Дело № 2- 81/2025

55RS0026-01-2024-003659-66

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Омский районный суд Омской области в составе председательствующего судьи Немцевой В.Б., при секретаре судебного заседания Черкашенко И.В., рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Омске 26 июня 2025 года гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 (паспорт №) к ФИО2 (№) о возмещении морального вреда, встречному исковому заявлению ФИО2 к ФИО1 о возмещении морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Омский районный суд Омской области с исковым заявлением к ФИО2 о возмещении морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, указав, что 26.01.2024 в районе 27 км автодороги «Омск-Красноярка» водитель ФИО2, управляя автомобилем Фольксваген, государственный регистрационный знак №, при развороте с правой обочины вне перекрестка не занял крайнее левое положение на проезжей части, не уступил дорогу автомобилю Лада, государственный регистрационный знак № принадлежащего ФИО1, двигавшемуся попутно, и допустил с ним столкновение, в результате чего истец получил телесные повреждения, которые квалифицируются как причинившие вред здоровью средней тяжести. Определением 55 ОК №061209 от 26.01.2024 возбуждено дело об административном правонарушении по ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ. Считает, что в момент столкновения автомобиль Фольксваген, государственный регистрационный знак № находился на проезжей части по отношению к направлению движения автомобиля Лада, государственный регистрационный знак №, под углом, близким к 90°, что подтверждает движение автомобиля Фольксваген для разворота с обочины, в том числе учитывая большой радиус разворота автомобиля. Исходя из минимального радиуса разворота автомобиля Фольксваген, который составляет 5,75 метра, осуществить безопасный разворот на данном участке дороги без выезда на правую обочину невозможно. Считает, что нарушение п. 8.5 и 8.8 ПДД РФ водителем автомобиля Фольксваген находится в прямой причинно-следственной связи с ДТП. Согласно заключению судебной - медицинской экспертизы № 3149 у ФИО1, обнаружены следующие повреждения - закрытая травма груди в виде множественных переломов 1-9 ребер справа, ушиба правого легкого осложнившиеся дыхательной недостаточностью 0-1 степени. 26.01.2024 доставлен бригадой Скорой помощи в БУЗОО «ГКБ-1» с жалобами на боли в области левой грудной клетки. Выписан 07.02.2024 с диагнозом ЗТГ, множественные переломы 1-9 ребер справа. ушиб правого легкого, осложнение ДН 0-1 ст. Нахождение на больничном (период нетрудоспособности) с 26.01.2024 по 18.03.2024 составил 53 дня. Указанные повреждения причинили вред здоровью средней тяжести. До настоящего времени истец вынужден принимать дорогостоящие препараты с целью устранения последствий ДТП. Болезненные ощущения в области травмирования сохраняются до настоящего времени. Уменьшает страдание только прием обезболивающих препаратов. Истец испытывает нравственные страдания в связи с постоянными болями, невозможностью вести привычный образ жизни, что сказывается па общем физическом состоянии. Также при подаче искового заявления истцом понесены судебные расходы за юридические услуги 40 000 рублей. Просит взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 500 000 рублей, расходы по оплате юридических услуг 40 000 рублей. 

ФИО2 обратился с встречным исковым заявлением к ФИО1 о компенсации морального вреда, в обоснование заявленных требований указав, что 26.01.2024 около 21 ч. 25 мин. в районе 27-го автодороги «Омск-Красноярска» произошло столкновение автомобиля «

<

данные изъяты>» под управлением ФИО2 и с автомобилем следовавшим в попутном направлении 

<

данные изъяты>» под управлением ФИО1 В результате ДТП водителю автомобиля «

<

данные изъяты>» ФИО1 причинен средний вред здоровью, водителю автомобиля «

<

данные изъяты>» ФИО2 причинен тяжкий вред здоровью. Непосредственно перед ДТП, ФИО2 следуя в районе 27-го км автодороги «Омск-Красноярка» в сложных погодных и метеорологических условиях (темное время суток, не освещенная трасса, осадки в виде снега, метель) проехав нужный ему поворот на «Березовый стан», принял решение выполнить маневр разворота, чтобы проследовать в обратном направлении. Для чего, заблаговременно включив указатель левого поворота и снизив скорость практически до остановки, он с середины полосы своего направления (т.е. не смещаясь ни к середине дороги, ни к ее правому краю), приступил к развороту, полагая при этом, что если места для разворота будет недостаточно, то он воспользуется пространством левой обочины. В процессе выполнения маневра разворота, когда его автомобиль находился перпендикулярно проезжей части на встречной полосе и, возможно, частично на левой обочине, произошло столкновение его автомобиля с попутным автомобилем «Lada Largus», следовавшей по полосе встречного движения. От удара он потерял сознание. Впоследствии ему стало известно, что на данном участке проезжей части нанесена линия дорожной разметки 1.1, однако ввиду плохих погодных условий и снежных отложений на проезжей части линия дорожной разметки не просматривалась и непосредственно перед маневром разворота он не имел возможности ее обнаружить. Вместе с тем полагает, что виновным в ДТП является водитель ФИО1, который двигался по встречной полосе движения. Водитель ФИО1 совершал маневр обгона его транспортного средства, поскольку иных причин для нахождения на встречной полосе у него не было. На указанном участке дороге распространял свое действие дорожный знак 3.20 «обгон запрещен». Полагает, что если бы водитель ФИО1 не выехал на встречную полосу движения, то данное ДТП не произошло бы. Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № 3146 от 29.05.2024 в результате произошедшего ДТП ему были причинены телесные повреждения в виде закрытой травмы таза, выраженной переломами тел и боковой массы крестца справа, обеих лонных и седалищных костей без смещения костных отломков, что в совокупности квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (п. 6.1.23 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом МЗ и СР РФ от 24.04.2008 № 194н). На основании изложенного просил взыскать с ФИО1 в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 700 000 рублей.

В судебном заседании истец по первоначальному иску, ответчик по встречному иску ФИО1 и его представитель ФИО3, действующая на основании доверенности, заявленные исковые требования поддерживали в полном объеме, просили их удовлетворить, в удовлетворении встречных исковых требований просил отказать. ФИО1 дополнительно пояснил, что после окончания рабочего дня он направлялся домой 26.01.2024 около 21 ч. 00 мин. На дороге освещения не было, дорога освещалась лишь за счет света фар. Перед ним ехал автомобиль ФИО2, который съехал на правую обочину. Когда он приблизился к автомобилю ФИО2, он увидел, что ФИО2 вдруг начал выезжать на трассу и разворачиваться, он не успел среагировать, в связи с чем произошло ДТП. Скорость перед столкновением ФИО1 была около 70 км/ч, больше он не мог ехать из-за погодных условий. В результате столкновения у него были сломаны 9 ребер, он 2 месяца наблюдался в больнице, все это время испытывал сильную боль в боку, не мог спать. Сам он водитель погрузчика, в связи с полученными повреждениями здоровью, он был нетрудоспособен. После чего еще месяц ему был рекомендован легкий труд. В настоящее время последствия травмы устранены. Маневр обгона в момент ДТП он не совершал.

В судебном заседании ответчик по первоначальному иску, истец по встречному иску ФИО2 и его представитель ФИО4 заявленные исковые требования не признавали, просили в их удовлетворении отказать, встречные исковые требования поддерживали в полном объеме, просили их удовлетворить. ФИО2 дополнительно пояснил, что в день ДТП был сильный снег, метель. Из-за сложных погодных условий, он проехал поворот к своему дому, пытался найти место для разворота, проехал 700-800 метров после перекрестка, после автобусной остановки увидел, что на встречной полосе движения никого нет. На правую обочину не стал выезжать, поскольку она была занесена снегом. Он убедился, что поблизости никого нет, и стал совершать маневр разворота. Когда его автомобиль передними колесами пересек встречную полосу движения, он увидел, что ярко горят фары, после чего потерял сознание. В результате ДТП ему был причинен вред здоровью, был сломан таз в 5 местах, сильное сотрясение мозга. У супруги, пассажира, были повреждения здоровья, характеризующиеся, как легкий вред, в связи с ушибом ребер.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований на предмет спора, ПАО СК «Росгосстрах», АО «Т-Страхование», ФИО5 в судебном заседании участия не принимали, извещены надлежаще. 

В судебном заседании эксперт ФИО6 (ООО «Автомир-Эксперт») выводы своего экспертного заключения поддерживал в полном объеме. Дополнительно указал, что сведений в материалах гражданского дела, в материале об отказе в возбуждении уголовного дела о том, что автомобиль «

<

данные изъяты>» находился на обочине в момент столкновения, не имеется. В представленной схеме ДТП произведены замеры проезжей части, ширина проезжей части не позволяет совершить маневр разворота без заезда на правую обочину. Столкновение произошло на проезжей части примерно под углом 90 градусов. При этом не усматривается совершение водителем ФИО1 маневра обгона в момент столкновения. Водитель ФИО1, двигаясь в попутном направлении, мог повернуть руль влево, чтобы уйти от столкновения, которое избежать было невозможно. Столкновение на левой обочине исходя из конечного положения автомобилей исключается, в связи с чем начало маневра разворота автомобиля под управлением ФИО7 имело место с правой обочины проезжей части, учитывая ширину проезжей части и габариты автомобиля, что подтверждается визуальными схемами расположения автомобилей в заключении эксперта.

Выслушав лиц, участвующих в деле, помощника прокурора Омского района Омской области Путинцева А.В., полагавшего первоначальные исковые требования о компенсации морального вреда подлежащими удовлетворению с учетом принципа разумности и справедливости, встречные требования не подлежащими удовлетворению, приняв во внимание заключение судебного эксперта, исследовав материалы гражданского дела, материалы дела об административном правонарушении, суд приходит к следующему. 

В судебном заседании установлено, что 26.01.2024 в 21 ч. 25 мин. водитель ФИО2, управляя автомобилем «

<

данные изъяты>», двигаясь по автомобильной дороге регионального значения «Омск – Красноярка» со стороны г. Омска в направлении с. Красноярка в районе 27 км при совершении маневра разворота допустил столкновение с автомобилем 

<

данные изъяты>» под управлением ФИО1

Согласно карточки учета транспортного средства, ФИО2 является собственником автомобиля «

<

данные изъяты>» государственный регистрационный знак №, ФИО1 является собственником автомобиля «

<

данные изъяты>» государственный регистрационный знак №

Постановлением ИДПС Госавтоинспекции ОМВД России по Омскому району от 25.06.2024 производство по делу об административном правонарушении прекращено, в связи с передачей материалов в орган предварительного следствия, так как усматриваются признаки преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ. 

Согласно заключению эксперта № 3146 БУЗОО БСМЭ у ФИО2 согласно представленной медицинской документации имеются повреждения в виде закрытой травмы таза: переломы тел и боковой массы крестца справа, обеих лонных и седалищных костей без смещения костных отломков, расцениваются в совокупности, их следует квалифицировать, как причинившие тяжкий вред здоровью, как по признаку опасности для жизни, могли образоваться от действия твердых предметов, в том числе от действия частей салона транспортного средства при дорожно-транспортном происшествии. Достоверно срок образования данных повреждений определить не представляется возможным, однако, учитывая объективные клинические данные, данные инструментальных методов исследования описанных в представленной медицинской документации нельзя исключить образование их в срок указанный в предварительных сведениях. 

Диагноз «ушибы мягких тканей головы» объективными клиническими данными и инструментальными методами исследования в представленной медицинской документации не подтвержден, поэтому при квалификации вреда здоровью во внимание не принимается.

Согласно представленной медицинской документации на МСКТ костей таза обнаружен «перелом передних отделов левой вертлужной впадины», данные повреждение объективными клиническими данные (в том числе осмотров врача травматолога) и инструментальными методами исследования (контрольное МСКТ таза от 16.04.2024) в представленной медицинской документации не подтверждено, поэтому при квалификации вреда здоровью во внимание не принимается.

Согласно представленной медицинской документации на МСКТ костей таза обнаружено «анкилоз крестцово-подвздошных сочленений – сакроилеит», данная патология объективными клиническими данными (в том числе осмотром врача травматолога) в представленной медицинской документации не подтверждена, поэтому при квалификации вреда здоровью не принимается. 

Такие патологии, как ишемическая болезнь сердца. Посинфарктный кардиосклероз (2015 г). Синусовая тахикардия. Хроническая сердечная недостаточность являются самостоятельными, поэтому при квалификации вреда здоровью учесть их не представляется возможным. 

Из заключения БУЗОО БСМП № 3149 у ФИО1 согласно представленной медицинской документации усматривается закрытая травма груди в виде множественных переломов 1-9 ребра справа, ушиба правого легкого осложнившегося длительной недостаточностью 0-1 степени – причинили средний тяжести вред здоровью по признаку длительного расстройства его на срок свыше 3-х недель. Данные повреждения могли образоваться от воздействия тупого твердого предмета, каковым могли являться выступающие части салона автотранспорта средства при автоаварии. Достоверно срок образования данных повреждений определить не представляется возможным, однако, учитывая объективные клинические данные, данные рентгенологического исследования (МСКТ органов грудной клетки), описанные в представленной медицинской документации, предварительные сведения, нельзя исключить образование повреждений в срок, указанный в определении.

В ходе судебного заседания ФИО1 и ФИО2 оспаривали вину в совершенно ДТП, давая противоречивые показания по делу. 

Из представленной в материалы дела схемы ДТП усматривается, что водитель автомобиля «

<

данные изъяты>» ФИО2 двигаясь в районе 27 км автодороги «Омск-Красноярка» начал совершать маневр разворота с использованием правой обочины, а водитель автомобиля «

<

данные изъяты>» ФИО1 не меняя направление движения, допустил с ним столкновение. Ширина проезжей части 7,6 м, ширина обочины справа и слева 3 м.

08.02.2024 ФИО2 дал пояснения по обстоятельствам произошедшего ДТП, из которых следует, что он, управляя автомобилем «

<

данные изъяты>» 26.01.2024, ехал вместе с супругой ФИО8, которая располагалась на переднем пассажирском сидении справа. Двигаясь по автомобильной дороге «Омск-Красноярка» со стороны г. Омска в направлении с. Красноярка у него возникла необходимость развернуться, т.к. он проехал нужный поворот около 700-800 м, после чего он убедился в безопасности маневра, на встречной полосе других автомобилей не было, и принял решение о развороте. Дорожную разметку (сплошную) было плохо видно из-за плохой погоды. Включил указатель левого поворота, снизил скорость до 5-7 км/ч, начал разворот. После пересечения снежного покрова, находившегося на встречной полосе движения, он посмотрел влево и увидел транспортное средство, которое двигалось прямо в него. После чего произошло столкновение, его увезли в больницу.

26.01.2024 ФИО1 дал пояснения по обстоятельствам произошедшего ДТП, из которых следует, что 26.01.2024 около 21 ч. 20 мин. он ехал на своем автомобиле «

<

данные изъяты>» по автомобильной дороге Омск – Красноярка со стороны г. Омска в сторону с. Надеждино к себе домой, ехал один. На 26 км он увидел, как автомобиль марки «

<

данные изъяты>», который также ехал по направлению в с. Красноярка остановился на правой обочине дороге, пропустил один автомобиль, который следовал за ФИО7, и когда он его пропустил, то сразу стал разворачиваться, ФИО1 не успел остановиться, в результате чего произошло столкновение. Скорость его автомобиля была примерно 70 км/ч. 

Постановлением следователя СО ОМВД России по Омскому району от 06.10.2024 в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2 по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ отказано на основании ст. 24 ч. 1 п. 2 УПКР РФ, ввиду отсутствия в его действия состава преступления. 

Определением Омского районного суда Омской области от 17.01.2025 по настоящему делу была назначена судебная экспертиза. 

Согласно заключению эксперта ФИО6 ООО «Автомир-эксперт» № 019.01-2025 из предоставленных материалов усматривается следующий механизм дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 26.01.2024 в районе 27 км автодороги «Омск-Красноярка» с участием автомобиля «

<

данные изъяты>» и автомобиля «

<

данные изъяты>»:

- автомобили «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты> в попутном направлении по автодороге Омск-Красноярка со стороны города Омска в направлении села Красноярка, при этом автомобиль «

<

данные изъяты>» перед началом разворота располагался полностью или частично на правой обочине таким образом, что ширина полосы попутного с ними направления движения была свободна не менее чем на 2,4 м;

- при совершении разворота до столкновения автомобиль «

<

данные изъяты>» преодолел расстояние около 6,4 м, изменив курсовой угол не менее чем на 85°;

- место столкновения автомобиля «

<

данные изъяты> и автомобиля «

<

данные изъяты>» располагалось на проезжей части дороги в области, ограниченной справа от линии дорожной разметки 1.1 линией, расположенной на расстоянии не более 0,3 м от этой разметки (на расстоянии не менее 3,3 м от правого края проезжей части), а слева - на расстоянии не более 2,2 м от этой линии дорожной разметки (на расстоянии не менее 1,4 м от левого края проезжей части), в продольном направлении дороги, область расположения места столкновения располагалось на расстоянии вероятно в пределах от 7,0 м до 12,4 м от заднего правого колеса автомобиля Лада в конечном положении в сторону города Омска;

- взаимное расположение автомобилей «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>» в момент их столкновения определяется величиной угла взаимного расположения, который был меньше, но близок по значению к 90°, и ориентировочно составлял 85°, а также расположением точки первичного контакта, которая располагалась на автомобиле «

<

данные изъяты>» на его левой передней двери примерно посередине ее длины, а на автомобиле «

<

данные изъяты>» - на его переднем бампере на правой половине его ширины;

- расположение автомобилей «

<

данные изъяты>» и 

<

данные изъяты>» в момент столкновения определяется исходя из расположения места столкновения, которое располагалось в описанной выше области, исходя из взаимного расположения транспортных средств, описанного выше, при этом в момент столкновения проекции точки первичного контакта соответствующего автомобиля располагались в месте столкновения, а также углом между продольной осью автомобиля «

<

данные изъяты>» и продольной осью проезжей части, который был несколько больше либо равен 85°. При этом в момент столкновения автомобиль «

<

данные изъяты>» частично (своей задней частью) располагался на полосе попутного для автомобиля «

<

данные изъяты>» движения (на ширине проезжей части, расположенной справа от линии дорожной разметки 1.1);

- определить скорость движения автомобилей «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты> на всех стадиях развития дорожно-транспортного происшествия не предоставляется возможным, поскольку отсутствуют данные о следах торможения указанных автомобилей;

- после столкновения автомобили «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>» сместились в одном направлении, изменив направление своего движения при столкновении (автомобиль «

<

данные изъяты>» вправо, автомобиль «

<

данные изъяты>» - влево) в направлении своего конечного положения, которое зафиксировано на схеме места совершения административного правонарушения от 26.01.2024, где, соответственно, и остановились.

Безопасная скорость движения на данном участке автодороги в условиях недостаточной видимости определяется раной 82 км/ч.

Величина тормозного пути автомобиля «

<

данные изъяты>» определяется равной 68 м, соответственно скорости его движения 70 км/ч.

Величина остановочного пути автомобиля «

<

данные изъяты>», в сложившейся дорожно-транспортной ситуации, определяется равной 92 м, соответственно скорости его движения 70 км/ч.

Водитель автомобиля «

<

данные изъяты>» не располагал технической возможностью предотвратить ДТП (столкновение с автомобилем «

<

данные изъяты>»).

Поскольку водитель автомобиля «

<

данные изъяты> не располагал технической возможностью предотвратить столкновение, начиная с момента возникновения для него опасности (с момента начала разворота автомобиля «

<

данные изъяты>») до момента столкновения, момента, при котором водитель автомобиля 

<

данные изъяты>» еще располагал технической возможностью предотвратить столкновение, в указанный период, не было.

Решение вопроса о технической возможности предотвратить столкновение водителем автомобиля «

<

данные изъяты>» не имеет технического смысла, поэтому решить его не представляется возможным.

В сложившейся дорожно-транспортной ситуации, с технической точки зрения, водитель автомобиля «

<

данные изъяты>» должен был руководствоваться требованиями дорожной разметки 1.1 Приложения 1 Правил дорожного движения, а водитель автомобиля «Lada Largus» - требованиями абзаца 2 пункта 10.1 Правил дорожного движения.

В сложившейся дорожно-транспортной ситуации, с технической точки зрения, в действиях водителя автомобиля «

<

данные изъяты>» усматриваются несоответствия требованиям дорожной разметки 1.1 Приложения 1 Правил дорожного движения, и эти несоответствия находятся в причинной связи с произошедшим столкновением и являются его причиной.

В сложившейся дорожно-транспортной ситуации, с технической точки зрения, в действиях водителя автомобиля «

<

данные изъяты>» несоответствий требованиями абзаца 2 пункта 10.1 Правил дорожного движения не усматривается.

Допрошенный в ходе судебного заседания эксперт ФИО6 выводы своего экспертного заключения подтвердил, указав, что водитель 

<

данные изъяты>» с учетом исследованных материалов, схемы ДТП, объяснений сторон, данных непосредственно после ДТП, совершил маневр разворота с использование правой обочины. Ширина проезжей части не позволяет выполнить маневр разворота, не использовав правую обочину. 

В статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации приведены общие критерии, на которые должен ориентироваться суд при оценке доказательств, согласно части 1 которой суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (ч. 3).

Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (ч. 4).

Как следует из положений ст. 67, ч. 3 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, заключение эксперта не имеет особого доказательственного значения. Оно необязательно для суда и оценивается судом в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами, оценка судом заключения эксперта отражается в решении по делу. Суд должен указать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано.

Представленное в материалы дела заключение судебной ООО «Автомир-эксперт» в полном объеме отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ и положениям Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», является полным, ясным, аргументированным, содержит подробное описание проведенного исследования, мотивированные ответы на поставленные судом вопросы, последовательно, непротиворечиво и согласуется с другими доказательствами по делу, составлено специалистом, имеющим соответствующее образование, квалификацию и опыт работы, эксперт был предупрежден об уголовной ответственности, предусмотренной ст. 307 УК РФ, за дачу заведомо ложного заключения, каких-либо оснований не доверять выводам судебного эксперта не имеется.

Оценивая доводы ФИО2 о том, что он осуществлял разворот не используя обочину, суд отмечает следующие. Согласно схемы ДТП ширина проезжей части 7,6 м, ширина обочины справа и слева 3 м, согласно имеющейся информации в открытых интернет источниках длинна самой малого кузова автомобиля «

<

данные изъяты>» составляет 4486 м. При делении общей ширины проезжей части на 2, длина проезжей части в одном направлении составляет 3,8 м, учитывая, длину проезжей части, доводы ФИО2 о том, что он совершал разворот со своей полосы движения не состоятельны, поскольку противоречат исследованным материалам дела.

Согласно п. 8.8 постановление Правительства РФ от 23.10.1993 № 1090 «О Правилах дорожного движения» при повороте налево или развороте вне перекрестка водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу встречным транспортным средствам и трамваю попутного направления.

Если при развороте вне перекрестка ширина проезжей части недостаточна для выполнения маневра из крайнего левого положения, его допускается производить от правого края проезжей части (с правой обочины). При этом водитель должен уступить дорогу попутным и встречным транспортным средствам.

Согласно требованиям дорожной разметки 1.1 ПДД РФ на любых дорогах с двусторонним движением запрещается движение по полосе, предназначенной для встречного движения, если она отделена трамвайными путями, разделительной полосой, разметкой 1.1, 1.3 или разметкой 1.11, прерывистая линия которой расположена слева.

Из представленной схемы ДТП усматривается наличие дорожной разметки 1.1 ПДД РФ.

Вместе с тем ФИО2 указывает, что дорожной разметки не было видно, в связи с плохими погодными условиями. 

По информации, представленной Казенного учреждения Омской области «Управление дорожного хозяйства Омской области» на автомобильной дороге Омск- Красноярка выполнялись работы по отчистке проезжей части и обочин от снега, а также обработка проезжей части противогололедными материалами, в том числе 26.01.2024. Температура воздуха составляла 5 градусов. Уборка производилась с 08 ч. 00 мин. до 18 ч. 00 мин. 55,8 км, с 18 ч. 00 мин. 27,9 км. 

На фотографиях, сделанных непосредственно после ДТП в темное время суток, прослеживается наличие дорожной разметки 1.1., предусмотренной ПДД РФ, которая делит полосы движения встречных направлений.

Представленная суду ответчиком видеозапись камеры автомобиля, следовавшего по дороге непосредственно после ДТП, найденная в открытых интернет-источниках, также подтверждает видимость дорожной разметки в момент ДТП

В связи с установленными обстоятельствами, приняв во внимание заключение эксперта ФИО6, схемы ДТП, фото и видеоматериалы, пояснения участников дорожного транспортного происшествия, суд приходит к выводу о наличии в действиях водителя ФИО2 вины при совершении маневра разворота, который не учел дорожные условия, видимость, в нарушение требований п. 8.8 ПДД РФ, а равно игнорируя действие дорожной разметки 1.1 ПДД РФ совершил маневр разворота, в результате чего допустил столкновение с автомобилем «

<

данные изъяты>», двигающегося без изменения траектории движения. 

Пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, закрепляющий в рамках общих оснований гражданской ответственности за причинение вреда презумпцию вины причинителя вреда и возлагающий на него бремя доказывания своей невиновности, является элементом правового механизма, обеспечивающего возмещение вреда и тем самым реализацию интересов потерпевшего. 

Согласно части 1 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В развитие указанных принципов часть 1 статьи 56 названного Кодекса предусматривает, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

При этом часть первая статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с другими предписаниями этого же Кодекса, в том числе закрепленными в части второй его статьи 12, статье 195 и части четвертой статьи 198, является процессуальной гарантией права на судебную защиту в условиях соблюдения принципов состязательности и равноправия сторон при осуществлении правосудия и обеспечивает принятие судом законного и обоснованного решения. 

Абзацами 1 и 2 части 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела, могут быть получены, в том числе из письменных доказательств, заключений экспертов.

Письменными доказательствами являются содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела (часть 1 статьи 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Компенсация морального вреда является одним из способов защиты гражданских прав (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации). Причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, вызывает физические и (или) нравственные страдания. 

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 данного кодекса.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 изложено, что по общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

Таким образом, законодатель установил ответственность в виде компенсации морального вреда лишь за действия, нарушающие личные неимущественные права гражданина либо посягающие на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а в иных случаях компенсация морального вреда может иметь место при наличии указания об этом в законе.

Учитывая изложенное, истец имеет право компенсировать причиненные страдания посредством взыскания морального вреда. 

Поскольку наступление негативных последствий в виде причинения телесных повреждений ФИО1 повлекли действия ФИО2, управляющего личным транспортным средством, ответственность за причинение вреда лежит на ФИО2

Истцом заявлены требования о взыскании компенсации морального вреда в сумме 500 000 рублей. 

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.

Разумные и справедливые пределы компенсации морального вреда являются оценочной категорией, четкие критерии его определения применительно к тем или иным категориям дел федеральным законодательством не предусматриваются, следовательно, в каждом случае суд определяет такие пределы с учетом конкретных обстоятельств дела, индивидуальных особенностей истца и характера спорных правоотношений.

При этом соответствующие мотивы о размере компенсации должны быть приведены в судебном акте во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации, отсутствие которых в случае несоразмерно малой суммы присужденной истцу компенсации свидетельствует о нарушении принципа адекватного и эффективного устранения нарушения, означает игнорирование требований закона и может создать у истца впечатление пренебрежительного отношения к его правам.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела. 

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Из изложенного следует, что в случае причинения вреда жизни или здоровью гражданина лицом, управлявшим источником повышенной опасности в силу трудовых отношений с владельцем этого источника (водитель автомобиля и другие), на работодателя как владельца источника повышенной опасности в соответствии с законом возлагается обязанность по возмещению вреда, причиненного его работником при исполнении трудовых обязанностей, в том числе морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда гражданину в связи с утратой близкого родственника суду необходимо в совокупности оценить конкретные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных именно этому лицу физических или нравственных страданий, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав и соблюсти баланс интересов сторон. 

Из медицинской карты пациента № 225 БУЗОО «КГБ-1» следует, что 

<

данные изъяты>

Из медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях № 70043 из БУЗОО Омская ЦРБ. 09.02.2024г. 

<

данные изъяты>

Согласно заключению врачебной комиссии № 8 от 18.03.2024 ФИО1 по состоянию 

<

данные изъяты>

Доводы ФИО1 о том, что в 

<

данные изъяты>

При таких обстоятельствах, принимая во внимание положения статьей 1064, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд находит требования о взыскании морального вреда подлежащими удовлетворению. 

При этом суд считает необходимым отменить, что грубая неосторожность в действиях истца не усматривается.

В силу абзаца 1 пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

Как разъяснено в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Вина потерпевшего не влияет на размер взыскиваемых с причинителя вреда расходов, связанных с возмещением дополнительных затрат (пункт 1 статьи 1085 ГК РФ), с возмещением вреда в связи со смертью кормильца (статья 1089 ГК РФ), а также при компенсации расходов на погребение (статья 1094 ГК РФ).

Следует обратить внимание на то, что размер возмещения вреда в силу пункта 3 статьи 1083 ГК РФ может быть уменьшен судом с учетом имущественного положения причинителя вреда - гражданина, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Понятие грубой неосторожности применимо лишь в случае возможности правильной оценки ситуации, которой потерпевший пренебрег, допустив действия либо бездействия, приведшие к неблагоприятным последствиям. Грубая неосторожность предполагает предвидение потерпевшим большой вероятности наступления вредоносных последствий своего поведения и наличие легкомысленного расчета, что они не наступят.

Вопреки возражениям ФИО2, как ранее установлено в судебном заседании, нарушений Правил дорожного движения Российской Федерации со стороны ФИО1, не установлено.

Доказательств того, что действия (бездействия) ФИО1 способствовали причинению вреда его здоровью либо его увеличению, в материалы дела не представлено.

Признаков нарушения общепринятых норм поведения, свидетельствующих о том, что лицо пренебрегало обычно предъявляемыми мерам предосторожности в действиях ФИО1 не установлено.

При этом, возможность уменьшения ущерба по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина с учетом имущественного положения причинителя вреда допускается только в силу положений пункта 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации и в отношении причинителя вреда – физического лица (гражданина), за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Из материалов дела усматривается, что ФИО2 малоимущим не является, иждивенцев не имеет, уровень оплаты труда высокий, в период его нетрудоспособности работодатель оказывал материальную помощь в размере заработной платы

При таких обстоятельствах, принимая во внимание положения статей 1064, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд находит требования ФИО1 к ФИО2 о взыскании морального вреда подлежащими удовлетворению. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред. 

Размер компенсации морального вреда определяется судом с учетом характера причиненных ФИО1 физических и нравственных страданий, исходя из полученных телесных повреждений (травматическая ампутация на уровне основного фаланга 1 пальца левой руки, причинившие средней тяжести вред здоровью), степени нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, его возраст (53 года), продолжительность лечения, последующую реабилитацию, в течение которых он не мог вести привычный образ жизни, с учетом требований разумности и справедливости полагает, что компенсация в размере 200 000 рублей является разумной, справедливой, а также, по мнению суда, согласуется с требованиями закона и конкретными обстоятельствами дела, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения.

Таким образом, с ФИО2 в пользу ФИО1 подлежит взысканию компенсация морального вреда в сумме 200 000 рублей.

Поскольку судом установлена вина ФИО2 в причинении вреда здоровью ФИО1, действия ответчика находятся в прямой причинно-следственной связи с последствиями произошедшего дорожно-транспортного происшествия, а вина ФИО1 в происшествии не установлена, для удовлетворения встречных исковых требований ответчика к истцу о взыскании компенсации морального вреда оснований не имеется.

Истцом заявлены требования о взыскании расходов на оплату услуг представителя.

Статьей 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

25.10.2024 между ФИО1 (заказчик) и ФИО3 (исполнитель) был заключен договор возмездного оказания услуг представителя, по условиям которого заказчик поручает, а исполнитель принимает на себя обязательство оказать юридическую помощь по взысканию морального вреда, причиненного заказчику в ДТП, произошедшему 26.01.2024 при управлении транспортным средством. 

Согласно п. 4.1 указанного договора, оплата услуг по настоящему договору составляет 40 000 рублей и производится заказчиком путем передачи денежных средств исполнителю в день заключения договора или не позднее даты первого судебного заседания. 

Факт оплаты юридических услуг подтверждается кассовым чеком от 25.01.2024 на сумму 40 000 рублей. 

Реализация процессуальных прав посредством участия в судебных заседаниях юридического представителя является правом участника процесса (часть 1 статьи 48 Гражданского процессуального кодекса РФ).

Правоотношения, возникающие в связи с договорным юридическим представительством, по общему правилу являются возмездными. При этом, определение (выбор) таких условий юридического представительства как стоимость и объем оказываемых услуг является правом доверителя (статьи 1, 421, 432, 779, 781 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Соответственно, при определении объема и стоимости юридических услуг в рамках гражданских правоотношений доверитель и поверенный законодательным пределом не ограничены.

Поскольку размер понесенных заявителем расходов на оплату юридических услуг подтвержден документально, а с учетом приведенных выше положений закона, такие расходы являются необходимыми, связаны с рассмотрением гражданского дела, в связи с чем, они подлежат возмещению.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Как усматривается из материалов дела, представителем истца осуществлена подготовка настоящего искового заявления, представительство интересов в суде (21.11.2024, 28.11.2024, 04.12.2024, 09.12.2024, 17.12.2024, 14.01.2025, 17.01.2025, 27.05.2025, 29.05.2025, 26.06.2025). 

Из материалов дела следует, что представитель активно участвовала при рассмотрении дела судом, представляла доказательства в обоснование своей позиции.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», суд не вправе уменьшать размер сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 17 июля 2007 г. № 382-0-0, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

В данной связи, суд считает, что заявленная сумма судебных расходов на оплату услуг представителя в размере 40 000 рублей является обоснованной. Доказательств чрезмерности заявленной суммы ответчиком не представлено. 

В соответствии со статьёй 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику, пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В связи с чем, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3000 рублей.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО1 к ФИО2 о возмещении морального вреда удовлетворить. 

Взыскать с ФИО2 (

<

данные изъяты> в пользу ФИО1 (

<

данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 200000 рублей, расходы по оплате юридических услуг в размере 40000 рублей

Встречное исковое заявление ФИО2 к ФИО1 о возмещении морального вреда оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2 в доход местного бюджета 3000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Омский областной суд через Омский районный суд Омской области в течение месяца с момента принятия решения в окончательной форме. 

Судья В.Б. Немцева 

Решение в окончательном виде изготовлено 10 июля 2025 года.