Дело № 2-1531/2025

УИД: 36RS0001-01-2025-001483-79

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

27 октября 2025 года г. Воронеж

Железнодорожный районный суд г. Воронежа в составе:

председательствующего судьи Алексеевой Е.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Капустиной С.М., 

с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, представителя ответчика Рыжова Е.И., представителя ответчика по доверенности ФИО3, представителя ответчика по устному ходатайству ФИО4, прокурора Железнодорожного района г. Воронежа Кузнецова Е.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1 к Гаражно-строительному кооперативу «Тельмановец» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 первоначально обратился в суд с исковыми требованиями к ГСК «Тельмановец» о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка, компенсации морального вреда, мотивируя свои требования тем, что ФИО1 был официально трудоустроен на основании бессрочного трудового договора № б/н от 01.03.2020 г. на должности сторожа гаражного кооператива «Тельмановец», расположенного по адресу: 

<

...>. В соответствии с трудовым договором от 01.03.2020 г. установлен сменный график работы – сутки через трое, начало работы с 08.00, окончание – 08.00 следующего дня, во время дежурства работник через каждые три часа производит обход территории, а также установлен обязательный перерыв и отдых. Перерыв на обед с 13.00 до 14.00, отдых с 22.00 до 23.00. Также работник осуществляет пропускной режим для въезда/выезда на территории ГСК. 01.04.2025 г. истцу председателем ГСК Рыжовым Е.И. вручен приказ № 5 от 31.03.2025 г. о прекращении (расторжении) трудового договора (увольнении) на основании п. 7 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (отказ работника от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора). Истец, полагая увольнение незаконным, поскольку в нарушение требований трудового законодательства Российской Федерации ответчиком в адрес истца не направлялось уведомление об изменении организационных или технологических условий труда, определенные сторонами условия договора, не исполнены иные положения ст. 74 Трудового кодекса Российской Федерации. 

Уточнив исковые требования в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, истец указал, что приступил к выполнению своих трудовых обязанностей с даты заключения договора, выполнение трудовых обязанностей осуществлял добросовестно в соответствии с условиями договора, трудовую дисциплину не нарушал, дисциплинарных взысканий не имеет. В соответствии с дополнительным соглашением № 1-1 от 20.02.2021 г. к трудовому договору № 01.03.2020 г. внесены изменения в действовавший бессрочный трудовой договор. Так п. 1.6 договора, предполагавший заключение договора на неопределенный срок, изложен в новой редакции «настоящий договор заключен до 31.12.2024 г.», а также п. 3.2, предполагавший обход территории кооператива каждые три часа, изложен в следующей редакции «обход территории гаражного кооператива, результаты обхода с указанием точного времени записываются в журнале». По мнению истца, из содержания дополнительного соглашения, содержание которого сторонами не оспариваются, следует, что трудовые функции работника по периодичности совершения обходов территории кооператива (каждые 3 часа) исключены из его трудовых обязанностей. Правовое положение ГСК «Тельмановец» по состоянию на 2025 год регламентировалось законом и положениями устава от 2010 года, в части не противоречащей действовавшему законодательству Российской Федерации. Положения устава 2020 года применению не подлежали, поскольку решение общего собрания, оформленное протоколом № 1 от 12.01.2020 г., на котором принималось решение об утверждении новой редакции устава, признано судом недействительным на основании решения от 28.02.2025 г. Железнодорожного районного суда г. Воронежа по делу № 2-38/2025. В обоснование своей позиции истец ссылается на нормы ч. 1 ст. 123.2 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой потребительским кооперативом признается основанное на членстве добровольное объединение граждан или граждан и юридических лиц в целях удовлетворения их материальных и иных потребностей, осуществляемое путем объединения его членами имущественных паевых взносов. Высшим органом управления ГСК «Тельмановец» является общее собрание его членов. Очередное общее собрание кооператива созывается правлением не реже одного раза в год путем оповещения всех членов кооператива в письменной форме (пункт 4.2 устава, утвержденного общим собранием членов кооператива, протокол № 6 от 19.10.2010 г.). Общее собрание вправе принимать решения, если на заседании присутствует более 50,1% членов кооператива. В период между общими собраниями потребительского кооператива управление в потребительском кооперативе осуществляет совет, который является представительным органом. Исполнительным органом потребительского кооператива является правление. Правление потребительского кооператива несет ответственность за хозяйственную деятельность потребительского кооператива. 17.07.2019 г. в ЕГРЮЛ внесены сведения о лице, имеющем право без доверенности действовать от имени кооператива - Председатель правления ГСК «Тельмановец» Рыжов Е.И. Согласно уставу ГСК «Тельмановец» председатель кооператива является руководителем правления кооператива и исполнительным органом кооператива. Срок полномочий председателя кооператива составляет 5 лет. Истец считает, что по состоянию на 17.07.2024 г. срок действия полномочий председателя правления ГСК «Тельмановец» Рыжова Е.И. истек. В установленном законом и уставом порядке Рыжов Е.И. на новый срок председателем правления ГСК «Тельмановец» не избирался. 01.04.2025 г. председателем ГСК «Тельмановец» Рыжовым Е И. (за подписью последнего) истцу вручен приказ № 4 от 31.03.2025 г. о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) на основании п. 7 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса российской Федерации (отказ работника от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора). В оспариваемом приказе указано, что основаниями для увольнения истца являются уведомление истца об изменении условий трудового договора № 1 от 01.03.2020 г., дополнительное соглашение № 1-4 от 01.01.2025 г. Истец считает увольнение незаконным по следующим основаниям. По состоянию на 2024 и 2025 годы, ответчиком истцу устанавливался график работы с 08:00 час. до 08:00 следующего дня, сутки через трое, который сторонами по делу не оспаривается. В обоснование позиции о законности произведенного увольнения ответчик, среди прочих документов (доказательств), представил в суд протокол № 3 от 15.05.2024 г. заседания правления ГСК «Тельмановец» и приказ № 9 от 24.09.2024 г. председателя правления ГСК «Тельмановец» Рыжова Е.И. «Об изменении графика работы операторов КПП на 2025 год». По мнению истца, указанный протокол не содержит в себе информации (сведений) об обсуждении вопроса и принятии решения об изменении графика работы (режима труда на 12 часовой) истца на заседании правления. Приказ председателя правления содержит сведения о том, что подготовлен во исполнение решения правления от 15.05.2025 г. и обязывает истца с 01.01.2025 г. перейти на 12 часовой график несения службы. С содержанием данного приказа истец не ознакомлен, протокол заседания правления, на который содержится ссылка в приказе, решений о переходе на 12 часовой график несения службы истцом не содержит. Свидетели ФИО5 и ФИО6 в судебном заседании пояснили, что на заседании правления, оформленном протоколом № 3 от 15.05.2024 г. вопрос об изменении графика работы сторожей (операторов КПП) не обсуждался, решение по нему не принималось. Также, срок действия трудового договора от 01.03.2020 г. истек 31.12.2024 г., несмотря на это, истец с 01.01.2025 г. продолжил исполнять трудовые обязанности сторожа (оператора КПП) в ГСК «Тельмановец». Документы, регламентирующие условия труда, график и режим работы работника (правила внутреннего трудового распорядка, коллективный договор и так далее) у ответчика отсутствовали. По мнению истца, основанием для возникновения трудовых отношений с 01.01.2025 г. между сторонами послужило фактическое допущение его к работе с ведома или по поручению работодателя. Стороной ответчика в суд представлены документы (доказательства): решение № 2 от 21.01.2025 г. председателя правления ГСК «Тельмановец» Рыжова Е.И. «О направлении в адрес ФИО1 предложения о заключении трудового договора с новыми условиями труда и отдыха, вступающими в силу с 27.03.2025 г.», уведомление без номера и даты председателя правления ГСК «Тельмановец» Рыжова Е.И., акт от 26.03.2025 г. председателя правления ГСК «Тельмановец» Рыжова Е.И. «О нежелании оператора КПП ФИО1 подписывать дополнительное соглашение от 01.01.2025 г. № 1-4 к трудовому договору от 01.03.2020 г.». Из содержания решения № 2 от 21.01.2025 г. председателя правления ГСК «Тельмановец» Рыжова Е.И. «О направлении в адрес ФИО1 предложения о заключении трудового договора с новыми условиями труда и отдыха, вступающими в силу с 27.03.2025 г.», следует, что истец отказался от ознакомления с трудовым договором с новыми условиями труда и отдыха, в связи с чем, принято решение о направлении в его адрес письменного предложения заключить трудовой договор. Доказательства, подтверждающие отказ истца от ознакомления с трудовым договором с новыми условиями труда и отдыха, стороной ответчика не представлены, данные обстоятельства не соответствуют действительности. Предложение о заключении трудового договора в адрес истца не поступало. Доказательства обратного стороной ответчика не представлены. Уведомление без номера и даты председателя правления ГСК «Тельмановец» Рыжова Е.И., якобы направленное в адрес истца, не содержит предложения заключить трудовой договор с новыми условиями труда (режима работы), уведомляет только об изменении графика работы, отсутствии вакансий и ответственности за отказ работать на новых условиях. В приложении к уведомлению какие-либо документы, направленные в адрес истца, не указаны. В акте от 26.03.2025 г. председателя правления ГСК «Тельмановец» Рыжова Е.И. «О нежелании оператора КПП ФИО1 подписывать дополнительное соглашение к трудовому договору» указано, что истцу 26.03.2025 г. предлагалось ознакомиться и подписать дополнительное соглашение от 01.01.2025 г. № 1-4 к трудовому договору № 1 от 01.03.2020 г., срок действия которого истек 31.12.2024 г., последний от подписи оказался. Содержание акта истцом не оспаривается, поскольку 26.03.2025 г. ему действительно предлагалось подписать, как пояснил представитель ответчика «проекты» правил внутреннего трудового распорядка без даты, подписи представителя кооператива и печати, дополнительного соглашения № 1-4 от 01.01.2025 г. к трудовому договору № 1 от 01.03.2020 г. без подписи представителя кооператива и печати, которые в марте 2025 г. ответчиком нарочно передавались истцу и были возвращены ФИО1 почтой для надлежащего оформления. Ответчик при отсутствии решения правления об изменении роботы истца, наличии приказа со ссылкой на указанное решение правления, с содержанием которого истец не ознакомлен, с 01.01.2025 г. принял на работу истца без заключения (подписания) трудового договора (бессрочно), ознакомления с документами, регламентирующими трудовые обязанности (функции), режим (график) работы и так далее. 

В январе 2025 года якобы направлял истцу уведомление об изменении графика работы (при отсутствии документов его регламентирующих), в марте 2025 года задним числом предлагал подписать дополнительное соглашение № 1-4 от 01.01.2025 г. к трудовому договору, прекратившему действие и правила внутреннего трудового распорядка без даты, подписей и печатей, после чего подготовил приказ об увольнении истца, в котором сослался на дополнительное соглашение к трудовому договору, прекратившему действие 31.12.2024 г. В нарушение требований трудового законодательства Российской Федерации ответчиком в адрес истца не направлялось уведомление об изменении организационных или технологических условий труда, определенные сторонами условия трудового договора, не исполнены положения ст. 74 Трудового кодекса Российской Федерации, что по мнению истца, дает основания полагать, что ответчиком нарушен установленный порядок увольнения истца. Также истец считает, что его увольнение произведено ответчиком с нарушением трудового законодательства Российской Федерации, поскольку отсутствовали основания для изменения работодателем организационных или технологических условий труда работника, определенные сторонами трудового договора, ответчик о таких изменениях (при наличии) истца надлежащим образом не уведомлял, работник от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора не отказывался. Своими незаконными действиями ответчик нарушил предусмотренную трудовым законодательством процедуру увольнения, чем нарушил права и законные интересы истца на труд и оплату труда.

В период времени с 01.01.2024 г. по 31.03.2025 г. ответчиком истцу выплачивалась фиксированная заработанная плата: за январь 2024 г. - 19500 руб., за февраль 2024 г. - 19500 руб., за март 2024 г. - 29250 руб., за апрель 2024 г. - 36563 руб.. за май 2024 г. – заработная плата не начислялась., за июнь 2024 г. - 21448 руб., за июль 2024 г. - 29250 руб., за август 2024 г. - 17063 руб., за сентябрь 2024 г. - 19500 руб., за октябрь 2024 г. - 19500 руб.; за ноябрь 2024 г. - 19500 руб., за декабрь 2024 г. - 17063 руб.; за январь 2025 г. - 22500 руб.; за февраль 2025 г. - 22500 руб., за март 2025 г. - 22500 руб.

Согласно представленному истцом расчету заработная плата за время вынужденного прогула с учетом среднемесячного заработка за последние 12 месяцев до увольнения составила 23053,08 руб., исходя из следующего расчета: 29250 + 36563 + 21448 + 29250 + 17063 + 19500 + 19500 + 19500 + 19500 + 17063 + 22500 + 22500 + 22500 = 276637/12 месяцев = 23053,08 руб. (с округлением в меньшую сторону). 23053,08 руб. (средний ежемесячный заработок за последние 12 месяцев) х 5 (пять месяцев вынужденный прогул) = 115265,40 руб.

В результате незаконного увольнения истцу причинен моральный вред, выразившийся в психических и нравственных страданиях. Трудовая деятельность давала истцу стабильный официальный источник дохода, который использовался для удовлетворения личных потребностей (продукты питания, лекарства, коммунальные платежи и так далее). В результате преследования со стороны председателя ГСК «Тельмановец» Рыжова Е. И. и незаконного увольнения, истец утратил заработок и испытал нервный стресс, в связи с чем, истец просит суд взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере заработной платы за один месяц.

Также истец просит суд признать его увольнение с должности сторожа гаражно-строительного кооператива «Тельмановец» незаконным, восстановить его на работе в гаражно-строительном кооперативе «Тельмановец» в должности сторожа с 01.04.2025 г., взыскать с ответчика средний ежемесячный заработок в размере 115265,40 руб. за время вынужденного прогула с 01.04.2025 г. по 01.09.2025 г., а также со 02.09.2025 г. по дату исполнения вступившего в законную силу решения суда, и взыскать компенсацию морального вреда, вызванного незаконным увольнением, в размере среднего ежемесячного заработка в размере 23053,08 руб.

В судебном заседании истец ФИО1, представитель истца ФИО2 поддержали уточненные исковые требования и просили суд их удовлетворить, относительно расчета среднего заработка за время вынужденного прогула полагались на усмотрение суда. 

Представитель ответчика Рыжов Е.И. и представитель ответчика по доверенности ФИО3 в судебном заседании возражали против удовлетворения исковых требований ФИО1, представили письменные возражения, доводы которого поддержали. Также пояснили суду, что в соответствии с условиями дополнительного соглашения от 20.02.2021. г. трудовой договора с ФИО1 стал срочным, при этом доказательств того, что истец не подписывал дополнительного соглашения суду не представлено. 28.10.2024 г. в адрес истца было направлено уведомление о прекращении трудового договора, таким образом, работник за 2 месяца был уведомлен о прекращении действия договора. К моменту окончания действия договора истец стал крайне неудовлетворительно исполнять свои обязанности, в том числе игнорировать обходы территории и фиксацию результатов обходов в журнал. Таким образом, к декабрю 2024 года возникла совокупность обстоятельств, которые сами по себе являлись основаниями для прекращения на законных основаниях трудовых отношений между истцом и ответчиком, а именно: 31.12.2024 г. прекратился срок действия договора; в соответствии с п. 5.1 трудового договора ответчик в связи с ненадлежащим исполнением своих обязанностей истцом имеет право расторгнуть договор в одностороннем порядке; отказ истца исполнять в соответствии с условиями дополнительного соглашения от 20.02.2021 г. свои трудовые обязанности, а именно совершать периодически, каждые три часа, обход территории гаражного кооператива с занесением результатов обхода, с указанием точного времени, в журнал.

Правлением ГСК 15.05.2024 г. было рекомендовано председателю ГСК рассмотреть возможность изменении графика работы сторожей. 24.09.2024 г. председатель ГСК подписал приказ № 9 об изменении графика работы операторов КПП на 2025 год, о чем истец был надлежащим образом неоднократно уведомлен до 21.01.2025 г., ему было предложено заключить новый трудовой договор на новых условиях, однако от подписания трудового договора он уклонялся, 21.01.2025 г. он был снова уведомлен о предстоящем изменении условий труда путем направления в его адрес уведомления о предстоящем изменении графика работы и предложения заключить новый трудовой договор на новых условиях. В уведомлении говорилось, что с 27.03.2025 г. график работы сторожей меняется и ему предлагается заключить новый трудовой договор на новых условиях, а именно режим работы: сутки с 8:00 до 8:00 через трое суток выходных изменился на режим работы: с 8:00 до 20:00 текущего дня, затем следует суточный отдых, затем с 20:00 до 8:00, после чего двое суток выходных. Данное решение было принято в связи с неспособностью работавших сторожей исполнять свои обязанности.

Истцу было предложено, в связи с изменением условий труда подписать трудовой договор с новыми условиями труда. С 01.01.2025 г. по 25.03.2025 г. истец исполнял обязанность сторожа без подписания трудового договора по старому расписанию с условиями труда, действовавшими до 27.03.2025 г., так как вплоть до 25.03.2025 г. кандидатов на работу оператором КПП на условиях нового графика работы не находилось. Иных, вакантных должностей в ГСК нет. В связи с отказом истца подписать новый договор с новыми условиями труда, в связи с неисполнением истцом обязанностей, предусмотренных ранее окончившимся договором в связи с изменениями в графике труда ответчиком было принято решение о прекращении правоотношений с истцом.

Фактически истец прекратил исполнять свои обязанности с 31.03.2025 г. При увольнении ответчику был выплачен 2х - недельный оклад.

Представитель ответчика обращает внимание суда на то, что в соответствии с решением Железнодорожного районного суда города Воронежа от 28.02.2025 г. по делу № 2-38/2025 решение общего собрания членов гаражно-строительного кооператива «Тельмановец» от 12.01.2020 г. признано недействительным. Устав гаражно-строительного кооператива «Тельмановец» в редакции 2020 года был принят на этом собрании. Решение суда вступило в силу 15.04.2025 г. Так как недействительное решение собрания недействительно с момента его принятия, то в 2024 году действовал устав гаражно-строительного кооператива «Тельмановец» в редакции 2010 года. В соответствии с п. 4.3.3 устава гаражно-строительного кооператива «Тельмановец» в редакции 2010 года штатное расписание утверждает председатель кооператива, а также издает приказы и распоряжения обязательные для штатных сотрудников кооператива. На момент издания приказа № 9 от 24.09.2024 г. об изменении штатного расписания председатель гаражно-строительного кооператива «Тельмановец» действовал в строгом соответствии с уставом.

Представитель ответчика по устному ходатайству ФИО4, являющаяся главным бухгалтером ГСК «Тельмановец», полагала представленный истцом расчет среднего заработка не соответствующим действующему законодательства, представила контррасчет. 

Представитель третьего лица государственной инспекции труда в Воронежской области, надлежащим образом извещенной о времени слушания дела, в судебное заседание не явился. 

При таких обстоятельствах, с учетом положений ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившегося ответчика в порядке заочного производства.

Суд, выслушав заключение прокурора, полагавшего требования подлежащими удовлетворению, исследовав материалы гражданского дела, приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 37 Конституции Российской Федерации, труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

Согласно ст. 2 Трудового кодекса Российской Федерации, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются: свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; запрещение принудительного труда и дискриминации в сфере труда; обеспечение права каждого работника на справедливые условия труда, в том числе на условия труда, отвечающие требованиям безопасности и гигиены, права на отдых, включая ограничение рабочего времени, предоставление ежедневного отдыха, выходных и нерабочих праздничных дней, оплачиваемого ежегодного отпуска; равенство прав и возможностей работников; обеспечение права каждого работника на своевременную и в полном размере выплату справедливой заработной платы, обеспечивающей достойное человека существование для него самого и его семьи, и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

Каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав. Никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие-либо преимущества в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам, а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника (ч.ч. 1 и 2 ст. 3 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации к трудовым отношения относят отношения - основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

На основании ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

Частью 2 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работник обязан в частности, добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка; соблюдать трудовую дисциплину; выполнять установленные нормы труда.

В соответствии с ч. 1 ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации, работодатель имеет право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей и бережного отношения к имуществу работодателя (в том числе к имуществу третьих лиц, находящемуся у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества) и других работников, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка, требований охраны труда; привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствии со ст. 56 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Согласно ст. 78 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовой договор может быть в любое время расторгнут по соглашению сторон трудового договора.

В соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, основанием прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работодателя (ст. ст. 71 и 81 настоящего Кодекса).

Основания прекращения трудового договора по инициативе работодателя перечислены в ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

В силу ст. 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации, прекращение трудового договора оформляется приказом (распоряжением) работодателя. С приказом (распоряжением) работодателя о прекращении трудового договора работник должен быть ознакомлен под роспись. 

Согласно положениям п. 7 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации отказ работника от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора (ч. 4 ст. 74 настоящего кодекса) является основанием для прекращения трудового договора.

Согласно ст. 74 Трудового кодекса Российской Федерации в случае, когда по причинам, связанным с изменением организационных или технологических условий труда (изменения в технике и технологии производства, структурная реорганизация производства, другие причины), определенные сторонами условия трудового договора не могут быть сохранены, допускается их изменение по инициативе работодателя, за исключением изменения трудовой функции работника (ч. 1). О предстоящих изменениях определенных сторонами условий трудового договора, а также о причинах, вызвавших необходимость таких изменений, работодатель обязан уведомить работника в письменной форме не позднее чем за два месяца, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом (ч. 2). Если работник не согласен работать в новых условиях, то работодатель обязан в письменной форме предложить ему другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором (ч. 3). При отсутствии указанной работы или отказе работника от предложенной работы трудовой договор прекращается в соответствии с пунктом 7 части первой статьи 77 настоящего Кодекса (ч. 4). Изменения определенных сторонами условий трудового договора, вводимые в соответствии с настоящей статьей, не должны ухудшать положение работника по сравнению с установленным коллективным договором, соглашениями (ч. 8).

Таким образом, гарантируя защиту от принудительного труда, законодатель предусмотрел запрет на одностороннее изменение определенных сторонами условий трудового договора по инициативе работодателя без согласия работника, а также предоставил работнику ряд других гарантий, в том числе минимальный двухмесячный срок (если иной срок не предусмотрен Трудовым кодексом Российской Федерации) уведомления работника работодателем о предстоящих изменениях и о причинах, их вызвавших.

Такое правовое регулирование направлено на обеспечение баланса прав и законных интересов сторон трудового договора, имеет целью обеспечить работнику возможность продолжить работу у того же работодателя либо предоставить работнику время, достаточное для принятия решения об увольнении и поиска новой работы.

Из приведенных норм права следует, что обязательными условиями увольнения по п. 7 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации являются изменение организационных или технологических условий труда, изменение определенных сторонами условий трудового договора в связи с изменением организационных или технологических условий труда, отказ работника от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора, соблюдении работодателем процедуры увольнения (уведомление работника о предстоящих изменениях определенных сторонами условий договора в письменной форме не позднее чем за два месяца.

Согласно ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор (ч. 1). Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы (ч. 2).

Работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу (ст. 234 Трудового кодекса Российской Федерации). 

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на заключение, изменение и расторжение трудового договора в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров (абзац второй части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Часть первая статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации определяет трудовой договор как соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Требования к содержанию трудового договора определены статьей 57 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии с ч. 1 ст. 58 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые договоры могут заключаться: 1) на неопределенный срок; 2) на определенный срок не более пяти лет (срочный трудовой договор), если иной срок не установлен настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

На основании ч. 2 ст. 58 Трудового кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных ч. 2 ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации, срочный трудовой договор может заключаться по соглашению сторон трудового договора без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения.

В соответствии с ч. 2 ст. 59 Трудового кодекса Российской Федерации определен перечень конкретных случаев, когда допускается заключение срочного трудового договора по соглашению сторон.

Положениями п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что трудовой договор может быть расторгнут в связи с истечением срока трудового договора (ст. 79 настоящего Кодекса), за исключением случаев, когда трудовые отношения фактически продолжаются и ни одна из сторон не потребовала их прекращения.

В соответствии с ч. 1 ст. 79 Трудового кодекса Российской Федерации срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия. О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения, за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника.

В случае, когда заключается срочный трудовой договор, обязательным для включения в трудовой договор является срок его действия и обстоятельства (причины), послужившие основанием для заключения срочного трудового договора в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом (абзац четвертый части второй статьи 57 Трудового кодекса Российской Федерации).

Срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, а именно в случаях, предусмотренных частью первой статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации. В случаях, предусмотренных частью второй статьи 59 Кодекса, срочный трудовой договор может заключаться по соглашению сторон трудового договора без учета характера предстоящей работы и условий ее выполнения (часть вторая статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор, заключенный на определенный срок при отсутствии достаточных к тому оснований, установленных судом, считается заключенным на неопределенный срок (часть пятая статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации).

Запрещается заключение срочных трудовых договоров в целях уклонения от предоставления прав и гарантий, предусмотренных для работников, с которыми заключается трудовой договор на неопределенный срок (часть шестая статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации).

В судебном заседании установлено, что 01.03.2020 г. между ГСК «Тельмановец» в лице председателя кооператива Рыжова Е.И. и ФИО1 был заключен трудовой договор, договора заключен на неопределенный срок (п. 1.6 договора) (л.д. 9-10). 

В соответствии с п. 1.3 договора, работник принимается на должность сторожа. Режим труда и отдыхав определен в разделе 3 договора, в соответствии с которым работнику установлен сменный график работы: сутки через трое, начало работы с 08:00 час., окончание работы – 08:00 час. следующего дня. Во время дежурства работник периодически, через каждые 3 часа производит обход территории гаражного кооператива с обязательным перерывом на обед и отдых. Перерыв на обед с 13:00 час. до 14:00 час., отдых с 22:00 час. до 23:00 час. Кроме этого, необходимо осуществлять пропускной режим для въезда/выезда территории кооператива (п. 3.2). 

Согласно п. п. 4.1 трудового договора работнику устанавливалась заработная плата согласно штатному расписанию.

Приказом № 5 от 31.03.2025 г. трудовой договор с работником ФИО1 прекращен 31.03.2025 г. на основании п. 7 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с отказом работника от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора (л.д. 12).

Основанием вынесения приказа № 5 от 31.03.2025 г. послужило уведомление ФИО1 об изменении условий трудового договора № 1 от 01.03.2020 г., дополнительное соглашение № 1-4 от 01.01.2025 г.

Так, согласно представленного в материалы дела дополнительного соглашения № 1-1 от 20.02.2021 г. к трудовому договору № 1 от 01.03.2020 г., заключенного между сторонами, внесены изменения в действовавший трудовой договор, в частности п. 1.6. его старой редакции изложен в новой редакции, определяющей срок действия трудового договора до 31.12.2024 г. (л.д. 101).

Также указанным дополнительном соглашении внесены изменения в пункт 3.2. трудового договора, которые изложены следующим образом: старая редакция: «работник периодически через каждые 3 часа производит обход территории гаражного кооператива…», п. 3.2. изложить в новой редакции: «… обход территории гаражного кооператива, результаты обхода с указанием точного времени записываются в журнале. Перерыв на обед с 13-00 до 14-00, отдых с 2-30 час. до 3-30 час. Работник (сторож) в дневное время осуществляет пропускной режим для въезда на территорию гаражного кооператива автотранспортного личной проверкой пропусков у водителей въезжающих машин. При наличии просроченных пропусков водитель получает предупреждение от работника (сторожа) о необходимости такой отметки. Если водитель игнорирует требование сторожа в части отметки пропуска, то данная машина остается за пределами территории гаражного кооператива. Работник (сторож) в ночное время осуществляет пропускной режим для въезда/выезда с территории гаражного кооператива автотранспорта, посредством автоматического шлагбаума. Рабочее состояние шлагбаума «закрыто». Ежедневно с 22-00 вечера до 5-30 час. утра работник «сторож» обязан закрывать на замок калитку аварийных ворот, 4 стоянки. В ночное время в период отдыха работника (сторожа) шлагбаум находятся в положении «закрыто». Работник, кроме времени отдыха/обеда, должен всегда находиться на своем рабочем месте (территории гаражного кооператива, территория возле сторожки, рабочее место работника в сторожке» (л.д. 101 оборотн. сторона).

Свою подпись в указанном дополнительном соглашении истец не оспаривал, пояснил, что ввиду трудовых отношений с председателем ГСК при подписании дополнительного соглашения не спорил, о внесении изменений в части срочного характера договора не знал, иначе не подписал бы его, полагал, что при подписании дополнительное соглашение могло иметь иную редакцию.

Решением правления ГСК от 15.05.2024 г., оформленным протоколом заседания правления, председателю ГСК рекомендовано изменить график работы сторожей, в связи с поступающими жалобами членов ГСК на работу операторов КПП.

Как видно из представленного протокола заседания правления ГСК «Тельмановец» на повестку дня были вынесены следующие вопросы: изменение входной группы, расширение дорожного полотна; устройство дорожного полотна; разное.

Согласно пояснениям свидетеля ФИО6, данным в судебном заседании, следует, что он принимал участие в заседании правления 15.05.2024 г., на данном заседании фактически рассматривалось 2 вопроса: о благоустройстве входной группы, и дорожного покрытия, иные вопросы не рассматривались, жалобы на охранников не обсуждались, подписание протокола происходило позже, подписывал не читая.

Также, согласно пояснениям свидетеля ФИО5, данным им в судебном заседании, следует, что он присутствовал на заседании правления ГСК 15.05.2024 г. в качестве члена правления, вопрос об изменении графика работы сторожей не обсуждался, на голосование не ставился, жалобы на работу охранников также не обсуждались.

Вместе с тем, на основании решения правления председателем ГСК 24.09.2024 г. принят приказ № 9 об изменении графика работы операторов КПП на 2025 год, в соответствии с которым, операторам приказано с 01.01.2025 г. перейти на 12 часовой график несения службы.

Учитывая показания свидетелей, суд приходит к выводу, что изменение графика работы сторожей ГСК «Тельмановец», оформленные приказом № 9 от 24.09.2024 г., является единоличным решением председателя ГСК.

Представленная копия приказа не содержит сведений о вручении истцу его копи, либо запись об отказе ФИО1 от ознакомления с данным приказом.

При этом приказ № 9 от 24.09.2024 г. является основанием для организационных изменений условий труда. 

В материалы дела представлена копия уведомления, направленная ФИО1 почтой 21.01.2025 г. о предстоящем изменением режима работы с 27.03.2025 г. со ссылкой на правила внутреннего трудового распорядка (л.д. 127).

Вместе с тем, суд принимает во внимание, что предлагаемые правила внутреннего трудового распорядка не содержат сведений о дате их вынесения, а также утверждения.

Согласно дополнительного соглашения № 1-4 от 01.01.2025 г. к трудовому договору № 1 от 01.03.2020 г., которое предлагалось для заключения истцу, внесены изменения в п. 3.2 договора, в соответствии с изменениями с 01.04.2025 г. работнику устанавливается 12-ти часовой сменный график работы: день-ночь, через двое суток», «Дневное дежурство: начало работы с 08-00 час окончание работы 20-00 час, сдача-прием дежурства с 7-30 час до у8-00 час. перерыв на обед с 13-00 по 14-00 час. Ночное дежурство: начало работы с 20-00 час окончание работы 08-00 час утра, следующего дня, сдача-прием дежурства с 19-30 час до 20-00 час перерыв на обед с 01-00 по 02-00 час. Результат обхода КПП отражается в журнале «Журнал обхода территории гаражного кооператива Тельмановец».

26.03.2025 г. председателем ГСК совместно с главным бухгалтером ФИО4 составлен акт о нежелании ФИО7 подписывать дополнительное соглашение к трудовому договору, срок действия которого, согласно пояснениям ответчика истек 31.12.2024 г. (л.д. 125).

При этом решение о направлении в адрес ФИО1 предложения о заключении трудового договора с новыми условиями труда и отдыха, вступающими в силу с 27.03.2025 г., датировано 21.01.2025 г. (л.д. 126).

Также истцом в ответ на получение проекта дополнительного соглашения и правил внутреннего трудового распорядка (л.д. 142-148) направлено заявление, в соответствии с которым представленные документы были возвращены в адрес ГСК, поскольку не были оформлены надлежащим образом, отсутствовали подписи, печати, даты их принятия, а также не приложены документы подтверждающие полномочия председателя ГСК (л.д. 149-151).

Ранее в судебном заседании истец, представитель истца пояснили, что ответчиком в адрес истца не направлялось уведомление об изменении организационных или технологических условий труда

Так, согласно решения ГСК «Тельмановец» от 23.10.2024 г. № 1, в адрес ФИО1 в связи с его отказом от ознакомления с уведомлением о прекращении срока действия трудового договора, который стал срочным, направлено уведомление об окончании сроков трудового договора с подтверждением направления почтой, при этом, суд принимает во внимание, что казанное отправление описи почтового отправления не содержит (л.д. 122-124).

В период с 01.01.2025 г. по 25.03.2025 г. ФИО1 работал в качестве сторожа в ГСК «Тельмановец» на условиях, предусмотренных трудовым договором от 01.03.2020 г., указанные обстоятельства подтверждаются графиками дежурств ГСК, сведениями о начислении истцу заработной платы, а также сторонами по делу не оспаривались.

Согласно ч. 4 ст. 58 Трудового кодекса Российской Федерации в случае, когда ни одна из сторон не потребовала расторжения срочного трудового договора в связи с истечением срока его действия и работник продолжает работу после истечения срока действия трудового договора, условие о срочном характере трудового договора утрачивает силу и трудовой договор считается заключенным на неопределенный срок.

По смыслу положений ст. ст. 58, 77 Трудового кодекса Российской Федерации одного факта истечения срока действия трудового договора недостаточно для прекращения действия трудового договора, этот факт должен быть дополнен соответствующим волеизъявлением либо работника, либо работодателя. Если прекращение трудового договора вызвано волеизъявлением работодателя, работодатель обязан предупредить работника в письменной форме о расторжении трудового договора в связи с истечением срока его действия не менее чем за три календарных дня до увольнения (за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного трудового договора, заключенного на время выполнения обязанностей отсутствующего работника). Положения данной нормы предполагают одновременное соблюдение следующих условий - отсутствие волеизъявления как работника, так и работодателя на расторжение трудового договора в связи с истечением срока его действия, а также фактическое осуществление работником трудовой функции после истечения срока действия трудового договора.

Согласно пояснениям представителя ответчика Рыжова Е.И., ФИО1 продолжал работать по старому графику, ввиду отсутствия иных работников.

Таким образом, суд приходит к выводу, что условие о срочном характере трудового договора с ФИО1 с 01.01.2025 г. утратило силу, трудовой договор с истцом считается заключенным на неопределенный срок.

Каких-либо обстоятельств, объективно свидетельствующих о наличии оснований, предусмотренных положениями ст. 74 Трудового кодекса Российской Федерации, со стороны ответчика не приведено, доказательств наличия таких обстоятельств в соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.

С учетом изложенного увольнение истца по п. 7 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации не может быть признано законным.

В соответствии с ч. 1 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд приходит к выводу о незаконности вынесенного 31.03.2025 г. приказа о прекращении (расторжении) трудового договора, в связи с чем, в силу ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации подлежит восстановлению на работе в должности сторожа в ГСК «Тельмановец».

В соответствии со ст. 211 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации немедленному исполнению подлежит решение суда о восстановлении на работе.

Согласно ч. 2 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации, орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

В силу п. 62 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 г. № 2 средний заработок для оплаты времени вынужденного прогула определяется в порядке, предусмотренном статьей 139 Трудового кодекса Российской Федерации.

С представленным истцом и ответчиком расчётами среднего заработка суд согласиться не может, ввиду следующего.

При взыскании среднего заработка в пользу работника, восстановленного на прежней работе, или в случае признания его увольнения незаконным выплаченное ему выходное пособие подлежит зачету. Однако при определении размера оплаты времени вынужденного прогула средний заработок, взыскиваемый в пользу работника за это время, не подлежит уменьшению на суммы заработной платы, полученной у другого работодателя, независимо от того, работал у него работник на день увольнения или нет, пособия по временной нетрудоспособности, выплаченные истцу в пределах срока оплачиваемого прогула, а также пособия по безработице, которое он получал в период вынужденного прогула, поскольку указанные выплаты действующим законодательством не отнесены к числу выплат, подлежащих зачету при определении размера оплаты времени вынужденного прогула.

В соответствии с ч. 3 ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации при любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата.

В соответствии с п. 2 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации № 540 от 24.04.2025 г., для расчета среднего заработка учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя, независимо от источников этих выплат.

В силу п. 9 Положения средний заработок работника определяется путем умножения среднего дневного заработка на количество дней (календарных, рабочих), в периоде, подлежащим оплате.

Средний дневной заработок, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсаций за неиспользованные отпуска, исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные дни в расчетном периоде, включая премии и вознаграждения, учитываемые в соответствии с пунктом 15 настоящего Положения, на количество фактически отработанных в этот период дней.

Поскольку ФИО1 был уволен приказом от 31.03.2025 г., в период с 01.04.2025 г. по 27.10.2025 г. не работал, расчетным периодом является период с 01.04.2024 г. по 01.03.2025 г.

За указанный период согласно представленным расчетным листкам, графикам дежурств, справкам по форме 2-НДФЛ за 2024 и 2055 г. ФИО1 за период с 01.04.2024 г. по 01.03.2025 г. фактически начислена заработная плата в размере 225939 руб. за 89 смен, а именно: в апреле 2024 г. за 15 дежурств – 36563 руб., в июле за 2024 г. за 12 дежурств – 29250 руб., в августе 2024 г. за 7 дежурств – 17063 руб., в сентябре 2024 г. за 8 дежурств – 19500 руб., в октябре 2024 г. за 8 дежурств 19500 руб., в ноябре 2024 г. за 8 дежурств – 19500 руб., в декабре 2024 г. за 7 дежурств - 17063 руб., в январе 2025 г. за 8 дежурств - 22500 руб., в феврале 2025 г. за 8 дежурств – 22500 руб., в марте 2025 г. за 8 дежурств - 22500 руб.

Таким образом, среднедневной заработок истца составил 2538,64 руб. (225939 руб.: 89 смен).

В связи с тем, что ФИО1 установлен суммированный учет рабочего времени, а в дальнейшем отсутствуют сведения о графике его работы, то в основу расчета среднего заработка за время вынужденного прогула необходимо принять сведения о рабочем времени, исходя из производственного календаря по пятидневной рабочей недели.

Учитывая, что среднечасовой заработок ФИО1 составляет 105,78 руб. (среднедневной заработок 2538,64 руб./24 часа), а также производственный календарь 2025 г. при 40-часовой рабочей неделе, средний заработок за период с 01.04.2025 г. по 27.10.2025 г. подлежащий взысканию в пользу ФИО1 составляет 121647 руб., исходя из следующего расчета:

2025 г.

Количество часов по производственному календарю

Среднечасовой заработок (руб.) с учетом возможного отработанного количества часов, исходя из размера среднечасового заработка 105,78 руб.

Апрель

175

18511,50

Май

144

15232,32

Июнь

151

15972,78

Июль

184

19463,52

Август

168

17771,04

Сентябрь

176

18617,28

Октябрь (1-27) 

152 (184-32)

16078,56

Итого в 2025 г.

121647 руб.

В п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В п.1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

По общему правилу моральный вред компенсируется в денежной форме (п. 1 ст. 1099 и п. 1 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (п. 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В соответствии с п. 25 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Согласно п. 46 постановления Пленума №33, Работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

В п. 47 постановления Пленума разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Факт нарушения трудовых прав истца в связи с незаконным увольнением, незаконным привлечением к дисциплинарной ответственности установлен судом. ФИО8 безусловно причинен моральный вред, что является основанием для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда в соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации.

Учитывая конкретные обстоятельства дела, характер причиненных истцу нравственных страданий, руководствуясь принципом разумности и справедливости, суд считает возможным определить компенсацию морального вреда в заявленном размере 20000 руб.

В соответствии со ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

В силу пп.1 п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации, истец освобожден от уплаты государственной пошлины. 

Следовательно с ответчика в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации подлежит взысканию госпошлина в доход бюджета муниципального образования городской округ г. Воронеж в размере 13649 руб. (9000 руб. – за требования нематериального характера + 4649 руб. – за требование материального характера.

На основании изложенного и, руководствуясь ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Гаражно-строительному кооперативу «Тельмановец» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Признать незаконным и отменить приказ № 5 от 31.03.2025 г. председателя Гаражно-строительного кооператива «Тельмановец» (ИНН 

<

***>) о прекращении действия трудового договора и увольнении ФИО1 (паспорт № .....) по п. 7 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации. 

Признать недействительной запись № 17 от 31.03.2025 г. об увольнении в трудовой книге ФИО1 (паспорт № .....).

Восстановить ФИО1 (паспорт № .....) в должности сторожа в Гаражно-строительного кооператива «Тельмановец» (ИНН 

<

***>).

Взыскать Гаражно-строительного кооператива «Тельмановец» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1 (паспорт № .....) средний заработок за время вынужденного прогула с 31.03.2025 г. по 27.10.2025 г. в размере 121647 (сто двадцать одна тысяча шестьсот сорок семь) руб.

Взыскать с Гаражно-строительного кооператива «Тельмановец» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1 (паспорт № .....) компенсацию морального вреда в размере 20000 (двадцать тысяч) руб. 

Решение в части восстановления ФИО1 в должности сторожа в Гаражно-строительного кооператива «Тельмановец» и выплаты в пользу ФИО1 (паспорт № .....) среднего заработка за время вынужденного прогула с 31.03.2025 г. по 27.10.2025 г. в размере 1121647 (сто двадцать одна тысяча шестьсот сорок семь) руб. подлежит немедленному исполнению.

Взыскать Гаражно-строительного кооператива «Тельмановец» (ИНН 

<

***>) в доход бюджета муниципального образования городской округ город Воронеж государственную пошлину в размере 13649 (тринадцать тысяч шестьсот сорок девять) руб. 

Решение может быть обжаловано в Воронежский областной суд через Железнодорожный районный суд г. Воронежа в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Е.В. Алексеева