Дело № 2-987/2018 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

11 мая 2018 года Великий Новгород 

Новгородский районный суд Новгородской области в составе

председательствующего судьи Мисилиной О.В., 

при секретаре Яковлевой Н.Е., 

с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2,

рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ПАО СК «Росгосстрах» о взыскании стоимости восстановительного ремонта, штрафа, судебных расходов, 

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ПАО СК «Росгосстрах» о взыскании стоимости восстановительного ремонта, штрафа, судебных расходов. В обоснование заявленных требований указал, что 27 апреля 2017 года произошло дорожно-транспортное происшествие с участием транспортного средства истца «

<

данные изъяты>, и автомобиля 

<

данные изъяты>, под управлением водителя ФИО3 Указанный автомобиль без включения указателя левого поворота стал перестраиваться в левый ряд, по которому двигался автомобиль истца, в связи с чем, ФИО1 применил экстренное торможение для избежания столкновения с автомобилем «

<

данные изъяты>, что привело к съезду в левый кювет. Впоследствии экспертом обнаружены следы контакта на автомобиле истца с автомобилем 

<

данные изъяты>

В результате ДТП транспортному средству истца были причинены механические повреждения. 

Ответчик отказал в выплате страхового возмещения, не произвел осмотр поврежденного транспортного средства.

На основании изложенного, истец просил взыскать с ответчика сумму ущерба в размере 154033 руб. 67 коп., расходы на оплату услуг представителя в сумме 20000 руб. 00 коп., штраф.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, судом привлечены ФИО3, АО «ГСК «Югория». 

Определением Новгородского районного суда Новгородской области от 10 мая 2018 года прекращено производство по делу в части взыскания суммы 27600 руб. 00 коп. в связи с отказом истца от иска в названной части.

В судебном заседании представитель истец ФИО1 и представитель истца ФИО2 исковые требования поддержали по изложенным в иске основаниям. 

Представитель ответчика ПАО СК «Росгосстрах» в суд не явился, извещен надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела.

Третье лицо ФИО3 и представитель третьего лица АО «ГСК «Югория» в суд также не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

Дело рассмотрено в отсутствие указанных лиц на основании ст. 167 ГПК РФ.

Выслушав участников процесса, исследовав письменные материалы дела, допросив эксперта, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу ч. ч. 1 и 3 ст. 1079 ГК РФ обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании. 

В силу ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. При этом под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

В соответствии с п. 1 ст. 931 ГК РФ по договору страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, может быть застрахован риск ответственности самого страхователя или иного лица, на которое такая ответственность может быть возложена.

Согласно ч. 4 ст. 931 ГК РФ в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы. 

В судебном заседании установлено, что 27 апреля 2017 года 

<

адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого транспортное средство истца было повреждено.

Как следует из объяснений истца, он пытался обогнать двигавшийся впереди него в попутном направлении автомобиль 

<

данные изъяты>, под управлением водителя ФИО3, который без включения указателя поворота стал перестраиваться в левый ряд, где двигался автомобиль истца, в связи с чем, ФИО1 был вынужден применить экстренное торможение для избежания столкновения с автомобилем 

<

данные изъяты>, что привело к его съезду в левый кювет. 

В отношении истца вынесено определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении от 27 апреля 2017 года.

Решением заместителя начальника отдела ГИБДД 

<

данные изъяты> от 15 июня 2017 года указанное выше определение оставлено без изменения, а жалоба ФИО1 на него – без удовлетворения.

Истец обратился с заявлением о страховой выплате в ПАО СК «Росгосстрах», которое 02 августа 2017 года отказало в выплате страхового возмещения со ссылкой на то, что истец не является потерпевшим в результате ДТП, а, напротив, является виновным в ДТП лицом. 

По ходатайству истца и его представителя с целью устранения возникших противоречий в объяснениях участников ДТП по обстоятельствам ДТП, определением суда была назначена судебная автотехническая экспертиза.

Согласно выводам судебной экспертизы №, в представленных на экспертизу материалах гражданского дела (в частности в Акте осмотра транспортного средства №) не зафиксировано механических повреждений правого заднего крыла и правой задней двери автомобиля 

<

данные изъяты>, образовавшихся от контакта с автомобилем 

<

данные изъяты>, на которые в своих объяснениях ссылается водитель ФИО1, из чего можно заключить, что данные повреждения отсутствовали, соответственно, контакта между автомобилями не было.

Зафиксированные в материалах гражданского дела повреждения дисков правых колес автомобиля 

<

данные изъяты>, в виде деформации, не могли образоваться при движении ТС по относительно ровной обочине, на которой зафиксированы оставленные данными колесами следы. Таким образом, либо автомобиль 

<

данные изъяты> до съезда за пределы проезжей части произвел наезд на выбоину обозначенную позицией № на схеме места совершения административного правонарушения, как это следует из версии водителя автомобиля 

<

данные изъяты> ФИО3, где и получил повреждения колесных дисков, либо данные повреждения к заявленному ДТП отношения не имеют.

Автомобиль 

<

данные изъяты> оборудован системой курсовой устойчивости, занос данного ТС при применении водителем экстренного торможения без воздействия на рулевое управление, в условиях сухого асфальтобетонного покрытия технически исключен. Версия водителя ФИО1 в части того, что его вынесло с проезжей части вследствие примененного экстренного торможения технически несостоятельна. Выезд автомобиля 

<

данные изъяты> за пределы проезжей части был обусловлен воздействием водителя ФИО1 на рулевое управление, как это и следует из его первоначальной версии.

Траекторию движения автомобилей характеризуют следы колес. Поскольку в представленных на экспертизу материалах не зафиксировано следов колес автомобиля 

<

данные изъяты>, установить траекторию его движения экспертным путем не представляется возможным. Соответственно, не представляется возможным установить, выезжал ли водитель ФИО3 на полосу встречного движения, создав при этом опасность водителю ФИО1 (по версии ФИО1) или нет (по версии Филиппова А.Г). Поскольку в этой части версии обоих водителей технически состоятельны, они обе исследовались при решении вопросов о соответствии действий водителей требованиям ПДД РФ.

По версии водителя автомобиля 

<

данные изъяты> ФИО1, водитель автомобиля 

<

данные изъяты> ФИО3 в процессе его обгона сместился влево на полосу встречного движений, создав опасность для движения.

При данном развитии исследуемой дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля 

<

данные изъяты> ФИО3 должен был действовать в соответствии с требованиями п. 8.1 и п.11.3 ПДД РФ. С технической точки зрения это означает, что водитель ФИО3, прежде чем сместиться влево на полосу встречного движения, обязан был включить сигнал левого поворота и непосредственно перед маневром убедиться в его безопасности.

Действия водителя ФИО3 с технической точки зрения не соответствовали требованиям п. 8.1 и п. 11.3 ПДД РФ, данные несоответствия с технической точки зрения находятся в причинной связи с фактом ДТП.

При данном развитии исследуемой дорожно-транспортной ситуации водитель а/м 

<

данные изъяты> ФИО1 должен был действовать в соответствии с требованиями п. 10.1 часть 2 ПДД РФ. То есть водитель ФИО1 при возникновении опасности для движения должен был применить торможение. Маневр или объезд помехи во избежание ДТП Правилами дорожного движения РФ не регламентированы. Кроме того, в соответствии с требованиями п. 8.1 ПДД РФ, любой выполняемый водителем маневр должен быть безопасен.

Поскольку водитель ФИО1 при возникновении опасности для движения помимо мер к снижению скорости применил небезопасный маневр влево (в направлении левого края дороги), при этом контакта с создавшим опасность для движения автомобилем 

<

данные изъяты> не было, его действия с технической точки зрения не соответствовали требованиям п. 10.1 часть 2 и п. 8.1 Правил. Между поворотом водителем ФИО1 рулевого колеса влево и выездом его ТС за пределы проезжей части имеется прямая техническая связь, то есть при полном и своевременном выполнении требований п. 10.1 часть 2 ПДД РФ (при своевременном применении торможения в пределах своей полосы движения) ДТП в том виде, в котором оно имело место (отсутствие контакта с автомобилем 

<

данные изъяты>, съезд в кювет) исключалось. В то же время при полном и своевременном выполнении водителем ФИО1 требований ПДД РФ следовало ожидать столкновения автомобиля 

<

данные изъяты> с автомобилем 

<

данные изъяты> на проезжей части.

При данном развитии исследуемой дорожно-транспортной ситуации и опасная и аварийная ситуация были созданы действиями водителя автомобиля «Тойота Камри» ФИО3

По версии водителя автомобиля 

<

данные изъяты>» г.р.з. ФИО3, он двигался прямолинейно в пределах своей полосы, на полосу встречного движения не выезжал, опасности для движения водителю ФИО1 не создавал.

При данном развитии исследуемой дорожно-транспортной ситуации водитель а/м 

<

данные изъяты> ФИО1 должен был действовать в соответствии с требованиями п. 10.1 часть 1 и п. 9.10 ПДД РФ. Его действия с технической точки зрения не соответствовали данным требованиям Правил и находятся в причинной связи с имевшим место ДТП.

Техническая возможность у водителя ФИО1 избежать потери контроля за движением автомобиля и выезда за пределы проезжей части, полностью зависела от его действий по управлению своим ТС и выполнению им вышеуказанных требований Правил. То есть, при полном и своевременном их выполнении он мог не допустить имевшего место ДТП.

Водитель автомобиля 

<

данные изъяты> ФИО3 не мог влиять на развитие исследуемой дорожно-транспортной ситуации и в его действиях каких-либо несоответствий требованиям ПДД РФ, которые бы находились в причинной связи с фактом ДТП, с технической точки зрения не усматривается.

При данном развитии исследуемой дорожно-транспортной ситуации и опасная и аварийная ситуация были созданы действиями водителя автомобиля 

<

данные изъяты> ФИО1

Заключение судебной экспертизы суд признает обоснованным и принимает в качестве доказательства по делу, поскольку экспертное исследование проведено на основании материалов дела, заключение соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ, дано специалистом, имеющим соответствующую квалификацию, а также необходимый опыт работы, и сомнений у суда не вызывает. Кроме того, эксперт 

<

данные изъяты> поддержал в судебном заседании данное им заключение.

При определении степени вины каждого из водителей суд исходит из обстоятельств произошедшего ДТП, наличие возможности у ФИО1 при совершении маневра обгона впереди идущего транспортного средства определить характер движения транспортного средства под управлением ФИО3 и оценить ситуацию на дороге как опасную, механизма повреждений транспортного средства истца, а потому считает, что степень вины каждого из водителей в причинении вреда одинакова, и, по мнению суда, соответствует 50 % - у водителя ФИО1 и 50 % - у водителя ФИО3

В соответствии с экспертным заключением №, стоимость восстановительного ремонта автомобиля без учета износа составит 278106 руб. 47 коп., и с учетом износа – 154033 руб. 67 коп.

В связи с тем, что указанное заключение не оспорено сторонами, составлено специалистом, имеющим соответствующую квалификацию в данной области, суд исходит из суммы ущерба, причиненного в результате ДТП, установленной в данном заключении.

Поскольку истцом не оспаривался тот факт, что повреждения дисков колеса могли образоваться при иных обстоятельствах, суд считает установленным, что сумма ущерба от ДТП, причиненного истцу без учета стоимости восстановительного ремонта дисков в размере 27600 руб. 00 коп., составит 126433 руб. 67 коп. (154033 руб. 67 коп. - 27600 руб. 00 коп.). 

Исходя из изложенного, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию сумма ущерба в размере 63216 руб. 83 коп. (126433 руб. 67 коп. : 2 = 63216 руб. 83 коп.).

Поскольку ПАО СК «Росгосстрах» свои обязательства по выплате страхового возмещения в полном объеме своевременно не исполнило, допустив тем самым нарушение прав истца, с ответчика подлежит взысканию штраф, в силу п. 3 ст. 16.1 Федерального закона от 25.04.2002 N 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», исходя из суммы несвоевременно выплаченного страхового возмещения. Размер штрафа составит 31608 руб. 41 коп. (63216 руб. 83 коп. : 2).

В соответствии со ст. 100 ГПК РФ с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы на оплату услуг представителя в сумме 3000 руб. 00 коп., пропорционально удовлетворенным требованиям, а также определенные судом с учетом сложности рассматриваемого дела, объема оказанных представителем услуг, принципа разумности.

Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по оплате расходов на производство судебной экспертизы, пропорционально удовлетворенным исковым требованиям, в размере 8790 руб. 00 коп. (17580 руб. 00 коп. : 2).

С учетом удовлетворения исковых требований, согласно положениям ст. 103 ГПК РФ, с ответчика в местный бюджет следует взыскать государственную пошлину в сумме 2096 руб. 50 коп.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

решил:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично. 

Взыскать с ПАО СК «Росгосстрах» в пользу ФИО1 страховое возмещение в сумме 63216 руб. 83 коп., штраф в сумме 31608 руб. 41 коп., расходы на оплату услуг представителя в сумме 3000 руб. 00 коп., расходы по оплате судебной экспертизы в сумме 8790 руб. 00 коп.

В удовлетворении остальных исковых требований отказать.

Взыскать с ПАО СК «Росгосстрах» в местный бюджет государственную пошлину 2046 руб. 91 коп.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Новгородского областного суда через Новгородский районный суд Новгородской области в течение месяца со дня составления мотивированного решения, с 15 мая 2018 года.

Председательствующий О. В. Мисилина

Мотивированное решение составлено 18 мая 2018 года.