Судья р/с Савин М.Е. Дело №22-6166/2021

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Краснодар 14 октября 2021 года

Суд апелляционной инстанции Краснодарского краевого суда в составе: 

председательствующего судьи Лопушанской В.М.

при ведение протокола помощником судьи Евдокимовой Н.В.

с участием: прокурора Мышко В.В.,

подсудимого, участвующего посредством ВКС П.,

защитника подсудимого П. - адвоката Уварова Р.Н.,

подсудимого, участвующего посредством ВКС У.,

защитника подсудимого У. – адвоката Хабаевой Л.Т.,

подсудимого, участвующего посредством ВКС К.,

защитника подсудимого К. – адвоката Гапеевой Е.П.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Малласеидова Н.С. в защиту интересов обвиняемого П. на постановление Приморского районного суда г. Новороссийска от 7 июля 2021 года, которым:

уголовное дело в отношении К., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а, в, г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, в отношении У., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а, в. г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, в отношении П., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а, в, г» ч. 2 ст. 161, ч. 1 ст. 105 УК РФ

возвращено прокурору г. Новороссийска на основании п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

Заслушав доклад судьи Лопушанской В.М., изучив материалы дела, выслушав прокурора Мышко В.В., просившего отменить постановления суда, мнения подсудимых и их адвокатов, просивших отменить постановление суда, суд апелляционной инстанции, 

УСТАНОВИЛ:

В производстве Приморского районного суда г. Новороссийска находилось уголовное дело по обвинению К., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а, в, г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, по обвинению У., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а, в, г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, по обвинению П., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а, в, г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, ч.1 ст. 105 УК РФ.

Постановлением Приморского районного суда г. Новороссийска от 7 июля 2021 года уголовное дело в отношении К., У., П. возвращено прокурору г. Новороссийска на основании п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ.

В апелляционной жалобе адвокат Малласеидов Н.С., действующий в защиту интересов подсудимого П., считает доводы, изложенные в обжалуемом постановлении необоснованными. Указывает, что действия П., У., К., применяемые к потерпевшей Н. не повлекли последствий опасного для жизни и здоровья последней. Указывает, что доводы суда о том, что предъявленное обвинение П., У., К. по п.п. «а, в, г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, свидетельствует о том, что они втроем совершили именно нападение на потерпевшую Н. в целях хищения ее имущества, с применением к ней насилия опасного для ее жизни или здоровья, и насилие для ее жизни или здоровья, являлось опасным в момент нападения, не состоятельны, ввиду того, что допрошенные в судебном заседании П., У., К. применяли в отношении потерпевшей Н. насилие не опасное для жизни и здоровья, а именно: К. связал Н. ноги скотчем, а П. и У. связали ей руки скотчем. П. суду показал, что он действительно обмотал Н. рот и нос скотчем, чтобы последняя не могла позвать на помощь, однако Н. с обмотанным ртом и носом подавала признаки жизни, что подтверждается показаниями К., то есть дыхательные пути Н. были не полностью перекрыты скотчем, и она вполне самостоятельно могла дышать. Удары, наносимые по голове Н. были незначительные и наносились лишь с целью погасить сопротивление последней. Физическая сила, применяемая подсудимыми по отношению к потерпевшей носила насильственный характер не опасный для жизни или здоровья потерпевшей и в момент нападения не создавала реальную опасность для жизни или здоровья последней. Указывает, что согласно судебно-медицинской экспертизы в отношении трупа Н., повреждения, имевшиеся у Н. от ударов, нанесенных ей подсудимыми не образуют вреда здоровью, считает, что действия П., К., У. верно квалифицированы органом следствия по п.п. «а, в, г» ч. 2 ст. 161 УК РФ и переквалификации не подлежат. Просит постановление Приморского районного суда г. Новороссийска от 07.07.2021 года отменить, дело вернуть на новое рассмотрение без производства дополнительного расследования и изменения квалификации.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд находит постановление суда подлежащим отмене по следующим основаниям.

Согласно ст.389.15 УПК РФ одним из оснований отмены судебного решения в апелляционном порядке являются существенное нарушение уголовно-процессуального закона и несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции. 

По данному делу такие нарушения закона допущены.

В силу требований ч. 4 ст. 7 УПК РФ постановления судьи должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Указанным выше требованиям судебные решения не соответствуют.

Пунктом 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ предусмотрена возможность возвращения дела прокурору, если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления.

При возвращении дела прокурору по этому основанию, суд в своем решении должен указать те фактические обстоятельства, которые дают основание для квалификации действий обвиняемого по более тяжкому преступлению.

При этом, в соответствии с положениями ч. 3 ст. 15 УК РФ, суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или защиты, в связи с чем, при возвращении дела прокурору, суд в соответствии с п. 1 - 3 ч. 1 ст. 237 УПК РФ указывает лишь обстоятельства, являющиеся основанием для переквалификации обвинения, но не вправе указать статью Особенной части УК РФ, по которой деяние подлежит новой квалификации, а также делать вывод об оценке доказательств и о виновности обвиняемого.

Данные требования судом первой инстанции не выполнены.

Органами предварительного следствия К., У. и П. обвиняются в совершении грабежа, то есть в открытом хищении чужого имущества, совершенного группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья.

Кроме того, П. обвиняется в убийстве, то есть в умышленном причинении смерти другому человеку.

Согласно обвинения, П., У. и К. 19 июля 2019 года, располагая сведениями о том, что в жилище Н. по адресу: 

<

Адрес...>, имеются материальные ценности, действуя из корыстных побуждений, вступили между собой в преступный сговор с целью совершения открытого хищения имущества Н. Согласно совместно разработанному преступному плану и распределению ролей, П., У. и К., планировали использовать при совершении преступления заранее приготовленные ими перчатки, а также приобретенный К. липкую ленту скотч, для связывания конечностей и области рта Н., чтобы лишить последнюю возможности оказать сопротивление, и позвать на помощь. В ходе совершения преступления У. схватил Н. руками за туловище, тем самым обездвижив ее, а также закрыл ей рот ладонью, чтобы лишить последнюю возможности позвать на помощь и оказать сопротивление, перенес Н. в помещение пристройки, где применил в отношении нее насилие, не опасное для жизни и здоровья, а именно ладонью руки удерживал ее рот, чтобы она не кричала, а также нанес ей удар кулаком в область лица. П. стал наносить ей удары кулаками обеих рук в область лица. Далее К. и П. связали руки и ноги Н. имевшимся у них скотчем.

В это время У. незаконно проник в жилой дом Н., откуда совершил хищение денежных средств в размере 200 рублей, принадлежащих Н. Не обнаружив иных материальных ценностей в доме Н., У. вернулся в пристройку и сообщил об этом П. и К., после чего совместно с К. вновь вернулись в дом Н., однако иных ценностей не обнаружили.

П. в это время находился в пристройке во дворе дома вместе с Н., удерживая последнюю, и закрывая ее лицо подушкой, с целью лишить ее возможности позвать на помощь соседей и иных лиц. Далее У. и К. посчитав, что грабеж окончен, сообщили об этом П., который осознав, что Н. не может более сопротивляться его противоправным действиям, снял с ее ушей серьги стоимостью 11 424 руб., тем самым совершил их открытое хищение. Завладев похищенным имуществом, П., У. и К. скрылись с места совершения преступления, распорядившись похищенным имуществом по своему усмотрению, причинив ущерб потерпевшей на сумму 11 624 рубля. В ходе совершения указанных действии потерпевшей были причинены телесные повреждения, не причинившие вреда здоровью.

Сразу после совершения вышеописанного преступления, П. направляясь к выходу с территории домовладения Н., слышал, как последняя высказала в его адрес оскорбительные выражения, в сзязи с чем, в тот же период времени, у него внезапно возник преступный умысел, направленный на ее убийство, во исполнение которого, П. выйдя за рамки ранее достигнутой договоренности с У. и К. совершил убийство потерпевшей путем ее удушения подушкой.

Иных фактических обстоятельств судом первой инстанции, не установлено.

Из обвинительного заключения следует, что описание деяния, совершенного подсудимыми и фактические обстоятельства, изложенные в нем, соответствуют той правовой оценке, которую дал орган предварительного расследования.

Однако, суд пришел к выводу о том, что фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, а также установленные в судебном заседании, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий П., У. и К., как более тяжкого преступления.

Суд указал, что обстоятельства, описанные в фабуле обвинения по п.п. «а,в,г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, предъявленного П., У. и К. свидетельствуют о том, что они втроем совершили именно нападение на потерпевшую Н. в целях хищения ее имущества, с применением к ней насилия опасного для ее жизни или здоровья, поскольку примененное У., П. и К. к потерпевшей Н. насилие, являлось опасным для ее жизни или здоровья в момент нападения.

В обоснование своего выводы суд сослался на показания допрошенного судом свидетеля С., обнаружившего труп потерпевшей, рот и нос которой были перемотаны скотчем вокруг головы. Освободив голову и лицо от скотча, он увидел в ее ноздрях кровь. На лице и голове Н. он видел гематому, ссадины и следы крови. Пульс же не прощупывался. Свидетель Э. дал аналогичные показания.

Указал, что показания указанных свидетелей обвинения подтверждаются протоколом смотра места происшествия и фототаблицей к нему от 20.07.2019 года, согласно которым, при осмотре трупа Н. обнаружены перерезанные фрагменты скотча на ее теле, обмотанные вокруг ног и рук. Фрагмент липкой ленты (скотч) также обмотан вокруг шеи. На лице трупа Н., а также в области левого предплечья, обнаружены телесные повреждения в виде кровоподтеков (том 1 л.д. 51-63).

Допрошенный в судебном заседании подсудимый У. показал, что действительно схватил Н. закрыв ее рот ладонью и ударил ее кулаком в лицо, чтобы она не кричала. Кроме него П. также наносил ей удары в голову. Из показаний допрошенного судом К. следует, что П. бил Н. по голове, требуя, чтобы она не сопротивлялась. К. связал ей ноги скотчем, а П. и У. связали ей руки скотчем. Впоследствии он видел, что рот Н. также был обмотан скотчем.

Подсудимый П. суду показал, что действительно он обмотал потерпевшей рот и нос скотчем, чтобы она не могла позвать на помощь. Поэтому она не могла его оскорбить. Руки и ноги также были связаны скотчем. Несколько раз ударил ее по голове, чтобы она не кричала. Думает, что она просто задохнулась, так как ей нечем было дышать. Подушкой он ее не душил.

Однако, перекрытие органов дыхания (рта и носа потерпевшей) липкой лентой скотч, не нашло своего отражения в фабуле обвинения и не получило надлежащей оценки действия П., У. и К. со стороны органов следствия. Суд посчитал, что с учетом преклонного возраста потерпевшей (78 лет), а также возраста и физического превосходства троих подсудимых, действия П., У. и К., в момент нападения и применения насилия (нанесении неоднократных ударов, в том числе, кулаками в жизненно важный орган - голову, перекрытие органов дыхания рта и носа липкой лентой скотч, связывание рук и ног Н.), создавали реальную опасность для жизни или здоровья потерпевшей.

При этом ссылка органов следствия на выводы, изложенные в заключении судебно-медицинского эксперта в отношении потерпевшей Н., по мнению суда, не влияет на квалификацию действий подсудимых, как совершенных с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, поскольку в соответствии с разъяснениями, содержащимися в абз. 3 п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 N 29 "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое", нападение с целью завладения имуществом, которое хотя и не причинило вред здоровью потерпевшего, однако в момент применения создавало реальную опасность для его жизни или здоровья, необходимо квалифицировать как «совершенное с применением насилия, опасного для жизни или здоровья».

Таким образом, суд в нарушение ч. 1.3 ст. 237 УПК РФ сформулировал выводы об иных обстоятельствах произошедшего, нежели изложено в обвинительном заключении, фактически давая оценку представленным доказательствам, в данном случае показаниям подсудимого, свидетелей, с точки зрения их достаточности, допустимости и относимости, поскольку фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, не свидетельствуют о наличии более тяжкого преступления.

Из материалов дела усматривается, что обвинительное заключение в соответствии со ст. 220 УПК РФ, содержит все необходимые указания, в том числе на существо обвинения, место, время совершения преступления, способ, форму вины, последствия и иные обстоятельства, предусмотренные ст. 73 УПК РФ, позволяющие суду при расследовании доказательств, проверить и оценить их.

В соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, предъявленное подсудимым обвинение подлежит проверке и оценке судом при рассмотрении уголовного дела по существу.

Равным образом, подлежат проверке и оценке судом доказательства, имеющиеся в материалах дела.

Кроме того, суд также не учел, что следователь в соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 38 УПК РФ уполномочен самостоятельно направлять ход расследования, принимать решения о производстве следственных действий, и, возвращая уголовное дело прокурору, в нарушении требований ст. ст. 15, 29 УПК РФ, фактически принял меры к направлению хода расследования и указал конкретную квалификацию преступлений, по которым следователю необходимо предъявить обвинение, без учета того, что в силу п. 28 ст. 5 и ч. 1 ст. 299 УПК РФ решение суда первой или апелляционной инстанций о виновности или невиновности лица может содержаться лишь в приговоре.

При таких обстоятельствах, обжалуемое постановление не может быть признано законным и обоснованным, отвечающим требованиям ст. 7 УПК РФ, в связи с чем, оно подлежит отмене с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство, в ином составе.

Ранее в отношении подсудимых срок содержания под стражей был продлен до 18 декабря 2021 года, оснований для изменения указанной меры пресечения суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 389.15, 389.18, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Приморского районного суда г. Новороссийска от 7 июля 2021 года, которым уголовное дело в отношении К., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а, в, г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, в отношении У., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а, в. г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, в отношении П., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «а, в, г» ч. 2 ст. 161, ч. 1 ст. 105 УК РФ возвращено прокурору г. Новороссийска на основании п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, отменить, а апелляционную жалобу удовлетворить.

Передать материалы данного уголовного дела на новое судебное рассмотрение в тот же суд, но в ином составе со стадии судебного разбирательства.

Меру пресечения в отношении К., У., П. оставить без изменения в виде заключения под стражей до 18 декабря 2021 года включительно.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Четвёртый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ. При этом подсудимый, содержащийся под стражей вправе ходатайствовать о своём участии в заседании суда кассационной инстанции. 

Судья Краснодарского краевого суда В.М. Лопушанская