Судья: Бедняков И.Л. Дело № 22-7628/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

18 декабря 2025 года г.Самара

Суд апелляционной инстанции по уголовным делам Самарского областного суда в составе председательствующего судьи Решетниковой Е.П.,

при секретаре судебного заседания Давоян Э.А.,

с участием прокурора Яшниковой О.С.,

осужденных ФИО3, ФИО4,

защитников – адвокатов Давыдовой А.С., Мокрова В.И.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам защитников - адвокатов Давыдовой А.С., Мокрова В.И. на приговор Ленинского районного суда г.Самары от 13.10.2025 в отношении ФИО2 и ФИО1.

Заслушав доклад председательствующего по делу, выступления адвокатов Давыдовой А.С., Мокрова В.И., осужденных ФИО3, ФИО4, поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Яшниковой О.С., полагавшей приговор подлежащим изменению, проверив материалы дела,

УСТАНОВИЛ:

Приговором Ленинского районного суда г. Самары от 13.10.2025

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес>, гражданин РФ, имеющий высшее образование, женатый, работающий директором по капитальному строительству АО «Самараволгаэнергомонтаж», зарегистрированный по адресу: 

<

адрес>114, проживающий по адресу: 

<

адрес>73, не судимый,

осужден по ч.1 ст.292 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 50 000 рублей;

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка 

<

адрес>, гражданка РФ, имеющая высшее образование, разведенная, работающая в ГКУ 

<

адрес> «Управление капитального строительства» ведущим инженером, зарегистрированная по адресу: 

<

адрес>31, проживающая по адресу: 

<

адрес>48, не судимая,

осуждена по ч.1 ст.292 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 50 000 рублей.

До вступления приговора в законную силу в отношении ФИО3 и ФИО4 мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения.

Приговором определена судьба вещественных доказательств.

Обжалуемым приговором ФИО3 и ФИО4 признаны виновными в совершении служебного подлога, то есть внесения должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений, из иной личной заинтересованности.

Преступление совершено на территории г.Самара в период времени и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Давыдова А.С., действующая в защиту интересов осужденного ФИО3, выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным и необоснованным ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции. В обоснование доводов жалобы указывает, что судом необоснованно квалифицированы действия ФИО3, как совершенные группой лиц по предварительному сговору с ФИО4 Полагает, что приведенные в приговоре мотивы не содержат доказательств, отвечающих требованиям ст. 74 УПК РФ, и не подтверждают наличие предварительной договоренности между подсудимыми о совместном совершении преступления. Защитник ссылается на п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 N 29 "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое", обращая внимание, что вопреки выводам суда первой инстанции, который указал на последовательность действий осужденных и факт служебного взаимодействия, указав, что данное взаимодействие свидетельствует о согласованности и наличии сговора, формальное совпадение действий, обусловленных исполнением служебных обязанностей, не образует признака предварительного сговора и не может рассматриваться как доказательство наличия умысла на совместное преступление. Считает, что отсутствие данных о том, что между подсудимыми имело место соглашение о совершении подлога, согласование способов, средств и этапов преступных действий, исключает возможность квалификации их действий по признаку предварительного сговора. Полагает несостоятельной ссылку суда о совершении преступления группой лиц по предварительному сговору, поскольку последовательное подписание документов КС-2 и КС-3 вытекает исключительно из порядка оформления строительной документации и функциональных обязанностей сторон. Полагает необоснованными выводы суда о мотивах личной заинтересованности осужденных, полагая, что они носят оценочный характер и не содержат реального мотива, указанного судом. Защитник полагает, что в обжалуемом приговоре судом не представлено убедительного обоснования наличия причинно-следственной связи между подписанием актов выполненных работ и справок о стоимости выполненных работ и предполагаемыми нематериальными выгодами подсудимых, не указано каким образом их служебное положение и должностные функции могли зависеть от исполнения планов по завершению строительства и вводу объекта в эксплуатацию. Обращает внимание, что в приговоре суда отсутствует достаточная совокупность доказательств, достоверно подтверждающих, что на момент подписания актов приёмки выполненных работ по форме КС-2 №13 и №39, а также соответствующих справок о стоимости выполненных работ и затрат по форме КС-3, нарушения, связанные с огнезащитой металлических конструкций, фактически не были устранены, а отражённые в указанных актах объёмы работ не были выполнены. Указывает, что для признания указанных документов заведомо ложными, суд ограничился ссылкой на служебную записку Свидетель №9, однако судом не учтено, что с даты подписания служебной записки и первых актов прошло не менее двух недель, в течение которых организация выполняла работы по устранению ранее выявленных дефектов. Считает, что судом произведена подмена доказательственной базы, поскольку прировняв все акты приемки к документам, содержащим заведомо ложные сведения, суд не установил, что именно на момент подписания актов 23.06.2023, 28.09.2023 и 30.11.2023 на объекте имелись неисправленные нарушения требований пожарной безопасности, либо что отраженные в актах объемы и виды работ отсутствовали фактически. Кроме того, защитник указывает, что в описательно-мотивировочной части приговора судом допущены неточности, касающиеся цены государственных контрактов, что затрудняет их идентификацию и сопоставление с фактическими материалами уголовного дела. Просит приговор суда отменить, вынести в отношении ФИО3 оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе адвокат Мокров В.И., действующий в защиту интересов осужденной ФИО4, выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным и необоснованным. В обоснование доводов жалобы указывает, на нарушения требований ст.ст. 73, 171 УПК РФ, поскольку в приговоре при описании преступления не указано время, место его совершения, вступление в группу ФИО4 с ФИО3, не раскрыта организация преступления и руководство им, судом не установлено, какие именно действия совершены ФИО3 в части организации и руководства преступлением, в связи с чем, считает, что приговор суда не соответствует фактическим обстоятельствам дела, а вывод суда об иной личной заинтересованности ФИО4 основан на предположениях. Полагает несостоятельными выводы суда об отсутствии оснований для возвращения уголовного дела в порядке ст. 237 УПК РФ прокурору, указывая, что уголовное дело по ч.1 ст.285 УК РФ не возбуждалось, обвинение предъявлено без возбуждения уголовного дела. Считает, что обстоятельства совершения преступления по ч. 1 ст. 292 УК РФ и вынесения обвинительного приговора основаны лишь на служебной записке свидетеля Свидетель №9, а не на основании совокупности всех исследованных доказательств. Считает несостоятельными выводы суда об иной личной заинтересованности ФИО4 как о мотиве у осуждённой на совершение общественно опасного деяния, предусмотренного ст. 292 УК РФ. Также указывает, что ФИО4 не являлась должностным, уполномоченным на внесение в официальные документы заведомо ложных сведений из иной личной заинтересованности, так как соответствующие полномочия у нее отсутствовали, в связи с чем и злоупотребить ими она не могла. Защитник полагает, что обвинение в подлоге документов является необоснованным и неконкретным, поскольку следствием не представлено никаких доказательств, указывающих на противоправные действия ФИО4 при подписании актов КС-2, равно как и сговора с директором ФИО3 Кроме того, после выполнения государственных контрактов проводилась проверка, нарушений по выполнению работ по покрытию металлоконструкций выявлено не было. Считает, что объективная сторона инкриминируемых преступлений не нашла своего подтверждения, поскольку какого-либо существенного вреда охраняемым законом интересам причинено не было и в ходе судебного следствия это не было установлено. Сторона защиты полагает, что в приговоре суда отсутствуют сведения о том, какие именно права и законные интересы граждан или организаций либо охраняемые законом интересы общества и государства были нарушены, и находится ли причиненный этим правам и интересам вред в причинной связи с допущенными должностным лицом нарушениями своих полномочий. Обращает внимание на показания ФИО4, ФИО3, показания свидетелей обвинения, нормативно-правовые акты, согласно которым ФИО4 никогда не являлась руководителем коллектива УКС, организационно-распорядительными полномочиями не была наделена; должность ведущего инженера отнесена к разряду специалистов, в связи с чем включение ФИО5 в разряд руководящих работников является нарушением правил оценки доказательств, а его подзащитная не может нести ответственность за подписание актов по форме КС-2, как лица, выполнявшего организационно-распорядительные функции, поскольку она не является должностным лицом в понимании субъекта ответственности по ст. 292 УК РФ. Считает, что в действиях подсудимой ФИО4 отсутствует состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст.292 УК РФ. Просит приговор суда отменить и прекратить производство по уголовному делу в отношении ФИО4 за отсутствием в ее действиях состава преступления.

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционных жалоб, заслушав выступления участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Обвинительный приговор в отношении ФИО3 и ФИО4 соответствует требованиям ст. ст. 304, 307 - 309 УПК РФ. В нем содержится описание преступного деяния, признанного судом доказанным, приведены доказательства, исследованные в судебном заседании, на которых основаны выводы суда о виновности осужденных, мотивированы выводы относительно квалификации преступления и назначения наказания.

Суд первой инстанции с достаточной полнотой исследовал все имеющиеся доказательства, правильно установил фактические обстоятельства дела и обоснованно постановил в отношении ФИО3 и ФИО6 обвинительный приговор.

Вывод суда о виновности ФИО3 и ФИО6 в совершении преступления, за которое они осуждены, основан на доказательствах, исследованных в судебном заседании, и соответствует фактическим обстоятельствам, установленным судом.

Суд первой инстанции проверил имеющиеся по делу доказательства: показания осужденных, свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №3, Свидетель №5, Свидетель №6, Свидетель №4, ФИО26, Свидетель №8, Свидетель №9, Свидетель №10, Свидетель №12, Свидетель №13, Свидетель №14, а также письменные доказательства, в том числе протоколы осмотра места происшествия, выемки, осмотра предметов и документов (в том числе должностных инструкций, актов о приемке выполненных работ, справок о стоимости выполненных работ и затрат, договоров субподряда), акты выездной проверки, предписания, акты о выявленных дефектах и устранения выявленных недостатков, ответы на запросы, содержание которых подробно раскрыто в приговоре суда.

Из представленных материалов следует, что показания вышеназванных лиц были надлежаще проверены судом, в том числе путем сопоставления их между собой, а также с иными материалами дела, оснований для оговора подсудимых со стороны свидетелей судом первой инстанции установлено не было и судом апелляционной инстанции также не усматривается. Указанные и иные доказательства, исследованные судом, со всей очевидностью свидетельствуют о правильности выводов суда первой инстанции, изложенных в приговоре. Каких-либо противоречий в доказательствах, сомнений в их достоверности, которые могли бы повлиять на законность и обоснованность приговора, не усматривается.

Все обстоятельства, имеющие значение для дела, судом были всесторонне исследованы и проанализированы. Собранным доказательствам в приговоре дана надлежащая оценка с подробным анализом и указанием мотивов, по которым суд принял одни доказательства в качестве допустимых и отверг другие.

Собранные в ходе предварительного расследования письменные доказательства, изложенные в приговоре в обоснование виновности осуждённых ФИО3 и ФИО6 в совершении преступления, за которое они осуждены, являются допустимыми доказательствами, поскольку каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона при их получении не установлено.

Все следственные действия проведены в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, протоколы следственных действий составлены в соответствии с нормами УПК РФ, сомнений в правомочности должностных лиц в собирании доказательств по делу не усматривается.

Протоколы следственных и иных процессуальных действий полностью соответствуют предъявляемым к ним требованиям закона, обстоятельства, которые в соответствии со ст. 75 УПК РФ могли бы свидетельствовать об их недопустимости, не установлены. Доказательства получены при обстоятельствах, исключающих какое-либо вмешательство со стороны сотрудников правоохранительных органов.

Показания ФИО3 и ФИО6, в которых они отрицают свою вину в совершении общественно-опасных деяний, суд первой инстанции обоснованно расценил, как способ защиты с целью избежать уголовной ответственности за содеянное.

Доводы стороны защиты и осужденных о невиновности в совершении должностного преступления, об отсутствии в их действиях состава преступления, а также предварительного сговора на его совершение, в том числе аналогичные изложенным в апелляционных жалобах, проверены судом первой инстанции и обоснованно отвергнуты как противоречащие фактическим обстоятельствам, установленным судом на основании исследованных доказательств.

Вопреки доводам жалоб, все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом установлены правильно.

Как установлено судом первой инстанции и подтверждается материалами уголовного дела, с 22.05.2023 ФИО3 временно исполнял обязанности директора ГКУ «УКС», а с 06.07.2023 был назначен на должность директора на основании распоряжения и.о. министра строительства Самарской области. Согласно Уставу ГКУ «УКС», трудовому договору и должностной инструкции, ФИО3 являлся должностным лицом, выполняющим организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в указанной организации.

На основании приказа (распоряжения) и.о. директора ГКУ «УКС» за №107 от 07.07.2017 ФИО4 назначена на должность инженера ГКУ «УКС». 13.06.2023 приказом ФИО3 ведущий инженер ФИО4 назначена на должность куратора «Объекта». Согласно должностной инструкции ведущего инженера отдела контроля строительства объектов социального назначения ГКУ СО «УКС» от 13.06.2023 в должностные обязанности ФИО4 входили, среди прочего, полномочия по проверке объема фактически выполненных работ за отчетный период, проверке и подписанию актов КС-2, КС-11, КС-6А, визированию актов выполненных работ, возведенных строительных конструкций, влияющих на безопасность объекта капитального строительства.

Согласно разъяснениям, данным в п.4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.10.2009 N 19 "О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий" к организационно-распорядительным функциям относятся полномочия лиц по принятию решений, имеющих юридическое значение и влекущих определенные юридические последствия.

Названными полномочиями ФИО4, как и ФИО3, обладали, поскольку подписание актов по форме КС-2 и последующее подписание справки КС-3, имеет юридическое значение и влечет за собой соответствующие юридические последствия в виде обязанности заказчика произвести выплату денежных средств подрядчику. Как верно отмечено судом первой инстанции подписание справки КС-3 при отсутствии акта КС-2, подтверждающего объемы выполненных работ, невозможно.

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО3 и ФИО4 являются должностными лицами применительно к составу преступления, предусмотренного ст.292 УК РФ.

Также судом установлено и подтверждается материалами уголовного дела, что между ГКУ «УКС» и АО «ВТС Метро» были заключены государственные контракты № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ на выполнение строительно-монтажных работ по объекту: «Проектирование и строительство крытого футбольного манежа в г.о.Самара» (Объект). Указанные контракты предусматривали, в том числе, выполнение работ по огнезащите согласно проектной документации.

В ходе выполнения строительно-монтажных работ ФИО3 от ведущего инженера ГКУ «УКС» Свидетель №9, курировавшего строительство Объекта, стало известно о том, что выполненные работы по огнезащите не соответствуют требованиям проектной документации, что обнаруживается визуально в виде неплотного прилегания огнезащиты к металлическим конструкциям. Подписывать акты выполненных работ, которые не соответствовали проекту, Свидетель №9 не желал, ввиду чего написал заявление об увольнении.

Фактическое несоответствие требованиям проектной документации выполненных работ по огнезащите, помимо показаний свидетеля Свидетель №9, подтверждается показаниями свидетеля Свидетель №10, которым также при осмотре было установлено, что огнезащита выполнена некачественно; свидетеля Свидетель №4, чья фирма выполняла работы по огнезащите металлических конструкций, показавшего о неудачных попытках восстановить качественное прилегание огнезащиты к металлическим конструкциям.

После того, как ФИО3 стало известно о несоответствии выполненных ООО «Стрежень» работ по огнезащите на объекте «Проектирование и строительство крытого футбольного манежа в г.о.Самара», им на должность куратора «Объекта» была назначена ведущий инженер УКС ФИО5 - ФИО7

В период с 23.06.2023 по 30.11.2023 по государственным контрактам № и № ФИО1 подписывала акты о приемке выполненных работ КС-2, а ФИО2 подписывал справки о стоимости выполненных работ и затрат по форме КС-3, содержащие заведомо ложные для них сведения, а именно о выполнении огнезащиты металлоконструкций Объекта капитального строительства, что повлекло юридически значимые последствия в виде возникновения у ГКУ «УКС» обязанности оплаты стоимости вышеуказанных работ.

Сам факт подписания представленных в материалах уголовного дела ФИО4 актов о приемке выполненных работ КС-2, а ФИО3 справок о стоимости выполненных работ и затрат по форме КС-3, не отрицалось самими осужденными в ходе судебного разбирательства.

Однако, доводы о правомерности их действий, были опровергнуты совокупностью исследованных судом доказательств, которыми достоверно подтверждено, что осужденные вносили в официальные документы заведомо ложные сведения, поскольку до их подписания осужденным было достоверно известно о том, что выполнение работ по огнезащите металлических конструкций на Объекте осуществляется не в соответствии с проектной документацией.

Доводы жалоб об отсутствии доказательств, подтверждающих, что на момент подписания актов о приемке выполненных работ и справок о стоимости выполненных работ и затрат, нарушения, связанные с огнезащитой металлических конструкций, фактически не были устранены, являются несостоятельными.

В частности из показания свидетеля Свидетель №4, чья фирма выполняла работы по огнезащите металлических конструкций, следует, что к декабрю 2023 года они не смогли завершить все работы, объект не был принят ГИСН, длительное время они не могли найти решение проблемы, однако впоследствии использовали сетку манье, которой оборачивали огнезащиту. Объект был сдан без нареканий лишь в конце 2024 года.

Из показаний свидетеля Свидетель №1 следует, что в конце 2023 года выявились недостатки в огнезащитном покрытии.

Согласно показаниям свидетеля Свидетель №2, примерно в октябре 2023 года он проверял Объект, составлял акт, в соответствии с которым работы по огнезащите не были завершены, были выявлены многочисленные дефекты, как и в конце 2023 года. Нарушения были устранены к концу 2024 года.

Показаниями свидетеля ������������������������������?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�???????????????????????????????????????�???�???�???�???????????????????�???�???�???�??????�????????�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�?�����?������?�����?������?�����?������?�����?������?�����?������?�����?������?�����?���

Из показаний свидетеля Свидетель №13 следует, что 25.09.2024 им в составе комиссии были осмотрены металлоконструкции крытого футбольного манежа, выявлены нарушения в виде отслоения огнезащиты, крошение клеевого состава огнезащиты.

Несоответствие действительности сведений в актах КС-2 и справках КС-3 за указанный в приговоре период времени подтверждается и изложенными в приговоре письменными доказательствами – документацией по Объекту капитального строительства «Проектирование и строительство крытого футбольного манежа в г.о. Самара», в частности материалами проверок работ по огнезащите несущих металлических конструкций.

Судом первой инстанции сделан правильный вывод о том, что акты о приемке выполненных работ по форме КС-2 и справки о стоимости выполненных работ и затрат по форме КС-3 являются официальными документами, удостоверяющими факт выполнения работ, их соответствие условиям государственного контракта, налагавшими обязанность по оплате работ по указанному контракту. Акты о приемке выполненных работ по форме КС-2 и справки о стоимости выполненных работ и затрат по форме КС-3 являлись необходимым условием для оплаты контракта. Поэтому они фиксировали юридически значимые факты (факт и объем выполненных работ) и возлагали обязанность оплаты по государственному контракту.

В связи с чем, суд обоснованно признал вышеуказанные акты выполненных работ по форме КС-2 и справки о стоимости выполненных работ и затрат по форме КС-3 официальными документами,

Выводы суда соответствуют разъяснениям, данным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 24 от 09.07.2013 "О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях", согласно которым предметом преступления, предусмотренного статьей 292 УК РФ, является официальный документ, удостоверяющий факты, влекущий юридические последствия в виде предоставления или лишения прав, возложения или освобождения от обязанностей, изменение объема прав и обязанностей.

Под внесением в официальные документы заведомо ложных сведений, исправлений, искажающих действительное содержание указанных документов, необходимо понимать отражение и (или) заверение заведомо не соответствующих действительности фактов как в уже существующих официальных документах (подчистка, дописка и др.), так и путем изготовления нового документа, в том числе с использованием бланка соответствующего документа.

Субъектами служебного подлога могут быть наделенные полномочиями на удостоверение указанных фактов должностные лица либо государственные или муниципальные служащие, не являющиеся должностными лицами.

Таким образом, на основании исследованных доказательств, судом сделан правильный вывод о том, что ФИО3 и ФИО4 являлись должностными лицами, умышленно, из иной личной заинтересованности, достоверно зная, что выполненные на Объекте строительства работы не отвечают требованиям проектной документации в части пожарной безопасности, подписали официальные документы – акты о приемке выполненных работ по форме КС-2 и справки о стоимости выполненных работ и затрат по форме КС-3, содержащие заведомо ложные для них сведения о фактическом выполнении работ и их соответствия требованиям проектной документации, что не соответствовало действительности.

Доводы о том, что впоследствии работы были выполнены, а имеющиеся недостатки устранены в полном объеме, не свидетельствуют об отсутствии в действиях осужденных состава преступления.

Судом первой инстанции верно установлено, что ФИО3 и ФИО4 действовали из иной личной заинтересованности, обусловленной карьеризмом, желанием улучшить показатели своей работы и работы ГКУ «УКС», избежать негативных последствий для себя, поскольку достоверно знали, что вопрос реализации национального проекта «Демография» и федерального проекта «Спорт – норма жизни», является одним из приоритетных направлений по укреплению формирования системы мотивации граждан к здоровому образу жизни, которое стоит на особом контроле Губернатора Самарской области, в связи с чем срыв сроков реализации мероприятий в рамках данного национального проекта будет негативно воспринят руководством Самарской области и может негативно повлиять на прохождение службы ФИО3 и ФИО4 в занимаемой должности. Выводы суда о наличии у ФИО3 и ФИО4 иной личной заинтересованности во внесении в официальные документы заведомо ложных сведений, надлежащим образом мотивированы и сомнений в обоснованности не вызывают.

Вопреки утверждениям адвоката Мокрова В.И., наступление существенного вреда охраняемым законом интересам общества и государства, нарушение прав и законных интересов граждан и организаций, диспозицией ч. 1 ст. 292 УК РФ не охватывается, а относиться к диспозиции ч. 2 ст. 292 УК РФ. Вина осужденных в совершении преступления по ч. 2 ст. 292 УК РФ судом не устанавливалась, напротив, указанные квалифицирующие признаки исключены судом из обвинения ФИО3 и ФИО4

Указание адвоката Давыдовой А.С. на техническую ошибку, допущенную судом при указании цены государственного контракта № от ДД.ММ.ГГГГ (95 копеек при описании преступного деяния и 68 копеек при изложении доказательств), а также государственного контракта № от ДД.ММ.ГГГГ (446 тысяч при описании преступного деяния и 449 при изложении доказательств), не свидетельствует об искажении существенных сведений, характеризующих предмет и сумму обязательств по государственным контрактам, не является безусловным основанием для отмены приговора суда, поскольку подсудимым не вменялось хищение денежных средств, либо невыполнение обязательств по государственным контрактам, следовательно, данное обстоятельство не является существенным для установления юридически значимых обстоятельств по делу и не порождает какой-либо неопределенности по делу.

Оснований полагать о нарушении по делу требований ст.171 УПК РФ, как и считать незаконным предъявление обвинения ФИО8 по ч.1 ст.285 УК РФ в связи с тем, что по данной статье уголовное дело не возбуждалось не имеется, поскольку уголовное дело публичного обвинения было возбуждено по ст.293 УК РФ, уполномоченным на то должностным лицом в соответствии со ст. 146 УПК РФ при наличии повода и оснований, предусмотренных ст. 140 УПК РФ, в том числе в рамках которого относительно тех же событий органами предварительного следствия ФИО8 предъявлено окончательное обвинение по ч.1 ст.285, ч.2 ст.292, ч.2 ст.292 УК РФ. Уголовно-процессуальный закон не предусматривает необходимость повторного возбуждения уголовного дела при переквалификации действий лица в рамках тех же событий, уголовное дело по которым было возбуждено по другой статье уголовного закона.

Предъявленное ФИО8 и ФИО3 обвинение содержало все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, обвинительное заключение составлено с соблюдением требований ст. 220 УПК РФ, утверждено надлежащим должностным лицом, соответствует предъявленному обвинению, каких-либо существенных нарушений при составлении обвинительного заключения допущено не было.

Таким образом, вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката Мокрова В.И., каких-либо препятствий для рассмотрения уголовного дела, оснований для возвращения уголовного дела прокурору в соответствии со ст.237 УПК РФ, у суда первой инстанции не имелось, не усматривает таковые и суд апелляционной инстанции.

Судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст. ст. 273 - 291 УПК РФ, с соблюдением всех принципов судопроизводства, в том числе состязательности и равноправия сторон, с созданием необходимых условий для исполнения сторонами процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, права на защиту, презумпции невиновности.

Суд всесторонне исследовал собранные по делу доказательства в их совокупности и правильно установил фактические обстоятельства дела.

Каких-либо противоречивых доказательств, которые могли бы существенно повлиять на выводы суда о виновности ФИО3 и ФИО8, и которым суд не дал бы оценки в приговоре, не имеется.

Ни одно из положенных в основу приговора доказательств не имело для суда заранее установленной силы, всем исследованным в судебном заседании доказательствам судом дана надлежащая оценка.

Все представленные доказательства суд в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ проверил, сопоставил между собой и дал им оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения дела по существу и постановления приговора.

Оснований не согласиться с данной судом оценкой доказательств, надлежащим образом мотивированной в приговоре, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Тот факт, что данная судом оценка собранных по делу доказательств не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований ст.88 УПК РФ и не является основанием для отмены или изменения приговора.

В соответствии с установленными в судебном заседании фактическими обстоятельствами совершения преступления, действия ФИО3 и ФИО8 квалифицированы судом верно по ч.1 ст.292 УК РФ, как служебный подлог, то есть внесение должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений, из иной личной заинтересованности.

При этом в приговоре приведены подробные мотивы обоснования позиции, почему суд не согласился с квалификацией действий ФИО3 и ФИО8 по совокупности преступлений, предусмотренных ч.1 ст.285, ч.2 ст.292, ч.2 ст.292 УК РФ.

Оснований для иной квалификации содеянного осужденными, их оправдания, судом первой инстанции не установлено, не находит их и суд апелляционной инстанции.

Наказание осуждённым назначено в соответствии со ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ с учётом характера и степени общественной опасности совершённого преступления, данных о личности ФИО3 и ФИО8, в том числе обстоятельств, смягчающих и отягчающего наказание, влияния назначаемого наказания на их исправление и на условия жизни их семей.

Судом учтено, что ФИО3 и ФИО4 ранее не судимы, на учетах в наркологическом и психоневрологическом диспансерах не состоят, по месту жительства и работы характеризуются положительно.

В качестве смягчающих наказание ФИО3 обстоятельств суд первой инстанции учел на основании ч.2 ст.61 УК РФ: нахождение на иждивении несовершеннолетнего ребенка, оказание материальной помощи совершеннолетнему ребенку, оказание помощи пожилой матери, страдающей хроническими заболеваниями, наличие поощрений в профессиональной деятельности.

В качестве смягчающих наказание ФИО4 обстоятельств суд первой инстанции учел на основании ч.2 ст.61 УК РФ: наличие поощрений в профессиональной деятельности, оказание помощи совершеннолетнему ребенку.

Об иных имеющих значение для назначения наказания обстоятельствах осужденные и их защитники суду не сообщали, учесть их в качестве смягчающих не просили. В заседание суда апелляционной инстанции сведения о новых смягчающих обстоятельствах также не представлены.

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО3 и ФИО4, суд обоснованно признал в соответствии с п. «в» ч.1 ст.63 УК РФ совершение преступления группой лиц по предварительному сговору.

Данный вывод суда в обжалуемом приговоре мотивирован и является правильным, поскольку собранными по делу доказательствами установлено, что ФИО3 и ФИО4 заранее вступили в предварительный сговор на совершение служебного подлога, выполнили объективную сторону преступления, предусмотренного ч.1 ст.292 УК РФ. Поскольку соответствующая норма уголовного закона не предусматривает такой признак ни в качестве составообразующего, ни в качестве квалифицирующего, в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 63 УК РФ такие действия осужденных обоснованно признаны судом в качестве обстоятельства отягчающего наказание.

Вопреки доводам жалоб, судом также достоверно установлено, что действия ФИО3 и ФИО4 были совершены по предварительному сговору, о чем свидетельствуют фактические обстоятельства, установленные судом.

В соответствии со ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления.

По смыслу данной нормы уголовного закона, преступление следует признавать совершенным группой лиц по предварительному сговору, когда до начала действий, непосредственно направленных на его совершение, несколько лиц договариваются в любой форме о совместном участии в нем, при этом объективную сторону преступления выполняют два или более соисполнителя. В частности, сговор должен состояться до момента начала исполнения объективной стороны преступления.

Последовательность и согласованность преступных действий, исходя из роли каждого осужденного, обусловленной их должностными полномочиями по подписанию соответствующих документов, убедительно свидетельствуют о наличии предварительного преступного сговора на совершение преступления.

Суд указал в приговоре временной период и обстоятельства, при которых осужденные вступили в преступный сговор, в чем заключалась роль каждого из осужденных при совершении преступления, характер совершенных каждым из осужденных действий, направленных на достижение единого преступного результата.

При этом в качестве квалифицирующего признака эти обстоятельства осужденным не вменялись. Доводы жалоб о не соответствии закону решения суда в данной части несостоятельны.

Также следует отметить, что осужденным не вменялось совершение преступления в составе организованной группы, в связи с чем следует признать несостоятельными доводы адвоката Мокрова В.И. о том, что в приговоре не раскрыта организация преступления и руководство им.

Выводы суда первой инстанции о назначении ФИО3 и ФИО4 наказания в виде штрафа сделаны с учетом характера и степени общественной опасности преступления, относящегося к категории небольшой тяжести, личности виновных, их семейного и имущественного положения, наличия смягчающих и отягчающего наказание обстоятельств, в целях восстановления социальной справедливости и исправления осужденных, предупреждения совершения ими новых преступлений, являются верными и должным образом мотивированы.

Мотивы решения всех вопросов, касающихся назначения конкретного вида и размера наказания в приговоре приведены, оно представляется справедливым и соразмерным содеянному.

Вопросы о мере пресечения, судьбе вещественных доказательств и арестованного имущества разрешены судом в соответствии с требованиями уголовного и уголовно-процессуального закона.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, которые бы путем лишения или ограничения прав участников уголовного судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, при рассмотрении уголовного дела судом не допущено, оснований для его безусловной отмены не имеется.

Вместе с тем, приговор суда подлежит изменению по следующим основаниям.

Придя к обоснованному выводу о наличии в должностных полномочиях ФИО9 организационно-распорядительных функций, суд также указал о том, что ФИО8 была наделена административно-хозяйственными функциями в государственном органе.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.10.2009 N 19 "О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий" как административно-хозяйственные функции надлежит рассматривать полномочия должностного лица по управлению и распоряжению имуществом и (или) денежными средствами, находящимися на балансе и (или) банковских счетах организаций, учреждений, воинских частей и подразделений, а также по совершению иных действий (например, по принятию решений о начислении заработной платы, премий, осуществлению контроля за движением материальных ценностей, определению порядка их хранения, учета и контроля за их расходованием).

Однако, как следует из должностной инструкции ФИО8, вышеуказанные полномочия на нее не возлагались, в связи с чем, вывод суда о том, что ФИО8 являлась лицом, выполняющим административно-хозяйственные функции, является необоснованным и подлежит исключению из описательно-мотивировочной части приговора.

Кроме того, согласно п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления небольшой тяжести истекло 2 года. В силу части 2 этой статьи срок давности исчисляется со дня совершения преступления и до момента вступления приговора в законную силу.

Исходя из положений ч. 8 ст. 302 УПК РФ, при установлении факта истечения срока давности в ходе судебного разбирательства суд постановляет по делу обвинительный приговор с освобождением осужденного от назначенного ему наказания. По смыслу закона такое же решение принимается и в том случае, если срок давности истекает после постановления приговора, но до его вступления в законную силу.

Так, преступление, за которое осуждены ФИО3 и ФИО4, предусмотренное ч.1 ст.292 УК РФ, относится к преступлению небольшой тяжести и было окончено ими согласно приговору 30.11.2023.

Обстоятельств, которые бы повлекли за собой приостановление течения сроков давности в соответствии с ч. 3 ст. 78 УК РФ, не установлено.

Таким образом, двухгодичный срок давности уголовного преследования ФИО3 и ФИО4 истек 30.11.2025, то есть до вступления приговора в законную силу.

При данных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости внесения в приговор соответствующих изменений, поскольку ФИО3 и ФИО4 подлежат освобождению от назначенного наказания за указанное преступление.

Ввиду освобождения осужденных от назначенного наказания, подлежит отмене арест, наложенный в целях исполнения приговора суда на имущество ФИО3

В остальном приговор суда в отношении ФИО3 и ФИО4 подлежит оставлению без изменения, поскольку иных существенных нарушений закона, влекущих его изменение либо отмену, по делу не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Ленинского районного суда г.Самары от 13.10.2025 в отношении ФИО2 и ФИО1 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на выполнение ФИО4 административно-хозяйственных функций.

ФИО2 и ФИО1 освободить от назначенного наказания за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 292 УК РФ, на основании ч. 8 ст. 302, п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, установленных п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ.

Отменить арест, наложенный на имущество ФИО3: автомобиль марки «Mazda CX-5», 2019 года выпуска, VIN:№, государственный номер № прицеп для автомобиля марки «850701», 2020 года выпуска, VIN:№, государственный регистрационный номер ВМ 0840 63; машино-место кадастровый №, расположенное по адресу: 

<

адрес>, площадь 23,5, машино-место м114; помещение (жилое), кадастровый №, расположенное по адресу: 

<

адрес>, площадь 66, общая долевая собственность, доля в праве 2/3 в совместной собственности; земельный участок, кадастровый №, расположенный по адресу: 

<

адрес>, №, площадь 1412+/-4; помещение (жилое), кадастровый №, расположенное по адресу: 

<

адрес>, площадь 53,5, общая совместная собственность.

В остальном приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы адвокатов Давыдовой А.С. и Мокрова В.И. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу судебного решения, в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ. В случае подачи кассационной жалобы осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: /подпись/ Е.П. Решетникова

Копия верна.

Судья