Дело №2-3946/2018

29RS0023-01-2018-004226-59

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

19 ноября 2018 года

город Северодвинск

Северодвинский городской суд Архангельской области в составе

председательствующего судьи БарановаП.М.

при секретаре Снегирёвой И.Ю., 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Северодвинского городского суда гражданское дело по иску Прицкау ФИО11 к ФИО2 ФИО12 о признании отношений трудовыми, взыскании заработной платы, компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском, уточненным в порядке ст. 39 ГПКРФ, к ФИО2 о признании отношений трудовыми, взыскании задолженности по заработной плате, компенсации морального вреда, процентов за пользование кредитом.

В обоснование указала, что работала у ответчика уборщицей с 16.08.2016 по июль 2018 года на уборке жилых зданий по адресам: 

<

...> Трудовой договор в письменной форме между ними не заключался. У ответчика перед ней имеется задолженность по заработной плате за период с августа 2017 года по июль 2018 года в сумме 107500 рублей. Просила установить факт трудовых отношений с ответчиком в период с 16.08.2016 по июль 2018 года, взыскать с ответчика задолженность по заработной плате за период с августа 2017 года по июль 2018 года в сумме 107500 рублей, компенсацию морального вреда в размере 5000 рублей (с учетом уточнения требований – л.д.65), проценты за пользование кредитом (л.д.3 – 5).

Определением суда от 01.11.2018 производство по делу в части требований ФИО1 к ФИО2 в части требования о взыскании процентов за пользование кредитом прекращено в связи с принятием отказа истца от иска в указанной части.

Истец ФИО1 в судебном заседании на иске настаивала.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании с иском не согласился.

В соответствии со ст.167 ГПК РФ суд рассмотрел дело при данной явке.

Выслушав стороны, изучив материалы дела, оценив представленные доказательства, суд приходит к следующему.

Обращаясь в суд, ФИО1 ссылается на то, что в период с 16.08.2016 по июль 2018 года работала у ответчика уборщицей, при этом трудовые отношения с ней ответчиком документально оформлены не были.

В соответствии со ст.15 ТКРФ трудовые отношения – отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается.

Согласно части первой ст.16 ТКРФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

Частью третьей ст.16 ТКРФ предусмотрено, что трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

В силу статьи 56 ТКРФ трудовой договор – соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В соответствии с частью второй ст. 67 ТКРФ трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, – не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом.

По смыслу указанных норм трудового законодательства в их системной взаимосвязи, к характерным признакам трудового правоотношения относятся: личный характер прав и обязанностей работника, обязанность работника выполнять определенную, заранее обусловленную трудовую функцию, подчинение работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, возмездный характер (оплата производится за труд).

Как следует из разъяснений, изложенных в п.17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 №15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей – физических лиц и у работодателей – субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям», при установлении наличия либо отсутствия трудовых отношений между сторонами суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 ТКРФ, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции.

К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 ТК РФ относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату.

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения.

К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем.

В судебном заседании ответчик ФИО2 факт работы у него ФИО1 в указанный в исковом заявлении период и наличие задолженности по заработной плате перед ней не оспаривал.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пунктах 20 и 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 №15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей – физических лиц и у работодателей – субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям», обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора) по смыслу части первой статьи 67 и части третьей статьи 303 ТК РФ возлагается на работодателя – физическое лицо, являющегося индивидуальным предпринимателем и не являющегося индивидуальным предпринимателем, и на работодателя – субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям.

При этом отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания в судебном порядке сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора – заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15, части третьей статьи 16 и статьи 56 ТК РФ во взаимосвязи с положениями части второй статьи 67 ТК РФ следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе. 

При разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений статей 2, 67 ТК РФ необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель – физическое лицо (являющийся индивидуальным предпринимателем и не являющийся индивидуальным предпринимателем) и работодатель – субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям.

Таким образом, по смыслу указанных норм трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при доказанности факта выполнения истцом работ в интересах ответчика именно на ответчика должна быть возложена обязанность представить доказательства отсутствия трудовых отношений, в том числе доказать иную правовую природу отношений, фактически сложившихся между сторонами.

Вместе с тем, доказательств, подтверждающих заключение между истцом и ответчиком в спорный период гражданско-правового договора (договоров), ответчиком в суд не представлено. Так, ответчиком не представлено в суд договора (договоров) подряда, возмездного оказания услуг, поручения или иных предусмотренных гражданским законодательством договоров, которые бы предусматривали обязанность истца выполнять по заданию и в интересах ответчика какие-либо конкретные работы (услуги) или совершать иные действия.

Напротив, в судебном заседании ответчик не оспаривал, что истцом выполнялись работы по уборке жилых домов, расположенных по адресам: 

<

...> обслуживанием которых он занимался. Из материалов дела следует, что с августа по декабрь 2016 года ответчиком истцу ежемесячно перечислялись денежные средства, общая сумма перечислений 32500 рублей (л.д.56). Ответчиком истцу 01.07.2018 дана расписка, согласно которой ответчик обязался выплатить истцу задолженность по заработной плате в размере 70000 рублей до 31.07.2018 (л.д.54).

Истец ссылается на то, что трудовые отношения с ответчиком продолжались с 16.08.2016 по июль 2018 года. Доказательств иного периода спорных правоотношений, а равно доказательств иной правовой природы данных отношений ответчиком в суд не представлено.

При данных обстоятельствах, принимая во внимание, что ответчиком не оспаривается факт работы у него П.И.ИБ., суд полагает требования истца о признании трудовыми отношений между ней и Г.В.ВБ. в период с 16.08.2016 по 31.07.2018 подлежащими удовлетворению.

Истцом заявлено требование о взыскании с ответчика заработной платы за период с августа 2017 года по июль 2018 года в сумме 107500 рублей. 

При этом истец указывает, что ответчиком за данный период выплачены денежные средства в сумме 44900 рублей. Ответчиком доказательств выплаты истцу заработной платы в большем размере не представлено.

В соответствии со статьями 57 и 135 ТКРФ заработная плата работнику устанавливается трудовым договором, который заключается в письменной форме (ст.67 ТКРФ).

Из материалов дела следует, что между истцом и ответчиком трудовой договор в письменной форме, содержащий условия оплаты труда истца, заключен не был.

Вместе с тем, в силу части третьей ст.133 ТКРФ месячная заработная плата работника, полностью отработавшего за этот период норму рабочего времени и выполнившего нормы труда (трудовые обязанности), не может быть ниже минимального размера оплаты труда.

На основании изложенного при определении подлежащих выплате истцу сумм заработной платы суд полагает возможным руководствоваться минимальным размером оплаты труда, установленным федеральным законом.

Федеральным законом от 19.06.2000 №82-ФЗ «О минимальном размере оплаты труда» минимальный размер оплаты труда с 01.07.2017 был установлен в сумме 7800 рублей в месяц, с 01.01.2018 – в сумме 9489 рублей в месяц, с 01.05.2018 – в сумме 11163 рубля в месяц.

При этом в силу прямого предписания Конституции Российской Федерации (статья 37, часть 3) минимальный размер оплаты труда должен быть обеспечен всем работающим по трудовому договору, т.е. является общей гарантией, предоставляемой работникам независимо от того, в какой местности осуществляется трудовая деятельность; в соответствии с ч. 1 ст. 133 ТКРФ величина минимального размера оплаты труда устанавливается одновременно на всей территории Российской Федерации, т.е. без учета природно-климатических условий различных регионов страны.

Следовательно, повышенная оплата труда, в связи с работой в особых климатических условиях, должна производиться после определения размера заработной платы и выполнения конституционного требования об обеспечении минимального размера оплаты труда, а значит, районный коэффициент и процентная надбавка, начисляемые в связи с работой в местностях с особыми климатическими условиями, в том числе в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, не могут включаться в состав минимального размера оплаты труда.

Поглощение выплат, специально установленных для возмещения дополнительных материальных и физиологических затрат работников, связанных с климатическими условиями, минимальным размером оплаты труда, по существу, приводило бы к искажению правовой природы как этой гарантии, так и самих указанных выплат, что недопустимо в силу предписаний ст. 37 (ч. 3) Конституции Российской Федерации и принципов правового регулирования трудовых правоотношений.

К указанным выводам пришел Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 07.12.2017 №38-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 129, частей первой и третьей статьи 133, частей первой, второй, третьей, четвертой и одиннадцатой статьи 133.1 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО3, О.Л.Дейдей, ФИО4 и И.Я.Кураш».

При этом до 07.12.2017 (до принятия Конституционным Судом Российской Федерации указанного постановления) правоприменительная практика исходила из того, что право работника, осуществляющего трудовую деятельность в особых климатических условиях, на повышенную оплату труда не может считаться нарушенным в тех случаях, когда размер его заработной платы с учетом включения в ее состав районного коэффициента (коэффициента) и процентной надбавки составляет не менее минимального размера оплаты труда (определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 08.08.2016 № 72-КГ16-4 и от 19.09.2016 № 51-КГ16-10).

Согласно ст. 75 Федерального конституционного закона от 21.07.1994 №1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» в решении Конституционного Суда Российской Федерации в зависимости от характера рассматриваемого вопроса может определяться порядок вступления решения в силу, а также порядок, сроки и особенности его исполнения (пункт 12). В случае, когда в решении Конституционного Суда Российской Федерации порядок вступления в силу, сроки и особенности его исполнения специально не оговорены, действует общий порядок, предусмотренный названным Федеральным конституционным законом.

Конституционный Суд Российской Федерации не оговаривал порядок вступления в силу и сроки исполнения своего постановления от 07.12.2017 № 38-П, а потому в соответствии с ч. 1 ст. 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» оно вступило в силу с момента провозглашения. Из его содержания прямо следует, что начиная с этой даты при установлении (исчислении) минимального размера оплаты труда (минимальной заработной платы в субъекте Российской Федерации) в него не могут включаться районные коэффициенты (коэффициенты) и процентные надбавки, начисляемые в связи с работой в местностях с особыми климатическими условиями, в том числе в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях.

На данное обстоятельство прямо указано в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 27.02.2018 №252-О-Р «По ходатайству Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации об официальном разъяснении Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 7 декабря 2017 года №38-П».

Таким образом, постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.12.2017 №38-П действует с момента его провозглашения, то есть с 07.12.2017, и распространяется на правоотношения, возникшие после указанной даты. Следовательно, начиная с 07.12.2017 заработная плата работников организаций, расположенных в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, должна быть определена в размере не менее минимального размера оплаты труда, после чего к ней должны быть начислены районный коэффициент и надбавка за стаж работы в данных районах или местностях.

При таких обстоятельствах, истец вправе требовать выплаты заработной платы не ниже минимального размера оплаты труда с начисленными на него районным коэффициентом и надбавкой за стаж работы в районах Крайнего Севера за период с декабря 2017 года по июль 2018 года. Заработная плата истца за период с августа по ноябрь 2017 года должна быть не ниже минимального размера оплаты труда, включая в том числе районный коэффициент и надбавку за стаж работы в районах Крайнего Севера. 

Таким образом, заработная плата истца в период с августа по ноябрь 2017 года должна была быть не меньше 7800 рублей в месяц, в декабре 2017 года – не меньше 17160 рублей (7800 х 1,4 + 7800 х 80%), в период с января по апрель 2018 года – не меньше 20875 рублей 80 копеек в месяц (9489 х 1,4 + 9489 х 80%), в период с мая по июль 2018 года – не меньше 24558 рублей 60 копеек (11163 х 1,4 + 11163 х 80%).

Общий размер заработной платы истца за указанный период составляет 205539 рублей, а размер задолженности с учетом произведенных ответчиком выплат в сумме 44900 рублей составит 160639 рублей (без учета последующего удержания налога на доходы физических лиц). 

Ответчиком не представлено в суд доказательств отсутствия выплаты истцу заработной платы за спорный период в полном размере, либо доказательств иного (меньшего) размера задолженности. Ответчиком не представлено доказательств невыполнения истцом норм труда в указанный период, либо нахождения истца в течение указанного периода в отпуске, а также выполнения истцом работы в течение меньшей продолжительности времени, чем нормальная продолжительность рабочего времени, установленная для истца в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации.

При этом в силу части второй ст. 22, части четвертой ст.91, ст.136 ТКРФ обязанность по начислению и выплате в полном размере причитающейся работнику заработной платы и обязанность вести учет времени, фактически отработанного каждым работником, возлагается на работодателя.

На основании изложенного суд взыскивает с ответчика в пользу истца заработную плату за период с августа 2017 года по июль 2018 года в сумме 160639 рублей (без учета последующего удержания налога на доходы физических лиц).

В соответствии со ст.237 ТКРФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснениям, изложенным в п.63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

Поскольку ответчиком было допущено нарушение трудовых прав истца, выразившееся в нарушении требований законодательства о надлежащем оформлении трудовых отношений и нарушении права работника на своевременную в полном размере выплату заработной платы, суд удовлетворяет требование истца о компенсации морального вреда. 

Исходя из степени нравственных страданий истца, степени вины ответчика, фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, учитывая требования разумности и справедливости, суд определяет размер компенсации морального вреда в размере 1000 рублей и взыскивает указанную сумму с ответчика.

На основании ч.1 ст.103 ГПК РФ суд взыскивает с ответчика в доход местного бюджета муниципального образования «Северодвинск» государственную пошлину в размере 4712 рублей 78 копеек.

Руководствуясь статьями 194–199 ГПК РФ, суд

решил:

Иск Прицкау ФИО13 к ФИО2 ФИО14 о признании отношений трудовыми, взыскании заработной платы, компенсации морального вреда удовлетворить.

Признать трудовыми отношения между Прицкау ФИО15 и ФИО2 ФИО16 в период с 16.08.2016 по 31.07.2018.

Взыскать с ФИО2 ФИО17 в пользу Прицкау ФИО18 заработную плату за период с августа 2017 года по июль 2018 года в сумме 160639 рублей (без учета последующего удержания налога на доходы физических лиц), компенсацию морального вреда в размере 1000 рублей, всего взыскать 161639 (сто шестьдесят одну тысячу шестьсот тридцать девять) рублей.

Взыскать с ФИО2 ФИО19 в доход местного бюджета муниципального образования «Северодвинск» государственную пошлину в размере 4712 (четырех тысяч семисот двенадцати) рублей 78 копеек.

Решение может быть обжаловано в Архангельский областной суд через Северодвинский городской суд Архангельской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий 

ФИО5

Мотивированное решение составлено 26.11.2018.