Дело № 2-8338/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

16 ноября 2017 года г.Уфа

Кировский районный суд г. Уфы Республики Башкортостан в составе: 

председательствующего судьи Зайдуллина Р. Р.

при секретаре Кадыровой Г.Р., 

с участием истца ФИО1, 

представителя истца по доверенности ФИО2, 

ответчика ФИО3, 

представителя ответчика ФИО3 по доверенности - ФИО4, 

представителя ответчика ООО «Движение» - ФИО4, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3, ООО «Движение» о признании недействительной сделки, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Кировский районный суд г. Уфы Республики Башкортостан с иском к ФИО3, ООО «Движение» о признании недействительной сделки - Соглашения об уступке прав (требования) (цессии), заключенной между ООО «Движение» и ФИО3 от 22.11.2016г. Свои требования истец мотивирует тем, в производстве Арбитражного Суда Республики Башкортостан на рассмотрении находится дело №А07-28356/2016 по исковому заявлению ФИО3 к ответчику ФИО1 о взыскании задолженности по договору в связи с неисполнением обязательств по оплате выполненных работ, процентов за пользование чужими денежными средствами понесенных расходов в процессе исполнения поручения. В исковом заявлении, рассматриваемом Арбитражным Судом РБ, ФИО3 ссылается на договор цессии - Соглашение об уступки прав (требования) (цессии) стоимостью 2000000руб. от 22.11.2016г. между ООО «Движение» и ФИО3, на основании которого пытается взыскать с ФИО1 денежные средства в размере 2500000 рублей, проценты в размере 387677 рублей, государственную пошлину в размере 38478 рублей. Учитывая тот факт, что договор цессии - Соглашение об уступки прав (требования) (цессии) стоимостью 2000000руб. от 22.11.2016г. между ООО «Движение» и ФИО3 прямым образом затрагивает финансовые и материальные права ФИО1 последний обращается в суд, как истец, за защитой нарушенных прав и просит суд признать договор цессии недействительным, ничтожным, так как данная сделка является оспоримой, мнимой.

По делу А07-28356/2016, рассматриваемому Арбитражным Судом Республики Башкортостан, ФИО1 в обратился со встречным исковым заявлением к ФИО3 и Обществу с ограниченной ответственностью «Движение» о признании договора об оказании юридических услуг от 28.11.2014г., между ООО «Движение» и ФИО1, незаключенным, в котором просил арбитражный суд признать договор об оказании юридических услуг от 28.11.2014г. стоимостью 2800000 руб. между ООО «Движение» и ФИО1 незаключенным, признать недействительной (ничтожной, оспоримой) сделку - Соглашение об уступке прав (требования) (цессии) стоимостью 2000000руб. от 22.11.2016г. между ООО «Движение» и ФИО3 Однако Арбитражный суд Республики Башкортостан уточнения принял только по первому пункту. По второму пункту требований принимать исковое заявление отказался, сославшись на п. 1 ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса РФ, пояснив, что пункт 2 заявленных уточненных исковых требований является другим предметом. В обоснование иска истец также указал, что ФИО1 28 ноября 2014 г. заключал с ООО «Движение» один единственный (в 2-х экземплярах) договор на оказание юридических услуг стоимостью 300 000 руб. Договор на оказание юридических услуг от 28 ноября 2014 г. между ООО «Движение» и ФИО1 на сумму 2 800 000 руб. не заключался и в природе не существует, следовательно, не влечет никаких юридических последствий. 

Отсутствие в договоре цессии ссылки на обязательство, из которого возникло уступаемое право, делает договор беспредметным, в связи с чем его нельзя признать заключенным. Спорный договор цессии таких сведений не содержит. Передача несуществующего права (требования), а также права требования в отношении которого есть спор - не могут быть предметом цессии. Форма договора цессии должна соответствовать форме сделки, на которой основана право требования. В соглашении об уступке права (требования) от 22.11.2016г., заключенного между ООО «Движение» и ФИО3, невозможно идентифицировать, по какому Договору об оказании юридических услуг от 28.11.2014г. передано право требования, не указана стоимость услуг. Не установлен и не подтвержден факт оплаты и передачи ФИО3 денежных средств в размере 2 000 000 рублей в ООО «Движение» по соглашению об уступке права (требования) от 22.11.2016г. Данная сделка цессии является притворной и мнимой (ст. 167 ст. 169, ст.170) и недействительной, так как ФИО3 фактических денежных средств в сумме 2 000 000 рублей в ООО «Движение» не передавала. Мнимость данной сделки подтверждается тем фактом, что в отношении ФИО3 возбуждено исполнительное производство о взыскании в пользу ФИО1 денежных средств в размере 2 164 297,31 рублей. Цель ФИО3 произвести взаимозачет встречных однородных требований с ФИО1 по списанию обязательств по имеющейся задолженности перед последним. Договор уступки права требования заключен без согласия ФИО1, вопреки запрету о передаче прав и обязанностей третьей стороне.

Истец просит суд признать недействительной (ничтожной, оспоримой) сделку - Соглашение об уступке прав (требования) стоимостью 2 000 000руб., заключенное 22.11.2016г. между ООО «Движение» и ФИО3.

Истец ФИО1, представитель истца по доверенности ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержали по основаниям, изложенным в иске, просили их удовлетворить. 

Ответчик ФИО3, ее представитель ФИО4, она же представитель ответчика ООО «Движение» по доверенности, в судебном заседании возражали против исковых требовании, представили мотивированное письменное возражения на исковое заявление, просили в иске отказать по основаниям, представленным в возражении. 

Изучив и оценив материалы настоящего гражданского дела, представленные доказательства и оценив их в совокупности, суд считает, что исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям. 

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, 28 ноября 2014г. между ФИО1 (заказчик) и ООО «Движение» (исполнитель) заключен договор на оказание юридических услуг, согласно п.1.1. которого заказчик поручает, а исполнитель принимает на себя обязательство оказать заказчику юридические услуги по взысканию с ООО «Аргон» действительной стоимости доли вышедшего участника ФИО1 

Истцом в материалы гражданского дела представлена копия Договора об оказании юридических услуг от 28 ноября 2014г., из содержания п.п.3.1. которого следует, что стоимость услуг ООО «Движение» определена в сумме 300 000 руб. 

Пунктом 3.2. договора предусмотрено, что оплата услуг исполнителя производится заказчиком следующим образом: 

3.2.1. Предварительную оплату в сумме 300 000 руб. заказчик оплачивает исполнителю в течение 3-х дней после подписания настоящего договора;

3.3. Заказчик оплачивает исполнителю премию в размере 10% от взысканной суммы действительной стоимости доли, по решению суда, в течение 3 дней после вступления в законную силу решения суда. 

Ответчиком в материалы гражданского дела представлена копия Договора об оказании юридических услуг от 28 ноября 2014г., из содержания п.3.1. которого следует, что стоимость услуг ООО «Движение» определена в сумме 2800000 руб. 

Пунктом 3.2. договора предусмотрено, что оплата услуг исполнителя производится заказчиком следующим образом: 

3.2.1. Предварительную оплату в сумме 300 000 руб. заказчик оплачивает исполнителю в течение 3-х дней после подписания настоящего договора;

3.3. Заказчик оплачивает исполнителю 2500000 руб. в течение 3 месяцев дней после заключения настоящего договора. 

ФИО1 по квитанции к ПКО от 28.11.2014. №156 внесено в кассу ООО «Движение» 300 000 руб. 

Сторонами не оспаривается, что ООО «Движение» надлежащим образом исполнило свои обязательства перед ФИО1, в пользу которого с ООО «Аргон» решением Арбитражного Суда РБ от 24.02.2016г по делу №А07-25844/2014 взыскана действительная стоимость доли вышедшего участника. 

Как следует из соглашения об уступке прав (требовании) от 22.11.2016г. между ООО «Движение», именуемым в дальнейшем «первоначальный кредитор (цедент)", с одной стороны, и ФИО3, именуемой в дальнейшем "новый кредитор (цессионарий)", с другой стороны, заключено Соглашение об уступке права (требования), в соответствии с которым ФИО3 передала денежные средства в счет денежного требования в ООО «Движение» к ФИО1, вытекающего из Договора об оказании юридических услуг от 28 ноября 2014г., а ООО «Движение» уступило в полном объеме права (требования) ФИО3.

ФИО3 направила в адрес истца уведомление от 22.11.2016г. о состоявшейся цессии по Договору об оказании юридических услуг от 28 ноября 2014г., что подтверждается почтовыми квитанциями от 24.11.2016г., также обратным уведомлением о получении его лично ФИО1 02.12.2016г. 

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд исходит из отсутствия предусмотренных законом оснований для признания договора уступки права требования (цессии) от 22.11.2016г. недействительным.

В соответствии с п. 1 ст. 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Согласно ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

В соответствии с п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Положениями ст. 160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

Согласно п. 2 ст. 162 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случаях, прямо указанных в законе или в соглашении сторон, несоблюдение простой письменной формы сделки влечет ее недействительность.

По смыслу указанной нормы права, подпись в договоре совершается стороной договора под изготовленным текстом договора, поскольку только в этом случае подпись подтверждает волю лица на совершение договора, содержание которого изложено в тексте.

Сделка считается совершенной в простой письменной форме, если, во-первых, участники выразили свою волю письменно и, во-вторых, заверили сделанное волеизъявление своими подписями.

Поскольку договор цессии - соглашение об уступке прав (требовании) от 22.11.2016г. между ООО «Движение» и ФИО6 подписан, каких-либо споров между цессионарием и цедентом о этом не имеется, что также подтверждено в судебном заседании, он признается судом заключенным сторонами. 

В соответствии с п. 15 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 30.10.2007 N 120 "Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 ГК РФ", если иное не предусмотрено законом или договором, при уступке права (требования) или его части к новому кредитору переходят полностью или в соответствующей части также и права, связанные с уступаемым правом (требованием).

Согласно ч. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение. 

Договор уступки права признается заключенным, если предмет договора является определимым, то есть возможно установить, в отношении какого права (из какого договора) произведена уступка. При этом отсутствие в договоре указания точного размера уступаемого права требования не является основанием для признания договора незаключенным.

В оспариваемом договоре указано, что ООО «Движение» передает ФИО3 требование к ФИО1 по Договору об оказании юридических услуг от 28 ноября 2014г. (п.1.1.)

Пунктом 1.3. соглашения предусмотрено, что право (требование) первоначального кредитора («цедента) к должнику на дату подписания соглашения включает сумму основного долга в размере 2 500 000 руб., сумму процентов (ст. 395 ГК РФ) за пользование чужими денежными средствами на момент подписания соглашения в размере 387 667 руб.

Право (требование) первоначального кредитора («цедента) переходит к новому кредитору (цессионарию) в том же объеме и тех условиях, которые существовали на дату подписания соглашения (п.1.4.). 

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что договор уступки является заключенным, поскольку соответствует положениям гл.24 Гражданского кодекса Российской Федерации, содержит все необходимые условия, включая предмет, объем прав и ссылку на документы, подтверждающие основание возникновения передаваемых прав.

Ссылка истца на несуществование уступленного по договору права не имеет правового значения, поскольку по смыслу разъяснений п. 1 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 N120 недействительность требования, переданного на основании соглашения об уступке права (требования), не влечет недействительности этого соглашения.

Положения гражданского законодательства предусматривают иные последствия (ч.3. ст. 390 ГК РФ), чем признание договора цессии недействительным, если недействительным является передаваемое по такому договору требование. 

Как разъяснено в пункте 8 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 N 120 "О практике применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации", допустимость уступки права (требования) не ставится в зависимость от того, является ли оно бесспорным и обусловлена ли возможность его реализации встречным исполнением цедентом своих обязательств перед должником.

Доводы истца о том, что не установлен и не подтвержден факт оплаты и передачи ФИО3 денежных средств в размере 2 000 000 рублей в ООО «Движение» по соглашению об уступке права (требования) от 22.11.2016г., данная сделка цессии является притворной и мнимой (ст. 167 ст. 169, ст.170) и недействительной, так как ФИО3 фактических денежных средств в сумме 2000000 рублей в ООО «Движение» не передавала, судом отклоняются ввиду следующего. 

Так, согласно пункту 2 статьи 389.1 Гражданского кодекса Российской Федерации право требования от цедента к цессионарию переходит в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное, а следовательно, по общему правилу момент перехода права требования не связан с моментом оплаты этого требования цессионарием.

Кроме того, в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2016 г. N 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении" разъяснено, что по общему правилу, предусмотренному пунктом 3 статьи 308 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязательство не создает прав и обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц). Соответственно, стороны обязательства не могут выдвигать в отношении третьих лиц возражения, основанные на обязательстве между собой, равно как и третьи лица не могут выдвигать возражения, вытекающие из обязательства, в котором они не участвуют. Например, при переходе прав кредитора к другому лицу по договору об уступке требования должник в качестве возражения против требований нового кредитора не вправе ссылаться на неисполнение цессионарием обязательств по оплате права требования перед цедентом.

Вопреки доводам иска о том, что договор уступки права требования заключен без согласия ФИО1, несмотря на запрет о передаче прав и обязанностей третьей стороне, суд считает, что согласие должника обязательно, когда это предусмотрено законом или договором (п. 2 ст. 382 ГК РФ). Так, без согласия должника невозможна уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника (п. 2 ст. 388 ГК РФ). Также согласие должника может понадобиться при уступке права на получение неденежного исполнения, если уступка делает исполнение более обременительным для должника (п. 4 ст. 388 ГК РФ). 

Соглашение между должником и кредитором об ограничении или о запрете уступки требования по денежному обязательству не лишает силы такую уступку и не может служить основанием для расторжения договора, из которого возникло это требование, но кредитор (цедент) не освобождается от ответственности перед должником за данное нарушение соглашения (ч.3.ст. 388 ГК РФ). 

Анализируя доводы иска о том, что ФИО1 28 ноября 2014 г. заключал с ООО «Движение» один единственный (в 2-х экземплярах) договор на оказание юридических услуг стоимостью 300 000 руб., договор на оказание юридических услуг от 28 ноября 2014 г. между ООО «Движение» и ФИО1 на сумму 2 800 000 руб. не заключался и в природе не существует, следовательно, не влечет никаких юридических последствий, суд принимает во внимание, что в производстве Арбитражного Суда Республики Башкортостан находится дело №А07-28356/2016 по исковому заявлению ФИО3 к ответчику ФИО1 о взыскании задолженности по договору в связи с неисполнением обязательств по оплате выполненных работ, процентов за пользование чужими денежными средствами, понесенных расходов в процессе исполнения поручения, встречному исковому заявлению ФИО1 к ФИО3, ООО «Движение» о признании договора на оказание юридических услуг от 28.11.2014г. незаключенным. 

Как следует из представленных материалов, определением арбитражного суда от 27.06.2017г по делу А07-28356/2016 по ходатайству ФИО1 назначена судебная почерковедческая и технико-криминалистическая экспертиза, с постановкой перед экспертом следующих вопросов:

- Кем, ФИО1, или другим лицом выполнена подпись от его имени, расположенная на четвертом листе в графе «заказчик» экземпляра договора на оказание юридических услуг от 28.11.2014г, где стоимость юридических услуг установлена в размере 2 800 000 рублей? 

- Имеет ли место замена 1,2 листов в экземпляре договора на оказание юридических услуг от 28.11.2014г, где стоимость юридических услуг установлена в размере 2 800 000 рублей?

- Выполнены ли листы 1,2 договора на оказание юридических услуг от 28.11.2014г, где стоимость юридических услуг установлена в размере 2 800 000 рублей, в том же сеансе печати, что и остальные листы представленного договора в результате отправки всех листов на печать. 

Согласно экспертного заключения, выполненного ООО «Межрегиональная лаборатория судебной экспертизы» №119/01/17-3 от 15.08.2017г подпись от имени ФИО1, расположенная на четвертом листе в графе «Заказчик» экземпляра договора на оказание юридических услуг от 28.11.2014г, где стоимость юридических услуг установлена в размере 2800000 рублей, выполнена вероятно самим ФИО1

В экземпляре договора на оказание юридических услуг от 28 ноября 2014г, где стоимость услуг установлена в размере 2 800 000 руб. (л.д. 39,40,т.2) были замены листы 1 и 2.

Листы 1,2. Договора на оказание юридических услуг от 28 ноября 2014г, где стоимость услуг установлена в размере 2800000 рублей, напечатаны в другом сеансе печати, нежели остальные листы представленного договора (л.д. 41,42, т.2), а не в результате одномоментной отправки всех листов на печать.

На момент разрешения настоящего спора Арбитражным Судом Республики Башкортостан по делу А07-28356/2016 решение не принято, а сам договор на оказание юридических услуг от 28 ноября 2014г., где стоимость услуг установлена в размере 2 800 000 рублей, незаключенным и (или) недействительным не признан. 

Между тем, судом принимается во внимание, что правовая оценка указанным обстоятельствам взаимоотношений сторон по договору на оказание юридических услуг от 28.11.2014г. будет дана при разрешении по существу арбитражным судом дела А07-28356/2016, предметом же настоящего иска требования о незаключенности и (или) недействительности договора на оказание юридических услуг от 28 ноября 2014г., где стоимость услуг установлена в размере 2 800 000 рублей, не являются. 

Согласно статье 392 ГПК РФ суд может пересмотреть принятые им и вступившие в законную силу судебные постановления по вновь открывшимся или новым обстоятельствам.

В силу пункта 2 части 4 статьи 392 ГПК РФ новым обстоятельством является признанная вступившим в законную силу судебным постановлением суда общей юрисдикции или арбитражного суда недействительной сделка, которая повлекла за собой принятие незаконного или необоснованного судебного постановления по данному делу.

Признание преюдициального значения судебного решения, направленное на обеспечение стабильности и общеобязательности этого решения и исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если имеют значение для его разрешения. В качестве единого способа опровержения (преодоления) преюдиции во всех видах судопроизводства должен признаваться пересмотр судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам. 

Таким образом, в случае признания судебным решением договора на оказание юридических услуг от 28 ноября 2014г., где стоимость услуг установлена в размере 2 800 000 рублей, незаключенным и (или) недействительным, стороны будут вправе обратиться с заявлением о пересмотре принятого по настоящему делу судебного постановления по новым обстоятельствам.

Отказывая в удовлетворении заявленных исковых требований, суд, руководствуясь вышеуказанными нормами, исходит из того, что доказательств, что указанный договор уступки прав (требований) не соответствует требованиям закона, истцом не представлено, в связи с чем, приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований о признании недействительным договора уступки права требования.

Руководствуясь, ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3, ООО «Движение» о признании недействительной сделки - Соглашения об уступке прав (требования) (цессии), заключенной между ООО «Движение» и ФИО3 от 22.11.2016г., отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Башкортостан в течение одного месяца путем подачи апелляционной жалобы через Кировский районный суд г. Уфы.

Председательствующий Р.Р. Зайдуллин

Решение суда принято в окончательной форме 21.11.2017.