№ 2-1136/2025

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

23 октября 2025 года город Сибай

Сибайский городской суд Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Янбаева И.Р.,

при секретаре судебного заседания Габитовой А.Н., 

с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО1 - Хизбуллина А.А., действующего на основании ордера;

представителя третьего лица – Прокуратуры РБ прокурора Азнабаева Р.И., 

представителя третьего лица – следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Башкортостан ФИО2, действующего на основании доверенности; 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления федерального казначейства по Республике Башкортостан о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование и расходы на оплату услуг защитника,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству Финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Республике Башкортостан о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование, указывая на то, что 06 февраля 2019 года Сибайским межрайонным следственным отделом следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Башкортостан возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 216 УК РФ по факту гибели 03 февраля 2019 года в шахте Сибайского филиала АО «Учалинский ГОК» машиниста ПМД ФИО4 в связи с получением термических ожогов из-за обрушения в выработке горящей горной породы. Дальнейшее расследование уголовного дела велось следователями первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по Республике Башкортостан. С момента возбуждения уголовного дела и до окончания предварительного следствия следователями СУ СК России по Республике Башкортостан в отношении истца систематически оказывалось психологическое давление путем склонения его на признание виновным в совершении преступления, которого он не совершал. По уголовному делу до предъявления истцу незаконных и необоснованных обвинений он не менее 7 раз был допрошен в качестве свидетеля, проведены очные ставки. В мае 2022 года ранним утором, когда истец с семьей находились дома и спали, сотрудниками правоохранительных органов проведен обыск жилища. Для проведения обыска в качестве свидетелей пригласили соседей истца. 28 января 2025 года следователь прибыв в г. Сибай, и узнав о том, что истец не уведомлен о вызове, с целью оказания психологического давления вечером сам пришел к истцу домой. Истец находясь в отпуске, был на рыбалке. Когда он вернулся с рыбалки произошел скандал с супругой, пришлось вновь объяснять о том, что он не виноват. 29 января 2025 года вынесено постановление о привлечении истца в качестве обвиняемого по ч. 2 ст. 217 УК РФ. В тот же день – 29 января 2025 года следователем вынесено постановление о розыске истца. Истец преступление не совершал, от органов следствия не скрывался, имел постоянное место жительства и работы. 03 февраля 2025 года уголовное дело подлежало прекращению по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности. Вместе с тем, следователь продолжил оказывать на истца психологическое давление путем склонения истца на признание виновным и на согласие на прекращение дела по нереабилитирующим основаниям. В отношении истца неоднократно выносились постановление о приводе. При этом от следователя повесток о вызове не получал, от следствия никогда не скрывался. 10 апреля 2025 года в отношении истца вынесено постановление о привлечении в качестве обвиняемого, в этот же день истцу предъявлено обвинение. Истец себя виновным не признал, от дачи показаний отказался. Уголовное дело с многочисленными нарушениями направлено в прокуратуру РБ. 22 мая 2025 года постановлением первого заместителя прокурора республики уголовное дело возвращено следователю для производства дополнительного следствия. 09 июля 2025 года постановлением следователя ФИО5 в отношении истца прекращено уголовное преследование по ч. 2 ст. 217 УК РФ по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, за отсутствием в деянии состава преступления. За истцом в соответствии со ст. 314 УПК РФ признано право на реабилитацию. 

На основании изложенного, истец просит взыскать с Министерства финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по РБ компенсацию морального вреда в размере 2 000000 руб. в результате незаконного уголовного преследования, взыскать расходы на оплату услуг адвоката в ходе следствия в размере 300000 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 60000 руб.

Определением от 09 сентября 2025 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечено ООО «Башкирская медь».

Истец ФИО1, представитель истца Хизбуллин А.А. в судебном заседании исковые требования поддержали, просили удовлетворить в полном объеме по доводам искового заявления.

Представитель ответчика Министерства Финансов Российской Федерации, Управление Федерального казначейства по Республике Башкортостан на судебное заседание не явились, о времени и месте извещены надлежащим образом, о причинах неявки суд не известили. 

Представитель третьего лица – следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Башкортостан ФИО2 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласился, просил в их удовлетворении отказать.

Представитель третьего лица – прокуратуры РБ прокурор ФИО8 с исковыми требованиями согласился частично, указывая, что имеются основания для удовлетворения компенсации морального вреда в связи с признанием права на реабилитацию с учетом принципа разумности и справедливости в размере 50000 руб., с учетом того, что в отношении ФИО1 меры пресечения связанные с изоляцией от общества не применялись.

Представитель третьего лица – ООО «Башкирская медь» на судебное заседание не явился, о времени и месте извещены надлежащим образом, уважительности причин неявки не представил.

Лица, участвующие в деле, и другие участники процесса также считаются извещенными надлежащим образом судом, если судебное извещение вручено представителю лица, участвующего в деле (п. 3 ч. 2 ст. 117 ГПК РФ).

Принимая во внимание изложенное, суд с учетом того, что судом предприняты все предусмотренные меры для извещения сторон о времени и месте рассмотрения дела, уважительности причин неявки не представлено, суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" иски о компенсации морального вреда в денежном выражении в соответствии со статьей 136 УПК РФ предъявляются в порядке гражданского судопроизводства. Исходя из положений статей 23 и 24 ГПК РФ такие дела подсудны районным судам либо гарнизонным военным судам в соответствии с их подсудностью. Учитывая, что возмещение морального вреда является одной из составляющих реабилитации, включающей в себя, кроме того, право на возмещение имущественного вреда, восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах (часть 1 статьи 133 УПК РФ), и принимая во внимание, что в соответствии с частью 6 статьи 29 ГПК РФ иски о восстановлении трудовых, пенсионных и жилищных прав, возврате имущества или его стоимости, связанные с возмещением убытков, причиненных гражданину незаконным осуждением, незаконным привлечением к уголовной ответственности, незаконным применением в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, могут предъявляться в суд по месту жительства или месту нахождения ответчика либо в суд по месту жительства истца, исходя из аналогии закона (часть 4 статьи 1 ГПК РФ) иск о компенсации морального вреда в денежном выражении также может быть предъявлен реабилитированным в суд по месту жительства или месту нахождения ответчика либо в суд по месту своего жительства, в связи с чем, суд считает возможным рассмотреть дело по месту жительства и регистрации истца.

Выслушав истца, представителей истца, третьих лиц, исследовав материалы гражданского дела, материалы уголовного дела №, суд приходит к следующему выводу.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В силу положений пункта 1 статьи 8 и статьи 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ратифицированной Федеральным законом от 30 марта 1998 года N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней", каждый имеет право на уважение его личной жизни и право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено людьми, действовавшими в официальном качестве.

Кроме того, необходимо учитывать, что Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод (заключена в г. Риме 4 ноября 1950 г., с изменениями от 13 мая 2004 г.) признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации.

Из положений статьи 46 Конвенции, статьи 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней" следует, что правовые позиции Европейского Суда по правам человека, которые содержатся в его окончательных постановлениях, принятых в отношении Российской Федерации, являются обязательными для судов.

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации", применение судами Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

К числу прав граждан, закрепленных в Конституции Российской Федерации, относится право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (статьями 52 и 53).

В силу статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации к таким способам защиты гражданских прав относится и компенсация морального вреда.

В силу пунктов 34, 35, 55 статьи 5 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации, реабилитация – это порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда; реабилитированный - лицо, имеющее в соответствии с данным Кодексом право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием; уголовное преследование - процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления.

На основании статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда (часть 1).

Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, в силу пункта 3 части второй статьи 133 данного кодекса имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4-6 части первой статьи 27 данного кодекса.

В соответствии с частью 1 статьи 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

На основании части 2 статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Согласно статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации главный распорядитель бюджетных средств отвечает соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования по денежным обязательствам подведомственных ему получателей бюджетных средств.

Главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, не соответствующих закону или иному правовому акту.

Главный распорядитель бюджетных средств отвечает соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования по денежным обязательствам подведомственных ему получателей бюджетных средств.

Реабилитация в связи с незаконным уголовным преследованием не относится к денежным обязательствам подведомственных получателей бюджетных средств, поскольку уголовное преследование осуществляется государством и в сфере федеральной юрисдикции.

В силу ч. 1 ст. 242.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации для исполнения судебных актов по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов Российской Федерации или их должностных лиц, в том числе в результате издания государственными органами Российской Федерации актов, не соответствующих закону или иному нормативному правовому акту, а также судебных актов по иным искам о взыскании денежных средств за счет казны Российской Федерации (за исключением судебных актов о взыскании денежных средств в порядке субсидиарной ответственности главных распорядителей средств федерального бюджета), судебных актов о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок за счет средств федерального бюджета документы, указанные в п. 2 ст. 242.1 настоящего Кодекса, направляются для исполнения в Министерство финансов Российской Федерации.

Прекращение уголовного дела по реабилитирующим основаниям влечет полную реабилитацию лица, обвиняемого в совершении уголовно наказуемого деяния, и указывает на незаконность уголовного преследования данного лица. Незаконность уголовного преследования истца, сопровождающаяся избранием меры пресечения в виде заключения под стражу, личного поручительства, установленная постановлением о прекращении уголовного дела и в доказывании не нуждается в соответствии с ч. 4 ст. 61 ГПК РФ.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу статьи 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Как следует из материалов дела и установлено судом, постановлением старшего следователя Сибайского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Башкортостан ФИО9 от 06 февраля 2019 года возбуждено уголовное дело № в отношении неустановленных лиц СФ АО «УГОК» по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 216 УК РФ (т. 1 л.д. 1 здесь и далее ссылка на уголовное дело).

15 февраля 2022 года ФИО1 допрошен в качестве свидетеля (т.8 л.д. 33-36).

23 мая 2022 года составлен протокол очной ставки между свидетелями ФИО1 и ФИО10

25 февраля 2019 года ФИО1 допрошен в качестве свидетеля (т.8 л.д. 186-188).

06 октября 2020 года составлен протокол дополнительного допроса свидетеля ФИО1 (т. 8 л.д. 189-193).

24 декабря 2021 года ФИО1 допрошен в качестве свидетеля (т.9 л.д. 130-134).

10 октября 2019 года ФИО1 допрошен в качестве свидетеля (т. 9 л.д. 244-249).

27 апреля 2022 года ФИО1 допрошен в качестве свидетеля (т. 10 л.д. 132-137).

28 января 2025 года следователем по особо важным делам первого отдела по расследованию особо важных дел Следственного комитета Российской Федерации по Республике Башкортостан ФИО5 вынесено постановление о возобновлении предварительного следствия, принятии уголовного дела к производству и о возбуждении перед руководителем следственного органа ходатайства об установлении срока дополнительного расследования (т. 13 л.д. 88-89).

В соответствии с рапортом следователя по особо важным делам первого отдела по расследованию особо важных дел Следственного комитета Российской Федерации по Республике Башкортостан ФИО5 29 января 2025 года в ходе расследования уголовного дела № им вынесены постановления о привлечении ФИО10 и ФИО1 в качестве обвиняемых, также осуществлены выезды по адресам их проживания, однако указанные лица по месту проживания отсутствовали, телефоны указанных лиц недоступны (т. 13 л.д. 90).

29 января 2025 года вынесены постановления о розыске обвиняемых ФИО10 и ФИО1 (т. 13 л.д. 93-94).

19 февраля 2025 года вынесены постановления о приводе обвиняемых (т. 13 л.д. 103-104).

25 февраля 2025 года вынесены постановления о приводе обвиняемых (т. 13 л.д. 115-116).

03 февраля 2025 года адвокату Акбулатову А.М. поручается с 03 февраля 2025 года защита интересов ФИО1 в ходе следствия и в суде первой инстанции на основании соглашения (т. 13, л. л.д. 173).

05 марта 2025 года удовлетворено ходатайство ФИО1 об отказе от услуг защитника Каримовой Р.А. (т. 13, л.д. 180).

05 марта 2025 года ФИО1 отказался подписывать предъявленные следователем документы в виду отсутствии его защитника Акбулатова А.М. (т. 13, л.д. 182).

29 января 2025 года вынесено постановление о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого (т. 13, л.д. 184-187).

05 марта 2025 года ФИО1 допрошен в качестве обвиняемого (т. 13, л.д. 191-193).

06 марта 2025 года в 11 час. 23 мин. ФИО1 вручена повестка о вызове на следственные и иные процессуальные действия на 06 марта 2025 года к 19.00 час. (т. 13, л.д. 198).

07 марта 2025 года защитник ФИО1 – Акбулатов А.М. уведомляется о проведении всех следственных действий по уголовному делу, собранных доказательств достаточно для составления обвинительного заключения. Адвокат Акбулатов А.М. с окончанием следственных действий не согласен, поскольку грубо нарушено право ФИО1 на защиту (т. 13, л.д. 202). 

19 марта 2025 года вынесено постановление о приводе обвиняемого (т. 13 л.д. 208).

20 марта 2025 года в адрес следователя по ОВД первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по РБ ФИО5 направлен ответ о том, что в ходе телефонного разговора 19 марта 2025 года ФИО1 пояснил? что находится в г. Уфе, куда приехал по повестке к следователю СУ СК РФ по РБ, когда приехал в г. Сибай не уточнил. Оперативно-розыскные мероприятия по установлению местонахождения ФИО1 продолжаются (т. 13, л. д. 209).

20 февраля 2025 года защитником ФИО1 – адвокатом Акбулатовым А.М. подана жалоба в порядке ст. 123-124 УПК РФ на постановления следователя от 29 и 30 января 2025 года, 19 февраля 2025 года (т. 13, л.д. 231-235).

31 марта 2025 года следователем ФИО5 вынесено постановление об отводе защитника (адвоката) Акбулатова А.М. (т. 13, л.д. 250-251).

31 марта 2025 года ФИО1 подано заявление об отводе следователя (т.13, л.д. 252-258).

03 апреля 2025 года в удовлетворении заявления об отводе следователя отказано (т. 13, л.д. 259-260).

10 апреля 2025 года вынесено постановление о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого (т. 13, л.д. 276-280).

10 апреля 2025 года ФИО1 допрошен в качестве обвиняемого, имеется заявление ФИО1 о том, что следователем ФИО3 нарушено его право на защиту, так как отказано в предоставлении срока для поиска нового защитника по делу в связи с отводом его защитника Акбулатова А.М., вслух постановление не зачитано (т. 13, л.д. 281-283).

22 мая 2025 года вынесено постановление о возвращении уголовного дела для производства дополнительного расследования (т. 13, л.д. 289-291).

14 апреля 2025 года адвокату Хизбуллину А.А. поручается 14 апреля 2025 года защита обвиняемого ФИО1 на основании соглашения от 13 апреля 2025 года (т. 14, л.д. 5).

14 апреля 2025 года адвокатом Хизбуллиным А.А. подано ходатайство об ознакомлении ФИО1 с материалами уголовного дела в г. Сибай по месту его жительства в связи с отдаленностью г. Уфы, а также большим объемом материалов дела (т. 14, л.д. 6). В удовлетворении данного ходатайства отказано.

17 апреля 2025 года Советским районным судом г. Уфы Республика Башкортостан удовлетворено ходатайство следователя об установлении срока ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела. Обвиняемому ФИО1 и его защитнику установлен срок для ознакомления с материалами уголовного дела и вещественными доказательствами в 1 календарный день, то есть до 19 апреля 2025 года (т. 14, л.д. 16-19).

21 апреля 2025 года защитник Хизбуллин А.А. ознакомлен с материалами дела, сделаны многочисленные заявления, приложен график ознакомления защитника с материалами уголовного дела (т. 14, л.д.23-45)

В это же день 21 апреля 2025 года защитником Хизбуллиным А.А. подано заявление следователю ФИО5 на допущенные нарушения в ходе расследования уголовного дела (т. 14, л.д. 46-49).

Также из материалов уголовного дела следует, что защитником ФИО1 – адвокатом Хизбулиным А.А. подавались многочисленные ходатайства в порядке ст. 119 УК РФ (т. 14, л.д. 50-87).

21 апреля 2025 года ФИО1 и его защитником Хизбуллиным А.А. подано заявление о признании постановления о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого несостоятельным, надуманным и незаконным (т. 14, л.д.88-92).

ФИО1 и его защитниками подавались жалобы в порядке ст. 124-125 УПК РФ (т. 14, л.д. 102-118).

Постановлением следователя по особо важным делам первого отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Башкортостан майора юстиции ФИО5 от 09 июля 2025 года уголовное преследование по ч. 2 ст. 217 УКРФ в отношении ФИО1 прекращено по основанию предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. В соответствии со ст. 134 УПК РФ за ФИО1 признано право на реабилитацию. Уголовное дело № прекращено по основанию предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (т. 13, л.д. 297-298).

Таким образом, уголовное преследование в отношении ФИО1 началось с момента привлечения ФИО1 в качестве обвиняемого 29 января 2025 года и длилось до 09 июля 2025 года, что составляет 5 месяцев 10 дней.

ФИО1 в силу пункта 35 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации является реабилитированным лицом, имеет в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным и необоснованным уголовным преследованием.

Таким образом, факт незаконного уголовного преследования установлен материалами дела. Уголовное преследование в отношении истца длилось с момента возбуждения уголовного дела - до его прекращения на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 данного кодекса.

Согласно пункту 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии со статьей 1101 данного кодекса размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2).

Как разъяснено в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8).

В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" указано, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

В пункте 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" приведены разъяснения о том, что определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда. Судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца 8 уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни (абзац 1 пункта 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

В обоснование своей позиции о размере причиненного морального вреда истцом в материалы дела представлен ответ на запрос адвоката Хизбуллина А.А. о том, что к ФИО1 11 мая 2025 года в 21.50 час. был вызов бригады скорой медицинской помощи. Диагноз: 

<

данные изъяты>, доставлен в больницу. С 11 мая 2025 года с 22.40 час. по 16 мая 2025 года до 10.00 час. находился на стационарном лечении в 

<

данные изъяты> ГБУЗ РБ ЦГБ г. Сибай, диагноз: 

<

данные изъяты>.

Согласно представленным ГБУЗ РБ ЦГБ г.Сибай сведениям об обращениях за медицинской помощью с программы РМИАС Промед за период с июня 2019 года по май 2025 года ФИО1 с 11 мая 2025 года установлены диагнозы «

<

данные изъяты>», «

<

данные изъяты>. Таким образом, заболевание возникло в период незаконного привлечения ФИО1 в качестве обвиняемого с 29 января 2025 года по 09 июля 2025 года, что имеет прямую причинную связь с причинением истцу морального вреда. До сентября 2023 года ФИО1 обращался за медицинской помощью с общими стоматологическими 

<

данные изъяты>) и терапевтическими заболеваниями (

<

данные изъяты>).

Согласно медицинской карте (в условиях стационара) ФИО1 поступил в 

<

данные изъяты> ГБ стационар 11 мая 2025 года и находился в круглосуточном стационаре пор 16 мая 2025 года с диагнозом «

<

данные изъяты>

Суд, исследовав материалы гражданского и уголовного дел, считает, что факт причинения нравственных страданий истцу, незаконно привлеченному к уголовной ответственности по ст. 322.3, 322.3 УК РФ, подтвержден представленными материалами дела, и, следовательно, самим фактом незаконного привлечения истца к уголовной ответственности были нарушены его личные неимущественные права - достоинство личности, причинен ущерб здоровью, затронуты его честь и доброе имя, тем самым причинен моральный вред.

Следовательно, если суд пришел к выводу о необходимости присуждения денежной компенсации, то ее сумма должна быть адекватной и реальной.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела.

С учетом вышеназванных обстоятельств суд приходит к выводу о том, что требование ФИО1 о возмещении морального вреда является обоснованным, поскольку факт причинения нравственных страданий истцу, незаконно подвергшемуся уголовному преследованию не нуждается в подтверждении дополнительными доказательствами, так как его причинение объективно обусловлено. В связи с чем, доводы представителя третьего лица следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Башкортостан ФИО2 о том, что истцом не представлены доказательства о наличии связи между понесенными им моральными переживаниями и незаконным уголовным преследованием, суд считает несостоятельными.

Вместе с тем, определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает длительность производства по уголовному делу (более 6 лет) в части обвинения ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 217 УК РФ, характера причиненных истцу нравственных страданий, с учетом его индивидуальных особенностей (возраста и рода занятий), требования разумности и справедливости, примененные в отношении истца меры принуждения в виде обязательства о явке и меры пресечения в подписки о невыезде и надлежащем поведении, считает сумму компенсации морального вреда, указанную истцом – 2000000 рублей завышенной. 

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах, а потому размер подлежащей компенсации определяется судом на основе внутреннего убеждения и оценки нравственных и физических страданий истца, для определения размера такой компенсации не требуются специальные познания.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает фактические обстоятельства дела, а именно: обстоятельства уголовного преследования истца, категорию преступления, в совершении которого он обвинялся, степень нравственных страданий, причиненных длительным незаконным уголовным преследованием, связанных с его индивидуальными особенностями, избрание меры принуждения в виде обязательства о явке и меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, ухудшение состояния здоровья, руководствуясь принципами разумности и справедливости, суд полагает возможным определить размер компенсации морального вреда в размере 300 000 рублей, которые подлежат взысканию с ответчика.

По мнению суда, такой размер компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Также истцом заявлены требования о взыскании с Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления федерального казначейства по Республике Башкортостан расходов на оплату услуг адвоката в ходе предварительного следствия в размере 300000 руб.

Требования ФИО1 о взыскании расходов на оплату услуг адвоката в ходе предварительного следствия производно от основанного требования о взыскании вреда и убытков в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование. 

В соответствии с положениями ст. ст. 133, 135 и 138 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и разъяснениями, содержащимися в п. 10 и п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве", требования реабилитированного о возмещении вреда (за исключением компенсации морального вреда в денежном выражении), восстановлении трудовых, пенсионных, жилищных и иных прав разрешаются судом в уголовно-процессуальном порядке. Требования о возмещении имущественного и морального вреда (за исключением компенсации морального вреда в денежном выражении) разрешаются в порядке, установленном для разрешения вопросов, связанных с исполнением приговора, судом, постановившим приговор, вынесшим постановление, определение о прекращении уголовного дела и (или) уголовного преследования, либо судом по месту жительства реабилитированного, либо судом по месту нахождения органа, вынесшего постановление о прекращении уголовного дела и (или) уголовного преследования, об отмене либо изменении незаконных или необоснованных решений. 

В соответствии с Постановлением от 12 октября 2021 года N 44-П Конституционного Суда по делу о проверке конституционности абзаца третьего статьи 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, части пятой статьи 135 и части первой статьи 138 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с жалобой гражданина ФИО6 реабилитированный вправе заявлять требования о возмещении заработной платы, не полученной гражданином в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования, если ранее в рамках уголовного процесса его требования о возмещении заработной платы удовлетворены частично и он не согласен с этим судебным решением в порядке гражданского судопроизводства, если они не были разрешены по существу в порядке уголовного судопроизводства; а также позволяют судам, рассматривающим дело в порядке уголовного судопроизводства, исходя из конституционно-правового смысла данных положений в системе действующего правового регулирования принимать решение об оставлении спорного требования без рассмотрения в целях наиболее эффективной защиты прав реабилитированного, если они усматривают наличие такого спора о праве или о фактических обстоятельствах, который необходимо разрешить не в процедуре главы 18 УПК Российской Федерации, а в рамках гражданского процесса.

Также в Постановлении Конституционного Суда РФ от 14.11.2017 N 28-П "По делу о проверке конституционности отдельных положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО7» указано, что необходимость восстановления прав лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и недопустимость возложения на него излишних обременений, вытекающие из положений Конституции Российской Федерации, предполагают, что обязанность обеспечить судебную защиту прав и свобод реабилитированного, в частности определить судебную процедуру для рассмотрения и разрешения его требования о возмещении вреда, лежит на суде, следователе, дознавателе, которые, в силу части первой статьи 134 УПК Российской Федерации, одновременно с признанием права на реабилитацию направляют реабилитированному извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Согласно же Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации иски о восстановлении пенсионных и жилищных прав, возврате имущества или его стоимости, связанные с возмещением убытков, причиненных гражданину незаконным осуждением, незаконным привлечением к уголовной ответственности, незаконным применением в качестве меры пресечения заключения под стражу, подписки о невыезде либо незаконным наложением административного наказания в виде ареста, могут предъявляться в суд по месту жительства истца (часть шестая статьи 29); нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены решения суда первой инстанции в апелляционном порядке, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения, а правильное по существу решение суда первой инстанции не может быть отменено по одним только формальным соображениям (части третья и шестая статьи 330); основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, защита охраняемых законом публичных интересов (статья 387).

По смыслу приведенного регулирования, неприменение судом дополнительных гарантий защиты прав реабилитированного, реализуемых в рамках уголовного процесса, само по себе не влечет отмену судебного решения, постановленного в порядке гражданского судопроизводства, если такая отмена связана с ухудшением положения реабилитированного лица. Иное нарушало бы предписания не только статей 2, 18, 52 и 53 Конституции Российской Федерации, но и ее статьи 46 (часть 1), гарантирующей эффективное восстановление в правах посредством судебной защиты, отвечающей требованиям справедливости. Соответственно, несоблюдение судом в таких случаях норм главы 18 УПК Российской Федерации не может служить основанием для отмены судебного решения о возмещении реабилитированному вреда, причиненного незаконным или необоснованным уголовным преследованием, притом что такое решение принято судом в состязательной процедуре рассмотрения иска с участием ответчика - представителя казны Российской Федерации.

Таким образом, часть пятая статьи 135 УПК Российской Федерации во взаимосвязи с его статьей 138, пунктом 1 статьи 397 и пунктом 1 части первой статьи 399 не противоречат Конституции Российской Федерации, поскольку по конституционно-правовому смыслу содержащихся в них положений предполагается, что само по себе их несоблюдение в части рассмотрения судом требования реабилитированного о возмещении причиненного ему в связи с уголовным преследованием имущественного вреда в порядке уголовного судопроизводства не может служить основанием для отмены вынесенного в порядке гражданского судопроизводства судебного решения, которым данное требование реабилитированного было удовлетворено.

Принимая во внимание приведенную выше правовую позицию высших судов суд полагает необходимым рассмотреть требования ФИО1 о взыскании расходов на оплату услуг адвоката, наряду с требованиями о взыскании компенсации морального вреда, так как уголовное судопроизводство в отношении истца не производилось, уголовное преследование прекращено на стадии предварительного следствия по делу, рассмотрение данного требования не является ухудшением положения реабилитированного лица, решение принято судом в состязательной процедуре рассмотрения иска с участием представителей привлеченных третьих лиц и надлежащим извещением ответчика. 

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» разъяснил, что под иными расходами, возмещение которых реабилитированному предусмотрено пунктом 5 части первой статьи 135 УПК РФ, следует понимать, в том числе расходы, понесенные им в целях устранения последствий незаконного или необоснованного уголовного преследования, включая затраты на возмещение расходов, связанных с рассмотрением вопросов реабилитации, при этом размер возмещения расходов на оказание юридической помощи определяется подтвержденными документально либо иными доказательствами, отраженными в деле, фактически понесенными расходами, непосредственного связанными с ее осуществлением.

В Определении от 02 апреля 2015 года № 708-О Конституционный Суд Российской Федерации выявил смысл положений пунктов 4 и 5 части первой статьи 135 УПК РФ. В соответствии с частью первой статьи 135 УПК РФ возмещение реабилитированному имущественного вреда включает в себя возмещение сумм, выплаченных им за оказание юридической помощи (пункт 4), и иных расходов (пункт 5). Конституционный Суд РФ указал, что оспоренные положения обязывают суд включить в объем возмещения имущественного вреда, причиненного реабилитированному лицу в результате его незаконного уголовного преследования, все суммы, фактически выплаченные им за оказание юридической помощи, а также фактически понесенные им затраты на возмещение расходов, связанных с рассмотрением вопросов реабилитации. Данные нормы возлагают на суд, а не на реабилитированное лицо обязанность принять меры по собиранию доказательств, подтверждающих размер фактически понесенных расходов.

При этом возмещению подлежат лишь фактические расходы реабилитированного лица, которые непосредственно находятся в причинно-следственной связи с оказанием ему юридической помощи. Если же судом будет установлено, что заявленная сумма понесенных расходов не обусловлена действительной стоимостью юридических услуг в пределах существовавших на момент их оказания рыночных значений, он присуждает к возмещению лишь сумму, являвшуюся - с учетом совокупности всех обстоятельств дела, объема работы, квалификации субъектов оказания юридических услуг, а также правила о толковании сомнений в пользу реабилитированного лица - объективно необходимой и достаточной в данных конкретных условиях для оплаты собственно юридической помощи. Изложенное не означает, что государственные органы, участвующие в деле о возмещении реабилитированному сумм, затраченных им на оказание юридической помощи, приводя доводы о необходимости снижения таких сумм, лишены возможности доказывать обстоятельства, на которые они ссылаются.

Как следует из представленных суду доказательств, для получения юридической помощи на стадии предварительного следствия ФИО1 было заключено соответствующее соглашение на защиту с адвокатом Акбулатовым А.М., которым обязательства выполнены в полном объеме, юридические услуги оказаны, за услуги адвоката истцом выплачены денежные средства в сумме 150000 рублей, о чем представлено соответствующая квитанция № от 07 марта 2025 года. Адвокат Акбулатов А.М. осуществлял защиту ФИО1 с момента заключения соглашения 03 февраля до 10 апреля 2025 года, в связи с отводом данного защитника следователем.

Далее, 14 апреля 2025 года ФИО1 заключил соглашение от 13 апреля 2025 года с адвокатом Хизбуллиным А.А., который осуществлял его защиту до вынесения процессуального решения о прекращении уголовного преследования, то есть до 09 июля 2025 года. Обязательства адвокатом Хизбуллиным А.А. выполнены в полном объеме, юридические услуги оказаны, за услуги адвоката истцом выплачены денежные средства в сумме 150000 рублей, о чем представлено соответствующая квитанция № от 04 июля 2025 года.

Также из материалов уголовного дела следует, что ФИО1 и его защитниками – адвокатами Акбулатовым А.М. и Хизбулиным А.А. подавались многочисленные ходатайства в порядке ст. 119 УК РФ и жалобы в порядке ст. 124-125 УПК РФ. 

Из материалов уголовного дела следует, что как в период уголовного преследования, так и по данному гражданскому делу, связанному с рассмотрением заявления реабилитированного о возмещении ему имущественного вреда, ФИО1 продолжает пользоваться услугами адвоката Хизбулина А.А., поэтому затраченная им сумма на защитников подлежит включению в имущественный вред и подлежат взысканию в его пользу с государства.

Представленные документы соответствуют требованиям ст. 25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», согласно которой адвокатская деятельность осуществляется на основе соглашения об оказании юридической помощи между адвокатом и доверителем. Порядок и размер компенсации расходов адвоката, связанных с исполнением поручения, является существенным условием соглашения.

Исходя из разъяснений вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 года № 17, при определении размера сумм, подлежащих взысканию в пользу реабилитированного за оказание юридической помощи, необходимо учитывать, что положения ч. 1 ст. 50 УПК РФ не ограничивают количество защитников, которые могут осуществлять защиту одного обвиняемого, подсудимого или осужденного. При этом размер возмещения вреда за оказание юридической помощи определяется подтвержденными материалами дела, фактически понесенными расходами, непосредственно связанными с ее осуществлением.

На основании изложенного суд находит обоснованным возмещение реабилитированным ФИО1 расходов, связанных с выплатой сумм за оказание юридической помощи адвокатами Акбулатовым А.М. и Хизбулиным А.А., что подтверждается материалами уголовного дела, представленными документами на оказание юридических услуг.

Суд учитывает длительность времени, в течение которого осуществлялось уголовное преследование в отношении ФИО1, неоднократность участия в следственных действиях в ходе предварительного следствия в г.Уфа (в значительной удаленности от места жительства ФИО1 в г.Сибай и местонахождения адвокатского образования – Сибайского специализированного филиала НО БРКА защитников Акбулатова А.М. и Хизбулина А.А), сложность и объем уголовного дела, состоящего из 14 томов. Исходя из изложенного, суд приходит к выводу, что размер вознаграждения защитникам отвечает требованиям разумности с точки зрения услуг за оказание квалифицированной юридической помощи, которые активно участвовали в ходе предварительного следствия, заявляли ходатайства и жалобы, представляли дополнительные документы.

При принятии решения суд исходит из требований закона, сложившейся судебной практики, в том числе общих принципов разумности, справедливости и добросовестности.

Исследованные судом доказательства отвечают принципам относимости, допустимости, а их совокупность – достаточности, которые в полном объеме доказывают не только размер фактически понесенных ФИО1 расходов, но и их нахождение в непосредственной причинно-следственной связи с оказанием реабилитированной юридической помощи в ходе уголовного производства по делу, согласуется с разъяснениями, содержащимися в Определении Конституционного Суда РФ от 02 апреля 2015 года № 708-О и являются обоснованными.

На основе анализа исследованных доказательств, с учетом совокупности всех обстоятельств дела, объема работы, квалификации субъектов оказания юридических услуг, а также правила о толковании сомнений в пользу реабилитированного лица, суд приходит к выводу, что заявленная сумма понесенных расходов обусловлена действительной стоимостью юридических услуг в пределах существовавших на момент их оказания рыночных значений, которая является объективно необходимой и достаточной в данных конкретных условиях для оплаты собственно юридической помощи.

Также согласно статьям 88, 94 ГПК РФ расходы на оплату услуг представителя отнесены к издержкам, связанным с рассмотрением дела. В соответствии со ст. 98 ГПК РФ расходы на оплату услуг представителя отнесены к издержкам, связанным с рассмотрением дела.

В соответствии со статьей 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. Если же иск удовлетворен частично, судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику – пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно ст. 100 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Следовательно, управомоченной на возмещение таких расходов будет являться сторона, в пользу которой состоялось решение суда: либо истец – при удовлетворении иска, либо ответчик – при отказе в удовлетворении исковых требований. Расходы по оплате услуг представителей присуждаются только одной стороне.

Согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Верховный Суд РФ в пункте п. 12 Постановления Пленума от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" также указывает, что расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах.

Согласно п. 13 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Истец реализовал свое право, заключив 04 августа 2025 с адвокатом Сибайского специализированного филиала НО БРКА Хизбуллиным А.А. соглашение об оказании юридических услуг, согласовав сумму вознаграждения 60 000 руб. за составление искового заявления, представление интересов в суде по гражданскому делу.

В силу указания закона (ст. 100 ГПК РФ) в каждом конкретном случае суду при взыскании таких расходов надлежит определять разумные пределы, исходя из обстоятельств дела. 

Установление размера и порядка оплаты услуг представителя относится к сфере усмотрения доверителя и поверенного и определяется договором. Суд, в соответствии с действующим законодательством, не может вмешиваться в эту сферу, однако может ограничить взыскиваемую в возмещение соответствующих расходов сумму, если сочтет ее чрезмерной с учетом конкретных обстоятельств, используя в качестве критерия разумность понесенных расходов. Неразумными могут быть сочтены значительные расходы, не оправданные ценностью подлежащего защите права либо несложность процесса.

Взыскание расходов на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым – на реализацию требований статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации. Именно поэтому в части 1 статьи 100 ГПК РФ речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

Вместе с тем, вынося мотивированное решение о взыскании сумм в возмещение соответствующих расходов, суд не вправе уменьшить его произвольно, тем более, если другая сторона не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (пункт 2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2004 года № 454-О).

При этом согласно решению Совета Адвокатской палаты Республики Башкортостан от 26 июня 2023 года минимальная ставка вознаграждения за составление возражения/отзыва на исковое заявление составляет от 10000 руб. за 1 документ, участие адвоката в суде 1 инстанции от 15000 руб. за один день занятости, но не менее 60000 руб. за участие в суде 1 инстанции.

Суд учитывает обстоятельства дела, а именно, сложность дела, объем оказанной представителем помощи, выразившейся в составлении искового заявления участие в судебных заседаниях суда, а также, что наличие квалифицированной юридической помощи.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика также расходов на оплату услуг представителя в суде первой инстанции в размере 60 000 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 12, 194-198 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

Исковое заявление ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления федерального казначейства по Республике Башкортостан о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование и расходы на оплату услуг защитника - удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО1 (паспорт 

<

данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 300000 (триста тысяч) рублей; расходы по оплате услуг адвокатов в ходе предварительного следствия в размере 300000 (триста тысяч) рублей; судебные расходы по оплате услуг представителя – 60000 (шестьдесят тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части искового заявления ФИО1 – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан через Сибайский городской суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме. 

Председательствующий И.Р. Янбаев

Мотивированное решение составлено 06 ноября 2025 года.