РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

08 сентября 2020 года г. Иркутск

Свердловский районный суд г. Иркутска в составе:

председательствующего судьи Галата С.В.,

при секретаре судебного заседания Емельяновой Я.В. 

рассмотрев в закрытом судебном заседании гражданское дело № 38RS0036-01-2020-002311-72 (производство № 2-2214/2020) по исковому заявлению ФИО1 ФИО13 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Областной онкологический диспансер» в лице главного врача Дворниченко ФИО14 о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 (далее – истец)обратилась в суд с исковым заявлениемк Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Областной онкологический диспансер» в лице главного врача Дворниченко ФИО15 (далее – ГБУЗ ООД, ответчик) о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов, мотивируя свои требования тем, чтоЛарионова И.В. признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.24 КоАП РФ, поскольку 04.12.2018, управляя автомобилем Тойота Королла, г/н 

<

Номер обезличен>, двигаясь по 

<

адрес обезличен> в направлении 

<

адрес обезличен> Ларионова И.В. допустила наезд на пешехода ФИО2, в связи с чем, последней причинены телесные повреждения. 

На основании вступившего в законную силу постановления Иркутского районного суда Иркутской области от 14.10.2019 Ларионовой И.В. назначено наказание в виде 1 года лишения права управления транспортными средствами. Защитником Ларионовой И.В. по делу об административном правонарушении являлась адвокат Виго В.И., а потерпевшей по делу являлась ФИО2 

ФИО2 является заслуженным работником здравоохранения, имеет знак отличия «Отличнику здравоохранения», является уважаемым сотрудником поместу работы в ГБУЗ «Иркутский областнойцентр по профилактике и борьбе со СПИД и инфекционными заболеваниями».

При этом Ларионова И.В., как сотрудник ГБУЗ «ООД», не являясь ее лечащим врачом, воспользовавшись своим служебным положением, получила информацию о состоянии ее здоровья, допустив тем самым нарушение требований закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», медицинской этики. Так, адвокат Виго В.И. без помощи Ларионовой И.В. не могла получить информацию, составляющую врачебную тайну в отношении истца. 

Начиная с ноября 2019 года и по настоящее время Ларионова И.В. через своего представителя Виго В.И., направляет жалобы в различные инстанции, где приводит информацию, касающуюся здоровья истца, и составляющую врачебную тайну. 

Так, в заявлении от 18.11.2019 адвокат Виго В.И. указывает, что «в октябре 2019 г. ФИО2 была осмотрена врачом-маммологом в ООД г. Иркутска и ей констатирован ....». В жалобе от 30.12.2019, поступившей в Минздрав России 10.01.2020, представитель Виго В.И. указывает на «....». Указанное заявление поступило по ее месту работы, и содержащаяся в нем информация стала доступна неопределенному кругу лиц. При этом информация о ее диагнозе, уставленного ей в октябре 2019 года, была известна только ей и ее лечащему врачу. Согласия на распространение ее диагноза неопределенному кругу лиц истец не давала, кроме того, пыталась скрыть диагноз даже от своих родственников. 

Последствия разглашения информации о состоянии здоровьяФИО2, фактах ее обращения в медицинское учреждение, а также о поставленном диагнозе, повлекли для истца нравственные страдания, выраженные в душевных волнениях, чувствах безысходности и несостоятельности, стыда и подавленности в связи с тем, что информация о состоянии ее здоровья, «страшном» диагнозе стала известна неопределенному кругу лиц. 

Согласно ответу ГБУЗ ООД от 01.04.2020 № 576 по ее жалобе была проведена проверка в отношении работников учреждения, в том числе Ларионовой И.В. в части установления причин распространения информации о состоянии здоровья ФИО2, и привлечения к ответственности виновных лиц, допустивших распространение информации, составляющей врачебную тайну. Из данного ответа следует, что виновные лица не установлены. 

Полагает, что содержащиеся в указанном ответе выводы являются субъективными, отсутствует всесторонность и объективность проверки, что повлекло за собой ее обращение в суд и несение расходов, связанных с оплатой юридических услуг.

На основании изложенного, просит суд взыскать с ГБУЗ «ООД» в ее пользу в счет компенсации морального вреда 500 000 руб. за распространение сведений, содержащих врачебную тайну; расходы на оплату юридических услуг в размере 50000 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 руб.

Истец ФИО2, и ее представитель ФИО3 в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме по основаниям, указанным в исковом заявлении.

Представитель ответчика ФИО4, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признала по доводам, изложенным в отзывах на иск, пояснив суду, что Ларионовой И.В. информация о наличии новообразования у ФИО2 стала известна из личной беседы. Ларионова И.В. действительно обращалась к главному врачу ГБУЗ «ИОЦ СПИД», министру здравоохранения Иркутской области с заявлениями, в которых указывала о наличии различных заболеваний истца, однако обращалась она с целью защитить свои права и законные интересы в рамках дела об административном правонарушении. Следовательно, обращение в государственный орган не может рассматриваться как распространение информации, и государственный орган не может использовать и разглашать полученные им конфиденциальные сведения, кроме как для проверки изложенных в обращении фактов. Ларионова И.В. обращалась к главному врачу ГБУЗ «ИОЦ СПИД» как к работодателю врача-невролога, который выдал справку ФИО2, которая в свою очередь предоставила ее в суд в качестве доказательства по делу о ДТП. Однако обращалась она не с целью распространения сведений, составляющих врачебную тайну работодателю истца. Обращения Ларионовой И.В. не могут расцениваться как распространение врачебной тайны, поскольку она обращалась к должностным лицам, которые также несут персональную ответственность за распространение сведений, ставших им известными в связи с осуществлением должностных обязанностей. 

Третье лицо Ларионова И.В. в судебное заседание не явилась, о времени и месте его проведения извещена надлежащим образом, представлено заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие.

Суд, с учетом мнения участвующих лиц полагает возможным рассматривать дело в отсутствие третьего лица, в порядке ст. 167 ГПК РФ.

Представитель третьего лица Ларионовой И.В. – Виго В.И., действующая на основании доверенности, в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась по доводам, изложенным в пояснениях на иск, кроме того пояснила, что со слов Ларионовой И.В. ей стало известно о заболевании ФИО2, при этом Ларионова пояснила, что она узнала информацию лично от ФИО2 Просила отказать в заявленных требованиях, т.к. никакого разглашения не было, информация указывалась исключительно в запросах.

Представитель третьего лица Министерства здравоохранения Иркутской области в судебное заседание не явился, о времени и месте его проведения извещены надлежащим образом, причины неявки суду неизвестны, в связи с чем, суд полагает возможным рассмотреть дело в их отсутствие в соответствии со ст. 167 ГПК РФ. 

Огласив исковое заявление, выслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, представленные доказательства, материалы административного дела № 

<

Номер обезличен>, суд приходит к следующему выводу.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени, а сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются (статья 23, часть 1; статья 24, часть 1).

Вследствие указанных предписаний Конституции Российской Федерации конфиденциальным характером обладает любая информация о частной жизни лица, а потому она во всяком случае относится к сведениям ограниченного доступа. Поскольку ограничение прав, в том числе с целью защиты прав других лиц, в силу статей 17 (часть 3) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации может иметь место только на основании федерального закона, предполагается, что реализация конституционного права на информацию, если она затрагивает частную жизнь других лиц, возможна только в порядке, установленном законом, и что законодатель правомочен определить законные способы получения такой информации. При этом Конституция Российской Федерации предполагает возможность введения в отношении той или иной информации специального правового режима, включая режим ограничения свободного доступа к ней со стороны граждан (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 18 февраля 2000 года N 3-П и от 16 июня 2015 года N 15-П; определения Конституционного Суда Российской Федерации от 12 мая 2003 года N 173-О, от 29 января 2009 года N 3-О-О, от 29 сентября 2011 года N 1063-О-О, от 9 июня 2015 года N 1275-О и др.).

В силу п. 9 ст. 4 Федерального закона № 323 – ФЗ от 21.11.2011 года «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» основными принципами охраны здоровья являются, в том числе соблюдение врачебной тайны (далее – ФЗ № 323 – ФЗ).

Обращаясь с указанным иском, истец ссылалась на тот факт, что Ларионовой И.В., как сотрудником ГБУЗ ООД, были допущены нарушения, выразившиеся в разглашении врачебной тайны, а именно, имеющийся у нее диагноз стал известен неопределенному кругу лиц, что повлекло нарушение ее прав и причинило моральные страдания.

Вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред /п. 1 ст. 1064 ГК РФ/.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 ГК РФ, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Из представленной суду выписки из ЕГРЮЛ по состоянию на 11.05.2020 следует, что ГБУЗ ООД зарегистрировано в качестве юридического лица 27.04.1995, основным видом деятельности которого является деятельность больничных организаций. 

Как установлено судом, подтверждается материалам дела и не оспаривалось сторонами, Ларионова И.В. с 09.10.2017 состоит в трудовых отношениях с ГБУЗ «ООД» в должности врача-анестезиолога-реаниматолога в Отделении анестезиологии и реанимации № 1.

Согласно пп. «е» п. 8 трудового договора от 09.10.2017, работник обязан, в том числе не разглашать охраняемую законом тайну (государственную, коммерческую, служебную и иную), ставшую работнику известной в связи с исполнением им трудовых обязанностей; с перечнем информации, составляющей охраняемую законом тайну, работник должен быть ознакомлен под роспись.

При этом работодатель в свою очередь обязан знакомить работника под роспись с принимаемыми локальными нормативными актами, непосредственно связанными с его трудовой деятельностью /пп. «е» п. 11 трудового договора/.

Во исполнение приказа ГБУЗ ООД от 05.11.2014 № 272 «О персональной ответственности за нарушение конфиденциальности при получении и обработке персональных данных работников», 09.10.2017 Ларионовой И.В. дано обязательство о неразглашении конфиденциальной информации (персональных данных), не содержащей сведения, составляющих государственную тайну, доверенную ей в процессе исполнения служебных обязанностей или ставшую известной в связи с выполнением должностных обязанностей третьим лицам; неиспользованию конфиденциальных сведений с целью получению выгоды.

В список должностей работников, участвующих в получении и обработке персональных данных (Приложение № 2 к приказу от 05.11.2014 № 272) должность врача-анестезиолога-реаниматолога не входит.

В соответствии с должностной инструкцией врача-анестезиолога-реаниматолога отделения анестезиологии и реанимации № 1, утвержденной главным врачом ГБУЗ ООД 01.08.2019, врач-анестезиолог-реаниматолог должен знать Основы законодательства Российской Федерации о здравоохранении.

Врач-анестезиолог-реаниматолог имеет право: на получение информации, необходимой для выполнения своих обязанностей; запрашивать, получать и пользоваться информационными материалами и нормативно-правовыми документами, необходимыми для исполнения своих должностных обязанностей (п. п. 3.3, 3.6 должностной инструкции).

С указанной должностной инструкцией Ларионова И.В. ознакомлена под роспись 01.08.2019.

Из материалов дела следует, что 09.01.2014 ГБУЗ ООД издан приказ № 3 «Об обеспечении конфиденциальности», на основании которого возложена персональная ответственность за обеспечение конфиденциальности сведений по каждому пациенту в учреждении на всех лиц, имеющих доступ к данной информации в силу исполнения своих должностных обязанностей.

С указанным приказом Ларионова И.В. ознакомлена под роспись, что подтверждается соответствующим реестром. 

Из представленной суду медицинской карты амбулаторного больного № 

<

Номер обезличен> от 14.10.2019 следует, что ФИО2 обратилась в ГБУЗ ООД, при этом информацию о себе доверила ФИО5

23.10.2019 ФИО2 на приеме у врача маммолога установлен диагноз: .... 

Согласно выписному эпикризу от 28.11.2019 в медицинское учреждение ФИО2 поступила 08.11.2019 с диагнозом: .... 12.11.2019 проведена операция: .... 

В медицинской карте № 

<

Номер обезличен> стационарного больного указано, что ФИО2 поступила в учреждение 08.11.2019, выписана 29.11.2019. Диагноз при поступлении – ...., 12.11.2019 проведена операция. 

08.11.2019 истец заполнила согласие пациента на обработку персональных данных в соответствии с требованиями ФЗ "О персональных данных" от 27 июля 2006 г. № 152-ФЗ, а также информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство, из которого следует, что она разрешает в случае необходимости предоставить информацию о ее диагнозе, степени тяжести и характере ее заболевания сыну ФИО5

Из исследованных судом медицинских документов в отношении ФИО2 усматривается, что в состав консилиума Ларионова И.В., как врач-анестезиолог-реаниматолог не входила. 

Исходя из доводов ГБУЗ ООД, указанных в дополнительном отзыве на исковое заявление, ФИО2 обратилась в учреждение 14.10.2019 .... ей была выполнена в день обращения трукат-бипсия. 23.10.2019 ФИО1 пришла на повторный прием, накотором был выставлен окончательный диагноз, проведен консилиум в части установки плана лечения и согласован с пациенткой. 08.11.2019 ФИО1 госпитализировалась в ГБУЗ ООД для проведения лечения. 12.11.2019 проведено оперативное вмешательство. 29.11.2019 ФИО1 выписана в удовлетворительном состоянии. 28.02.2020 ФИО1 посетила маммолога в ГБУЗ ООД, была в удовлетворительном состоянии, жалоб не предъявляла. 

В силу ст. 13 Федерального закона № 323 – ФЗ от 21.11.2011 года «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» сведения о факте обращения гражданина за оказанием медицинской помощи, состоянии его здоровья и диагнозе, иные сведения, полученные при его медицинском обследовании и лечении, составляют врачебную тайну. Не допускается разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, в том числе после смерти человека, лицами, которым они стали известны при обучении, исполнении трудовых, должностных, служебных и иных обязанностей, за исключением случаев, установленных частями 3 и 4 настоящей статьи. С письменного согласия гражданина или его законного представителя допускается разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, другим гражданам, в том числе должностным лицам, в целях медицинского обследования и лечения пациента, проведения научных исследований, их опубликования в научных изданиях, использования в учебном процессе и в иных целях (ч. 3 ст. 13 ФЗ № 323-ФЗ).

Предоставление сведений, составляющих врачебную тайну, без согласия гражданина или его законного представителя допускается: 1) в целях проведения медицинского обследования и лечения гражданина, который в результате своего состояния не способен выразить свою волю, с учетом положений пункта 1 части 9 статьи 20 настоящего Федерального закона; 2) при угрозе распространения инфекционных заболеваний, массовых отравлений и поражений;3) по запросу органов дознания и следствия, суда в связи с проведением расследования или судебным разбирательством, по запросу органов прокуратуры в связи с осуществлением ими прокурорского надзора, по запросу органа уголовно-исполнительной системы в связи с исполнением уголовного наказания и осуществлением контроля за поведением условно осужденного, осужденного, в отношении которого отбывание наказания отсрочено, и лица, освобожденного условно-досрочно, а также в связи с исполнением осужденным обязанности пройти лечение от наркомании и медицинскую и (или) социальную реабилитацию; 3.1) в целях осуществления уполномоченными федеральными органами исполнительной власти контроля за исполнением лицами, признанными больными наркоманией либо потребляющими наркотические средства или психотропные вещества без назначения врача либо новые потенциально опасные психоактивные вещества, возложенной на них при назначении административного наказания судом обязанности пройти лечение от наркомании, диагностику, профилактические мероприятия и (или) медицинскую реабилитацию; 4) в случае оказания медицинской помощи несовершеннолетнему в соответствии с пунктом 2 части 2 статьи 20 настоящего Федерального закона, а также несовершеннолетнему, не достигшему возраста, установленного частью 2 статьи 54 настоящего Федерального закона, для информирования одного из его родителей или иного законного представителя; 5) в целях информирования органов внутренних дел о поступлении пациента, в отношении которого имеются достаточные основания полагать, что вред его здоровью причинен в результате противоправных действий; 6) в целях проведения военно-врачебной экспертизы по запросам военных комиссариатов, кадровых служб и военно-врачебных (врачебно-летных) комиссий федеральных органов исполнительной власти и федеральных государственных органов, в которых федеральным законом предусмотрена военная и приравненная к ней служба; 7) в целях расследования несчастного случая на производстве и профессионального заболевания, а также несчастного случая с обучающимся во время пребывания в организации, осуществляющей образовательную деятельность, и в соответствии с частью 6 статьи 34.1 Федерального закона от 4 декабря 2007 года N 329-ФЗ "О физической культуре и спорте в Российской Федерации" несчастного случая с лицом, проходящим спортивную подготовку и не состоящимв трудовых отношениях с физкультурно-спортивной организацией, не осуществляющей спортивной подготовки и являющейся заказчиком услуг по спортивной подготовке, во время прохождения таким лицом спортивной подготовки в организации, осуществляющей спортивную подготовку, в том числе во время его участия в спортивных соревнованиях, предусмотренных реализуемыми программами спортивной подготовки; 8) при обмене информацией медицинскими организациями, в том числе размещенной в медицинских информационных системах, в целях оказания медицинской помощи с учетом требований законодательства Российской Федерации о персональных данных; 9) в целях осуществления учета и контроля в системе обязательного социального страхования; 10) в целях осуществления контроля качества и безопасности медицинской деятельности в соответствии с настоящим Федеральным законом (ч. 4 ст. 13 ФЗ № 323-ФЗ).

Из изложенных правовых норм следует, что запрещается в качестве общего правила разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, без письменного согласия гражданина или его законного представителя с отдельными изъятиями, предусмотренными в исчерпывающем перечне в статье 13 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации". Такое правовое регулирование направлено на обеспечение защиты права гражданина на неприкосновенность частной жизни, личную тайну и препятствует бесконтрольному разглашению сведений личного характера.

Согласно п. 7 ч. 5 ст. 19 ФЗ № 323-ФЗ пациент имеет право, в том числе на защиту сведений, составляющих врачебную тайну.

В силу ч. 1 и п. 2 ч. 2 ст. 73 ФЗ № 323-ФЗ медицинские работники и фармацевтические работники осуществляют свою деятельность в соответствии с законодательством Российской Федерации, руководствуясь принципами медицинской этики и деонтологии. Медицинские работники обязаны, в том числе соблюдать врачебную тайну.

Частью 4 ст. 79 ФЗ № 323-ФЗ предусмотрена обязанность медицинских организаций, соблюдать врачебную тайну, в том числе конфиденциальность персональных данных, используемых в медицинских информационных системах.

В соответствии с ч. ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Проверяя доводы ответчика и третьего лица, судом установлено и сторонами в ходе судебного разбирательства не оспаривалось, что 04.12.2018, Ларионова И.В., управляя автомобилем Тойота Королла, г/н 

<

Номер обезличен> двигаясь по ул. 

<

адрес обезличен> в направлении ул. 

<

адрес обезличен> допустила наезд на пешехода ФИО2

Из материалов дела об административном правонарушении № 

<

Номер обезличен> следует, что 04.12.2018 ОГБУЗ ИГКБ № 3 в отношении ФИО2 проведена мультиспиральная рентгеновская компьютерная томография № 

<

Номер обезличен> по заключению которой, у ФИО2 имеется узловое образование правой молочной железы, рекомендована консультация маммолога. 

Постановлением Иркутского районного суда Иркутской области от 14.10.2019 Ларионова И.В. признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.24 КоАП РФ, и ей назначено наказание в виде лишения права управления транспортными средствами сроком на 1 год. 

Решением Иркутского областного суда от 03.12.2019 по делу № 7-297/2019 постановление судьи Иркутского районного суда Иркутской области от 14.10.2019 по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.24 КоАП РФ, в отношении Ларионовой И.В. оставлено без изменения, жалоба защитника Виго В.И. в интересах Ларионовой И.В. – без удовлетворения.

Из запроса от 18.11.2019, следует, что адвокат Виго В.И. обратилась к главному врачу ГБУЗ «ИОЦ СПИД», в Министерство здравоохранения Иркутской области, Территориальный орган Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Иркутской области с заявлением, в котором указала, что врач-невролог ГБУЗ «ИОЦ СПИД» ФИО6 выдала консультативное заключение о состоянии здоровья ФИО2 05.12.2018. При осмотре врача-невролога не отражено состояние грудных желез, региональных лимфоузлов (то есть, не выявлена диагностированная при МСКТ ....), и не обращено на это внимание пациентки. Учитывая полученное заключение, ФИО2 к другому врачу не обращалась. В октябре 2019 года осмотрена маммологом в ООД г. Иркутска и верифицирован .... 

05.12.2019 на имя заместителя министра здравоохранения Иркутской области ГБУЗ «ИОЦ СПИД» дан ответ по обращению адвоката Виго В.И. по вопросу качества оказания медицинской помощи ФИО2, из которого следует, что сведения, изложенные в заявлении, являются врачебной тайной. Кроме того, из пояснений ФИО2 установлено, что некоторые указанные сведения о состоянии ее здоровья, не соответствуют действительности. При проведении консультирования ФИО2 врач-невролог ФИО6 соблюдала все требования к оказанию медицинской помощи. 

30.12.2019 представитель Виго В.И. в интересах Ларионовой И.В. обратилась в Министерство здравоохранения РФ с обращением, аналогичным по своему содержанию заявлению от 18.11.2019, в котором также указала на «.....». 

19.02.2020 ГБУЗ «ИОЦ СПИД» в адрес заместителя министра здравоохранения Иркутской области дан ответ, из которого следует, что ФИО2 претензий к качеству оказания медицинской помощи в виде консультирования врачом-неврологом ФИО6 не имеет, самостоятельно с жалобами на действия (бездействия) ФИО6 не обращалась. 

27.04.2020 адвокат Виго В.И. обратилась в ГБУЗ «ИОЦ СПИД» с адвокатским запросом, касающегося относительно сведений о предоставлении/оказании медицинской помощи ФИО2, наличия трудовых отношений между ФИО6, ФИО2 и учреждением.

В этот же день 27.04.2020 адвокат Виго В.И. обратилась в Министерство здравоохранения Иркутской области с обращением относительно сведений о предоставлении/оказании ГБУЗ «ИОЦ СПИД» медицинской помощи ФИО2, наличия трудовых отношений между ФИО6, ФИО2 и учреждением.

19.05.2020 ГБУЗ «ИОЦ СПИД» в адрес адвоката Виго В.И. направлен ответ о невозможности предоставления запрашиваемых сведений.

Из материалов дела следует, что 10.03.2020 истец ФИО2 обратилась к главному врачу ГБУЗ ООД с заявлением-жалобой о разглашении работником учреждения Ларионовой И.В. ее диагноза.

Согласно сообщению ГБУЗ ООД от 01.04.2020 по результатам беседы с Ларионовой И.В. следует, что данные о новообразовании правой молочной железы Ларионова И.В. взяла не из источников ГБУЗ ООД, а из медицинских документов, предоставленных адвокату Виго В.И. из Кировской больницы № 3 (МСКТ заключение, осмотр врача приемного покоя с рекомендациями – консультация онколога-маммолога), для проведения в судебных заседаниях. Тем самым не нарушены должностные обязанности Ларионовой И.В. в части нарушения медицинской этики. В октябре 2019 года Ларионова И.В. случайно встретила ФИО2 в ГБКЗ ООД возле кабинета маммолога в слезах. ФИО2 попросила Ларионову И.В. сопроводить ее к лифту, сообщив при этом о своем заболевании. 

Между тем, материалы дела не содержат сведений о том, что главным врачом ГБУЗ ООД, иным должностным лицом от Ларионовой И.В. было отобрано письменное объяснение либо инициировано проведение служебного расследования и дано заключение о наличии/отсутствии фактов, изложенных в жалобе ФИО2

Доводы ответчика о том, что в учреждении на основании локальных нормативных актов разработаны и утверждены стандартные операционные процедуры, одна из которых (№18/19) подробно отражает движение медицинской карты стационарного больного, не могут достоверно свидетельствовать о том, что Ларионова И.В., как сотрудник ГБУЗ ООД, не могла получить доступ к сведениям в отношении пациента ФИО2, относимых и допустимых доказательств данному обстоятельству ответчиком в нарушение ст. 56 ГПК РФ суду не представлено.

Так, приказом ГБУЗ ООД от 14.08.2019 № 215/1 утверждены места хранения персональных данных на материальных носителях в ГБУЗ «ООД».

В Приложении № 1 к данному приказу указано, что персональные данные пациентов на материальных носителях хранятся в Онкологическом отделении хирургических методов лечения (....) по адресу: 

<

адрес обезличен>; персональные данные сотрудников, пациентов на материальных носителях хранятся в Отделениях анестезиологии и реанимации №№ 

<

Номер обезличен> также по вышеуказанному адресу.

На основании приказа ГБУЗ ООД № 118 от 09.08.2016 утверждена инструкция пользователя информационных систем ГБУЗ «ООД» (Приложение № 27), в соответствии с которой пользователями информационных систем (ИС) ГБУЗ «ООД», являются сотрудники, допущенные к работе в ИС ГБУЗ «ООД» в соответствии с приказом об утверждении списка лиц, которым необходим доступ к защищаемой информации, обрабатываемой в ИС ГБУЗ «ООД» для выполнения служебных (трудовых) обязанностей /п. 1.1./. 

Пользователем является каждый сотрудник ГБУЗ «ООД», участвующий в рамках своих функциональных обязанностей в процессах обработки информации и имеющий доступ к аппаратным средствам, программному обеспечению, данным и средствам защиты.

Из пояснений представителя ответчика ГБУЗ ООД ФИО4 в судебном заседании установлено, что после проведения оперативного лечения пациентов медицинские карты стационарных больных находятся в ординаторской, куда теоретически возможен доступ медицинских работников учреждения. 

Согласно статье 79 ФЗ № 323-ФЗ, медицинская организация обязана обеспечивать учет и хранение медицинской документации, в том числе бланков строгой отчетности (п. 12).

В соответствии с п. 4 Перечня сведений конфиденциального характера, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 06 марта 1997 года № 188, врачебная тайна относится к сведениям, связанным с профессиональной деятельностью, доступ к которым ограничен в соответствии с Конституцией Российской Федерации и федеральными законами.

Так, обращаясь с заявлениями в различные инстанции, представитель Ларионовой И.В. – Виго В.И. конкретно указывает, что «в октябре 2019 года ФИО2 осмотрена маммологом в ООД г. Иркутска и верифицирован рак молочной железы справа».

При этом в материалах дела об административном правонарушении № 250031558отсутствуют какие-либо медицинские документы, подтверждающие и расшифровывающие диагноз ФИО2 – ...., в МСКТ № 10592 содержатся только сведения об ...., наличие конкретного диагноза не указано. 

В ходе судебного разбирательства ГБУЗ ООД не отрицало то обстоятельство, что вышеуказанный диагноз был установлен ФИО2 только 23.10.2019 после обращения в медицинское учреждение.

До момента установления диагноза ФИО2 ни Ларионова И.В., ни ее представитель Виго В.И. в рамках рассмотрения дела об административном правонарушении не ссылались на наличие онкологического заболевания у истца, и только 18.11.2019 представитель Виго В.И. стала обращаться с заявлениями, где дословно было указано на диагноз истца.

Вместе с тем, письменное согласие на разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, другим гражданам, в том числе должностным лицам, истец ответчику не давал, доказательствобратногоответчиком суду не представлено.

Давая оценку представленным доказательствам в их совокупной и взаимной связи, с учетом вышеприведенных норм материального права, суд приходит к выводу о том, что ответчиком ГБУЗ ООД нарушено положение ст. 13 ФЗ РФ от 21.11.2011 № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" о соблюдении врачебной тайны, поскольку в результате незаконных действий работника ГБУЗ ООД Ларионовой И.В. при осуществлении должностных обязанностей было нарушено право ФИО2 на врачебную тайну, причинно – следственная связь между наступившими неблагоприятными последствиями, а именно причинением морального вреда ФИО2 и допущенными нарушениями работником ГБУЗ ООД установлена.

Доводы ответчика о том, что учреждение не является надлежащим ответчиком по делу, суд находит несостоятельными, поскольку именно сотрудниками именно ответчика установлено указанное заболевание, ГБУЗ ООД оказывало медицинские услуги истцу,и не обеспечило надлежащее хранение медицинской документации ФИО2, и следовательно, сохранение врачебной тайны при оказании медицинской помощи истцу. При этом информация о состоянии здоровья гражданина является врачебной тайной, относится к информации личного характера и не подлежит разглашению без согласия самого гражданина.

Не представлено суду и доказательств наличия обстоятельств, допускающих распространение сведений без согласия гражданина, установленных частью 4 статьи 13 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", перечень которых является исчерпывающим.

Доводы ответчика ФИО4 о том, что свой диагноз ФИО2 сообщила Ларионовой И.В. добровольно, суд находит голословными ни ничем не подтвержденными. Кроме того, ни ФИО2, ни Ларионова И.В. не скрывали наличие неприязненных отношений между ними,и отсутствия возможности какого-либо контакта. То обстоятельство, что Ларионова И.В. впоследствии указывала на «запущенность» болезни, что косвенно указывает на то, что Ларионовой И.В. не было известно о диагнозе истца, не влияет на выводы суда о разглашении Ларионовой И.В. информации, являющейся врачебной тайной, в том числе и своему представителю Виго В.И.. 

Доводы ответчика относительно того, что сведения были распространены только среди медицинских учреждений, не опровергают вывода суда о незаконности распространения сведений, составляющих врачебную тайну в отсутствие согласия пациента на передачу таких сведений третьим лицам.

Конституция Российской Федерации закрепляет право каждого свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом (статья 29, часть 4), право граждан Российской Федерации обращаться лично, а также направлять индивидуальные и коллективные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления (статья 33).

Согласно правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 31 марта 2011 года N 3-П, право на свободу информации не должно, как того требует статья 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, осуществляться с нарушением прав и свобод других лиц и, если им затрагиваются права личности, гарантированные статьями 23 (часть 1) и 24 (часть 1) Конституции Российской Федерации, реализуется как ограничивающее указанные права личности, которые находятся под особой, повышенной защитой Конституции Российской Федерации и ограничение которых требует наличия предусмотренных федеральным законом оснований. Кроме того, как следует из Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 5 декабря 2019 года N 3272-О, право обращаться в государственные органы и органы местного самоуправления, не являясь по юридической природе абсолютным, также допускает установление федеральным законодателем порядка его реализации на основе соразмерных ограничений в соответствии с конституционно обоснованными критериями и принципами равенства, справедливости, уважения достоинства личности, защиты неприкосновенности частной жизни, чести и доброго имени гражданина (статья 19, части 1 и 2; статья 21, часть 1; статья 23, часть 1; статья 55, часть 3 Конституции Российской Федерации). Выход за установленные федеральным законодателем пределы реализации указанных конституционных прав объективно может создавать угрозу конституционным правам и свободам других лиц и охраняемым публичным интересам, а потому предполагает допустимость введения законодательных ограничений в этой сфере, связанных в том числе с привлечением к ответственности.

Вместе с тем, исходя из конституционных принципов правового государства, верховенства закона, а также принципа юридического равенства и вытекающих из него критериев разумности, необходимости и соразмерности при определении условий реализации фундаментальных прав и их возможных ограничений, осуществляемое законодателем правовое регулирование и его применение органами публичной власти, в том числе судами, должно обеспечивать баланс конституционных ценностей, прав и законных интересов всех участниковконкретных правоотношений, имея в виду недопустимость установления судом лишь формальных условий применения нормы, на что неоднократно ориентировал в своих решениях и Конституционный Суд Российской Федерации (постановления от 6 июня 1995 года N 7-П, от 13 июня 1996 года N 14-П, от 28 октября 1999 года N 14-П, от 22 ноября 2000 года N 14-П, от 14 июля 2003 года N12-П, от 12 июля 2007 года N 10-П, от 31 марта 2015 года N 6-П, от 5 июля 2016 года N 15-П, от 11 февраля 2019 года N 9-П и др.).

Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", являясь базовым законодательным актом, регулирующим отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, закрепляет в качестве одного из основных принципов охраны здоровья принцип соблюдения врачебной тайны (пункт 9 статьи 4), содержание которого определяется положениями его статьи 13, устанавливающей специальный правовой режим сведений, составляющих врачебную тайну.Врачебную тайну составляют сведения о факте обращения гражданина за оказанием медицинской помощи, состоянии его здоровья и диагнозе, иные сведения, полученных при его медицинском обследовании и лечении (часть 1 статьи 13). При этом не допускается разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, в том числе после смерти человека, лицами, которым они стали известны при обучении, исполнении трудовых, должностных, служебных и иных обязанностей, за исключением случаев, установленных частями 3 и 4 данной статьи(часть 2 статьи 13).

Приведенные законоположения не предусматривают право медицинского работника (медицинского учреждения) использовать доступные ему в связи со служебным положением сведения, составляющие врачебную тайну, в целях направления по собственной инициативе обращений в органы государственной власти об имеющихся, по его мнению, нарушениях в работе конкретной медицинской организации и, соответственно, предполагают, что медицинский работник, реализуя свое право на обращение в государственные органы, с тем чтобы сообщить о фактах нарушений законодательства медицинскими организациями, их работниками, должен воздерживаться от разглашения сведений, составляющих врачебную тайну, без согласия граждан, которых они касаются, на ее разглашение государственным органам, имея в виду, что при необходимости данные сведения могут быть запрошены государственными органами, в том числе органами прокуратуры, в установленном законом порядке.

Таким образом, судом установлен факт нарушения ответчиком положений законодательства о разглашении сведений, составляющих врачебную тайну.

Согласно ч. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

Статьей 151 ГК РФ компенсация морального вреда предусмотрена в случае, если нарушены личные неимущественные права либо совершены действия, посягающие на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом.

В п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда, в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (ст. 1101 ГК РФ).

Неправомерными действиями ответчика были нарушены личные неимущественные права ФИО2, предоставленные статьей 23 Конституции Российской Федерации. В результате нарушения личных неимущественных прав истцом были перенесены физические и нравственные страдания.

Определяя размер компенсации морального вреда, причиненного ФИО2, суд, принимая во внимание фактические обстоятельства дела, при которых был причинен моральный вред, степень вины ответчика, характер причиненных нравственных страданий, учитывая требования разумности и справедливости, полагает возможным исковые требования истца удовлетворить частично и взыскать с ГБУЗ ООД в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда 50 000 рублей, вовзыскании в большем размере отказать.

Рассматривая исковые требования в части взыскания с ответчика в пользу истца судебных расходов, суд приходит к следующему. 

Согласно части 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В силу части 1 статьи 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" перечень судебных издержек, предусмотренный, в частности, Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации не является исчерпывающим. Так, расходы, понесенные истцом в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости и допустимости.

В силу абзаца 2 пункта 11 этого же Постановления, в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон, суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек исходя из имеющихся в деле доказательств носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Расходы, понесенные истцом на оплату юридических услуг в размере 50000 руб., подтверждаются квитанциями к приходно-кассовым ордерам от 02.03.2020, 25.03.2020.

С учетом принципа разумности и справедливости, принимая во внимание продолжительность рассмотрения гражданского дела, его сложность, конкретное участие представителя в рассмотрении дела, количество судебных заседаний, расходы на оплату юридических услуг подлежат взысканию с ответчика в пользу истца в размере 15000 руб., во взыскании большей суммы надлежит отказать. 

В порядке ст. 98 ГПК РФ государственная пошлина, подлежащая взысканию с ответчика ГБУЗ ООД в пользу истца, составляет 300 руб. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 ФИО16 удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Областной онкологический диспансер» ИНН/КПП 

<

Номер обезличен> в пользу ФИО1 ФИО17 компенсацию морального вреда, за распространение сведений, содержащих врачебную тайну, в размере 50 000 рублей.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Областной онкологический диспансер» ИНН/КПП 

<

Номер обезличен> в пользу ФИО1 ФИО18 расходы, понесенные ей в связи с необходимостью обращения в суд в размере 15 000 рублей.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Областной онкологический диспансер» ИНН/КПП 

<

Номер обезличен> в пользу ФИО1 ФИО19 расходы составляющие государственную пошлину в размере 300 рублей.

В удовлетворении требований ФИО1 ФИО20 о взыскании с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Областной онкологический диспансер» ИНН/КПП 

<

Номер обезличен> компенсацию морального вреда, расходов на оплату услуг представителя, в заявленном размере, отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Иркутский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Свердловский районный судг. Иркутска.

Председательствующий: Галата С.В.

Решение изготовлено: 16 сентября 2020 г.

38RS0036-01-2020-002311-72