Уголовное дело № 2-2\2019

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Оренбург 11 июня 2019 года 

Оренбургский областной суд в составе:

председательствующего-

судьи Оренбургского областного суда Червонной Т.М.,

при секретаре Шуваловой И.А., 

с участием государственных обвинителей– 

прокуроров отдела прокуратуры 

Оренбургской области ФИО1, ФИО2, ФИО3,

подсудимых: ФИО4, ФИО5, ФИО6

адвокатов Бабинец С.Ф., Жуликова А.Г., 

ФИО7, ФИО8

потерпевших З.Н.В., Г.З.Н.

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении 

ФИО4, родившегося (дата) ***, ранее не судимого, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «ж, з» ч. 2 ст. 105, п. «в» ч. 4 ст. 162, п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ,

ФИО9, родившегося (дата) ***, ранее не судимого, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «ж, з» ч. 2 ст. 105, п. «в» ч. 4 ст. 162, п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ;

ФИО5, родившегося (дата) ***, несудимого, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п.п. «ж, з» ч. 2 ст. 105, п. «в» ч. 4 ст. 162, п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО4, ФИО9 и ФИО5 группой лиц совершили убийство С.С.А., сопряженное с разбоем.

Они же совершили разбой с применением насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевшего С.С.А., группой лиц по предварительному сговору, с применением предмета, используемого в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью.

ФИО4, ФИО9 и ФИО5 группой лиц, применяя предмет, используемый в качестве оружия, причинили потерпевшему Г.З.Н. тяжкий вред здоровью. 

Преступления совершены при следующих обстоятельствах.

ФИО4, ФИО9 и ФИО5, в период времени после 17 часов 24.01.2018 года, находясь в состоянии алкогольного опьянения в доме, расположенном по адресу: (адрес), полагая, что на банковской карте С.С.А. находятся денежные средства, сформировали совместный преступный умысел, направленный на нападение на С.С.А. с целью хищения указанных денежных средств. 

Во исполнение данного умысла, в период времени после 17 часов 24 января 2018 года и до 12 часов 27 января 2018 года, находясь в доме по адресу: (адрес) ФИО4, ФИО9 и ФИО5 действуя умышленно, незаконно, из корыстных побуждений, совместно и согласованно, группой лиц по предварительному сговору, напали на С.С.А. и открыто похитили его банковскую карту ***, № №, на которой находились денежные средства в сумме 35,49р. Требуя у него ПИН-код банковской карты, неоднократно, в несколько приемов, группой лиц, совместно и поочередно каждый, ФИО4, ФИО9 и ФИО5, действуя с умыслом на убийство, нанесли потерпевшему С.С.А. множественные удары руками и ногами, а также металлической профильной трубой, используемой в качестве оружия, в область жизненно-важных органов: головы (не менее семнадцати), грудной клетки (не менее двадцати), верхних конечностей (не менее двенадцати) и нижних конечностей (не менее десяти). 

В результате умышленных действий ФИО4, ФИО9 и ФИО5 потерпевшему С.С.А. были причинены телесные повреждения в виде кровоподтеков на грудной клетке, которые возникли от воздействия не менее двадцати ударов; кровоподтеков и ссадин на верхних конечностях, которые возникли не менее чем от двенадцати ударов; кровоподтеков и ссадин на нижних конечностях, возникших не менее чем от десяти ударов, которые по степени тяжести обычно при обследовании живых лиц квалифицируются как не причинившие вред здоровью человека; множественных ран, кровоподтеков и ссадин на голове, множественных кровоизлияний в мягкие ткани головы в проекции ран, кровоподтеков и ссадин, перелома костей носа, линейного перелома чешуи височной, теменной и затылочной костей справа, кровоизлияний под твердую мозговую оболочку с обеих сторон в теменно-затылочных областях (до 100 см.3), множественных кровоизлияний под мягкие мозговые оболочки больших полушарий головного мозга с обеих сторон и мозжечка, кровоизлияний в боковые и 4-й желудочек головного мозга, которые возникли от воздействия не менее семнадцати ударов и причинили тяжкий вред здоровью человека по признаку опасности для жизни и состоящих в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти. 

Смерть С.С.А. наступила в период с 28 по 29 января 2018 года на месте преступления в результате умышленных совместных действий ФИО4, ФИО5 и ФИО9 от отека и набухания головного мозга с последующим вклинением ствола головного мозга и затылочно-дуральную воронку, в результате тупой травмы головы, сопровождавшейся переломом костей свода черепа справа и кровоизлияниями под оболочки, в вещество и желудочки головного мозга.

Они же: ФИО4, ФИО9 и ФИО5, в период времени после 17 часов 24 января 2018 года до 12 часов 27 января 2018 года, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь в доме по адресу: (адрес) на почве личных неприязненных отношений, действуя умышленно, с целью причинения потерпевшему тяжкого вреда здоровью, совместно и согласованно, группой лиц, неоднократно, в несколько приемов, поочередно и каждый, нанесли Г.З.Н. беспорядочные, множественные удары руками и ногами, а также металлической трубой в виде профиля, используемой в качестве оружия, по различным частям тела, причинив потерпевшему Г.З.Н. телесные повреждения в виде раны средней трети правой голени и перелома правой большеберцовой кости на границе средней и верхней трети, повлекшие тяжкий вред здоровью; поперечного перелома шейки левой лопатки и ее акромиального отростка, повлекшего вред здоровью средней тяжести по признаку длительного расстройства более 21 дня; закрытой черепно-мозговой травмы (гематомы лица, сотрясения головного мозга). 

В судебном заседании подсудимый ФИО4 вину не признал и показал, что со ФИО10 и ФИО11 они встретились 23 января 2018 года, приобрели спиртное и поехали к С., где распивали спиртные напитки. Драк и скандалов не было. Утром 24.01.2018 года С. ушел к тётке, вернулся в состоянии алкогольного опьянения, начал вести себя агрессивно и неадекватно, выражался нецензурной бранью, за что он нанес С. один удар в лицо, повредив нос. Подошел ФИО11, заступился за С., и он его также задел локтем и повредил нос. После чего драк и скандалов не было. 24 января на такси приехал Г., привез спиртные напитки. В этот же день вечером приходила С.. Также 24 числа между С. и Г. произошла драка из-за того, что С. хотел выгнать Г. из дома. Они дрались с использованием металлического профиля. 

25 января они находились дома, смотрели телевизор. 26 января вместе со ФИО10 уходили в город, вернулись поздно. 24 или 25 числа вместе с ФИО11 сдали телефон Г. в скупку. 25 или 26 числа ФИО11 с Г. поехали к его сестре на такси, но последней не оказалось дома. Г. стало плохо, заболела нога, и ФИО11 вызвал ему скорую помощь. Г. положили в больницу, а ФИО11 вернулся пешком. 26 января они со ФИО10 уходили из дома С. в город, пришли поздно, свет в доме не горел. В каком состоянии находился С. – не видел. 

Ушли из дома С. после обеда 27 января 2018 года. Последний был избит, в области головы были телесные повреждения, но он чувствовал себя нормально, на их предложение вызвать скорую помощь – отказался. Полагает, что эти телесные повреждения С. могли причинить те двое мужчин, которых наблюдал свидетель Н.Д.А.

27 января вышли на трассу, и на попутной машине уехали в с. ***, где находились в доме ФИО11 до задержания. 

Хищение банковской карты С. и телефона Г. никто не совершал, пин-код карты у С. они не требовали. Потерпевших они не избивали, Г. получил телесные повреждения при падении с крыши дома С., куда поднимался совместно с ФИО11 для проверки уровня воды в системе отопления. 

Показания в ходе следствия давал, будучи в болезненном состоянии, без адвоката. Утверждает, что потерпевший Г. и свидетель С. их оговаривают.

В связи с наличием существенных противоречий между показаниями ФИО4 в ходе предварительного следствия и судебного заседания, по ходатайству государственного обвинителя оглашены показания ФИО4, данные им на первоначальном этапе предварительного расследования. Так, при допросе в качестве подозреваемого, ФИО4 показал, что с целью употребления спиртного, 23.01.2018г. они втроем: он, ФИО11 и ФИО10 пришли к С.С., проживающему на (адрес). Выпили в тот вечер около пяти-шести литров самогона на четверых. Утром С. поехал к своей тете, для того, чтобы взять деньги на спиртное. Его долго не было, и вернулся он домой в обеденное время, был в состоянии алкогольного опьянения, принес литр самогона. Им не понравилось, что он употреблял спиртное в то время, когда они его ждали, поэтому они втроем сильно избили С. с использованием металлической палки в виде профиля. Кто бил первым и куда точно били - не помнит, но били все втроем по голове и всему телу. Выпив принесенное С. спиртное, они пошли искать деньги для дальнейшего похмелья. С. оставили дома в избитом состоянии. По дороге встретили Г.З., с которым вместе вернулись в дом С.. Последний сидел на кухне, ему было плохо от нанесенных ими побоев. Далее они продолжили распивать спиртное. Когда спиртное закончилось, они нашли банковскую карту С., на которой, по их мнению, могли быть деньги. Потерпевший им отказался давать деньги и называть пароль от карты, из-за чего они втроем его снова избили. ФИО12 не бил. Г. они втроем избили из-за того, что он не верно обозначил свой статус в местах лишения свободы, как блатного. При избиении они также использовали металлическую палку в виде профиля. Утром 25.01.2018 они снова сильно болели, но денег на приобретение спиртного не было, поэтому решили заложить телефон З. в скупку. Телефон они не отбирали, З. им его отдал сам после того, как они ему выдвинули данные требования. Сотовый телефон они с ФИО11 заложили в магазине, расположенном на (адрес), за *** рублей. На вырученные деньги купили сигареты, еду и спиртное. Вернувшись домой к С., они употребили купленное. Когда спиртное закончилось, С. продолжал не говорить им ПИН-код от своей карты, в связи с чем они втроем, с использованием металлического профиля, его снова избили. О том, что С. 24.01.2018 снял денежные средства, они не знали. Как закончился день 25.01.2018, он не помнит. Утром 26.01.2018, им снова требовалось спиртное и единственные возможные деньги, которые они могли бы получить, по их мнению, хранились на карте С., который продолжал не называть им ПИН-код карты. Также они утром 26.01.2018 избили З.. А затем выяснилось, что они сломали З. левую ногу. ФИО10 вызвал такси, на котором они отправили З. в больницу. С ним направился ФИО11, который вернулся пешком и пояснил, что З. положили в больницу. С. они больше не трогали, поскольку он лежал на кухне в очень тяжелом состоянии. Когда они уходили, С. был еще жив, подавал признаки жизни. От С. они направились в с. ***. Он не может в точности вспомнить последовательность избиения С. и З.. Они били их втроем, то есть он, Анатолий и Александр, других лиц с ними не было. С. и З. били руками, ногами и металлической трубой в виде профиля. Он был одет в черные ботинки, черные спортивные брюки, синюю майку, черную куртку с капюшоном. Когда они их избивали, у него были сняты ботинки и куртка (т. 2 л.д. 179-183).

При допросе в качестве обвиняемого 06.02.2018г (т.2 л.д. 193-195) ФИО4 не отрицал, что наносил телесные повреждения С. вместе со ФИО10 и ФИО11, однако когда они уходили, С. еще был жив. Не считает, что они причинили С. телесные повреждения, от которых он скончался. 

При проверке показаний ФИО4 на месте 06.02.2018г, последний в присутствии адвоката и понятых подтвердил свои первоначальные показная о том, что в доме (адрес) он совместно с ФИО11 и ФИО10 избивали С. и Г., с наглядной демонстрацией на манекене обстоятельств нанесения С. ударов (не менее пяти), в том числе и по голове металлической палкой в виде профиля (т. 2 л.д. 196-201). 

Оглашенные показания ФИО13 не подтвердил, утверждая, что при допросе адвокат не присутствовал, у него было плохое самочувствие из-за болезни сердца и употребленных лекарств. Считает, что следователем данные показания сфальсифицированы, в следственном действии участвовали не те понятые, которые указаны в протоколе. 

Допрошенные в качестве свидетелей понятые Р.В.К. и Я.Ф.Х., присутствовавшие при проверке показаний ФИО4 на месте, подтвердили свое участие в следственном действии. Они же показали, что ФИО13 был адекватен, давал показания добровольно без насилия и давления. 

Информация о количестве наносимых ФИО4 ударов, обозначенная свидетелями Р.В.К. и Я.Ф.Х., озвученная в судебном заседании, не совпадает с данными, зафиксированными в протоколе следственного действия. Между тем, суд принимает за достоверные сведения, содержащиеся в протоколе проверки показаний ФИО4 на месте, поскольку данный документ подписан как самим подсудимым, так и его адвокатом и понятыми без замечаний. 

Доводы ФИО4 о не тех понятых, которые на самом деле участвовали при проверке его показаний на месте, явно надуманы, опровергаются показаниями Р.В.К. и Я.Ф.Х. Помимо того, сомнения в объективности данного заявления ФИО4 основываются и на том, что последний называл различные адреса возможных понятых: (адрес). В ходе проверки было установлено, что обозначенные люди в этом доме не проживают, после чего ФИО13 называет другой адрес: (адрес), при проверке которого также выяснялось, что по обозначенному ФИО13 адресу такие люди тоже не проживают. Так, по сообщению врио начальника Отдела МВД России по *** городскому округу, по адресу (адрес) в данном доме владельцы бывают редко, и там никто не проживает (т.12 л.д. 228).

В судебном заседании подсудимый ФИО9 вину не признал и показал, как С. получил телесные повреждения – не знает. ФИО17 сломал ногу 24 января, упав с крыши дома С., проверяя воду в системе отопления. 25 января 2018 года они ушли от С., в это время последний болел из-за излишек спиртного. 

Находились в доме С. 2 дня и 2 ночи. Когда он был в дальней комнате дома С., услышал на кухне шум, вышел посмотреть, что происходит. Увидел стоящего к нему спиной ФИО13 и С., они громко ругались, он попытался их разнять. ФИО13 по неосторожности его оттолкнул и повредил нос, потекла кровь, которую он остановил, приложив снег. Утром следующего дня Г. сам ему отдал свой сотовый телефон, попросил сдать в скупку и на вырученные деньги приобрести спиртное. Они с ФИО13 пошли в ломбард, сдали телефон. Хозяин ломбарда дал ему квитанцию, в которой было указано, что телефон можно выкупить в течение 10 дней, и указал на сумму – *** рублей. *** рублей он дал наличными, а *** рублей его комиссия. Эту квитанцию он отдал Г. и сказал, что не стал продавать телефон, а заложил его, и что у него будет возможность выкупа за *** рублей.

Между Г. и С. был конфликт на почве понятий воровского мира, возможно, они дрались, он видел их борьбу на полу дома. Когда приходила С. – не знает. 

Хищение банковской карты не совершали, ПИН-код у потерпевшего не требовали. С. и Г. они не избивали, металлический профиль не применяли. Признательные показания есть результат примененного сотрудниками полиции насилия. 

К сестре предложил съездить сам Г. за деньгами, вызвали водителя Ш.. Когда они подъехали к названному Г. дому и зашли в подъезд, Г. стало плохо, вызвали скорую помощь и его отвезли в больницу. Он сопровождал Г. до больницы, когда последнего госпитализировали, вернулся в дом С., после чего они в этот же день уехали в с. ***. Когда уезжали, у С. телесных повреждений в области головы не было. 

В связи с наличием противоречий в показаниях ФИО6, в порядке ст. 276 ч.1 п. 1 УПК в судебном заседании оглашены его показания в качестве подозреваемого, где подсудимый иным образом излагал события преступлений. В частности, ФИО9 показал, что после 18 января 2018 года они приехали в г.*** и так как им негде было ночевать, пришли к С.. Утром следующего дня тетя С., пригласила его за продуктами. С. обещал придти на следующий день. Он вместе с Александром и С. находились у С., смотрели телевизор, спиртное не употребляли, поскольку ни денег, ни спиртного не было. На следующий день с утра С.С. ушел к своей тете за продуктами. Вернулся он примерно около 12 часов, принес продукты, но спиртного не было. От С.С. он почувствовал запах алкоголя, и понял, что он, где то распивал без них. Он вместе с Александром решил найти деньги на спиртное, и через телефон зашел в интернет, в социальной сети нашел ФИО13, спросил у него денег. 

ФИО13 ответил, что даст деньги, и они вместе с Александром сходили к ФИО13, с которым приобрели спиртное и вернулись в дом С.. ФИО13 дал С. деньги для приобретения спиртных напитков, и потерпевший принес самогон. Они все вместе распивали алкоголь, и из-за выпитого он помнит все события местами. Помнит, что во время распития спиртного Александр ушел спать, он - следом. Игорь с С. оставались в кухне. В какой-то момент он услышал шум, зашел на кухню и увидел, что Фирсов избивает руками С., и у того идет кровь. Он хотел их разнять, за что ФИО13 нанес ему удар кулаком в область носа, от чего он упал и потерял сознание. Также помнит, что он вместе с Александром ходил в центр города ***, где встретил знакомого З., который сказал, что у него есть деньги и предложил распить спиртное. Они вместе приехали к С., где вновь стали распивать спиртное. В доме находились он, ФИО4, сам С., ФИО5 и З., фамилию его не знает. Он сильно опьянел и помнит не все события. Помнит, что в доме у С. были конфликты, что ФИО13 наносил удары трубой по голове С., что он наносил удары кулаком С.С. в область плеча, область головы, наносил ли Александр удары С., он не помнит. Помнит, что также был конфликт с З., что когда проснулся, вышел на кухню и увидел З., который сидел около кровати, была кровь на лице. З. попросил отвести его в туалет, но он не мог это сделать. Он спрашивал у Александра, почему избит З., на что тот ответил, что тот в местах лишения свободы имел не вызывающий уважения статус, и он хотел с ними пить спиртное с одной рюмки и за это он получил телесные повреждения. Ему тоже стало это неприятно, и он подошел к З. и нанес ему несколько ударов кулаком в область головы. З. сказал, что у сестры лежат его деньги, предложил съездить и забрать деньги для покупки спиртного и продуктов. Кто-то вызвал такси, и он вместе с З. поехал во второй микрорайон. Сестры З. не оказалось дома. Он вывел З. из машины в подъезд, где последний сказал, что ему плохо, у него сильно болит нога. Им встретилась женщина, которую он попросил вызывать скорую помощь. Через некоторое время приехал автомобиль скорой помощи. Он помог загрузить З. в машину, и они поехали в больницу. Время было около 17 часов. В больнице З. оказали медицинскую помощь, а он ушел к С. обратно. 

Помнит, что также в какой-то день он сдавал телефон З. за *** рублей, которые они потратили на спиртное и сигареты. Этот телефон ему дал ФИО10. Те дни, когда он находился у С. дома, он помнит плохо из-за состояния опьянения. Показать каким образом наносил удары ФИО13 трубой по голове С., он не может. Также не помнит, наносил ли удары ФИО10. Помнит, что труба была квадратная, длинной около 70 см, Он нанес удары кулаками С. за то, что С. выпил спиртное без них, однако не помнит каким образом, сколько и в какие части тела наносил удары ФИО13 трубой С.. Помнит, что по голове точно наносил. Он не помнит, в какие части тела он наносил удары С., наносил ли он удары трубой С., но допускает, что он мог тоже наносить удары трубой. В доме была только одна труба, квадратная длиной около 70 см. Помнит, что он, Александр и ФИО4 на протяжении вечера спрашивали пин-код от банковской карты С.С.. Банковская карта С.С. лежала на полке в доме, они все хотели снять деньги с карты и для всех купить спиртное и продукты. Карту никто не забирал, она так и осталась в доме. Какую сумму хотели снять, он не знает. С.С. пин-код им не говорил. 

Помнит, что он подошел к С.С., ударил его два раза кулаком по лицу и спросил у него пин-код, но С.С. также ничего не пояснял, пин-код не говорил. Денег у С.С. не было. Какие либо деньги у него не забирали. В последующем С.С. стал хрипеть и стонать, и в какой-то момент перестал дышать. Он вместе с Александром и Игорем испугались, собрали вещи, и уехали на попутках в с. ***, где все находились у него в доме. Более он ничего не помнит, и пояснить ему нечего. В содеянном раскаивается и сожалеет о случившемся (т. 3 л.д. 60-64).

Согласно протоколу проверки показаний подозреваемого на месте от 06.02.2018, фототаблицы к нему, ФИО9 указал на дом, расположенный по адресу: (адрес) в котором он совместно с ФИО4 и ФИО5 в период с 23.01.2018 по 26.01.2018 избивал С.С.А. и Г.З.Н. В помещении кухни ФИО9 наглядно, при помощи манекена, показал, как он нанес С.С.А. два удара в область плеча и два удара в область лица. Также, ФИО9 пояснил, что металлической трубой С.С.А. он не бил. При нем С.С.А. металлической палкой бил только ФИО4 ФИО9 наносил удары кулаками (т. 3 л.д. 71-76).

В судебном заседании в качестве свидетелей допрошены понятые, принимавшие участие при проведении данного следственного действия, П.Н.М. и И.Н.П., которые показали, что обвиняемый спокойно, без давления и насилия, добровольно, в присутствии двух понятых и адвоката показал на манекене, что он два раза ударил потерпевшего рукой. После окончания проверки, они подписали составленный протокол. 

При допросе в качестве обвиняемого (т. 3 л.д. 80-82), ФИО9 показал, что факт нанесения ударов С. признает в соответствии с показаниями, данными при проверке на месте, а именно, признает, что нанес два удара в область лица и плеча ФИО16 трубой С. не бил. В его присутствии этим предметом С. ударил ФИО13, нанеся более пяти ударов по голове С.. 

Оглашенные показания ФИО9 не подтвердил, заявив, что они результат противоправных насильственных действий сотрудников полиции. 

В судебном заседании исследовалась явка с повинной ФИО9 (т. 3 л.д. 49), в которой он сообщает о причастности к избиению С., в том числе с использованием металлической трубы. Между тем, данное доказательство не может быть признано допустимым, поскольку, права задержанному, в том числе право на защиту, были разъяснены, однако остался не выясненным вопрос о том, нуждается ли ФИО11 в участии адвоката, который при составлении явки с повинной отсутствовал. 

Подсудимый ФИО5 в судебном заседании вину не признал и показал, что 22 января 2018 года они с ФИО11 приехали в г.***, остановились у С.. Утром следующего дня по просьбе последнего приобрести спиртное, обратились к ФИО13. Встретившись с ФИО13 и приобретя спиртные напитки и продукты, вернулись в дом С.. 

23 числа они весь день выпивали, затем легли спать. 24 числа С. ушел, вернулся, когда на улице уже темнело. Выпивали, подъехал автомобиль, С., ФИО13 и ФИО11 вышли на улицу. Затем ФИО11 позвал и его, они сели в этот автомобиль и поехали приобретать спиртное. В этой машине находился Г.. Вернувшись к С., выпили. Около 22 часов приходила С., но быстро ушла. 

После этого они все вместе сидели на кухне за столом и выпивали. У С. и Г. зашел разговор о том, кто и где отбывал наказание в виде лишения свободы, выяснился статус Г., из-за чего между С. и Г. возникла драка. С. стал выгонять Г. из дома, они все вместе их разняли и уговорили С. не выгонять Г.. По просьбе ФИО18 и Г. поднимались на чердак дома проверить воду в системе отопления. Когда они зашли в том, то сообщили, что упали с крыши. 

ФИО17 пошел снимать куртку в среднюю комнату и в это время С. начал ругаться, думая, что проломили крышу. На почве этого у Г. и С. произошла драка, при этом у кого-то из них в руках был какой-то предмет. Он слышал глухие удары. После этого все упокоились, Г. сидел на полу, они - за столом. Выпив 2-3 рюмки, он ушел спать.

Ночью услышал шум из кухни, когда вышел, то увидел, что между ФИО13 и Г. происходила борьба. Он оттолкнул ФИО13, С. упал на ягодицы. Все были пьяные, С. выражался нецензурно. У С. была кровь на лице, на голове рассечений не было, только разбит нос. Он присел успокоить С., но так как тот продолжал нецензурно выражаться, ударил его обратной стороной ладони 2 раза по левой щеке. После этого ушел спать.

Проснувшись 24 числа около 12 часов, увидел спиртное и сигареты. Ему сообщили, что Г. попросил Шестеркина сдать телефон, для того чтобы купить для всех спиртное. Слышал разговор о передаче квитанции за телефон Г.. Затем Г. попросил съездить к его сестре, за деньгами для приобретения спиртных напитков. Они вызвали такси под управлением Ш., который отвез Г. и ФИО11. Больше Г. он не видел.

Когда уезжали из дома С., он интересовался его самочувствием, предлагал вызвать скорую помощь, но последний отказался, заявив, что болеет от количества употребленного спиртного. В это время никаких телесных повреждений на голове С. не было. Из дома С. они ушли в обеденное время 25 января, уехали в с. ***. 

Банковскую карту С. не похищали, пин-код не требовали, с помощью металлического профиля его и Г. не избивали. Наличие пота на данной карте объясняет тем, что она лежала рядом с сигаретами, и он мог случайно задеть карту, когда брал сигареты. 

В явке с повинной, составленной в присутствии адвоката, после разъяснения права не свидетельствовать против себя и своих близких родственников, ФИО5 сообщил, что 24 января 2018 года в вечернее время он находился у С., спал. Услышав шум, вышел на кухню, где увидел С., ФИО11 и ФИО13. Последний держал в руках профильную металлическую трубу, квадратной формы, длиной 50 см. Когда он зашел в помещение кухни, ФИО13 наносил удары данной трубой по голове С.. Он подбежал к ФИО13, оттолкнул его. Подошел к С. узнать про его самочувствие, но С. в ответ сказал что-то грубое, за что он ударил правым кулаком два раза по лицу С. (т. 3 л.д. 176-177). 

По ходатайству государственного обвинителя в судебном заседании оглашены показания ФИО5 на первоначальном этапе предварительного следствия. При допросах в качестве подозреваемого (т. 3 л.д. 178-181) и обвиняемого (т. 3 л.д. 191-193), ФИО5, показал, что 24 января 2018 года в вечернее время вместе с ФИО13 и Ш-ны находился в доме С.. Проснувшись в комнате от шума на кухне, прошел туда и увидел, как ФИО13 металлической трубой квадратной формы, длиной примерно 50 см и диаметром 40, наносит удары по голове С., последний стоял на ногах и укрывался от ударов ФИО13 руками. Он оттолкнул ФИО13 в сторону, С. упал на пол и высказался в его адрес нецензурной бранью. За это он два раза правой рукой ударил С. в область лица. Затем он ушел спать, но когда ложился, услышал в кухне шум, ФИО13 и ФИО11 продолжали избивать С.. Затем услышал, как С. его зовет, он подошел к последнему и увидел, что у С. вся голова была разбита, он подал ему воды. 25 числа они ушли из дома С., последний был жив. 

При допросе в качестве подозреваемого 06.02.2018г. (т.3 л.д. 191-192), ФИО5 показал, что поддерживает ранее данные показания в полном объеме, подтверждает, что нанес два удара кулаком в область головы С.. Остальные телесные повреждения в его присутствии наносил ФИО13, бил металлической трубой по голове С. примерно пять раз. 

Данные показания и содержание явки с повинной ФИО5 не подтвердил, заявив, что до прихода адвоката на него было оказано давление. Один из сотрудников полиции угрожал предъявлением более тяжкого обвинения и неприятностями в местах лишения свободы. Допрос состоялся в ночное время, права, предусмотренные ст. 51 Конституции и ст. 47 УПК ему не разъяснялись. 

Критически оценивая показания подсудимых в судебном заседании, суд принимает за доказательства показания ФИО4, ФИО9 и ФИО5 на первоначальном этапе предварительного следствия по следующим основаниям. 

По их первым показаниям, телесные повреждения у С. и Г. – есть результат нанесения ими ударов по различным частям тела, в том числе по голове и с использованием металлического профиля. Впоследствии версии подсудимых неоднократно менялись, делалось заявление, что С. и Г. причинили телесные повреждения друг другу. В судебном заседании озвучивается новая версия о получении Г. тяжких телесных повреждений в результате падения с крыши, а получение С. телесных повреждений от действия других лиц во время отсутствия подсудимых в доме С., либо после их ухода. 

Исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности, опровергают обозначенные версии подсудимых. 

Так, содержание протоколов проверки показаний на месте, сообщение ФИО4 и ФИО9 сведений об обстоятельствах нанесения ударов потерпевшим, соответствуют фототаблицам данных следственных действий, которые подтверждают, как сам факт проведения проверки показаний на месте, так ход и содержание показаний ФИО13 и ФИО11. С учетом изложенного, доводы подсудимых о фальсификации протоколов проверки показаний на месте, как не основанные на материалах дела, не могут быть признаны судом обоснованными.

Проведение допросов в качестве подозреваемых в ночное время: ФИО4 01.02.2018г. с 22:50 до 23:55 минут, и ФИО5 02.02.18г. с 01:26 до 02:05, не является нарушением уголовно-процессуального закона, поскольку, как видно из материалов дела, проведение этих следственных действий было вызвано необходимостью собирания доказательств в условиях, не терпящих отлагательства, необходимостью обнаружения следов преступления и установления неизвестных органам расследования обстоятельств его совершения, то есть не терпящими отлагательства обстоятельствами, что не противоречит положениям ч. 3 ст. 164 УПК РФ.

Как следует из протокола задержания ФИО4, факт задержания зафиксирован 01.02.2018 в 22:40, допрос был начат в 22:50. Задержание ФИО10 фиксировано 01.02.2018 в 23:00, составлена явка с повинной и допрос начат в 01:26 02.02.2018г.

Как видно из протоколов допроса подозреваемых ФИО4 и ФИО5, показания они давали добровольно и не возражали против их допроса в ночное время.

В протоколе допроса ФИО9 в качестве подозреваемого от 02.02.2018г. обозначено время допроса с 10:15 до 11:10. Ни сам ФИО11, ни его адвокат данное обстоятельство в ходе предварительного следствия не оспаривали. 

Суд принимает за достоверные доказательства показания подсудимых ФИО4, ФИО9 и ФИО5 на первоначальном этапе предварительного расследования, поскольку нарушений норм процессуального права не допущено. При этом им были разъяснены все права подозреваемого, в том числе право знать, в чем они подозреваются, право отказаться от дачи показаний и не свидетельствовать против самого себя. Они также были предупреждены о том, что при согласии дать показания, они могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при их последующем отказе от этих показаний.

Утверждения ФИО4 о том, что показания он давал со слов следователя, а составленный протокол допроса не читал, находился в болезненном состоянии и под воздействием сильно действующего лекарственного препарата, опровергаются протоколом данного следственного действия, в котором содержится собственноручная запись подозреваемого ФИО13 о том, что показания в протокол занесены с его (ФИО13) слов и им прочитаны (т. 2 л.д. 179-184).

В судебном заседании по ходатайству защиты допрошен свидетель Б.В.Н. – врач *** ЦРБ, проводивший осмотр задержанных лиц перед их доставлением в ИВС. Им же составлены соответствующие справки в отношении ФИО4 – т. 2 л.д.175; ФИО9 – т. 3 л.д. 55; и в отношении ФИО10 – т. 3 л.д. 172 об отсутствии у них опасного для жизни состояния здоровья. Свидетель подтвердил объективность содержания составленных им справок, не уточняя обстоятельства осмотров ФИО13, ФИО6 и ФИО10, поскольку прошел существенный временной период, в течение которого по роду профессиональной деятельности ему приходится сталкиваться с большой массой больных, из которой обозначенных лиц он вспомнить не может по объективным причинам. При этом уточнил, что в случае обнаружения им угрожающего для жизни состояния человека, им бы неотложно были предприняты меры к его госпитализации. 

Поскольку ФИО4 был осмотрен врачом, опасного для жизни состояния здоровья не выявлено, суд считает несостоятельными его доводы о влиянии его болезни на первичные показания, которыми он изобличал себя других соучастников.

Суд убежден, что применение ФИО4 лекарственного препарата «***» не повлияло на его способность правильно воспринимать обстоятельства дела и правильно давать о них показания. Так, ФИО13 утверждает, что данный препарат он применяет беспрерывно, на протяжении длительного времени, в том числе находясь в условиях следственного изолятора. Таким образом, на момент проведения в отношении ФИО4 судебно-психиатрической экспертизы, ФИО4, по его же утверждению, продолжал употреблять данный препарат. Однако по заключению комиссии экспертов, он не лишен возможности в полной мере осознавать фактический характер, общественную опасность своих действий и руководить ими, может принимать участие в проведении следственных действий по делу. 

В судебном заседании исследовалась аннотация к препарату «***» и не установлено, что препарат имеет психотропные свойства, оказывающие влияние на концентрацию внимания. 

Доводы осужденного ФИО9 о применении к нему недозволенных методов расследования, - несостоятельны, поскольку опровергаются материалами уголовного дела, из которых видно, показания ФИО9 давал в присутствии защитника, протокол подписан без каких-либо заявлений и замечаний. При задержании последнего зафиксированы «застарелые» кровоизлияния в области орбиты обоих глаз (т.3 л.д. 55), что никак не связано с самим задержанием и состоявшимися после него допросами. По показаниям свидетеля И.Е.Н., еще до задержания она наблюдала у ФИО11 телесные повреждения на лице. 

Беспочвенно и заявление ФИО5 о том, что его первоначальные показания есть результат психологического воздействия сотрудников полиции, оказанного на него до вступления в дело адвоката. Как усматривается из материалов дела, со 02.02.2018 года, защиту ФИО10 осуществляет адвокат Жуликов, к которому ФИО10 имел возможность обратиться для согласования позиции, либо с жалобой об угрозах со стороны сотрудников полиции, а также для получения разъяснений по вопросам, связанным с его задержанием, составлением явки с повинной и допросом, а потому доводы ФИО5 о недопустимости его первоначальных показаний не могут являться основанием для признания этих доказательств недопустимыми.

Принимая во внимание соответствие показаний подсудимых на первоначальном этапе досудебного производства по делу другим доказательствам, отсутствие у них оснований для самооговора и взаимного оговора, содержание их показаний, свидетельствующее о том, что некоторые детали ФИО13, ФИО10 и Шестеркину стали известны в связи с личным участием в преступлении, суд признает эти показания в качестве подозреваемых, при проверке показаний на месте и первичные показания в качестве обвиняемых достоверными, и принимает их за основу приговора, критически оценивая их показания, данные в судебном заседании. 

Давая оценку заявлениям подсудимых о применении к ФИО11 и ФИО10 недозволенных методов ведения следствия, в результате которых они оговорили себя и других соучастников, суд мотивирует свое решение о надуманности этих доводов, в том числе, следующими фактами. 

Установлено, что допросы всех подсудимых происходили в присутствии адвоката, а проверка показаний на месте и в присутствии, кроме того, двух понятых. Составленные по данным следственным действиям протоколы ФИО11 и ФИО10 подписывали после прочтения, без каких либо заявлений и замечаний. 

Оснований для признания вышеобозначенных показаний ФИО4, ФИО9 и ФИО5 в ходе предварительного следствия и явки с повинной ФИО5 недопустимыми доказательствами не усматривается, так как эти доказательства получены с соблюдением норм процессуального права, в присутствии адвоката, после разъяснения положений ст. 51 Конституции РФ и возможности использования показаний в качестве доказательств по делу, в том числе, в случае последующего от них отказа. 

Причин для самооговора либо взаимного оговора не было, факт применения недозволенных методов допроса не установлен, каждый процессуальный документ подписан подсудимыми и их защитниками. Зафиксированные у ФИО11 телесные повреждения не являются результатом действий сотрудников полиции, а возникли из-за действий других лиц, и при иных обстоятельствах. 

В судебном заседании следователь Ж.Д.А. отрицал факты насилия со стороны должностных лиц с целью получения от ФИО11 и ФИО10 признательных показаний.

По заявлениям подсудимых в отношении сотрудников полиции о противозаконных методах ведения следствия и фальсификации доказательств, в порядке ст. 144-145 УПК РФ проведена проверка, по результатам которой 16 апреля 2019 года вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по ст. 285, 286, 292 ч.2 и 303 ч.2 УК РФ, с приведением убедительной мотивировки несостоятельности их доводов. 

С учетом установленных в судебном заседании данных, свидетельствующих о добровольности показаний ФИО9, ФИО5 и ФИО4 в ходе первоначального этапа превдарительного следствия, соблюдения норм процессуального права при проведении допросов и проверок показаний на месте, суд не находит оснований, предусмотренных ст. 75 УПК РФ для признания недопустимыми доказательствами указанные протоколы допросов. 

Вопреки доводам защиты, в материалах уголовного дела не содержатся, и в судебном заседании не добыто сведений об искусственном создании доказательств виновности подсудимых.

Допросив подсудимых, потерпевших, свидетелей, исследовав письменные доказательства, суд считает, что предъявленное обвинение частично нашло свое подтверждение, а подсудимые виновны в совершении преступлений при обстоятельствах, установленных в судебном заседании.

Потерпевший Г.З.Н. Г.З.Н. в судебном заседании показал, что в один из дней января 2018 года, он ехал на такси под управлением водителя Ш., когда по дороге, рядом с домом С., встретил ФИО13, ФИО11 и ФИО10. Приобретя спиртные напитки, они все вместе приехали в дом С.С.А. 

Когда он зашел в дом, увидел, что С. уже избит, сидит на полу, на волосистой части головы видел рану и кровь. Также кровь была на одежде. Знает, что подсудимые забрали у С. банковскую карту и били его, требуя назвать ПИН-код. Об этом говорили все присутствующие. Распив имевшееся спиртное, имели намерение продолжить употребление спиртных напитков, для чего нужны были деньги. ФИО10 забрал банковскую карту С., стал требовать пин-код, затем это требование выдвигали все подсудимые, периодически избивая С.. 

Он наблюдал, как для того, чтобы С. назвал пин-код, они несколько раз его избивали руками и ногами, с применением железной палки, били все трое, затем начали избивать и его. Били С., так как нужен был код от банковской карты. Назвать пин-код карты требовали все трое. Когда он заявил, что денег нет, они начали избивать и его, забрали телефон. 

Все били его сильно, железкой, руками и ногами, он не мог выйти на улицу. В то время, когда железный предмет был в руках одного, остальные находились в этом же помещении и курили. В доме он пробыл один день, ночь и второй день. Начали избивать в первый же день, ближе к вечеру. Причина, по которой начли его избивать, в том, что они полагали, что он в местах лишения свободы имел статус, не вызывающий уважение, и за нарушение воровской этики. За время его нахождения в доме, заходила женщина, имени которой не знает. Она проходила в зал. Сколько она пробыла в доме – пояснить не может, так как ему было плохо. Между ним и С. конфликтов не было, друг друга они не избивали и телесные повреждения друг другу не причиняли. 

Поскольку подсудимым нужны были деньги, он сказал, что может взять у своей сестры. Вызвали такси и вместе с ФИО6 поехали по названному им адресу. В доме оставались С., ФИО10 и ФИО13. С. был в плохом состоянии, как убитый. Оттуда его увезли в больницу. ФИО11 поехал вместе с ним, но после его госпитализации – ушел. 

Телефон у него забрал ФИО10, попросил позвонить, он отдал аппарат, но его не вернули, так как ФИО11 заложил его. На полученные деньги от реализации телефона приобрели продукты питания и спиртное, которые он также употреблял. 

Описывая железный предмет, которым наносились удары ему и С., указывает, что это металлическая палка, длиной около метра, ржавая. При предъявлении в судебном заседании металлического профиля, приобщенного к материалам дела в качестве вещественного доказательства, Г.З.Н. его опознал именно как тот предмет, которым причинялись телесные повреждения и ему и С.. 

Утверждает, что его и С. избивали все: ФИО13, ФИО10 и ФИО11, били все по всем частям тела, в том числе и по ноге. Избиение происходило на кухне, на спину он не падал

Опровергает доводы подсудимых о том, что с его стороны имеет место оговор, никаких договоренностей со следователем о даче ложных показаний взамен на снятие административного надзора у него не было 

Врачам первоначально он заявил, что телесные повреждения у него от того, что упал, но они не поверили и вызвали сотрудников полиции, которым он правдиво рассказал об обстоятельствах дела. 

Отец ФИО13 возместил ему ущерб за телефон в размере 1000 рублей. 

При дополнительном допросе в судебном заседании потерпевший Г. показал, что с крыши дома С. он не падал, по состоянию здоровья он выполнить такой подъем не мог. Со свидетелем И. о том, что он оговаривает подсудимых, разговора не было. 

По ходатайству государственного обвинителя оглашены показания Г. в ходе предварительного следствия (т. 2 л.д. 46-50), из которых следует, что 24.01.2018 года он на автомобиле такси ехал к своему знакомому, по дороге встретил ФИО13, ФИО10 и мужчину по имени Толя. Он попросил остановить автомобиль, они спросили, есть ли деньги на спиртное, он ответили что есть. Мужчины сели к ним в автомобиль, и поехали к С. на (адрес). Они приехали к С. около 15-16 часов, где увидел, что тот сидит на кухне практически без сознания, был сильно избит, вся голова была в крови, на голове – три раны, из которых шла кровь. По разговору парней, понял, что они избили С. перед тем, как его встретить. Они начала распивать спиртное, С. выпил с ними одну рюмку. После того, как кончилась самогонка, которую он принес, парни отправили С. в магазин за спиртным. Около 23 часов ФИО13, ФИО10 и «О.» отобрали у С. карточку, но тот им не сообщил ПИН-код, из-за этого его опять избили. При нем били все, били железным профилем светлого цвета, начинал ФИО10, потом ФИО13 и Анатолий. Били С. по голове и всему телу. Кто преимущественно бил, сказать не может. В тот вечер его также избили. Спать легли около 2-х часов ночи. С. лег спать в спальне. Утром 25.01.2018г. они проснулись, спиртного не было, тогда Анатолий взял его телефон «ракушка» и пошел закладывать на рынок к Н. на (адрес). Пока Анатолий ходил на рынок, ФИО10 и ФИО13 еще раз избили С., били также железным профилем, С. так ПИН код им и не сказал. Около 11 часов Анатолий принес спиртное, с его слов его телефон он сдал за *** р., когда они допили спиртное, мужчины снова стали думать, где взять деньги на спиртное, при этом они периодически били его и С., они говорили, что собираются ехать в *** на работу. Утром 26.01.2018г. их снова избили, ФИО10, ФИО13 и Анатолию надо было в 15 часов на поезд в ***, билетов и денег у них не было. Около 15 часов он уехал от С. с тем же таксистом, которого вызвал ФИО10 в больницу, сказав, что после больницы привезет им деньги. В больнице его госпитализировали. Телефон отдал, так как его воля была подавлена, и он боялся снова оказаться избитым. Он был пьян и избит, поэтому точно не может сказать о количестве нанесенных ударов, кем именно они наносились и по каким частям тела. Утверждает, что их били втроем, били сильно, с использованием металлической палки в виде профиля. Он видел, как указанные лица били этим предметом С. по голове, С. периодически переползал в спальню, где спал, поскольку ему было плохо.

При допросе 18 мая 2018 года (т.2 л.д. 99-102) Г.З.Н. показал, что его и С. избивали с 24 по 27 января 2018 года. Избивали руками, ногами и металлической палкой в виде профиля. Когда ФИО13, ФИО10 и ФИО11 напали на С., отбирая его банковскую карту, они его также втроем избивали, используя при этом металлическую палку. Данные лица думали, что на карте С. имеются денежные средства. Из-за того, что С.С.А. ПИН-код от карты не сообщал, они его периодически избивали. Когда забирали его сотовый телефон, его не били, но угрожали. К тому времени он был неоднократно избит, и воля его была подавлена, он опасался очередного избиения. 

Аналогичные показания Г.З.Н. дал при допросе 10.10.2018 г. (т.8 д.д. 46-49), также утверждая, что его и С.С.А. избивали все подсудимые в период с 24 по 27 января 2018 года. 

Оглашенные показания Г.З.Н. подтвердил, пояснив, что на момент первоначальных допросов произошедшие события он помнил лучше. Показания давал добровольно, со стороны следователя никакого воздействия и угроз, а также обещаний каких-либо льгот в случае изобличения подсудимых - не было. 

Учитывая разумное объяснение причин разногласий в его показаниях, суд принимает за достоверные доказательства его показания как в ходе предварительного следствия, и в ходе судебного заседания в части, согласующейся с показаниями на досудебном этапе судопроизводства. 

Таким образом, по показаниям потерпевшего Г.З.Н., получение С. и им телесных повреждений от действий других лиц и при иных обстоятельствах – исключено. Как в ходе предварительного, так и судебного следствия, потерпевший утверждал, что удары С. руками, ногами и металлическим профилем наносили все трое подсудимых по всем частям тела и по голове. Его также избивали втроем, нанося удары руками, ногами и металлическим профилем. Он не может конкретизировать: кто и куда конкретно, сколько раз наносил удары и от действий конкретно кого у него наступил перелом ноги, но утверждает, что подсудимые все наносили удары и ему и С..

По его же показаниям, мотив избиения С.С.А. – желание узнать ПИН-код карты ***. Они со С. друг друга не избивали. 

Оснований для критической оценки показаний потерпевшего Г.З.Н. не усматривается, последний отрицает возможность оговора с его стороны. Сомнений в достоверности показаний потерпевшего у суда нет, поскольку излагаемые им факты согласуются с совокупностью других доказательств по делу, в том числе с первоначальными показаниями подсудимых ФИО13, ФИО11 и ФИО10, показаниями свидетеля С.В.А., согласно которым, она 27 января 2018 года заходила к С. и наблюдала подсудимых, Г. со сломанной ногой и сильно избитого С.. 

Показания Г. о нанесении ему и С. телесных повреждений с применением металлического профиля подтверждаются также фактом обнаружения на месте происшествия данного предмета, а также заключением экспертов комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 30 от 19 марта 2019 года, не исключившей возможность образования телесных повреждений в области головы С., а также ноги и тела Г. обозначенным предметом. 

На полукомбинезоне ФИО5 обнаружена кровь Г.. Кровь С. зафиксирована на брюках и кофте ФИО11, а также на брюках ФИО13.

Показания Г. о том, что банковскую карту С. он видел в руках ФИО10, подтверждаются выводами эксперта о наличии на карте пота ФИО10.

Сторона защиты, опровергая показания потерпевшего ФИО17, приводит несколько доводов, которые суд оценивает критически.

В частности, о факте падения с крыши дома С. потерпевший Г. при допросах, как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании не заявлял, последовательно утверждая, что все телесные повреждения есть результат действий подсудимых. Более того, суд считает невероятным заявление подсудимых о том, что Г., передвигающийся с помощью костыля около 10 лет, поднялся на крышу дома С. в зимнее время. В судебном заседании потерпевший показал, что на крышу дома С. не поднимался, с неё не падал. 

Он же опровергает доводы подсудимых о том, что в дом С. 26 января 2018 года, в их отсутствие, заходили иные лица. При этом, показания свидетеля Н.Д.А., наблюдавшего, как в сторону дома С. в один из дней января шли двое парней, не являются доказательством того, что эти лица зашли в дом и избили потерпевших. Также свидетель уточнил, что он не видел, как они повернули к дому С..

Представленный стороной защиты свидетель И.М.А. показал о состоявшемся между ним и Г. разговоре, в ходе которого последний, без уточнения подробностей, рассказал о том, что по просьбе следователя он «грузит» людей, то есть дает выгодные для следователя показания. До этого времени, в (дата) годах Г. попадал в аварию и передвигался с использованием бадика. 

Критическая оценка показаний данного свидетеля основывается на том, что он не сообщает, что Г. оговаривал подсудимых по просьбе следствия. «Выгодные» показания для следствия, не означает, что эти показания ложные, оговаривающие конкретных лиц. Помимо того, Г. отрицает факт беседы со свидетелем И.М.А. на тему его показаний в отношении подсудимых. 

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля следователь Ж.Д.А. показал, что потерпевший Г. показания давал добровольно, без применения насилия и шантажа. Его показания изложены в протоколах допроса в соответствии с излагаемыми им фактами. Никаких предложений о снятии административного надзора от него Г.З.Н. не поступало, вопрос об указанном надзоре в его компетенцию не входит. 

Явно беспочвенны доводы защиты о том, что потерпевший Г.З.Н. оговаривает подсудимых, имея мотивацию, связанную со снятием в отношении него административного надзора. Из исследованных в судебном заседании сведений об административном надзоре Г.З.Н. суд делает вывод, что установление и снятие данного ограничения в отношении потерпевшего никоим образом не связано с его показаниями и предполагаемым подсудимыми оговором со стороны последнего. 

Так, первичный допрос Г.З.Н. состоялся 01.02.2018 года. Именно с этого времени органам предварительного следствия стало известно о возможной причастности к данному преступлению ФИО13, ФИО11 и ФИО10. Не зависимо от изобличающих показаний, данных потерпевшим Г.З.Н., решением *** суда от (дата) в отношении последнего установлен административный надзор на срок, ограниченный законодательством РФ для погашения судимости (т. 12 л.д. 189-192). Решением от (дата) начальника ОМВД России по *** городскому округу административный надзор в отношении Г.З.Н. прекращен на безусловных основаниях, исключающих для гражданина данное ограничение, в связи с погашением судимости (т.12 л.д. 181-182). Таким образом, утверждения защиты о том, что Г. давал изобличающие подсудимых показания взамен на снятие надзора, не соответствуют действительности и являются ничем не обоснованным предположением. 

Психическое состояние Г.З.Н. и его способность правильно воспринимать обстоятельства дела и давать о них показания сомнений не вызывают. Ссылка адвоката на эмоциональное реагирование потерпевшего на задаваемые ему подсудимым вопросы также не ставит под сомнение его адекватность. Более того, первые допросы Г.З.Н. в ходе предварительного следствия и исследованные в судебном заседании, состоялись до ***, перенесенного Г. (дата), а именно – (дата), (дата).

Допрос в судебном заседании имел место через значительный временной период после указанного заболевания. Поведение потерпевшим было адекватным, он ориентировался в пространстве, отвечая на вопросы участников процесса.

Согласно справке *** городской больницы, Г. находился на излечении по поводу *** с (дата). После этого он находился под наблюдением врачей и проходил лечение по поводу *** с (дата).

В соответствии со справкой *** диспансера (т.11 л.д. 161), Г.З.Н. с (дата) находился на излечении в указанном лечебном учреждении и выписан (дата) за нарушение режима. По состоянию здоровья в судебном заседании участвовать может. При этом ни у кого из сотрудников указанных лечебных учреждений сомнений в его психическом здоровье не возникло. 

Таким образом, у суда отсутствовали основания полагать, что в результате перенесенного заболевания потерпевший Г.З.Н. потерял память, либо у него возникло иное заболевание или психическое расстройство, дающее основание для сомнений в психическом здоровье. 

Потерпевшая З.Н.В. показала, что погибший С.С. – её племянник, проживавший один в г(адрес) Нередко у него проживали посторонние люди. Слышала о мужчине, который угрожал С. тем, что убьет его и завладеет домом. Но на момент убийства, этот человек, фамилию которого не знает, находился в местах лишения свободы. Охарактеризовала С., положительно, отметив, что последний часто употреблял спиртное, но агрессивным не был, являлся инвалидом, получал пенсию, которая перечислялась на карту ***. СМС-сообщения о движении денежных средств поступали на её номер телефона. Последний раз она видела С. перед получением им пенсии, когда они вместе подключали услугу *** по автоплатежам, побоев на лице не было. После чего ей на телефон поступило сообщение о недостаточности денежных средств для списания. Дату поступления данного сообщения она не помнит.

В порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ в судебном заседании оглашены показания З.Н.В., данные в ходе предварительного следствия, из которых следует, что сообщение о зачислении на счет С. денежных средств в сумме ***. ей пришло 23.01.2018 года и общий баланс составил ***. Затем 24.01.2018г пришло сообщение о снятии ***, с указанием остатка - ***. После чего, 25.01.2018 поступило сообщение о недостаточности денежных средств для автоплатежа. 

Свидетель Е.Л.В. показала, что 24.01.2018 года, в первой половине дня, встретив потерпевшего С.С. на улице, вместе с ним направилась к его тётке. По дороге С. жаловался, что у него в доме проживают мужчины, которые распивают спиртные напитки, съедают все продукты. Называл Г.И. и мужчину по имени С., без обозначения фамилии. Также он рассказал, что один из мужчин остался у него дома, а двое пошли искать деньги для приобретения спиртных напитков. О том, что его бьют – не говорил.

В это время следов побоев у С. она не видела. Посетив отделение ***, С. сообщил, что пришла доплата к пенсии, в каком размере – не сказал. После *** они зашли в магазин, где С., сообщив ей о плохом самочувствии из-за похмельного состояния, приобрел спиртное и закуску, которое употребил в доме её знакомой по имени Н.. После чего они вновь зашли в магазин, приобрели спиртное, и С. поехал домой. Время было около 17 часов, или начало шестого часа вечера.

Подсудимого ФИО13 видела в доме С. примерно 4 года назад. До 24 января 2018 года общалась со С. у него в доме 7 января 2018 года. В это время там проживал мужчина по имени С.. Конфликтов между ними не было. Также показала, что погибший не был конфликтным человеком и врагов не имел. 

Свидетель С.В.А. показала, что до смерти потерпевшего С. она бывала в его доме, он проживал один, получал две пенсии, выпивал, был скрытным человеком. 

27 января, около 12 часов, она шла с работы мимо дома С.. Из-за сильного мороза она решила зайти к С. согреться. Долго стучала, ей никто не открывал. Затем С. долго не мог открыть входную дверь, потом задвижка упала на пол, и С. вышел из дома. Он был сильно пьян и избит. Справой стороны кровью были залиты лицо, плечо, на куртке была кровь, кровоподтеки были подсохшие. Он шатался, координация была нарушена. Также видела кровь на правой руке. Майка, куртка в крови, видела кровоподтеки на шее, ухо сильно разбито и в крови.

На ее вопрос, почему он так напился, ответил, что никак не может прийти в себя, и что он дома не один. Она попросила впустить её в дом, и когда зашла в первую комнату, увидела там четырех человек. На крыльце и пороге дома были капли крови. В доме было очень жарко и накурено. У ФИО13 было раскрасневшееся от жары лицо. Она обратила внимание, что у молодого человека, сидевшего дальше (указала на ФИО9) было очень бледное лицо, он сидел на корточках. На левой руке были увеличены фаланги, как у боксеров от ударов. Возле этого молодого человека лежали бутылки, разбитая посуда, в углу - сломанный стул, валялись рюмки, окурки, был беспорядок. Еще один молодой человек сидел на карточках, съежившись, глубоко надев шапку, он спрятался, чтобы его не было видно. По правую сторону, у умывальника на полу, сидел потерпевший Г.. Он был сильно избит, его нога лежала неестественно, был в сознании. Она прошла в дальнюю комнату, туда, где находился С.. Он прилег на диван с подушкой, накрытой льняным полотенцем, которое все было в темной, запекшейся крови. При этом С. сказал, что у него очень сильно болит голова. Поскольку в доме стояла абсолютная тишина, прослушивалось каждое слово, она, испугавшись за свою жизнь, не стала задерживаться в доме С., и быстро покинула помещение. Через некоторое время от соседки С. узнала о его смерти. 

Описывая внешность находившихся в доме С. лиц, указывает, что одним был аккуратно одетый в классический костюм ФИО13. ФИО11 был с голым торсом, со следами от ударов на руке. По телосложению узнает, что третьим человеком, надвинувшим глубоко на глаза шапку, был ФИО10. Четвертым – сидевшим на полу - Г.. С. при этом прошел в следующую комнату. 

В судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя оглашены показании свидетеля С.В.А., данные в ходже предварительного следствия (т.8 л.д. 75-82), согласно которым, когда она увидела в доме ФИО14, то он был не брит, что для него не свойственно. 

Оглашенные показания свидетель С. подтвердила, объяснив разницу длительным временным промежутком, истекшим с обозначенных событий. 

Данный свидетель также пояснил, что показания она давала добровольно, без какого-либо давления со стороны следственных органов. При этом суд отмечает, что допрос свидетеля в ходе предварительного следствия произведен должностным лицом следственного управления СК России по Пермскому краю, что опровергает доводы подсудимых о возможном давлении на С. сотрудников СК по Оренбургской области, с целью оговора подсудимых для привлечения последних к уголовной ответственности. 

Оснований для критической оценки показаний свидетеля С.В.А. у суда нет, сторона защиты не привела ни одного веского довода, позволяющего усомниться в достоверности излагаемых свидетелем сведений. Факт посещения дома С. свидетелем С. в судебном заседании подсудимые не оспаривали, называя иную дату. Таким образом, по показаниям С.В.А., 27 января 2018 года в доме С. находились все трое подсудимых, Г. со следами побоев и сильно избитый С.. 

Свидетель Г.А.В. показал, что с (дата) он проживал у С.С., которого характеризует как спокойного человека. Примерно за 7-10 дней до того дня, как он узнал о смерти С., заезжал к нему и привозил продукты, в доме видел нескольких мужчин. Как пояснил С., последние намеревались уехать на работу на ***. Их имена не помнит. Находились все в трезвом состоянии, в доме была спокойная обстановка. Один из парней представился Анатолием, рассказал, что он из *** Детского дома. Через несколько дней он вновь приезжал к С., встретил его возле калитки дома, но, поскольку последний куда-то уходил, быстро уехал. Видимых телесных повреждений не заметил.

В соответствии с положениями ч.3 ст.281 УПК РФ оглашены показания свидетеля Г.А.В., данные в ходе предварительного следствия, согласно которым, он проживал у С. до 10 января 2018 года. После этой даты он 2 раза бывал в доме С.. В один из дней, после 10 января 2018 года, он в доме потерпевшего видел новых жильцов – молодых парней по имени Александр и Анатолий. С. пояснил, что они поживут в его доме, а затем уедут на ***. Они вместе попили чай, дома была нормальная атмосфера. Последний раз, когда он приезжал к С., в дом не заходил, помог ему с продуктами и деньгами. Он был пьян, без следов побоев и ни на что не жаловался. 

В судебном заседании Г.А.В. опознал ФИО5 как мужчину, которого он видел в доме С. во второй половине января 2018 года. Также свидетель уточнил, что последний раз видел С. возле калитки, в дом не заходил, имелись ли у него телесные повреждения – внимания не обратил. 

Свидетель А.А.М. показал, что С.С. был должен ему *** рублей, и, зная, что он в ***-хчислах каждого месяца он получает пенсию, заехал к нему домой за долгом. В доме С. увидел четырех мужчин, двое лежали на полу. Его встретил мужчина, как потом он его опознал, в том числе в судебном заседании, – ФИО13, и сообщил, что хозяин общаться не в состоянии, поскольку спит пьяный, и показал на диван, где лицом к стене лежал мужчина. Следов крови и беспорядка в доме не заметил. Примерно через 7 дней он вновь заехал в дом С., дверь была открыта, в темноте разглядел лежащего на полу мертвого человека, в котором опознал С. и сообщил в полицию. Точных дат не помнит.

Свидетель В.И.Ю.В.И.Ю. в судебном заседании показала, что в г.*** у них с мужем имелся магазин продуктов, в который приходил местный житель пожилого возраста, имя которого она не знает. В один из дней января 2018 года, даты точно не помнит, он дважды, будучи в нетрезвом состоянии, приходил в магазин с телесными повреждениями, она видела запекшуюся кровь на голове, лице и руках. Когда шел, падал. Она не спрашивала, при каких обстяотельствах он получил телесные повреждения. После первого посещения магазина, второй раз он пришел через 6-7 часов. Как ей показалось, телесных повреждений у него стало больше. Через 3-4 дня пришли сотрудники полиции, показали его фото, и рассказали, что этот мужчина убит.

В связи с противоречиями в показаниях свидетеля, данных в судебном заседании и в ходе досудебного производства по делу, по ходатайству обвинения, исследованы показания В.И.Ю. в ходе предварительного следствия (т.2 л.д. 62-64), согласно которым, ей известен житель района «***» г. *** по имени С.. Данный мужчина был престарелого возраста, часто приходил к ним в магазин за продуктами питания и спиртным. Близко с ним не знакома. Не помнит точное число, но это было примерно после 20 января 2018г, в ночное время к ним в магазин пришел находившийся в состоянии алкогольного опьянения С.. Его голова была в крови, сильно разбита. Руки покрыты запекшей кровью. Что с ним произошло, она не спрашивала, он ей ни на что не жаловался. С. купил два пакета супа быстрого приготовления, и консервированную кильку. На следующий день, около 12 часов, к ним в магазин снова пришел С.. На поверхности его тела также имелись следы запекшей крови. С. приобрел немного продуктов питания, а также сигареты, после чего ушел. В этот раз она также не спрашивала, кто его избил, он ей ни на что не жаловался. Она помнит, что в указанные дни на С. была одета дубленка темного цвета, иную одежду она не запомнила. Через несколько дней после указанных событий, к ним в магазин пришли сотрудники полиции, которые сообщили, что С. умер у себя дома от нанесенных ему телесных повреждений. 

После оглашения этих показаний свидетель В.И.Ю. подтвердила их объективность, за исключением того, что она знала имя «С.». 

Между тем, суд принимает за достоверное доказательство показания В.И.Ю., данные в ходе предварительного следствия в полном объеме, поскольку протокол допроса свидетеля подписан последним без каких-либо заявлений и замечаний, после личного прочтения. Кроме того, показания В.И.Ю. оцениваются в системной совокупности всех доказательств по делу, которыми установлено, что в магазин В.И.Ю. приходил именно потерпевший, которого звали С. 

Из показаний данного свидетеля, которые согласуются с другими доказательствами, следует вывод, что за 3-4 дня до того, как сотрудники полиции проводили опрос свидетелей по факту обнаружения 30.01.2018г. трупа С., он был избит, что наблюдала свидетель В.И.Ю., имелись травмы в области головы, которые не исключали возможность передвижения потерпевшего некоторое время до момента критического увеличения гематомы с последующей потерей сознания вследствие сдавления мозга кровью, развитием отека и смещения головного мозга (заключение эксперта № 30 от 19.03.2019г.). Таким образом, по показаниям свидетеля В.И.Ю. она наблюдала последний раз С. примерно 26-27 января 2018 года (точные даты свидетель не помнит), и в это время последний был уже избит, но еще жив, что согласуется с обстоятельствами уголовного дела о времени совершенного в отношении С. преступления. 

Следы крови на лице и руках С., которые видел свидетель, подтверждают обвинение в части того, что избиение происходило в несколько приемов, на протяжении нескольких дней и после получения телесных повреждений С. некоторое время мог совершать самостоятельные действия. 

Свидетель Ш.Г.М. суду показал, что он, как водитель такси, подвозил клиента, которого ранее никогда не знал, на (адрес), где из дома вышли трое молодых людей, один из которых выглядел помладше двух других. Они встретились с его пассажиром, спросили у него, есть ли деньги, последний ответил положительно, и они поехали приобретать спиртное. После чего вернулись к тому же дому. Между собой мужчины общались дружественно, за такси расплачивался его клиент. Из сидящих на скамье подсудимых никого не узнает, на предъявленной фотографии потерпевшего С.С.А. также не опознал.

В порядке ч.3 ст.281 УПК РФ оглашены показания свидетеля Ш.Г.М., данные на досудебной стадии производства по делу, согласно которым, примерно 23 или 24 января 2018г, в обеденное время он проезжал на личном автомобиле по (адрес) в сторону (адрес). Возле магазина «***» он встретил Г.З.Н., который попросил покатать его по городу. У Г. телесных повреждений не было, он передвигался самостоятельно, с виду был трезв. О своих планах не рассказывал. Проезжая по району (адрес), они встретили троих знакомых Г., которые спросили, есть ли у З. деньги, на что тот им ответил что есть. Далее трое мужчин сели к нему в автомобиль, он их свозил в магазин за спиртным, затем они позвали З. распить спиртное в доме (адрес). Как он понял, до встречи с З. данные лица уже были в данном доме. Когда он их привез на (адрес), З. и трое мужчин зашли в этот дом, их никто не встречал. Более их не видел. (т. 2 л.д. 65-67).

Свидетель Ш.Г.М. подтвердил оглашенные показания, объяснив разницу давностью событий и свойством памяти, отрицая при этом то, что ранее был знаком с потерпевшим Г.. Свидетелю Ш.Г.М. предоставлялась фотография потерпевшего С., однако он не мог сказать, выходил ли данный человек из дома, где в его машину сели трое мужчин. 

Давая оценку показаниям свидетеля, суд принимает за основу доказательственной базы показания Ш.Г.М. в ходе предварительного следствия. То обстоятельство, что последний отрицает факт знакомства с Г., суд оценивает исходя из того, что протокол допроса Ш. подписал без каких-либо заявлений и замечаний, предварительного ознакомившись с текстом документа. Кроме того, показания Ш. суд оценивает в совокупности с другими доказательствами, которые, наряду с показаниями Ш., свидетельствуют о том, что он к дому С. по (адрес) на своем автомобиле 24 января 2018 года подвозил именно Г., который встретил именно подсудимых, а потерпевший С.С.А. из дома не выходил.

Согласно показаниям свидетеля К.Н.В., он занимается скупкой - продажей телефонов, а также выдает денежные средства под залог аппаратов. В один из дней января 2018 года ФИО9 принес в залог сотовый телефон, получив за него ***., попросил не продавать, так как имел намерение его выкупить. Состояние последнего было адекватным, признаков сильного употребления алкоголя он не заметил. С кем приходил ФИО11 – не знает. В конце февраля или начале марта данный телефон выкупил отец ФИО11. Документальная фиксация дат приобретения и продажи данного телефона не сохранилась. 

Допрошенный в качестве свидетеля следователь Ж.Д.А. отрицал факт передачи ему свидетелем К.Н.В. каких-либо документов о сдаче телефона ФИО11. 

Таким образом, ни сам свидетель К.Н.В., ни следователь Ж.Д.А. не предоставили суду информацию о том, что имелись какие-либо документы, из которых можно сделать вывод о дате сдаче ФИО11 телефона Г. в скупку. 

Свидетель И.С.А. показала, что 01.02.2018 г. к ней домой в с. *** пришли ФИО11 и ФИО10, попросили телефон позвонить. Слышала, как они звонили девушке по имени Н., просили деньги, намеревались уехать на *** работать. Как она поняла, деньги им были нужны: чем быстрее, тем лучше. Также они просили её дочь сходить к дому ФИО11 и посмотреть, нет ли там посторонних машин. Когда вечером, около 18 часов, 1.02.2018 года они вновь пришли к ним домой, поведение их было обычным до того, как к дому подъехал автомобиль. Увидев машину, поведение ФИО10 стало беспокойным, он просил не подходить к окну и не открывать дверь. Она видела задержание ФИО11 и ФИО10, насилие сотрудниками полиции к ним не применялось. До 1 февраля 2018 года она ФИО11 видела в с. *** за 2 месяца.

Свидетель И.Е.Н. в судебном заседании показала, что когда ФИО10 и ФИО11 приходили к ним домой в с. ***, и сколько дней у них находились – она не помнит, но была зима. До этого дня их не было в *** около 2-х месяцев. Просили детей сходить к дому ФИО11 и посмотреть, стоит ли там машина или нет. Сложилось впечатление, что они кого-то боялись и прятались. К ним в дом в день задержания возвращались три раза. Крови на одежде не было. У ФИО11 были побои на лице, а у ФИО10 была повреждена рука или глаз. Перед задержанием, они начали паниковать, просили не открывать дверь. Во время задержания физическая сила к ним не применялась и их сотрудники полиции не били. 

В судебном заседании свидетель Н.Д.А. показал, что видел двух мужчин, шедших ему навстречу в сторону дома С.. Какое было число – не помнит, что эти люди повернули непосредственно в дом потерпевшего – не видел. 

Допрошенный по ходатайству защиты свидетель И.М.А. показал, что он встречался с Г. 4 раза в начале июля 2018 года, в сентябре и октябре. Последний без подробностей рассказывал, что ему нужно дать показания, выгодные для следствия, «загрузить» каких-то парней, за что ему пообещали снять надзор. Знает, что во время аварии приблизительно в (дата) годах Г. получил травму ноги, передвигался с помощью трости. Последний злоупотребляет спиртными напитками, за деньги может пойти на сделку с сотрудниками полиции. 

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 30.01.2018 (время следственного действия с 20:50 до 21:45), фототаблицы к нему, объектом осмотра является домовладение, расположенное по адресу: (адрес). В помещении кухни, на полу, обнаружен труп С.С.А. с телесными повреждения в области головы. В ходе осмотра места происшествия были также обнаружены и изъяты смывы вещества бурого цвета, которое было обнаружено во всех помещениях дома С.: возле входа на веранду на полу, на косяке входной двери, ведущей в кухню, на стене в кухне – множественные пятна вещества бурого цвета, в спальне на матрасе, в спальне под окном (большое пятно), в зале у дивана. В зале на серванте обнаружена и изъята карта «***», а также изъяты пять дактопленок размерами: 46х53 мм, 36х42 мм, 46х45 мм, 35х40 мм и 40х45 мм. Отпечатки пальцев, изъяты с различных предметов посуды, находившейся на столе и возле него зала дома потерпевшего. В помещении веранды обнаружена и изъята металлическая труба в виде профиля, длиной 74 см. со следами вещества бурого цвета. Изъятое упаковано и опечатано надлежащим образом (т. 1 л.д. 35-56). 

Вопреки суждениям стороны защиты, осмотр места происшествия: дома, расположенного по адресу: (адрес), и составленный по его результатам протокол и фототаблица (т.1 л.д. 35-56), соответствуют требованиям процессуального законодательства, отсутствие нарушений которого установлено в судебном заседании.

Осмотр проведен надлежащим субъектом, с участием понятых. Результаты осмотра зафиксированы в протоколе и фототаблице. 

Допрошенный в судебном заседании следователь Ж.Д.А. показал, что обстоятельства проведенного им осмотра места происшествия – дома (адрес), объективно отражены в составленном им протоколе. Осмотр проводился с участием понятых. В ходе следственного действия был обнаружен металлический профиль, внешний вид и размеры которого отражены в документе. 

Обнаружение металлического предмета на веранде дома потерпевшего после окончания осмотра непосредственно самого дома, не дает оснований для признания недопустимым доказательством составленного по результатам осмотра документа. Данное вещественное доказательство было надлежащем образом изъято и упаковано. В таком же виде поступило на исследование экспертов, а затем и в суд. 

Как следует из заключения эксперта № 34\1 от 06.03.3018г. (эксперт С.С.Б.), (т.4 л.д. 72-77), смерть С.С.А. наступила от отека и набухания головного мозга с последующем вклиниванием ствола головного мозга в затылочно-дуральную воронку, в результате тупой травмы головы сопровождавшейся переломом костей свода черепа справа и кровоизлияниями под оболочки, в вещество и желудочки головного мозга, то есть имеется прямая причинно-следственная связь между полученными телесными повреждениями в области головы и наступлением смерти. При судебно-медицинском исследовании трупа были обнаружены: множественные раны, кровоподтёки и ссадины на голове, множественные кровоизлияния в мягкие ткани головы в проекции ран, кровоподтёки и ссадины, перелом костей носа, линейный перелом чешуи височной, теменной и затылочной костей справа, кровоизлияния под твёрдую мозговую оболочку с обеих сторон в теменно- затылочных областях (до 100 см3), множественные кровоизлияния под мягкие мозговые оболочки больших полушарий головного мозга с обеих сторон и мозжечка, кровоизлияния в боковые и 4-й желудочек головного мозга, которые возникли при многократном воздействии тупого твёрдого предмета, вероятнее всего при указанных обстоятельствах дела, в срок соответствующий им, т.е. до нескольких суток до момента наступления смерти и по степени тяжести в совокупности своей квалифицируются как тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека и сами по себе привели к наступлению смертельного исхода. С учётом характера и локализации имеющихся телесных повреждений делается вывод, что они были причинены, когда потерпевший находился лицом и всеми сторонами головы по отношению к травмирующему предмету и после получения их мог жить и совершать активные самостоятельные действия до нескольких суток до момента наступления смерти. При этом в область головы было произведено не менее семнадцати травматических воздействий. 

Также были обнаружены: кровоподтёки на грудной клетке, кровоподтёки и ссадины на верхних и нижних конечностях, которые возникли при взаимодействии с тупыми твёрдыми предметами, в тот же срок и по степени тяжести обычно при обследовании живых лиц квалифицируются как не причинившие вред здоровью человека. Эти телесные повреждения в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти не находятся. При получении этих телесных повреждений потерпевший находился всеми сторонами туловища и конечностей по отношению к травмирующему предмету и после получения их мог жить и совершать активные самостоятельные действия сколько угодно времени до момента наступления смерти. При этом в область грудной клетки было произведено не менее - двадцати, верхних конечностей - двенадцати и нижних конечностей - десяти травматических воздействий. С учётом характера трупных явлений смерть наступила около полусуток-суток до момента исследования трупа, т.е. в срок соответствующий обстоятельствам дела.

В судебном заседании допрошен эксперт С.С.Б., который показал, что последовательность нанесения ударов по датам определить не возможно, соответствующих методик в медицине не существует. Предполагает, что с момента получения С. телесных повреждений до его смерти мог пройти временной отрезок от 4 до 7 суток. От какой именно травмы наступила смерть – определить не возможно и в данном случае имеется совокупность повреждений, повлекших смерть, при этом повреждения взаимно отягощали друг друга.

Заключением эксперта № 34/2 от 12.10.2018г, дополнительной судебно-медицинской экспертизы (эксперт И.В.А.) установлена аналогичная причина смерти С.С.А., с уточнением предположительной даты около полусуток-суток до момента исследования трупа, т.е. 29-30.01.2018 (т. 8 л.д. 101-105).

Согласно заключению эксперта № 30 от 19 марта 2019 года комиссионной комплексной судебно-медицинской экспертизы (т. 11 л.д. 214-257), при условии нахождения трупа до момента его обнаружения (протокол осмотра места происшествия от 30.01.2018г с 20:50 до 21:45) и последующего помещения в холодильную камеру морга при низкой температуре воздуха (-13), с момента смерти С.С.А. до момента фиксации трупных явлений в морге 31.01.2018г. в 9:00, мог пройти предположительный промежуток времени около 2-3 суток.

При экспертизе трупа С.С.А. обнаружены телесные повреждения: открытая непроникающая черепно-мозговая травма – множественные раны (8), кровоподтеки и ссадины на голове, множественные кровоизлияния в мягкие ткани головы, перелом костей носа, линейный перелом чешуи височной, теменной и затылочной костей справа, кровоизлияния под твердую мозговую оболочку с обеих сторон в теменно-затылочных областях, множественные кровоизлияния под мягкие мозговые оболочки больших полушарий головного мозга с обеих сторон и мозжечка, кровоизлияния в боковые и 4-й желудочек мозга; множественные кровоподтеки и ссадины верхних и нижних конечностях.

Характер кровоподтеков и ссадин, корочек и краев ран, наличие буро-красных кровоизлияний в мягкие ткани в проекции наружных повреждений, наличие буро-красных кровоизлияний под оболочки головного мозга – свидетельствуют о прижизненном образовании всех телесных повреждений. Посмертных телесных повреждений не зафиксировано. 

С момента образования телесных повреждений до момента наступления смерти С.С.А. мог пройти промежуток времени около 2-3 суток.

Телесные повреждения у потерпевшего С.С.А. могли образоваться в срок и при обстоятельствах, указанных в постановлении о назначении данной экспертизы, в результате неоднократных ударов металлическим профилем, руками и ногами по голове, туловищу, конечностям потерпевшего С.С.А.

Для имевшейся у С. черепно-мозговой травмы, характерен так называемый «светлый» промежуток – время, в течение которого у потерпевшего сохраняется сознание и, следовательно, способность совершать самостоятельные активные действия. Продолжительность «светлого промежутка» индивидуальная и зависит от скорости нарастания объема субдуральной гематомы. Следовательно, после причинения черепно-мозговой травмы С. мог совершать самостоятельные действия в течение промежутка времени, исчисляемого несколькими днями до момента критического увеличения гематомы с последующей потерей сознания вследствие сдавления мозга кровью, развитием отека и смещения головного мозга. Ответить на вопрос: «Через какое время после полученных травм потерпевший С.С.А. мог потерять сознание?» не представляется возможным, т.к. сознание это клиническое понятие (клиника – это комплекс симптомов травмы или заболевания), каких-либо данных, позволяющих ответить на данный вопрос при производстве экспертизы не обнаружено.

Учитывая количество, характер, локализацию телесных повреждений, составляющих черепно-мозговую травму, очевидно, что в область головы С.С.А. было нанесено не менее 17 ударных воздействий твердым тупым предметом.

В данном случае телесные повреждения в виде черепно-мозговой травмы это совокупность не менее 17 ударных воздействий в область головы, то есть комплекс телесных повреждений, составляющих единую черепно-мозговую травму – совокупность наружных и внутренних повреждений на голове. Все телесные повреждения на голове квалифицируются по степени тяжести вреда в совокупности, при этом каждый последующий удар в область головы утяжелял предыдущий, поэтому смерть потерпевшего наступила в результате совокупности не менее 17 ударных воздействий в область головы. Каких-либо значимых судебно-медицинских признаков, указывающих на то, что телесные повреждения в виде ЧМТ образовались в разные временные промежутки, при судебно-медицинской экспертизе не обнаружено. 

Телесные повреждения у С.С.А. составляют единую черепно-мозговую травму и могли образоваться от неоднократных ударов металлическим профилем, представленным на экспертизу. Отмечается, что удары руками и ногами в волосистую часть головы могут не оставлять выраженных наружных повреждений волосистой части головы, однако приводить к повреждениям вещества и оболочек головного мозга – развитию тяжелой черепно-мозговой травмы.

Множественные раны на голове С. являются ушибленными. Желобовидное углубление раны левой лобной области свидетельствует о том, что она образовалась от действия тупого твердого предмета с ограниченной контактирующей поверхностью, в виде двугранного угла, т.е. ребра, образованного схождением двух граней. Рана в левой лобной области могла образоваться от металлического профиля, представленного на экспертизу. Учитывая аналогичный характер остальных ушибленных ран на голове С.С.А., следует считать, что все они образовались от действия одного предмета, которым мог быть металлический профиль. Перелом костей свода черепа (правой теменной, правой височной, затылочной) у С. образовался в результате значительного по силе воздействия тупым твердым ограниченным предметом в правую теменную область с последующим распространением линии перелома с правой теменной кости на правую височную и затылочную кость. Указанный перелом в проекции ушибленной раны правой теменной области мог образоваться от представленного металлического профиля. Кроме того, удары руками и ногами в волосистую часть головы могут не оставлять выраженных наружных повреждений волосистой части головы, однако при этом приводить к повреждениям вещества и оболочек головного мозга (т.е. к развитию тяжелой черепно-мозговой травмы). Телесные повреждения у С. могли образоваться от неоднократных воздействий ударом металлическим профилем руками и ногами. Однако исключена возможность их образования в результате падения с высоты собственного роста, а также от ударов о различные предметы при самостоятельном передвижении.

При допросе в судебном заседании следователя Ж.Д.А. установлено, что в доме, где находился труп С., было жарко. Температурный режим 13 градусов ниже нуля указан на улице, откуда был начат осмотр места происшествия. 

С учетом указанных изменений вводных данных, судом назначена дополнительная экспертиза по вопросу возможного времени смерти С.С.А. при условии нахождения трупа, до его обнаружения, при температуре свыше 20 градусов. 

В соответствии с заключением эксперта № 82 дополнительной комиссионной экспертизы, от 02.04.2019г., с учетом характера трупных явлений, наличием малокровия органов и тканей трупа, нахождения трупа в теплом помещении, можно предположить, что с момента смерти С.С.А. до момента помещения трупа в холодильную камеру морга (т.е. консервации трупа при низкой температуре холодильной камеры), мог пройти предположительный промежуток времени около 2-х суток (т. 12 л.д.121-155).

Таким образом, заключениями экспертов установлены следующие критерии предположительного времени наступления смерти С.: полусутки – сутки до момента исследования трупа в морге (эксперт С.); полусутки-сутки, с указанием конкретных дат 29-30.01.2018г. (эксперт И.); 2-3 суток до момента фиксации трупных явлений в морге (заключение комиссии экспертов № 30 от 19.03.2019); и около 2-х суток до помещения тела потерпевшего в условия низкой температуры (заключение комиссии экспертов № 82 от 02.04.2019). 

Различия в заключениях экспертов двух последних комиссионных экспертиз, назначенных и проведенных по постановлению суда, о возможном времени смерти С. объяснимо существенным различием вводных данных по температурному режиму окружающей среды, где был обнаружен труп. С учетом показаний следователя Ж.Д.А., об обнаружении трупа в жилом помещении с работающими обогревательными приборами, принимая во внимание показания свидетеля С. о том, что в доме С. на день её посещения 27.01.18г. было жарко, суд принимает за достоверное заключение эксперта № 82 от 02.04.2019г. в части ответа на вопрос о возможном времени наступления смерти С. около - 2-х суток до помещения тела потерпевшего в условия низкой температуры (т.12 л.д. 121-155). 

Исходя из обозначенных выводов экспертов о возможном времени наступления смерти С. около 2-х суток до помещения тела потерпевшего в условия низкой температуры, с учетом поступления трупа С. в морг после окончания осмотра места происшествия, то есть, после 21:45 30.01.2018г., и началом его вскрытия в морге утром 31.01.2018г., считается установленным предположительное время смерти 28-29 января 2018 года.

Сопоставляя заключения экспертов № 34\1 (эксперт С.) и № 34\2 (эксперт И.), с последним заключением эксперта №82, суд отдает предпочтение заключению комиссии экспертов № 82 от 02.04.2019г о предположительном времени наступления смерти С., как более мотивированному и соответствующему обстоятельствам дела. Экспертное исследование проведено комиссией экспертов, с приведением убедительной мотивировки, почему эксперты пришли к такому выводу с анализом данных о состоянии внутренних органов, их малокровия, гнилостных изменений. 

Что касается времени возможного получения С. телесных повреждений, в том числе и повлекших его смерть, то в заключениях экспертов противоречий не имеется, поскольку в заключении эксперта № 34\1 отмечено, что после получения телесных повреждений и до наступления смерти, С. мог самостоятельно передвигаться до нескольких суток. В заключении экспертов № 30, с приведением соответствующей мотивировки, описывается «светлый» промежуток времени до потери потерпевшим сознания в результате развития нарастания объема субдуральной гематомы. И данный промежуток исчисляется сутками (около 2-3 суток).

Необнаружение экспертами при судебно-медицинской экспертизе каких-либо значимых судебно-медицинских признаков, указывающих на то, что телесные повреждения у С.С.А. в виде ЧМТ образовались в разные временные промежутки, не опровергает выводы суда о том, что временной промежуток, в течение которого С. наносились телесные повреждения был с 24 по 27 января 2018 года, так как выводы экспертов оцениваются судом в совокупности с другими доказательствами, и, кроме того, эксперты установили возможность получения С. обозначенных травм при обстоятельствах и в сроки, соответствующие обстоятельствам дела, зафиксированным в постановлении о назначении экспертизы, что отмечено в соответствующих выводах. По показаниям эксперта С.С.Б., определить последовательность нанесения ударов по датам – невозможно.

В заключениях экспертов выводы о времени получения С. телесных повреждений и времени его смерти - носят не категорический, а вероятный характер, поэтому суд оценивает данные доказательства в совокупности с другими, исследованными в судебном заседании. При этом, основываясь на показаниях в судебном заседании эксперта С.С.Б. о невозможности получения более точной информации о времени получения травм и наступления смерти, заключениях экспертов, где говорится об индивидуальной продолжительности «светлого промежутка», который может длиться до нескольких дней после получения травмы, с возможностью потерпевшего в это время совершать активные действия, сопоставляя и оценивая заключения экспертов с другими доказательствами, в том числе показаниями самих подсудимых на досудебном этапе судопроизводства, показаниями потерпевшего Г.З.Н., показаниями свидетелей Е.Л.В. и С.В.А., суд устанавливает, что потерпевшим С.С.А. и Г.З.Н. телесные повреждения причинялись последовательно, в период времени после 17 часов 24 января 2018 и до 12 часов 27 января 2018 года. 

В соответствии с заключением эксперта № 547 от 25.05.2018, у Г.З.Н. имелись кровоподтеки на лице, верхних конечностях, рана на правой голени, которая сопровождалась наружным кровотечением, перелом верхней трети правой большеберцовой кости, шейки левой лопатки и акромиального отростка, сотрясение головного мозга, которые возникли от взаимодействия с тупыми твердыми предметами, возможно при указанных обстоятельствах дела, в срок соответствующий им и по степени тяжести в своей совокупности квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть (т. 1 л.д. 130-131).

Как установлено заключением эксперта № 30 от 19.03.2019г., (т. 11 л.д. 214-257), зафиксированные у Г.З.Н. телесные повреждения могли образоваться в срок и при обстоятельствах, указанных в постановлении о назначении экспертизы, в результате неоднократных ударов металлическим профилем, руками и ногами по голове, туловищу, конечностям потерпевшего Г.З.Н. 

Рана средней трети правой голени, открытый поперечный многооскольчатый перелом диафиза правой большеберцовой кости на границе средней и верхней трети, повлекшие тяжкий вред здоровью, образовались от одного воздействия тупого твердого предмета с ограниченной контактирующей поверхностью по правой голени. Обширная гематома левого плеча, поперечный перелом шейки левой лопатки и ее акромиального отростка, разрыв левого ключично-акромиального сочленения, повлекли вред здоровью средней тяжести по признаку длительного расстройства более 21 дня. Указанные телесные повреждения образовались от одного воздействия тупого твердого предмета с ограниченной контактирующей поверхностью в область левого плеча.

Грубый характер повреждений у Г. указывает на их образование от значительного по силе воздействия тупых твердых предметов с ограниченной контактирующей поверхностью (возможно, от ударов металлическим профилем и ногами). Закрытая черепно-мозговая травма (гематомы лица, сотрясение головного мозга), образовались от неоднократных ударов твердыми тупыми предметами (возможно, от ударов руками и ногами). Телесные повреждения у Г. могли образоваться от неоднократных ударов металлическим профилем, руками и ногами. Характер телесных повреждений, их множественность, локализация в различных анатомических областях у Г. свидетельствуют об их образовании от неоднократных воздействий тупого твердого предмета и исключают возможность их образования в результате падения с высоты собственного роста, а также от ударов о различные предметы при самостоятельном передвижении.

Версия подсудимых о возможном получении Г. телесных повреждений при падении с крыши дома С. опровергается, прежде всего, показаниями самого Г.З.Н., а также заключением эксперта в № 82 от 02.04.2019 года, согласно которому, расположение раны в средней трети правой голени, т.е. в непосредственной близости от перелома правой большеберцовой кости, указывает на их образование в результате одного ударного воздействия тупым твердым ограниченным предметом, каким мог быть металлический профиль либо нога в обуви. Вышеуказанные предметы способны причинить не только повреждения кожного покрова в виде раны, но и привести к возникновению перелома большеберцовой кости в результате значительного по силе ударного воздействия. В момент нанесения удара правая голень была обращена к травмирующему предмету передней (передневнутренней) поверхностью, на что указывает поперечный оскольчатый характер перелома диафиза правой большеберцовой кости, признаки выкрашивания костной ткани на передней поверхности диафиза правой большеберцовой кости и расположение основания треугольного отломка на передневнутренней поверхности правой большеберцовой кости. Вид, характер, локализация повреждений, позволяют исключить возможность их образования при падении и при ударах при самостоятельном передвижении, что опровергает версию подсудимых наряду с показаниями потерпевшего Г.З.Н., о возникновении у последнего телесных повреждений от падения. 

Версия подсудимых о том, что телесные повреждения у Г. есть результат противоправных действий погибшего С.С.А., опровергается показаниями потерпевшего ФИО17 и показаниями самих подсудимых на первоначальном этапе предварительного следствия. 

Как следует из заключения эксперта № 40/37 от 01.02.2018, на пяти дактопленоках размерами: 46х53 мм, 36х42 мм, 46х45 мм, 35х40 мм и 40х45 мм имеются по одному следу пальцев рук. Данные следы пальцев рук пригодны для идентификации личности (т. 1 л.д. 199-201).

По заключению эксперта № 40/49 от 12.02.2018, след пальца руки, на отрезке светлой дактопленки размером 40х45 мм, изъятый 30.01.2018 при осмотре места происшествия, оставлен средним пальцем правой руки ФИО4 (т. 1 л.д. 219-221). 

В соответствии заключением эксперта № 40/48 от 12.02.2018, след пальцев рук на отрезках светлых дактопленок размерами 46х53 мм, 36х42 мм, 46х45мм, 35х40мм, 40х45 мм оставлены не ФИО9, а иным лицом (т. 1 л.д. 236-237).

В соответствии с заключением эксперта № 40/50 от 15.02.2018, след пальца руки, на отрезке светлой дактопленки размером 46х53 мм, изъятый при осмотре места происшествия (со стеклянной банки с капустой), оставлен большим пальцем левой руки ФИО5 След пальца руки, на отрезке светлой дактопленки размером 36х42 мм, изъятый при осмотре места происшествия (с керамической тарелки с зала), оставлен средним пальцем правой руки ФИО5 След пальца руки, на отрезке светлой дактопленки размером 46х45 мм, изъятый при осмотре места происшествия (с керамической тарелки с кухни), оставлен большим пальцем левой руки ФИО5 След пальца руки, на отрезке светлой дактопленки размером 35х40 мм, изъятый при осмотре места происшествия (с пустой бутылки из-под минеральной воды), оставлен большим пальцем правой руки ФИО5 (т.2 л.д. 1-4). 

Указанные доказательства, наряду с другими, подтверждают факт нахождения подсудимых в доме С.С.А. по адресу: (адрес)

Каких-либо оснований для признания указанных заключений экспертов недопустимыми доказательствами, как это полагают подсудимые, не усматривается. Суд установил, что требования процессуального закона о специальной правоспособности лиц, назначенных экспертами (ст. 57 УПК РФ) соблюдены; оснований для их отвода не было (ст. 70 УПК РФ); в том числе соблюден порядок направления материалов и объектов на экспертизу (ст. 199 УПК РФ). Юридическим основанием проведения экспертизы являлось постановление соответствующего лица (ч. 1 ст. 195 УПК РФ); заключения по форме и содержанию соответствует требованиям закона (ст. 204 УПК РФ).

Как следует из материалов уголовного дела, следователь в порядке ч. 3 ст. 195 УПК РФ ознакомил обвиняемых ФИО13, ФИО11 и ФИО10, а также их защитников с постановлениями о назначении соответствующих экспертиз, предъявив также для ознакомления заключения экспертов. Само по себе то обстоятельство, что с постановлениями следователя о назначении экспертиз обвиняемые и их защитники были ознакомлены после их проведения, не свидетельствует о нарушении права на защиту ФИО13, ФИО10 и ФИО11, поскольку ничто не препятствовало им после ознакомления с постановлениями следователя и результатами экспертиз заявлять ходатайства, направленные на реализацию предусмотренных п. п. 2 - 5 ч. 1 ст. 198 УПК РФ прав.

При ознакомлении с постановлениями о назначении судебных экспертиз ФИО13, ФИО10 и ФИО11 были разъяснены права, предусмотренные ч. 1 ст. 198 УПК РФ. Однако они и их защитники не заявили ходатайств о постановке дополнительных вопросов, тогда как они не были лишены возможности реализовать свои процессуальные права и заявить такие ходатайства. Иными правами, предусмотренными в ч. 1 ст. 198 УПК РФ, связанными с назначением экспертизы, обвиняемые и их защитники также не воспользовались.

Кроме того, следователь не только ознакомил обвиняемых и их защитников с постановлениями о назначении судебных экспертиз, разъяснив соответствующие права, но и предъявил им для ознакомления экспертные заключения, в ходе чего разъяснил права, предусмотренные ст. 206 УПК РФ.

После ознакомления с постановлениями о назначении судебных экспертиз обвиняемые и защитники не ходатайствовали о постановке новых вопросов, о проведении дополнительных либо повторных экспертиз, и не заявляли отводов эксперту.

Подсудимые и адвокаты, участвуя в судебном заседании, имели возможность заявлять ходатайства, связанные с назначением экспертиз, а также оспаривать выводы экспертов и ставить перед ними новые вопросы.

Согласно протоколу обыска от 01.02.2018 (т. 1 л.д. 170-173), в кухне на матрасе обнаружены ватные штаны синего цвета со следами вещества бурого цвета. Данный предмет изъят и упакован. Также в протоколе обыска отмечено, что на ФИО9 одета кофта, на замке серого цвета, на рукавах имеются следы вещества бурого цвета. Помимо того, изымаются и упаковываются ботинки черного цвета на шнурках, которые, со слов ФИО11 принадлежат ему.

Суд отклонил ходатайство о признании данного доказательства недопустимым, поскольку осмотр жилища ФИО9, вопреки его заявлениям, произведен в соответствии с нормами процессуального права. Процедура осмотра – соблюдена, понятые присутствовали, участники следственного действия подписали протокол без заявлений и замечаний. Постановлением Сорочинского районного суда Оренбургской области от 02.02.2018 года производство обыска признано законным.

Ошибка в постановлении следователя о производстве обыска в жилище в случаях, не терпящих отлагательства (т.1 л.д.168-169) в нумерации дома не влечет признание результатов обыска недопустимым доказательством, поскольку, изначально объектом следственных действий являлось жилище, где могли находиться предполагаемые преступники, о чем указано в постановлении следователя, и где, в итоге, фактически был проведен обыск. 

Как следует из описательно-мотивировочной части данного постановления, имелась оперативная информация о том, что подозреваемые ФИО13, ФИО10 и мужчина по имени Анатолий, могут находиться в (адрес), поэтому было принято решение произвести обыск по адресу, который был обозначен в оперативной информации. О данных обстоятельствах показал допрошенный в судебном заседании следователь Ж.. 

Фактически целью обыска было жилище ФИО11, проживающего в доме № №. По результатам произведенного в присутствии понятых обыска в доме № №, того же населенного пункта, улицы и квартиры, составлен протокол, который по форме и содержанию соответствует требованиям процессуального законодательства. Участие двух понятых отмечено в самом протоколе, подписанном, в том числе, понятыми и ФИО11. 

Достоверность данного доказательства также сомнений не вызывает. Факт непосредственного обыска не отрицается и самим ФИО11. Изъятие обозначенных предметов, за исключением кофты с капюшоном, защитой не оспаривается. 

Допрошенный в судебном заседании следователь Ж.Д.А. подтвердил зафиксированные в протоколе данные, участие понятых, изъятие и упаковку обнаруженных вещей. Он же отрицал какую-либо фальсификацию вещественных доказательств, в том числе касающуюся факта обнаружения крови Г. на полукомбинезоне ФИО10. 

В соответствии с положениями ст. 182 п. 11 УПК РФ перед началом обыска ФИО9 было предъявлено постановление об обыске, с разъяснением процессуальных прав. То есть, перед началом обыска, вопреки заявлению подсудимого, ему разъяснялась возможность приглашения адвоката. Об указанном разъяснении свидетельствует подпись ФИО9 под соответствующим разъяснением, при этом обязанности следователя, производящего обыск, обеспечить участие в нем адвоката процессуальный закон не содержит. Так, в соответствии положениями п. 11 ст. 182 УПК РФ, при производстве обыска вправе присутствовать адвокат. Таким образом, анализ норм закона и фактических обстоятельств свидетельствует о том, что обязательное участие адвоката при производстве обыска законом не предусмотрено, а ходатайств о предоставлении ему адвоката перед обыском ФИО11 не заявлял.

Отсутствие адвоката, при соблюдении обязательных правил обыска, не делает не допустимым доказательством протокол, в котором зафиксирован факт выемки предмета, который мог иметь отношение к делу. 

Доводы защиты о том, что кровь Г. на обнаруженном полукомбинезоне (ватных штанах) ФИО10 произошла в результате неправомерных действий сотрудников полиции – беспочвенны, так как, по материалам дела, кровь у Г. не изымалась, на исследование эксперта поступили только образцы слюны, изъятые у Г. уже после обнаружения, изъятия и упаковки одежды подсудимых (23.02.2018). 

При задержании ФИО9 - (т. 3 л.д.50-54) у него изымаются брюки темного цвета из джинсовой ткани с пятнами вещества бурого цвета, в которых, со слов ФИО9, он находился в момент нанесения С. ударов. Изъятые вещи упакованы и опечатаны в полимерный пакет, с подписями следователя и понятых. 

При задержании ФИО4 изымаются спортивные штаны, футболка (т. 2 л.д.169-172). 

При задержании ФИО10 – ботинки черные, кофта синего цвета, куртка с капюшоном черного цвета, синие джинсы, произведены смывы с рук (т. 3 л.д. 165-170),

В судебном заседании исследовались данные вещественные доказательства. По показаниям ФИО10 и ФИО11, ватные штаны, изъятые в доме ФИО11, они же именуемые в заключении эксперта как полукомбинезон, фактически принадлежат ФИО10. Принадлежность им других вещей, за исключением серой кофты с замком, подсудимые не оспаривали. Между тем, описание указанной кофты ФИО9 совпадает по цвету и наличию замка. То обстоятельство, что при изъятии у ФИО11 и упаковке «кофты на замке серого цвета» не указано наличие капюшона, при наличии сведений, что на экспертизу в упакованном виде поступил именно этот предмет, не дает оснований для выводов о принадлежности кофты другому лицу. 

Обозначенные вещи поступают на исследование молекулярно-генетической экспертизы в упакованном виде. Так, в пакете № 2 упакованы ватные штаны, изъятые у ФИО11 в ходе обыска 01.02.2018г., в пакете № 3 - брюки, изъятые у ФИО11 при задержании, в пакете №4 ботинки черного цвета на шнурках, изъятые в ходе обыска у ФИО11, в пакете № 5 – кофта на замке серого цвета, которая была одета на ФИО11 в ходе обыска жилища последнего. В пакетах № 6 и 7 - вещи ФИО10, изъятые при его задержании и в пакете № 8 – спортивное трико и майка, изъятые у ФИО13 при задержании. 

В описательной части заключения эксперта указанным вещам дается описание, которое не вызывает сомнений в том, что предметом исследования экспертов были именно те вещи, которые изымались у подсудимых при указанных выше обстоятельствах. Так, описание нумерации пакетов, их внешний вид и упаковка соответствует тому, как эти вещи изымались и упаковывались, на экспертизу были доставлены в таком же состоянии. 

Таким образом, суд убежден, что предметами исследования эксперта были именно те личные вещи подсудимых, которые им действительно принадлежат и которые были изъяты в установленном законом порядке. 

Согласно заключению эксперта № Э/3-328 от 28.04.2018, на поверхностях исследуемых участков металлической трубы, в смывах вещества из конвертов № 2, № 3, изъятых в ходе осмотра места происшествия (смывы с вещества бурого цвета на полу веранды дома потерпевшего и на косяке входной двери из веранды в кухню), ботинке на левую ногу, кофты, куртки, брюк, изъятых у ФИО5, обнаружена кровь ФИО9 Происхождение вышеуказанной крови от ФИО4, ФИО5, Г.З.Н., С.С.А. исключается. 

На поверхностях исследуемых участков полукомбинезона, изъятого в доме ФИО9, в смывах вещества из конвертов № 4, № 5, изъятых в ходе осмотра места происшествия (смывы со стены в кухне и смывы под окном спальни), обнаружена кровь Г.З.Н. Происхождение вышеуказанной крови от ФИО4, ФИО5, С.С.А., ФИО9 исключается. 

На поверхностях участков среза матраса, изъятого в ходе осмотра места происшествия, брюк, кофты, изъятых у ФИО9, спортивных брюк, изъятых у ФИО4, обнаружена кровь С.С.А. Происхождение вышеуказанной крови от ФИО4, ФИО5, Г.З.Н., ФИО9 исключается. 

На поверхностях исследуемых участков футболки, изъятой у ФИО4, пары ботинок, изъятых у ФИО9, срезов ногтевых пластин пальцев рук, смывах с поверхностей рук ФИО4, срезов ногтевых пластин пальцев рук, смывах с поверхностей рук ФИО9, срезов ногтевых пластин пальцев рук, смывов с поверхностей рук ФИО5, кровь не обнаружена. 

На поверхностях исследуемых участков карты «***», изъятой в ходе осмотра места происшествия, обнаружен пот ФИО5 Происхождение вышеуказанного пота от ФИО4, ФИО17, С.С.А., ФИО9 исключается. 

На поверхностях исследуемых участков металлической трубы, изъятой в ходе осмотра места происшествия, представленной по уголовному делу № 540/18-2018 из Сорочинского МСО СУ СК России по Оренбургской области, обнаружен пот, установить генетические признаки которого не представилось возможным, вероятно, из-за недостаточного количества ядерной ДНК, высокой степени деградации ядерной ДНК, и/или неустранимого влияния веществ-ингибиторов реакции-амплификации. (т. 2 л.д. 144-155).

Таким образом, кровь потерпевшего С.С.А. обнаружена на матрасе, изъятом из его дома, брюках и кофте ФИО9, спортивных брюках, ФИО4 Кровь Г. обнаружена на полукомбинезоне, изъятом при обыске в доме ФИО6, но принадлежащем ФИО5, на стене и под окном спальной комнаты дома С.. 

Доводы подсудимых о недопустимости и данного заключения эксперта в связи с тем, что они были ознакомлены с постановлением следователя о назначении экспертизы после её проведения, также не могут быть признаны обоснованными по вышеизложенным основаниям.

Вопреки доводам защиты, необнаружение следов крови потерпевшего на металлическом профиле, не является основанием для оправдания подсудимых, поскольку последние имели возможность до ухода из дома С. избавиться от данных улик. Кроме того, в заключении эксперта по металлическому профилю отмечено, что обнаружен пот, установить генетические признаки которого не представилось возможным, вероятно, из-за недостаточного количества ядерной ДНК, высокой степени деградации ядерной ДНК, и/или неустранимого влияния веществ-ингибиторов. 

В соответствии с протоколом выемки, 01.02.2018 в дополнительном офисе № № *** был изъят оптический диск, на котором имеется фрагмент видеозаписи, содержащий момент посещения С.С.А. отделения *** 24.01.2018 (т. 1 л.д. 178-183).

Данный диск был осмотрен в ходе предварительного и судебного следствия и установлено, что на нем имеются два файла с фрагментом записи камеры видеонаблюдения, расположенной в отделении ***. На видеозаписи указана дата 24.01.2018, в 11 часов 49 минут потерпевший С.С.А. и свидетель Е.Л.В. заходят в отделение банка, С.С.А. берет жетон на обслуживание. На лице С.С.А. видимых телесных повреждений не имеется, ходит он обычной походкой. 24.01.2018, в 12 часов 01 минута потерпевший С.С.А. и свидетель Е.Л.В. выходят из отделения банка. На лице С.С.А. видимых телесных повреждений не имеется, идет он обычной походкой, иных лиц с ними не было (т. 1 л.д. 184-187). 

По показаниям Е.Л.В., они со С. расстались 24.01.2018 года, примерно в 16-17 часов. При этом, потерпевший был адекватен и телесных повреждений не имел.

Данные доказательства свидетельствуют о том, что до указанного времени потерпевшего не избивали, что позволяет суду, в соответствии с позицией обвинения, обозначенной в судебных прениях, изменить время совершения преступления в отношении С.С.А. и установить, что избивать его начали во второй половине дня 24.01.2018 года. Данное изменение не нарушает положений ст. 252 УПК РФ и права на защиту подсудимых, так как находится в рамках предъявленного обвинения. Кроме того, после изменения обвинения, подсудимым было предоставлено время для подготовки к защите с учетом внесенных в обвинение изменений. 

Время окончания преступлений в отношении обоих потерпевших суд установил исходя из совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, в том числе показаний потерпевшего Г.З.Н., а также материалов дела. Так, согласно - копии фрагмента журнала учета приема больных и отказов в госпитализации отделения общей хирургии, 27.01.2018 в 17 часов 00 минут в ГБУЗ «***» обратился Г.З.Н. с диагнозом: *** (т. 1 л.д. 189-191).

Как следует из выписки из истории болезни Г.З.Н. (т.11 л.д. 174) и заключения эксперта (т.1 л.д.130-131), он поступил в больницу 27.01.2018 в 17:00, с этого же дня ему началось проводиться лечение.

По ходатайству стороны защиты в судебном заседании была исследована и приобщена к материалам дела копия карты вызова скорой медицинской помощи, которая доставила Г.З.Н. в больницу 27 января 2018 года (т. 11 л.д. 184). По показаниям потерпевшего и подсудимого ФИО11, последниму была вызвана скорая помощь, доставившая Г. в больницу, где его госпитализировали, а ФИО11 вернулся в дом С.. Исследованные в судебном заседании доказательства, в том числе представленная адвокатом копия карты вызова скорой помощи свидетельствуют о том, что Г. госпитализируется 27 января 2018 года, ФИО11 возвращается к С., и, следовательно, в этот день, они покидают место происшествия.

Подсудимый ФИО4 в судебном заседании показал, что они ушли из дома С. 27 января 2018 года. При этом у С. уже имелись телесные повреждения в области головы. 

Совокупность изложенного опровергает доводы подсудимых ФИО5 и ФИО9 о том, что они ушли из дома С. 25.01.2018 года. 

Данных о том, что Г.З.Н. поступил на лечение раньше указанной даты, которую подсудимые связывают с уходом из дома С.С.А. не установлено. Напротив, совокупность показаний потерпевшего Г.З.Н. с показаниями подсудимых, данных в ходе предварительного следствия и принятых судом как допустимое доказательство, свидетельствует о том, что, действительно, ФИО13, ФИО10 и ФИО11 покинули дом С. в тот день, когда Г. был госпитализирован, и данным числом является 27 января 2018 года.

Также, по показаниям свидетеля С.В.А., она была в доме С.С.А. 27.01.2018г., около 12 часов дня, и видела всех подсудимых и еще живого, но сильно избитого потерпевшего С., а также сидевшего на полу потерпевшего Г. с неестественно повернутой ногой. Показания свидетеля С. опровергают версию подсудимых о том, что потерпевший С. был избит после их ухода 25 января, так как, посещая дом С. 27 января 2018 года около 12 часов дня, она наблюдала присутствие всех троих подсудимых и сильно избитых С. и Г.

Таким образом, вопреки доводам стороны защиты, позиции подсудимых ФИО5 и ФИО9, избиение С. и Г. подсудимыми было прекращено 27.01.18 г. в период времени до 12:00, и до этого времени они находились в доме потерпевшего С.С.А.

Указанный вывод основывается, в том числе и на выводах экспертов о возможном времени причинения потерпевшим телесных повреждений и возможном времени наступления смерти С.С.А. 

Согласно заключению эксперта № 30 от 19 марта 2019 года комиссионной комплексной судебно-медицинской экспертизы (т. 11 л.д. 214-257), с момента образования телесных повреждений до момента наступления смерти С.С.А. мог пройти промежуток времени около 2-3 суток.

В соответствии с заключением эксперта № 82 дополнительной комиссионной экспертизы, от 02.04.2019г., с учетом характера трупных явлений, наличием малокровия органов и тканей трупа, нахождения трупа в теплом помещении, можно предположить, что с момента смерти С.С.А. до момента помещения трупа в холодильную камеру морга (т.е. консервации трупа при низкой температуре холодильной камеры), мог пройти предположительный промежуток времени около 2-х суток. Телесные повреждения, повлекшие его смерть, могли быть ему причинены за 2-3 суток до момента наступления смерти, что соответствует времени нахождения подсудимых в доме С. и обстоятельствам совершенного преступления.

Как следует из заключения эксперта № 34\1 от 06.03.3018г. (эксперт С.С.Б.), (т.4 л.д. 72-77), телесные повреждения у С.С.А. образовались в срок до нескольких суток до момента наступления смерти и по степени тяжести в совокупности своей квалифицируются как тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека и сами по себе привели к наступлению смертельного исхода. 

При этом, от какой именно травмы наступила смерть – определить не возможно и в данном случае имеется совокупность повреждений, повлекших смерть, при этом повреждения взаимно отягощали друг друга.

Таким образом, установленные заключениями экспертов возможные временные границы причинения С.С.А. тяжких телесных повреждений и наступления его смерти опровергают версию подсудимых о том, что на момент ухода их с места происшествия С.С.А. был здоров и телесных повреждений, повлекших его смерть, не имел. Поскольку заключения экспертов дают предположительное время причинения потерпевшим телесных повреждений и предположительное время наступления смерти С., данные доказательства суд оценивает в совокупности с другими доказательствами о времени избиения С. и Г., в частности, с показаниями подсудимых на первоначальном этапе предварительного расследования, показаниями потерпевшего Г.З.Н., свидетеля С., данными о госпитализации Г. 27.01.18г. и другими, вышеизложенными доказательствами. 

С учетом анализа всех доказательств в их совокупности, суд приходит к выводу, что телесные повреждения потерпевшим наносились в период времени после 17 часов 24 января 2018 года до 12:00 27.01.2018г. 

Установив, таким образом, место и время причинения потерпевшему С.С.А. смертельных травм, а потерпевшему Г.З.Н. травм, повлекших тяжкий вред здоровью, суд установил также, что лицами, их причинившими, являются подсудимые ФИО13, ФИО11 и ФИО10. Прямыми доказательствами того, что ФИО4, ФИО9 и ФИО5 наносили удары и С. и Г. являются: во-первых, взаимоизобличающие показания самих подсудимых на первоначальном этапе предварительного расследования; во-вторых, изобличающие показания потерпевшего Г.З.Н.; в-третьих, факты обнаружения на одежде ФИО10 крови потерпевшего Г., на одежде ФИО11 и ФИО13 крови С., на банковской карте С. – пота ФИО10; в- четвертых, показания свидетеля С. о том, что она видела подсудимых в доме С. 27 января 2018 года, при этом С. был сильно избит, а Г. сидел на полу в неестественной позе; в-пятых, заключения экспертов о тяжести и характере телесных повреждений у С. и Г., времени их получения, и возможном времени наступления смерти С., которые согласуются с обстоятельствами дела. Кроме того, по показаниям свидетелей И.С.А. и И.Е.Н., перед задержанием поведение ФИО10 и ФИО11 было настороженным, последние просили сходить к дому ФИО11 и выяснить, нет ли возле дома посторонних автомобилей. 

Эти доказательства в их совокупности свидетельствуют о виновности подсудимых и об отсутствии оснований для постановления оправдательного приговора. 

Ссылка стороны защиты на показания свидетеля Г.А.В., якобы наблюдавшего С. 27-28 января 2018 года без каких-либо телесных повреждений безосновательна, так как по показаниям указанного свидетеля, точных дат посещения дома С. он не помнит. Обозначая время своего прихода в ходе предварительного следствия, указал после 10 января 2018 в судебном заседании – в 20-х числах января. В судебном заседании установлено, что Г.А.В. первый раз приходил к С., где наблюдал подсудимых - 23.01.2018г. Утверждение Г.А.В., что он после этого приходил к С. через неделю и встретил последнего возле калитки своего дома без каких-либо телесных повреждений – нереально, так как этот срок совпадает с днем 30 января 2018 года, когда С. был уже мертв. 

Не опровергает вывод суда о виновности подсудимых и показания свидетеля В., у которой С., уже будучи избитым, дважды, за 3-4 дня до обнаружения трупа, приобретал продукты, что соответствует дням нахождения подсудимых на месте происшествия. 

По заключениям экспертов, С. имел возможность после получения травм передвигаться в так называемый «светлый промежуток» до нарастания критического объема отека головного мозга. 

Версия подсудимых о том, что на момент приезда Г. в дом потерпевшего, С. выходил из дома, показаниями свидетеля Ш. не подтверждается. Свидетель предъявленную фотографию С. не опознал, по показаниям Г., С. не выходил, а находился в доме в избитом состоянии, сами подсудимые на первоначальном этапе предварительного расследования об этом также не сообщали. 

Действия подсудимых ФИО4, ФИО9 и ФИО5, завладевших банковской картой потерпевшего и требовавших у С.С.А. пин-код с целью получения находящихся на счету денежных средств, применяя насилие, опасное для жизни и здоровья, суд квалифицирует по п. «в» ч.4 ст. 162 УК РФ, как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное по предварительному сговору группой лиц, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего. Предварительная договоренность на совместное совершение преступления может быть выражена в любой форме. По обстоятельствам дела, после того, как спиртное закончилось, а общее желание продолжить употребление спиртных напитков осталось, возникает общий умысел на завладение банковской картой С. с целью получения доступа к находящимся на счету денежным средствам, и затем ему выдвигаются требования сообщить пин-код. Далее подсудимые действуют совместно и согласовано.

Разбой считается оконченным преступлением с момента нападения, не зависимо от перехода имущества к нападавшему и получения им возможности пользоваться и распоряжаться похищенным. Установлен мотив действий подсудимых в отношении С.: против воли воспользоваться его банковской картой и снять денежные средства. Доступ к банковской карте подсудимые получили в доме С., однако воспользоваться ею и снять со счета денежные средства не смогли из-за незнания специального кода, обеспечивающего доступ к деньгам, который С. нападавшим не сообщал, за что был подвергнут неоднократному совместному избиению. Подсудимые использовали насилие, опасное для жизни и здоровья потерпевшего, как способ завладения чужим имуществом. 

Предметом, используемым в качестве оружия, являлся металлический профиль, примененный подсудимыми для нанесения С.С.А. телесных повреждений. По показаниям потерпевшего Г.З.Н. данный предмет применялся всеми подсудимыми в процессе требования пин-кода банковской карты С.. Эти же обстоятельства не отрицали при первоначальных допросах ФИО4, ФИО5 и ФИО9 

С доводами защиты о том, что хищение банковской карты не образует состава преступления, суд согласиться не может, поскольку, как указано в предъявленном обвинении и как установил суд, целью действий подсудимых было завладение денежными средствами на банковском счете С.. Платежная карта служит для совершения операций ее держателем в пределах расходного лимита - суммы денежных средств гражданина, находящихся на его банковском счете. Банковская карта является электронным средством платежа, "инструментом" национальной платежной системы, законодательно регламентированный, и охраняемый, в том числе, и нормами уголовного законодательства.

Квалифицируя содеянное подсудимыми в отношении потерпевшего С.С.А. по п. «ж, з» ч.2 ст. 105 УК РФ, как умышленное причинение смерти, совершенное группой лиц и сопряженное с разбоем, суд исходит из следующего. 

Органы предварительного следствия полагали, что убийство С.С.А. ФИО4, ФИО18 и ФИО5 совершили с прямым умыслом, по предварительному сговору группой лиц.

Согласно закону, умышленным убийством признается причинение смерти потерпевшему не только с прямым, но и с косвенным умыслом. С субъективной стороны согласованные действия соисполнителей охватываются единым (прямым или косвенным) умыслом на лишение жизни потерпевшего. При совершении преступления группой лиц умысел возникает внезапно, без какой-либо договоренности между субъектами. 

Материалами данного дела установлено, что в процессе разбойного нападения, подсудимые умышленно причинили С.С.А. телесные повреждения, которые привели к его смерти, то есть, безразлично относясь к наступившим последствиям, ФИО4, ФИО5 и ФИО9 действовали с косвенным умыслом. Их преступные действия были сопряжены с разбоем и находятся в прямой причинной связи с наступившими последствиями в виде смерти С.С.А., в связи с чем имеет место квалификация ими содеянного по ст. 105 ч. 2 п. «ж, з» УК РФ.

Из обстоятельств дела следует, что, совершая в отношении С.С.А. умышленные действия, ФИО4, ФИО9 и ФИО5, осознавали общественную опасность своих деяний и предвидели возможность наступления смерти С.С.А., но им было без разницы, наступит она или нет. 

О том, что подсудимые причинили смерть С. умышленно, свидетельствуют фактические обстоятельства дела: количество, локализация, тяжесть нанесенных телесных повреждений, наличие и механизм использования предмета в качестве орудия преступления, с помощью которого было нанесено множество ударов в жизненно важные органы потерпевшего со значительной силой. Установлено, что ФИО13, ФИО10 и Шестеркин совместно нанесли потерпевшему С.С.А., в том числе с использованием металлического предмета, в общей сложности не менее 59 ударов по различным частям тела, из которых не менее 17 – в область головы, не мене 20 ударов в область груди, 12 - верхних конечностей и 10 – нижних, что дает основание для выводов о том, что при нанесении указанного количества ударов в жизненно важные части тела потерпевшего, подсудимые осознавали общественную опасность своих действии и предвидели возможность наступления общественно опасных последствий. При этом, каждый из подсудимых, нанося удары в жизненно важные органы предметами, способными причинить существенные телесные повреждения организму человека с нарушением его целостности, видел действия других участников, совершавших аналогичные действия поочередно с ним, и с учетом характера примененного насилия не мог не оценивать связь между их общими действиями и последствиями в виде наступления смерти С.. О значительной силе ударов, нанесенных подсудимыми руками, ногами, металлическим профилем, свидетельствует характер причиненных погибшему телесных повреждений в виде черепно-мозговой травмы. 

В соответствии с заключением эксперта № 30, телесные повреждения у потерпевшего С.С.А. могли образоваться в срок и при обстоятельствах, соответствующих обстоятельствам дела, в результате неоднократных ударов металлическим профилем, руками и ногами по голове, туловищу, конечностям потерпевшего С.С.А., со значительной силой. 

Оставляя С.С.А. одного в доме, подсудимые не предприняли никаких мер для незамедлительного оказания потерпевшему квалифицированной медицинской помощи. В отсутствие таковой, указанные травмы очевидно для них, влекли смерть потерпевшего. 

Наличие разрыва во времени между причинением потерпевшему травм и наступлением его смерти не исключает квалификацию содеянного как убийство. 

Таким образом, между действиями подсудимых и наступившими последствиями - смертью С.С.А. - имеется прямая причинно-следственная связь.

Убийство признается совершенным группой лиц, когда в процессе его осуществления совместно участвовали два или более исполнителя без предварительного на то сговора. Исполнителем преступления согласно ч. 2 ст. 33 УК РФ признается лицо, не только непосредственно совершившее преступление, но и участвовавшее в его совершении совместно с другими лицами (соисполнителями).

Подсудимые, действуя совместно с единым умыслом на убийство, непосредственно участвуют в процессе лишения жизни потерпевшего, применяя к нему насилие, причем необязательно, чтобы повреждения, повлекшие смерть, были причинены каждым из них. Убийство следует признавать совершенным группой лиц и в том случае, когда в процессе совершения одним лицом действий, направленных на умышленное причинение смерти, к нему с той же целью присоединилось другое лицо (другие лица).

Убийство, совершенное группой лиц без предварительного на то сговора, возможно как с прямым, так и с косвенным умыслом.

Каждый из подсудимых, выполняя объективную сторону преступления, принимал непосредственное участие в лишении жизни потерпевшего, осознавал общественную опасность своих действий и действий других соучастников, поочередно и совместно наносивших удары С.С.А. В данном случае совместность их действий с общим умыслом имеет место и подтверждается тем, что события происходят в одном месте, в отношении одного и того же потерпевшего.

Судом установлен согласованный характер действий ФИО13, ФИО11 и ФИО10 в процессе лишения потерпевшего С. жизни, многократное совместное и поочередное нанесение ими с достаточной силой ударов руками и ногами, металлическим профилем по различным частям тела потерпевшего, в том числе, голову, значительное повреждение которой влечет неминуемую смерть. 

Между тем, суд находит, что действия подсудимых необоснованно квалифицированы как совершенные по предварительному сговору, поскольку, по смыслу закона, предварительный сговор на убийство предполагает выраженную в любой форме договоренность лиц, состоявшуюся до начала совершения действий, непосредственно направленных на лишение жизни потерпевшего. 

По делу установлено, что совместные действия по лишению потерпевшего жизни совершены в процессе разбоя. Доказательств наличия предварительного сговора на лишение С. жизни в судебном заседании не установлено, поэтому квалифицирующий признак совершения убийства «по предварительному сговору» подлежит исключению. 

В отношении Г.З.Н. суд квалифицирует действия подсудимых исходя из установленных в судебном заседании доказательств и обозначенной в судебных прениях позиции обвинения. В силу положений ст. 246 УПК РФ в том случае, если в ходе судебного разбирательства государственный обвинитель придет к убеждению, что представленные доказательства не подтверждают предъявленное подсудимому обвинение, то он отказывается от обвинения и излагает суду мотивы отказа. Государственный обвинитель до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора может изменить обвинение в сторону смягчения путем переквалификации деяния в соответствии с нормой Уголовного кодекса РФ, предусматривающей более мягкое наказание.

По факту совершения преступления в отношении потерпевшего Г.З.Н. органами следствия действия подсудимых квалифицированы по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ.

Государственный обвинитель в прениях, по данному эпизоду предложил квалифицировать действия подсудимых по п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, совершенное группой лиц, поскольку установлен иной мотив преступления в отношении Г.З.Н., влияющий на квалификацию – личные неприязненные отношения. Также обвинение полагает, что не установлен квалифицирующий признак «по предварительному сговору группой лиц», полагая, что имеет место совершения преступления «группой лиц». 

В силу ст. ст. 246 и 254 УПК РФ полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства, а также изменение обвинения в сторону смягчения предопределяет принятие судом соответствующего решения. 

Исходя из этого, действия ФИО4, ФИО9 и ФИО5 по факту совершения преступления в отношении Г.З.Н. суд квалифицирует по п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, совершенное группой лиц, с применением предмета, используемого в качестве оружия. Такое изменение обвинения не нарушает право подсудимых на защиту, поскольку при указанном изменении квалификации преступления объем нового обвинения уменьшается, составляет лишь часть ранее вмененного преступления, а санкция п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ не устанавливает более сурового наказания. 

Телесное повреждение, повлекшее тяжкий вред здоровью, у Г. зафиксировано в области верхней трети правой большеберцовой кости, которое возникло, возможно, от одного ударного воздействия. Помимо того, у последнего зафиксированы телесные повреждения в области и других частей тела (головы, туловища, верхних конечностей). Исследованными в судебном заседании доказательствами установлено, что потерпевшего Г. избивали все трое подсудимых, нанося удары руками, ногами и металлическим профилем. Установить конкретного лица, от ударов которого по ноге, возник перелом, не представляется возможным. Однако характер действий подсудимых, совместное, множественное и неоднократное нанесение ударов каждым, длительность примененного насилия, свидетельствует о наличии у всех подсудимых прямого умысла на причинение потерпевшему тяжкого вреда здоровью. При этом, избиение происходило в одном месте, в присутствии всех соучастников, что свидетельствует об общем умысле на причинение Г. тяжкого вреда здоровью, что влечет уголовную ответственность всех соучастников по п. «а» ч.3 ст. 111 УК РФ, не зависимо от того, от чьих действий наступил тяжкий вред здоровью. 

Согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов № 479 от 27 февраля 2018 года, ФИО4 обнаруживает алкогольную зависимость средней стадии. На момент инкриминируемого ему действия, находился в состоянии простого алкогольного опьянения, при этом не был в помраченном сознании, не обнаруживал ни бреда, ни галлюцинаций, ни слабоумия, ни иных психических расстройств, что не лишало ФИО4 осознавать фактический характер, общественную опасность своих действий и руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается, может принимать участие в проведении следственных действий по настоящему делу и при рассмотрении дела в суде. В состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта) не находился.

Заключением судебно-психиатрической комиссии экспертов № 480 от 27 февраля 2018 года установлено, что ФИО9 обнаруживает алкогольную зависимость. На момент преступления находился в состоянии простого алкогольного опьянения при этом не был в помраченном сознании, не обнаруживал ни бреда, ни галлюцинаций, ни слабоумия, ни иных психических расстройств, что не лишало ФИО9 как в исследуемой ситуации, так и в последующее время возможности в полной мере осознавать фактический характер, общественную опасность своих действий и руководить ими. В применении принудительной меры медицинского характера не нуждается, может принимать участие в проведении следственных действий по настоящему делу и при рассмотрении дела в суде. В состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта) не находился. 

Согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов № 478 от 27 февраля 2018 года, ФИО5 обнаруживает алкогольную зависимость средней стадии, но момент инкриминируемого ему действия находился в состоянии простого алкогольного опьянения при этом не был в помраченном сознании, не обнаруживал ни бреда, ни галлюцинаций, ни слабоумия, ни иных психических расстройств, что не лишало ФИО5 как в исследуемой ситуации, так и в настоящее время возможности в полной мере осознавать фактический характер, общественную опасность своих действий и руководить ими. По психическому состоянию в применении принудительной меры медицинского характера не нуждается. Может принимать участие в проведении следственных действий по настоящему уголовному делу и при рассмотрении дела в суде. В состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта) не находился.

Принимая во внимание выводы экспертов об отсутствии у подсудимых психических расстройств или иного болезненного состояния психики (за исключением алкогольной зависимости), поведение подсудимых в судебном заседании, суд признает ФИО13, ФИО11 и ФИО10 - вменяемыми. 

При назначении меры и вида наказания, в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 60 УК РФ, суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного ФИО4, ФИО5 и ФИО9, данные о личности каждого, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семьи, роль каждого в совершенных преступлениях. Характер общественной опасности преступлений определяется направленностью действий на охраняемые уголовным законом социальные ценности и причиненный вред. Степень общественной опасности установлена исходя из конкретных обстоятельств содеянного каждым, наступивших последствий, роли в преступной группе. 

В соответствии с частью 1.1 статьи 63 УК РФ суд признает обстоятельством, отягчающим наказание всех подсудимых совершение преступлений в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. 

При разрешении вопроса о возможности признания указанного состояния в момент совершения преступлений отягчающим обстоятельством, суд принимает во внимание характер и степень общественной опасности преступлений, относящихся к категории особо тяжких, обстоятельства их совершения, каждым из подсудимых, влияние состояния опьянения на поведение при совершении преступления, а также личность подсудимых. 

Факт нахождения ФИО4, ФИО19 и ФИО6 в состоянии опьянения подтверждается показаниями подсудимых и потерпевшего Г.. При этом суд убежден, что состояние опьянения в сложившейся обстановке, способствовало принятию решений об избиении и С. и Г.. Кроме того, мотив избиения С. был связан с необходимостью изыскания денежных средств именно для приобретения спиртных напитков. Поиск спиртного способствовал встрече 23 января 2018 года подсудимого ФИО13 со ФИО10 и ФИО11, а впоследствии, и с потерпевшим Г.. Анализ действий подсудимых показывает, что спиртное они употребляли несколько дней в большом количестве, по заключениям судебно-психиатрических комиссий экспертов, подсудимые страдают алкогольной зависимостью. Вопреки доводам защиты, фиксация состояния алкогольного опьянения медицинским заключением для признания данного обстоятельства отягчающим, не требуется, состояние лица может быть подтверждено как медицинскими документами, так и показаниями подсудимого, потерпевшего или иными доказательствами.

Явки с повинной подсудимых ФИО9 и ФИО5 учитываются в качестве иного смягчающего обстоятельства в порядке ч. 2 ст. 61 УК РФ. Однако указанное волеизъявление подсудимых не является основанием для применения п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и, как следствие, ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Согласно закону, под явкой с повинной, которая в силу п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ является обстоятельством, смягчающим наказание, следует понимать добровольное сообщение лица о совершенном им или с его участием преступлении, сделанное в письменном или устном виде.

Не может признаваться добровольным заявление о преступлении, сделанное лицом в связи с его задержанием по подозрению в совершении этого преступления. Как следует из установленных в судебном заседании обстоятельств, явки с повинной были составлены ФИО9 и ФИО5 уже после их задержания по подозрению в совершении преступления в отношении С.С.А. 

Кроме того, в качестве иных смягчающих обстоятельств в отношении всех подсудимых в силу ч.2 ст. 61 УК РФ суд учитывает частичное признание вины в ходе предварительного следствия, отсутствие судимостей.

Предусмотренное п. «г» ч.1 ст. 61 УК РФ смягчающее обстоятельство – наличие малолетних детей суд признает таковым в отношении ФИО4, ФИО5 и ФИО9

По обстоятельствам дела, подсудимый ФИО9 оказал содействие в доставлении потерпевшего Г.З.Н. в больницу, что дает основание для признания смягчающим наказание обстоятельством ФИО9 в силу п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ оказание иной помощи потерпевшему после совершенного преступления. 

В соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ обстоятельством, смягчающим наказание ФИО4 суд признает состояние здоровья: ***. Частичное возмещение потерпевшему Г. материального ущерба, о чём свидетельствует расписка на л.д. 75 тома № 4 и показания самого потерпевшего, дают суду право в соответствии с п. «к» ч.1 ст. 61 УК РФ признать смягчающим наказание обстоятельством в отношении ФИО4 «иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного преступлением». 

Согласно характеристике, представленной участковым сотрудником полиции (т.3 л.д. 23), ФИО4 характеризуется отрицательно, как лицо, злоупотребляющее спиртными напитками. Объективность этих выводов у суда сомнений не вызывает, поскольку в судебном заседании также установлена склонность ФИО13 к чрезмерному употреблению спиртного. 

Также в судебном заседании исследована характеристика ФИО4, представленная соседями подсудимого, в которой отмечено, что ФИО4 проживает по адресу: (адрес) с (дата), с соседями вежлив, конфликтных ситуаций не создавал, принимает участие в воспитании дочери (дата) г. рождения. 

Изучая данные о личности подсудимого ФИО5 суд установил, что последний до задержания проживал в (адрес). Согласно представленной характеристике начальника *** территориального отдела администрации *** городского округа, ФИО5 постоянного места жительства не имеет, злоупотребляет спиртными напитками (т.4 л.д.24). Аналогичные данные представлены участковым уполномоченным полиции (т.4 л.д. 25), которым также отмечено, что в отношении ФИО5 поступали жалобы от жителей с. *** 

Допрошенная в качестве свидетеля мать ФИО5 – С.В.П. охарактеризовала сына положительно, указав, что он работал, оказывал материальную помощь своей дочери, встречался с ней и принимал участие в её воспитании. Также свидетель дала положительную характеристику ФИО9 

Из характеристики, представленной с места работы ФИО5 ООО «***», усматривается, что последний был трудоустроен в указанной организации с (дата), зарекомендовал себя положительно, дисциплинарным взысканиям не подвергался. Отмечены его доброжелательность, исполнительность, активное участие в общественной жизни. 

Установлено, что ФИО5 до задержания проживал без регистрации в (адрес). До этого местами его жительства были: (адрес) и (адрес), где работал подсудимый. Как отмечено в вышеуказанной характеристике, ФИО5 постоянного места жительства не имеет. Данные обстоятельства свидетельствуют о склонности ФИО5 к постоянной смене места жительства, неспособности обеспечить себе постоянное место проживания, что с учетом положений ч. 6 ст. 53 УК РФ является препятствием для назначения ФИО5 дополнительного наказания в виде ограничения свободы.

Исключений, предусмотренных ч. 6 ст. 53 УК РФ для назначения дополнительного наказания в виде ограничения свободы в отношении ФИО4 и ФИО9 – не усматривается. 

Санкция ч.3 ст.111 УК РФ в части возможности назначения дополнительного наказания в виде ограничения свободы – альтернативна, исключений, предусмотренных ч. 6 ст. 53 УК РФ для назначения дополнительного наказания в виде ограничения свободы в отношении ФИО4 и ФИО9– не усматривается. С учетом обстоятельств дела суд считает целесообразным назначить данное дополнительное наказание ФИО13 и ФИО11 и по ч. 3 ст. 111 УК РФ.

Данные о личности подсудимого ФИО9 суд установил, исследовав характеристики, представленные участковым сотрудником полиции и начальником *** территориального отдела *** городского округа Оренбургской области (т.3 л.д. 141-142), из которых следуют отрицательные факты, связанные со злоупотреблением Ш-ными спиртных напитков. 

Свидетель И.С.А. охарактеризовала ФИО18 положительно, как спокойного, неконфликтного человека. 

Оценив характер и степень общественной опасности содеянного подсудимыми, данные о личности, учитывая, что совершенные преступления относятся к категории особо тяжких, суд не видит исключительных оснований, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений, для применения положений статьи 64 УК РФ, то есть, для назначения наказания ниже низшего предела, предусмотренного санкцией ч. 2 ст. 105, ч. 3 ст. 111 и ч. 4 ст. 162 УК РФ. Эти же основания исключают возможность применения положений ст. 73 УК РФ и условного осуждения виновных. 

Также суд не усматривает оснований для применения ч.6 ст. 15 УК РФ и изменения категории преступлений, так как обстоятельства совершенных преступлений, степень осуществления преступных намерений, (факт совершения оконченных преступлений), наличие отягчающих обстоятельств, определяют особую опасность деяний, и переход на иную, более мягкую категорию, по мнению суда, не будет отвечать принципу справедливости уголовного закона и положениям статьи 6 УК РФ. 

Помимо того по ч.4 ст. 162 и по ч.2 ст. 105 УК РФ подсудимым назначается наказание свыше 7 лет лишения свободы, что также исключает возможность изменения категории преступлений. 

Строгий вид исправительной колонии для отбывания лишения свободы определяется судом в соответствии с положениями п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

В соответствии с положениями ч. 7 ст. 302 и п. 9 ч. 1 ст. 308 УПК РФ, лицу, содержавшемуся до постановления приговора под стражей, срок отбывания наказания надлежит исчислять со дня постановления приговора, с зачетом в этот срок, согласно положениям п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, времени содержания его под стражей со дня задержания - и до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания исправительной колонии строгого или особого режима.

Вопрос о вещественных доказательствах по делу разрешается в соответствии с положениями ч.3 ст. 81 УПК РФ. Личные вещи, изъятые у подсудимых, в соответствии с п. 6 ч.3 ст. 81 УПК РФ следует передать законным владельцам. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 304, 307 -309 УПК РФ, суд 

П Р И Г О В О Р И Л :

ФИО4 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 111, «ж, з» ч. 2 ст. 105, п. «в» ч.4 ст. 162 УК РФ УК РФ, и назначить ФИО4 наказание: 

- по п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 6 (шесть) лет, с ограничением свободы сроком на 1 год;

- по п. «ж, з» ч. 2 ст. 105 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 12 (двенадцать) лет, с ограничением свободы сроком на 1 год;

- по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 9 (девять) лет, с ограничением свободы сроком на 1 год.

На основании ч.3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, по принципу частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначить ФИО4 наказание в виде лишения свободы сроком на 13 (тринадцать) лет, 6 (шесть) месяцев, с ограничением свободы сроком на 1 год 6 месяцев, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

В соответствии со ст. 53 УК РФ установить ФИО4 ограничения при отбытии дополнительного наказания в виде ограничения свободы: не изменять постоянного места жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; не выезжать за пределы соответствующего муниципального образования, определенного уголовно-исполнительной инспекцией, в которой осужденный должен будет встать на учет в соответствии с предписанием, полученным при освобождении из мест лишения свободы, и где будет проживать после освобождения из мест лишения свободы; периодически являться для регистрации в уголовно-исполнительную инспекцию для регистрации не реже 2 раз в месяц.

ФИО9 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 111, «ж, з» ч. 2 ст. 105, п. «в» ч.4 ст. 162 УК РФ УК РФ, и назначить ФИО9 наказание: 

- по п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 6 (шесть) лет 6 (шесть) месяцев, с ограничением свободы сроком на 1 год;

- по п. «ж, з» ч. 2 ст. 105 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 12 (двенадцать) лет, с ограничением свободы сроком на 1 год;

- по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 9 (девять) лет, с ограничением свободы сроком на 1 год.

На основании ч.3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, по принципу частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначить ФИО9 наказание в виде лишения свободы сроком на 14 (четырнадцать) лет, с ограничением свободы сроком на 1 год 6 месяцев, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

В соответствии со ст. 53 УК РФ установить ФИО9 ограничения при отбытии дополнительного наказания в виде ограничения свободы: не изменять постоянного места жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; не выезжать за пределы соответствующего муниципального образования, определенного уголовно-исполнительной инспекцией, в которой осужденный должен будет встать на учет в соответствии с предписанием, полученным при освобождении из мест лишения свободы, и где будет проживать осужденный после освобождения из мест лишения свободы; периодически являться для регистрации в уголовно-исполнительную инспекцию для регистрации не реже 2 раз в месяц.

ФИО5 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 111, «ж, з» ч. 2 ст. 105, п. «в» ч.4 ст. 162 УК РФ УК РФ, и назначить ФИО10 наказание: 

- по п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 6 (шесть) лет 6 (шесть) месяцев;

- по п. «ж, з» ч. 2 ст. 105 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 12 (двенадцать) лет;

-по п. «в» ч.4 ст. 162 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 9 (девять) лет.

На основании ч.3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, по принципу частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначить ФИО5 наказание в виде лишения свободы сроком на 14 (четырнадцать) лет, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. 

Срок наказания ФИО4, ФИО9 и ФИО5 исчислять с 11 июня 2019 года. В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, зачесть в срок лишения свободы время содержания ФИО4, ФИО5 и ФИО9 под стражей с 1 февраля 2018 года по день вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима. 

Меру пресечения ФИО4, ФИО9 и ФИО5 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения - заключение под стражу.

Вещественные доказательства: металлическую трубу, пластиковую карту *** № №, пять бумажных фрагмента марли, фрагмент текстильного материала бежевого и желтого цветов, шесть фрагментов ваты, три бумажных конверта с ногтевыми срезами, восемь фрагментов ватных палочек, фрагмент марли со следами вещества бурого цвета, коробку от сотового телефона ***, пластиковую карта «***» № № на имя ***, пять дактопленок размерами: 46х53 мм, 36х42 мм, 46х45 мм, 35х40 мм и 40х45 мм; кофту с капюшоном серого цвета, изъятые у ФИО4 спортивные брюки черного цвета и футболку синего цвета – уничтожить.

Возвратить собственникам: полукомбинезон синего цвета, свитер синего и черного цветов, черные ботинки 43 размера, куртку с капюшоном черного света, синие джинсы – ФИО5 В связи с нахождением ФИО5 под стражей, указанные вещи передать его матери – С.В.П., проживающей по адресу: (адрес) 

Брюки из джинсовой ткани темного цвета, ботинки черного цвета, сотовый телефон в марки «***» - ФИО18 В связи с нахождением его под стражей, указанные предметы передать его родственникам.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда РФ, через Оренбургский областной суд, в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденными в тот же срок со дня вручения копии приговора. 

В случае подачи апелляционной жалобы, осуждённые в течение 10 суток со дня вручения копии приговора вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, а в случае обжалования приговора другими участниками процесса – в течение 10 суток со дня вручения копии апелляционной жалобы или апелляционного представления, затрагивающих их интересы. Осужденные также вправе поручать осуществление своей защиты избранному ими защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника. 

Судья Оренбургского

областного суда - Червонная Т.М.