Дело № 2-4043/2019

66RS0003-01-2019-003530-67

Мотивированное 

решение

 изготовлено 23 сентября 2019 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

18 сентября 2019 года г. Екатеринбург

Кировский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Марковой Н. А., при секретаре Шестакове Д. Е., 

с участием истца и ее представителя ФИО1, действующей на основании доверенности от 01.12.2017, 

представителя ответчиков Федеральной службы судебных приставов России и Управление Федеральной службы судебных приставов по Свердловской области – ФИО2, действующего на основании доверенностей, Верх-Исетского районного отдела судебных приставов г. Екатеринбурга УФССП России по Свердловской области – ФИО3, действующей на основании доверенности от 09.01.2019,

третьего лица судебного пристава-исполнителя Верх-Исетского районного отдела судебных приставов г. Екатеринбурга УФССП России по Свердловской области ФИО4 и ее представителя ФИО5, действующей по устному ходатайству,

третьего лица ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО7 к Федеральной службе судебных приставов России, Управлению Федеральной службы судебных приставов по Свердловской области, Верх-Исетскому районному отделу судебных приставов г. Екатеринбурга Управления Федеральной службы судебных приставов по Свердловской области о возмещении убытков, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО7 обратилась в суд с иском к Управлению Федеральной службы судебных приставов по Свердловской области (далее по тексту – УФССП по Свердловской области), Верх-Исетскому районному отделу судебных приставов Управлению Федеральной службы судебных приставов по Свердловской области (далее по тексту – Верх-Исетский РОСП г. Екатеринбурга УФССП по Свердловской области) о возмещении убытков, компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указала, что 07.11.2005 мировым судьей судебного участка № 10 Кировского района г. Екатеринбурга вынесено заочное решение о взыскании алиментов с ФИО8 в пользу несовершеннолетнего сына Б в твердой денежной сумме 4000 рублей ежемесячно, начиная с 14.09.2005 и до совершеннолетия ребенка. 17.12.2016 исполнительный лист предъявлен к исполнению в Верх-Исетский РОСП г. Екатеринбурга УФССП по Свердловской области, возбуждено исполнительное производство судебным приставом-исполнителем ФИО6 Далее исполнение было передано судебному приставу-исполнителю ФИО9

08.02.2018 в ходе рассмотрения мировым судьей судебного участка № 10 Кировского района г. Екатеринбурга гражданского дела о взыскании неустойки за несвоевременную уплату алиментов на содержание несовершеннолетнего ребенка, истцу стало известно, что с исполнительным листом ответчик был ознакомлен только 11.10.2017. С момента возбуждении исполнительного производства - с 17.10.2016 истцом делались запросы в личном кабинете на сайте ФССП о ходе производства. Из ответов на запросы известно, что судебным приставом-исполнителем неоднократно направлялись запросы в банки, Пенсионный фонд, ЗАГС, ГИБДД, ИФНС. Однако в ответе на запрос отсутствуют сведения, из которых бы следовало, что судебный пристав-исполнитель ФИО9 предпринимала должные меры для поиска должника. Решением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга признано незаконным бездействие судебного пристава-исполнителя за период с 17.12.2016 по 10.10.2017. 

По делу о взыскании неустойки с должника по алиментам ФИО8 мировым судьей судебного участка № 10 Кировского района г. Екатеринбурга вынесено заочное решение о взыскании неустойки только с момента, когда должник был ознакомлен с исполнительным листом. Между тем, истец рассчитывала получить неустойку за весь период. Только лишь из-за бездействия судебного пристава-исполнителя ФИО9 истец утратила возможность получить неустойку с должника, который итак не выделял денежные средства на содержание ребенка. В силу того, что бездействие судебного пристава-исполнителя повлекло утрату возможности взыскать неустойку, убытки, причиненные этим бездействием, могут быть оценены в сумму неполученной неустойки. 

Задолженность ФИО8 погасил 12 апреля 2019 г. в полном объеме. Вследствие этого неустойка за долг, образовавшийся в период с 17 декабря 2016 г. по 10 октября 2017 г. должна рассчитываться на момент погашения задолженности. 

Кроме того, в период с декабря 2016 г. по октябрь 2017 г. истец рассчитывала, что действия судебного пристава-исполнителя в рамках исполнительного производства приведут ко взысканию задолженности с должника. Истцу пришлось самостоятельно содержать ребенка. Считает, что бездействие судебного пристава-исполнителя нанесло не только имущественный вред, но и моральный, компенсацию за который оценивает в размере 30000 рублей. 

На основании изложенного, просит взыскать с ответчиков убытки, причиненные незаконными действиями судебного пристава-исполнителя в размере 356857 рублей 83 копейки, компенсацию морального вреда 30000 рублей, расходы на оплату юридических услуг в размере 15000 рублей. 

В ходе подготовки дела к судебному разбирательству, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена судебный пристав-исполнитель Верх-Исетского районного отдела судебных приставов г. Екатеринбурга Управления Федеральной службы судебных приставов по Свердловской области Петрову (смена фамилии в связи с замужеством на ФИО4) Е. А. 

Определением суда от 02.09.2019 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО6 и должник ФИО8 (л.д. 166).

В судебном заседании истец и ее представитель ФИО1 заявленные требования поддержали в полном объеме. 

Представитель ответчиков ФИО2, действующий на основании доверенностей, просил в удовлетворении исковых требований отказать, поддержал доводы письменного отзыва. Дополнительно указал, что в соответствии с п.2 ст.15 ГК РФ под ущербом понимается расходы, которые несет лицо или понесло в результате нарушений его прав. Вместе с тем, в обосновании искового заявления лежит мысль о том, что истец могла претендовать на неустойку с должника и это является ее упущенной выгодой. 

Представитель ответчика Верх-Исетский РОСП г. Екатеринбурга УФССП по Свердловской области ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признала, в удовлетворении просила отказать.

Третье лицо судебный пристав-исполнитель Верх-Исетского районного отдела судебных приставов г. Екатеринбурга УФССП России по Свердловской области ФИО4 и ее представитель ФИО5 в судебном заседании против удовлетворения исковых требований возражали. Представитель третьего лица поддержала доводы письменного отзыва и дополнительно указала, что гражданское законодательство предусматривает неустойку по алиментам в качестве способа обеспечения исполнения обязательства и меры имущественной ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение возложенной обязанности. Неустойка в отсутствии судебного акта об установлении ее размера не является реальным ущербом и не подлежит взысканию в порядке ст. 15 ГК РФ. 

Третье лицо ФИО6 в судебном заседании против удовлетворения исковых требований возражала.

Ответчик Министерство финансов Российской Федерации и третье лицо ФИО8 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом и в срок, причины неявки суду неизвестны. 

Также о времени и месте рассмотрения дела лица, участвующие в деле, извещались публично путем заблаговременного размещения в соответствии со статьями 14 и 16 Федерального закона от 22.12.2008 № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» информации на интернет-сайте Кировского районного суда г. Екатеринбурга.

При таких обстоятельствах, судом решен вопрос о рассмотрении дела в отсутствие не явившихся лиц.

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, оценив допустимость и достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь представленных доказательств в их совокупности, суд приходит к следующему. 

Статья 53 Конституции Российской Федерации гарантирует каждому право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В силу ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ) вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

На правоотношения, возникающие вследствие причинения вреда, полностью распространяются общие правила параграфа 1 главы 59 ГК РФ, и для возложения ответственности за причинение вреда необходимо установление состава правонарушения с учетом положений ст. ст. 15, 16, 1064, 1069 ГК РФ.

На основании ст. 16 ГК РФ убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов подлежат возмещению Российской Федерацией, соответствующим субъектом РФ или муниципальным образованием.

Согласно ст.15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Таким образом, лицо, требующее возмещения причиненных ему убытков, должно доказать факт нарушения другим лицом возложенных на него обязанностей (совершения незаконных действий или бездействия), наличие причинно-следственной связи между допущенным нарушением и возникшими у заявителя убытками, а также размер убытков.

Применительно к рассматриваемым правоотношениям возможность возмещения вреда в соответствии с приведенными нормами права связывается с необходимостью представления истцом доказательств причинения вреда, размера причиненного ущерба, а также с наличием причинно-следственной связи между незаконными (виновными) действиями (бездействием) государственных органов либо должностных лиц этих органов и наступившим вредом. Из совокупного анализа приведенных норм следует также, что вина является необходимым условием для возложения ответственности в виде возмещения вреда. При этом, обязанность доказать отсутствие вины возлагается на лицо, причинившее вред.

Таким образом, в силу системного толкования указанных норм для наступления ответственности, предусмотренной статьями 15, 16, 1064 и 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, необходимо наличие состава правонарушения, включающего факты причинения убытков, виновного нарушения должностным лицом возложенных на него обязанностей (совершения незаконных действия или бездействия), а, также размер убытков и причинно-следственную связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими у истца убытками.

Отсутствие хотя бы одного из вышеназванных элементов состава правонарушения влечет за собой отказ суда в удовлетворении требования о возмещении убытков.

Согласно ч. 3 ст. 19, ч. 2 ст. 119 Федерального закона «О судебных приставах» ущерб, причиненный судебным приставом гражданам и организациям, подлежит возмещению в порядке, предусмотренном гражданским законодательством Российской Федерации.

Заинтересованные лица вправе обратиться в суд с иском о возмещении убытков, причиненных им в результате совершения исполнительных действий и (или) применения мер принудительного исполнения.

В силу разъяснений, данных в пунктах 80 - 82 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.11.2015 N 50 "О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства" защита прав взыскателя, должника и других лиц при совершении исполнительных действий осуществляется по правилам главы 17 Закона об исполнительном производстве, но не исключает применения мер гражданской ответственности за вред, причиненный незаконными постановлениями, действиями (бездействием) судебного пристава-исполнителя (статья 1069 ГК РФ).

Иск о возмещении вреда, причиненного незаконными постановлением, действиями (бездействием) судебного пристава-исполнителя, предъявляется к Российской Федерации, от имени которой в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств - ФССП России (пункт 3 статьи 125, статья 1071 ГК РФ, подпункт 1 пункта 3 статьи 158 БК РФ).

По делам о возмещении вреда суд должен установить факт причинения вреда, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между незаконными действиями (бездействием) судебного пристава-исполнителя и причинением вреда.

При таких обстоятельствах, надлежащим ответчиком по делу является Российская Федерация в лице Федеральной службы судебных приставов России. В связи с чем, в удовлетворении иска к иным заявленным истцом ответчикам суд отказывает.

Согласно ч. 1 ст. 121 ФЗ "Об исполнительном производстве" от 02.10.2007 N 229-ФЗ постановления судебного пристава-исполнителя и других должностных лиц службы судебных приставов, их действия (бездействие) по исполнению исполнительного документа могут быть обжалованы сторонами исполнительного производства, иными лицами, чьи права и интересы нарушены такими действиями (бездействием), в порядке подчиненности и оспорены в суде.

Судом установлено, что 17.12.2016 судебным приставом-исполнителем Верх-Исетского РОСП г. Екатеринбурга УФССП по Свердловской области ФИО6 возбуждено исполнительное производство №52930/16/66001-ИП, на основании исполнительного листа 2-564/2005 от 07.11.2005, выданного мировым судьей судебного участка № 10 Кировского судебного района г. Екатеринбурга, предмет исполнения: алименты на содержание детей в отношении должника ФИО8 в пользу взыскателя ФИО7 (л.д. 43-45).

17.02.2017 судебный пристав-исполнитель ФИО6 освобождена от замещаемой должности федеральной государственной гражданской службы (приказ № 262-к от 08.02.2017).

Согласно акту приема-передачи исполнительных производств, 06.05.2017 судебный пристав-исполнитель ФИО6 передала ФИО10 исполнительное производство № 52930/16/66001-ИП (л.д. 153-155).

Из объяснений должника ФИО8 от 10.10.2017 следует, что об исполнительном производстве, последний узнал 09.10.2017, решение о взыскании алиментов не получал. Между ним и ФИО7 заключено нотариальное соглашение от 14.11.2005 об уплате алиментов, условия которого он исполнял и своевременно вносил платежи (л.д. 46-47, 49-50).

Постановлением от 01.12.2017 произведен расчет задолженности по алиментам и проведении индексации за период с 12.12.2013 по 30.11.2017 в размере 229851 руб. (л.д. 54-55).

Как следует из материалов дела, решением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 04 апреля 2018 г. признано незаконным бездействие судебного пристава-исполнителя ФИО9 по исполнительному производству № 52930/16/66001, допущенное в период с 17.12.2016 по 10.10.2017, выразившееся в неосуществлении выхода в адрес должника, в целях установления его имущественного положения.

Апелляционным определением Свердловского областного суда от 18.07.2018 решение от 04.04.2018 отменено в части и резолютивная часть изложена в следующей редакции: признано незаконным бездействие судебного пристава-исполнителя Верх-Исетского РОСП УФССП России по Свердловской области по исполнительному производству № 52930/16/66001-ИП от 17.12.2017 за период с 17.12.2016 по 10.10.2017. Как следует из судебного акта, судебная коллегия пришла к выводу о том, что вопреки требованиям ст. 13 Федерального закона «О судебных приставах», судебный пристав-исполнитель в данном случае не использовал предоставленные ему полномочия в соответствии с законом, что свидетельствует о формальном характере принятых мер в отношении должника, чем допустил ущемление прав и законных интересов взыскателя. В рамках исполнительного производства судебным приставом-исполнителем не были предприняты все необходимые меры для исполнения требований исполнительного документа, в связи с чем, решение суда должником исполнено не было в двухмесячный срок со дня возбуждения исполнительного производства (л.д. 8-10).

Постановлением судебного пристава-исполнителя Верх-Исетского РОСП УФССП России по Свердловской области ФИО11 от 15.04.2019 определена должнику ФИО8 задолженность по алиментам по состоянию на 25.02.2019 в размере 785389 руб. 13 коп. 

15.04.2019 судебным приставом-исполнителем Верх-Исетского РОСП УФССП России по Свердловской области окончено исполнительное производство № 52930/16/66001-ИП в связи с фактическим исполнением (л.д. 133-134).

Согласно доводам истца, в результате бездействия судебного пристава-исполнителя Верх-Исетского РОСП УФССП России по Свердловской области у взыскателя утрачена возможность взыскать неустойку по алиментам с должника. 

Убытки в размере 356 857 рублей 83 копейки определены истцом как неустойка за долг, образовавшийся в период с 17.12.2016 по 10.10.2017, рассчитанная на момент погашения задолженности – 12.04.2019 согласно ч. 2 ст. 115 Семейного кодекса Российской Федерации. 

Рассматривая вопрос о наличии предусмотренных законодателем условий для удовлетворения требований о взыскании убытков, суд приходит к следующим выводам.

Согласно заочному решению мирового судьи судебного участка № 10 Кировского судебного района от 08.02.2018 по гражданскому делу по иску ФИО7 к ФИО8 о взыскании неустойки по алиментам следует, что ФИО8 узнал о наличии обязанности уплачивать алименты по решению суда 09.10.2017. В связи с чем, неустойка по уплате алиментов по решению суда подлежит взысканию с должника за период с 01 по 30 ноября 2017 г. Судебным актом установлено, что оснований для взыскания с ФИО8 неустойки за период с декабря 2013 г. по октябрь 2017 г. не имеется (л.д. 70-71).

По своей юридической природе обязательства, возникающие в силу применения норм гражданско-правового института возмещения вреда, причиненного должностными лицами, представляют собой правовую форму реализации гражданско-правовой ответственности, к которой привлекается в соответствии с предписанием закона причинитель вреда (статья 1064 ГК РФ). Применение ст. 1069 ГК РФ, содержащей конкретную норму об ответственности за вред, причиненный государственными органами, органами местного самоуправления, а также их должностными лицами предполагает как противоправность действий должностных лиц, так и причинно-следственную связь между такими действиями и вредными последствиями при фактическом наступлении вреда. 

Суд исходит из того, что в соответствии с положениями ст.ст. 80, 81 Семейного кодекса Российской Федерации (далее по тексту - СК РФ) обязанность по содержанию несовершеннолетних детей возлагается на родителей. Положениями ст. 115, 117 СК РФ предусмотрена ответственность лица, обязанного уплачивать алименты в случае уклонения от их уплаты, при этом в соответствии с абз. 2 ч. 2 ст. 115 СК РФ получатель алиментов вправе также взыскать с виновного в несвоевременной уплате алиментов лица, обязанного уплачивать алименты, все причиненные просрочкой исполнения алиментных обязательств убытки в части, не покрытой неустойкой.

Неустойка, установленная пунктом 2 статьи 115 СК РФ, является специальной мерой семейно-правовой ответственности, гарантирующей осуществление прав нуждающихся членов семьи на получение содержания, и взыскивается в виде фиксированного размера взимаемых за каждый день просрочки процентов.

Сам по себе факт бездействия со стороны судебного пристава-исполнителя Верх-Исетского РОСП УФССП России по Свердловской области по исполнительному производству № 52930/16/66001-ИП от 17.12.2017 за период с 17.12.2016 по 10.10.2017, установленный судебным решением, не свидетельствует о том, что имеющаяся задолженность по исполнительному производству о взыскании алиментов находилась в причинной связи исключительно с указанным бездействием должностного лица.

Исходя из содержания вышеуказанных норм закона взыскание неустойки при образовании задолженности по алиментам является гражданско-правовой формой ответственности за неисполнение данного обязательства, но наступает она не за нарушение законодательства об исполнительном производстве. В этой связи оснований для вывода о причинении вреда истцу вследствие бездействия судебных приставов-исполнителей и наличии оснований для взыскания с Российской Федерации убытков в соответствии с п. 2 ст. 115 СК РФ, ст. 1069 ГК РФ, не имеется.

Учитывая изложенное, суд считает, что истцом не доказаны факт причинения убытков в результате бездействий судебного пристава-исполнителя, а также причинно-следственная связь между незаконными действиями (бездействиями) судебного пристава-исполнителя и убытками по не взысканию неустойки. 

Таким образом, исходя из обстоятельств, установленных в ходе рассмотрения дела, суд полагает, что заявленные истцом требования о взыскании убытков, не подлежат удовлетворению.

Согласно абзацу 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ч.2 ст.1099 ГК РФ моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации только в случаях, предусмотренных законом.

Следует учитывать, что компенсация нематериального вреда является особым публично-правовым способом исполнения государством обязанности возмещения вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) государственных органов, органов местного самоуправления и должностных лиц этих органов.

Относительно видов действий, совершение которых порождает право потерпевшего на компенсацию морального вреда, следует указать, что необходимым признаком этих действий является нарушение ими неимущественных прав и благ человека. 

Если неправомерное действие нарушает имущественные права гражданина, то, хотя бы такое действие и причинило моральный вред, право на компенсацию возникает только в случаях, специально предусмотренных законом.

В исковом заявлении истец ссылается на нарушение ее прав на взыскание неустойки с должника из-за бездействия судебного пристава-исполнителя, то есть фактически требование о компенсации морального вреда вытекает из нарушения ее имущественных прав. Однако действующее законодательство не предусматривает компенсацию морального вреда при нарушении имущественных прав стороны исполнительного производства. 

Кроме того, ФИО7 не представила доказательства того, что незаконными действиями (бездействиями) должностных лиц нарушены ее неимущественные права или нематериальные блага.

Таким образом, суд отказывает ФИО7 в полном объёме в удовлетворении исковых требований о возмещении убытков и взыскании компенсации морального вреда. 

Учитывая отсутствие оснований для удовлетворения требований истца о взыскании с ответчика убытков, суд приходит к выводу, что не подлежат удовлетворению и производные от основного требования истца к ответчику о распределению судебных издержек, понесенных истцом при обращении в суд.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО7 к Федеральной службе судебных приставов России, Управлению Федеральной службы судебных приставов по Свердловской области, Верх-Исетскому районному отделу судебных приставов г. Екатеринбурга Управления Федеральной службы судебных приставов по Свердловской области о возмещении убытков, компенсации морального вреда – оставить без удовлетворения. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда через Кировский районный суд г. Екатеринбурга в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

<

***>

<

***>

Судья Н. А. Маркова