Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

03 июля 2018 года Кировский районный суд г. Астрахани в составе:

председательствующего судьи Г.К. Шамшутдиновой

при секретаре А.П. Шевченко, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению судебного пристава- исполнителя Кировского РОСП г. Астрахани УФССП России по Астраханской области к ФИО1, ФИО2 о признании сделки недействительной в части, применении последствий недействительности ничтожной сделки, 

У С Т А Н О В И Л:

Судебный пристав- исполнитель Кировского РОСП УФССП России г. Астрахани по Астраханской области обратился в суд с иском, указав, что решением Кировского районного суда г. Астрахани от 24 октября 2016 года удовлетворены исковые требования по делу №2-5232/2016, обращено взыскание на 1/3 долю жилого помещения, расположенного по адресу: г

<

адрес>, принадлежащую ФИО1, путем продажи с публичных торгов в пользу ФИО3.

Определением Кировского районного суда г. Астрахани от 26 апреля 2017 года произведена замена стороны в обязательстве со ФИО3 на ФИО4.

Размер установленных решением суда непогашенных денежных обязательств ФИО1 перед истцом ФИО4 на дату заключения оспариваемой сделки 23 января 2018 года составляет 1300000 рублей.

На основании решения Кировского районного суда г. Астрахани выдан исполнительный лист, на основании которого Кировским РОСП УФССП России по Астраханской области 30 мая 2017 года возбуждено исполнительное производство №88044/17/30001-ИП об обращении взыскания на 1/3 долю жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

...> принадлежащую ФИО1 путем продажи с публичных торгов 

24 июля 2017 года в рамках исполнительного производства №88044/17/30001-ИП от 30 мая 2017 года в присутствии понятых произведен арест имущества должника ФИО1 - 1/3 доля жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес>. Арестованное имущество оставлено на ответственное хранение должнику ФИО1.

11 сентября 2017 года на основании заключения специалиста о рыночной стоимости арестованного имущества произведена оценка арестованного имущества, стоимость которого составила 543675 рублей.

04 декабря 2017 года сособственникам 2/3 жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

...> ФИО5 и ФИО6 направлено предложение о приобретении арестованного имущества по цене 543657 рублей; получено ФИО6 15 декабря 2017 года, ФИО5 за заказной корреспонденцией не явилась.

15 января 2018 года судебным приставом-исполнителем Кировского РОСП УФССП России по Астраханской области вынесено постановление о направлении арестованного имущества на реализацию.

29 января 2018 года стало известно, что собственником арестованного имущества ФИО5, действующей за себя и по доверенности за должника ФИО1, 23 января 2018 года заключен договор купли-продажи квартиры с ФИО2, в том числе и в отношении арестованной 1/3 доли квартиры, принадлежащей ФИО1.

Поскольку сделка в отношении 1/3 доли квартиры, принадлежащей ФИО1, была совершена в отношении арестованного имущества, на которое вступившим в законную силу решением суда обращено взыскание в пользу ФИО4 она является ничтожной. Денежные средства, вырученные от сделки, на погашение задолженности ФИО1 перед ФИО4 не направлены.

Заключение указанной сделки существенно нарушает права взыскателя ФИО4, поскольку создает препятствия для исполнения решения Кировского районного суда г. Астрахани от 24 октября 2016 года и делает невозможным удовлетворение части требований ФИО4 к ФИО1 за счет арестованного имущества.

Реализация имущества, принадлежащего ФИО1, произведена не по рыночной стоимости - 350000 рублей, тогда как рыночная стоимость указанной доли составляет 543657 рублей. В п. 10 договора содержится ложное положение, что на момент заключения сделки предмет купли-продажи не находится под арестом.

Ничтожная сделка не влечет правовых последствий кроме последствий ее ничтожности.

Последствием заключения ничтожной сделки является двухсторонняя реституция, и именно приведение сторон сделки в первоначальное положение.

Истец просит суд, с учетом увеличения исковых требований признать недействительной сделку, заключенную 23 января 2018 года, между ФИО1 и ФИО2 в части реализации 1/3 доли указанной квартиры, применить последствия недействительности ничтожной сделки, обязать ФИО1 возвратить ФИО2 полученные по сделке денежные средства в размере 350000 рублей, обязать ФИО2 возвратить ФИО1 1/3 долю квартиры.

В судебном заседании судебный пристав-исполнитель ФИО7, а впоследствии ФИО8, представитель судебного пристава-исполнителя Кировского РОСП УФССП России г. Астрахани по Астраханской области ФИО9 исковые требования поддержали. 

Ответчик ФИО2, ее представитель ФИО10 исковые требования не признали.

Третье лицо ФИО4 с доводами иска согласился.

Ответчик ФИО1, третьи лица ФИО6, ФИО11 В судебное заседание не явились, надлежаще извещены, причины не явки суду не известны. У ФИО2 имеется доверенность от ФИО1, выданная 23 января 2018 года.

Выслушав явившихся лиц, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с п.1 ч.1 ст.8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают: из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

Граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права (ч.1 ст.9 Гражданского кодекса Российской Федерации ).

В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно абзацу 1 пункта 2 названной нормы требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (статья 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, сделка с недвижимым имуществом, является оспоримой.

Согласно положениям ст.180 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительность части сделки не влечет недействительности прочих ее частей, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной ее части.

Судом в рамках рассмотрения дела выяснялся вопрос о том, был бы заключен спорный договор без включения ее части, признаваемой в данном споре недействительной.

Ответчик ФИО2 сначала указала, что не приобретала бы часть квартиры, а затем представила письменное заявление о том, что согласна на рассмотрение требований о признании недействительной части сделки.

Часть 2 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает право собственника по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии с частью 1 статьи 64 Федерального закона «Об исполнительном производстве» исполнительными действиями являются совершаемые судебным приставом-исполнителем в соответствии с настоящим Федеральным законом действия, направленные на создание условий для применения мер принудительного исполнения, а равно на понуждение должника к полному, правильному и своевременному исполнению требований, содержащихся в исполнительном документе.

Как разъяснено в пункте 42 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2015 г. № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства» перечень исполнительных действий, приведенный в части 1 статьи 64 Закона об исполнительном производстве, не является исчерпывающим, и судебный пристав-исполнитель вправе совершать иные действия, необходимые для своевременного, полного и правильного исполнения исполнительных документов (пункт 17 части 1 названной статьи), если они соответствуют задачам и принципам исполнительного производства (статьи 2 и 4 Закона об исполнительном производстве), не нарушают защищаемые федеральным законом права должника и иных лиц.

Так, в частности, Пленум Верховного Суда Российской Федерации в абзаце 2 пункта 63 указанного постановления признал за судебным приставом-исполнителем право наряду с кредитором должника (взыскателем) в судебном порядке требовать выдела доли должника в натуре из общей собственности и обращения на нее взыскания.

Кроме того, частью 1 статьи 77 Федерального закона «Об исполнительном производстве» предусмотрено право судебного пристава-исполнителя на предъявление в суд иска об обращении взыскания на имущество должника, находящееся у третьих лиц.

Согласно приведенным выше нормам права и акту их толкования на службу судебных приставов возложена обязанность принимать любые не противоречащие закону меры для обеспечения принудительного исполнения судебных актов, актов других органов и должностных лиц.

Таким образом, судебный пристав-исполнитель для защиты своего законного интереса в период исполнительного производства вправе обратиться в суд с требованием о признании сделки в отношении арестованного имущества недействительной. Судом установлено, что заочным решением Кировского районного суда г. Астрахани от 24 октября 2016 года частично удовлетворены исковые требования ФИО3 к ФИО1, обращено взыскание на 1/3 долю жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес>, принадлежащую ФИО1 на основании договора передачи от 25 июля 2001г. на праве собственности, номер государственной регистрации 30-01/01-48/2001-1468, путем продажи с публичных торгов.

Определением Кировского районного суда г. Астрахани от 26 апреля 2017 года произведена замена стороны в обязательстве со ФИО3 на ФИО4.

30 мая 2017 года судебным приставом-исполнителем Кировского РОСП УФССП России по Астраханской области возбуждено исполнительное производство №88044/17/30001-ИП об обращении взыскания на 1/3 долю жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

...> принадлежащую ФИО1, путем продажи с публичных торгов. 

24 июля 2017 года в рамках исполнительного производства №88044/17/30001-ИП судебным приставом - исполнителем ФИО7 составлен акт о наложении ареста (описи имущества) должника ФИО1 - 1/3 доли жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес>. Как указано в акте, арестованное имущество оставлено на ответственное хранение должнику ФИО1. 

Однако ФИО1, как и иные совладельцы квартиры, проживали за пределами Астраханской области, о чем судебному приставу-исполнителю было известно, акт о наложении ареста никому не направлялся. 

11 сентября 2017 года на основании заключения специалиста о рыночной стоимости арестованного имущества произведена оценка указанного имущества, стоимость которого составила 543675 рублей.

04 декабря 2017 года сособственникам 2/3 жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес> ФИО5 и ФИО6 (в Ульяновскую область и Ставропольский край соответственно) направлено предложение о приобретении арестованного имущества по цене 543657 рублей, которое получено ФИО6 15 декабря 2017 года; ФИО5 за заказной корреспонденцией не явилась.

15 января 2018 года судебным приставом-исполнителем Кировского РОСП УФССП России по Астраханской области вынесено постановление о направлении арестованного имущества на реализацию.

23 января 2018 года собственником арестованного имущества ФИО5, действующей за себя и по доверенности за должника ФИО1, заключен договор купли-продажи квартиры с ФИО2, в том числе и в отношении 1/3 доли квартиры, принадлежащей ФИО1.

В п. 10 договора указано, что на момент заключения сделки предмет купли-продажи не находится под арестом.

При совершении сделки ФИО2 получила выписку из ЕГРН от 30 ноября 2017 года, из которой следовало, что каких-либо обременений (арестов, залогов и иных запретов) на данный объект не зарегистрировано.

После регистрации перехода права собственности на объект недвижимости в полученной выписке из ЕГРН от 29 января 2018 года никаких обременений зарегистрировано не было.

Согласно ч.1 ст.80 Закона об исполнительном производстве судебный пристав-исполнитель в целях обеспечения исполнения исполнительного документа, содержащего требования об имущественных взысканиях, вправе, в том числе и в течение срока, установленного для добровольного исполнения должником содержащихся в исполнительном документе требований, наложить арест на имущество должника. 

Арест в качестве исполнительного действия может быть наложен судебным приставом-исполнителем в целях обеспечения исполнения исполнительного документа, содержащего требования об имущественных взысканиях (пункт 7 части 1 статьи 64, часть 1 статьи 80 Закона об исполнительном производстве).

Перечень исполнительных действий, приведенный в части 1 статьи 64 Закона об исполнительном производстве, не является исчерпывающим, и судебный пристав-исполнитель вправе совершать иные действия, необходимые для своевременного, полного и правильного исполнения исполнительных документов (пункт 17 части 1 названной статьи), если они соответствуют задачам и принципам исполнительного производства (статьи 2 и 4 Закона об исполнительном производстве), не нарушают защищаемые федеральным законом права должника и иных лиц. К числу таких действий относится установление запрета на распоряжение принадлежащим должнику имуществом (в том числе запрета на совершение в отношении него регистрационных действий).

Запрет на распоряжение имуществом налагается в целях обеспечения исполнения исполнительного документа и предотвращения выбытия имущества, на которое впоследствии может быть обращено взыскание, из владения должника в случаях, когда судебный пристав-исполнитель обладает достоверными сведениями о наличии у должника индивидуально-определенного имущества, но при этом обнаружить и/или произвести опись такого имущества по тем или иным причинам затруднительно (например, когда принадлежащее должнику транспортное средство скрывается им от взыскания) (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17 ноября 2015 года № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства»).

Постановление о наложении запрета на распоряжение имуществом судебный пристав-исполнитель обязан направить в соответствующие регистрирующие органы.

В соответствии с пунктом 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации в действующей редакции за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с пунктом 2 той же статьи сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Истцом в рамках данного дела оспаривается совершенная ответчиками сделка по основаниям, нарушения запрета на распоряжение имуществом.

Согласно части 1 статьи 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная с нарушением запрета или ограничения распоряжения имуществом, вытекающих из закона, в частности из законодательства о несостоятельности (банкротстве), ничтожна в той части, в какой она предусматривает распоряжение таким имуществом (статья 180).

Сделка, совершенная с нарушением запрета на распоряжение имуществом должника, наложенного в судебном или ином установленном законом порядке в пользу его кредитора или иного управомоченного лица, не препятствует реализации прав указанного кредитора или иного управомоченного лица, которые обеспечивались запретом, за исключением случаев, если приобретатель имущества не знал и не должен был знать о запрете (часть 2).

Согласно разъяснениям, данным в п.94 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по смыслу пункта 2 статьи 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная в нарушение запрета на распоряжение имуществом должника, наложенного судом или судебным приставом-исполнителем, в том числе в целях возможного обращения взыскания на такое имущество, является действительной. Ее совершение не препятствует кредитору или иному управомоченному лицу в реализации прав, обеспечивающихся запретом, в частности, посредством подачи иска об обращении взыскания на такое имущество (пункт 5 статьи 334, 348, 349 Гражданского кодекса Российской Федерации ).

В силу положений пункта 2 статьи 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае распоряжения имуществом должника с нарушением запрета права кредитора или иного управомоченного лица, чьи интересы обеспечивались арестом, могут быть реализованы только в том случае, если будет доказано, что приобретатель имущества знал или должен был знать о запрете на распоряжение имуществом должника, в том числе не принял все разумные меры для выяснения правомочий должника на отчуждение имущества 

С момента внесения в соответствующий государственный реестр прав сведений об аресте имущества признается, что приобретатель должен был знать о наложенном запрете (статья 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации ).

Осведомленность должника об аресте отчужденного имущества не является обстоятельством, которое имеет значение для решения вопроса об истребовании имущества у приобретателя. Само по себе размещение судебного акта в сети «Интернет» не означает, что приобретатель является недобросовестным (п.95 Постановления ).

Как выяснено судом, никаких запретов на распоряжение спорным имуществом судебным приставом-исполнителем не выносилось, соответственно, никакого постановления о наложении запрета на распоряжение имуществом судебный пристав-исполнитель в регистрирующий орган не направлял.

Как было указано, при совершении сделки ФИО2 получила выписку из ЕГРН от 30 ноября 2017 года, из которой следовало, что каких-либо обременений (арестов, залогов и иных запретов) на данный объект не зарегистрировано.

После регистрации перехода права собственности на объект недвижимости в полученной выписке из ЕГРН от 29 января 2018 года никаких обременений зарегистрировано не было.

Соответственно, препятствий у покупателя ФИО2 на приобретение квартиры не имелось и недобросовестность покупателя не установлена. 

Само по себе совершение оспариваемой сделки в период исполнения решения Кировского суда г.Астрахани по делу № 2-5232/2016 не может свидетельствовать о ничтожности договора.

Исходя из изложенного, суд не находит оснований для удовлетворения требований истца.

Руководствуясь ст.ст.194,196-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований судебного пристава- исполнителя Кировского РОСП г. Астрахани УФССП России по Астраханской области к ФИО1, ФИО2 о признании сделки недействительной в части, применении последствий недействительности ничтожной сделки отказать.

Решение может быть обжаловано в Астраханский областной суд в течение месяца.

Судья: