Судья Прокопьева О.Н. Дело № 22-48/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Курган 10 января 2025 г.

Курганский областной суд в составе 

председательствующего Меньщикова В.П.,

при секретаре Туговой А.Н.,

рассмотрел в открытом судебном заседании дело по апелляционному представлению прокурора Петуховского района Курганской области Нефедова А.Л. на постановление Петуховского районного суда Курганской области от 15 ноября 2024 г., которым уголовное дело в отношении

ФИО1, родившегося 

<

...> в д. 

<

адрес>, 

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 2 ст. 171.3, ч. 3 ст. 180 УК РФ, 

ФИО2, родившегося 

<

...> в 

<

адрес>, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 171.3 УК РФ, 

ФИО3, родившегося 

<

...> в 

<

адрес>, 

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 171.3, п. «б» ч. 2 ст. 171.3, ч. 3 ст. 180 УК РФ, 

возвращено прокурору 

<

адрес> для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Заслушав выступление прокурора Достовалова Е.В., поддержавшего доводы апелляционного представления, выступления защитника обвиняемого ФИО1 – адвоката Литвинова А.К., суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

обжалуемым постановлением суда уголовное дело в отношении ФИО1, ФИО2, ФИО3 возвращено прокурору 

<

адрес> для устранения препятствий его рассмотрения судом. 

В апелляционном представлении прокурор Петуховского района Курганской области Нефедов А.Л. просит постановление суда отменить как незаконное и необоснованное. 

Ссылаясь на правовую позицию, изложенную в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 18 июля 2022 г. № 33-П, указывает, что выбор между реабилитирующими и не реабилитирующими основаниями прекращения уголовного преследования не может быть произвольным. При осуществлении уголовного судопроизводства должны соблюдаться как права лиц, подвергнутых уголовному преследованию, так и права потерпевших на доступ к правосудию. Отмечает, что положения ч. 2.1 ст. 27 УПК РФ регламентируют принятие решения о прекращении уголовного дела или уголовного преследования только в случаях, когда по делу ранее выносилось постановление о прекращении уголовного преследования по истечению сроков давности, но на последующее решение не получено нового согласия заинтересованного лица и производство продолжено в обычном порядке. Считает, что при истечении сроков давности уголовного преследования в иных случаях законодатель оставил неизменными правила прекращения уголовного преследования - с согласия лица оно прекращается по основаниям, предусмотренным п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, а при его отсутствии направляется для рассмотрения в суд по существу, несмотря на длительность срока, прошедшего с момента истечения сроков давности.

Указывает, что ФИО3 и ФИО2 обвиняются в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 171.3 УК РФ, совершенного в период до 

<

...> Срок давности привлечения к уголовной ответственности истек в 

<

...> г. в период рассмотрения уголовного дела, направленного в суд до истечения сроков давности уголовного преследования. Причиной возобновления расследования по уголовному делу в 

<

...> г. послужило постановление 

<

адрес> от 

<

...>, которым уголовное дело возвращено прокурору района с указанием того, что обвинительное заключение содержит нецензурные выражения, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения. Отмечает, что целью возобновления расследования в 

<

...> г. являлось не устранение сомнений в виновности обвиняемых, а устранение препятствий рассмотрения уголовного дела судом, при этом возобновление производства по уголовному делу не могло привести к снижению эффективности последующей судебной защиты прав и законных интересов обвиняемых.

Возвращение уголовного дела прокурору с целью прекращения уголовного преследования в отношении ФИО3 и ФИО2 на основании ч. 2.2 ст. 27 УПК РФ искажает правовую цель введения в действие данной нормы, установленную постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 18 июля 2022 г. № 33-П.

Обращает внимание, что от обвиняемых ФИО3 и ФИО2 поступили возражения против прекращения уголовного преследования по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК. Учитывая, что в ходе предварительного следствия по уголовному делу по обвинению ФИО3 и ФИО2 решения о прекращении уголовного дела и уголовного преследования в отношении обвиняемых следователем не принимались, в данном случае применимы правила прекращения уголовного дела и уголовного преследования по основаниям, предусмотренным п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК, - с согласия лица, а при отсутствии согласия уголовное дело должно быть направлено в суд для рассмотрения по существу.

Ссылаясь на положения п.п. 21, 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 г. № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», указывает, что если лицо возражает против прекращения уголовного дела, производство по делу продолжается в обычном порядке. Если в результате продолженного судебного разбирательства в связи с возражением подсудимого против прекращения уголовного дела и уголовного преследования по основаниям, предусмотренным п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ или ст. 28.1 УПК РФ, будет установлена его виновность, суд постановляет обвинительный приговор с освобождением осужденного от наказания.

Также выражает несогласие с выводами суда о необходимости принятия по данному уголовному делу дополнительного решения о возбуждении уголовного дела по ч. 3 ст. 180 УК РФ в отношении ФИО3 На момент принятия решения о возбуждении уголовного дела достаточных сведений о причастности ФИО3 к совершению преступления установлено не было, в связи с чем следователем возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 180 УК РФ, только в отношении обвиняемого ФИО1 и неустановленных лиц. В ходе предварительного следствия установлена причастность ФИО3 к данному преступлению, поэтому Вереничу и ФИО1 предъявлено обвинение в совершении данного преступления группой лиц по предварительному сговору. Отмечает, что действующий процессуальный закон не требует вынесения отдельного постановления о возбуждении уголовного дела, если выявлен новый соучастник расследуемого преступления по делу, возбужденному ранее по признакам преступления, совершенного как неустановленными лицами, так и (или) конкретными лицами. Законность дальнейшей процессуальной деятельности органов следствия обусловлена вынесением ранее постановления о возбуждении уголовного дела по факту конкретного преступления, а квалификация действий обвиняемых определяется органами следствия в ходе расследования уголовного дела. Полагает, что следователем не было допущено нарушений при возбуждении уголовного дела.

Проверив материалы уголовного дела, доводы апелляционного представления и возражений на него, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, по ходатайству сторон или по собственной инициативе суд возвращает уголовное дело прокурору в случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований уголовно-процессуального закона, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Пунктом 4 постановления Конституционного Суда РФ от 8 декабря 2003 г. № 18-П закреплено положение о том, что если на досудебных стадиях производства по уголовному делу имели место нарушения норм уголовно-процессуального закона, то ни обвинительное заключение, ни обвинительный акт не могут считаться составленными в соответствии с требованиями УПК РФ. При этом основанием для возвращения дела прокурору во всяком случае являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, совершенные дознавателем, следователем или прокурором, в силу которых исключается возможность постановления судом приговора или иного решения.

Препятствующим рассмотрению дела существенным процессуальным нарушением является то, которое суд не может устранить самостоятельно и которое, как повлекшее лишение или стеснение гарантируемых законом прав участников уголовного судопроизводства, исключает возможность постановления законного и обоснованного решения и фактически не позволяет суду реализовать возложенную на него Конституцией Российской Федерации функцию осуществления правосудия. 

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению в случае истечения сроков давности уголовного преследования. Прекращение уголовного преследования по основаниям, указанным в п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, не допускается, если подозреваемый или обвиняемый против этого возражает (ч. 2 ст.27 УПК РФ).

Согласно ч. 2.2. ст. 27 УПК РФ, если производство по уголовному делу продолжено в обычном порядке в связи с наличием возражений подозреваемого или обвиняемого против прекращения уголовного преследования по основанию, указанному в п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, и уголовное дело не передано в суд или не прекращено по иному основанию в порядке, установленном уголовно-процессуальным законом, уголовное преследование подлежит прекращению по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, по истечении двух месяцев производства предварительного расследования с момента истечения сроков давности уголовного преследования в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой тяжести. 

Конституционный Суд Российской Федерации в своем постановлении от 18 июля 2022 г. № 33-П, послужившим основанием для введения в действие ч. 2.2 ст.27 УПК РФ, указал, что уголовно-процессуальный закон, устанавливая запрет на прекращение уголовного преследования в связи с истечением срока давности, если подозреваемый или обвиняемый против этого возражает, вместе с тем, не закрепляет каких-либо предельных сроков допустимого продолжения расследования, притом, что предусмотренные ст. 162 УПК РФ сроки могут продлеваться, хотя и в исключительных случаях. Это ставит подозреваемого или обвиняемого, срок давности уголовного преследования которого истек, в состояние неопределенности относительно его правового положения, не гарантируя в системе действующего правового регулирования разрешения его дела в разумные сроки. В такой ситуации подозреваемый или обвиняемый, не считая себя виновным, вынужден делать выбор: настаивать на неограниченном по времени продолжении своего же уголовного преследования либо соглашаться с прекращением такового по нереабилитирующему основанию. В свою очередь, чрезмерное затягивание расследования снижает эффективность последующей судебной защиты лицом своих прав и законных интересов (в том числе чести, достоинства и доброго имени), что противоречит конституционным принципам. 

Органом предварительного расследования ФИО3 и ФИО2 обвиняются в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 171.3 УК РФ, которое в силу положений ч. 2 ст. 15 УК РФ отнесено к категории преступлений небольшой тяжести.

Согласно обвинительному заключению ФИО3 и ФИО2 инкриминировано совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 171.3 УК РФ, в период до 

<

...> В соответствии со ст. 78 УК РФ срок давности привлечения к уголовной ответственности по преступлениям небольшой тяжести составляет два года. Срок давности привлечения к уголовной ответственности Веренича и Мамелюка за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 171.3 УК РФ, истек 

<

...>

Из представленных материалов дела следует, что приговором 

<

адрес> от 

<

...> ФИО2 и ФИО3 оправданы по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 171.3 УК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления (

<

...>).

Этим же приговором ФИО1 и ФИО3 оправданы по предъявленному обвинению в совершении преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 2 ст. 171.3, ч. 3 ст. 180 УК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

<

...> апелляционным постановлением 

<

адрес> оправдательный приговор от 

<

...> в отношении ФИО2, ФИО3 и ФИО1 отменен, уголовное дело направлено на новое рассмотрение в 

<

адрес> (т. 

<

...>).

<

...> судом уголовное дело возвращено прокурору 

<

адрес> в порядке ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом (

<

...>).

<

...> апелляционным постановлением 

<

адрес> постановление суда первой инстанции от 

<

...> о возвращении уголовного дела прокурору отменено, уголовное дело направлено на новое рассмотрение в 

<

адрес> 

<

адрес> (т. 

<

...>).

<

...> судом первой инстанции уголовное дело возвращено прокурору 

<

адрес> в порядке ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом (т. 

<

...>).

<

...> уголовное дело в отношении ФИО2, ФИО3 и ФИО1 поступило в 

<

адрес> (

<

...>).

<

...> производство по уголовному делу возобновлено. Срок предварительного следствия установлен 1 месяц со дня принятия уголовного дела к производству следователем (т

<

...>).

<

...> уголовное дело с обвинительным заключением, согласованным временно исполняющим обязанности заместителя начальника 

<

адрес> 

<

адрес> 

<

...>, направлено прокурору 

<

адрес> (т. 

<

...>). 

<

...> прокурором 

<

адрес> уголовное дело возвращено следователю для пересоставления обвинительного заключения и устранения выявленных недостатков (

<

...>).

<

...> производство по уголовному делу возобновлено. Срок предварительного следствия установлен 1 месяц со дня принятия уголовного дела к производству следователем (

<

...>).

<

...> уголовное дело с обвинительным заключением, согласованным временно исполняющим обязанности заместителя начальника 

<

адрес> 

<

адрес> 

<

...>, вновь направлено прокурору 

<

адрес> (

<

...>).

<

...> прокурором 

<

адрес> уголовное дело вновь возвращено следователю для производства дополнительного расследования и устранения выявленных недостатков (т. 

<

...>).

<

...> производство по уголовному делу возобновлено. Срок предварительного следствия установлен 1 месяц со дня принятия уголовного дела к производству следователем (т. 

<

...>).

<

...> ФИО3 предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 171.3, п. «б» ч. 2 ст. 171.3, ч. 3 ст. 180 УК РФ 

<

...>); ФИО2 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 171.3 УК РФ (т

<

...>); 

<

...> ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 2 ст. 171.3, ч. 3 ст. 180 УК РФ (т

<

...>).

<

...> уголовное дело с обвинительным заключением, согласованным заместителем начальника 

<

адрес> 

<

...>, вновь направлено прокурору 

<

адрес> (

<

...>).

<

...> прокурором 

<

адрес> по уголовному делу утверждено обвинительное заключение (т. 

<

...>).

<

...> уголовное дело в отношении ФИО2, ФИО3 и ФИО1 поступило в 

<

адрес> суд 

<

адрес>.

Обвиняемые ФИО2, ФИО3 возражали против прекращения уголовного дела в связи с истечением срока давности уголовного преследования (т

<

...>).

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции указывает, что 

<

...> обвинительное заключение утверждено прокурором 

<

адрес> и уголовное дело направлено в суд для рассмотрения по существу спустя более трех лет после истечения сроков давности уголовного преследования по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 171.3 УК РФ. 

Таким образом, вопреки положениям ч. 2.2 ст. 27 УПК РФ, по истечении двух месяцев производства предварительного расследования с момента истечения сроков давности уголовного преследования по преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 171.3 УК РФ, уголовное дело с обвинительным заключением было направлено в 

<

адрес> суд 

<

адрес> в 

<

...> г.

Игнорирование органом предварительного расследования императивных требований части 2.2 ст. 27 УПК РФ, предписывающей прекратить уголовное преследование лица в связи с непричастностью к совершению преступления на досудебной стадии производства по уголовному делу, является существенным нарушением и не может быть устранено судом в ходе судебного разбирательства, поскольку суд в силу ст. 254 УПК РФ не наделен полномочиями по прекращению уголовного преследования по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ. 

При таких обстоятельствах выводы суда о том, что обвинительное заключение по уголовному делу в отношении ФИО2, ФИО3 и ФИО1 составлено с нарушением требований ст. 220 УПК РФ, исключающим возможность постановления приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, являются правильными, поскольку уголовное дело было направлено в суд вопреки требованиям ч. 2.2 ст. 27 УПК РФ, согласно которым органы предварительного расследования, при наличии к тому оснований, обязаны в соответствии с возложенными на них полномочиями принять решение о прекращении уголовного дела.

Данные обстоятельства являются безусловным основанием для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

При этом выводы суда о том, что органом предварительного следствия допущено существенное нарушение уголовно-процессуального закона в виду того, что не принято отдельное процессуальное решение о возбуждении уголовного дела в отношении ФИО3 по признакам предусмотренного ч. 3 ст. 180 УК РФ преступления, являются необоснованными. 

В силу положений ст. 146 УПК РФ при наличии повода и основания, предусмотренных ст. 140 УПК РФ, орган дознания, дознаватель, руководитель следственного органа, следователь в пределах компетенции, установленной УПК РФ, возбуждает уголовное дело, о чем выносится постановление. 

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определениях от 18 июля 2006 г. № 343-О, от 21 декабря 2006 г. № 533-О, от 17 ноября 2011 г. № 1556-О-О и других, положения уголовно-процессуального закона не содержат норм, позволяющих привлекать к уголовной ответственности лицо в связи с совершением им преступления, по признакам которого уголовное дело не возбуждалось. Напротив, уголовно-процессуальный закон предполагает необходимость соблюдения общих положений ст. 146 и 153 УПК РФ, в силу которых при наличии достаточных данных, указывающих на признаки преступления, должно быть вынесено постановление о возбуждении уголовного дела, которое при наличии других уголовных дел о совершенных тем же лицом преступлениях может быть соединено с ними в одном производстве.

<

...> следователем вынесено постановление о возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 180 УК РФ, в отношении ФИО1 и неустановленных лиц (т

<

...>).

В ходе расследования дела ФИО3 было предъявлено обвинение в совершении в соучастии с ФИО1 преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 180 УК РФ.

В этом случае при наличии уголовного дела, возбужденного по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 180 УК РФ, в отношении неустановленного соучастника ФИО1, не требовалось повторно возбуждать уголовное дело в отношении ФИО3 Инкриминируемое ему преступление не образует самостоятельного преступления, о котором должно быть возбуждено новое уголовное дело. 

Таким образом, вопреки выводу суда первой инстанции предусмотренный ст. 146 УПК РФ порядок возбуждения уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 180 УК РФ, по настоящему уголовному делу соблюден. 

Оснований для изменения в отношении ФИО2, ФИО3 и ФИО1 меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Петуховского районного суда Курганской области от 15 ноября 2024 г. о возвращении уголовного дела в отношении ФИО1, ФИО2, ФИО3 прокурору Петуховского района Курганской области для устранения препятствий его рассмотрения судом оставить без изменения, апелляционное представление – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции с подачей кассационной жалобы, представления непосредственно в суд кассационной инстанции. 

Обвиняемые вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции. 

Председательствующий В.П. Меньщиков