Дело № 2-3345/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Ворошиловский районный суд г. Волгограда

в составе: председательствующего судьи Чистякова О.А.

при секретаре судебного заседания Чумаковой Ю.М.,

с участием истца ФИО1, 

представителя ответчика ФИО2, 

прокурора Матюшиной Л.В.,

18 декабря 2017 года в городе Волгограде, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, среднего заработка за задержку выдачи трудовой книжки, задолженности за работу в праздничные дни, признании срочного трудового договора заключенным на неопределённый срок, внесении записей в трудовую книжку, возложении обязанности, компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (далее – ИП ФИО3) в котором, с учетом внесенных в порядке ст. 39 ГПК РФ уточнений (изменений) просил признать его увольнение незаконным, восстановить на работе, взыскать в его пользу средний заработок за время вынужденного прогула, средний заработок за задержку выдачи трудовой книжки и задолженность за работу в праздничные дни. Также просил признать его трудовую деятельность с периода составления срочного трудового договора с 01.03.2016 года и до заключения бессрочного трудового договора до 11.04.2016 года и внести запись в трудовую книжку, обязать произвести перерасчет и выплату пособия по временной нетрудоспособности, суммы оплаты отпуска, денежной компенсации за неиспользованный отпуск, произвести соответствующие удержания из заработной платы и компенсацию морального вреда.

В обоснование иска ФИО1 указал, что состоял с ответчиком в трудовых отношениях, занимая должность администратора. Приказом № 8-к от 31.07.2017 года он был уволен с работы по собственному желанию. Вместе с тем ответчик вынудил его написать заявления об увольнении по собственному желанию, в противном случае обещая уволить за совершение дисциплинарного проступка. Незаконность увольнения также связывает с тем, что умышленно при написании заявления он (истец) неверно указал инициалы работодателя. Указанное, по мнению истца, влечет восстановление его на работе в прежней должности с выплатой среднего заработка за время вынужденного прогула за период с 01.08.2017 года по 10.10.2017 года в размере 40 260 рублей с возмещением ему компенсации за несвоевременную выдачу трудовой книжки за период с 31.07.2017 года по 07.09.2017 года в размере 21 120 рублей. 

При этом, по утверждению истца, все выплаченные суммы после увольнения с компенсацией неверно произведены из расчета должностного оклада 12 000 рублей, так как фактически расчет необходимо производить исходя из почасовой оплаты труда – 110 рублей/час, поэтому компенсация за задержку заработной платы за работу в выходные и праздничные дни составит 5 418 рублей 22 копейки, а не выплаченные ответчиком 3810 рублей 12 копеек. Полагал, что наличие заключенного между ним и ИП ФИО3 срочного трудового договора от 01.03.2016 года подлежит включению в трудовой стаж с возложением на ответчика обязанности оформить в соответствии с требованиями закона запись в его трудовой книжке, поскольку с указанного момента и до увольнения он выполнял обусловленные трудовым договором функции за установленную в договоре заработную плату. Внесение записи в трудовую книжку влечет для ответчика обязанность произвести перерасчет пособия по временной нетрудоспособности, выплаты компенсации за неиспользованные отпуск, а также необходимых обязательных отчислений. Компенсация морального вреда обусловлена нарушением работодателем его трудовых прав и оценена им в 50 000 рублей. 

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные требования поддержал, приведя вышеуказанное обоснование. 

Ответчик ИП ФИО3. в судебное заседание не явилась, воспользовавшись правом на ведение дела через представителя.

Представитель ответчика ИП ФИО3 – ФИО2, действующая на основании доверенности от 20.02.2016 года возражала против удовлетворения иска, настаивая на том, что истцом не представлено доказательств, свидетельствующих о совершении работодателем действий, направленных на понуждение работника написать заявление об увольнении. Увольнение было произведено работодателем ФИО3 с которой истец состоял в трудовых отношениях. При этом, несмотря на допущенные работодателем нарушения в части выплат в день увольнения причитающихся сумм при увольнении, а также факта задержки выдачи трудовой книжки истцу, их выплата истцу произведена, расчет произведен в полном соответствии с требованием действующего законодательства. Также обращала внимание, что начало трудовых отношений следует исчислять с 11.04.2017 года – дня заключения трудового договора с ИП ФИО3, поскольку по сложившейся у работодателя практики, с лицами, проходящими стажировку, заключается срочный трудовой договор, запись о котором в трудовую книжку не вносится. Моральный вред ничем не подтвержден.

Выслушав участвующих в деле лиц, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, заключение прокурора Матюшиной Л.В. полагавшей исковые требования подлежащими удовлетворению в части, суд находит заявленные требования обоснованными и подлежащими удовлетворению в части по следующим основаниям.

Согласно пункту 3 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) основанием прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работника.

Порядок и условия расторжения трудового договора по инициативе работника определены в ст. 80 ТК РФ в соответствии с которой работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. По истечении срока предупреждения об увольнении работник имеет право прекратить работу. В последний день работы работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку, другие документы, связанные с работой, по письменному заявлению работника и произвести с ним окончательный расчет.

Подпунктом «а» п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» обращено внимание, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то эти обстоятельства подлежат проверке и обязанность их доказать возлагается на работника.

В ходе судебного разбирательства установлено, что истец ФИО1 осуществлял трудовую деятельность в должности администратора у ИП ФИО3 с основным видом деятельности - торговля розничной одеждой в специализированных магазинах «В порядке вещей», что подтверждается приказом о приеме на работу от 11.04.2017 года № 17-К, копией трудового договора № 8/16 от 11.04.2016 года, копиями соглашений от 01.09.2016 года и 01.11.2016 года, и пояснений участников процесса (л.д. 66-70).

На основании приказа № 8-к от 31.07.2017 года истец был уволен с занимаемой должности в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (расторжение трудового договора по инициативе работника). 

Как следует из пояснений истца поводом к прекращению трудовых отношений послужил бытовой конфликт с супругом директора магазина ФИО4, в котором истец работал. Конфликт произошел 13.07.2017 года, после чего сотрудник службы безопасности ФИО17. и работник ответчика ФИО18 приехали в магазин и потребовали написать заявление об увольнении по собственному желанию, угрожая в противном случае уволить его (истца) «по статье» т.е. за совершение дисциплинарного проступка. 13 июля 2017 года им (ФИО1) было написано заявление об увольнении по собственному желанию, однако увольняться он не собирался, так как на его иждивении находилась супруга, осуществляющая уход за малолетним ребенком. При этом истец пояснил суду, что в заявлении он умышленно исказил инициалы работодателя, указав вместо верных «ИП ФИО3» неверные «ИП ФИО5», полагая, что таким образом заявление будет лишено законной силы и работодатель не уволит его через две недели. 

Давая оценку указанным обстоятельствам суд находит их необоснованными исходя из следующего.

Так, в материалах дела имеется заверенная копия заявления ФИО1 датированного 13 июля 2017 года, с просьбой уволить его по собственному желанию с 31 июля 2017 года (л.д. 71). Факт собственноручного написания данного заявления истцом не оспаривался. Также в заявлении истцом определена дата прекращения трудовых отношений – 31.07.2017 года и до указанной даты истцом не принималось мер к отзыву ранее написанного заявления.

Допрошенный в качестве свидетеля начальник службы безопасности ИП ФИО3 - ФИО7 суду подтвердил наличие произошедшего 13.07.2017 года конфликта между сотрудницей магазина и истцом. Поскольку конфликт между персоналом и ФИО1 происходили неоднократно, ФИО1 переводился из магазина в магазин истцу было предложено написать заявление об увольнении по собственному желанию. Истец согласился, им была озвучена просьба предоставить ему две недели для поиска нового места работы ввиду нахождения него на иждивении малолетнего ребенка, а после истец написал заявление, которое он (ФИО7) передал в отдел кадров. Какого-либо принуждения к написанию ФИО1 заявления им не оказывалось, как и угроз увольнения за дисциплинарный проступок либо за хищение товарно-материальных ценностей.

Не подтвердила факт принуждения ФИО1 к увольнению по собственному желанию и допрошенная в качестве свидетеля руководитель розничных продаж ФИО8, показав суду, что 13.07.2017 года совместно с ФИО19 прибыла в помещение магазина, расположенного на 

<

адрес> в целях урегулирования конфликта, возникшего между коллективом магазина и истцом. Поскольку ФИО1 неоднократно ранее конфликтовал с работниками ответчика - продавцами других магазинов она сказала истцу что с ним никто не хочет работать, с ним не готовы продолжать трудовые отношения, после чего от ФИО1 последовала просьба предоставить две недели для возможности нового трудоустройства. В последствии она увидела у ФИО20 собственноручное заявление ФИО1 об увольнении по собственному желанию. Каких – либо угроз об увольнении истца за дисциплинарные нарушения она не высказывала. 

Оценивая показания свидетелей ФИО7 и ФИО8 суд приходит к выводу, что оказания давления на истца с целью написания заявления не было, предложения прекратить трудовые отношения со стороны указанных лиц связаны исключительно с целью прекращения конфликтных ситуаций, возникающих между истцом и работниками ответчика. Написание заявления об увольнении сразу же после разговора с ФИО7 и ФИО8 свидетельствует о намерении истца уволиться по собственному желанию. Об этом же свидетельствует факт того, что истец до 31.07.2017 года не отозвал свое заявление об увольнении. 

В этой связи утверждения истца о том, что он реально опасался быть уволенным за хищение товарно-материальных ценностей т.е. за дисциплинарный проступок, не подтверждаются объективными доказательствами, а поэтому не может являться основанием для признания увольнения истца незаконным. При этом информация, полученная от службы безопасности путем рассылки на электронные адреса магазинов, на которую также ссылается истец (л.д.26), носит информативный характер и рассказывает о ранее выявленных случаях нарушений службой безопасности в магазине «Ангарский». При этом итоговый вывод данного письма — это не только предупреждение об увольнении сотрудников, допустивших хищение товара, но и поощрение работников, добросовестно исполняющих свои обязанности.

По ходатайству истца к материалам дела была приобщена видеозапись от 06.10.2017 года, которую произвел истец лично в отделе кадров ответчика. Из исследованной в судебном заседании видеозаписи следует, что в отделе кадров ответчика находятся работники ИП ФИО3 ФИО14 и ФИО15. По утверждению истца, в ходе беседы с ФИО16 последний подтвердил факт оказания давления на истца с целью написания заявления об увольнении по собственному желанию. Однако подобный вывод истца, по мнению суда, не основывается на исследованной в судебном заседании видеозаписи, поскольку указанная видеозапись произведена 06.10.2017 года, т.е. по истечении значительного периода после написания истцом оспариваемого заявления. Более того, ФИО14 не является представителем работодателя, поскольку работает со слов истца в качестве инкассатора, свидетелем написания истцом заявления 13.07.2017 года не был, в этой связи представленная видеозапись не может свидетельствовать об оказании на истца давления при написании заявления в июле 2017 года (л.д.196).

Исходя из совокупности изложенных выше обстоятельств, доводы истца об оказании давления со стороны работодателя, принуждения к написанию заявления об увольнении по собственному желанию не нашли своего подтверждения.

Ссылка истца на недействительность заявления по причине наличия в нем неверных инициалов работодателя отклоняется судом как несостоятельная, поскольку приказ о прекращении трудовых отношений подписан ИП ФИО3, которая являлась работодателем истца. Более того, такие действия со стороны истца, как умышленное внесение в заявлении об увольнении инициалов другого индивидуального предпринимателя свидетельствуют не об оказании давления на истца при написании заявления, а о злоупотреблении правом со стороны работника. 

Представитель ответчика также пояснила, что адресованное ИП ФИО5 заявление ФИО1 не свидетельствует о незаконности увольнения, поскольку ИП ФИО5 и ИП ФИО3 приходятся друг другу матерью и дочерью соответственно, осуществляют однородную предпринимательскую деятельность. 

Таким образом, проанализировав поведение сторон применительно к установленным по делу обстоятельствам, с учетом того, что бремя доказывания факта принуждения к увольнению возлагается на работника и истцом данное обстоятельство не доказано, суд приходит к выводу о законности увольнения истца и отсутствии оснований для восстановления его на работе в должности администратора. Наличия дискриминационной составляющей в сфере труда судом также не установлено. 

С учетом того, что увольнение ФИО1 является законным, соответственно, не имеется правовых оснований для взыскания в пользу истца среднего заработка за время вынужденного прогула с 01.08.2017 года по 10.10.2017 года в размере 40 260 рублей.

Разрешая требования истца в части взыскания заработка за задержку выдачи трудовой книжки и задолженности за работу в праздничные дни, суд исходит из представленных сторонами доказательств.

В судебном заседании сторонами не оспаривалось, что в день увольнения истец отказался от получения трудовой книжки и, в нарушение требований ст. 84.1 ТК РФ трудовая книжка истцом получена 07.09.2017 года, а также, что за привлечение ФИО1 к работе в праздничные дни, оплата ответчиком не производилась. Нарушенных прав истца в указанной части отражено и в письме начальника отдела правового надзора и контроля Государственной инспекцией труда в Волгоградской области (л.д. 35-39).

Вместе с тем, по сведениям бухгалтерской справки и платежных ведомостей, представленных суду видно, что истцу были произведены доначисления и выплаты: за задержку выплаты расчетных в сумме 7 932 рублей 26 копеек; компенсация за время удержания трудовой книжки в размере 180 рублей 86 копеек, а также произведены доначисления за работу в праздничные дни в размере 3 810 рублей 12 копеек и компенсация за задержку вышеперечисленных сумм в размере 426 рублей 02 копеек (л.д. 106, 142-146, 148, 150). 

В своих пояснениях истец указал что суммы, рассчитанные ответчиком, не соответствует действительному положению дел, и расчеты следует производить исходя из размера рабочего часа администратора, который составляет 110 рублей в час, а не из размера оклада в 12 000 рублей, в связи с чем сумма задолженности за задержку выдачи трудовой книжки с 01.08.2017 года по 07.09.2017 года составляет 21 120 рублей, а за работу в праздничные дни – 5 148 рублей 22 копейки.

Исследование расчетных ведомостей, штатного расписания и расчетных листков организации, а также условий трудового договора от 11.04.2016 года и соглашений к нему показало, что ФИО1 установлен должностной оклад в размере 12 000 рублей (л.д. 84-105, 107-112, 128-141). 

Допрошенная в ходе рассмотрения дела главный бухгалтер ИП ФИО3 ФИО10 суду показала, что все расчеты и компенсационные выплаты ФИО1 после увольнения производились за период с 11.04.2016 года и до момента увольнения, с учетом штатного расписания, скользящего графика сменности, утвержденного на год и установленного размера оклада в 12 000 рублей без учета премиального фонда и отсутствия в ее распоряжении данных сверхурочных работ истца. Расчет доплаты за привлечение к труду праздничные дни произведен в размере среднечасовой тарифной ставки. Размер пособия по нетрудоспособности рассчитан из минимального размера оплаты труда в размере 60% заработка, поскольку страховой стаж истца составлял менее 5 лет, а его среднедневной заработок составлял 127,79 рублей, что менее установленного МРОТ. Сумма оплаты отпуска рассчитана ФИО1 за период с июля 2016 года по июль 2017 года. В 2016 году истец находился в отпуске 14 дней.

Таким образом, отказывая ФИО1 в удовлетворении заявленных требований в указанной части, суд приходит к выводу, что истцом не представлено доказательств, подтверждающих исчисление расчетов в спорный период исходя из оплаты труда в заявленном им размере, не представлено доказательств иного размера оклада. Ответчиком же представлены суду доказательства получения истцом в спорный период заработной платы в размере 12 000 рублей, поэтому суд признает обоснованным представленный ответчиком в бухгалтерской справке расчет компенсационных выплат за задержку трудовой книжки и оплату за привлечение к работе в праздничные дни. 

Вместе с тем, оценивая представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу, что работодателем нарушены требования законодательства в части внесения сведений в трудовую книжку о трудовой деятельности по срочному трудовому договору.

В силу ст. 58 ТК РФ трудовые договоры могут заключаться на определенный срок не более пяти лет (срочный трудовой договор), если иной срок не установлен настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

На основании части 1 статьи 66 ТК РФ трудовая книжка является основным документом о трудовой деятельности и трудовом стаже работника. В трудовую книжку вносятся сведения о работнике, выполняемой им работе, переводах на другую работу.

Как пояснил истец суду, до заключения с ИП ФИО3 срочного трудового договора от 01.03.2016 года, он проходил стажировку в магазине ответчика, расположенном по 

<

адрес>, а после, начиная с 01.03.2016 года и до заключения с ним трудового договора от 11.04.2016 года, а затем и до момента увольнения он непрерывно осуществлял трудовую деятельность в должности администратора. 

Сторона ответчика, не оспаривала допуск к работе ФИО1 в качестве администратора с 01.03.2016 года с исполнением им трудовых обязанностей, подчинением правил внутреннего трудового распорядка и оплаты труда в размере 10 000 рублей, указав при этом, что истец проходил стажировку в качестве администратора в магазине ввиду отсутствия вакантной должности, и оформление с истцом срочного трудового договора на период стажировки явилось правом работодателя, оснований для внесения записей в трудовую книжку о срочном трудовом договоре у работодателя не имелось.

Вместе с тем, исходя из вышеизложенного и буквального толкования срочного трудового договора, заключенного между истцом и ответчиком следует, что с 01.03.2016 года истец ФИО1 выполнял конкретную трудовую функцию с фиксированным размером оплаты за труд, вместе с тем, предусмотренную трудовым законодательством обязанность по внесению в трудовую книжку сведений о периоде работы с 01.03.2016 года по 10.04.2016 года по срочному трудовому договору работодатель не исполнил. 

Довод представителя ответчика о том, что невнесение записи в трудовую книжку истца является законным в связи с установлением в отношении последнего стажировки, не может быть принят судом во внимание, поскольку противоречит требованию закона, в частности вышеприведенной ст. 66 ТК РФ. В трудовой книжке не производится запись лишь о сроке трудового договора и о характере работ. Связано это с тем, что это не предусмотрено ни Порядком ведения и хранения трудовых книжек, ни Инструкцией по их заполнению.

В этой связи на ответчика следует возложить обязанность внести запись в трудовую книжку о периоде работы истца у ИП ФИО3 с 01.03.2016 года по 10.04.2016 года.

При этом, оснований для возложения на ответчика обязанности произвести перерасчет пособия по временной нетрудоспособности с учетом поименованного выше периода работы не имеется, поскольку страховой стаж истца, даже с учетом данного периода составляет менее 5 лет, и, как подтверждено ответом ИП ФИО3 и свидетельскими показаниями ФИО10, рассчитан исходя из требований закона и не повлечет дополнительных денежных выплат (л.д. 126), в связи с чем, в удовлетворении требований в указанной части надлежит отказать.

В соответствии со ст. ст. 114, 122 и 123 ТК РФ ежегодные отпуска с сохранением места работы (должности) и среднего заработка предоставляются работнику ежегодно в соответствии с утверждаемым работодателем, с учетом мнения выборного профсоюзного органа данной организации, графиком отпусков, являющимся обязательным как для работодателя, так и для работника. Такой порядок выступает дополнительной гарантией реализации названного конституционного права.

Особый порядок реализации права на отпуск при увольнении работника, установленный ч. 1 ст. 127 Трудового кодекса Российской Федерации (право на получение денежной компенсации за все неиспользованные отпуска при увольнении), является исключением из данного общего правила.

Данная норма, рассматриваемая во взаимосвязи с другими нормами, содержащимися в указанных статьях Трудового кодекса Российской Федерации, представляет собой специальную гарантию, обеспечивающую реализацию конституционного права на отдых для тех работников, которые прекращают трудовые отношения по собственному желанию, по соглашению сторон или по инициативе работодателя и по различным причинам на момент увольнения своевременно не воспользовались своим правом на ежегодный оплачиваемый отпуск.

Из материалов дела следует, что работодатель произвел выплату работнику компенсацию за неиспользованный отпуск за 2016 год, что не оспаривалось истцом. ФИО1 был предоставлен отпуск в сентябре 2016 года в количестве 14 дней без учета периода работы по срочному трудовому договору с 01.03.2016 года по 10.04.2016 года. 

Поскольку судом из представленных доказательств и показаний свидетеля ФИО10 установлено, что все расчеты с ФИО1 производились без учета периода работы по срочному трудовому договору, суд приходит к выводу о возложении на ответчика обязанности произвести перерасчет и выплатить истцу компенсацию за неиспользованный отпуск за период с 01.03.2016 года по 10.04.2016 года и произвести соответствующие отчисления в пенсионный фонд и налоговый орган.

Также судом установлено и подтверждается материалами дела, что 11.04.2016 года с истцом также был заключен трудовой договор № 3/16, где работодателем значится ИП ФИО6 Однако заключение трудового договора не влечет ограничения трудовых прав истца, поскольку из пояснений представителя ответчика, показаний свидетеля ФИО10 и письменных доказательств следует, что его заключение произведено ошибочно. 

В соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Поскольку ответчиком нарушены трудовые права истца в части невнесения запись о периоде работы по срочному трудовому договору, суд, принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, характер причиненных истцу нравственных страданий, руководствуясь принципом разумности и справедливости, полагает подлежащей взысканию компенсацию морального вреда в размере 1 000 рублей, отказывая во взыскании остальной части компенсации морального вреда.

Отказывая в удовлетворении требований истца о взыскании с ответчика судебных расходов, суд исходит из того, что истцом не представлено доказательств несения судебных расходов, связанных с рассмотрением дела.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198,199 ГПК РФ, суд,

решил:

Иск ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, среднего заработка за задержку выдачи трудовой книжки, задолженности за работу в праздничные дни, взыскании пособия по временной нетрудоспособности, признании срочного договора заключенным на неопределённый срок, внесении записей в трудовую книжку, произвести перерасчет и выплату пособия по временной нетрудоспособности, суммы за ежегодный оплачиваемый отпуск и неиспользованную часть отпуска, компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Обязать индивидуального предпринимателя ФИО3 внести запись в трудовую книжку о работе ФИО1 в период с 01.03.2016 г. по 10.04.2016 г. в должности администратора.

Возложить на индивидуального предпринимателя ФИО3 обязанность выплатить ФИО1 сумму за неиспользованный отпуск за период с 01.03.2016 г. по 10.04.2016 г., соответствующие отчисления в пенсионный и налоговый органы за указанный период.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 1 000 рублей, в остальной части исковых требований – отказать.

В удовлетворении остальной части исковых требований о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула в размере 40 260 рублей, среднего заработка за задержку выдачи трудовой книжки в размере 21 120 рублей, задолженности за работу в праздничные дни в размере 5 148 рублей 22 копеек, взыскании пособия по временной нетрудоспособности, компенсации за неиспользованный отпуск, взыскании судебных расходов ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Волгоградский областной суд через Ворошиловский районный суд г. Волгограда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Решение суда вынесено в окончательной форме 25 декабря 2017 года.

Председательствующий О.А. Чистяков