Гр. дело № 2-160/19

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

09 апреля 2019 года судья Зеленоградского районного суда Калининградской области Реминец И. А., при секретаре Голишниковой М. А., Изгородиной О. А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3 о признании договора купли-продажи недействительной сделкой, применении последствий недействительности сделки.

В обоснование заявленных требований указала, что по договору долевого участия в строительстве жилого дома от 02.10.2008г. она приобрела в собственность двухкомнатную квартиру, находящуюся по адресу: 

<

адрес>, в которой поселился и проживал ее младший сын - ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р. 28.12.2013г. ФИО2 умер после того, как его избили неизвестные лица. Перед смертью сын сообщил родителям о том, что его избивали с целью, чтобы он передал в их собственность указанную квартиру, неизвестные лица полагали, что квартира, где проживал сын, находилась в его единоличной собственности. Через два месяца после смерти сына, в марте 2014г., истица вместе с мужем ФИО4 переехали на постоянное жительство в указанную квартиру, после этого к ним несколько раз пытались проникнуть неизвестные лица. От страха, что у них отберут квартиру неизвестные лица, истица с мужем решили переписать её на старшего сына - ФИО3. 31 октября 2014 года между истицей и ответчиком ФИО3 был заключен договор купли-продажи указанной квартиры, в соответствии с которым она должна была передать в собственность ФИО3 указанное жилое помещение, за 1000000 рублей, договор был зарегистрирован в Управлении Росреестра по Калининградской области в установленном законом порядке.

Также указывает, что на самом деле указанная сделка совершалась ими лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия и, в силу ч. 1 ст. 170 ГК РФ, фактически являлась мнимой (ничтожной) сделкой. С сыном - ФИО3 истица договорилась, что через какое-то время (когда опасность минует) он переоформит квартиру обратно на нее, однако этого не произошло, ответчик отказывается в добровольном порядке возвращать квартиру. О ничтожности указанной сделки свидетельствуют те обстоятельства, что деньги в размере 1000000 рублей ответчик истице не передавал, расписка об этом отсутствует; спорное жилое помещение ответчику не передавалось, расходы по оплате жилищно-коммунальных услуг за нее ответчик не нес; в спорную квартиру не вселялся; истица с мужем как жили, так и проживают в указанной квартире. 

При ссылке на ст.ст. 166, 167, ч. 1 ст. 170 ГК РФ, просит:

- признать недействительными договор купли-продажи квартиры, находящейся по адресу: 

<

адрес>, заключенный между ФИО1 и ФИО3 31 октября 2014г. и свидетельство о государственной регистрации права собственности на указанную квартиру, выданное на имя ответчика; 

- исключить из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество запись о государственной регистрации перехода права собственности на указанную квартиру на имя ФИО3;

- применить последствия недействительности ничтожной сделки, признав за ФИО1, право собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>.

Судом к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора была привлечена ФИО5 – супруга ФИО3 

В судебном заседании истец ФИО1, ее представитель ФИО6, допущенная к участию в деле на основании устного ходатайства заявленные требования поддержали, просили иск удовлетворить по изложенным в нем основаниям.

В судебном заседании третье лицо ФИО4 заявленные требования поддержал, просил и удовлетворить.

В судебном заседании ответчик ФИО3, его представитель по ордеру – адвокат Бондаренко А. Е., возражали против заявленных требований, просили отказать в удовлетворении иска в полном объеме, полагают, что истицей избран неверный способ защиты права, а также пропущен срок исковой давности без уважительных причин.

В судебное заседание третье лицо ФИО5 не явилась, о времени и месте судебного разбирательства извещена надлежащим образом.

В судебное заседание представитель третьего лица Управления Росреестра по Калининградской области не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом.

Заслушав участников процесса, исследовав все доказательства по делу в их совокупности и дав им оценку в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, суд полагает, что заявленные требования не подлежат удовлетворению в силу следующего.

Согласно п. 1 ст. 9 ГК РФ, граждане по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В соответствии со ст. 209 ГК РФ - собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам…

В соответствии с ч. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии со ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

В соответствии с пунктом 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Судом установлено, подтверждается материалами дела и материалами регистрационного дела, что истица ФИО1 на основании договора № долевого участия в строительстве жилого дома от 02.10.2008 года, являлась собственником 

<

адрес> в 

<

адрес>, право собственности было зарегистрировано в установленном законом порядке 09 февраля 2010 года.

31 октября 2014 года между ФИО1 и ФИО3 был заключен договор купли-продажи указанной выше квартиры, по условиям которого отчуждаемая квартира оценена сторонами по обоюдному согласию в 1000000 рублей. Настоящий договор является документом, подтверждающим фактическую передачу указанной квартиры от Продавца к Покупателю (п. 7 Договора).

На указанную сделку супругом истицы ФИО4 в тот же день, 31 октября 2014 года, было дано нотариальное согласие.

Указанный договор был зарегистрирован в установленном законом порядке 18 ноября 2014 года, что подтверждается выпиской из ЕГРП об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости от 16.07.2018.

Настаивая на удовлетворении заявленных требований, стороной истца указано на то, что данная сделка была совершена лишь для вида, во избежание отрицательных последствий вызванных обстоятельствами смерти сына истицы и брата ответчика – ФИО7 А., а также на то, что у истицы с сыном (ответчиком) была договоренность о возврате ей данной квартиры после того, как все успокоится.

Между тем, с такой позицией стороны истца согласиться нельзя в силу следующего.

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Исходя из содержания указанной нормы права, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для данной категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Из разъяснений, содержащихся в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Исходя из смысла приведенных норм, направленных на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Оспариваемый договор купли-продажи от 31 октября 2014 года по своей форме и содержанию соответствует требованиям, установленным действующим гражданским законодательством, между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора, воля сторон при заключении указанного договора была направлена на возмездное отчуждение и получение другой стороной сделки имущества с последующей ее регистрацией.

Доказательств, подтверждающих порочность воли сторон при заключении договора в нарушение статьи 56 ГПК РФ стороной истца не представлено.

Напротив, как усматривается из п. 8 данного Договора - стороны подтверждают, что они приобретают и осуществляют свои гражданские права и обязанности по своей воле и в своем интересе, свободны в определении любых, не противоречащих законодательству условий настоящего договора, в правоспособности и дееспособности не ограничены, под опекой и попечительством не состоят, по состоянию здоровья могут осуществлять свои права и исполнять свои обязанности, не страдают заболеваниями, в т.ч. психическими расстройствами, препятствующими осознавать суть подписываемого договора и обстоятельства его заключения, а также не находятся в ином состоянии, когда они не способны понимать значение своих действий или руководить ими, что у них отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить настоящую сделку на крайне невыгодных для себя условиях.

Из п. 4 Договора следует, что стороны сообщают, что не заблуждаются в оценке отчуждаемой квартиры, сторонам известно, что соглашение о цене является существенным условием настоящего договора и, в случае сокрытия ими подлинной цены и истинных намерений, они самостоятельно несут риск признания сделки недействительной, а также риск наступления иных отрицательных последствий.

В соответствии с п. 5 Договора стороны сообщают, что расчет между ними произведен полностью до подписания настоящего договора.

Как следует из пояснений сторон, в том числе и самой истицы, проект данного договора был составлен нотариусом, подписан ФИО1 добровольно, ее действительная воля была направлена именно на отчуждение данной квартиры, в связи с чем, доводы истицы о которых указано выше, нельзя признать обоснованными.

Также нельзя признать обоснованными доводы истицы о том, что она не получала никаких денег от ответчика, поскольку никаких доказательств этому не представлено. В настоящее время спорная квартира на основании указанной сделки, фактически является совместно нажитым имуществом супругов ФИО3 и ФИО5, о чем истица не могла не понимать, учитывая неоднократность совершения ею и ее супругом различного рода сделок по отчуждению принадлежащего им имущества, о чем она также поясняла в судебном заседании. Почему, при сложившейся жизненной ситуации, на которую первоначально указывала истица, она не подарила эту квартиру своему сыну, зачем ей вообще понадобилось отчуждать квартиру и как это могло повлиять на данные обстоятельства, она пояснить не смогла, указав, что была «не адекватной», однако по этим основаниям сделка ею не оспаривается.

Более того, как пояснила ФИО1 суду и подтверждено представленными ею договорами, в этот же день, 31 октября 2014 года, ею и ее супругом были совершены еще три сделки купли – продажи принадлежавшего им имущества ФИО3, а именно земельного участка в СТ «Волна», земельного участка и расположенного на нем жилого дома в СТ «Прибой», а также гаража в ГО «Лермонтовский», все сделки прошли государственную регистрацию в установленном законом порядке и стороной истца под сомнение не ставятся.

В ходе судебного заседания, истица неоднократно меняла свою позицию по поводу целей обращения в суд с настоящими требованиями, указывая на то, что они с мужем не имеют возможности пользоваться льготами по оплате жилья, затем указали, что к них нет доверия к супруге сына, т.к. она пообещала отобрать у него все в случае развода; с 2016 года они, осознав, что сделали - стали обращаться к сыну вернуть квартиру, либо оформить документ, которым будет подтверждено их право пожизненного проживания в этой квартире, т.к. боятся остаться на улице, кроме того, у них есть внучка погибшего сына, которая выросла и которой тоже надо где-то жить.

В итоге истица и третье лицо пояснили, что хотели бы заключить мировое соглашение, в котором было бы закреплено их пожизненное право проживание в квартире, обязанность сына оплачивать ее, никого туда не прописывать, не вселять и чтобы его жена также туда не приходила.

Вопреки доводам истца о том, что спорная квартира ответчику не передавалась, в соответствии с пунктом 7 договора он является актом приема-передачи квартиры, о чем уже указано выше, а в силу действующего законодательства, обязанность регистрироваться в спорной квартире у ФИО3 отсутствует.

Доводы ФИО1 о том, что они с мужем продолжают нести расходы, связанные с оплатой найма спорного жилого помещения и коммунальных платежей по спорному адресу несостоятельны, поскольку данные расходы обусловлены пользованием ими спорным жилым помещением. При этом сам ФИО3 не отказывается нести расходы по содержанию жилья, о чем он указал в судебном заседании, а как поясняла суду ФИО1, она по этому вопросу к сыну и не обращалась.

Само по себе то обстоятельство, что истица с супругом как проживали в данном помещении, так и продолжают там жить, само по себе не свидетельствует о мнимости совершенной сделки, поскольку они приходятся родителями ответчику, и, как пояснял ответчик, он не собирается их оттуда выселять.

В соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса РФ нарушенное или оспариваемое гражданское право может быть защищено судом, в том числе путем его признания, пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности.

Истец свободен в выборе способа защиты своего нарушенного права, однако избранный им способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и спорного правоотношения, характеру нарушения.

Как следует из ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ст. 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В силу ч. 1 ст. 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов. В соответствии с указанной правовой нормой, а также в силу положений ст. 11 Гражданского кодекса Российской Федерации защите подлежит реально нарушенное право.

Как уже указано выше, никаких доказательств мнимости совершенной сделки, истицей суду не представлено, исходя из ее пояснений данных суду, а также пояснений третьего лица, нарушение их прав заключается в том, что они боятся оказаться на улице.

Между тем, как пояснял суду ответчик, никаких намерений выселять родителей у него не было и нет, налоги за квартиру он оплачивает сам, коммунальные платежи родители захотели оплачивать сами, у него деньги не стали брать, то, что это будет договор купли-продажи решили также они после долгих размышлений. Все сделки были у нотариуса, она долго с ними беседовала один на один, а потом пригласила на подписание договоров. Деньги по данному договору он отдал матери, регистратор также спрашивала про расчет и мать все подтвердила.

Факт составление договоров у нотариуса не оспаривался и самой истицей.

Учитывая установленные по делу обстоятельства и приведенные положения закона, суд приходит к выводу о том, что оспариваемый ФИО1 договор, никаких прав как ее самой, так и ФИО3 не нарушил, более того никаких негативных последствий для них не повлек.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что исковые требования ФИО1 не подлежат удовлетворению.

Стороной ответчика заявлено о применении срока исковой давности по заявленным требованиям.

В силу положений статьи 170 ГК РФ мнимая сделка является ничтожной.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 ГК РФ (в редакции Федерального закона от 21 июля 2005 года N 109-ФЗ, действующей на момент совершения сделки) иск о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлен в течение десяти лет со дня, когда началось ее исполнение.

Согласно вышеуказанной норме в редакции Федерального закона от 07 мая 2013 года N 100-ФЗ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 ГК РФ) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Таким образом, при разрешении вопроса о применении срока исковой давности в настоящем споре юридически значимым обстоятельством является момент начала исполнения оспариваемой сделки.

Согласно пункту 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Учитывая, что оспариваемый договор купли-продажи между сторонами был заключен 31 октября 2014 года, право собственности ответчика зарегистрировано 18 ноября 2014 года, о чем тогда же им были выданы свидетельства о государственной регистрации права, то последним днем обращения с настоящим иском в суд являлось 18 ноября 2017 года. Между тем, с исковым заявлением в суд истица обратилась 18 декабря 2018 года, со значительным пропуском срока. 

Истице было разъяснено ее право на заявление ходатайства о восстановлении пропущенного срока с предоставлением суду соответствующих доказательств, ФИО1 таким правом воспользовалась.

В обоснование данного ходатайства указала, что она долго находилась в тяжелом психологическом состоянии в связи с гибелью младшего сына, что повлекло за собой ухудшение как ее здоровья, так и ухудшение здоровья ее супруга (с 2017 года ему установлена вторя группа инвалидности); кроме того, она является неграмотной.

Между тем, указанные обстоятельства ничем объективно не подтверждены, ФИО4 установлена инвалидность в апреле 2017 года, при этом он является инвалидом по зрению и его состояние здоровья не препятствовало ему лично участвовать в судебных заседаниях. Более того, как пояснила суду истица, они с мужем в 2016 году поняли, что ошиблись, совершив оспариваемую сделку, указанное давало ей возможность в течение установленного законом срока обратиться за квалифицированной помощью и судебной защитой.

Таким образом, уважительных причин пропуска срока исковой давности судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах, исковые требования ФИО1 не подлежат удовлетворению как по существу, так и в связи с пропуском срока исковой давности.

Соответственно не подлежат удовлетворению и требования ФИО1 о признании свидетельства о государственной регистрации права недействительным.

Более того, в указанной части, истицей избран неверный способ защиты нарушенного права, поскольку в соответствии с пунктом 52 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ N 10/22 от 29 апреля 2010 года, государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним - это юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, ограничения, перехода или прекращения прав на недвижимое имущество.

В связи с тем, что в ГК Российской Федерации, в иных законах не предусмотрен такой способ защиты гражданских прав, как признание государственной регистрации недействительной либо аннулирование соответствующей записи в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним либо признание свидетельства о государственной регистрации права недействительным, признание недействительными государственной регистрации и зарегистрированного права, оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество может происходить лишь с использованием установленных гражданским законодательством способов защиты, применяемых с учетом характера и последствий соответствующего правонарушения, т.е. оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым и являются основанием для внесения соответствующей записи в ЕГРП.

При подаче иска, истицей была частично оплачена государственная пошлина в размере 3000 рублей, с рассрочкой оплаты оставшейся части, в связи с чем с нее подлежит взысканию государственная пошлина в неоплаченной части в размере 10200 рублей, в соответствии с ч. 2 ст. 103 ГПК РФ. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 о признании сделки купли продажи квартиры 39 дома 4 по ул. М. Расковой в г. Зеленоградске Калининградской области недействительной, применении последствий недействительности сделки - отказать.

Взыскать с ФИО1 государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 10200 (десять тысяч двести) рублей.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Калининградского областного суда через Зеленоградский районный суд в течение 1 месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение составлено 15 апреля 2019 года.

Судья, подпись -

Копия верна, судья - И. А. Реминец