УИД 19RS0001-02-2025-003118-11

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

 

Дело № 2-3433/2025

г. Абакан

08 августа 2025 г.

Абаканский городской суд Республики Хакасия в составе:

председательствующего Земба М.Г.,

при секретаре Ефимовой Т.Д.,

с участием прокурора Цицилиной О.А., истца ФИО2, представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2, ФИО4, ФИО5, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО1, к ФИО6 о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2, ФИО4, ФИО5, действующая в интересах ФИО1, обратились в суд с иском к ФИО6 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного убийством их близкого человека ФИО10 Требования мотивированы тем, что приговором Абаканского городского суда от 20.03.2025 ответчик признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса РФ, ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 8 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строго режима. Данным приговором с ФИО6 в пользу потерпевшей матери погибшего ФИО10 – ФИО14 в счет компенсации морального вреда взыскано 1 500 000 руб. В связи с тем, что приговором суда установлена вина ФИО6 в причинении смерти ФИО10, истцы – родственники погибшего (отец, брат, сын, соответственно) просят взыскать с ФИО6 в качестве компенсации морального вреда: 2 000 000 руб. в пользу ФИО2, 2 000 000 руб. – в пользу ФИО4, 3 000 000 руб. – в пользу ФИО5, действующей в интересах несовершеннолетнего сына ФИО1

Истцы ФИО4, ФИО5, действующая в интересах ФИО1, ответчик ФИО6 в судебное заседание не явились, будучи извещенными о времени и месте его проведения надлежащим образом. ФИО4 и ФИО5 ходатайствовали о рассмотрении дела в их отсутствие, ФИО6 направил для участия в деле представителя. С учетом мнения лиц, участвующих в деле, руководствуясь положениями ст.ст. 48, 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), суд определил о рассмотрении дела в отсутствие указанных неявившихся лиц.

Истец ФИО2 в судебном заседании поддержал исковые требования по доводам и основаниям, изложенным в иске, дополнительно пояснил, что хоть ФИО10 и жил отдельно, часто уезжал на вахту, они с сыном тесно общались, проводили время вместе, потеря сына причинила ему неизгладимые моральные страдания, после похорон он не мог есть, спать, работать, до настоящего времени сильно переживает. Просил исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика ФИО3, действующий на основании ордера, в судебном заседании не признал исковые требования, представил письменный отзыв на иск, в котором указал, что, со слов потерпевшей по уголовному делу – матери погибшего ФИО14, каких-либо тесных связей ни с кем из истцов погибший не поддерживал. Истцами не представлено доказательств причинения им морального вреда, требующих взыскания столь существенных сумм. Дополнительно пояснил, что требование о компенсации причиненного ребенку ФИО10 морального вреда в сумме 3 000 000 руб. не обосновано, так как доказательств общения погибшего с ребенком, как и доказательств того, что после смерти отца ребенок страдает, не представлено, тесных связей между отцом и ребенком ФИО1 не было. Представленная стороной истца в материалы дела переписка подтверждает общение погибшего ФИО10 с матерью его ребенка, но не с ребенком. Взысканная в рамках уголовного дела в пользу матери погибшего сумма компенсации морального вреда в размере 1 500 000 руб. определена с учетом того, что ни с кем, кроме матери, ФИО10 тесно не общался. Также представитель ответчика просил учесть, что у ФИО6 имеются обязательства перед Банками по трем кредитным договорам, которые в настоящее время исполняет его супруга, получившая денежные средства от продажи автомобиля.

Выслушав участников судебного разбирательства, исследовав материалы дела, проанализировав доказательства в их совокупности, с учетом заключения помощника прокурора г. Абакана Цицилиной О.А., которая полагала исковые требования подлежащими удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с п. п. 1, 2 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) здоровье и личная неприкосновенность являются материальными благами, принадлежащими гражданину от рождения.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

На основании ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинён не по его вине. 

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Как разъяснено в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями – страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Как установлено в судебном заседании и подтверждается материалами дела, ФИО10 приходится сыном ФИО2, родным братом ФИО4 и отцом ФИО1, матерью которого является ФИО5, что подтверждается, свидетельством о рождении серии 

<

данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ, свидетельством о рождении серии 

<

данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ и свидетельством о рождении серии 

<

данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ, соответственно.

Согласно свидетельству о смерти серии 

<

данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 умер.

Приговором Абаканского городского суда от 20.03.2025, измененным апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Хакасия от 18.06.2025 лишь в части зачета в срок отбывания наказания периода содержания под стражей, ответчик ФИО6 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 8 лет с отбыванием наказании в исправительной колонии строгого режима. Этим же приговором с ФИО6 в пользу потерпевшей – матери ФИО10 – ФИО14 взыскана компенсация морального вреда в размере 1 500 000 руб.

Согласно ч. 4 ст. 61 ГПК РФ, вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

В силу указанной нормы вступившим в законную силу приговором Абаканского городского суда от 20.03.2025 установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в период с 00 час. 3 мин. до 00 час. 45 мин. ФИО6, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь у входной двери подъезда № дома 

<

адрес>, стал разговаривать с ФИО11 относительно поведения последнего и поведения его гостей, которые через домофон звонят в другие квартиры, чтобы пройти в подъезд. На этой почве между ФИО6 и ФИО11, который находился у подъезда с ФИО10, возникла словестная перепалка. ФИО10, находящийся в состоянии опьянения, не являющийся участником возникшей ссоры, подошел к ФИО6, которому нанес удар в область головы, в результате чего между потерпевшим и ФИО6 завязалась драка, в ходе которой ФИО10 весом своего тела прижал ФИО6 к подъездной двери. В процессе борьбы ФИО10 упал спиной на бетонное покрытие, и ФИО6, оказавшись поверх ФИО10, имея умысел на убийство последнего, действуя из личных неприязненных отношений, возникших из-за противоправного поведения потерпевшего, нанес последнему в область головы справа не менее двух ударов, и имеющимся при себе ножом совершил не менее одного воздействия клинком в область левой кисти ФИО10, которому также нанес удар в область грудной клетки, в результате чего потерпевшему ФИО10 были причинены телесные повреждения в виде: 

<

данные изъяты>, которое квалифицируется, как тяжкий вред здоровью по признаку вреда здоровью, опасного для жизни и состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти. Смерть ФИО10 констатирована ДД.ММ.ГГГГ в 00 час. 59 мин. на участке местности в 12 метрах в северном направлении от входной двери в подъезд № дома 

<

адрес>, и наступила от непосредственно обильной внутренней кровопотери 

<

данные изъяты>.

При рассмотрении уголовного дела подсудимый ФИО6 не согласился с квалификацией его деяния, указывая, что умысла на убийство ФИО10 он не имел, в данной конкретной ситуации он защищался.

Однако, при вынесении приговора в части компенсации морального вреда матери погибшего суд не усмотрел оснований для освобождения ФИО6 от возмещения морального вреда в порядке ст. 1083 ГК РФ (учет вины потерпевшего и имущественного положения лица, причинившего вред).

Разрешая заявленные требования, суд исходит из доказанности вины ответчика в совершении преступления в отношении ФИО10, в результате которого последний скончался, что установлено вступившим в законную силу приговором Абаканского городского суда от 20.03.2025. В результате противоправных действий ФИО6, смертью ФИО10 истцам, безусловно, причинены нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях, связанных с утратой близкого человека (сына, родного брата, отца), что само по себе является основанием для взыскания компенсации морального вреда.

При этом доводы представителя ответчика о том, что требование о компенсации причиненного ребенку ФИО10 – ФИО1 морального вреда в сумме 3 000 000 руб. не обосновано, так как доказательств общения погибшего с ребенком, как и доказательств того, что после смерти отца ребенок страдает, не представлено, тесных связей между отцом и ребенком ФИО1 не было, а представленная стороной истца переписка свидетельствует лишь об общении погибшего ФИО10 с матерью своего ребенка, а не с самим ребенком, суд во внимание не принимает. Так, из представленных в материалы дела фотографий и переписки ФИО10 с матерью его ребенка ФИО1 – ФИО5 в мессенджере Whats App усматривается, что ФИО10 поддерживал связь со своим ребенком, непосредственно общался не только с ФИО5, но и с их совместным сыном ФИО1, встречался с ним, гулял, перечислял деньги на содержание ребенка.

Из протокола допроса потерпевшей ФИО14 от 05.11.2024 в рамках уголовного дела следует, что семьи у ФИО10 не было, но он сожительствовал с девушкой, у них был общий сын 

<

данные изъяты>, ему 

<

данные изъяты> лет, с ними ФИО10 поддерживал отношения. 

Кроме того, допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО13 пояснила, что является подругой ФИО5, ФИО10 она знала с 2015-2016 гг. Тогда ФИО5 и ФИО10 дружили, затем вместе снимали квартиру по 

<

адрес>, позже у них родился сын 

<

данные изъяты>. Потом они жили у бабушки по 

<

адрес>, а затем переехали в 

<

адрес>. В 2019 году они разошлись, и ФИО5 переехала жить в 

<

адрес>, работала там преподавателем в колледже. ФИО5 рассказывала ей (свидетелю), что ФИО10 продолжал общаться с ней и ребенком, они постоянно созванивались, 

<

данные изъяты> скучал по отцу. ФИО10 работал вахтой, специально подгадывал время, чтобы приехать и увидеться с сыном. Когда ФИО5 уходила в отпуск, она на три месяца приезжала в 

<

адрес>, куда ФИО10 часто приезжал и виделся с сыном. После смерти отца 

<

данные изъяты> сильно плакал, переживал, скучал, спрашивал о папе.

Оценивая показания допрошенного свидетеля по правилам ст. 67 ГПК РФ, данные под подписку об уголовной ответственности, суд не находит оснований сомневаться в их достоверности, поскольку они последовательны, логичны, согласуются с иными исследованными судом доказательствами. 

Не принимает суд во внимание и довод представителя ответчика о том, что тесные связи ни с кем, кроме матери, погибший ФИО10 не поддерживал, поскольку доказательств этому в материалы дела не представлено, данный довод является голословным; при допросе в качестве потерпевшей в рамках уголовного дела ФИО14 пояснила, что, несмотря на то, что с отцом ФИО10 она находится в разводе и совместно с ним с 2004 года не проживает, ФИО10 отношения с отцом поддерживал (протокол допроса потерпевшей от 05.11.2024).

При определении сумм компенсации морального вреда, суд находит правильным учесть следующее.

В силу ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. п. 26, 27, 29 вышеуказанного Постановления Пленума от 15.11.2022 № 33, определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред, характер и степень умаления таких прав и благ, которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда, а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать).

Тяжелое имущественное положение ответчика не может служить основанием для отказа во взыскании компенсации морального вреда.

Как усматривается из приговора от 20.03.2025, ФИО6 женат, имеет малолетнего ребенка (свидетельство о рождении серии 

<

данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ), до осуждения был трудоустроен 

<

данные изъяты>, ранее не судим.

По месту жительства и месту работы ФИО6 характеризуется удовлетворительно, на учете не состоит, ранее к уголовной ответственности привлекался по ст. 119 УК РФ, уголовное дело прекращено за примирением сторон, к административной ответственности за правонарушения, посягающие на общественный порядок и общественную безопасность, привлекался неоднократно, склонен к совершению правонарушений, что подтверждается соответствующими характеристиками, справкой ст. УУП УМВД России по г. Абакану, постановлением о прекращении уголовного дела от 17.03.2021, справкой ИЦ МВД по РХ.

В подтверждение материального положения ответчика его представителем представлены документы (анкеты, кредитные договоры, графики гашения), подтверждающие, что у ФИО6 перед кредитными организациями имеются кредитные обязательства: согласно кредитному договору от 22.06.2024 – на сумму 1 095 957 руб. под 9,7% годовых на срок 60 месяцев; согласно кредитному договору от 03.09.2024 – на сумму 300 000 руб. под 33,5% годовых на срок 60 месяцев.

24.12.2024 между ФИО6 и ФИО15 заключен договор купли-продажи транспортного средства, по которому ФИО6 продал принадлежащее ему на праве собственности транспортное средство Toyota Ipsum (карточка учета транспортного средства) за 300 000 руб.

Учитывая установленные по делу обстоятельства, степень вины ответчика (умышленное причинение смерти ФИО10), принимая во внимание степень нравственных страданий, которые претерпели истцы, потерявшие сына, брата и отца, а также материальное положение сторон, суд полагает правомерным определить ко взысканию с ФИО6 в счет компенсации морального вреда в пользу отца погибшего ФИО10 – ФИО2 1 500 000 руб., в пользу его сына ФИО1 в лице законного представителя ФИО5 – 1 500 000 руб., в пользу его родного брата ФИО4 – 500 000 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО6 (паспорт 

<

данные изъяты>) в пользу ФИО2 (паспорт 

<

данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 (один миллион пятьсот тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО6 (паспорт 

<

данные изъяты>) в пользу ФИО5 (паспорт 

<

данные изъяты>), действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО1, компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 (один миллион пятьсот тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО6 (паспорт 

<

данные изъяты>) в пользу ФИО4 (паспорт 

<

данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 500 000 (пятьсот тысяч) рублей.

В удовлетворении остальных требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Хакасия в течение месяца со дня принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Абаканский городской суд.

Председательствующий М.Г. Земба

Мотивированное решение изготовлено 15 августа 2025 г.