Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

9 декабря 2019 года город Усолье-Сибирское

Усольский городской суд Иркутской области в составе судьи Зандановой С.Г.

при секретаре судебного заседания Терехиной О.А.

с участием истца ФИО1, его представителя – адвоката Богданова А.К., действующего по ордеру,

ответчика ФИО2, её представителя ФИО3, действующего по доверенности,

представителя ответчика администрации МР УРМО ФИО4, действующей по доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2190/2019 по иску ФИО1 к ФИО2, администрации муниципального района Усольского районного муниципального образования о признании договора о передаче квартиры в собственность граждан недействительным, о признании права на приобретение в собственность жилого помещения в размере ? доли,

у с т а н о в и л:

в обоснование исковых требований истец указал, что в соответствии с ордером от 04 июня 1991 года № 1202 серия А квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес>, р.

<

адрес> была предоставлена семье истца и ответчика. ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ года по ДД.ММ.ГГГГ он проживал в спорном жилом помещении, а затем по договоренности с членами семьи выехал в иные жилые помещения. Был снят с регистрационного учета ДД.ММ.ГГГГ. 

29 мая 2019 года решением Усольского городского суда его исковые требования о признании права пользования жилым помещением, устранении препятствий в пользовании жилым помещением, вселении в спорное жилое помещение удовлетворены. 

В ходе рассмотрения гражданского дела ему стало известно, что 21.03.2012 был заключен договор на передачу квартиры (дома) в собственность граждан Усольского района от 21.03.2012 между администрацией муниципального района Усольского районного муниципального образования (далее по тексту МР УРМО) и ФИО2, которая впоследствии стала единоличным собственником квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, р.

<

адрес>. 

С ответчиком обсуждался вопрос о приватизации спорного жилого помещения. Однако это был лишь разговор, который, как он полагал, ничем не закончился. О том, что произошла приватизация спорного жилого помещения без его участия, ему известно не было, заявления об отказе либо о согласии с приватизацией он не писал. 

С учетом уточнения предмета иска просил признать договор от 21.03.2012 о передаче спорной квартиры в собственность ФИО2 частично недействительным, признать за ним право на приобретение в безвозмездную собственность спорного жилого помещения и признать за ним право собственности в размере ? доли. 

В судебном заседании истец поддержала исковые требования.

Представитель истца требования истца поддержал.

Ответчик ФИО2 возражала по заявленному иску, просила отказать в удовлетворении исковых требований в связи с пропуском срока исковой давности, пояснив, что истец ФИО1 знал о существовании договора приватизации, заявление об отказе от приватизации он написал, в связи с чем, и был заключен оспариваемый договор. 

Представитель ответчика ФИО3 просил применить последствия пропуска срока исковой давности, полагая, что истец был осведомлен об обстоятельствах заключения договора приватизации в 2012 году, о чем указал в рассматриваемом исковом заявлении, а также утверждал это и в ходе судебного разбирательства по предыдущему делу.

Представитель ответчика администрации МР УРМО ФИО4 в судебном заседании возражала по заявленным требованиям в связи с пропуском истцом срока исковой давности, также просила применить последствия пропуска срока исковой давности.

Заслушав объяснения сторон, исследовав и оценив с учетом положений статьи 67 Гражданского процессуального кодекса РФ (далее по тексту ГПК РФ) представленные сторонами доказательства, суд находит исковые требования подлежащими удовлетворению частично по следующим основаниям.

Согласно договору на передачу квартиры (дома) в собственность граждан Усольского района от 21.03.2012 администрация муниципального района Усольского районного муниципального образования (собственник) передал в единоличную собственность ФИО2 (гражданин) в единоличную собственность жилую квартиру, состоящую 

<

данные изъяты>, по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес> 

<

адрес> (л.д. 11-12).

Из свидетельства о государственной регистрации права от 02.05.2012, выданного Управлением Росреестра, собственником квартиры, назначение: 

<

данные изъяты>, адрес объекта: 

<

адрес>, р.

<

адрес>, является ФИО2 (л.д.47). 

Согласно части 1 статьи 196 Гражданского кодекса РФ (далее по тексту ГК РФ) общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно правовой позиции, выраженной Верховным Судом Российской Федерации в пункте 57 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", течение срока исковой давности по искам, направленным на оспаривание зарегистрированного права, начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о соответствующей записи в ЕГРП. 

Вместе с тем, поскольку сама по себе запись в ЕГРП о праве или обременении недвижимого имущества не означает, что со дня ее внесения в ЕГРП лицо знало или должно было знать о нарушении права, постольку момент начала течения срока исковой давности по заявленным требованиям может определяться исходя из обстоятельств конкретного дела. 

Доводы истца о том, что об обстоятельствах заключения договора на приватизацию жилого помещения он узнал в ходе рассмотрения гражданского дела №2-297/2019, суд находит обоснованными. 

Вступившим в законную силу решением Усольского городского суда от 20 мая 2019 года по вышеуказанному гражданскому делу по иску ФИО2 к ФИО1 о признании утратившим право пользовании жилым помещением, по встречному иску ФИО1 к ФИО2 о признании право пользования жилым помещением, устранении препятствий в пользовании жилым помещении, вселении, в удовлетворении первоначальных исковых требований отказано, встречные исковые требования удовлетворены. Апелляционным определением Иркутского областного суда решение суда оставлено без изменения (л.д. 51-55, 57-61). 

Как видно из содержания данного решения, требование ФИО1 о признании права пользования спорным жилым помещением удовлетворено по двум основаниям: 1. в связи с тем, что его выезд из спорного жилого помещения в 2012 году носил вынужденный и временный характер в силу сложившихся между сторонами неприязненных отношений; 2. В связи с тем, что в силу части 4 Федерального Закона «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» за ним сохраняется право пользования приватизированным жилым помещением, если он отказался от участия в приватизации.

Апелляционным определением Иркутского областного суда установлено, что право пользования жилым помещением истцом не утрачено, так как в силу сложившихся отношений между сторонами и по договоренности между ними он выехал в другое жилое помещение, принадлежащее ФИО2, затем в жилое помещение, принадлежавшее его дочери, откуда был выселен по решению Усольского городского суда в 2018 году. В настоящее время он иного жилого помещения в пользовании не имеет.

Из содержания приведенных выше судебных актов следует, что истец о наличии договора приватизации спорного жилого помещения и обстоятельствах его заключения без его письменного отказа от участия в приватизации узнал в ходе судебного разбирательства по делу № 2-297/2019.

Ссылка ответчицы на то, что во встречном исковом заявлении ФИО5 указал о своей осведомленности по поводу договора приватизации, несостоятельна.

Как усматривается из текста встречного искового заявления от 09.01.2019, подписанного ФИО1, он указал дословно «не вижу альтернативы обращению в суд для признания права пользования квартирой, где я участвовал в приватизации в марте 2012 года» (л.д.152).

Из объяснений истца и его представителя Богданова А.К., который оказывал истцу правовую помощь в составлении встречного искового заявления, видно, что данное выражение появилось, поскольку в первоначальном исковом заявлении ФИО2 было указано на то, что ФИО1 отказался от участия в приватизации, поэтому она, поскольку семейные отношения между ними были прекращены, просила его право пользования жилым помещением признать прекращенным.

Ссылку представителя истца Богданова А.К. на то, что ФИО1 был вправе по своему усмотрению выбрать способ защиты права, суд признает обоснованной.

Как следует из правовой позиции Конституционного суда РФ, выраженной в определении от 17.07.2014 N 1583-О, в силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности только истец определяет, защищать ему или нет свое нарушенное или оспариваемое право (часть первая статьи 4 ГПК Российской Федерации), к кому предъявлять иск (пункт 3 части второй статьи 131 ГПК Российской Федерации) и в каком объеме требовать от суда защиты (часть третья статьи 196 ГПК Российской Федерации). Вследствие этого суд обязан разрешить дело по тому иску, который предъявлен истцом, и только в отношении того ответчика, который указан истцом, за исключением случаев, прямо определенных в законе.

Выбирая способ защиты своего права в предыдущем гражданском деле, исходя из обстоятельств, изложенных ФИО2 в первоначальном исковом заявлении, истец был вправе защищать свое право путем требования о признании за ним права пользования спорным жилым помещением и вселения. Законом не ограничено его право на предъявление иного требования, связанного с его правом на приобретение в свою собственность занимаемого жилого помещения путем оспаривания рассматриваемого договора приватизации.

Достаточных и достоверных доказательств осведомленности истца с 2012 года об обстоятельствах заключения договора приватизации спорного жилого помещения ФИО2 суду не представлено. А потому доводы ответчиков о пропуске истцом срока исковой давности необоснованны. В данном случае срок исковой давности следует исчислять с момента, когда ему стало известно об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной, а именно о приватизации спорного жилого помещения в отсутствие его письменного отказа от участия в приватизации. Эти обстоятельства ему стали известны в ходе судебного разбирательства по делу № 2-297/2019, то есть с ноября 2018 года, когда исковое заявление ФИО2 поступило в суд. Рассматриваемое исковое заявление ФИО1 поступило в суд 06.08.2019, следовательно, срок исковой давности им не пропущен.

В соответствии с частью 1 статьи 69 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее по тексту ЖК РФ) к членам семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма относятся проживающие совместно с ним его супруг, а также дети и родители данного нанимателя. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы признаются членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, если они вселены нанимателем в качестве членов его семьи и ведут с ним общее хозяйство. В исключительных случаях иные лица могут быть признаны членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма в судебном порядке.

В силу части 2 статьи 69 ЖК РФ члены семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма имеют равные с нанимателем права и обязанности. Дееспособные и ограниченные судом в дееспособности члены семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма несут солидарную с нанимателем ответственность по обязательствам, вытекающим из договора социального найма.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 августа 1993 г. N 8 "О некоторых вопросах применения судами Закона Российской Федерации "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации", в случае возникновения спора по поводу правомерности договора передачи жилого помещения, в том числе и в собственность одного из его пользователей, этот договор, а также свидетельство о праве собственности по требованию заинтересованных лиц могут быть признаны судом недействительными по основаниям, установленным гражданским законодательством для признания сделки недействительной.

В соответствии со статьей 1 Закона Российской Федерации от 4 июля 1991 г. N 1541-1 "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" (в редакции от 15.05.2001, действовавшей на время заключения оспариваемого договора), приватизация жилья - бесплатная передача в собственность граждан Российской Федерации на добровольной основе занимаемых ими жилых помещений в государственном и муниципальном жилищном фонде, а для граждан Российской Федерации, забронировавших занимаемые жилые помещения, - по месту бронирования жилых помещений.

Статьей 2 Закона Российской Федерации от 4 июля 1991 г. N 1541-1 "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" установлено, что граждане, занимающие жилые помещения в домах государственного и муниципального жилищного фонда, включая жилищный фонд, находящийся в полном хозяйственном ведении предприятий или оперативном управлении учреждений (ведомственный фонд), по договору найма или аренды, вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи приобрести эти помещения в собственность, в том числе совместную, долевую, на условиях, предусмотренных настоящим Законом, иными нормативными актами Российской Федерации и республик в составе Российской Федерации.

Передача жилых помещений в собственность граждан оформляется договором передачи, заключаемым органами государственной власти или органами местного самоуправления поселений, предприятием, учреждением с гражданином, получающим жилое помещение в собственность в порядке, установленном законодательством.

Из содержания указанных норм следует, что приватизация занимаемых жилых помещений в государственном и муниципальном жилищном фонде осуществляется на добровольной основе, и наличие согласия всех лиц, проживающих в жилом помещении, является обязательным условием для заключения договора приватизации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

За исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Как следует из ордера от 04 июня 1991 года № 1202 серия А, нанимателем жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес>, являлась ФИО2. В качестве членов семьи нанимателя в ордер включены: ФИО1 – муж, ФИО6 – дочь, ФИО7 – сын, ФИО7 – сын (л.д. 23). 

Из уведомлений Управления Росреестра по Иркутской области от 20.11.2019 № КУВИ-001/2019-28196603 следует, что в регистрационное дело в отношении объекта недвижимого имущества кадастровый (данные изъяты) заявления членов семьи нанимателя, договор социального найма или ордер в отношении объекта недвижимости не предоставлялся (л.д.117-118). 

Как установлено выше, кадастровый (данные изъяты) принадлежит квартире по адресу: 

<

адрес>, находящейся в собственности ФИО2.

Факт непредставления ФИО2 при регистрации перехода права собственности на данное жилое помещение заявлений членов своей семьи, перечисленных в вышеприведенном ордере, в том числе ФИО1, подтверждается её заявлением от 05.04.2012 (л.д.119-120). В представленной ею поквартирной карточке от 30.03.2012 ФИО1 указан как член семьи (л.д.121).

Как следует из справки архивного отдела администрации муниципального района Усольского районного муниципального образования от 03.10.2019 №40/415, по документам архивных фондов администрации Белореченского административного округа УРМО за 1992-1999 годы, администрации МР УРМО за 2000-2005 годы, отдела по управлению муниципальным имуществом администрации МР УРМО данных о приватизации квартиры в 

<

адрес> не обнаружено (л.д. 114). 

Таким образом, суд приходит к выводу, что при заключении договора приватизации спорного жилого помещения ответчиками в нарушение действующего законодательства заключен договор без согласия членов семьи нанимателя муниципального жилого помещения. Поскольку ФИО1 не была выражена воля на приватизацию жилого помещения в единоличную собственность ФИО2, постольку договор приватизации надлежит признать недействительным.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В рассматриваемом случае при недействительности сделки приватизации право собственности на спорное жилое помещение за ФИО2 следует прекратить, жилое помещение надлежит передать в собственность муниципального образования – МР УРМО, которая являлась стороной сделки. В последующем МР УРМО вправе передать его в соответствии с действующим законодательством в собственность Белореченского муниципального образования.

Требование истца о признании за ним право на передачу в собственность безвозмездно данного жилого помещения основано на законе. 

Согласно части 1 статьи 60 ЖК РФ по договору социального найма жилого помещения одна сторона - собственник жилого помещения государственного жилищного фонда или муниципального жилищного фонда (действующие от его имени уполномоченный государственный орган или уполномоченный орган местного самоуправления) либо управомоченное им лицо (наймодатель) обязуются передать другой стороне - гражданину (нанимателю) жилое помещение во владение и в пользование для проживания в нем на условиях, установленных ЖК РФ.

Вместе с тем, требование истца о признании за ним права на приобретение в собственность ? доли в праве общей долевой собственности на спорное жилое помещение не подлежит удовлетворению. 

Как следует из объяснений представителя ответчицы, в данном случае правом на приватизацию обладают все члены семьи ФИО2, указанные в ордере, поэтому истец вправе требовать долю в размере не более 1/5. 

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования удовлетворить частично.

Признать договор от 21.03.2012 о передаче квартиры по адресу: 

<

адрес> 

<

адрес>, в собственность, заключенный между администрацией муниципального района Усольского районного муниципального образования и ФИО2, недействительным.

Применить последствия недействительности сделки.

Возвратить стороны в первоначальное положение.

Прекратить право собственности ФИО2 на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес> 

<

адрес>, зарегистрированное в (данные изъяты).

Передать квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес> 

<

адрес>, кадастровый (данные изъяты), в собственность администрации муниципального района Усольского районного муниципального образования.

В удовлетворении иска ФИО1 о признании права на безвозмездное приобретение в собственность (приватизацию) ? доли в праве на жилое помещение по адресу: 

<

адрес> 

<

адрес>, отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Иркутский областной суд в течение месяца со дня его составления в окончательной форме через Усольский городской суд.

Судья С.Г. Занданова

Мотивированное решение изготовлено 16.12.2019.