Дело № 2-3447/2017 14 ноября 2017 года

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Красногвардейский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Кавлевой М.А.,

при секретаре Фитиной М.А.,

с участием прокурора Боркина А.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о возмещении убытков, компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Красногвардейский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ФИО2 о компенсации морального вреда в размере 25 000 рублей, взыскании расходов на оплату услуг представителя в уголовном процессе в размере 15 000 рублей, расходов по оплате консультационного заключения о вреде причиненного здоровью в размере 1300 рублей, ссылаясь в обоснование требований на то обстоятельство, что 16 марта 2016 года мировым судьей судебного участка № 116 Санкт-Петербурга был вынесен приговор по уголовному делу 

<

№>, которым ФИО2 была признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 116 Уголовного кодекса Российской Федерации с назначением наказания в виде штрафа в размере 20 000 рублей, на основании п.п. 9,12 постановления Государственной Думы «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» от 24 апреля 2015 года ФИО2 от назначенного наказания была освобождена со снятием судимости, также с ФИО2 в пользу истца как потерпевшей были взысканы процессуальные издержки по оплате услуг представителя в размере 15 000 рублей, расходы по оплате консультационного заключения о вреде причиненного здоровью в размере 1300 рублей, компенсация морального вреда в размере 25 000 рублей. Апелляционным постановлением Московского районного суда Санкт-Петербурга от 24 августа 2016 года приговор мирового судьи судебного участка № 116 Санкт-Петербурга от 16 марта 2016 года в отношении ФИО2 был отменен, уголовное дело прекращено в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления (в связи с декриминализацией). Постановлением судьи Санкт-Петербургского городского суда от 21 ноября 2016 года и постановлением Верховного суда российской Федерации от 02 марта 2017 года истице было отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции, при этом разъяснено право обратиться в суд в порядке гражданского судопроизводства для взыскания с ФИО2 морального вреда, причиненного преступлением, процессуальных издержек. В обоснование требования о компенсации морального вреда истица указывает, что ФИО2 своими агрессивными действиями выразившимися в нецензурной брани в адрес истца, нападении на истца и причинении телесных повреждений во дворе дома, где проживает истица, на глазах у посторонних людей, оскорбила, унизила морально, причинив нравственные, моральные страдания, физическую боль и телесные повреждения. Причиненный моральный вред истица оценивает в размере 100 000 рублей, однако с учетом позиции судом в рамках уголовного дела, считает возможным взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 25 000 рублей. В связи с обращением с заявлением о возбуждении уголовного дела частного обвинения истица была вынуждена понести расходы на оплату консультационного заключения о вреде причиненного здоровью в размере 1300 рублей, также истица понесла расходы на оплату услуг представителя в рамках уголовного дела в размере 15 000 рублей, которые просит взыскать с ответчика.

Истица ФИО1 в судебное заседание явилась, исковые требования поддержала в полном объеме по основаниям, указанным в иске.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, представила ходатайство о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Изучив материалы дела, выслушав пояснения истца, заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению, суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения иска исходя из следующего.

В соответствии с п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно абзацу первому ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с абз. 1 п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. 

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Из материалов дела следует, что приговором мирового судьи судебного участка № 116 Санкт-Петербурга от 16 марта 2016 года ФИО2 была признана виновной в том, что она совершила нанесение побоев и иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в ст. 115 Уголовного кодекса Российской Федерации, ФИО1, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 116 Уголовного кодекса Российской Федерации, с назначением наказания в виде штрафа в размере 20 000 рублей. В соответствии с п.п. 9,12 постановления Государственной Думы «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» от 24 апреля 2015 года ФИО2 от назначенного наказания была освобождена со снятием судимости, также с ФИО2 в пользу истца как потерпевшей были взысканы процессуальные издержки по оплате услуг представителя в размере 15 000 рублей, расходы по оплате консультационного заключения о вреде причиненного здоровью в размере 1300 рублей, компенсация морального вреда в размере 25 000 рублей /л.д. 62-76/.

Указанным приговором суда было установлено, что 10 ноября 2014 года около 20 часов 40 минут ФИО2, находясь во дворе 

<

адрес>, действуя умышленно, на почве сложившихся длительных неприязненных отношений, с целью причинения потерпевшей телесных повреждений и физической боли, напала на ФИО1, и не менее 2 раз пыталась расцарапать ей лицо ногтями рук, однако потерпевшей удалось закрыть лицо руками, и ФИО2 указанными умышленными противоправными действиями расцарапала ей руки, причинив потерпевшей ФИО1 телесные повреждения: ссадины тенора правой и левой кисти по ладонной поверхности, ссадины в области 3 пальца по тыльной поверхности правой и левой кистей, в совокупности не менее 6 ссадин. Ссадины ладонных поверхностей обеих кистей согласно заключения 

<

№> от 16 июля 2015 года не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья и поэтому расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью.

Апелляционным постановлением Московского районного суда Санкт-Петербурга от 24 августа 2016 года приговор мирового судьи судебного участка № 116 Санкт-Петербурга от 16 марта 2016 года в отношении ФИО2 был отменен, уголовное дело прекращено в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления /л.д. 8-15/, при этом в постановлении указано на правильность квалификации действий ФИО2 по ч. 1 ст. 116 Уголовного кодекса Российской Федерации, правильность разрешения гражданского иска ФИО1, вместе с тем с учетом декриминализации преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 116 Уголовного кодекса Российской Федерации, уголовное дело было прекращено.

Постановлением судьи Санкт-Петербургского городского суда от 21 ноября 2016 года и постановлением Верховного суда российской Федерации от 02 марта 2017 года истице было отказано в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции, при этом разъяснено право истицы на разрешение гражданского иска в части возмещения материального и морального ущерба в порядке гражданского судопроизводства /л.д. 16-24/.

В соответствии с п. 4 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации основание прекращения уголовного дела в связи с принятием закона, устраняющего преступность или наказуемость деяния, относится к нереабилитирующим.

Таким образом, прекращение уголовного дела по нереабилитирующим основаниям является основанием для освобождения ответчика от уголовной ответственности, но не может повлечь его освобождение от гражданско-правовой ответственности.

Возражения ответчика о недоказанности вины в причинении истцу телесных повреждений и, как следствие, морального вреда, являются необоснованными, поскольку факт причинения телесных повреждений истцу ответчиком, в результате которых истцу были причинены физические и нравственные страдания, установлен вступившим в законную силу постановлением суда о прекращении уголовного дела по нереабилитирующему основанию, которое в силу части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязательно для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Указанный вывод соответствует позиции Конституционного Суда Российской Федерации в постановлении от 28 октября 1996 года N 18-П, в котором указано, что решение о прекращении уголовного дела по нереабилитирующему основанию, по своему содержанию и правовым последствиям предполагает основанную на материалах расследования констатацию того, что лицо совершило деяние, содержащее все признаки состава преступления.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о доказанности факта причинения ответчиком истцу телесных повреждений, в результате возникшего между сторонами конфликта, прекращение уголовного дела по нереабилитирующему основанию не опровергает факта и обстоятельств причинения истцу морального вреда действием ответчика.

Определяя размер подлежащей взысканию компенсации морального вреда, суд учитывает имевшие место фактические обстоятельства дела, характер и степень причиненных истцу физических и нравственных страданий, данные о личности истца и состоянии его здоровья, и в соответствии с требованиями разумности и справедливости, считает подлежащими удовлетворению требования истца о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в размере 25 000 рублей.

Согласно ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Из материалов дела следует, что в связи с обращением истицы с заявлением о возбуждении уголовного дела частного обвинения она была вынуждена понести расходы на оплату консультационного заключения о вреде причиненного здоровью в размере 1300 рублей /л.д. 26-28/. Необходимость несения истцом указанных расходов подтверждается представленным в материалы дела постановлением мирового судьи судебного участка № 116 Санкт-Петербурга от 30 января 2015 года о возвращении заявления для приведения его в соответствии с требованиями закона, в котором указано на отсутствие суждения судебно-медицинского эксперта о тяжести вреде здоровью /л.д. 56-61/.

Также из материалов дела следует, что 04 декабря 2015 года истица заключила с адвокатом Сандальневым В.Ю. соглашение об оказании юридической помощи № 78/1465-1768 на представление ее интересов в рамках рассмотрения уголовного дела, во исполнение которого оплатила 15 000 рублей /л.д. 29-37, 77-78/.

В приговоре мирового судьи судебного участка № 116 Санкт-Петербурга от 16 марта 2016 года также указано, что представитель потерпевшей адвокат Сандальнев В.Ю. участвовал в трех судебных заседаниях на основании ордера и соглашения об оказании юридической помощи, согласно квитанциям к приходным кассовым ордерам потерпевшей оплачены услуги представителя в размере 15 000 рублей.

Согласно положениям ст. 132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации процессуальные издержки могут быть взысканы и с осужденного, освобожденного от наказания. Анализ названной статьи позволяет сделать вывод о том, что уголовно-процессуальным законодательством предусмотрен порядок взыскания процессуальных издержек по делу частного обвинения (в т.ч. расходов на представителя потерпевшего), в случае вынесения обвинительного, оправдательного приговора, либо в случае прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон.

Поскольку уголовное дело в отношении ответчика прекращено в связи с декриминализацией преступления, понесенные истцом расходы на оплату консультационного заключения о вреде причиненного здоровью в размере 1300 рублей и расходы на оплату услуг представителя в размере 15 000 рублей являются по смыслу ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации реальным ущербом, который понесла сторона частного обвинения, и подлежат возмещению за счет ответчика.

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, п. 8 ст. 333.30 Налогового кодекса Российской Федерации, учитывая, что истец освобожден от уплаты государственной пошлины при подаче иска, с ответчика в доход бюджета Санкт-Петербурга подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей – за требование о компенсации морального вреда.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 25 000 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 15 000 рублей, расходы по оплате услуг специалиста в размере 1 300 рублей.

Взыскать с ФИО2 в доход бюджета Санкт-Петербурга государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца путем подачи апелляционной жалобы через Красногвардейский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья 

Мотивированное решение изготовлено 17 ноября 2017 года.