Дело № 2-21/2019

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

14 августа 2019 года город Усть-Джегута

Усть-Джегутинский районный суд Карачаево-Черкесской Республики в составе:

председательствующего - судьи Айбазовой И.Ю.,

при секретаре судебного заседания – Крымшамхаловой А.Ш.,

с участием:

истца ФИО1,

представителя истца ФИО2 (ответчика по встречному иску) – адвоката Усть-Джегутинского филиала №1 КЧР КА ФИО3, выступающей на основании ордера (номер обезличен) от 07.08.2018 года и доверенности (номер обезличен) от 07 ноября 2018 года. 

представителя ответчика (истца по встречному иску) - ФИО4, адвоката филиала №1 г. Черкесска КЧР КА, выступающей на основании ордера (номер обезличен) от 14 августа 2018 года и доверенности от 25.08.2018 года.

представителя администрации Усть-Джегутинского городского поселения Усть-Джегутинского муниципального района КЧР – ФИО5, выступающей по доверенности (номер обезличен) от 02.08.2019,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале судебных заседаний Усть-Джегутинского районного суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО2, ФИО6 и ФИО1 к ФИО7 об устранении нарушений прав собственника, несвязанные с лишением владения и по встречному исковому заявлению ФИО7 к ФИО2, ФИО6 и ФИО1 об устранении нарушений прав собственника, несвязанных с лишением владения и взыскании морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

В Усть-Джегутинский районный суд обратились ФИО2, ФИО6 и ФИО1 с исковым заявлением к ФИО7 об устранении нарушений прав собственника, несвязанных с лишением владения и со встречным исковым заявлением обратился ФИО7 к ФИО2, ФИО6 и ФИО1 об устранении нарушений прав собственника, несвязанных с лишением владения и взыскании морального вреда.

Из иска следует, что истцы проживают в домовладении, принадлежащем им на праве долевой собственности, расположенном по адресу: КЧР, (адрес обезличен ), приобретенном 06 февраля 2015 года. По соседству с ними по адресу: КЧР, (адрес обезличен ), проживает ФИО7 Ответчик по линии межи построил сарай для скота и содержит в нем лошадь и шесть овец. Весь навоз и отходы от скотины складирует в огороде, а потом сжигает, отчего угарный дым, запах проникают в их жилой дом, в котором невозможно находиться, поскольку едкий дым вызывает удушье, головокружение и нехватку воздуха. У ФИО1 имеется заболевание - аритмия сердца, и от постоянных поджогов навоза, она не может дышать, начинаются приступы удушья и перебои в работе сердца, что отрицательно сказывается не только на здоровье, но создает угрозу жизни. Сарай ответчика расположен в 2,5м. от входной двери в их дом и все отходы от скота находятся в непосредственной близости к их жилью. С крыши сарая проходят желоба, по которым сливы воды при осадках стекают к фундаменту забора. В результате в фундаменте забора образовалась трещина и подвал, который расположен в метре от межи подтапливается водой и постоянно находится в сырости и мокроте. На неоднократные требования истцов вывести слив от межи, ответчик отвечает отказом. Со стороны ответчика нарушаются санитарно-эпидемиологические и противопожарные правила. Своими действия он ставит под угрозу их жизнь, так как в любой момент может возникнуть пожар, а также нарушает их права как собственников дома, так как по вине ответчика истцы не могут проживать в таких условиях, и находиться у себя во дворе и в доме. По данному поводу они обращались в отдел полиции Усть-Джегутинского района в 2016 и в 2018 году, выносились постановления об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием состава преступления. Для решения возникшей проблемы, истцы обращались в администрацию Усть-Джегутинского городского поселения, и 02.02.2018г. был составлен акт обследования, в результате которого комиссией были установлены нарушения правил застройки и землепользования в г. Усть-Джегута. По поводу случившегося истцы перенесли нравственные страдания, поскольку между истцами и ответчиком сложились сложные взаимоотношения, и каждый разговор с ним причиняет нравственные переживания и нарушает самочувствие, ответчик оскорбляет и унижает человеческое достоинство, в связи с чем свои моральные страдания истцы оценивают в 100000 рублей. В ходе судебного разбирательства требования истцами были увеличены и в окончательной редакции просят: устранить нарушения прав собственника, не связанные с лишением владения, обязав ФИО7, осуществить перенос спорного сооружения-сарая для скота на расстояние не менее четырех метров от межевой границы земельного участка с их земельным участком и не менее 10 метров от жилого дома, расположенного по адресу (адрес обезличен ); запретить содержать лошадь ближе 4 метров от совместной межи, проходящей между домовладениями, расположенным по адресу: КЧР, (адрес обезличен ) и домовладением ответчика, расположенного по адресу: КЧР, (адрес обезличен ); запретить сжигать навоз на совместной меже, проходящей между их домовладениями; убрать слив с крыши сарая от совместной межи, установив сток воды на свой участок; не препятствовать установке покрытия на желоба вдоль границы межи по верху ограждения, между домовладениями, для чего предоставить им доступ на территорию ответчика на время работ; не препятствовать установке ограждения по меже, проходящей по линии железных столбов, установленных по границе земельных участков; взыскать с ФИО7 моральный вред в сумме 100 000 рублей, в пользу каждого истца; взыскать с ответчика понесенные истцами судебные расходы на оплату госпошлины при подаче искового заявления и услуги представителя. 

Представитель истца ФИО2 – ФИО3 поддержала исковые требования ФИО2, ФИО6 и ФИО1 и просила их удовлетворить в полном объеме, при этом полагала, что в удовлетворении встречных исковых требований необходимо отказать.

Представитель ответчика ФИО7 – ФИО4 возражала относительно доводов истцов, считая их незаконными, и пояснила, что с 06 апреля 2002 года ФИО7 является собственником домовладения, расположенного по адресу: КЧР, (адрес обезличен ). В 2015 году истцами по первоначальному иску было приобретено в общую долевую собственность домовладение, расположенное по адресу: КЧР, (адрес обезличен ). Между домовладениями проходит общая граница.

На момент регистрации ФИО7 права собственности на домовладение по (адрес обезличен ) в 2002 году на месте спорной хозяйственной постройки, на расстоянии 0,2 метра от межевой границы располагалась уборная, которую по просьбе предыдущего собственника домовладения по (адрес обезличен ) – ФИО8, он перенес и с его согласия, отступив от границы между земельными участками 0,7-0,8 метров, построил там хозяйственную постройку, используемую ответчиком для хранения старой мебели, садового инструмента и иных личных вещей. На территории домовладения содержится жеребец, возрастом два года, овец не имеется. Никакого навоза на линии совместной с истцами межи не складируется и на территории домовладения не сжигается. Навоз временно размещается в конце огорода на расстоянии как минимум 45 метров от дома истцов, а потом используется в качестве удобрения в огороде или ответчик раздает соседям по их просьбе, так как он востребован. В огороде в крайней необходимости сжигается сухая трава, сухая листва, мелкие ветки деревьев и недоеденное жеребцом сено, в строгом соответствии с противопожарными требованиями. Истица Несмашная, не смотря заболевание своей дочери, сама постоянно сжигает какой-то мусор на территории своего домовладения. Также сын ответчика – ФИО9, проживающий на территории домовладения с детства страдает от заболевания «бронхиальная астма» и истец не станет вредить здоровью своего ребенка и поджигать навоз, выделяющий при горении большое количество дыма, чем провоцировать у сына приступы удушья. Из фотографий, приложенных истцами к исковому заявлению с целью доказать обратное, невозможно определить, где, что и когда горело. Далее истцы просят суд с учетом уточнений обязать ответчика убрать слив от совместной межи, установив сток воды на свой участок. Крыша жилого дома ответчика оборудована снегоудерживающими и водоотводными устройствами в соответствии с градостроительными и строительными требованиями. Сток дождевой воды с крыши дома организован на территорию его земельного участка. Истцы реконструировали крышу своего жилого дома, удлинив ее таким образом, что в настоящее время она лежит на возведенном ими на межевой границе заборе, а также непосредственно за своим жилым домом возвели капитальное строение, крыша которого также лежит на возведенном ими на границе заборе. Склон крыш обоих строений ориентирован в сторону земельного участка ответчика. Обслуживать свесы крыш своих строений истцы не имеют возможности, так как доступ к ним имеется только с земельного участка, принадлежащего ответчику. Их обустройство истцы производили с крыши его хозпостройки, когда ответчика и членов его семьи не было дома. Вернувшись домой, и обнаружив это, он попросил их покинуть территорию его домовладения. И именно поэтому истцы заявили требование: «Не препятствовать им в установке покрытия на желоба вдоль границы межи по верху ограждения, между их домовладениями, для чего предоставить им доступ на его территорию на время работ». Ранее истцами был самовольно демонтирован существующий сетчатый забор, и без получения согласия, был залит бетонный фундамент общей протяженностью 45 метров. На который истцы без согласия установили глухой забор из профнастила высотой 2,5 – 2,6 метров. Истцам по установке забора ответчик препятствий не чинил. На основании изложенного, просит удовлетворении исковых требований ФИО2, ФИО6, ФИО1 к ФИО7 отказать в полном объеме, а встречное исковое заявление ФИО7 к ФИО2, ФИО6, ФИО1 с учетом заявления об увеличении исковых требований в порядке статьи 39 ГПК РФ от 21.03.2019г. удовлетворить в полном объеме, обязав ФИО2, ФИО6 и ФИО1 уменьшить высоту забора из стального профилированного листа длиной 45,3 метров, установленного ответчиками по межевой границе между домовладениями до высоты 2 метра; обязать ФИО2, ФИО6 и ФИО1 демонтировать и перенести пластиковую трубу для откачки бытовой канализации, длиною 31 метр, расположенную ответчиками по межевой границе между их домовладениями на расстояние не менее 5 метров от фундамента его жилого дома и не менее 1 метра от межевой границы домовладений по адресу: КЧР, (адрес обезличен ) КЧР, (адрес обезличен ).; обязать привести крышу жилого дома, площадью 46,3 кв.м., с кадастровым номером (номер обезличен), расположенного по адресу: КЧР, (адрес обезличен ) и крышу неучтенного капитального строения, возведенного на земельном участке с кадастровым номером (номер обезличен), общей площадью 666 кв.м., по адресу: КЧР, (адрес обезличен ), таким образом, чтобы было соблюдено требуемое градостроительными регламентами расстояние (не менее 1 метра) между домом и границей смежного земельного участка с кадастровым номером (номер обезличен) общей площадью 1586 кв.м., по адресу: КЧР, (адрес обезличен ); взыскать с ФИО2 в пользу ФИО7 моральный вред в сумме 15 000 (пятнадцать тысяч) рублей.

Представитель администрации Усть-Джегутинского городского поселения оставила разрешение исковых требований истцов и встречных исковых требований ФИО7 на усмотрение суда.

Истец ФИО6, представитель Роспотребнадзора КЧР, надлежащим образом извещенные о месте и времени рассмотрения дела в суд не явились, в связи с чем признав причину неявки неуважительной суд, с учетом требования ст. 167 ГПК РФ, рассмотрел дело в их отсутствие.

Истец ФИО2, ответчик ФИО7, надлежащим образом извещенные о месте и времени рассмотрения дела в суд не явились, но направили в суд своих представителей, в связи с чем суд рассмотрел дело в их отсутствие.

Суд, выслушав истца ФИО1, представителей сторон, представителя администрации Усть-Джегутинского городского поселения, пришел к следующему.

Согласно статье 35 Конституции Российской Федерации право частной собственности охраняется законом. Исходя из положений п. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации, следует, что реализация прав и свобод человека и гражданина не должна нарушать права и свободы других лиц, защита права собственности и иных вещных прав должна осуществляться на основе соразмерности и пропорциональности, с тем, чтобы был обеспечен баланс прав и законных интересов всех участников гражданского оборота.

В силу ст. 12 Гражданского кодекса РФ защита гражданских прав осуществляется путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

В соответствии со ст. 209 ГК РФ следует, что собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц.

Согласно п. 1 ст. 263 ГК РФ собственник земельного участка может возводить на нем здания и сооружения, осуществлять их перестройку или снос, разрешать строительство на своем участке другим лицам. Эти права осуществляются при условии соблюдения градостроительных и строительных норм и правил, а также требований о целевом назначении земельного участка (пункт 2 статьи 260 ГК РФ).

В соответствии со ст. 304 ГК РФ собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Судом установлено, что ФИО2, ФИО6, ФИО1 на основании договора купли-продажи от 06 февраля 2015 года приобрели на праве общей долевой собственности по 1/3 доле, жилой дом общей площадью 46,3 кв.м. и земельный участок мерою 666 кв.м. расположенные по адресу: КЧР, (адрес обезличен ). В ЕРГН их право было зарегистрировано 19 февраля 2015 года.

На территории земельного участка истцов имеется три капитальных строения: жилой дом, сарай - отражены на плане земельного участка, и еще одно строение, которое неучтенно, стены которого расположены на расстоянии 1 мера от границы между земельными участками истцов и ответчика.

Скат крыши указанных строений ориентирован в сторону смежного домовладения по (адрес обезличен ) и оканчивается на заборе выполненном из стального профилированного листа на бетонном фундаменте, высотой 2.9 – 3.0 метров, установленного между земельными участками: с кадастровым номером (номер обезличен), общей площадью 666 кв.м. по адресу: КЧР, (адрес обезличен ), и с кадастровым номером (номер обезличен), общей площадью 1586 кв.м. по адресу: КЧР, (адрес обезличен ). 

На территории домовладения по (адрес обезличен ) имеется выгребная яма, расположенная без отступа от смежной границы исследуемых земельных участков. Из указанной выгребной ямы сооружен воздуховоотвод из пластиковой трубы (фановая труба), отведенный на территорию смежного домовладения по (адрес обезличен ). Откачка канализационных стоков из выгребной ямы производится ассенизаторской машиной с (адрес обезличен ), путем крепления шланга для откачивания стоков к пластиковой трубе, выведенной из выгребной ямы. Пластиковая труба для откачки канализационных стоков, протяженностью 31,0 метров выведена через бетонный фундамент забора на сторону домовладения по (адрес обезличен ), и выходит (адрес обезличен ). Указанная канализационная труба расположена на расстоянии 0,17 метров от границы смежных домовладений и на расстоянии 1,23 метров от фундамента и окон жилого дома по (адрес обезличен ).

В ходе судебного разбирательства установлено, что ФИО7 является собственником жилого дома площадью 38,7 кв.м. и земельного участка мерою 1586 кв.м., расположенными по адресу: КЧР, (адрес обезличен ) на основании договора купли-продажи от 19 марта 2002 года. Сведения в ЕГРН о праве собственности внесены 06 апреля 2002 года.

На территории домовладения, расположенного по адресу: КЧР, (адрес обезличен ), имеется жилой дом, хозяйственная постройка – сарай для хранения хозяйственного инвентаря, расположенная на расстоянии 12 метров от жилого дома и на расстоянии 07-,7-0,8 м. от границы между земельными участками, расположенными по (адрес обезличен ). Указанное строение капитальным не является, выполнено из дерева, кровля из асбестоцементного волнистого шифера. Строение оборудовано водоотводным устройством.

Закрытый деревянный сарай с открытым загоном для содержания лошади расположен на расстоянии 9,8 метров от границы между земельными участками, расположенными по адресу: КЧР, (адрес обезличен ) КЧР, (адрес обезличен )., а также на расстоянии 16,2 метров от окон и дверей жилого дома, расположенного по адресу: КЧР, (адрес обезличен )

Стороны не имеют спора по поводу границы, проходящей между земельными участками, расположенными по адресу: КЧР, (адрес обезличен ) и КЧР, (адрес обезличен ). В тоже время между сторонами имеется спор о месте расположения подсобного помещения – сарая, расположенного на земельном участке, принадлежащем ФИО7, о запрете сжигать навоз на совместной меже, проходящей между их домовладениями; месте расположения слива с крыши сарая, а также высоте забора, и скате крыши домовладения, расположенного по адресу: КЧР, (адрес обезличен ) в сторону смежного домовладения, расположенного по адресу: КЧР, (адрес обезличен ).

В связи с чем, суд считает, что истцы и ответчик являются смежными землепользователями.

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 45 и 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» от 29.04.2010 № 10/22, следует, что в силу статей 304 и 305 ГК РФ иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что он является собственником или лицом, владеющим по основанию, предусмотренному законом или договором, и что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение.

Более того, в «Обзоре судебной практики по делам, связанным с самовольным строительством» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 19.03.2014) указано, что при рассмотрении дел, связанных с самовольным строительством, судам следует применять градостроительные и строительные нормы и правила в редакции, действовавшей на время возведения самовольной постройки.

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 8 Градостроительного кодекса Российской Федерации к полномочиям органов местного самоуправления поселений в области градостроительной деятельности относится утверждение правил землепользования и застройки поселений.

Так, согласно п.5 статьи 48 Правил землепользования и застройки Усть-Джегутинского городского поселения Усть-Джегутинского муниципального района Карачаево-Черкесской Республики (далее по тексту – Правил), в действующей в настоящее время редакции, при строительстве хозяйственных построек для содержания и разведения животных в личных подсобных хозяйствах граждан расстояние от помещений и выгулов (вольеров, навесов, загонов) для содержания и разведения животных до окон жилых помещений и кухонь должны быть не менее 10 метров для содержания 5 голов лошадей и 10 голов овец.

При несоблюдении расстояния от мест содержания животных до жилых помещений в личном подсобном хозяйстве на приусадебном земельном участке владелец личного подсобного хозяйства обязан снизить до нормы количество содержащихся на приусадебном земельном участке сельскохозяйственных животных либо вынести содержание превышающего предельную норму количества животных за пределы поселения с регистрацией владельца личного подсобного хозяйства в качестве индивидуального предпринимателя или КФХ. Владелец животных не должен допускать загрязнения навозом и пометом дворов и окружающей территории, а в случае загрязнения немедленно устранить его.

Согласно справке, выданной РГБУ «Усть-Джегутинская районная ветеринарная станция по борьбе с болезнями животных» от 03.09.2018 года в личном подсобном хозяйстве содержится жеребец, темно-гнедой масти, возраст 2 года. Жеребец содержится в соответствии с Законом КЧР от 07.07.2014 года «О порядке выпаса, содержания и прогона сельскохозяйственных животных на территории КЧР». Частное домовладение ФИО7, расположенное по адресу: КЧР, (адрес обезличен ) благополучно по инфекционным болезням общих для человека и животных. 

Так, согласно заключению судебной строительно-технической экспертизы (номер обезличен) от 24 мая 2019 года сарай для содержания жеребца расположен на расстоянии 9,80 метров от границы между земельными участками с кадастровым номером (номер обезличен), общей площадью 666 кв.м., по адресу: КЧР, (адрес обезличен ) и с кадастровым номером (номер обезличен), общей площадью 1586 кв.м. по адресу: КЧР, (адрес обезличен ) и на расстоянии 16.20 метров от окон и дверей жилого дома площадью 46,3 кв.м., с кадастровым номером (номер обезличен), по адресу: КЧР, (адрес обезличен ). 

Кроме того, Управлением Роспотребнадзора по Карачаево-Черкесской Республике были проведены проверки соблюдения требований санитарно-эпидемиологических правил и норм: 27.08.2018 года и 03.09.2018 года, по результатам которых на момент проведения проверок в присутствии ФИО7, и ФИО2, наличия выбросов бытового мусора или складирования навоза, следов сжигания мусора или навоза по линии межи частных домов, расположенных по (адрес обезличен ) и по (адрес обезличен ), не обнаружено ( т.1,л.д.61). 

Указанное также подтверждается актом визуального комиссионного обследования администрации Усть-Джегутинского городского поселения от 04.09.2018г. и письмом администрации Усть-Джегутинского городского поселения (номер обезличен) от 05.09.2018г., в которых указанно, что лошадь содержится за санитарной зоной (т.1,л.д.144-145). Также в ответе на 12 вопрос экспертом в Заключении (номер обезличен) от 24 мая 2019г. указано, что территория домовладения по адресу: КЧР, (адрес обезличен ) производственными отходами и отходами от животных не загрязнена, содержится чистой и ухоженной.

При изложенных обстоятельствах, к акту визуального обследования от 02.02.2018г.(т.1,л.д.30) и ответу заместителя главы администрации (номер обезличен) от 13.03.2018 (т.1,л.д.29), приобщенные истцами к исковому заявлению в качестве доказательств, суд относится критически, поскольку сведения, изложенные в них, отражены без предварительной проверки документов сторон спора, без извещения ФИО7, без обследования его домовладения, в частности хозяйственных построек и в противоречии с Правилами землепользования и застройки.

Таким образом, нарушений Правил в части расположения сарая для содержания жеребца судом не установлено, из чего следует, что действиями ФИО7 какие-либо права истцов не нарушены. 

Кроме того, истцами заявлено требование о переносе сарая на расстояние не менее четырех метров от межевой границы земельных участков, принадлежащих сторонам.

Согласно Заключению (номер обезличен) от 24 мая 2019 года при визуальном осмотре земельных участков, установлено, что спорное строение расположено на расстоянии 0.7-0.8 м. от границы между земельными участками. Капитальным строением спорное строение не является, так как сооружено из облегченных конструкций, без фундаментной основы, с отсутствием дополнительных подземных сооружений. Стены строения выполнены из дерева, кровля – из асбестоцементного волнистого шифера. Коммуникаций к строению не подведено. Строение оборудовано водоотводным устройством, сток воды которого ориентирован с уклоном на территории домовладения, расположенного по (адрес обезличен ). Указанное строение отведено для хранения различного рода хозяйственного инвентаря, горючих веществ и материалов в сарае не обнаружено.

Таким образом, спорный объект не является сараем для содержания скота, а используется для хранения старой мебели, садового инструмента и иных личных вещей, что так же подтверждается фотографиями, приобщенными к материалам дела. 

Кроме того, как из объяснений представителя ФИО7, так и из технической документации, инвентарных дел, следует, что при заключении договора купли-продажи и регистрации права собственности на домовладение по (адрес обезличен ) в 2002 году на месте спорной хозяйственной постройки, на расстоянии 0,2 метра от межевой границы располагалась уборная, что подтверждается копией инвентарного дела, которая в настоящее время перенесена с межи, затем в 2005 году ФИО10 был построен сарай. Спорная хозпостройка не проходит по линии межи, и расположена с отступом от совместной границы 0,7-0,8 метров. 

Требования Правил землепользования и застройки Усть-Джегутинского городского поселения, на которые ссылаются истцы, утверждены решением Совета №304-IV 23.12.2016 и касаются сараев для содержания скота и птицы, а соответственно не могут применяться к спорному объекту. На момент строительства ФИО7 хозпостройки в Усть-Джегутинском городском поселении Правил землепользования и застройки не существовало, поскольку первые правила землепользования и застройки Усть-Джегутинского городского поселения были утверждены Советом Усть-Джегутинского поселения лишь 18.08.2009 года №211-III, что подтверждается ответом администрации (номер обезличен) от 23.10.2018г.

Как указано в заключении эксперта (номер обезличен) от 24 мая 2019 года, нарушений требований СП 4.13130 «Системы противопожарной защиты, Ограничение распространения пожара на объектах защиты, Требования к объемно-планировочным и конструктивным решениям» СНиП 2.07.01-89* «Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских поселений при строительстве деревянного сарая на территории домовладения по адресу: КЧР, (адрес обезличен ) не допущено.

Из вышеуказанного следует, что требование истцов осуществить перенос спорного сооружения-сарая не подлежит удовлетворению, поскольку, по мнению суда, не нарушает их прав и охраняемых законом интересов, при этом истцы не обосновали необходимость и соразмерность защиты своих прав на устранение препятствий в пользовании земельным участком и жилым домом, а степень угрозы своему имуществу от данного нарушения должен оценивать собственник земельного участка, на котором находится сарай, т.е. сам ответчик. 

Истцами заявлено требование: запретить ответчику сжигать навоз на совместной меже. Разрешая указанное требование, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 42 Конституции РФ каждый имеет право на благоприятную окружающую среду, достоверную информацию о ее состоянии и на возмещение ущерба, причиненного его здоровью или имуществу экологическим правонарушением.

Аналогичное положение содержится в п. 1 ст. 11 Федерального закона от 10.01.2002 № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды».

Согласно п. 1 ст. 8 Федерального закона от 30.03.1999 № 52 «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» граждане имеют право на благоприятную среду обитания, факторы которой не оказывают вредного воздействия на человека.

Как следует из содержания ст. 1 Федерального закона от 30.03.1999 № 52 «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» под средой обитания человека понимается совокупность объектов, явлений и факторов окружающей (природной и искусственной) среды, определяющая условия жизнедеятельности человека.

Под факторами среды обитания понимаются биологические (вирусные, бактериальные, паразитарные и иные), химические, физические (шум, вибрация и т.д.), социальные (питание, водоснабжение, условия быта, труда, отдыха) и иные факторы среды обитания, которые оказывают или могут оказать воздействие на человека и (или) на состояние здоровья будущих поколений.

В силу ст. 10 Федерального закона от 30.03.1999 № 52 «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» граждане обязаны не осуществлять действия, влекущие за собой нарушение прав других граждан на охрану здоровья и благоприятную среду обитания.

Деятельность личных подсобных хозяйств регламентируется Федеральным законом от 07.07.2003 № 112-ФЗ «О личном подсобном хозяйстве».

В соответствии с ч. ч. 1. 2 ст. 4 Федерального закона «О личном подсобном хозяйстве» от 07.06.2003 № 112-ФЗ, для ведения личного подсобного хозяйства могут использоваться земельный участок в границах населенного пункта (приусадебный земельный участок) и земельный участок за пределами границ населенного пункта (полевой земельный участок). Приусадебный земельный участок используется для производства сельскохозяйственной продукции, а также для возведения жилого дома, производственных, бытовых и иных зданий, строений, сооружений с соблюдением градостроительных регламентов, строительных, экологических, санитарно-гигиенических, противопожарных и иных правил и нормативов.

Согласно ст. 2 Закона Карачаево-Черкесской Республики от 07.07.2014 N 45-РЗ «О порядке выпаса, содержания и прогона сельскохозяйственных животных на территории Карачаево-Черкесской Республики» (принятого Народным Собранием (Парламентом) КЧР 10.06.2014) обязательным условием содержания животных является соблюдение санитарно-гигиенических, ветеринарно-санитарных правил и норм, общепринятых принципов гуманного отношения к животным, а также недопущение неблагоприятного физического, санитарного и психологического воздействия на человека со стороны животных.

Как следует из материалов дела, истцы являются собственниками жилого дома и земельного участка по адресу: КЧР, (адрес обезличен )

Ответчик ФИО7 является собственником соседнего жилого дома и земельного участка по адресу: КЧР, (адрес обезличен ).

У ответчика в подсобном хозяйстве имеется жеребец, что подтверждается собранными по делу доказательствами и сторонами не оспаривается.

При этом истцы утверждают, что неприятный запах и дым от навоза во время его утилизации путем сжигания вызывает удушье, головокружение и нехватку кислорода, в частности и у ФИО1, страдающей аритмией сердца.

Обосновывая свои требования о запрете ответчику сжигать навоз, истцы ссылаются на санитарно-эпидемиологические и противопожарные правила, а также Правила землепользования и застройки Усть-Джегутинского городского поселения.

Согласно п.5 ст. 48 Правил Владелец животных не должен допускать загрязнения навозом и пометом дворов и окружающей территории, а в случае загрязнения немедленно устранить его.

Представитель ответчика же в суде пояснила, что ФИО7 временно размещает навоз в конце огорода на расстоянии как минимум 45 метров от дома истцов, а потом использует его в качестве удобрения в огороде или раздает соседям по их просьбе, так как он востребован. В огороде он в крайней необходимости сжигает собранную сухую траву, сухую листву, мелкие ветки деревьев и недоеденное жеребцом сено, в строгом соответствии с противопожарными требованиями. Истица Несмашная, не смотря заболевание своей дочери, сама постоянно сжигает какой-то мусор на территории своего домовладения, ссылаясь в подтверждение своих доводов на имеющиеся в материалах дела фотографии (т. л.д.). И кроме того, сын ответчика – ФИО9, проживающий вместе с ним на территории домовладения с детства имеет заболевание «бронхиальная астма», поэтому он не станет вредить здоровью своего сына и поджигать навоз, выделяющий при горении большое количество дыма, чем провоцировать у сына приступы удушья.

Из информации к запросу (номер обезличен) от 05.09.2018г. исх.(номер обезличен) Управление Роспотребнадзора по Карачаево-Черкесской Республике следует, что по результатам проведенных проверок соблюдения требований санитарно-эпидемиологических правил и норм, на моменты проведения проверок домовладения, расположенного по адресу: (адрес обезличен ), 27.08.2018г. в присутствии гр.ФИО7, и 03.09.2018г. в присутствии гр.ФИО2 наличия выбросов бытового мусора или складирования навоза, следов сжигания мусора или навоза по линии межи частного дома гр.ФИО2 по (адрес обезличен ), устроенных соседом частного дома ФИО7 по (адрес обезличен ), не обнаружено.

Также согласно заключению экспертизы (номер обезличен) от 24 мая 2019г. указано, что территория домовладения по адресу: КЧР, (адрес обезличен ) производственными отходами и отходами от животных не загрязнена, содержится чистой и ухоженной.

Фотографии, приложенные истцами к исковому заявлению (т.1 л.д.36-37) не опровергают информацию Управления Роспотребнадзора и указания эксперта. Из указанных фотографий суду не представляется возможным установить, что именно, где и кем сжигалось.

С учетом изложенных обстоятельств суд считает, что содержание жеребца, не может являться источником воздействия на среду обитания и здоровье человека, и приходит к выводу об отсутствии оснований для возложения на ответчиков запрета содержать на их земельном участке жеребца и других домашних животных на расстоянии, исключающем оказание вредного воздействия на человека.

Следующим требованием, заявленным истцами является: убрать слив сарая от совместной межи, установив сток воды на свой участок.

Однако из заключения экспертизы (номер обезличен) от 24 мая 2019 года (выводы по вопросу 2) следует, что слив сарая ориентирован с уклоном на территорию домовладения, расположенного по (адрес обезличен ).

Учитывая изложенное, суд полагает, не подлежащим удовлетворению требование истцов убрать слив сарая от совместной межи, установив сток воды на свой участок.

Иные требования истцов не подлежат удовлетворению, поскольку установка покрытия на желоба вдоль границы межи и установка ограждения по меже, должны осуществляться таким способом, чтобы не нарушать права собственника смежного участка.

Таким образом, исковые требования ФИО2, ФИО6 и ФИО1 к ФИО7 об устранении нарушений прав собственника, несвязанные с лишением владения не подлежат удовлетворению.

Разрешая встречные исковые требования ФИО7 к ФИО2, ФИО6 и ФИО1 об устранении нарушений прав собственника, несвязанных с лишением владения, суд приходит к следующему.

Согласно пункта 5 статьи 48 Правил землепользования и застройки Усть-Джегутинского городского поселения Усть-Джегутинского муниципального района Карачаево-Черкесской Республики, в действующей в настоящее время редакции, по меже с соседним домовладением ограждение должно соответствовать нормам инсоляции и освещенности жилых помещений. Высота ограждений не нормируется.

Представитель ФИО7 во встречном иске ссылается на то, что высота сооруженного ответчиками по границе забора, протяженностью 45,3 метра составляет 2,5 – 2,6 метров, что кроме требований Правил землепользования и застройки, также нарушает нормы инсоляции и освещенности его жилого дома (подтверждается фото). 

Однако, ссылку истца во встречном иске на пункт 5 статьи 48 Правил землепользования и застройки Усть-Джегутинского городского поселения Усть-Джегутинского муниципального района Карачаево-Черкесской Республики, о том, что земельный участок должен быть огорожен до начала строительства с уличной стороны ограждением произвольной конструкции высотой до 2,5 м, по границе со смежными участками ограждение должно быть высотой не более 2,0., и высота ограждения по меже с соседним домовладением может быть увеличена, при условии согласования конструкции и высоты ограждения с владельцами соседних домовладений, в данном случае, суд считает не обоснованной, поскольку указанные параметры учитываются в случае начала строительства домовладения. 

Следовательно, высота ограждения в данном случае не нормируется и должна соответствовать лишь нормам инсоляции и освещенности жилых помещений.

Санитарные правила и нормы 2.2.1/2.1.1.1076-01 «Гигиенические требования к инсоляции и солнцезащите помещений жилых и общественных зданий и территорий» (далее - санитарные правила) устанавливают гигиенические требования к инсоляции и солнцезащите жилых и общественных зданий и территорий жилой застройки. 

Инсоляция является важным фактором, оказывающим оздоравливающее влияние на среду обитания человека и должна быть использована в частности и в жилых зданиях.

Так, продолжительность инсоляции в жилых зданиях должна быть обеспечена не менее чем в одной комнате - 1-3-комнатных квартир и не менее чем в двух комнатах 4- и более комнатных квартир. Допускается прерывистость продолжительности инсоляции, при которой один из периодов должен быть не менее 1,0 часа. При этом суммарная продолжительность нормируемой инсоляции должна увеличиваться на 0,5 часа соответственно для каждой зоны. Допускается снижение продолжительности инсоляции на 0,5 часа для северной и центральной зон в двухкомнатных и трехкомнатных квартирах, где инсолируется не менее двух комнат, и в многокомнатных квартирах (четыре и более комнаты), где инсолируется не менее трех комнат.

Так, в качестве доказательств инсоляции окон дома, принадлежащего ФИО7, представителем истцов по основному иску представлены фотографии, где отражена инсоляция окон в жилых комнатах на 3 часа.

При указанных обстоятельствах, требования ФИО7 об уменьшении высоты забора до 2 метров удовлетворению не подлежит.

Следующим требованием по встречному иску указано на демонтаж и перенос пластиковой трубы для откачки канализационных стоков.

Согласно таблице 15 СП 42.13330.2011 Градостроительство. Планировка и застройка городских и сельских поселений. Актуализированная редакция СНиП 2.07.01-89 расстояние между фундаментами зданий и сооружений и самотечной канализацией (бытовой и дождевой) – 3 метра, а между фундаментами зданий и сооружений и напорной канализацией – 5 метров.

Согласно пункту 8.8 СП 53.13330.2011 Планировка и застройка территорий садоводческих (дачных) объединений граждан, здания и сооружения. Актуализированная редакция СНиП 30-02-97* сбор и обработку стоков душа, бани, сауны и хозяйственных сточных вод следует производить в фильтровальной траншее с гравийно-песчаной засыпкой или в других очистных сооружениях, расположенных на расстоянии не ближе 1 м от границы соседнего участка.

Труба для откачки канализации ответчиков расположена ими прямо по границе между земельными участками, на расстоянии менее 1,5 метров от фундамента жилого дома, принадлежащего ФИО7 Возможности для обслуживания, ремонта и т.д. указанной канализационной трубы со стороны домовладения ответчиков не имеется. При возникновении неисправностей указанной канализационной трубы все нечистоты будут попадать на территорию истца, чем будет нарушаться его право на благоприятную окружающую среду. При указанных обстоятельствах, требования истца в части демонтажа пластиковой трубы для откачки канализации подлежат удовлетворению. В тоже время пластиковая труба должна быть перенесена в соответствии с вышеуказанными СНиПами.

Согласно пункту 1 статьи 46.1 Правил землепользования и застройки Усть-Джегутинского городского поселения Усть-Джегутинского муниципального района Карачаево-Черкесской Республики, в действующей в настоящее время редакции, при размещении зданий, строений и сооружений должны соблюдаться нормы пожарной безопасности, санитарно-эпидемиологического благополучия населения, минимальные нормативные противопожарные и санитарные (инсоляционные) разрывы между зданиями, строениями и сооружениями, в том числе, расположенными на соседних земельных участках, а также технические регламенты, градостроительные и санитарные нормы и правила.

Для всех объектов капитального строительства, кроме подземных автостоянок, расстояние от границы смежного земельного участка до стены объекта капитального строительства должно быть не менее 1 м, до красной линии улиц не менее 5 м, до красной линии проездов не менее 3 м, а также должно соответствовать действующим техническим регламентам, национальным стандартам и сводам правил (п.4 ст.46.1 Правил землепользования и застройки).

Согласно пункту 9 статьи 46.1 Правил в районах для индивидуального жилищного строительства, ведения личного подсобного хозяйства, садоводства, расстояние должно быть не менее: до красных линий улиц от стены дома – 5 м; до красных линий проездов от стены дома – 3 м; до границы участка от стены дома – 3 м, от границы участка до хозяйственных построек – 1 м, расстояния от границ участка до стены дома и хозяйственных построек могут быть сокращены при соблюдении норм инсоляции, освещенности, противопожарной защиты и по взаимному согласию правообладателей земельных участков или объектов недвижимости по согласованию с органом администрации Усть-Джегутинского района уполномоченным в области градостроительства и землепользования;

В силу п.15 ст.46.1 Правил землепользования и застройки, расстояние между жилым домом (строением) и границей смежного участка измеряется от цоколя жилого дома (строения) или от стены жилого дома (строения) при отсутствии цоколя, если элементы жилого дома (строения) – эркер, крыльцо, навес, свес крыши и др.) выступают не более чем на 0,5 м от плоскости стены.

Если элементы второго и последующих этажей жилого дома (строения) выступают более чем на 0,5 м из плоскости наружной стены, расстояние между жилым домом (строением) и границей смежного участка, измеряется от выступающих частей или от проекции их на землю (консольный навес крыши, элементы второго и последующих этажей, расположенные на столбах и др.) (п.16 ст.46.1 Правил землепользования и застройки).

Свесы крыши обоих строений ответчиков по встречному иску выступают от стен более чем на 2 метра, а соответственно расстояние между строениями ответчиков и границей между земельными участками сторон не соответствует требованиям Правил землепользования и застройки Усть-Джегутинского городского поселения Усть-Джегутинского муниципального района Карачаево-Черкесской Республики, в действующей в настоящее время редакции. Более того, крыша нового строения ответчиков на момент предъявления встречного иска не была оборудована снегоудерживающими устройствами, и ее склон ориентирован в сторону смежного земельного участка истца. Обслуживать свесы крыш своих строений ответчики не имеют возможности, так как доступ к ним имеется только с земельного участка, принадлежащего ФИО7 

Из объяснений представителя ФИО7 следует, что обустройство крыши ответчики производили с крыши его сарая, когда его и членов семьи не было дома. Вернувшись домой, и обнаружив это, ФИО7 попросил их покинуть территорию своего домовладения. И именно поэтому ответчиками в своем иске заявлено требование о том, чтобы ФИО7 не препятствовал им в установке покрытия на желоба вдоль границы межи по верху ограждения, между домовладениями, для чего предоставить нам доступ на его территорию на время работ».

В связи с наличием спора судом была назначена судебная землеустроительная и строительно-техническая экспертиза.

Согласно заключению (номер обезличен) от 24 мая 2019 года установлено, что на территории домовладения, расположенного по адресу: КЧР, (адрес обезличен ) имеется три строения, два из которых являются капитальными строениями и отражены на плане земельного участка по (адрес обезличен ) от 02.11.2015г. Первое из трех строений - сарай (лит.Г) размерами 2,70 х 5,15 метров, расположенный вдоль границы между земельными участками по адресу: КЧР, (адрес обезличен ) и по адресу: КЧР, (адрес обезличен ) Указанный сарай является вспомогательным строением, предназначенным для обслуживания жилого здания. Второе строение является жилым домом (лит.А) размерами 6,10x9,20 метров, имеет 1 этаж, стены, которого выполнены из шлакоблока, стены указанного жилого дома расположены на расстоянии 1,20 метра от границы между земельными участками по адресу: КЧР, (адрес обезличен ) и по адресу: КЧР, (адрес обезличен ) При визуальном осмотре установлено, что крыша жилого дома была подвергнута реконструкции, путем ее удлинения на 2 метра в сторону смежного домовладения по (адрес обезличен ). Скат крыши ориентирован в сторону смежного домовладения по (адрес обезличен ) и оканчивается на заборе выполненном из стального профилированного листа на бетонном фундаменте, высота которого составляет 2,9 -3,0 метров, установленного между земельными участками с кадастровым номером (номер обезличен), общей площадью 666 кв.м., по адресу: КЧР, (адрес обезличен )А и с кадастровым номером (номер обезличен), общей площадью 1586 кв.м., по адресу: КЧР, (адрес обезличен ). Третье строение является капитальным, стены которого расположены на расстоянии 1 метра от границы между земельными участками по адресу: КЧР, (адрес обезличен ) по адресу: КЧР, (адрес обезличен )А. Указанное капитальное строение не отражено на плане земельного участка по (адрес обезличен ) от 11.2015г., имеющемся в материалах гражданского дела и не поставлено на кадастровый учет. Скат крыши настоящего строения ориентирован в сторону смежного домовладения по (адрес обезличен ) и оканчивается на заборе выполненном из стального профилированного листа на бетонном фундаменте высота указанного забора 2,9 -3,0 метров, установленного между земельными участками с кадастровым номером (номер обезличен), общей площадью 666 кв.м., по адресу: КЧР, (адрес обезличен ) и с кадастровым номером (номер обезличен), общей площадью 1586 кв.м., по адресу: КЧР, (адрес обезличен ).

Крыши жилого дома и неучтенного второго капитального строения, оборудованы водоотводными устройствами, расположенными по краю крыш со стороны домовладения по (адрес обезличен ), сток воды которых ориентирован

на территорию смежного домовладения по (адрес обезличен ), в результате чего между забором и сараем, расположенным на территории домовладения по (адрес обезличен ) образуется «снеговой карман», способствующий скоплению осадков, проникновению и скоплению влаги под сараем и намоканию его стен, что в дальнейшем усугубит состояние конструкции сарая, в результате чего строение подвергнется гниению и разрушению.

Исследуемые объекты капитального строительства имеют элементы

крыш - консольный навес крыши, выступающих из плоскости наружной стены более чем на 2 метра, из чего следует, что расстояние от жилого дома и иного капитального строения, расположенных на территории домовладения по (адрес обезличен )А и границей смежного участка по (адрес обезличен ) составляет 0 метров. Соответственно жилой дом, площадью 46,3 кв.м., с кадастровым номером (номер обезличен) и объект капитального строительства, расположенные по адресу: КЧР, (адрес обезличен ) не соответствуют требованиям пункта 5.3.4 СП 30-102-99 «Планировка и застройка территорий малоэтажного жилищного строительства», требованиям статьи 22 Правил землепользования и застройки Усть-Джегутинского городского поселения, утвержденных решением Совета № 304-IV от 23.12.2016 в части минимальных отступов от границ земельных участков, а также требованиям пунктов 4, 8, 9 статьи 46.1 Правил землепользования и застройки Усть-Джегутинского городского поселения, утвержденных решением Совета №34-V от 11.04.2018.

Таким образом, при указанных обстоятельствах, требования ФИО7 о переоборудовании крыши жилого дома, площадью 46,3 кв.м., с кадастровым номером (номер обезличен), и иных капитальных строений (бани), возведенных на земельном участке с кадастровым номером (номер обезличен), общей площадью 666 кв.м., расположенных по адресу: КЧР, (адрес обезличен ), в соответствии с требованиями правил землепользования и застройки Усть-Джегутинского городского поселения Усть-Джегутинского муниципального района Карачаево-Черкесской Республики с соблюдением расстояния не менее 1 метра между домом и границей смежного земельного участка с кадастровым номером (номер обезличен), общей площадью 1586 кв.м., по адресу: КЧР, (адрес обезличен ) подлежат удовлетворению.

Представителем истца ФИО2, ФИО6, ФИО1 было заявлено ходатайство о признании недопустимым доказательством заключения судебной землеустроительной и строительно-технической экспертизы, проведенной. АНО «Центр независимых экспертиз по СКФО» 

Выслушав стороны, суд считает, что ходатайство подлежит удовлетворению частично по следующим основаниям.

В соответствии с Федеральным законом от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» коды по Общероссийскому классификатору видов экономической деятельности содержатся в едином государственном реестре юридических лиц.

В соответствии со ст.49 Гражданского кодекса РФ юридическое лицо может иметь гражданские права, соответствующие целям деятельности, предусмотренным в его учредительном документе, и нести связанные с этой деятельностью обязанности. Правоспособность юридического лица возникает с момента внесения в единый государственный реестр юридических лиц сведений о его создании и прекращается в момент внесения в указанный реестр сведений о его прекращении.

В соответствии с Федеральным законом от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» судебная экспертиза может производиться вне государственных судебно-экспертных учреждений лицами, обладающими специальными знаниями в области науки, техники, искусства или ремесла, но не являющимися государственными судебными экспертами (ст.41).

Согласно п.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2010 г. № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам» под негосударственными судебно-экспертными учреждениями следует понимать некоммерческие организации (некоммерческие партнерства, частные учреждения или автономные некоммерческие организации), созданные в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и Федеральным законом «О некоммерческих организациях», осуществляющие судебно-экспертную деятельность в соответствии с принятыми ими уставами, что также подтверждается п.2 ст.24 Федерального закона от 12.01.1996 № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях».

Согласно п. п. 1, 2 ст. 4 Федерального закона от 12.01.1996 № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях» некоммерческая организация может осуществлять один вид деятельности или несколько видов деятельности, не запрещенных законодательством Российской Федерации и соответствующих целям деятельности некоммерческой организации, которые предусмотрены ее учредительными документами. Некоммерческая организация может осуществлять предпринимательскую и иную приносящую доход деятельность лишь постольку, поскольку это служит достижению целей, ради которых она создана и соответствует указанным целям, при условии, что такая деятельность указана в его учредительных документах.

Согласно ст.14 Федерального закона от 12.01.1996 № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях» учредительным документом автономной некоммерческой организации является устав, утвержденный учредителями (участниками, собственником имущества).

Доказательств того, что Устав Автономной некоммерческой организации «Центр независимых экспертиз по СКФО» не предусматривает осуществление указанной организацией судебно-экспертной деятельности, материалы дела не содержат.

Более того, согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц от 12.08.2019г. №ЮЭ9965-19-73355756 сведения об Автономной некоммерческой организации «Центр независимых экспертиз по СКФО» внесены в ЕГРЮЛ 13 августа 2014 года. 

В «ОК 029-2014 (КДЕС Ред. 2). Общероссийский классификатор видов экономической деятельности» (утв. Приказом Росстандарта от 31.01.2014 № 14-ст), в редакции, действующей на момент регистрации юридического лица и в редакции, действующей в настоящее время, указано, что ОКВЭД 2 используется при решении следующих основных задач, связанных с классификацией и кодированием видов экономической деятельности, заявляемых хозяйствующими субъектами при регистрации и т.д.

В редакции «ОК 029-2014 (КДЕС Ред. 2). Общероссийский классификатор видов экономической деятельности» (утв. Приказом Росстандарта от 31.01.2014 № 14-ст), действующей на момент регистрации АНО «ЦНЭ ПО СКФО», не содержалось такого вида экономической деятельности как судебно-экспертная деятельность.

Исходя из изложенного, Автономная некоммерческая организация «Центр независимых экспертиз по СКФО» имела право на производство судебной экспертизы.

Эксперт ФИО11, которому было поручено проведение судебной строительно-технической и землеустроительной экспертизы, является судебным экспертом по производству строительно-технической судебной экспертизы, общий стаж экспертной деятельности которого составляет 20 лет., что подтверждено приложенными к заключению по землеустроительной и строительно-технической экспертизе (номер обезличен) от 24 мая 2019г. – Дипломом (номер обезличен) от 25 июля 2003 года, о том, что ФИО11 присуждена квалификация Эксперт криминалист по специальности «Судебная экспертиза»; Свидетельством о присвоении ФИО11 права самостоятельного производства судебных экспертиз по специальностям 14.1 – Экологическая экспертиза и исследования и 16.4 – Исследование строительных объектов с целью установления их соответствия требованиям специальных правил. 

В тоже время довод о том, что эксперт ФИО11 не имел права проводить землеустроительную экспертизу, суд считает обоснованным, поскольку указанный эксперт не обладает познаниями в области землеустройства.

В связи с чем, суд полагает, что в части землеустроительной экспертизы, выводы которой изложены в первом вопросе, следует признать недопустимым доказательством. А в остальной части ходатайства в удовлетворении надлежит отказать.

Одним из способов защиты гражданских прав предусмотренных гражданским законодательством является возмещение морального вреда (статья 12 ГК РФ).

В соответствии со статьей 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно статье 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.

В соответствии со статьей 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Согласно пункту 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» суд вправе рассмотреть самостоятельно предъявленный иск о компенсации причиненных истцу нравственных или физических страданий, поскольку в силу действующего законодательства ответственность за причиненный моральный вред не находится в прямой зависимости от наличия имущественного ущерба и может применяться как наряду с имущественной ответственностью, так и самостоятельно.

С учетом изложенным норм, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований сторон о возмещении им морального вреда, поскольку сторонами не представлено этому доказательств.

Суд исковые и встречные требования сторон рассмотрел и разрешил по представленным доказательствам, проанализировав и оценив их в совокупности, не нарушив и не ограничив при этом право сторон на представление доказательств.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО2, ФИО6 и ФИО1 к ФИО7 об устранении нарушений прав собственника, несвязанные с лишением владения - отказать.

Встречные исковые требования ФИО7 к ФИО2, ФИО6 и ФИО1 об устранении нарушений прав собственника, несвязанных с лишением владения удовлетворить частично.

Обязать ФИО2, ФИО6 и ФИО1 демонтировать пластиковую трубу для откачки канализационных стоков, длиною 31 метр, расположенную по межевой границе между домовладениями, расположенными по адресу: КЧР, (адрес обезличен ) КЧР, (адрес обезличен ). и перенести в соответствии с правилами СНиП.

Обязать ФИО2, ФИО6 и ФИО1 переоборудовать крыши жилого дома, площадью 46,3 кв.м., с кадастровым номером (номер обезличен), и иных капитальных строений (бани), возведенных на земельном участке с кадастровым номером (номер обезличен), общей площадью 666 кв.м., расположенных по адресу: КЧР, (адрес обезличен ) в соответствии с требованиями правил землепользования и застройки Усть-Джегутинского городского поселения Усть-Джегутинского муниципального района Карачаево-Черкесской Республики с соблюдением расстояния не менее 1 метра между домом и границей смежного земельного участка с кадастровым номером (номер обезличен), общей площадью 1586 кв.м., по адресу: КЧР, (адрес обезличен ).

В удовлетворении встречных исковых требований ФИО7 к ФИО2 ФИО6 и ФИО1 об обязании уменьшить высоту забора из стального профилированного листа и о взыскании морального вреда – отказать.

Взыскать с ФИО2, ФИО6 и ФИО1 солидарно в пользу АНО «Центр независимых экспертиз по СКФО» расходы на проведение судебной экспертизы в сумме 32 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Карачаево-Черкесской Республики с подачей апелляционной жалобы через Усть-Джегутинский районный суд в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме. 

Мотивированное решение составлено на компьютере в единственном экземпляре 19 августа 2019 года.

Председательствующий - судья И.Ю.Айбазова