66RS0056-01-2019-000714-80

Административное дело № 2а-82(8)2020 

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

город Тавда 24 января 2020 года

Тавдинский районный суд Свердловской области в составе председательствующего судьи Эйхман Л.А., при секретаре судебного заседания Варыгине А.А., с участием: путем использования видеоконференц-связи с ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Курганской области, административного истца ФИО1, представителя административного истца адвоката Хворовой А.В., представителя ответчиков ФСИН России, ГУФСИН России по Свердловской области и ФКУ ИК-26 ГУФСИН России по Свердловской области ФИО2, представителя ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Курганской области ФИО3, представителя УФСИН по Курганской области ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании посредством видеоконференц-связи с ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Курганской области административное дело по административному исковому заявлению Степаняна ФИО20 к Федеральной службе исполнения наказаний России, Федеральной службе исполнения наказаний Главное управление по Свердловской области, Федеральной службе исполнения наказаний Главное управление по Свердловской области Федеральное казенное учреждение Исправительная колония № 26, Федеральной службе исполнения наказаний Управление по Курганской области Федеральное казенное учреждение следственный изолятор №1, начальнику Федеральной службы исполнения наказаний Управление по Курганской области Федеральное казенное учреждение следственный изолятор №1, Федеральной службе исполнения наказаний Управление по Курганской области, о признании незаконными действий по избранию для отбывания наказания исправительного учреждения для бывших работников правоохранительных органов и судов, о принятии для отбывания наказания, возложении обязанности принятия решения о переводе в другое исправительное учреждение того же вида,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Тавдинский районный суд с административным исковым заявлением к ФСИН России, УФСИН России по Курганской области, ФКУ ИК-26 ГУФСИН Росси по Свердловской области, в котором просит: признать незаконным избрание ФСИН России, УФСИН России по Курганской области для отбывания наказания в виде лишения свободы исправительного учреждения, в котором содержатся бывшие работники правоохранительных органов и судов, поскольку он не относится к данной категории, чем нарушено его право на раздельное содержание с бывшими работниками правоохранительных органов и судов, а также не учтена дальность нахождения исправительного учреждения, что препятствует осуществлению им права на поддержание семейных связей; признать незаконным действия ФКУ ИК-26 ГУФСИН России по Свердловской области о его принятии для отбывания наказания; обязать ответчиков ФСИН России, УФСИН России по Курганской области принять решение о его переводе в иное, соответствующее назначенному по приговору суда виду исправительного учреждения, расположенное в том субъекте Российской Федерации, где он проживал до осуждения, либо в любом из ближайших к нему субъектов Российской Федерации.

В обоснование требований административный истец указал, что 10 апреля 2019 года для отбывания наказания, назначенного приговором Варгашинского районного суда Курганской области, он был доставлен в ФКУ ИК-26 ГУФСИН России по Свердловской области, предназначенное для отбывания наказания осужденными, имеющими статус бывших работников правоохранительных органов и судов. Он неоднократно пояснял сотрудникам учреждения, что не относится к данной категории лиц, поскольку никогда не являлся работником правоохранительных органов и судов. Его мать ФИО12 обращалась с жалобами по поводу его направления в исправительное учреждение для бывших работников правоохранительных органов и судов в прокуратуру Курганской области и УФСИН России по Курганской области. Ответом первого заместителя начальника УФСИН России по Курганской области на данные жалобы было сообщено, что он относится к категории лиц, являющихся бывшими сотрудниками правоохранительных органов, поскольку проходил службу в ВЧ № 6771 ВВ МВД России. Однако, он не может быть отнесен к бывшим работникам правоохранительных органов в связи с прохождением им срочной службы в ВЧ № 6771 ВВ МВД России, так как никогда не занимал должность в соответствующем правоохранительном органе, ему не присваивалось специальное звание либо классный чин. Также он не относится к категории лиц перечисленных в статье 274 Федерального закона от 20 апреля 1995 года № 45-ФЗ «О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов». Кроме того, в ВЧ № 6771 ВВ МВД России он находился всего семь месяцев, после чего был комиссован по состоянию здоровья. Считает, что направив его для отбывания наказания в ФКУ ИК-26 ГУФСИН России по Свердловской области совместно с бывшими работниками правоохранительных органов и судов, ответчики нарушили его право на раздельное содержание осужденных к лишению свободы в исправительных учреждениях, предусмотренное Федеральным законом Российской Федерации.

В судебном заседании административный истец ФИО1 заявленные требования поддержал полностью, пояснив, что до направления его в специализированное учреждение для бывших работников судов и правоохранительных органов, весь период содержания под стражей в СИЗО-1 г. Кургана – почти три года он содержался на общих основаниях, в обшей массе заключенных, учитывая традиции лиц, отбывающих наказание, этапирование в специализированную колонию для бывших работников правоохранительных органов после содержания лица в следственном изоляторе более двух лет в общей массе заключенных, создает реальную угрозу его личной безопасности, его жизни и здоровью. О факте прохождения срочной службы по призыву в войсковой части 6771 в течении 6 месяцев, будучи призванным на военную службу 29 июня 2008 года, проходил обучение в другой войсковой части до 28 ноября 2008 года, был уволен по состоянию здоровья 29 декабря 2008 года. 25 декабря 2008 года он находился на лечении и обследовании в другой войсковой части с 10 декабря 2008 года. Фактически, он мог исполнять воинские обязанности только в период с 04 декабря 2008 года по 09 декабря 2008 года, то есть всего шесть дней. При этом обучение им было пройдено в конце ноября 2008 года, а с 10 декабря 2008 года он был переведен в больницу, впоследствии комиссован по состоянию здоровья. Никакого участия в деятельности по обеспечению общественного порядка и безопасности в период прохождения срочной службы он не принимал. По прибытию в ИК-26 он сразу же поставил в известность сотрудников исправительного учреждения о том, что не относится к бывшим работникам правоохранительных органов. Опасаясь за свою безопасность, поскольку содержался совместно с бывшими работниками правоохранительных органов и судов, он вынужден был совершать нарушения установленного порядка отбывания наказания с целью его водворения в изолированные от других осужденных помещения. Содержась с бывшими работниками правоохранительных органов и судом, он опасается за свою жизнь и здоровье. В период нахождения в ИК-26, он обратился с жалобой в Генеральную прокуратуру Российской Федерации по факту его направления в исправительное учреждение для бывших работников правоохранительных органов и судов, к категории которых он не относится. Ответом ФСИН России ему было отказано в удовлетворении жалобы, ответ им получен уже в СИЗО-1 г. Кургана. Поскольку он не является бывшим работником правоохранительных органов и судов, действия ответчиков по направлению его в специализированное исправительное учреждение, принятие его в данном исправительном учреждении нарушают его права на раздельное содержание с лицами данной категории. Содержась с бывшими работниками правоохранительных органов и судом, он опасается за свою жизнь и здоровье.

Представитель административного истца адвокат Хворова А.В. в судебном заседании поддержала требования административного истца, суду пояснив, что ФИО1 пояснила суду о факте прохождения срочной службы по призыву в войсковой части 6771 в течение 6 месяцев, что подтверждается сведениями, содержащимися в военном билете на его имя, а также учетно-послужной карточкой к военному билету, имеющимися в материалах рассматриваемого дела. Правоохранительные функции при этом не выполнял. Участия в осуществлении охраны общественного порядка и общественной безопасности, а также в пресечении незаконных действий никогда не принимал. Данные доводы административного истца ничем не опровергнуты, каких-либо доказательств того, что в период прохождения срочной службы ФИО1 непосредственно принимал участие по обеспечению общественного порядка и безопасности суду административными ответчиками не представлены. В соответствии с ч. 2 ст. 59 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации в качестве доказательств допускаются объяснения лиц, участвующих в деле. Согласно пояснениям административного истца суду, а также сведениям, содержащимся в учетно-послужной карточке к военному билету, ФИО1, будучи призванным на военную службу 29 июня 2008 года, проходил обучение в другой войсковой части до 28 ноября 2008 года. Согласно сведениям, содержащимся в военном билете, административный истец уволен по состоянию здоровья 29 декабря 2008 года. При этом, из представленного административным истцом ранее свидетельства о болезни № 89, утвержденного Центральной военно-врачебной комиссией ВВ МВД России 25 декабря 2008 года, не оспоренного административными ответчиками, находился на лечении и обследовании в другой войсковой части с 10 декабря 2008 года. Фактически ФИО1 мог исполнять воинские обязанности только в период с 04 декабря 2008 года по 09 декабря 2008 года, то есть всего шесть дней. Согласно Положения о Министерстве внутренних дел Российской Федерации (утверждено Указом Президента РФ от 19 июля 2004 года № 927), действовавшего на момент прохождения ФИО1 военной службы в 2008 году, органы, входящие в структуру МВД России подразделялись на две категории: органы внутренних дел, служба в которых регулировалась Положением о службе в органах внутренних дел РФ, утвержденным постановлением ВС РФ от 23 декабря 1992 года № 4202-1; внутренние войска, которые в соответствии с Федеральным законом от 31 мая 1996 года № 61-ФЗ "Об обороне" являлись одним из видов войск в Российской Федерации, статус которых определялся Федеральным законом от 6 февраля 1997 года № 27-ФЗ "О внутренних войсках Министерства внутренних дел Российской Федерации". При этом в соответствии с названным Положением, граждане Российской Федерации, состоящие в должностях рядового и начальствующего состава органов внутренних дел или в кадрах Министерства внутренних дел Российской Федерации, которым присвоены специальные звания рядового и начальствующего состава органов внутренних дел, имели статус сотрудника органов внутренних дел Российской Федерации. Граждане, проходящие военную службу во внутренних войсках МВД России, являются военнослужащими и имеют статус, устанавливаемый Федеральным законом "О статусе военнослужащих". К военнослужащим относятся, в том числе военнослужащие, проходящие военную службу по призыву. Таким образом, срочная служба во внутренних войсках Министерства внутренних дел являлась особым видом военной службы, имеющим иное правовое регулирование, а сотрудники органов внутренних дел имели иной правовой статус нежели военнослужащие внутренних войск. Поскольку истец проходил военную службу по призыву в войсковой части внутренних войск МВД России, имея статус военнослужащего, приказа о зачислении его в штат сотрудников внутренних дел МВД России не имеется, он не приобрел статуса работника правоохранительных органов, которые по смыслу ч. 3 ст. 80 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации должны содержаться в отдельных исправительных учреждениях. При данных обстоятельствах административный истец не может быть отнесен к числу сотрудников Министерства внутренних дел России, а, следовательно, и к работникам правоохранительных органов, так как, выполняя свой воинский долг в течение всего 6 месяцев, проходил срочную военную службу, которая сама по себе не может являться трудовыми отношениями, возникшими между Министерством внутренних дел России и ФИО1 При изложенных суду обстоятельствах, у административных ответчиков оснований полагать, что ФИО1 является бывшим работником правоохранительных органов и принятия решения о направлении его в ФКУ ИК-26 ГУФСИН России по Свердловской области именно как лицо, относящиеся к данной категории осужденных, не имелось, поскольку при прохождении срочной военной службы по призыву в войсковой части внутренних войск МВД России (в течение шести месяцев), ФИО1 статус работника правоохранительных органов не приобрел. Федеральным законом от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" распространяется на лиц, имеющих правовой статус подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений и не распространяется на лиц осужденных. Заключенные под стражу являются самостоятельной категорией лиц. Данные правоотношения - раздельное содержание бывших работников судов и правоохранительных органов самостоятельно и четко определены, урегулированы частью 3 статьи 80 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации. Таким образом, имеется норма процессуального права, которая регулирует отношения, возникшие в ходе административного судопроизводства и соответственно законных оснований для применения аналогии закона не имеется. Одни и те же правоотношения по разному самостоятельно регулированы Федеральным законом от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" и Уголовно - исполнительным кодексом Российской Федерации. Так, предоставление краткосрочных и длительных свиданий с подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными урегулированы названным Федеральным законом и Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации по разному. Свидания с адвокатами, получение посылок, передач и бандеролей и другие правоотношения по разному самостоятельно урегулированы указанными нормативными актами. И применять аналогию закона не допустимо. То обстоятельство, что Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации не содержит закрытого перечня работников правоохранительных органов и судов, не дает основании для избрания осужденным, не имеющим отношения к правоохранительной деятельности, никогда не выполнявшим правоохранительные функции, специализированного исправительного учреждения для бывших работников судов и правоохранительных органов. Законами установлено требование обязательного раздельного содержания в исправительных учреждениях, следственных изоляторах различных категорий граждан. Данное требование обусловлено, в том числе, и задачами обеспечения личной безопасности подозреваемых, обвиняемых и осужденных, является мерами государственной зашиты этих категорий граждан. Согласно положению п. 6.2. ст.2 Федерального закона от 20 апреля 1995 года № 45-ФЗ «О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов» государственной защите в соответствии с настоящим Федеральным законом подлежат военнослужащие внутренних войск Министерства внутренних дел Российской Федерации, принимавшие непосредственное участие в пресечении действий вооруженных преступников, незаконных вооруженных формирований и иных организованных преступных групп. При этом доказательств принадлежности ФИО1 к вышеуказанной категории лиц ответчиками суду не представлено, сам же ФИО1 пояснил, что в период прохождения срочной службы по призыву правоохранительных функций выполнять не мог и не выполнял фактически по рапсе изложенным обстоятельствам. До направления ФИО1 в специальное учреждение для бывших работников судов и правоохранительных органов, весь период содержания под стражей в СИЗО-1 г. Кургана - это 27 месяцев 17 дней (более двух лег) ФИО1 содержался на общих основаниях, в обшей массе заключенных, Из обшей массы подозреваемых и обвиняемых определен обжалуемым решением в специализированную колонию для бывших сотрудников правоохранительных органов и судов. При многочисленных этапированиях для производства следственных и судебных действий - специальная изоляция в отношении ФИО1, как бывшего сотрудника правоохранительных органов, также не применялась. Административный истец пояснил суду, что учитывая традиции лиц, отбывающих наказание, этапирование в специализированную колонию для бывших работников правоохранительных органов после содержания лица в следственном изоляторе более двух лет в общей массе заключенных, создает реальную угрозу его личной безопасности, его жизни и здоровью. За период содержания под стражей в общей массе заключенных каких-либо конфликтных ситуаций между административным истцом и другими лицами, содержащимися под стражей не возникало. Каких - либо угроз его личной безопасности в связи с тем обстоятельством, что он в течение 6 месяцев по призыву служил в ВВ МВД России, также не возникало. Доводы ответчиков об умышленном скрытии ФИО1, при размещении его в СИЗО - 1, факта прохождения срочной службы по призыву в ВВ МВД России в течение 6 месяцев. То обстоятельство, что ФИО1 данные сведения добровольно предоставил, осознавая угрозу личной безопасности при направлении его в специализированное исправительное учреждение, свидетельствуют, что намерения не предоставлять их у него не было. Доводы ответчиков о необходимости применения аналогии закона при изложенных фактических обстоятельствах, данным обстоятельствам не соответствуют, не обоснованы, незаконны и недопустимы, в связи с чем прошу, уважаемый суд, не принимать их во внимание. Необходимо принять во внимание доводы административного истца о существовании реальной угрозы для его личной безопасности, жизни и здоровью от неизвестных истцу лиц. ФИО1 реально воспринимал данные угрозы, испытывал моральное давление и опасался за свою жизнь и здоровье. О наличии реальных угроз для жизни, здоровья и личной безопасности свидетельствуют действия административного истца о немедленном принятии мер к защите, которые выражались в неоднократных его письменных обращениях в различные уполномоченные органы, обращениях его близких родственников но данному факту, а также обращения в суд за защитой нарушенных нрав на личную безопасность и раздельное содержание в исправительном учреждении. Этапирование ФИО1 в ФКУ ИК-26 ГУФСИН России по Свердловской области или другое исправительное учреждение для бывших работников правоохранительных органов и судов в нарушение требований ст. 13 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации о праве осужденных на личную безопасность и требований ч. 3 ст. 80 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации о праве па раздельное содержание, может спровоцировать ряд конфликтных ситуаций, которые будут нести в себе тяжкие и необратимые последствия с угрозой для его жизни. Оспариваемым решением будет продолжаться нарушение прав административного истца ФИО1 на раздельное содержание в исправительном учреждении и представлять угрозу его жизни, здоровью и личной безопасности, поскольку в настоящее время в соответствии с частью 2 статьи 77.1. Уголовно-исполнительного кодекса РФ на основании Постановления Варгашинского районного суда Курганской области от 12 апреля 2019 года в связи с необходимостью участия в судебном разбирательстве в качестве обвиняемого, осужденный ФИО1 переведен в следственный изолятор СИЗО-1, город Курган УФСИН России по Курганской области. В соответствии с ч. 4 ст. 77.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации по окончании судебного разбирательства осужденные к лишению свободы, переводятся в исправительную колонию, в которых они отбывали наказание. Осужденный ФИО1 отбывал наказание в ФКУ ИК 26 ГУФСИН России по Свердловской области. Кроме того в соответствии со ч. 1 ст. 81 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации "отбывание осужденными к лишению свободы всего срока наказания в одном исправительном учреждении" осужденные к лишению свободы должны отбывать весь срок наказания в одном исправительном учреждении, в том числе в случае назначения им в период отбывания лишения свободы нового наказания. Также в соответствии с п. 18 Приказа Минюста России от 26 января 2018 года № 17 (в редакции от 05 июля 2019 года) «Об утверждении Порядка направления осужденных к лишению свободы для отбывания наказания в исправительные учреждения и их перевода из одного исправительного учреждения в другое» (зарегистрировано в Минюсте России 08 февраля 2018 года № 49964) при необходимости участия в следственных действиях или судебном разбирательстве осужденный может быть переведен в СИЗО УИС в порядке, предусмотренном ст. 77.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации. В случае назначения нового наказания, если при этом судом не изменен вид исправительного учреждения, в соответствии с ч. 1 ст. 81 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденный возвращается в прежнее место отбывания наказания. По состоянию на сегодняшний день решение по уголовному делу, судебное разбирательство по которому производилось в соответствии с Постановлением судьи Варгашинского районного суда Курганской области о переводе осужденного в следственный изолятор на период судебного разбирательства от 12 апреля 2019 года состоялось. Вид исправительного учреждения приговором суда, вступившим в законную силу, не изменен. Правовых оснований для принятия иного решения об изменении исправительного учреждения для отбывания наказания осужденному ФИО1 не имеется. Кроме того, из пояснений административного истца об имеющейся информации начальника СИЗО - 1 города Кургана, после судебного разбирательства он подлежит направлению в ФКУ ИК - 26 города Тавда в силу ранее принятого решения в порядке ст. 77.1. Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации. В материалах дела имеется ответ первого заместителя директора ФСИН России ФИО6 на обращения ФИО1 в Генеральную прокуратуру и ФСИН России, которым установлено, что после судебного разбирательства ФИО1 подлежит направлению в ГУ ФСИН России по Свердловской области. Доводы истца полностью подтверждены в судебном заседании, законны и обоснованы представленными суду доказательствами. В связи с чем, также просит признать незаконным избрание ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Курганской области административному истцу ФИО1 для отбывания наказания в виде лишения свободы исправительного учреждения, в котором содержатся бывшие работники правоохранительных органов, как лицу, не являющему бывшим работником правоохранительных органов и не имеющего отношения вообще к правоохранительным функциям. Согласно ч. 2 ст. 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации. В соответствии с Конституцией РФ и нормами международного права высшим неотчуждаемым правом человека признается право на жизнь и здоровье. Решение о направлении ФИО1 в одну колонию с бывшими работниками правоохранительных органов и судов, в то время как ФИО1 не мог и не выполнял правоохранительные функции никогда прежде, даже в период срочной службы по призыву, весь период содержания под стражей в СИЗО-1 г. Кургана 27 месяцев 17 дней (более двух лет) содержался на общих основаниях, в общей массе заключенных, уже поставило под угрозу его жизнь и личную безопасность. Что является нарушением права административного истца на личную безопасность установленного ст. 13 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, а также нарушение нрава на раздельное содержание, установленное ч. 3 ст. 80 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации. В связи с тем, что в соответствии со ст. 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний, требования административного истца ФИО1 подлежат удовлетворению в полном объеме.

Представитель административных ответчиков ФСИН России, ФКУ ИК-26 ГУФСИН России по Свердловской области ФИО2 в судебном заседании заявленные ФИО1 требования не признала, просила оставить их без удовлетворения, по следующим основаниям: в соответствии со ст. 80 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации в исправительных учреждениях устанавливается раздельное содержание осужденных к лишению свободы мужчин и женщин, несовершеннолетних и взрослых. В отдельных исправительных учреждениях содержатся осужденные - бывшие работники судов и правоохранительных органов. В эти учреждения могут быть направлены и иные осужденные. Конституция Российской Федерации, допуская возможность ограничения федеральным законом прав и свобод человека и гражданина в конституционно значимых целях (статья 55, часть 3) и относя уголовно-исполнительное законодательство к ведению Российской Федерации (статья 71, пункт "о"), наделяет федерального законодателя полномочием предусматривать ограничительные меры в отношении лиц, совершивших преступление и подвергнутых наказанию. Положения ч. 3 ст. 80 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, предусматривающие, что осужденные - бывшие работники судов и правоохранительных органов содержатся в отдельных исправительных учреждениях, обусловлены их прошлой профессиональной деятельностью и направлены на обеспечение личной безопасности названной категории осужденных, а также на обеспечение безопасности других лиц, отбывающих наказание (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2009 года № 1141-0-0). В соответствии с распоряжением ФСИН России от 15 февраля 2019 года № 23-р «О внесении изменений в перечень исправительных колоний и изолированных участков в исправительных учреждениях ГУФСИН России по Свердловской области для размещения лиц, осужденных к лишению свободы, в соответствии с требованиями ст. 180 и ст. 128 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, утвержденный распоряжением ФСИН России от 10 октября 2018 года № 290-р «О мерах по выполнению требований ст. 180, 128 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации в ГУФСИН России по Свердловской области», изменена категория лиц, отбывающих уголовное наказание в виде лишения свободы в ФКУ ИК-26. В ФКУ ИК-26 истец прибыл из ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Курганской области на основании указания ФСИН России исх. 03-19875 от 21 марта 2019 года, где разрешается направлять осужденных, кому назначено отбывание уголовного наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима до ареста проживавших в том числе в Курганской области. Повторным указанием ФСИН России от 02 апреля 2019 года исх. 03-23477 исключены осужденные строгого режима - бывшие сотрудники судов и правоохранительных органов Курганской области. Согласно справке по личному делу 18 апреля 2019 года истец убыл в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Курганской области для участия в следственных действиях на основании постановления Варгашинского райсуда Курганской области. Требование административного истца о признании незаконными действия ФКУ ИК-26 по Свердловской области по факту принятия истца для отбывания уголовного наказания совместно с бывшими работниками правоохранительных органов и судов необоснованно и неправомерно. Так, в соответствии с Приказом Минюста РФ от 26 января 2018 года № 17 «Об утверждении Порядка направления осужденных к лишению свободы для отбывания наказания в исправительное учреждение» осужденные направляются для отбывания наказания не позднее 10 дней со дня получения администрацией СИЗО УИС, исправительного учреждения, при котором создано ПФРСИ, извещения о вступлении приговора суда в законную силу. Направление осужденных осуществляется в исправительные учреждения в пределах территории субъекта Российской Федерации, в котором они проживали (были зарегистрированы по месту жительства) или были осуждены. При отсутствии в субъекте Российской Федерации по месту проживания (регистрации по месту жительства) осужденных или по месту осуждения исправительного учреждения соответствующего вида или невозможности размещения осужденных в имеющихся исправительных учреждениях осужденные направляются по согласованию со ФСИН России в исправительные учреждения, расположенные на территории другого субъекта Российской Федерации, в котором имеются условия для их размещения. В отдельные исправительные учреждения направляются осужденные - бывшие работники судов и правоохранительных органов. В эти учреждения могут быть направлены и иные осужденные (ч. 3 ст. 80 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации). В соответствии с Приказом Минюста РФ от 15 августа 2007 года № 161-дсп «Об утверждении инструкции о работе специальных отделов (групп) исправительных колоний», приказом Минюста от 16 декабря 20016 года № 295 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений» основанием для исполнения наказания и приема в Исправительное учреждение является приговор либо изменяющее его определение или постановление суда, вступившее в законную силу, а также акт помилования или акт об амнистии. Во время приема осужденных администрация Исправительного учреждения проверяет наличие личных дел и устанавливает их принадлежность прибывшим осужденным. Согласно ч.1 ст. 62 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лица, участвующие в деле, обязаны доказывать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основания своих требований или возражений, если иной порядок распределения обязанностей доказывания по административным делам не предусмотрен Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации. В нарушение требований ч. 2 ст. 62 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации административный истец не предоставил относимых и допустимых доказательств нарушения его прав, в нарушение требований ч. 2 ст. 62 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации административный истец не указал, каким нормативным правовым актам противоречит оспариваемое им решение. Обязанность, возложенную на него п. 2 ч. 2 ст. 62 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации о подтверждении сведений о том, что оспариваемым постановлением были нарушены его права либо возникла реальная угроза их нарушения, истец также не выполнил. Таким образом, ФКУ ИК-26 ГУФСИН России по Свердловской области в соответствии с действующими вышеперечисленными нормативно-правовыми актами приняла для дальнейшего отбывания уголовного наказания в виде лишения свободы осужденного Степанян. 

Представитель административного ответчика ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Курганской области ФИО3 заявленные требования не признал в полном объеме и просил суд отказать в их удовлетворении, по доводам, изложенным в отзыве, согласно которого истец был осужден по приговору суда и направлен для отбытия наказания в ИК-26 ГУФСИН России по Свердловской области, в соответствии с положениями ч. 3 ст. 80 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации и Приказа Министерства юстиции РФ от 26 января 2018 года № 17«Об утверждении Порядка направления осужденных к лишению свободы для отбывания наказания в исправительные учреждения и их перевода из одного исправительного учреждения в другое». На основании постановления Варгашинского районного суда Курганской области от 12 апреля 2019 года истец был переведен из ФКУ ИК-26 ГУФСИН России по Свердловской области в Учреждение в порядке ч. 2 ст. 77.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, где содержится по настоящее время. Таким образом, в настоящий момент Истец не отбывает наказание в исправительном учреждении, в связи с чем, требование истца является неправомерным. Помимо того, необходимо отметить, что ФИО1 проходил срочную службу е войсковых частях внутренних войск МВД РФ, в том числе в войсковой части № 6771, осуществляющей деятельность по обеспечению общественного порядка и безопасности, заняв должность командира 2 комендантского отделения 3 комендантского взвода 2 комендантской роты в воинском звании младший сержант. В соответствии с Федеральным законом от 06 февраля 1997 года № 27-ФЗ «О внутренних войсках Министерства внутренних дел Российской Федерации» одним из полномочий названо участие совместно с органами внутренних дел Российской Федерации в охране общественного порядка, обеспечении общественной безопасности и режима чрезвычайного положения, т.е. осуществление в пределах своей компетенции противодействия преступности. В целях реализации поставленных задач военнослужащие внутренних войск обладали широким кругом полномочий, в т.ч. имели право применять физическую силу, специальные средства, оружие, боевую и специальную технику в случаях и порядке, предусмотренном законодательством, а также пресекать преступления, административные правонарушения и действия, препятствующие исполнению военнослужащими внутренних войск служебных обязанностей, требовать о г граждан соблюдения общественного порядка, проверять у граждан документы, удостоверяющие их личность, если имеются достаточные основания подозревать их в совершении преступления или административного правонарушения, составлять протоколы об административных правонарушениях и направлять их в орган или должностному лицу, которые уполномочены рассматривать дела об административных правонарушениях, осуществлять административное задержание лиц, совершивших административное правонарушение, с передачей задержанных в полицию, задерживать и доставлять в полицию лиц, совершивших преступление или административное правонарушение или покушающихся на их совершение, либо в целях установления их личности и т.п. При этом законодателем не были установлены какие-либо критерии ограничительного характера в зависимости от прохождения военной службы по призыву или по контракту. Несмотря на то, что при прохождении службы ФИО1 мог не принимать непосредственного участия в деятельности по обеспечению общественного порядка и безопасности, а также непродолжительного срока службы, эти обстоятельства не имеют правового значения, поскольку юридически значимым является факт прохождения определенного вида государственной службы. Действующее законодательство не содержит определения термина «Бывшие работники судов и правоохранительных органов», содержащегося в ч. 3 ст. 80 Уголовно-исполнительного Кодекса Российской Федерации. Тем не менее, анализ законодательных и иных нормативных правовых актов позволяет утверждать о том, что под данное определение подпадают лица, проходившие определенного вида государственную службу, подразумевающую осуществление функций правоохраны и общественной безопасности. В соответствии с абз. 7п. 2 ч. 2 ст. 33 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ (в редакции, действовавшей на момент прохождения службы ФИО1) отдельно от других подозреваемых и обвиняемых содержатся: лица, являющиеся или являвшиеся судьями, адвокатами, сотрудниками правоохранительных органов, налоговой инспекции, таможенных органов, службы судебных приставов, учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, военнослужащими внутренних войск МВД РФ. Правилами внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденными Приказом Минюста от 14 октября 2005 года №189 (в редакции от 27 декабря 2010 года) предусмотрено, что размещение по камерам осуществляется в соответствии с требованиями статьи 33 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ. Таким образом, из системного толкования законодательства, связанного с назначением для отбытия наказания исправительного учреждения, предназначенного для бывших работников судов и правоохранительных органов, следует, что прохождение военной службы во внутренних войсках МВД РФ, безотносительно ее срочного характера, является достаточным основанием для отнесения ФИО1 к категории лиц, являющихся бывшими работниками судов и правоохранительных органов. Исходя из совокупности имеющихся обстоятельств по делу, учитывая приведенные положения закона, следует, что административный истец, проходя службу во внутренних войсках МВД РФ, обладая присвоенным званием «младший сержант», в определенный период времени е установленном действовавшим законом порядке имел официальный статус сотрудника правоохранительных органов. Помимо этого, в ч. 3 ст. 80 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации законодатель прямо указывает на возможность направления для отбывания наказания в исправительные учреждения для бывших: работников судов и правоохранительных органов и иных осужденных. В соответствии с ч. 1 ст. 62 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лица, участвующие в деде, обязаны доказывать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований, если иной порядок доказывания по административным делам не предусмотрен Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации. В исковом заявлении ФИО1 не приведено ссылок на доказательства, подтверждающие доводы о нарушении прав и законных интересов истца оспариваемым направлением в ФКУ ИК-26 ГУФСИН России по Свердловской области, заявленные требования не обоснованы и удовлетворению не подлежат.

Административный ответчик начальник ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Курганской области ФИО8 в судебное заседание не явился, представил отзыв аналогичный отзыву административного ответчика ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Курганской области, с исковыми требованиями ответчик не согласен, просит отказать в удовлетворении заявленных требований.

Представителя административного ответчика УФСИН России по Курганской области ФИО5 просил в удовлетворении требований ФИО1 отказать в полном объеме, указав в обоснование доводов, что ФИО1 осужден Варгашинским районным судом Курганской области 12 декабря 2018 года осужденным с учетом апелляционного определения Курганского областного суда от 19 марта 2019 года п.п. «а, в, г» ч. 3 ст. 163, п. «а» ч. 3 ст. 161, п.п. «а, г» ч. 2 ст. 161, п. «а» ч. 4 ст. 162, п. «а» ч. 4 ст. 162, ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации к 11 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строго режима. Начало срока: 14 декабря 2018 года, конец срока: 24 августа 2027 года. Зачет с 01 ноября 2012 года по 02 ноября 2012 года, с 11 марта 2015 года по 27 июня 2017 года. 01 апреля 2019 года ФИО1 этапирован в распоряжение ГУФСИН России по Свердловской области на основании указания ФСИН России от 21 марта 2019 года № исх-03-19875. Возвращен в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Курганской области 03 мая 2019 года из ФКУ ИК-26 ГУФСИН России по Свердловской области на основании постановления Варгашинского районного суда Курганской области от 12 апреля 2019 года для участия в судебных заседания в качестве обвиняемого в совершении преступления предусмотренного п. «а» ч.3 ст. 163 Уголовного кодекса Российской Федерации, согласно ст. 77.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации. По прибытии в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Курганской области 14 декабря 2018 года при проведении опроса, заключенный сведений о прохождении службы в правоохранительных органах не предоставил. Согласно рапорту начальника оперативного отдела ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Курганской области от 06 марта 2019 года ФИО1 проходил службу во внутренних войсках МВД РФ. Для подтверждения данной информации были направлены запросы в войсковую часть в которой проходил службу ФИО1 ВВ МВД России (В/Ч № 6771), военный комиссариат Кетовского, Половинского и Притобольного районов Курганской области 06 марта 2019 года за исх. № 46/ТО/8-2061,№46/ТО/8-2062. 15 марта 2019 года из военного комиссариата поступил ответ подтверждающий службу ФИО1 в В/Ч № 6771 ВВ МВД РФ. 08 мая 2019 года поступил ответ из В/Ч № 3111 Федеральной службы войск национальной гвардии РФ. в котором было указано, что ФИО1 являлся военнослужащим и проходил военную службу с 29 июня 2008 года по 29 декабря 2008 года в ВЧ № 6771 ВВ МВД России, в воинском звании младший сержант, в должности командира 2 комендантского отделения 3 комендантского взвода 2 комендантской роты. Исключен из списков личного состава воинской части и снят со всех видов довольствия с 29 декабря 2008 года в соответствии с подпунктом «б» пункта 1 статьи 51 Федерального закона от 28 марта 1998 года № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» но истечении срока военной службы по призыву. Таким образом, доводы административного истца о том, что он не проходился службу в воинской части № 6771 ВВ МВД России и был комиссован из части по состоянию здоровья являются безосновательными. Согласно Выписке из Единого государственного реестра юридических лиц от 31 мая 2019 года № ЮЭ9965-19-525449969, полученной посредством электронного сервиса ФНС России в сети Интернет по адресу: htlps://egrul.nalog.ru в отношении войсковой части № 6771 ОГРН 

<

***>, основным видом деятельности указанной В/Ч является деятельность по обеспечению общественного порядка и безопасности, код по ОКВЭД 84.24. Таким образом, указанная воинская часть внутренних войск МВД Российской Федерации была создана с целью исполнения возложенных на нее государственных функций по обеспечению общественного порядка. В период прохождения ФИО1 службы во внутренних войсках МВД РФ деятельность Министерства внутренних дел регламентировалась Указом Президента Российской Федерации от 19 июля 2004 года № 927 «Вопросы Министерства внутренних дел Российской Федерации». Пунктом 11 раздела 3 Указа Президента РФ от 19 июля 2004 года № 927 установлено, что Министр внутренних дел Российской Федерации образовывает в пределах своей компетенции входящие в систему МВД России территориальные органы, иные органы, воинские части внутренних войск, организации и подразделения, осуществляет их реорганизацию и ликвидацию в соответствии с законодательством Российской Федерации. Частью 2 преамбулы к Указу Президента РФ от 19 июля 2004 года № 927 установлено, что в состав министерства, в том числе, входят внутренние войска МВД РФ. Согласно подпункту 14 раздела 2 Указа Президента Российской Федерации Министерство внутренних дел Российской Федерации разрабатывает и проводит мероприятия по совершенствованию охраны общественного порядка на территории Российской Федерации. Приказом МВД РФ от 02 июня 2005 года № 444 (в редакции от 16 июня 2008 года) «О полномочиях должностных лиц МВД России по составлению протоколов по делам об административных правонарушениях и административному задержанию» функции по составлению протоколов об административных правонарушениях по ст. 17.7, 17.9, части 1 ст. 19.3, части 3 ст. 20.2, 20.5, 20.13, 20.17-20.19, а также по ст. 20.27 при осуществлении контртеррористических операций и функции по осуществлению административного задержания возложены, в том числе, на учреждения и войсковые наряды внутренних войск, комендантов, заместителей комендантов, дежурных помощников комендантов внутренних войск, а при отсутствии вышеуказанных должностных лиц в местах несения боевой службы - начальников караулов и войсковых нарядов внутренних войск - при выявлении административных правонарушений, связанных с причинением ущерба, охраняемым внутренними войсками важным государственным объектам, сооружениям на коммуникациях, специальным грузам, складам, органам военного управления внутренними войсками, проникновением на охраняемые внутренними войсками территории (зоны), на которых постоянно или временно размещаются соединения, воинские части и подразделения, военные образовательные учреждения высшего профессионального образования и учреждения внутренних войск, иные объекты, техника и имущество внутренних войск, либо с посягательством на указанные объекты или имущество. Пунктом 146 Устава гарнизонной и караульной службы вооруженных сил Российской Федерации, утвержденного Указом Президента РФ от 10 ноября 2007 года № 1495 установлено, что начальником караула при наличии на объекте пяти и более постов назначается офицер или прапорщик (мичман), при меньшем количестве постов может назначаться сержант (старшина). Абзацами 2 и 3 Устава гарнизонной и караульной службы установлено, что Настоящим Уставом руководствуются военнослужащие органов военного управления, воинских частей, кораблей, предприятий, организаций Вооруженных Сил Российской Федерации, в том числе военных образовательных учреждений профессионального образования Министерства обороны Российской Федерации, и лица гражданского персонала Вооруженных Сил Российской Федерации, замещающие воинские должности. Действие настоящего Устава распространяется на военнослужащих других войск, воинских формирований, органов и воинских подразделений федеральной противопожарной службы, а также граждан, призванных на военные сборы. Частью 1 ст. 2 Федерального закона от 06 февраля 1997 года № 27-ФЗ (в редакции от 08 апреля 2008 года) "О внутренних войсках Министерства внутренних дел Российской Федерации" установлено, что на внутренние войска возлагаются следующие задачи: участие совместно с органами внутренних дел Российской Федерации в охране общественного порядка, обеспечении общественной безопасности и режима чрезвычайного положения; участие в борьбе с терроризмом и обеспечении правового режима контртеррористической операции; охрана важных государственных объектов и специальных грузов. Таким образом, деятельность внутренних войск МВД России является правоохранительной деятельностью, и вхождение внутренних войск и возложение на них обязанностей осуществлять охрану общественного порядка и наделение военнослужащих внутренних войск МВД России властно-распорядительными функциями в отношении применения мер принуждения в виде задержания и мер наказания в виде привлечения к административной ответственности, является критерием принадлежности их к правоохранительным органам Российской Федерации и соответственно определяя особый статус военнослужащих внутренних войск МВД России, отделяя их от вооруженных сил Министерства обороны Российской Федерации. Из ответа на запрос ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Курганской области от 06 марта 2019 года № 46/ТО/8-2062, поступившему из войсковой части 3111 от 23 апреля 2019 года № 900/6-1310 следует, что гражданин ФИО1 действительно являлся военнослужащим и проходил службу в войсковой части 6771 с 29 июня 2008 года по 29 декабря 2008 года в воинском звании «младший сержант» в должности командира 2 комендантского отделения 3 комендантского взвода 2 комендантской роты. На основании вышеизложенного, военнослужащий срочной службы, проходящий поенную службу по призыву в составе частей и соединений внутренних войск МВД Российской Федерации, на которого при исполнении служебных обязанностей возложено несение службы по охране общественного порядка является сотрудником правоохранительных органов. Частью 3 ст. 80 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в отдельных исправительных учреждениях содержатся осужденные - бывшие работники судов и правоохранительных органов. В эти учреждения могут быть направлены и иные осужденные. Отражая в указанной норме права категорию: «работник правоохранительных органов и судов» законодатель не производит разделение на работников и сотрудников, в связи с тем, что к данной категории относятся все сотрудники и работники правоохранительных органов и судов Российской Федерации подлежащие раздельному отбыванию наказания, от общей массы осужденных за уголовные преступления. Таким образом, доводы административного истца о том, что он не состоял в трудовых отношениях с Министерством внутренних дел, в связи с чем, не является работником правоохранительных органов в разрезе требований ч. 3 ст. 80 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, являются также безосновательными. Вместе с тем, следует отметить, что ссылка административного истца на положения Федерального закона от 20 апреля 1995 года № 45-ФЗ «О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов» в разрезе ч. 3 ст. 80 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации не правомерна, по причине того, что сферы действия указанных нормативных актов являются разными и направлены на разные виды защиты спецсубъектов от противоправных посягательств. Доводы административного истца ФИО1 о том, что в связи с отбыванием уголовного наказания в ФКУ ИК-26 ГУФСИН России по Свердловской области нарушаются его права на поддержание социальных связей и право на общение с семьей также безосновательно. Положениями Определения Конституционного Суда РФ от 13 октября 2009 года № 1141-0-0 "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО9 ФИО21 на нарушение его конституционных прав положениями ст. 80 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации" установлено, что Конституция Российской Федерации, допуская возможность ограничения федеральным законом прав и свобод человека и гражданина в конституционно значимых целях (статья 55. часть 3) и относя уголовно-исполнительное законодательство к ведению Российской Федерации (статья 71. пункт "о"), наделяет федерального законодателя полномочием предусматривать ограничительные меры в отношении лиц, совершивших преступление и подвергнутых наказанию Положения части третьей статьи 80 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, предусматривающие, что осужденные - бывшие работники судов и правоохранительных органов содержатся в отдельных исправительных учреждениях, обусловлены их прошлой профессиональной деятельностью и направлены на обеспечение личной безопасности названной категории осужденных, а также на обеспечение безопасности других лиц, отбывающих наказание. Таким образом, положения ч. 3 ст. 80 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации не нарушают конституционные права осужденных бывших работников правоохранительных органов и судов, отбывающих уголовные наказания в исправительных колониях, предназначенных для отбывания наказаний осужденными бывшими работниками правоохранительных органов и судов на поддержание социальных связей и связей с родственниками. Также, следует отметить, что в административном исковом заявлении ФИО1, в том числе, просит направить его в исправительную колонию, находящуюся в соседнем регионе. ФКУ ИК-26 ГУФСИН России по Свердловской области находится в Свердловской области, которая является соседним регионом с Курганской областью и расположена на расстоянии 328 километров от города Кургана.

Суд, заслушав участников процесса, исследовав письменные доказательства по делу, приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

В силу ст. 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации согласно частям 9 и 11 которой при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд выясняет: нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление; соблюдены ли сроки обращения в суд; соблюдены ли требования нормативных правовых актов, устанавливающих: полномочия органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, на принятие оспариваемого решения, совершение оспариваемого действия (бездействия); порядок принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия) в случае, если такой порядок установлен; основания для принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия), если такие основания предусмотрены нормативными правовыми актами; соответствует ли содержание оспариваемого решения, совершенного оспариваемого действия (бездействия) нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения.

Исходя из положений части 2 статьи 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд удовлетворяет заявленные требования об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если установит, что оспариваемое решение, действие (бездействия) нарушает права и свободы административного истца, а также не соответствует закону или иному нормативному правовому акту. В случае отсутствия указанной совокупности суд отказывает в удовлетворении требования о признании решения, действия (бездействия) незаконными.

Ограничения прав и свобод, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, могут быть связаны, в частности, с применением в качестве меры государственного принуждения к лицам, совершившим преступления и осужденным за это по приговору суда, уголовного наказания в виде лишения свободы, особенность которого состоит в том, что при его исполнении на осужденного осуществляется специфическое воздействие, выражающееся в лишении или ограничении его прав и свобод и возложении на него определенных обязанностей, целями которого являются исправление осужденных и предупреждение совершения новых преступлений, как осужденными, так и иными лицами.

Статья 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации допускает возможность ограничения федеральным законом прав человека и гражданина в качестве средства защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Такие ограничения, в частности, могут быть связаны с применением к лицам, совершившим преступления, уголовного наказания в качестве меры государственного принуждения, особенность которой состоит в том, что на осужденного оказывается специфическое воздействие, выражающееся в лишении или ограничении принадлежащих ему прав и свобод и возложении на него определенных обязанностей (статья 43 УК Российской Федерации). Относя принятие уголовного и уголовно-исполнительного законодательства к ведению Российской Федерации, Конституция Российской Федерации тем самым наделяет федерального законодателя полномочием вводить подобного рода ограничительные меры.

Согласно ч. 2 ст. 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

Согласно ч. 1 ст. 73 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, осужденные к лишению свободы, кроме указанных в части четвертой настоящей статьи, отбывают наказание в исправительных учреждениях в пределах территории субъекта Российской Федерации, в котором они проживали или были осуждены. В исключительных случаях по состоянию здоровья осужденных или для обеспечения их личной безопасности либо с их согласия осужденные могут быть направлены для отбывания наказания в соответствующее исправительное учреждение, расположенное на территории другого субъекта Российской Федерации.

В силу части 4 статьи 73 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденные за преступления, предусмотренные статей 126, частями второй и третьей статьи 127.1, статьями 205 - 206, 208 - 211, 275, 277 - 279, 281, 282.1, 282.2, 317, частью третьей статьи 321, частью второй статьи 360 Уголовного кодекса Российской Федерации, осужденные при особо опасном рецидиве преступлений, осужденные к пожизненному лишению свободы, осужденные к отбыванию лишения свободы в тюрьме, осужденные, которым смертная казнь в порядке помилования заменена лишением свободы, направляются для отбывания наказания в соответствующие исправительные учреждения, расположенные в местах, определяемых федеральным органом уголовно-исполнительной системы.

В соответствии с частью 1 статьи 75 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации порядок направления осужденных в исправительное учреждение определяется федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний.

В соответствии с ч. 3 ст. 80 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, в отдельных исправительных учреждениях содержатся осужденные - бывшие работники судов и правоохранительных органов. В эти учреждения могут быть направлены и иные осужденные.

В силу ч. 2 ст. 81 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, осужденные к лишению свободы должны отбывать весь срок наказания, как правило, в одной исправительной колонии. Перевод осужденного для дальнейшего отбывания наказания из одного исправительного учреждения в другое того же вида допускается в случае болезни осужденного либо для обеспечения его личной безопасности, при реорганизации или ликвидации исправительного учреждения, а также при иных исключительных обстоятельствах, препятствующих дальнейшему нахождению осужденного в данном исправительном учреждении. Порядок перевода осужденных определяется Министерством юстиции Российской Федерации.

Порядок направления осужденных к лишению свободы для отбывания наказания и их перевода из одного исправительного учреждения в другое установлен на дату рассмотрения заявления Инструкцией о порядке направления осужденных к лишению свободы для отбывания наказания, их перевода из одного исправительного учреждения в другое, а также направления осужденных на лечение и обследование в лечебно-профилактические и лечебные исправительные учреждения, утвержденной Приказом Минюста России от 26 января 2018 года № 17, в пункте 5 которой указано, что в отдельные исправительные учреждения направляются осужденные - бывшие работники судов и правоохранительных органов. В эти учреждения могут быть направлены и иные осужденные. 

Таким образом, раздельное содержание вышеперечисленных категорий осужденных в первую очередь требуется для того, чтобы организовать исправительное воздействие на заключенных с учетом особенности той или иной их группы и повысить эффективность их реализации. Включение в закон этого правила обусловлено необходимостью обеспечения безопасности этой категории осужденных, которые в связи с их прошлой деятельностью могут подвергаться проявлениям мести со стороны других осужденных.

В соответствии с пунктом 9 Инструкции вопрос о переводе осужденных для дальнейшего отбывания наказания из одного исправительного учреждения в другое того же вида рассматривается в случае болезни осужденного либо для обеспечения его личной безопасности, при реорганизации или ликвидации исправительного учреждения, а также при иных исключительных обстоятельствах, препятствующих дальнейшему нахождению осужденного в данном исправительном учреждении. Перевод осужденных, указанных в части 4 статьи 73 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, для дальнейшего отбывания наказания из одного исправительного учреждения в другое того же вида осуществляется по решению ФСИН России.

Доводы административного истца и его представителя о том, что Степанян не является бывшим работником правоохранительных органов и не имеющего отношения вообще к правоохранительным функциям основаны на неверном толковании норм действующего законодательства. 

В ходе судебного разбирательства судом установлено и подтверждено представленными материалами дела, что согласно справке по личному делу осужденного ФИО1, составленной старшим инспектором ГСУ ФКУ ИК-26 России по Свердловской области, ФИО1 11 апреля 2019 года прибыл в ФКУ ИК-26 России по Свердловской области из ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Курганской области на основании указания ФСИН России от 21 марта 2019 года № исх-03-19875, которое является обязательным к исполнению. 18 апреля 2019 года ФИО1 убыл в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Курганской области на основании постановления Варгашинского районного суда Курганской области от 12 апреля 2019 года. В материалах личного дела осужденного имелась справка о прохождении службы в ВЧ-6771.

В соответствии с письмом ФСИН России от 21 марта 2019 года № исх-03-19875, адресованным начальникам территориальных органов ФСИН России, разрешается после 20 марта 2019 года направлять из СИЗО осужденных строгого режима – бывших работников судов и правоохранительных органов, до ареста проживающих в Курганской, Свердловской, Тюменской областях, Ханты-Мансийском автономном округе - Югра, Ямало-Ненецком автономном округе, в распоряжение ГУФСИН России по Свердловской области. 

Согласно выписок из приказа командира войсковой части 6771 в отношении ФИО1 от 30 июня 2008 года № 149 с/ч и от 29 декабря 2008 года № 306 с/ч, рядовой ФИО1 был зачислен в списки личного состава воинской части 6771 с 29 июня 2008 года из военного комиссариата Курганской области, 29 декабря 2008 года ФИО1 имеющий должность командира 2 комендантского отделения 3 комендантского взвода 2 комендантской роты и воинское звание младший сержант исключен из личного состава воинской части в соответствии с требованиями подпункта «б» пункта 1 ст. 51 Федерального закона Российской Федерации от 28 марта 1998 года № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» по истечении срока военной службы по призыву.

Таким образом, срок службы ФИО1 в войсковой части 6771 составил период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, то есть шесть месяцев. 

В соответствии со сведениями указанными инспектором группы спецучета УФСИН России по Курганской области в справке от 11 июня 2019 года ФИО1 14 декабря 2018 года (дата взятия под стражу по приговору суда) прибыл в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Курганской области, сведений о том, что проходил службу в правоохранительных органах не представил. На основании рапорта начальника отдела ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Курганской области от 06 марта 2019 года о том, что ФИО1 проходил службу в ВВ МВД РФ, осуществлены соответствующие запросы. Согласно поступившему 15 марта 2019 года ответу из военного комиссариата Курганской области, ФИО1 проходил службу в ВЧ № 6771 ВВ МВД РФ, в связи с чем, 01 апреля 2019 года ФИО1 был этапирован в распоряжение ГУФСИН России по Свердловской области на основании указания ФСИН России от 21 марта 2019 года № исх-03-19875. 08 мая 2019 года поступил ответ из ВЧ № 3111 Федеральной службы войск национальной гвардии РФ, в котором указано, что ФИО1 являлся военнослужащим и проходил службу с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ВЧ № ВВ МВД ФИО7, в воинском звании младший сержант, в должности командира 2 комендантского отделения 3 комендантского взвода 2 комендантской роты.

В соответствии с приговором Варгашинского районного суда Курганской области от 12 декабря 2018 года, с учетом изменений внесенных апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Курганского областного суда от 9 марта 2019 года, ФИО1 осужден за совершение преступлений, предусмотренных п.п. «а,в,г» ч. 3 ст. 163, п. «а» ч. 3 ст. 161, п.п. «а,г» ч. 2 ст. 161, п. «а» ч. 4 ст. 162, п. «а» ч. 4 ст. 162 Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании ч. 3 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 11 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

В соответствии с указанным приговором суда срок отбывания наказания ФИО1 исчислен с ДД.ММ.ГГГГ. На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации время фактически непрерывного содержания под стражей ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ включительно, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по день вступления приговора в законную силу зачтено в срок лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима. 

Местом регистрации и проживания ФИО1 до осуждения являлся адрес: 

<

адрес>

Факт прохождения административным истцом срочной службы по призыву в войсковой части 6771 и период прохождения данной службы сторонами не оспаривается, также подтверждается сведениями, содержащимися в военном билете АЕ 1625832 на имя ФИО1, выданного ДД.ММ.ГГГГ, учетно-послужной карточкой к военному билету АЕ 1625832, а также сведениями, представленными административным ответчиком УФСИН России по Курганской области (ответ Федеральной службы войск национальной гвардии РФ ВЧ 3111 от ДД.ММ.ГГГГ, ответ ФКУ «Военный комиссариат 

<

адрес>» военный комиссариат (Кетовского, Половинского и Притобольного районов Курганской области от ДД.ММ.ГГГГ, адресованные начальнику ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Курганской области).

В соответствии с Выпиской из единого государственного реестра юридических лиц от ДД.ММ.ГГГГ учредителем войсковой части 6771 является Министерство внутренних дел России, основным видом деятельности войсковой части является деятельность по обеспечению общественного порядка и безопасности.

Согласно п. 1 Положения о Министерстве внутренних дел Российской Федерации (утверждено Указом Президента РФ от ДД.ММ.ГГГГ №) и действовавшего на момент прохождения ФИО4 военной службы в 2008 году, Министерство внутренних дел Российской Федерации (МВД России) являлось федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел, а также по выработке государственной политики в сфере миграции.

При этом, органы, входящие в структуру МВД России подразделялись на две категории: 1) органы внутренних дел, служба в которых регулировалась Положением о службе в органах внутренних дел РФ, утвержденным постановлением ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ №. 

В соответствии с данным Положением граждане Российской Федерации, состоящие в должностях рядового и начальствующего состава органов внутренних дел или в кадрах Министерства внутренних дел Российской Федерации, которым в установленном настоящим Положением порядке присвоены специальные звания рядового и начальствующего состава органов внутренних дел, имели статус сотрудника органов внутренних дел Российской Федерации, 2) внутренние войска, которые в соответствии с Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 61-ФЗ "Об обороне" являлись одним из видов войск в Российской Федерации, статус которых определялся Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 27-ФЗ "О внутренних войсках Министерства внутренних дел Российской Федерации" 

Частью 1 ст. 2 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 27-ФЗ "О внутренних войсках Министерства внутренних дел Российской Федерации" установлено, что на внутренние войска возлагаются следующие задачи: участие совместно с органами внутренних дел Российской Федерации в охране общественного порядка, обеспечении общественной безопасности и режима чрезвычайного положения; участие в борьбе с терроризмом и обеспечении правового режима контртеррористической операции; охрана важных государственных объектов и специальных грузов.

При этом одним из полномочий внутренних войск, согласно ст. 18 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 27-ФЗ "О внутренних войсках Министерства внутренних дел Российской Федерации" относится участие совместно с органами внутренних дел в охране общественного порядка, обеспечение общественной безопасности и режима чрезвычайного положения. 

В соответствии со ст. 15 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 27-ФЗ "О внутренних войсках Министерства внутренних дел Российской Федерации" военная служба является разновидностью федеральной государственной службы. Она может исполняться, в соответствии с Федеральным законом "О воинской обязанности и военной службе", на добровольной основе и по призыву. Комплектование внутренних войск, согласно указанному закону, осуществляется путем поступления на военную службу по контракту, а также путем призыва на военную службу по экстерриториальному принципу.

Граждане, проходящие военную службу во внутренних войсках МВД России, являются военнослужащими и имеют статус, устанавливаемый Федеральным законом "О статусе военнослужащих". К военнослужащим относятся, в том числе военнослужащие, проходящие военную службу по призыву. 

Срочная служба во внутренних войсках Министерства внутренних дел являлась особым видом военной службы, имеющим иное правовое регулирование, а сотрудники органов внутренних дел имели иной правовой статус нежели военнослужащие внутренних войск.

В связи тем, что каких-либо ограничений в зависимости от прохождения службы по контракту или по призыву законом не установлено, судом в судебном заседании установлено, что истец проходил военную службу по призыву в войсковой части внутренних войск МВД России, имея статус военнослужащего, и мог не принимать участия в деятельности по обеспечению общественного порядка и безопасности, он подпадает под статус лица, проходившего определенный вид государственной службы, содержащегося в ч. 3 ст. 80 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, в связи с чем должен содержаться в отдельном исправительном учреждении.

Кроме того, Правилами внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденными Приказом Минюста от ДД.ММ.ГГГГ № (в редакции от ДД.ММ.ГГГГ) предусмотрено, что размещение по камерам осуществляется в соответствии с требованиями статьи 33 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 103-ФЗ.

Законодательство Российской Федерации определения правоохранительных органов и их перечня не содержит. Термин "правоохранительные органы" используется в контексте предмета регулирования конкретного закона или акта и его смысловое наполнение может быть и уже, и шире.

В соответствии ч. 2 ст. 33 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" приводит перечень лиц в целях раздельного содержания: "лица, являющиеся или являвшиеся судьями, адвокатами, сотрудниками правоохранительных органов, налоговой инспекции, таможенных органов, службы судебных приставов, учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, военнослужащими внутренних войск федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел, военнослужащими и сотрудниками войск национальной гвардии Российской Федерации". Если подозреваемым и обвиняемым бывшим военнослужащим внутренних войск обеспечивается раздельное содержание, то логично предположить такое же раздельное содержание для уже осужденных бывших военнослужащих внутренних войск МВД Российской Федерации.

Таким образом, прохождение военной службы во внутренних войсках МВД РФ, безотносительно ее срочного характера, является достаточным основанием для отнесения ФИО1 к категории лиц, являющихся бывшими работниками судов и правоохранительных органов. С учетом установленных обстоятельств по делу следует, что ФИО1, проходил службу во внутренних войсках МВД РФ, ему было присвоено воинское звание «младший сержант», в должности командира 2 комендантского отделения 3 комендантского взвода 2 комендантской роты, и имел официальный статус сотрудника правоохранительных органов. Помимо этого, в ч. 3 ст. 80 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации законодатель прямо указывает на возможность направления для отбывания наказания в исправительные учреждения для бывших: работников судов и правоохранительных органов и иных осужденных.

Руководствуясь статьями 175-180, 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Административные исковые требования административного истца Степаняна ФИО22 к Федеральной службе исполнения наказаний России, Федеральной службе исполнения наказаний Главное управление по Свердловской области, Федеральной службе исполнения наказаний Главное управление по Свердловской области Федеральное казенное учреждение Исправительная колония № 26, Федеральной службе исполнения наказаний Управление по Курганской области Федеральное казенное учреждение следственный изолятор №1, начальнику Федеральной службы исполнения наказаний Управление по Курганской области Федеральное казенное учреждение следственный изолятор №1, Федеральной службе исполнения наказаний Управление по Курганской области, о признании незаконными действий по избранию для отбывания наказания исправительного учреждения для бывших работников правоохранительных органов и судов, о принятии для отбывания наказания, возложении обязанности принятия решения о переводе в другое исправительное учреждение того же вида, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня составления мотивированного решения, то есть с 30 января 2020 года, путем подачи апелляционной жалобы через Тавдинский районный суд Свердловской области, вынесший решение. 

Решение составлено машинописным способом в совещательной комнате.

Мотивированное решение составлено 30 января 2020 года.

Председательствующий судья подпись Эйхман Л.А.