07RS0001-02-2020-000965-94 Дело № 2- 1983/20 

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Нальчик 27 июля 2020г. 

Нальчикский городской суд Кабардино-Балкарской Республики, в составе: председательствующего, судьи – Блиевой Р.С., при секретаре – Бабугоеве И.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО13 к судьям ФИО3 и ФИО4, в котором она требует возместить ей моральный ущерб, нанесенный ей обоими ответчиками в сумме 3000000 рублей, - 

у с т а н о в и л:

ФИО2 обратилась в суд с иском к судьям ФИО3 и ФИО4, с вышеуказанными исковыми требованиями, мотивируя тем, что она обвиняет ответчиков в умышленных фальсификациях, ничем необоснованных и недоказанных по ГПК РФ со стороны истца и своих вердиктов, а так же и самого принятия необоснованного и не имеющего никакой юридической силы искового заявления о взыскании с неё задолженностей перед несуществующим банком юридически и фактически с нарушением ГПК РФ и приложений к материалам дела - подделку документов с подделкой её подписи. 

Истец – ФИО2, надлежащим образом извещенная о времени и месте проведения судебного заседания в суд не явилась, о причинах неявки суду не сообщила. 

Суд по правилам п. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ) решил рассмотреть дело в отсутствие истца.

ФИО7 и ФИО4, надлежащим образом извещенные о времени и месте проведения судебного заседания в суд не явились, обратившись в суд с заявлением о рассмотрении исковых требований к ним без их участи, попросив отказать в удовлетворении исковых требований в связи с необоснованностью.

Суд по правилам п. 5 ст. 167 ГПК РФ решил рассмотреть настоящее дело в отсутствие ответчиков.

Исследовав материалы настоящего, суд приходит к следующим выводам. 

В соответствии со ст.17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации. 

При этом осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. 

В соответствии с п. п. 2, 9 ч. 1 ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ), гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают:

2) из актов государственных органов и органов местного самоуправления, которые предусмотрены законом в качестве основания возникновения гражданских прав и обязанностей;

9) вследствие событий, с которыми закон или иной правовой акт связывает наступление гражданско-правовых последствий.

Пункт 3 статьи 1064 ГК РФ предусматривает, что вред, причиненный правомерными действиями, подлежит возмещению лишь в случаях, предусмотренных законом.

Согласно статье 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению.

По смыслу приведенных норм права убытки являются формой гражданско - правовой ответственности, и взыскание их возможно при наличии определенных условий, в том числе: наличие вины второй стороны и причинно-следственной связи между наступившими последствиями и противоправным поведением ответчика.

Поскольку требования истца не относятся ни к одному из перечисленных в пункте 1 статьи 1070 ГК РФ обстоятельств, то взыскание заявленных убытков производится по общим правилам, при наличии вины причинителя вреда, либо издания не соответствующего закону или иному правовому акту документа.

Данная правовая позиция изложена в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 9-П.

Незаконность вынесенных ответчиками процессуальных документов и решений никакими вступившими в законную силу судебными решениями или иным способом, не установлено. 

Обязательным условием возмещения вреда на основании статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации является вина должностного лица, ответственного за причинение вреда.

Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1-П "По делу о проверке конституционности положения пункта 2 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО8, ФИО9, ФИО10 и ФИО11" было определено, что во всех случаях суды при разрешении вопроса о возмещении государством вреда, причиненного при осуществлении гражданского судопроизводства, применяются положения пункта 2 статьи 1070 ГК Российской Федерации, согласно которому вред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу. 

Согласно Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53); права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом, а государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (статья 52).

Отсутствие в данных конституционных нормах непосредственного указания на необходимость вины соответствующего должностного лица или лиц, выступающих от имени органа государственной власти, как на условие возмещения государством причиненного вреда, не означает, что вред, причиненный, в частности, при осуществлении правосудия незаконными действиями (или бездействием) органа судебной власти и его должностных лиц, в том числе в результате злоупотребления властью, возмещается государством независимо от наличия их вины.

В рассматриваемом случае ФИО2 просит взыскать моральный вред не за счет казны Российской Федерации, а непосредственно с ФИО7 и ФИО4

При этом, наличие вины - общий и общепризнанный принцип юридической ответственности во всех отраслях права, и всякое исключение из него должно быть выражено прямо и недвусмысленно, т.е. закреплено непосредственно. Исходя из этого, в гражданском законодательстве предусмотрены субъективные основания ответственности за причиненный вред, а для случаев, когда таким основанием является вина, должен быть решен вопрос о бремени ее доказывания.

При этом, законодатель - в целях обеспечения общеправового принципа справедливости и достижения баланса конституционно защищаемых ценностей и целей - вправе установить в порядке исключения, как это сделано применительно к случаям незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного ареста, возмещение государством вреда гражданину и независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда (пункт 1 статьи 1070 ГК Российской Федерации).

Гражданским кодексом Российской Федерации в качестве общего основания ответственности за причинение вреда предусмотрено, что лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064), т.е., по общему правилу, бремя доказывания отсутствия вины возлагается на причинителя вреда. Оспариваемое положение является исключением из этого правила, - в предусмотренном им случае не действует презумпция виновности причинителя вреда, вина которого устанавливается в уголовном судопроизводстве, т.е. за пределами производства по иску о возмещении вреда.

Такое специальное условие ответственности за вред, причиненный при осуществлении правосудия, связано с особенностями функционирования судебной власти, закрепленными Конституцией Российской Федерации (глава 7) и конкретизированными процессуальным законодательством (состязательность процесса, значительная свобода судейского усмотрения и др.), а также с особым порядком ревизии актов судебной власти. Производство по пересмотру судебных решений, а, следовательно, оценка их законности и обоснованности, осуществляется в специальных, установленных процессуальным законодательством процедурах - посредством рассмотрения дела в апелляционной, кассационной инстанциях. Пересмотр судебного решения посредством судебного разбирательства по иску гражданина о возмещении вреда, причиненного при осуществлении правосудия, фактически сводился бы к оценке законности действий суда (судьи) в связи с принятым актом, т.е. означал бы еще одну процедуру проверки законности и обоснованности уже состоявшегося судебного решения, и, более того, создавал бы возможность замены по выбору заинтересованного лица установленных процедур проверки судебных решений их оспариванием путем предъявления деликтных исков.

Между тем - в силу указанных конституционных положений - это принципиально недопустимо, иначе сторона, считающая себя потерпевшей от незаконных, с ее точки зрения, действий судьи в ходе разбирательства в гражданском судопроизводстве, будет обращаться не только с апелляционной либо кассационной жалобой, но и с соответствующим иском, а судья всякий раз будет вынужден доказывать свою невиновность. Тем самым была бы, по существу, перечеркнута обусловленная природой правосудия и установленная процессуальным законодательством процедура пересмотра судебных решений и проверки правосудности (законности и обоснованности) судебных актов вышестоящими инстанциями. ����������������������������������������������������������������?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�????????��������???????????????????�???????????????????????????????Љ?Љ???????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�/�����?������/�����?������?�����?������*�����?������?����

По мнению Конституционного Суда Российской Федерации, при столь большой зависимости результата осуществления правосудия от судейской дискреции разграничение незаконных решений, принятых в результате не связанной с виной ошибки судьи и его неосторожной вины, представляет собой трудновыполнимую задачу. Поэтому участник процесса, в интересах которого судебное решение отменяется или изменяется вышестоящей инстанцией, может считать, что первоначально оно было постановлено не в соответствии с законом именно по вине судьи. В этих условиях обычное для деликтных обязательств решение вопроса о распределении бремени доказывания и о допустимости доказательств вины причинителя вреда могло бы парализовать всякий контроль и надзор за осуществлением правосудия из-за опасения породить споры о возмещении причиненного вреда.