дело № 2-1224/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

10 мая 2017 года г.Уфа

Орджоникидзевский районный суд города Уфы Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Фахрисламовой Г.З.,

при секретаре Галимовой Э.В.,

с участием прокурора Иткуловой Н.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к ГБУЗ городская детская клиническая больница № г. Уфы о компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л :

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском к ГБУЗ городская детская клиническая больница № г. Уфы, в котором просят суд взыскать с ответчика в их пользу компенсацию морального вреда в размере 5000000 рублей, сумму юридических услуг в размере 30000 рублей.

В обоснование требований истцы указали на то, что ФИО1 проживает со своим гражданским супругом ФИО2, дочерью ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Также у них с супругом был сын ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, который умер ДД.ММ.ГГГГ в отделении реанимации ГДКБ № 

<

адрес>. После рождения ФИО6 по истечении месяца у него были обнаружены кисты лобной области, органы дыхания, пищеварения работали немного с задержкой, но были в норме. ФИО6 сразу же назначили лечение. Несколько раз истцы лежали с ФИО6 в больнице в возрасте до месяцев. В этом же возрасте у ФИО6 были выявлены судороги, которые в основном бывали после того, как он просыпался. По поводу этого было назначено противосудорожное лекарство. По линии неврологии ФИО6 находился на постоянном амбулаторном лечении по месту жительства. Истцы каждый квартал ездили с ним в реабилитационный центр для детей инвалидов, так как сын являлся инвалидом с 2005 года. ФИО6 постоянно находился в лежачем положении, поскольку сам он ходить не мог, но истцы периодически его поднимали, придерживали, чтобы он пытался развивать двигательный аппарат. Руками ФИО6 брать ничего не мог, так как хватательный рефлекс отсутствовал. Сын за время своей жизни не разговаривал, но у него просматривались изменения эмоционального фона, так как на родственников он реагировал положительно, а на посторонних людей реагировал с осторожностью, с какой-то опаской. При проявлении судорог, истцы вызывали сотрудников скороймедицинской помощи, которые по приезду делали сыну уколы спротивосудорожным лекарством и уезжали. Так же по поводу судорог, ФИО6 несколько раз находился на стационарном лечении в ГКБ № и ГКБ №. Когда ФИО6 был в возрасте 2 года 9 месяцев, истцы ездили в неврологический центр в 

<

адрес>, где после обследования им сказали, что они ничем помочь не смогут и ездить на лечение нет смысла. Также, кроме неврологического заболевания ФИО6, как и все люди заболевал простудными заболеваниями. В основном истцы его старались лечить на дому, а при сильных простудах ложились в больницу на стационарное лечение. Иммунитет у ФИО6 был ослабленным. Сам он не двигался, поэтому ФИО6 практически всегда находился на руках, но периодически истец ФИО1 его катала на коляске. Массаж был противопоказан, в связи с чем истец немного его поглаживала руками. Кормили ФИО6, когда он был маленьким через бутылочку, а когда начал подрастать, то пюре-образными смесями при помощи ложки, сам ФИО6 не ел, так как не мог что-либо взять в руки. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО2 с сыном лежали стационарно в ГКБ № из-за болезненного состояния здоровья ФИО6. Во время их нахождения в помещениях отделения вышеуказанной больницы были нарушения санитарно-эпидемиологических норм. Об этом они уведомили прокуратуру Республики Башкортостан, Минздрав Республики Башкортостан, Минздрав Российской Федерации, Роспотребнадзор Республики Башкортостан, Аппарат правительства Республики Башкортостан, депутатов Государственной Думы Российской Федерации. На основании указанных заявлений были проведены проверки, в ходе которыхвыявились нарушения, виновные лица были привлечены к ответственности.Истец ФИО1 каждый день приходила к сыну с супругом и находилась там до вечера. При выписке в адрес супруга было высказано много негатива от работников больницы. ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 вновь был госпитализирован в больницу ГДКБ № г. Уфы, где в приемном отделении, сыну сделали снимок и поставили диагноз: бронхит. У ФИО6 была сильная одышка и его поместилив реанимацию. На следующий день ФИО6 перевели в палату №, которая находилась в отделении неврологии, а относились они к отделению педиатрии. Сразу в палату пришел лечащий врач. Данным врачом оказалась заведующая отделением педиатрии ФИО7, которая показала анализы и озвучила, что все показатели в норме. Через день у ребенка в области носовой перегородки появилось посинение и одышка, о чем ФИО2 сразу сообщил заведующей ФИО7 После этого, дополнительно она назначила ингаляцию Буденита Ст. Неб, которая была сделана вечером ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ. Потом перед обедом была сделана еще одна ингаляция амбробене с физ. раствором. Примерно через 30 мин. ребенка вырвало, после чего он усн

<

адрес> у ребенка начали синеть пальцы рук и переносица. ФИО2 сразу побежал к врачу и сказал об этом медсестре, но та пришла только через 20 минут, посмотрела и ушла за врачом-реаниматологом, ребенка увезли в отделение реанимации. А там уже сказали, что у ребенка пневмония, острая дыхательная недостаточность и он впал в состояние комы. Пока ФИО2 с ребенком лежали в общей палате три с половиной дня, иного лечения, кроме как ингаляции, одного укола антибиотика внутримышечно, не производилось, лекарства прописаны не были. Истец интересовался у врача, почему ФИО6 не было сделано ни одной капельницы, хотя по сравнению с прошлым лечением, когда сын лежал в июне 2015 года, ребенку капали лекарства внутривенно несколько раз в день, на что лечащий врач ответила, что она врач и знает лучше, и что в прошлый раз состояние ребенка было хуже, чем в этот раз. Исходя из вышеизложенного, истцы считают, что негативное отношение руководства ГДКБ № г.Уфы на обращения во всевозможные инстанции по поводу безобразия в сфере санитарно- эпидемиологических норм внутри больницы, сказалось на индивидуальном подходе к лечению их сына инвалида с детства, которое привело к осложнениям: пневмонии, состоянию комы, а в последующем и к смерти. Следователь ФИО8 дал оценку данному происшествию: «Вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей неустановленными работниками ГДКБ № г.Уфы, выразившего в том, что они не предвидели возможности наступления общественно опасных последствий в виде наступления смерти ФИО6, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должны были и могли предвидеть эти последствия и предпринять все необходимые меры к оказанию своевременной и качественной медицинской помощи, направленные на сохранение жизни ФИО6 После такого вывода сделанного следователем, не остается сомнений в том, что о прекращении уголовною дела не может быть и речи. Однако, следователь ФИО8, вопреки своим же словам выносит постановление о прекращении уголовного дела. Следователем следственного отдела по 

<

адрес> г.Уфы Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по 

<

адрес> старшим лейтенантом юстиции ФИО8 от ДД.ММ.ГГГГ по основаниям ст. ст. 212, 213 УПК РФ, п.1 ч.1 ст. 24 УПК РФ вынесено постановление о прекращении уголовного дела. Истцы считают, что медицинский персонал ГДКБ № выполнил свои профессиональные обязанности ненадлежащим образом, что привело смерти их сына. Врач, по вине которого умер пациент может нести два видаответственности – уголовную и гражданско-правовую. ДД.ММ.ГГГГ в 19.50 часов ФИО6 скончался в ГДКБ № г.Уфы. Согласно протоколу вскрытия № смерть ФИО6 со вторичным иммунным дефицитом, гипотрофией и гипоплазией внутренних органов, обусловлена детским церебральным параличом, спастической формы, тяжелого течения с присоединением генерализованной сочетанной инфекции, осложнившейся развитием полиорганной недостаточности (с преобладанием мозговой), которая и явилась непосредственной причиной смерти. О смерти ребенка истцам сообщили лишь на следующий день, то естьДД.ММ.ГГГГ, когда они приехали в ГДКБ № г.Уфы. На вопрос «почему не сообщили в тот же день?» доктор ФИО16 ответил, что они не сообщают об этом по телефону, то есть, если истцы не приехали бы в ГБКБ №, им бы не сообщили о случившемся. Таким образом, вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей неустановленными работниками ГДКБ №г.Уфы, выразившегося в том, что они не предвидели возможное наступления общественно опасных последствий в виде наступления смерти ФИО6, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должны были и могли предвидеть эти последствия и предпринять все необходимые меры к оказанию своевременной качественной медицинской помощи, направленные на сохранение жизни ФИО6 Медицинский персонал не только не признал своей вины в данном преступлении, но и даже не принес никаких извинений, сожалений по данному поводу. В связи со смертью сына по вине врачей ГБУЗ ГДКБ № г.Уфы, истцам, как родителям, были причинены физические и нравственные страдания, заключающиеся в сильных эмоциональных переживаниях по поводу потери любимого ребенка. 

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, просила о рассмотрении дела в ее отсутствие.

В судебном заседании истец ФИО2, представитель истцов по доверенностям ФИО9 исковые требования поддержали по доводам иска, просили их удовлетворить. 

В судебном заседании представитель ответчика ГБУЗ ГДКБ № г. Уфы по доверенности ФИО10 исковые требования не признал, пояснил, что ФИО2 юридически не является отцом умершего ФИО6, в свидетельстве о рождении ребенка данные об отце отсутствуют, за установлением отцовства в установленном законом порядке ФИО2 не обращался. В исковом заявлении истцы ссылаются на то, что в результате неправильного, по их мнению, оказания медицинской помощи наступила смерть несовершеннолетнего сына ФИО6, чем им причинен моральный вред. В связи с произошедшим случаем проведено две судебно-медицинские экспертизы (одна - в рамках прекращенного уголовного дела, другая - по настоящему гражданскому делу), ни одна из которых не установила причинно-следственной связи между оказанием медицинской помощи и смертью пациента. Более того, эксперты пришли к выводу, что смерть в данном случае была непредотвратима ввиду наличия у ребенка различных тяжелых неизлечимых заболеваний. Кроме того, соответствующая юридическая оценка действиям медицинских работников ГБУЗ РБ ГДКБ № 

<

адрес> дана следственным органом, по результатам которой производство по уголовному делу по факту смерти ФИО6 прекращено за отсутствием события преступления. В рамках данного случая также страховой медицинской организацией проводилась экспертиза качества оказания медицинской помощи, по результатам которой установлено, что медицинская помощь оказана в полном объеме в соответствии со стандартами. Доказательств, которые могли бы свидетельствовать о наличии вины вдействиях ответчика, в материалах гражданского дела не содержится.

Третье лицо ФИО7 возражала в удовлетворении иска, в письменных возражениях пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ 21:00 ребенок ФИО6 поступил по СМИ в ГДКБ № с диагнозом: Пневмония. Детский церебральный паралич. В приемном отделении ребенок осмотрен дежурным педиатром. Ребенок инвалид детства, с рождения ребенок не сидит, не стоит, не ходит, не разговаривает, не понимает обращенную речь. Диагноз при поступлении: Острый обструктивный бронхит. Пневмония? Сопутствующий диагноз: Органическое поражение ЦНС, грубая задержка психомоторного и речевого развития, спастический тетрапарез, симптоматическая эпилепсия. Учитывая тяжелое фоновое состояние, гипертермию до 39 °С, экспираторную одышку, ребенок был госпитализирован в реанимационное отделение, где проводилась интенсивная терапия, включающая инагляции кислорода, антибактериальную, инфузионную терапию, ингаляции бронхолитиков. В реанимационном отделении проведены обследования: ДД.ММ.ГГГГ сделана рентгенография ОГК, общие анализы крови и мочи, биохимический анализ крови. ДД.ММ.ГГГГ. На основании жалоб, анамнеза, клинических и лабораторных данных, описания рентген-снимка выставлен клинический диагноз: Острый обструктивный бронхит. Сопутствующий диагноз: Органическое поражение ЦНС, грубая задержка психомоторного и речевого развития, спастический тетрапарез, симптоматическая эпилепсия. На фоне проведенного лечения состояние ребенка улучшилось, и ДД.ММ.ГГГГ ребенок переведен в педиатрическое отделение. В связи с тем что в этот период педиатрическое отделение № было переполнено, в целях улучшения условий для ребенка его госпитализировали в палату, которая была выделена для него в неврологическом отделении. В отделении продолжена антибактериальная, отхаркивающая терапия, ингаляции с бронхолитиками. Состояние ребенка было стабильным. ДД.ММ.ГГГГ состояние ребенка резко ухудшилось после кормления папой. Во время кормления ребенок посинел, закашлялся, появилась одышка из-за аспирации пищи. Папа срочно вызвал дежурного педиатра. ФИО7, заведующая педиатрическим отделением, дежурила в тот день. В момент вызова к ребенку она находилась в педиатрическом отделении в другом здании и на переход в неврологическое отделение потребовалось время. Отложив осмотры других пациентов, она пошла к ребенку ФИО19. Увидев ребенка, сразу вызвала реаниматолога и ребенок переведен в реанимационное отделение. Ухудшение состояния ребенка было связано с развитием аспирационной пневмонии на фоне имеющегося острого бронхита. Учитывая наличие тяжелого неврологического заболевания с неблагоприятным прогнозом имело место снижение иммунной реактивности организма, что способствовало развитию тяжелого воспалительного процесса в легких. Считает исковые требования заявленные ФИО1 и ФИО2 необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Третье лицо ФИО11 возражал в удовлетворении иска, в письменных возражениях пояснил, что пациент ФИО6 поступил в приемное отделение ГБУЗ ГДКБ № ДД.ММ.ГГГГ в 21-00. доставлен СМИ с направлением участкового педиатра с направительным диагнозом: Пневмония? Так как диагноз пневмония должен подтверждаться рентгенологически, участковый педиатр ставит его под вопросом. В приемном отделении делается рентгеновский снимок, и выставляется диагноз острый бронхит, что впоследствии и описывает рентгенолог. По тяжести состояния ФИО6 госпитализируется в реанимационное отделение, где назначается лечение, соответствующее тяжести состояния пациента. Назначаются антибиотики, инфузионная терапия, ингаляции, жаропонижающие средства. После проведенного лечения состояние пациента улучшается и стабилизируется, что позволяет ДД.ММ.ГГГГ перевести его в педиатрическое отделение № для дальнейшего лечения, в отдельную палату с ухаживающим за пациентом ФИО2 Резкое ухудшение состояние произошло вечером ДД.ММ.ГГГГ, когда у ребенка во время кормления ФИО2 происходит аспирация жёлудочным содержимым. В крайне тяжелом, угрожающем состоянии ребенок переводится в отделение реанимации, где сразу проводится перевод пациента на искусственную вентиляцию легких, предварительно произведя интубацию трахеи и отсасывания содержимого из дыхательных путей. При отсасывании эвакуируется прозрачная жидкость, предположительно - желудочное содержимое. Попадание желудочного содержимого в дыхательные пути опасно развитием химического ожога соляной кислотой, содержащейся в желудке, с последующим развитием тяжелой пневмонии. Смертность при этом составляет, по литературным данным, до 90%. Ребенку был сделан рентгеновский снимок, на котором описывается пневмония. В дальнейшем была сделана бронхоскопия, при которой эвакуируется обильное гнойное содержимое. Ребёнку назначается лечение, соответствующее тяжести состояния и установленному диагнозу, продолжается искусственная вентиляция легких. Однако, не смотря на проводимое лечение состояние пациента, прогрессивно ухудшается и ДД.ММ.ГГГГ в 19-20 наступает клиническая смерть. Реанимационные мероприятия, проводимые в течение 30 минут не эффективны и в 19-50констатируется биологическая смерть. Родители ребенка узнали о его смерти на следующий день, когда пришли на беседу. Согласно ст.22 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" информация о состоянии здоровья предоставляется пациенту лично лечащим врачом или другимимедицинскими работниками, принимающими непосредственное участие вмедицинском обследовании и лечении. Никаких приказов и распоряжений,обязывающих звонить и сообщать о наступлении неблагоприятного исхода,нет. Считает исковые требования, заявленные ФИО1 иФИО2 необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

В ходе судебного разбирательства судом были допрошены свидетели ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16 

Свидетель ФИО12 показала суду, что она приходится матерью истцу ФИО1, бабушкой умершему ФИО6. ФИО2 приходится отцом ФИО6, с ее дочерью ФИО2 проживает более 14 лет.

Свидетель ФИО13 показала суду, что она знакома с семьей истцов давно, они были соседями, проживали на ул. Российской, с 2004 года по 2013 год. Сейчас истцы проживают в Сипайлово. У истцов двое детей: дочь и умерший сын ФИО6. 

Свидетель ФИО14 показала суду, что приходится матерью истцу ФИО2 Умерший ФИО6 приходится родным сыном ФИО2, почему он не был вписан в свидетельство о рождении в графу отец, пояснить не смогла. ФИО4 и ее сын ФИО5 проживали совместно с 2004 года. ФИО17 очень тяжело воспринял смерть ребенка, у него постоянные головные боли, ФИО6 и ФИО17 очень любили друг друга, были привязаны друг к другу. Истцы оба ухаживали за ФИО6, кормили его сначала с бутылочки, когда она подрос, стали кормить пищей, пропущенной через блендер, ФИО6 требовались специальное кормление и уход. 

Свидетель ФИО15 показала суда, что семью истцов знает очень давно. В семье истцов двое детей: дочь и сын. Взаимоотношения между ними очень были хорошие. 

Свидетель ФИО16 показал суду, что он врач высшей категории, работает в качестве врача с 1978 года, на сегодняшний день работает врачом-анестезиологом в ГБУЗ ГДКБ № г. Уфы. ФИО6 находился на стационарном лечении в ГБУЗ ГДКБ № г. Уфы. От приема пищи ему стало плохо, началась рвота, он был переведен из платы в реанимацию, поставлен на искусственную вентиляцию легких, далее ему проводилась интенсивная терапия. Назначение ребенку ставил он, назначил антибиотик Цетриакцион. Бронхоскопию он ребенку не делал, поскольку в его задачи это не входит. Первая помощь ребенку была оказана в полном объеме, также решили назначить лечение. Ребенок умер в реанимации. 

Выслушав объяснения, исследовав материалы гражданского дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования не подлежащими удовлетворению, суд приходит к следующему выводу.

Ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).

Согласно ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии с абз. 2 п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением несоответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий.

В п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГг. № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ). При этом следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда, в случае, если компенсация морального вреда прямо не предусмотрена законом, является вина причинителя. Юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими доказыванию истцом, является наступление тяжких последствий в результате виновных действий ответчика, состоящих в прямой причинно-следственной связи с ними.

Истцы ссылаются на причинение им морального вреда в связи с гибелью ребенка при оказании ему медицинской помощи в ГБУЗ городская детская клиническая больница № г. Уфы. 

Объяснениями истцов, показаниями свидетелей установлено, что ФИО1, ФИО2 и ребенок ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являлись членами одной семьи, проживали совместно, их взаимоотношения характеризовались взаимной привязанностью, заботой, любовью. Смерть ребенка принесла им горе, истцы глубоко переживают невосполнимую утрату. 

Установлено, что ДД.ММ.ГГГГ 21:00 ребенок ФИО6 поступил в ГДКБ № с диагнозом Пневмония. Детский церебральный паралич. В приемном отделении ребенок осмотрен дежурным педиатром. Диагноз при поступлении: Острый обструктивный бронхит. Пневмония? Сопутствующий диагноз: Органическое поражение ЦНС, грубая задержка психомоторного и речевого развития, спастический тетрапарез, симптоматическая эпилепсия. Учитывая тяжелое фоновое состояние, гипертермию до 39 °С, экспираторную одышку, ребенок был госпитализирован в реанимационное отделение, где проводилась интенсивная терапия, включающая инагляции кислорода, антибактериальную, инфузионную терапию, ингаляции бронхолитиков. В реанимационном отделении проведены обследования: ДД.ММ.ГГГГ сделана рентгенография ОГК, общие анализы крови и мочи, биохимический анализ крови. ДД.ММ.ГГГГ. На основании жалоб, анамнеза, клинических и лабораторных данных, описания рентген-снимка выставлен клинический диагноз: Острый обструктивный бронхит. Сопутствующий диагноз: Органическое поражение ЦНС, грубая задержка психомоторного и речевого развития, спастический тетрапарез, симптоматическая эпилепсия. На фоне проведенного лечения состояние ребенка улучшилось, и ДД.ММ.ГГГГ ребенок переведен в неврологическое отделение, где была продолжена антибактериальная, отхаркивающая терапия, ингаляции с бронхолитиками. Состояние ребенка было стабильным. ДД.ММ.ГГГГ состояние ребенка резко ухудшилось после кормления ФИО2 и он был переведен в реанимационное отделение. Несмотря на проводимое лечение состояние пациента прогрессивно ухудшалось и ДД.ММ.ГГГГ в 19-20 наступила клиническая смерть.

Для определения юридически значимых обстоятельств по делу судом по ходатайству ответчика назначена судебная медицинская экспертиза.

В соответствии с заключением судебной медицинской экспертизы ГБУЗ Бюро судебно-медицинской экспертизы МЗ РБ №, на основании данных материалов дела, медицинских документов, в соответствие с поставленными на разрешение вопросами, экспертная комиссия пришла к следующим выводам:

Ответ на вопрос: «1. Какие заболевания имелись у ребенка - ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с момента рождения, на момент оказания медицинской помощи в ГДКБ № г. Уфы? Создали ли данные заболевания риск для жизни и здоровья? Если да, то в чем это выразилось?»

Ребенок ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, находился на стационарном лечении в ГБУЗ РБ ГДКБ № г.Уфы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом: «1.Двухсторонняя пневмония (аспирационная?) тяжелой степени тяжести, острое течение. ДН 2. 2.ДЦП. Органическое поражение ЦНС. Спастический тетрапарез тяжелой степени. Задержка психоречевого развития. Микроцефалия. Ликворная киста головного мозга. Симптоматическая эпилепсия. Соп. полиорганная недостаточность (гепатит, нефрит, ДВС-синдром). Дефицитная анемия легкой степени».

Кроме того, у ребенка ФИО6 с момента рождения имелось тяжелое неврологическое заболевание (детский церебральный паралич), сопровождавшееся грубыми нарушениями интеллекта, моторики, фармакорезистент- ной эпилепсией, бульбарными расстройствами. Безусловно, данное патологическое состояние являлось крайне неблагоприятным фоном и представляло риск для жизни и здоровья.

Ответ на вопросы: «2.Своевременно ли и в достаточном ли объеме оказана медицинская помощь ФИО6? Если нет, то какие нарушения обязательных требований и дефекты оказания медицинской помощи допущены и повлияли ли они на течение и исход заболевания?

6.Был ли палочковидный сдвиг в лейкоформуле крови ФИО6 и служит ли это основанием для смены антибактериальной терапии, а также для переливания крови?»

Медицинская помощь ребенку ФИО6 в ГБУЗ РБ ГДКБ № г.Уфы в период нахождения на стационарном лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ была оказана своевременно и в достаточном объеме.

Вместе с тем, учитывая имевшийся палочкоядерный сдвигв лейкоцитарной формуле (от 15% ДД.ММ.ГГГГ до 50% ДД.ММ.ГГГГ), а также прогрессирующую тромбоцитопению в общем анализе крови, следовало произвести замену антибактериального препарата на антибиотик более широкого спектра действия и другого класса. Однако, даже при смене антибиотика, крайне маловероятно, что это могло бы повлиять на наступление неблагоприятного исхода в связи с практически полным отсутствием со стороны организма ребенка каких-либо регуляторных и имунных компенсаторных реакций.

3.Ответ на вопрос: «3.Какова причина смерти ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения?»

Смерть ребенка ФИО6 наступила от детского церебрального паралича (спастической формы, тяжелого течения) на фоне вторичного им- муннодефицита (4-5 стадия акцидентальной инволюции тимуса), генерализованной сочетанной инфекции, осложнившихся полиорганной недостаточностью, отеком головного мозга и легких, что подтверждается протоколом вскрытия № от ДД.ММ.ГГГГ, а также данными гистологического исследования кусочков внутренних органов: микроцефалия, ложная порэнцефалия, рубцовые изменения, очаговый глиоз головного мозга, склероз мягких мозговых оболочек, сращение оболочек головного мозга, лимфоцитарный арахноидит, продуктивный менингоэнцефалит, межуточный миокардит, двусторонняя полисегментарная бронхопневмония с организацией экссудата с исходом в пневмосклероз, очаговый плеврит, межуточный нефрит, межуточный гепатит, продуктивный энтероколит с очаговой атрофией и выраженной десквамацией покровного эпителия, вторичная гипоплазия сердца, почек, селезенки, печени, гидроторакс, асцит, гипотрофия, дистрофия паренхиматозных органов.

4.Ответ на вопрос: «4.Исходя из имеющихся данных, имела ли место в данном случае аспирация (засасывание, попадание) желудочного содержимого (пищи) в дыхательные пути? Если да, то могла ли она спровоцировать возникновение аспирационной пневмонии?»

Аспирация у ребенка ФИО6 возникла во время кормления в 18.00 ДД.ММ.ГГГГ, т.е. уже после того, как была рентгенологически выставлена пневмония. Более того, ребенок продолжал периодически высоко лихорадить, что в совокупности с изменениями в общем анализе крови (палочкоядерный сдвиг от 15% ДД.ММ.ГГГГ до 50% ДД.ММ.ГГГГ, наличие токсической зернистости и выраженного снижения тромбоцитов со 100000 до 31000 /мм ) характеризует состояние эндотоксикоза, которое может сопровождаться рвотой, а на фоне бульбарных расстройств и аспирацией желудочного содержимого.

5.Ответ на вопрос: «5.Своевременно и правильно ли установлен диагноз?»

Диагноз ребенку ФИО6 (в частности двухсторонняя пневмония тяжелой степени) был выставлен в течение первых трех суток нахождения в ГБУЗ РБ ГДКБ № г.Уфы. Таким образом, диагноз был установлен своевременно и правильно.

6.Ответ на вопрос: «7.Возможно ли было предотвратить смерть ФИО6 в случае своевременного и правильного оказания медицинской помощи?»

Вопрос в данной формулировке носит гипотетический (предположительный) характер, в связи с чем выходит за пределы компетенции экспертной комиссии.

Вместе с тем, при такого характере, тяжести основного и фоновых заболеваний, полиорганности поражения, развившихся осложнениях, оказание правильной и своевременной медицинской помощи ребенку ФИО6 не могло гарантировать благоприятный исход и предотвратить наступление смерти.

7.Ответ на вопрос: «8.Имело ли место ненадлежащее оказание медицинской помощи, если да, то имеется ли причинно-следственная связь между ненадлежащим оказанием медицинской помощи и наступившими последствиями в виде смерти ФИО6?»

Каких-либо признаков ненадлежащего оказания медицинской помощи ребенку ФИО6 не выявлено, лечение соответствовало выставленному диагнозу.

В то же время, даже при условии отсутствия вышеуказанного недостатка в оказании медицинской помощи ребенку ФИО6 (замене антибактериального препарата на антибиотик более широкого спектра действия и другого класса), наиболее вероятно, что это не могло бы предотвратить летальный исход. Таким образом, учитывая вышеизложенное, причинно-следственная связь между оказанием медицинской помощи ребенку ФИО6 и его смертью не установлена.

Оснований сомневаться в выводах экспертов, предупрежденных об уголовной ответственности, имеющих большой стаж работы медицинской работы и являющихся врачами высшей квалификационной категории, у суда не имеется.

Выводы экспертов являются логичными, последовательными и согласуются с материалами дела, данными медицинских документов. 

Оказание медицинской помощи является специфическим видом деятельности, проведение медицинских мероприятий, даже при условии их точного соответствия установленным нормам и правилам, медицинским показаниям, не может гарантировать полного выздоровления или иного ожидаемого пациентом результата, поскольку действенность оказанной медицинской помощи зависит не только от выбранной тактики лечения и действий медицинского персонала, но и от индивидуальных особенностей организма, условий жизнедеятельности, иных, не поддающихся точному прогнозированию и учету, обстоятельств.

Поэтому само по себе наступление смерти ребенка не является основанием для возмещения вреда, если действия медицинского персонала соответствовали медицинским показаниям, правильно выбранной тактике лечения, производились в соответствии с установленными нормами и правилами.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1, ФИО2 о компенсации морального вреда, причиненного смертью ребенка, не установлены.

Ввиду отказа в удовлетворении исковых требований не имеется предусмотренных ст.ст.98, 100 ГПК РФ оснований для возмещения истцам понесенных расходов на оплату услуг представителя.

Руководствуясь ст.194-198 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

в удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО2 к ГБУЗ городская детская клиническая больница № г. Уфы о компенсации морального вреда отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Орджоникидзевский районный суд г.Уфы РБ.

Судья Г.З. Фахрисламова