Дело № 1-2/2020 

УИД 33RS0020-01-2019-000089-32

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

29 января 2020 года г. Юрьев - Польский

Юрьев - Польский районный суд Владимирской области в составе: председательствующего Бакрина М.Ю.,

при секретаре Гогиной Т.Ю.,

с участием:

государственного обвинителя Карлова А.С.,

потерпевшего К.М.Ю.,

подсудимого ФИО1, 

защитников - адвокатов Байрама Э.Г. и Михайлова С.Н., 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении 

В О Р О Н К О В А Е. А., родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, 

<

данные изъяты>, имеющего малолетнего ребенка, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ранее не судимого, 

<

данные изъяты>, зарегистрированного по месту рождения - 

<

адрес>, фактически проживающего - 

<

адрес>, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч.3 ст.158 УК РФ,

установил:

ФИО1 совершил кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, в крупном размере.

Преступление имело место при следующих обстоятельствах.

В 2014 году по месту своего в то время проживания возле 

<

адрес> потерпевший К.М.Ю., осужденный впоследствии 21 июля 2017 года к пожизненному лишению свободы, припарковал принадлежащий ему на праве собственности грузовой автомобиль МАN 22.362 F с государственным номерным знаком № года в указанном доме стал проживать ФИО1, работавший в должности инспектора ОГИБДД ОМВД России по Юрьев-Польскому району, у которого возник преступный умысел, направленный на хищение данного автомобиля путем его продажи третьему лицу.

С этой корыстной целью в период с 1 по 12 января 2018 года ФИО1, действуя втайне от К.М.Ю., в ходе личных встреч и телефонных переговоров сообщил С.А.Ю., что вышеуказанная автомашина МАN, припаркованная возле его дома, снята с регистрационного учета, значится как утилизированная и досталась ему вместе с домом и земельным участком при их покупке. Тем самым подсудимый ввел С.А.Ю. в заблуждение с целью придания видимости правомерности последующей сделке купли-продажи автомобиля и предложил купить последний. С.А.Ю., зная о службе ФИО1 в госавтоинспекции, поверил подсудимому и согласился купить данный автомобиль за 

<

данные изъяты> рублей. 

Утром 12 января 2018 года С.А.Ю. по договоренности с ФИО1 прибыл к 

<

адрес> и с помощью нанятого эвакуатора отбуксировал вышеназванный автомобиль МАN на автостоянку «Гудзон» в д.Масленка Суздальского района Владимирской области, после чего около 16 часов, вернувшись, передал подсудимому деньги за данную автомашину в сумме 

<

данные изъяты> рублей.

Таким образом, ФИО1 тайно похитил автомобиль МАN 22.362 F с государственным номерным знаком № стоимостью 445 200 рублей, принадлежащий К.М.Ю., что образует крупный размер хищения.

Подсудимый ФИО1 виновным в содеянном себя не признал и сообщил, что до 2014 года в 

<

адрес> проживал К.М.Ю. со 

<

данные изъяты> Е.И.П.. В 2015 году в данном доме стал проживать он со своей семьей, при этом грузовой автомобиль МАN, на котором ездил К.М.Ю., остался стоять перед домом. В том же году ему по службе в Юрьев-Польском ОМВД стало известно о совершенном потерпевшим преступлении, к нему приезжали сотрудники правоохранительных органов, осматривавшие автомобиль. Впоследствии узнал он и об осуждении К.М.Ю. к пожизненному лишению свободы. По дальнейшим пояснениям подсудимого, после его вселения в указанный дом в с.Сосновый Бор примерно раз в полгода приезжали Е.И.П. и 

<

данные изъяты> - К.Ю.Н.. Последний оставил ему (ФИО1) свой номер телефона, чтобы сообщать его лицам, которых заинтересует покупка автомашины. Все это время автомобилем интересовались различные лица на предмет его покупки, в том числе и 

<

данные изъяты> Т.М.П., которому он дал номер телефона 

<

данные изъяты>. В 2017 году, как далее пояснял подсудимый, он потерял свой телефон, где был записан абонентский номер К.Ю.Н., а 6 января 2018 года ему на сотовый телефон поступило смс-сообщение о звонке с незнакомого номера. Он перезвонил на этот номер, ответил ранее ему незнакомый С.А.Ю., который стал проявлять интерес к покупке автомашины. По словам подсудимого, он объяснил С.А.Ю., что не является владельцем автомобиля, его хозяева находятся в г.Москве, пообещал попробовать найти телефонный номер, оставленный К.Ю.Н., для чего перезвонил Т.М.П., но у того номер также не сохранился. Затем С.А.Ю. приходил к нему по месту проживания, чтобы посмотреть автомобиль, в разговоре сообщив, что его (ФИО1) телефонный номер узнал от Г.С.Е.. Потом С.А.Ю. пришел и стал осуществлять растормаживание автомашины, для чего попросил лом и топор. В тот же вечер С.А.Ю. по телефону сообщил, что приедет за автомобилем с эвакуатором. 12 января 2018 года около 10 часов С.А.Ю. прибыл вместе с эвакуатором, который стал осуществлять погрузку автомобиля МАN. Как следует из дальнейших показаний подсудимого, он выходил на улицу, записал номер эвакуатора и выяснил у его водителя, что грузовик собираются отвезти на стоянку возле г.Владимира. Закончив погрузку около 13 часов, эвакуатор увез автомобиль МАN. В феврале 2018 года, будучи в одной компании с Г.С.Е., последняя спросила у него почему он (ФИО1) не взял деньги с С.А.Ю., подтвердив, что дала последнему его телефонный номер. Заподозрив неладное, в марте 2018 года он сообщил о случившемся начальнику ГИБДД, а 22-го числа позвонил С.В.В,, чтобы выяснить информацию о С.А.Ю., который, как оказалось, жил на съемной квартире. Всю информацию он передал начальнику ГИБДД. В июле 2018 года к нему прибыла Е.И.П., которая стала выяснять, где их автомашина и он сообщил ей записанный номер эвакуатора. Впоследствии в ходе проверки он также сообщил все известное по данному факту. Утверждает, что автомобиль С.А.Ю. не продавал и каких-либо денег за него не получал.

Несмотря на отрицание подсудимым своей причастности к преступлению, его вина подтверждается совокупностью доказательств, исследованных судом. 

Потерпевший К.М.Ю. показал, что в собственности у него имелся грузовой автомобиль МАN с государственным номерным знаком №, купленный в 2012 году за 

<

данные изъяты> рублей. В 2013 году он с семьей поселился в 

<

адрес>, арендуемом для них у К.И.Н. 

<

данные изъяты>, где работала 

<

данные изъяты> Е.И.П. В 2014 году он уехал добровольцем на Украину в Донецкую область, а по возвращении был арестован по уголовному делу и в дальнейшем осужден к пожизненному лишению свободы. Автомобиль все это время оставался возле дома в с.Сосновый Бор, хотя 

<

данные изъяты> оттуда уже уехала. О пропаже грузовика узнал летом 2018 года от Е.И.П. в ходе телефонного разговора, после чего обратился с заявлением о краже. Похищенный автомобиль был исправен, использовался для грузоперевозок и оценивается им в 

<

данные изъяты> рублей.

Свидетель К.Ю.Н., 

<

данные изъяты>, показал, что в 2012 году 

<

данные изъяты> купил для работы грузовой автомобиль МАN. Со 

<

данные изъяты> Е.И.П. 

<

данные изъяты> поселился в 

<

адрес>, в 2014 году уехал добровольцем на Украину, а в 2015 году его арестовали. Автомобиль оставался возле их прежнего места жительства в с.Сосновый Бор. Он и Е.И.П. наведывались туда проверить сохранность автомобиля, сам он лично был там дважды. В июле 2016 года он с Е.И.П. вместе приезжали в с.Сосновый Бор, сфотографировали автомашину. В тот же день к ним подошел ФИО1, проживавший в доме, где раньше жил 

<

данные изъяты>, просил убрать автомобиль, интересовался, не желают ли они продать автомашину. На всякий случай они с подсудимым обменялись телефонными номерами. В декабре того же года ФИО1 звонил ему по телефону, вновь говорил, что машину надо убрать и интересовался намерением ее продать. Впоследствии летом 2018 года от Е.И.П. узнал о пропаже автомобиля. 

Свидетель Е.И.П. показала, что в 2013 году она стала проживать 

<

данные изъяты> с К.М.Ю., в собственности у которого был грузовой автомобиль МАN, купленный им за 

<

данные изъяты> рублей и использовавшийся потерпевшим для работы по грузоперевозкам. С октября 2013 года она, устроившись на работу врачом, стала проживать с семьей в 

<

адрес>, который 

<

данные изъяты> снимала для них у К.И.Н.. В 2014 году К.М.Ю. уехал добровольцем на Украину, а впоследствии после возвращения был арестован. В сентябре того же года она переехала в другое жилье в черте города, а автомобиль продолжал оставался возле их прежнего места проживания в с.Сосновый Бор. В январе 2015 года она уехала жить и работать в г.Москву, при этом периодически приезжала в с.Сосновый Бор проверить сохранность автомашины: в 2015 году - 3-4 раза, в 2016 году - дважды, в 2017 году - один раз ближе к осени. ФИО1, который после них вселился в 

<

адрес>, видела единожды, как она утверждает, лишь в 2015 году, когда приезжала в село вместе с 

<

данные изъяты>. ФИО1 интересовался дальнейшей судьбой автомашины, обменялся телефонными номерами с К.Ю.Н. Летом 2018 года она, прибыв в очередной раз проверить машину, на месте ее не обнаружила. Тогда она обратилась к ФИО1, который вначале заявил, что не обязан следить за данной автомашиной и не знает, где та. Затем сообщил, что автомобиль якобы продается в интернете. Она сказала, что заявит в полицию, после чего подсудимый сообщил ей номер эвакуатора, принеся из дома листок бумаги, на котором тот был записан. О данном факте она сообщила в телефонном разговоре К.М.Ю.. От 

<

данные изъяты> А.Т.П. также узнала, что их грузовой автомобиль увезли на эвакуаторе еще зимой в присутствии ФИО1

Свидетель С.А.Ю. показал, что занимался куплей-продажей грузовых автомобилей на запчасти и в новогодние праздники 2018 года в клубе с.Сосновый Бор Юрьев-Польского района Владимирской области познакомился с ФИО1, предложившим купить у него грузовой автомобиль МАN. Как утверждал подсудимый, данный автомобиль, стоявший возле его дома, достался ему вместе с жилищем при покупке последнего, хозяин автомобиля отбывает пожизненное заключение, а сама автомашина снята с учета «для утилизации». На вопрос о возможных проблемах с полицией при транспортировке автомашины, ФИО1 заверил, что решит их. Зная, что ФИО1 является сотрудником ГИБДД, он поверил и, осмотрев автомобиль, выразил готовность купить его за 

<

данные изъяты> рублей. С такой ценой ФИО1 согласился. Деньги в указанной сумме он занял у Ф.С.В., в какой день точно сказать не может. Перед тем как забрать автомобиль, приходил, чтобы растормозить колеса, при этом ФИО1 предоставил ему инструмент. Днем 12 января 2018 года, по дальнейшим пояснениям свидетеля, он забрал автомашину МАN с помощью нанятого в «Бигавтотрансе» эвакуатора, доставив ее на стоянку «Гудзон». Вернувшись около 16 часов, отдал деньги в сумме 

<

данные изъяты> рублей за автомобиль ФИО1, который вышел к нему из дома. Забирать автомашину, а также рассчитываться с ФИО1 ездил со своим знакомым А.Д.В. на его автомобиле. Автомашину МАN в дальнейшем разобрал и реализовал по деталям, дав, в том числе, объявление в интернете. 

Из показаний свидетеля А.Д.В. на предварительном следствии видно, что в новогодние праздники 2018 года С.А.Ю. рассказал ему о предложении ФИО1 купить за 

<

данные изъяты> рублей грузовую автомашину МАN, стоявшую у него перед домом. 12 января 2018 года, по дальнейшим пояснениям свидетеля, он с С.А.Ю. встретил эвакуатор, прибывший из г.Владимира, который в присутствии ФИО1 забрал грузовик МАN от его дома. Данную грузовую машину доставили на стоянку «Гудзон», после чего он с С.А.Ю. вернулся обратно. Видел, как С.А.Ю. что-то передавал ФИО1, подумал, что деньги. В дальнейшем С.А.Ю. сделал объявление о продаже автомашины через сайт «Авито» и в итоге продал ее по частям (т.1 л.д.111-113).

В ходе очной ставки с ФИО1 свидетель А.Д.В. пояснял, что со слов С.А.Ю. тот забирал грузовик по договоренности с ФИО1 и говорил, что последнему надо отдать за него 

<

данные изъяты> рублей. Утверждал, что видел, как вечером С.А.Ю. передавал что-то ФИО1 возле его дома (т.1 л.д.169-171). 

В ходе предыдущего судебного разбирательства свидетель А.Д.В. также пояснял, что от С.А.Ю. был осведомлен о поступившем ему предложении ФИО1 купить у него за 

<

данные изъяты> рублей вышеуказанный грузовой автомобиль, на который не было документов. Правильность своих показаний на допросе в ходе предварительного следствия подтвердил частично, пояснив также о достоверности показаний, данных на очной ставке с подсудимым (т.3 л.д.151-158).

Свидетель Ф.С.В. показала, что в январе 2018 года С.А.Ю. обратился к ней с просьбой дать ему в долг деньги в сумме 

<

данные изъяты> рублей для покупки у ФИО1 автомобиля на продажу под запчасти, пояснив, что автомобиль безхозный, снят с учета, а его бывший владелец отбывает пожизненное лишение свободы. То, что автомобиль снят с учета, со слов С.А.Ю., подсудимый якобы проверял по учетам ГИБДД. Она согласилась и передала С.А.Ю. из собственных накоплений необходимую сумму, после чего тот позвонил по телефону ФИО1 и сообщил, что нашел деньги. Это происходило в дневное время у нее дома, после чего С.А.Ю., которого ожидал автомобиль, уехал. Примерно через два дня С.А.Ю. рассказывал, что ему пришлось увозить грузовик на эвакуаторе и для этого занимать еще деньги. Впоследствии С.А.Ю. сообщил, что у купленного им автомобиля нашелся хозяин и он рассказал о займе у нее денег в полиции. Также, как ей известно от 

<

данные изъяты> Т.И.В., ФИО1 якобы искал С.А.Ю. До того как занимать деньги С.А.Ю. говорил, что уже общался с ФИО1. В новогодние праздники она видела ФИО1 в сельском клубе. 

Свидетель Т.И.В., подтверждая свои показания на предварительном следствии (т.1 л.д.136-138), сообщила, что в новогодние праздники 2018 года в клубе с.Сосновый Бор Юрьев-Польского района Владимирской области она видела ФИО1 с родственниками и, как ей известно из разговоров, тот искал С.А.Ю. Насколько помнит, в новогодние праздники в январе 2018 года при ней 

<

данные изъяты> С.В.В, с номера оператора МТС позвонил ФИО1 и расспрашивал о С.А.Ю., а именно: кто он такой, откуда и чем занимается. О данном звонке она сообщила Ф.С.В., та не знала, зачем подсудимый ищет С.А.Ю.. Через некоторое время Ф.С.В. говорила, что С.А.Ю. общался с ФИО1. Кроме того, Ф.С.В. после вызова к следователю сообщила о даче С.А.Ю. в долг денег на покупку автомобиля МАN у ФИО1, якобы говорившего, что машина ничья и снята с учета. Сама она с С.А.Ю. познакомилась в новогодние праздники 2018 года, тот приехал в село из Александровского района, жил на съемной квартире. 

Из показаний свидетеля Г.С.Е., подтвердившей свои показания на предварительном следствии (т.1 л.д.120-122), следует, что ФИО1 хотел избавиться от грузовой автомашины, стоявшей возле его дома и ранее принадлежавшей К.М.Ю.. В декабре 2017 года С.А.Ю. интересовался принадлежностью автомобиля МАN, на что она ему посоветовала обратиться к ФИО1. В новогодние праздники 2018 года, по ее пояснениям, в сельском клубе ФИО1 интересовался у нее насчет С.А.Ю., не будет ли с ним проблем. Впоследствии С.А.Ю. говорил, что будет забирать данный автомобиль, а затем то, что забрал его. 

Свидетель Г.А.С., подтверждая свои показания на предварительном следствии (т.1 л.д.123-125), сообщил, что возле дома, где проживает подсудимый, стоял грузовой автомобиль МАN, оставшийся от прежних жильцов - семьи К.М.Ю.. Во время их общения ФИО1 говорил, что с грузовиком надо что-то делать, но что конкретно - речи не велось. Впоследствии данная автомашина пропала. В августе 2018 года в ходе телефонного разговора с ФИО1 последний просил Г.С.Е. сказать, что это она дала телефонный номер подсудимого С.А.Ю., говорил еще что-то про автомашину. 

Свидетель А.Т.П., частично подтверждая свои показания на предварительном следствии (т.1 л.д.145-149), показала, что проживает напротив 

<

адрес>, возле которого стоял автомобиль МАN, принадлежащий К.М.Ю., в том числе и после того, как в данном доме поселился подсудимый. Впоследствии, насколько ей известно, Е.И.П. дважды приезжала в с.Сосновый Бор, что с автомашиной делать - не знала, допуская возможность его продажи, на что она (свидетель) рекомендовала поговорить по данному вопросу с ФИО1, упомянув о его работе в ГИБДД. Днем в январе 2018 года она видела как эвакуатор увозил данную автомашину. Возле эвакуатора она видела четырех человек: один - в специальной одежде, как она подумала, работник эвакуатора, двое незнакомых мужчин и ФИО1, который вначале стоял, пригнувшись, а затем ушел к себе во двор. В июле 2018 года Е.И.П., приехав в с.Сосновый Бор, спросила куда делся автомобиль и она посоветовала ей обратиться к ФИО1 

Свидетель М.А.А., 

<

данные изъяты>, показал, что в 2018 году он проводил проверку по факту пропажи автомобиля МАN, принадлежащего К.М.Ю. и находившегося возле 

<

адрес>. При опросе ФИО1 было установлено, что автомобиль забрал С.А.Ю.. Последний в свою очередь утверждал, что данный автомобиль приобрел у ФИО1 за 

<

данные изъяты> рублей. Подсудимый этот факт отрицал. 

Свидетель Б.Е.П. показал, что днем 12 января 2018 года он, работая 

<

данные изъяты>, на основании поступившей заявки осуществлял транспортировку грузовой автомашины МАN из с.Сосновый Бор Юрьев-Польского района Владимирской области. При въезде в г.Юрьев-Польский его встретил автомобиль, где было двое мужчин, сопроводивших к месту нахождения грузовика. Там из дома, возле которого стоял подлежащий эвакуации автомобиль, вышел подсудимый, который также присутствовал при погрузке, находясь вместе с остальными мужчинами. Данную автомашину он доставил на стоянку «Гудзон» в д.Масленка Суздальского района Владимирской области, после чего получил оплату за выполненную работу.

Свидетель Ш.Д.В., подтверждая свои показания на предварительном следствии (т.1 л.д.154-155), показал, что работал в 

<

данные изъяты>. Днем 12 января 2018 года на данную автостоянку был доставлен грузовик МАN. После этого к нему подходил молодой мужчина и предлагал купить коробку передач с данного автомобиля. В дальнейшем автомашину разобрали и от нее остался лишь фургон.

Свидетель Б.М.В., 

<

данные изъяты>, показал, что к нему на автостоянку «Гудзон» в д.Масленка Суздальского района Владимирской области был доставлен грузовой автомобиль МАN с фургоном, который в дальнейшем был разобран и распродан на запчасти лицом, его доставившим. 

Свидетель С.В.В,, подтверждая свои показания на предварительном следствии (т.1 л.д. 139-141), показал, что зимой 2018 года ему по телефону позвонил ФИО1 с целью получения информации о С.А.Ю., проживающем с ним (свидетелем) по соседству, интересуясь, откуда он, чем занимается, а также номером телефона. Данный звонок ФИО1 его удивил, так как до этого он ему не звонил. Как ему подумалось, ФИО1 искал того по роду своей службы в ГИБДД. О данном разговоре он позднее сообщил С.А.Ю., на что тот ответил, что они с ФИО1 все решили.

Из показаний свидетеля К.И.Н. следует, что в 2013 году он сдавал свой 

<

адрес> К.М.Ю. с семьей, которые приехали на грузовике МАN. Когда его семья съехала, автомобиль оставался стоять возле дома. В 2014 году в дом вселилась семья сотрудника ГИБДД ФИО1, собиравшегося выкупить у него данное жилье. Гражданскую жену потерпевшего последний раз видел в июле 2018 года, та интересовалась местонахождением отделения полиции. В октябре того же года, как он заметил, автомобиля возле дома уже не было (т.1 л.д.133-135). 

Свидетель П.Т.Ю., 

<

данные изъяты>, показала, что в новогодние праздники в вечернее и ночное время клуб работает ежедневно, в новогоднюю ночь его посещает много местных жителей, в их числе мог быть и ФИО1, однако категорически это утверждать не может. Клуб является центральным местом проведения новогодних гуляний, возле которого также собираются компании.

Из заявления К.М.Ю. в прокуратуру усматривается, что от дома в 

<

адрес>, где он ранее проживал с семьей, был похищен автомобиль МАN 22.362 F с государственным номерным знаком № (т.1 л.д.17-18).

Принадлежность данного автомобиля К.М.Ю. подтверждается карточкой учета транспортного средства и копией свидетельства о регистрации (т.1 л.д.33,50).

При осмотре места происшествия, согласно протоколу от 10 августа 2018 года с фототаблицей, зафиксировано отсутствие данного автомобиля возле 

<

адрес>. При этом отмечено наличие примятой травы в месте его прежнего нахождения (т.1 л.д.65-68).

Как следует из протокола осмотра от 9 августа 2018 года с фототаблицей, на территории автосервиса «Гудзон» в д.Масленка Суздальского района Владимирской области обнаружен фургон от похищенного автомобиля МАN (т.1 л.д.70-72).

То, что 12 января 2018 года Б.Е.П. осуществлялась транспортировка автомобиля МАN с номерным знаком № с территории Юрьев-Польского района Владимирской области подтверждается копиями учетного листа ИП С.Д.А. и ведомости учета заказов на эвакуаторы, где контактным телефонным номером заказчика указан № (т.1 л.д.34-35).

Принадлежность данного телефонного номера С.А.Ю. подтверждается детализацией телефонных соединений, приобщенной к материалам дела в качестве вещественного доказательства (т.1 л.д.189-190,191). 

При осмотре данной детализации, как на стадии предварительного расследования (т.1 л.л.186-188), так и в судебном заседании, в том числе при сопоставлении ее с детализацией соединений по телефонному номеру подсудимого (№), представленной им в ходе судебного разбирательства, установлено, что 6 января 2018 года между ними имели место следующие соединения: в 14 ч. 26 мин. - продолжительностью 3 мин. 3 сек. (звонил ФИО1); в 15 ч. 49 мин. - продолжительностью 45 сек. (звонил С.А.Ю.); в 17 ч. 2 мин. - продолжительностью 36 сек. (звонил ФИО1). 7 января 2018 года С.А.Ю. дважды звонил ФИО1: в 15 ч. 3 мин. - продолжительность соединения 12 сек. и в 16 ч. 34 мин - продолжительность соединения 8 сек. 10 января 2018 года С.А.Ю. трижды звонил ФИО1: в 14 ч. 33 мин. - продолжительность соединения 34 сек.; в 18 ч. 47 мин - продолжительность соединения 30 сек. и в 19 ч. 2 мин. - продолжительность соединения 24 сек.

В судебном заседании государственным обвинителем представлена детализация телефонных соединений с абонентского номера подсудимого за период с сентября 2017 года по август 2018 года, из которой следует, что и после кражи между ФИО1 и С.А.Ю. имело место телефонное общение: 22 марта 2018 года в 12 ч. 13 мин. - продолжительностью 31 сек., в 13 ч. 37 мин. - продолжительностью 1 мин. 31 сек.; 6 мая 2018 года в 21 ч. 23 мин. - продолжительностью 2 мин. 1 сек., 8 мая 2018 года в 9 ч. 46 мин. - продолжительностью 1 мин. 15 сек.

Следуя сообщению начальника ОМВД России по Юрьев-Польскому району от 22 апреля 2019 года, каких-либо рапортов либо сообщений от сотрудников ГИБДД ФИО1 и К.М.М. о завладении автомашиной МАN не регистрировалось, проверка проводилась по заявлению К.М.Ю. (т.2 л.д.237). 

Копией приговора от 21 июля 2017 года, вступившего в законную силу 23 ноября 2017 года, подтвержден факт осуждения К.М.Ю. к пожизненному лишению свободы (т.2 л.д.91-111).

То, что на момент совершения преступления ФИО1 являлся сотрудником органа внутренних дел - инспектором ДПС ГИБДД ОМВД России по Юрьев-Польскому району подтверждается выпиской из приказа от 1 августа 2014 года о назначении его на вышеуказанную должность и копией трудовой книжки подсудимого (т.1 л.д.211, т.3 л.д.44-50). 

Судом оценены показания ФИО1 о его непричастности к похищению автомашины потерпевшего путем ее продажи, в которых он ссылался на свидетелей П.Е.А. и Т.М.П.. 

Свидетель П.Е.А. показал, что в новогоднюю ночь 2018 года он проводил время в компании с ФИО1, вместе на протяжении примерно 20 минут они были у сельского клуба, однако подсудимый там ни с кем не общался. Относительно грузовой автомашины МАN, стоявшей возле дома подсудимого, ФИО1 рассказывал, что ее забрали два человека.

Свидетель Т.М.П. показал, что за несколько месяцев до наступления 2018 года его родственник искал себе грузовой автомобиль. Зная, что у дома ФИО1 стоял грузовик МАN, он обращался к подсудимому по вопросу установления его владельцев для переговоров о покупке и тот сообщил ему их телефонный номер. Когда точно не помнит, но возможно ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 позвонил ему по телефону на №, чтобы узнать этот номер телефона, который ранее сам и сообщал, ссылаясь на его утрату. Данный номер найти ему (Т.М.П.) не удалось, о чем он сообщил подсудимому.

Свидетель К.М.М., 

<

данные изъяты>, показал, ФИО1 говорил ему о наличии какой-то информации по грузовой автомашине, стоявшей у его дома, но ее характер и когда это было точно (помнит, что в теплое время года) пояснить не может. При наличии информации о совершенном преступлении ФИО1 должен был написать официальный рапорт, подлежащий соответствующей регистрации. Сам он каких-либо указаний подсудимому по данному факту, в том числе касаемо его поведения, не давал.

Анализируя эти доказательства, суд исходит из следующего.

Показания данных свидетелей не исключают возможность совершения подсудимым преступления при установленных обстоятельствах.

Аналогичным образом следует отнестись и к показаниям свидетелей С.В.В, и Т.И.В., которые могли добросовестно заблуждаться относительно времени, когда ФИО1 звонил им по поводу С.А.Ю., что, следуя детализации телефонных соединений, могло быть 22 марта 2018 года, а не в январе. 

В то же время свидетель С.А.Ю. последовательно утверждал о том, что указанный автомобиль он купил у подсудимого за 

<

данные изъяты> рублей, которые занял у Ф.С.В.

Последняя данный факт подтвердила, пояснив, что деньги С.А.Ю. у нее занимал именно на покупку автомашины у ФИО1

Показания С.А.Ю. о том, что подсудимый был инициатором реализации автомобиля, косвенно подтверждаются показаниями свидетеля Г.С.Е., согласно которым ФИО1 интересовался у нее личностью свидетеля. 

То, что С.А.Ю. приобрел автомобиль у ФИО1, заплатив последнему деньги, подтверждается и показаниями свидетеля А.Д.В..

Детализациями телефонных соединений подтверждается неоднократное общение между подсудимым и С.А.Ю. перед тем, как похищенный автомобиль был увезен с места стоянки, причем ФИО1 непосредственно присутствовал как при подготовительных действиях к этому, так и при осуществлении погрузки эвакуатором.

Забирая автомобиль, С.А.Ю. действовал днем, ни от кого не таясь, в присутствии ФИО1, зная о его работе в полиции, а также иных очевидцев, он заказал эвакуатор в официально занимающейся такой деятельностью организации, оставив там свой номер телефона, отвез автомашину на территорию специализированного сервиса - стоянки, где ее также многие видели, факт приобретения автомобиля, причем именно у подсудимого, ни от кого не скрывал, разбирал и реализовывал его открыто, дав объявление в общедоступном источнике, то есть его поведение не было характерно для лица, осуществлявшего противоправное завладение чужим имуществом. 

Деятельность по покупке автомобилей для последующей реализации на запчасти в целях получения прибыли была обычным источником заработка С.А.Ю., на момент хищения последний судим не был. 

Поэтому оснований ставить под сомнение истинность фактов, сообщенных свидетелями, уличающими ФИО1 в преступлении, не имеется. 

Имеющиеся в их показаниях разногласия не носят существенного характера, что могло бы поставить под сомнение изложенные в них сведения. 

Более того, наличие незначительных противоречий и запамятование деталей, вполне объяснимое давностью произошедшего, не дает оснований считать, что они все вместе по договоренности решили оговорить ФИО1 в столь тяжком преступлении.

Каких-либо оснований считать, что С.А.Ю. инсценировал покупку автомобиля перед А.Д.В. и Ф.С.В. в целях переложить ответственность за хищение на ФИО1 и избежать ее в будущем самому, у суда не имеется. 

Поэтому данные показания в совокупности с иными фактическими данными, изобличающими подсудимого в содеянном, суд кладет в основу приговора. 

В свою очередь версия ФИО1 выглядит неубедительной применительно к следующим обстоятельствам.

Как утверждает подсудимый, на момент обращения 6 января 2018 года С.А.Ю. был ему не знаком и через него не смог получить телефонный номер близких К.М.Ю. для переговоров по поводу приобретения автомобиля. 

Вместе с тем, через несколько дней, обнаружив свидетеля, производящим манипуляции с автомобилем уже как со своим собственным, ФИО1, предоставив С.А.Ю. инструмент, не задал ему вопросов об основаниях таких действий, даже на уровне обывательского любопытства (напр. с кем из близких потерпевшему и каким образом он все-таки вышел на связь, как приобрел автомашину, за какую цену и т.п.), не говоря уже о принадлежности подсудимого к полиции.

Также ФИО1, судя по его пояснениям, не поинтересовался правомерностью этих действий свидетеля не только у него самого, но и не предпринял каких-либо попыток, чтобы прояснить данный вопрос непосредственно у близких потерпевшего, попытавшись узнать, например, под любым предлогом их телефонный номер у того же С.А.Ю. 

Изъявление в данной ситуации ФИО1 желания получить непосредственно от них подтверждение факта отчуждения автомобиля было бы вполне закономерной реакцией подсудимого не только как сотрудника полиции, но и как жильца дома, возле которого автомашина простояла несколько лет и за которой свидетель К.Ю.Н. просил его наблюдать, но при этом не поставил в известность о том, что ее заберут.

С учетом же работы подсудимого в госавтоинспекции, уже сама по себе его осведомленность о содеянном потерпевшим и назначенном ему наказании изначально должна была породить сомнения в возможности отчуждения автомобиля законным путем, что предполагало необходимость выяснения данной ситуации, как минимум постановкой соответствующих вопросов перед С.А.Ю. об основаниях его действий или, как максимум, незамедлительным информированием своих коллег об изъятии автомашины с места ее нахождения.

В данном же случае такое «равнодушие» ФИО1, который неоднократно общался с С.А.Ю. перед изъятием автомашины по телефону и лично, в том числе при его транспортировке, указывает на то, что он являлся не только очевидцем, но и непосредственным исполнителем преступных действий, изложенных в описательной части приговора. 

Что же касается последующего поведения ФИО1 после того, как он задался вопросом о правомерности завладения С.А.Ю. автомобилем, то они, по мнению суда, сами по себе не опровергают эти выводы по следующим причинам.

Судя по показаниям подсудимого, после разговора с Г.С.Е. у него возникли сомнения относительно завладения С.А.Ю. автомашиной с ведома «хозяев», что выставляло и его (ФИО1) в негативном свете как вполне возможного соучастника, непосредственно присутствовавшего при изъятии похищаемого.

Следовательно, он, будучи действующим сотрудником полиции, как никто иной был заинтересован в скорейшем выяснении истинных обстоятельств произошедшего и в случае действительно имевшего место преступления - в его выявлении с инициированием соответствующего расследования.

Безусловно, для этого прежде всего также требовалось получить какую-либо информацию о правомерности завладения С.А.Ю. автомобилем, что можно было сделать опять же как у него самого, так и у близких потерпевшего - 

<

данные изъяты>, которых подсудимый ранее видел лично и с которыми общался. 

Несмотря на утверждение об утрате телефонного номера свидетеля К.Ю.Н., у ФИО1 имелась вполне реальная возможность непосредственно связаться с той же Е.И.П. и выяснить интересующие его обстоятельства, связанные с правомерностью изъятия автомобиля свидетелем С.А.Ю., то есть, приложив незначительные усилия, пойти по наиболее простому пути выяснения с достаточной достоверностью наличия либо отсутствия факта хищения, разрешив тем самым якобы возникшие сомнения.

Свидетель Е.И.П., о чем в селе многим было известно, до отъезда работала 

<

данные изъяты>, проживала в доме, принадлежащем К.И.Н., куда затем вселился подсудимый, ее дети ходили в местный детсад, где у ФИО1 работает 

<

данные изъяты>. 

Следовательно, по вопросу выяснения данных о ее личности, в том числе и телефонного номера, можно было обратиться не только к собственнику домовладения и жителям села, но и в указанные учреждения, причем как лично, так и прибегнув к помощи коллег. 

Вместе с тем подсудимый каких-либо попыток связаться с Е.И.П. либо обратиться с этим вопросом к самому С.А.Ю. не предпринимал, а стал якобы собирать информацию о личности последнего, то есть выяснять сведения не о том, был ли вообще факт преступления, а о потенциальном «подозреваемом». 

Более того, даже получив такие данные о его личности, как привлечение к уголовной ответственности, наем жилья через родственника лица, отбывающего лишение свободы за хищения транспорта, что могло бы усилить его подозрения, ФИО1 вновь не принял мер к тому, чтобы лично либо через других сотрудников полиции прояснить у близких К.М.Ю. вопрос об отчуждении ими автомобиля, который так фактически и оставался невыясненным до приезда самой Е.И.П. спустя четыре месяца и обнаружения ею пропажи транспортного средства с официальным обращением потерпевшего о краже.

Об обстоятельствах приобретения автомобиля подсудимый, согласно его показаниям, у С.А.Ю. также и не спрашивал, хотя в дальнейшем неоднократно общался с ним по телефону в марте и в мае 2018 года.

Объяснение ФИО1 данному факту стремлением сохранить втайне сбор информации о завладении автомобилем, нелогично, поскольку, по его же словам, данный свидетель якобы уже был осведомлен о проявлении интереса к его личности со стороны подсудимого и звонил последнему с целью выяснить причины этому. 

Учитывая, что автомобиль С.А.Ю. забирал открыто, на глазах очевидцев, в том числе и самого ФИО1, знавшего номер эвакуатора и конечную цель его маршрута, подобная конспирация была лишена какого-либо практического смысла и ее отсутствие не могло как-либо значимо повлиять на сбор доказательств. 

Наоборот безотлагательное общение с С.А.Ю. по данному поводу с наблюдением за его реакцией на вопросы о причинах проявления к нему интереса полиции, способствовали бы скорейшему уяснению обстоятельств произошедшего.

В данном же случае ничего этого не делалось, аудиозапись телефонных переговоров с С.А.Ю. ФИО1 не производилась.

Утверждение подсудимого о том, что подобное его поведение имело место с ведома его коллег, знавших о данной ситуации, носит голословный характер.

Столь длительное затягивание объективно вело лишь к утрате доказательств, что фактически и произошло, поскольку к моменту обращения потерпевшего с заявлением о краже, похищенный автомобиль успели разобрать и продать.

Кроме того, в подобной ситуации телефонные переговоры с С.А.Ю. после кражи по указанному подсудимым поводу были бы беспредметными, однако количество и продолжительность зафиксированных телефонных соединений между ними (дважды в марте в один день общей продолжительностью 3 минуты, и дважды в мае в разные дни продолжительностью 2 минуты и свыше 1 минуты) свидетельствуют об обратном и не дают оснований утверждать о стремлении ФИО1 избежать нежелательного для него общения.

В данном случае наиболее убедительным выглядит пояснение С.А.Ю., касаемо этих переговоров, о том, что после покупки автомобиля он обращался к ФИО1, как к сотруднику ГИБДД, по не связанному с данным делом вопросом получения водительского удостоверения.

Это обстоятельство указывает на то, что они сохраняли нормальные отношения. 

8 августа 2018 года, то есть в день вызова сотрудником полиции М.А.А. для разбирательства, как следует из детализации соединений, С.А.Ю. также звонил ФИО1 и они общались около 3 минут.

Следовательно, вопреки доводам подсудимого, ФИО1 не стремился выяснить вопрос о наличии как такового события преступления, информация о чем могла быть проверена без особых усилий при возникновении на то соответствующего подозрения, а наоборот был заинтересован в ее сокрытии. 

В данном случае суд считает, что ФИО1, понимавший, что пропажа автомобиля от его дома, его общение с С.А.Ю., а равно непосредственное присутствие при эвакуации автомобиля, носят очевидный характер, действуя таким образом, стремился в случае возможного обнаружения хищения вследствие инициативы иных лиц, отвести от себя возможные подозрения в причастности к нему, создав видимость сбора оперативной информации, а также предоставив Е.И.П. сведения об эвакуаторе, забравшем похищенное.

Проанализировав детализации телефонных соединений подсудимого и свидетеля С.А.Ю., а также сопоставив их пояснения с соответствующими протоколами соединений, необходимо учесть следующее.

В период с 6 до 12 января 2018 года между ФИО1 и С.А.Ю. происходило общение по телефону: 6 января - трижды; 7 января - дважды; 10 января - трижды; 11 и 12 января имели место попытки свидетеля дозвониться до подсудимого.

Следуя версии ФИО1, еще 6 января 2018 года он якобы сообщил С.А.Ю. всю известную информацию по автомашине МАN, в том числе о ее владельцах и об отсутствии их контактных данных. Учитывая пояснения подсудимого о его безразличии к дальнейшим действиям С.А.Ю. и не участии в них, после 6 января 2018 года столь многочисленное телефонное общение между ними было лишено смысла, однако фактически таковое, равно как и его попытки, имели место, причем неоднократно, в разное время, вплоть до непосредственной эвакуации автомобиля с места стоянки. 

Наоборот, изложенное свидетельствует о том, что С.А.Ю. обращался к ФИО1 как покупатель к лицу, распоряжающемуся автомашиной, а то, что он звонил подсудимому днем 7 и 10 января 2018 года вполне согласуется с показаниями свидетеля Ф.С.В. о том, что первый, заняв у нее деньги на приобретение автомашины, тут же сообщил об этом по телефону ФИО1 

Названные свидетели не могут назвать точную дату осуществления между ними займа, однако вполне логично, что деньги на покупку автомобиля С.А.Ю. одолжил раньше, чем забрал автомашину МАN, как это обычно и делается при совершении сделок купли-продажи, а с ФИО1 рассчитался уже после того, как беспрепятственно доставил грузовик к месту стоянки.

Таким образом, показания подсудимого суд расценивает как носящие защитительный характер. 

Определяя стоимость похищенной автомашины, суд руководствуется следующим.

Органом предварительного следствия таковая определена в 

<

данные изъяты> рублей, что основано на соответствующих показаниях потерпевшего, в том числе о ее приобретении 16 октября 2012 года за 

<

данные изъяты> рублей, подтвержденных кредитным договором от 11 октября 2012 года (т.2 л.д.131-132).

Тот факт, что похищенный автомобиль МАN до постановки его на стоянку был исправен и использовался в 2013 году по назначению для перевозки грузов, помимо показаний потерпевшего, усматривается из приобщенных к материалам дела маршрутного листа (т.4 л.д.154) и транспортных накладных (т.4 л.д.155-156,157-158).

Согласно справке ИП Б.М.В. от 8 августа 2018 года, стоимость автомобиля аналогичного похищенному составляет от 500 до 800 тыс. рублей (т.1 л.д.44).

Допрошенный в качестве свидетеля Б.М.В. пояснил, что, выдавая справку, он ориентировался на цены автомобилей аналогичной марки и модели по объявлениям в сети интернет.

В судебное заседание сторонами обвинения и защиты представлены и иные данные о ценах на грузовые автомашины МАN схожих моделей и годов выпуска, отличающиеся соответственно в большую и меньшую стороны. 

Согласно разъяснению, содержащемуся в п.25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 года № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», определяя размер похищенного имущества, следует исходить из его фактической стоимости на момент совершения преступления. При отсутствии сведений о цене стоимость похищенного имущества может быть установлена на основании заключения экспертов.

Ввиду противоречивых данных о стоимости похищенного по данному делу, судом была назначена оценочная экспертиза.

Согласно заключению эксперта - оценщика от 17 декабря 2019 года, вероятная рыночная стоимость автомобиля МАN 22.362 F с государственным номерным знаком № по состоянию на 12 января 2018 года составляла 445 200 рублей.

Данное заключение должным образом мотивировано и составлено лицом, обладающим соответствующими специальными познаниями в области оценки стоимости транспортных средств, не доверять которому нет оснований.

Определенная экспертом стоимость автомобиля не входит в существенное противоречие с показаниями потерпевшего о его стоимости на момент покупки, имевшей место пятью годами ранее и собственной его оценкой, носящей субъективный характер. 

Поэтому при определении стоимости похищенного автомобиля суд руководствуется именно этим экспертным заключением, находя обвинение ФИО1 в хищении имущества К.М.Ю. на сумму, превышающую 445 200 рублей, необоснованным. 

Таким образом, оценив все доказательства по делу с точки зрения их относимости, допустимости, а все в совокупности - еще и достаточности для разрешения дела, суд приходит к выводу о том, что ФИО1, действуя тайным способом с корыстной целью, осуществил хищение имущества на общую сумму 445 200 рублей, принадлежащего К.М.Ю.

Учитывая то, что стоимость похищенного превышает 250 000 рублей, содеянное ФИО1 суд квалифицирует по п. «в» ч.3 ст.158 УК РФ, как кражу, совершенную в крупном размере. 

Органом предварительного следствия действия подсудимого квалифицированы одновременно как совершенные с причинением значительного ущерба потерпевшему и в крупном размере.

Между тем указанные квалифицирующие признаки носят однопорядковый характер и дополнительная квалификация по признаку «с причинением значительного ущерба гражданину» является излишней.

При назначении ФИО1 наказания суд в соответствии с требованиями ст.ст.6,60 УК РФ принимает во внимание характер и степень общественной опасности преступления, отнесенного к категории тяжких, данные о личности виновного, смягчающие и отягчающее наказание обстоятельства, влияние назначаемого наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи. 

Учитывает суд и то, что в соответствии с ч.2 ст.43 УК РФ, наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

Совершение умышленного преступления сотрудником органа внутренних дел суд признает обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1, в связи с чем считает возможным исправление подсудимого лишь при назначении ему наказания в виде лишения свободы.

В то же время суд принимает во внимание, что ФИО1 ранее ни в чем предосудительном замечен не был, о чем свидетельствует отсутствие фактов привлечения его прежде к административной либо к уголовной ответственности (т.1 л.д.206,207), по месту жительства со стороны участкового уполномоченного полиции нареканий на его поведение не имеется (т.1 л.д.208), соседи, а также руководитель детского сада по месту его проживания отзываются о подсудимом с положительной стороны (т.3 л.д.36-37).

ФИО1 занимается общественно-полезным трудом, по месту работы характеризуется положительно (т.3 л.д.35), аналогично характеризовался он и по месту службы в органе внутренних дел (т.3 л.д.34). 

В качестве смягчающих наказание ФИО1 обстоятельств суд признает наличие у него малолетнего ребенка (т.3 л.д.51) и то, что он являлся участником контртеррористической операции на Северном Кавказе (т.3 л.д.52-53). 

Учитывая характер и обстоятельства совершенного преступления, данные о личности подсудимого, суд не находит достаточных оснований для применения к нему, как альтернативы лишению свободы, принудительных работ в соответствии со ст.53.1 УК РФ.

В то же время, принимая во внимание смягчающие наказание обстоятельства по делу, фактические обстоятельства содеянного и данные, положительно характеризующие личность ФИО1, суд приходит к выводу о возможности исправления подсудимого при условном осуждении с возложением обязанностей, способствующих его исправлению и позволяющих обеспечить контроль, согласно ст.73 УК РФ.

Поскольку по делу установлено отягчающее наказание обстоятельство, оснований для обсуждения вопроса об изменении категории преступления на менее тяжкую, согласно ч.6 ст.15 УК РФ, не имеется.

В связи с тем, что назначаемое ФИО1 наказание не связано с реальным отбыванием, меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении него надлежит отменить по вступлении приговора в законную силу. 

Потерпевшим К.М.Ю. по делу заявлен гражданский иск о возмещении имущественного ущерба на сумму 600 000 рублей, исходя из стоимости похищенного автомобиля (т.2 л.д.36) и о компенсации морального вреда, причиненного хищением на общую сумму 400 000 рублей (т.2 л.д.38).

Привлеченный в качестве гражданского ответчика ФИО1 иск не признал ввиду непричастности к совершению преступления.

В соответствии со ст.1064 ГК РФ вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Поскольку суд пришел к выводу о доказанности вины ФИО1 в краже имущества К.М.Ю. на общую сумму 445 200 рублей, требование истца о возмещении имущественного ущерба основано на законе и иск о возмещении имущественного ущерба подлежит частичному удовлетворению в указанном размере.

Что же касается требования о компенсации морального вреда, то, следуя положениямст.151ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

По смыслу закона под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности). 

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, может быть связан с потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Таких обстоятельств в отношении К.М.Ю., признанного потерпевшим в связи с тайным завладением принадлежащей ему автомашины, судом не установлено и из материалов дела не следует.

Поэтому в части компенсации морального вреда иск К.М.Ю. удовлетворению не подлежит.

В соответствии со ст.81 УПК РФ вещественные доказательства по делу: фургон от похищенного автомобиля, ввиду отказа от него потерпевшего К.М.Ю., следует оставить Б.М.В., во владении которого он фактически находился (т.1 л.д.63), детализацию телефонных соединений с абонентского номера свидетеля С.А.Ю. надлежит хранить при уголовном деле.

В связи с производством по данному делу оценочной экспертизы эксперту М.А.А. подлежит к выплате 8 550 рублей. 

В соответствии с п.4 ч.2 ст.131 УПК РФ вознаграждение, выплачиваемое эксперту за исполнение им своих обязанностей в ходе уголовного судопроизводства, относится к процессуальным издержкам за исключением случаев, когда эти обязанности исполнялись ими в порядке служебного задания.

Данные процессуальные издержки в силу ч.1 ст.132 УПК РФ подлежат взысканию с осужденного или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

Вышеуказанная экспертиза проводилась экспертом, не являющим работником государственного учреждения и не в порядке служебного задания.

ФИО1 трудоспособен, данных о его имущественной несостоятельности не имеется, стоимость экспертизы относительно невелика и ее взыскание с подсудимого не может существенно отразиться на материальном положении лиц, которые находятся на его иждивении.

В связи с этим данные процессуальные издержки подлежат взысканию с подсудимого.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 304, 307 - 309 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч.3 ст.158 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 3 (три) года 6 (шесть) месяцев.

В соответствии со ст.73 УК РФ назначенное наказание считать условным с испытательным сроком 3 (три) года.

Возложить на ФИО1 в период испытательного срока следующие обязанности: не менять постоянного места жительства и работы без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, являться по вызовам в данный орган и один раз в месяц в установленные дни - для регистрации. 

Меру пресечения в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении - отменить по вступлении приговора в законную силу.

Гражданский иск К.М.Ю. удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу К.М.Ю. в счет возмещения имущественного ущерба 445 200 (четыреста сорок пять тысяч двести) рублей.

В остальной части исковых требований К.М.Ю. отказать.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства по делу: фургон - оставить Б.М.В., детализацию телефонных соединений - хранить при уголовном деле.

Взыскать с ФИО1 в доход государства процессуальные издержки в сумме 8 550 (восемь тысяч пятьсот пятьдесят) рублей.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке во Владимирский областной суд через Юрьев-Польский районный суд в течение 10 суток со дня его провозглашения. 

Если осужденный заявляет ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, об этом указывается в его апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса.

Председательствующий: подпись М.Ю. Бакрин