Дело № 2-3137/2020

Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации

23 ноября 2020 г. город Псков

Псковский городской суд Псковской области в составе:

председательствующего судьи Зиновьева И. Н.,

при секретаре Кузнецовой А. С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации (РФ) о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в обоснование требований указав, что 23.05.2014 следователем по особо важным делам Псковского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета (СУ СК) РФ по Псковской области в отношении ФИО1 были возбуждены уголовные дела № ** и № ** по признакам преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 201 и ч. 3 ст. 160 УК РФ. Дела соединены в одно производство за № **. Постановлением от 24.07.2014 уголовное дело № ** соединено с уголовным делом № **. 

17.04.2015 постановлением заместителя руководителя второго отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Псковской области уголовное преследование в отношении ФИО1 по ч. 1 ст. 201 и ч. 3 ст. 160 УК РФ прекращено, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 и п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, в связи с отсутствием состава преступления. За ФИО1 признано право на реабилитацию. 

В связи с незаконным уголовным преследованием ФИО1 испытывал эмоциональное и психическое напряжение, вследствие чего у него появилась бессонница, пропал аппетит, он постоянно находился в раздраженном состоянии, что сказалось на семейных отношениях и на состоянии его здоровья.

С 21.05.2014 по 08.06.2014 ФИО1 находился на лечении в ГБУЗ «Наркологический диспансер Псковской области» с диагнозом «Неврастения **». Данное заболевание привело к инвалидности. Соотношение даты госпитализации ( 21.05.2014 и даты возбуждения уголовных дел ( 23.05.2014 показывает, что стрессовой ситуацией, вызвавшей кризис и появление неврастении тяжелой формы, являлся факт привлечения к уголовной ответственности, поскольку до возбуждения дела шли активные доследственные проверочные действия. 

03.06.2020 сотрудниками органов предварительного расследования был проведен допрос ФИО1 в период нахождения на лечении в стационаре и обыск по месту его жительства. При этом, несмотря на присутствие ФИО1 при производстве обыска, сотрудниками использовалось ничем не обусловленное применение физической силы в виде вскрытия входной двери в жилище ФИО1, что повлекло создание стрессовой ситуации. Данное обстоятельство не нашло отражения в протоколе обыска, однако подтверждается справкой МЧС от 29.09.2020 № **. В ходе обыска изъято только решение суда.

Также была создана стрессовая ситуация для супруги ФИО1, которую допрашивали на рабочем месте, опозорив перед сотрудниками. Семья ФИО1 была опозорена перед соседями по месту жительства. Все это привело к распаду семьи ФИО1

Из медицинской документации следует, что дальнейшие госпитализации и лечение заболевания сердечнососудистой системы ФИО1, приведшее к его инвалидности, явились следствием кризиса (стресса), произошедшего в мае 2014 г.

Характеризующие материалы свидетельствуют о том, что ФИО1 был хорошим руководителем, неоднократно выдвигался для награждения. Однако после ухудшения здоровья, вызванного незаконным привлечением к уголовной ответственности, не смог продолжать работу.

Причиненный незаконным уголовным преследованием моральный вред, с учетом длительной психотравмирующей ситуации, повлекшей ухудшение здоровья и инвалидность, истец оценил в 600 000 рублей и просил взыскать указанную сумму с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации. 

Истец ФИО1 и его представитель ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме по доводам, изложенным в иске и в письменной позиции к иску. 

Представитель ответчика Министерства финансов РФ по доверенности – специалист 1 разряда юридического отдела Управления Федерального казначейства по Псковской области ФИО3 в судебном заседании просил отказать в удовлетворении исковых требований. Не оспаривая право истца на реабилитацию считал, что истцом не представлено доказательств наличия причинно-следственной связи между уголовным преследованием и нахождением на лечении в ГБУЗ «Наркологический диспансер Псковской области», а также получением инвалидности. Полагал, что исковые требования в заявленном размере не подлежат удовлетворению. 

Представитель третьего лица СУ СК России по Псковской области по доверенности ФИО4 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований в заявленном размере. Полагала, что, в отсутствие доказательств значимости перенесенных истцом нравственных страданий и исходя из принципа разумности, заявленный размер компенсации морального вреда подлежит значительному снижению. 

Представитель третьего лица прокуратуры Псковской области ФИО5 в судебном заседании право истца на возмещение компенсации морального вреда не оспаривала, однако размер заявленных требований полагала завышенным, не отвечающим степени разумности и перенесенным нравственным страданиям. Считала, что истцом не представлено доказательств, обосновывающих заявленный размер компенсации морального вреда. 

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы настоящего дела, материалы уголовного дела, суд находит иск подлежащим частичному удовлетворению.

Конституция РФ закрепляет право каждого на возмещение государственного вреда, причиненного незаконными действиями органов государственной власти или их должностных лиц (ст. 53), реализация которого гарантируется конституционной обязанностью государства в случае нарушения органами публичной власти и их должностными лицами прав, охраняемых законом, обеспечивать потерпевшим доступ к правосудию, и компенсацию причиненного ущерба (ст. 52), а также государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина (ч. 1 ст. 45, ст. 46).

В соответствии со ст.ст. 133 и 136 Уголовно-процессуального кодекса (УПК) РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда. Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет, в том числе, подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ. Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

В силу положений п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса (ГК) РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, неприкосновенность частной жизни, право свободного передвижения, являются личными неимущественными правами гражданина.

Согласно ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 ГК РФ и ст. 151 ГК РФ.

На основании ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

Под моральным вредом, согласно разъяснениям, данным в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Согласно разъяснениям, данным в п. 8 указанного Постановления Пленума, степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Пунктом 2 ст. 1101 ГК РФ предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

По смыслу п. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом. В этих случаях от имени казны Российской Федерации выступает соответствующий финансовый орган, которым является Министерство финансов Российской Федерации (ст. 1071 ГК РФ, ст. 6 Бюджетного кодекса РФ).

Согласно разъяснениям, данным в п.п. 2, 9, 11, 13-14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», с учетом положений ч. 2 ст. 133 и ч. 2 ст. 135 УПК РФ право на реабилитацию имеют как лица, уголовное преследование которых признано незаконным или необоснованным судом первой инстанции по основаниям, предусмотренным в ч. 2 ст. 133 УПК РФ, так и лица, в отношении которых уголовное преследование прекращено по указанным основаниям на досудебных стадиях уголовного судопроизводства. На досудебных стадиях к таким лицам относятся подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которых прекращено по основаниям, предусмотренным п.п. 1, 2, 5 и 6 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (отсутствие события преступления, отсутствие в деянии состава преступления и т. д.). 

Основанием для возникновения у лица права на реабилитацию является постановленный в отношении его оправдательный приговор или вынесенное постановление (определение) о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, указанным в ч. 2 ст. 133 УПК РФ. 

При разрешении требований реабилитированного суд не вправе возлагать на него обязанность доказать наличие вины конкретных должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в причинении ему вреда в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием, поскольку, в силу положений п. 1 ст. 1070 ГК РФ, а также ч. 1 ст. 133 УПК РФ, такой вред подлежит возмещению независимо от вины указанных лиц. 

С учетом положений ст.ст. 133 УПК РФ и 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования, например, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу и иных мер процессуального принуждения, возмещается государством в полном объеме (в том числе с учетом требований ст. 15 ГК РФ) независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда за счет казны Российской Федерации.

К участию в делах по требованиям реабилитированных о возмещении имущественного вреда в качестве ответчика от имени казны Российской Федерации привлекается Министерство финансов Российской Федерации. Интересы Министерства финансов Российской Федерации в судах представляют по доверенности (с правом передоверия) управления Федерального казначейства по субъектам Российской Федерации.

Судом установлено, что постановлением следователя по особо важным делам Псковского межрайонного следственного отдела СУ СК РФ по Псковской области от 23.05.2014 в отношении ФИО1 возбуждены уголовные дела № ** и № ** по признакам составов преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 201 и ч. 3 ст. 160 УК РФ. 29.05.2014 уголовные дела № ** и № ** соединены в одно производство, которому присвоен № **.

Постановлением заместителя руководителя второго отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Псковской области от 02.07.2014 в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело № ** по признакам состава преступления, предусмотренного ст. 199.2 УК РФ. 

24.07.2014 уголовное дело № ** соединено в одно производство с уголовным делом № **, делу присвоен № **.

Постановлением заместителя руководителя второго отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Псковской области от 17.04.2015 уголовное преследование в отношении ФИО1 по ч. 1 ст. 201 и ч. 3 ст. 160 УК РФ прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 и п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях указанных составов преступлений, за ним признано право на реабилитацию (л. д. 6-11). 

Приговором Псковского районного суда от 23.07.2015, вступившем в законную силу, ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 199.2 УК РФ, ему назначено наказание в виде штрафа в размере 250 000 рублей. На основании п. 9 Постановления Государственной Думы ФС РФ № 6576-6 ГД от 24.04.2015 «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» ФИО1 освобожден от наказания, со снятием судимости. 

В ходе предварительного следствия, с момента возбуждения уголовного дела по признакам составов преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 201 и ч. 3 ст. 160 УК РФ, и до возбуждения уголовного дела по признакам состава преступления, предусмотренного ст. 199.2 УК РФ, с ФИО1 30.06.2014 были взяты объяснения по материалу проверки № 201-40пр-2014. Также 03.06.2014 ФИО1 присутствовал при производстве обыска в жилище и 11.06.2014 был допрошен в качестве подозреваемого. 17.04.2015 ФИО1 был уведомлен об окончании следственных действий.

В ходе предварительного следствия, с момента возбуждения уголовного дела по признакам состава преступления, предусмотренного ст. 199.2 УК РФ, до прекращения уголовного преследования по ч. 1 ст. 201 и ч. 3 ст. 160 УК РФ, ФИО1 допрашивался в качестве подозреваемого 16.07.2014, участвовал в производстве выемки 30.07.2014, и в проведении очных ставок 27.01.2015, 02.03.2015, 03.03.2015. Знакомился с постановлениями о назначении экспертизы и с экспертными заключениями 04.07.2014, 30.07.2014, 17.09.2014, 16.10.2014, 21.11.2014, 05.02.2015, 25.02.2015, 02.03.2015, 03.03.2015, 12.03.2015. Также участвовал в ходе проведения иных следственных действий, в том числе 16.07.2014 – отбор образцов почерка.

В ходе предварительного следствия, с момента прекращения уголовного преследования по ч. 1 ст. 201 и ч. 3 ст. 160 УК РФ, ФИО1 допрашивался в качестве обвиняемого 17.04.2015, знакомился с материалами уголовного дела в период с 23.04.2015 по 07.05.2015.

Также, после прекращения уголовного преследования по ч. 1 ст. 201 и ч. 3 ст. 160 УК РФ, в отношении ФИО1 17.04.2015 была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. 

27.05.2015 ФИО1 вручена копия обвинительного заключения, утвержденного и.о. заместителя прокурора Псковского района 25.05.2015. 

Таким образом из материалов уголовного дела усматривается, что в ходе расследования уголовного дела по признакам составов преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 201 и ч. 3 ст. 160 УК РФ, обвинение ФИО1 не предъявлялось, мера пресечения не избиралась. 

Принимая во внимание установленный факт незаконного уголовного преследования ФИО1 суд приходит к выводу о наличии причинной связи между действиями органов следствия и перенесенными ФИО1 нравственными страданиями. 

Однако при этом суд соглашается с доводами представителей ответчика и третьих лиц о том, что позиция истца о наличии причинно-следственной связи между уголовным преследованием и нахождением на лечении в ГБУЗ «Наркологический диспансер Псковской области» в период с 21.05.2014 по 08.06.2014 с диагнозом «Неврастения **», а также получение им инвалидности по сердечному заболеванию, не нашла своего подтверждения в ходе рассмотрения дела.

Так, из выписного эпикриза ГБУЗ «Наркологический диспансер Псковской области» следует, что в период с 21.05.2014 по 08.06.2014 ФИО1 находился на лечении в стационарном психоневрологическом отделении с диагнозом «**». На момент госпитализации полагал себя больным с 2008 г. на фоне психоэмоциональных перегрузок. В клинической карте астено-депрессивная симптоматика, с однократной госпитализацией в ОН в 2008 г. После выписки не наблюдался. Настоящее ухудшение с 2011 г. – занялся фирмой с убыточным доходом, около 50 судебных заседаний за три года; поступил планово. 

Таким образом причиной неврастении истца в мае 2014 г. послужили обстоятельства, сформировавшиеся за несколько лет до начала его уголовного преследования, в том числе психоэмоциональные перегрузки в период его руководства ООО «РайКомХоз», о чем истец неоднократно сообщал суду в ходе настоящего судебного процесса.

Данный вывод подтверждается и пояснениями заведующей стационаром Психоневрологического отделения ГБУЗ «Наркологический диспансер Псковской области» ФИО6, согласно которым неврастения – это распространенное заболевание, представляющее собой истощение нервной системы в результате воздействия одного сильного раздражителя (стресса), либо в результате длительных маленьких переживаний (стрессов). Проявляется раздражительностью, пониженным настроением, отсутствием желаний, интереса. Благоприятной почвой для развития неврастении являются сосудистые заболевания, такие как гипертония и ишемическая болезнь. При недостаточном поступлении кислорода в головной мозг страдают нервные клетки. Впервые ФИО1 попал в стационар психоневрологического отделения 21.05.2014. При обращении за медицинской помощью ФИО1 в качестве причины заболевания были заявлены сложности на работе, заключавшиеся в убыточности фирмы, и длительное судебное разбирательство. Однозначно установить какой именно стресс спровоцировал болезнь невозможно. У ФИО1 на момент госпитализации уже имелся диагноз «энцефалопатия», что подразумевает хроническую недостаточность кровообращения головного мозга.

Как следует из представленной истцом медицинской документации сердечным заболеванием (пароксизмальная форма фибрилляции предсердий), приведшим в 2018 г. к операции на сердце и в 2019 г. к установлению инвалидности, ФИО1 страдал задолго до его уголовного преследования, примерно с 2008 г.

Врач-кардиолог ГБУЗ «Псковская городская поликлиника» ФИО7 суду пояснила, что у ФИО1 на протяжении многих лет имеется заболевание ( **. Сердце долгое время не получает необходимое количества кислорода. Фибрилляция предсердий может быть связана, в том числе, со стрессовой ситуацией, как однократной, так и с ее длительным воздействием. 

Судебная экспертиза наличия причинно-следственной связи между уголовным преследованием и ухудшением состояния здоровья истца не проводилась, в связи с отзывом стороной истца соответствующего ходатайства.

Каких-либо доказательств распада семьи ФИО1 в связи с уголовным преследованием стороной истца также не представлено.

Таким образом факт уголовного преследования истца и его последующее прекращение, в связи с отсутствием составов преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 201 и ч. 3 ст. 160 УК РФ, свидетельствует о причинении истцу лишь нравственных, а не физических страданий. Однако указанное обстоятельство, в соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ, также является основанием для реабилитации, которая в силу ч. 1 названной статьи, заключается, в том числе, и в компенсации морального вреда.

Приходя к такому выводу суд, в том числе, руководствуется вышеприведенными разъяснениями Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 № 17 и позицией Конституционного Суда РФ, выраженной в Определении от 28.06.2018 № 1415-О, согласно которой, в силу положений ст. 133 УПК РФ, вред, причиненный гражданину в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме, в том числе с учетом требований ст. 15 ГК РФ, независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда за счет казны Российской Федерации.

Определяя размер компенсации морального вреда суд, применив положения ст. 1101 ГК РФ, должен исходить не только из обязанности максимально возместить причиненный моральный вред реабилитированному лицу, но и не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Как указал Верховный Суд РФ в определении от 28.07.2015 по делу № 36-КГ15-11, суды должны учитывать, что обязанность по соблюдению предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, учитывая, что казна РФ формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает длительность уголовного преследования (с 23.05.2014 по 17.04.2015), количество следственных действий в данный период времени, в том числе обыск по месту жительства, отсутствие каких-либо обвинений и мер пресечения в отношении ФИО1 в данный период, характер и степень нравственных страданий, перенесенных истцом.

Обобщив изложенное суд приходит к выводу о причинении ФИО1 незаконным уголовным преследованием морального вреда, выразившегося в нравственных переживаниях в связи с подозрением в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 201 и ч. 3 ст. 160 УК РФ, нарушением привычного образа жизни в период расследования из-за следственно-процессуальных действий.

Учитывая приведенные обстоятельства дела, степень и характер нравственных страданий, исходя из требований разумности и справедливости, суд полагает необходимым определить размер подлежащей взысканию с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием по ч. 1 ст. 330 УК РФ в 5 000 рублей, полагая заявленный истцом размер в 600 000 рублей необоснованно завышенным.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, удовлетворить частично. 

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в размере 5 000 (пять тысяч) рублей, оказав в остальной части иска.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Псковского областного суда через Псковский городской суд в течение месяца со дня его принятия судом в окончательной форме.

Председательствующий подпись И. Н. Зиновьев

Мотивированное решение изготовлено 30 ноября 2020 г.