Копия

Дело №2-12/2020

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Нижний Новгород 10 марта 2020 года

Нижегородский областной суд в составе председательствующего судьи Трофимова Н.В., 

с участием государственного обвинителя: прокурора отдела государственных обвинителей прокуратуры Нижегородской области Булатовой О.Е.,

подсудимого ФИО1,

его защитника – адвоката Прониной О.В., представившей удостоверение № и ордер № областной адвокатской конторы Нижегородской областной коллегии адвокатов, участвующего по назначению суда,

при секретарях судебного заседания Гущиной В.П. и Гаджиеве М.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении 

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ года 

<

данные изъяты>, гражданина 

<

данные изъяты>, женатого, имеющего двух малолетних детей ДД.ММ.ГГГГ г.р., имеющего 

<

данные изъяты> образование, официально нетрудоустроенного, зарегистрированного 

<

адрес>, судимого:

- 16 октября 2007 года осужден 

<

данные изъяты> районным судом 

<

данные изъяты> области по ст.291 ч.2 УК РФ к 2 годам лишения свободы. 15 декабря 2009 года освобожден по отбытии срока наказания 

<

данные изъяты>;

- 26 апреля 2011 года осужден 

<

данные изъяты> районный судом 

<

данные изъяты> области по ст.30 ч.3, ст.158 ч.2 п. «а» УК РФ к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года (условное осуждение отменено);

- 27 октября 2011 года осужден 

<

данные изъяты> районный судом 

<

данные изъяты> области по ст.158 ч.2 п.«а,в» УК РФ с применением ст. 70 УК РФ к 2 годам 06 месяцам лишения свободы. 03 февраля 2014 года освобожден по отбытии срока наказания;

- 30 сентября 2015 года осужден 

<

данные изъяты> районным судом 

<

данные изъяты> области по ч.4 ст. 166, п.«в» ч.2 ст.158, ч.2 ст.162 УК РФ к 7 лет лишения свободы, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.п.«а,д,ж,к» ч.2 ст.105 УК РФ,

установил:

ФИО1 в составе группы лиц умышленно причинил смерть К.К.Ю., а затем с целью сокрытия его убийства, действуя также в составе группы лиц, умышленно причинил смерть Ш.А.А.

Преступление совершено на территории 

<

данные изъяты> при следующих обстоятельствах.

27 сентября 2014 года ФИО1 и иное лицо, уголовное дело в отношении которого прекращено по основанию, предусмотренному п.4 ч.1 ст.24 УПК РФ, в связи со смертью подозреваемого (обвиняемого), умершего 14 января 2016 года (далее - иное лицо), с 16 до 23 часов употребляли спиртное в жилище 

<

адрес>, где также находилась их общая знакомая Ш.М.И.

В период времени с 23 до 24 часов того же дня К.К.Ю., проживающий в одной из комнат названной квартиры, вошел в комнату, где находились Оглы и иное лицо, и сделал им замечание, в связи с тем, что их громкие разговоры мешали ему спать.

Будучи недовольным замечанием К., Оглы умышленно нанес К. не менее трех ударов кулаками по голове, отчего он переместился и упал в своей комнате, куда вслед за ним вошло иное лицо, которое решило убить его, в связи с чем, с целью подавления воли потерпевшего к сопротивлению и облегчения совершения его убийства, в период времени с 23 до 24 часов того же дня, находясь в комнате К., иное лицо связало его руки постельным бельем, а затем приискало полотенце, которым планировало его в последующем задушить, а также ножи для нанесения потерпевшему колото-резаных ранений с целью его убийства.

После того как К. вместе с иным лицом и Оглы вышли из квартиры во двор дома, они направились на участок местности 

<

данные изъяты>, где Оглы и иное лицо в составе группы лиц, совместно друг с другом, умышленно и с целью причинения смерти поочередно нанесли К. ножами, находящимися у каждого, в общей сложности одиннадцать ударов в область расположения жизненно важных органов: в голову, шею и туловище, а затем иное лицо накинуло на шею К. петлю, выполненную из ранее взятого из квартиры полотенца, которой сдавило шею К.

В результате совместных действий Оглы и иного лица потерпевшему К. были причинены: одиннадцать колото-резаных ранений головы, шеи, груди и спины, а именно непроникающие колото-резанные ранения головы (1), шеи (1), груди (2), и спины (1): прямолинейные кожные раны с ровными краями, с П-образными и остроугольными краями, с повреждением по ходу их только мягких тканей с темно-красными кровоизлияниями в мягкие ткани по ходу раневых каналов (секционно); проникающие колото-резаные ранения груди (6): прямолинейные кожные раны с ровными краями, остроугольными концами, проникающие в плевральные полости с повреждением по ходу раневых каналов мягких тканей груди, 2-го ребра слева, пристеночной и легочной плевры, обоих легких с темно-красными кровоизлияниями в мягких тканях по ходу раневых каналов (секционно), которые осложнились развитием острой массивной кровопотери, что явилось непосредственной причиной смерти. Между указанными ранениями и наступлением смерти имеется причинная связь. Данные телесные повреждения вызвали причинение тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни. Также были обнаружены признаки механической странгуляционной асфиксии от сдавления органов шеи петлей при удавлении. Данные телесные повреждения вызвали причинение тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни.

К. скончался на месте происшествия от острой массивной кровопотери, развившейся вследствие имеющихся колото-резанных ранений. Кроме того, причиненная К.К.Ю. механическая странгуляционная асфиксия от сдавления органов шеи петлей при удавлении способствовала наступлению смерти от кровопотери.

Непосредственно после убийства К., иное лицо увидело проходившего мимо по улице Ш. и, посчитав, что он является очевидцем произошедшего, желая скрыть совершенное убийство К., решило убить Ш. Реализуя преступный умысел, иное лицо умышленно нанесло Ш. удар ногой в грудь, от которого он упал на землю, после чего иное лицо начало наносить Ш. удары ножом по различным частям тела, а Оглы, присоединившись к иному лицу, действуя группой лиц, с целью сокрытия ранее совершенного преступления, продолжил наносить удары ножом Ш. Поочередно нанося удары ножом, Оглы и иное лицо в общей сложности нанесли не менее сорока ударов в область расположения жизненно важных органов: в голову, шею, туловище и конечности.

В результате совместных преступных действий Оглы и иного лица потерпевшему Ш. были причинены следующие телесные повреждения: непроникающие колото-резанные ранения головы (5), шеи (8), груди (3), живота (2), спины (5) и конечностей (13): прямолинейные кожные раны с остроугольными и П-образными концами с ровными краями, с повреждением по ходу раневых каналов мягких тканей, частичным пересечением правой подключичной вены, с темно-красными кровоизлияниями в мягкие ткани по ходу раневых каналов (секционно); проникающие колото-резанные ранения головы (1), груди (1) и живота (2): прямолинейные кожные раны с остроугольными и П-образными концами, ровными краями, с повреждением по ходу раневых каналов мягких тканей головы, груди и живота, слизистой оболочки правой щеки, пристеночной плевры, сердечной сорочки, передней стенки левого желудочка сердца, брюшины, правой доли печени, с темно-красными кровоизлияниями по ходу раневых каналов (секционно). Данные телесные повреждения вызвали причинение тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни.

Ш. скончался на месте происшествия от острой массивной кровопотери, развившейся вследствие имеющихся колото-резанных ранений. Между указанными телесными повреждениями, вызвавшими тяжкий вред здоровью, и наступившей смертью имеется прямая причинная связь.

Убедившись, что Ш. скончался, Оглы и иное лицо скрылись с места преступления.

Подсудимый Оглы в судебном заседании признал, что, действуя совместно с С., сначала убили К., нанося поочерёдно ему удары ножом, а затем, чтобы скрыть совершенное ими преступление, убили Ш., нанося поочерёдно ему удары ножом, поскольку он стал случайным очевидцем убийства К., при этом Оглы указал, что с особой жестокостью убийства не совершал и не намеревался совершать, а в судебных прениях пришел к выводу, что его действия необходимо квалифицировать по ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Подсудимый Оглы показал, что около 16 часов 27 сентября 2014 года он приехал в гости к С. и стал распивать с ним спиртное в комнате 

<

адрес>, где Ш.М.И. проживала вместе с С. В период времени с 23 до 24 часов к ним в комнату зашел К. и, выражая недовольство громким поведением, схватил его за плечи, на что он ударил его левой рукой в лицо, отчего тот отскочил и упал к себе в комнату. После этого, находясь в комнате К., он еще дважды ударил его рукой по лицу и вышел из его комнаты, поскольку туда зашел С. Через некоторое время, С. вышел из комнаты и сказал, что необходимо спуститься вниз на улицу. Выходя из подъезда, он увидел, как С. идет рядом с К., руки которого были завязаны. Дойдя до угла дома 

<

данные изъяты>, он ударил К. кулаком по лицу, отчего он упал на землю, а затем нанес ему 3 удара ножом в живот и отошел, после чего удары ножом начал наносить С. Через некоторое время, он увидел, что С. дерется с Ш., поскольку он был очевидцем совершения убийства К., и начал разнимать драку, однако Ш. схватил его и уронил на землю, оказавшись сверху него лицом друг к другу. После этого, он почувствовал, что С. наносит в спину Ш. удары ножом, а после того как Ш. оказался на земле лицом вниз, он также нанес 5 ударов ножом ему в спину. После этого, С. оттащил Ш. в сторону и, покидая место преступления, С. сломал и выбросил ножи, а позднее по прибытию к месту жительства С. была сожжена испачканная кровью одежда.

По ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон в судебном заседании были оглашены самоизобличающие показания Оглы от 5 декабря 2019 года (т.6 л.д.22-31), данные им в ходе предварительного следствия, из которых следует, что в день совершения преступления, С. пригласил его в гости. Он приехал к С. и они общались, и в какой то момент в комнату зашел сосед из другой комнаты и схватил его руками за одежду. Он встал и сразу кулаком левой руки нанес соседу удар в лицо, после которого тот упал на спину к себе в комнату. В этот момент встал С. и пошел в комнату к соседу, а выйдя через некоторое время С. сказал ему, чтобы он одевался и пошел с ними на улицу. Он оделся и вышел из комнаты и увидел, что руки соседа были связаны сзади, но кем именно, он не видел.

Выходя на улицу он шел позади, а С. спереди, держа соседа под руки. Около кустов все остановились, а сосед стал оказывать сопротивление, схватив С. за одежду. Тогда подошел он и нанес соседу удар кулаком, куда точно не помнит, в шею или голову, от удара сосед упал на землю. Потом сосед привстал, подняв туловище, и схватил его за штанину и тогда он ножом, который ему передал С., после того, как сосед упал от его удара на землю, нанес соседу два удара в живот. Удары соседу он наносил по просьбе С., так как боялся, что за отказ принять нож ему и членам его семьи могут навредить. В настоящее время решил все рассказать, так как чувствует свою вину.

Непосредственно после убийства К., он увидел, что С. конфликтует с другим парнем, он подошел и попытался их разнять, на что парень отпустил С. и схватился руками за его одежду и уронил на землю. 

<

данные изъяты> парень также упал и находился сверху. Подошел С. и стал наносить 

<

данные изъяты> парню удары ножом в спину, сколько ударов не помнит. С. скинул с него 

<

данные изъяты> парня, и он, предполагая, что тот не подает признаков жизни, нанес ему 3-4 удара имевшимся у него ножом в область груди или живота, точно не помнит, в туловище. 

Подтверждение подсудимым основных и фактических обстоятельств произошедшего, указанных в описательной части приговора, усматривается также из исследованных в соответствии с п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ показаний Оглы, данных в качестве подозреваемого 4 февраля 2016 года (т.5 л.д.221-232) и 6 апреля 2016 года (т.5 л.д.234-242), в той части, в которой они не противоречат установленным обстоятельствам, а именно Оглы давал показания об основных событиях, произошедших в ночь с 27 на 28 сентября 2014 года, в частности о применении к К. удара рукой в комнате, а также показания, которые изобличают только С. в совершении преступления, а именно о нанесении лишь им ударов ножом К. и Ш.

Протокол проверки показаний на месте от 7 апреля 2016 года свидетельствует о том, что Оглы лично продемонстрировал, в т.ч. на месте преступления, с помощью статистов, каким образом он ударил по лицу К., который после удара отлетел и упал в своей комнате на спину, а также продемонстрировал механизм применения С. насилия, а также нанесения им ударов ножом К. и Ш. (т.6 л.д.1-10).

Кроме признания вины и вышеприведенных самоизобличающих доказательств, виновность Оглы в содеянном при обстоятельствах, указанных в описательной части приговора, установлена достаточной совокупностью нижеприведенных прямых, производных и косвенных доказательств.

Так, из показаний потерпевшей Ш.Л.И. следует, что она проживала 

<

адрес> вместе со своим сыном Ш.А.А., однако 15 сентября 2014 года она отсутствовала в городе и он проживал один. 28 сентября 2014 года ей позвонили родственники и сообщили, что её сына убили, однако об обстоятельствах совершенного в отношении него преступления ей ничего неизвестно.

Из оглашенных в соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ показаний потерпевшего К.С.Г. от 29 сентября 2014 года следует, что у него был сын К.К.Ю., который проживал 

<

данные изъяты> и последний раз он созванивался с ним 17 сентября 2014 года. 28 сентября 2014 года около 22 часов ему позвонили и сообщили, что утром того же дня был обнаружен его труп, однако об обстоятельствах совершенного в отношении него преступления ему ничего неизвестно.

Из показаний Ш.М.И., допрошенной в судебном заседании в качестве свидетеля и её показаний, данных на предварительном следствии 3 февраля 2016 года и 12 апреля 2016 года (т.5 л.д.115-128, 141-148, 163-174), оглашенных с согласия сторон в связи с наличием существенных противоречий, следует, что 27 сентября 2014 года они вместе с С. находились 

<

адрес>, а в соседней комнате проживал К. Около 16-17 часов к С. приехал Оглы, 

<

данные изъяты> и они вдвоем стали распивать спиртное. Около 22 часов того же дня К. постучался в дверь и попросил разговаривать потише, на что Оглы толкнул его, отчего он упал, а всего нанес не менее трех ударов по голове К.

После этого С. потребовал спуститься вниз, при этом К. самостоятельно закрывал дверь ключом. С. и Оглы около 00 часов 10 минут 28 сентября 2014 года вывели на улицу К., руки которого были связаны, однако когда их связали она, Ш., не видела.

Выйдя на улицу и дойдя до торца дома 

<

данные изъяты>, она увидела как С. и Оглы наносят удары по телу К. ножами, которые были у каждого в правой руке, при этом Оглы нанес не менее 3 ударов ножом, а С. не менее одного удара, после чего она отвернулась и через непродолжительное время она увидела, как мимо шел другой мужчина, которого С. начал избивать, а затем наносить удары ножом, после чего Оглы также нанес ему не менее 5 ударов ножом.

Из протокола следственного эксперимента с участием Ш. от 12 апреля 2016 года следует, что при помощи манекена человека, используя макет ножа, она продемонстрировала, каким образом К. выходил на улицу с завязанными за спиной руками, и как С. и Оглы наносили удары К. и Ш. (т.5 л.д.149-159), а также дала показания, которые являются аналогичными по отношении к показаниям в качестве подозреваемого от 12 апреля 2016 года

В ходе очной ставки с Оглы 10 декабря 2019 года Ш. дала показания аналогичные показаниям, данные ею при допросе в качестве подозреваемой от 27 ноября 2019 года (т.5 л.д.175-183).

Согласно протоколу проверки показаний на месте с участием Ш. от 12 декабря 2019 года, Ш. дала аналогичные показания, данные ею в ходе очной ставки с Оглы, продемонстрировав их на месте совершения Оглы и С. преступления, в частности, как С. и Оглы наносили ножами удары К. и Ш. (т.5 л.д.184-201).

Свидетель Ш. в судебном заседании подтвердила свое участие в названных следственных действиях, а также содержание оглашенных показаний, заявив, что данные ею показания соответствуют действительности.

Последовательные и непротиворечивые показания Ш. в части фактических обстоятельств, хронологии и основных событий преступления, а также показания о том, что она непосредственно видела поочередное и совместное нанесение С. и Оглы ударов ножами К. и Ш., а также их активные действия по причинению им смерти, кладутся судом в основу приговора, поскольку они изобилуют подробностями и мелочами, взаимосвязаны и согласуются с показаниями подсудимого и подтверждены совокупностью следующих доказательств по делу.

При этом судом отмечается, что Ш. пояснила, что после того как К. зашел в комнату и Оглы ударил его, вплоть до того как Оглы и С. начали наносить ему удары ножом, она не была очевидцем того, что Оглы и С. договаривались между собой о совершении убийства К..

Допрошенная в судебном заседании свидетель Ф.К.Г., подтвердившая также свои показания, данные на предварительном следствии (т.2 л.д.62-67), оглашенные с согласия сторон, показала суду, что она проживает 

<

данные изъяты> и 28 сентября 2014 года около 1 часа 15 минут она вышла на улицу из подъезда и увидела как один мужчина нанес 4 удара ногой в правую область туловища другого мужчины, который говорил: «Я ничего не видел, я ничего не знаю». Мужчина, который наносил удары

<

данные изъяты>. На нем была одета прямая черная куртка, короткая до пояса из синтетической ткани. Зайдя в подъезд она еще услышала около 4 ударов и слова «Я ничего не видел, я ничего не знаю». Она вновь открыла дверь и увидела, что парень, который наносил удары, за ногу волочет парня, которому он наносил удары. Он его волочил от того места где бил в направлении бетонной конструкции, где позже нашли труп Ш. Когда на улице все стихло она вышла из подъезда и проследовала по кровяному следу к бетонной конструкции и увидела, что там лежит мужчина, который хрипел. В 1 час 26 минут она вызвала полицию и скорую помощь по сотовому телефону.

Допрошенная в судебном заседании свидетель Г.Г.А., подтвердившая также свои показания, данные на предварительном следствии (т.2 л.д.58-61), оглашенные с согласия сторон, показала суду, что она проживает 

<

данные изъяты> и являлась соседкой погибшего Ш. Около 1 часа 10 минут 28 сентября 2014 года, она через открытые окна услышала мужской разговор и ей послышались глухие удары, похожие на то, что, кого-то пинают и послышалась фраза «Не надо!». Далее она услышала женский возглас, который произносился несколько раз. После указанных возгласов она услышала также доносящиеся с улицы звуки, похожие на то, что человеку закрывают рот, а он пытается, что-то сказать. Далее с улицы послышались стоны. После этого она решила подойти к окну и посмотреть, однако на улице было темно, но рядом с соседним домом она увидела три силуэта, двое из них ей показались мужчинами, а одна женщина в длинной юбке, которая шла посредине. Наутро рядом с домом она увидела сотрудников полиции, а в кустах труп ранее незнакомого ей мужчины. Сопоставив события, которые происходили ночью, она поняла, что ночью именно ему наносили повреждения. Также от сотрудников полиции ей стало известно, что рядом с домом еще раньше был обнаружен труп Ш.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Т.Х.А., подтвердивший также свои показания, данные на предварительном следствии (т.2 л.д.141-143), оглашенные с согласия сторон, показал суду, что он незадолго до сентября 2014 года проживал 

<

данные изъяты>, где соседями в одной комнате были 

<

данные изъяты>, а в другой К., который рассказал ему, что он поссорился с 

<

данные изъяты> из-за электросчетчика.

Допрошенный в судебном заседании свидетель А.Э.А.О., подтвердивший также свои показания, данные на предварительном следствии (т.2 л.д.144-147), оглашенные с согласия сторон, показал суду, что он работал 

<

данные изъяты>, который расположен 

<

данные изъяты>. В тот же день около 02 часов 30 минут 

<

данные изъяты> пришли сотрудники полиции с целью просмотра записей с камеры видеонаблюдения, установленной на улице. Кроме этого свидетель пояснил, что он по просьбе сотрудников полиции подохил к месту преступления, где был обнаружен труп человека, в котором он впоследствии опознал как Ш.

Из оглашенных в судебном заседании с согласия сторон показаний свидетеля Ш.В.С. следует, что она проживает 

<

данные изъяты> и 28 сентября 2014 года около 1 часа 20 минут она услышала, как на одном из автомобилей сработала сигнализация, в связи с чем выглянула в открытое окно и услышала звуки, похожие на звуки ударов и поняла, что на улице во дворе происходит драка, и чтобы попытаться предотвратить драку, она крикнула «Милиция», после чего с улицы ничего больше не слышала. Около 3 часов того же дня она подошла к окну и увидела сотрудников полиции, которые перемещались по двору. Около 09 часов к ней в квартиру пришел участковый и сообщил, что во дворе их дома обнаружены два трупа мужчин (т.2 л.д. 46-49).

Из оглашенных в судебном заседании с согласия сторон показаний свидетеля Л.И.А. усматривается, что она проживает 

<

данные изъяты> и около 01 часа 40 минут 28 сентября 2014 года сработала сигнализация ее автомобиля, припаркованного около 

<

данные изъяты> подъезда ее дома, в связи с чем она вышла на балкон, чтобы посмотреть все ли в порядке с ее автомобилем и увидела силуэт человека, который что-то тащил волоком по земле, то есть от ее автомобиля по асфальту к бетонному сооружению, расположенному возле ее подъезда. Затем она увидела, как из-за угла их дома со стороны ее подъезда подбежал еще один человек к тому, кто тащил указанный предмет, после чего они вдвоем начали пинать как она поняла человека, при этом никто во время избиения ничего не говорил и не кричал. Отлучившись с балкона на короткое время и вернувшись, она на улице не увидела двух людей, которые избивали человека, а человек, которого избивали двое лежал около бетонного сооружения и издавал звуки, похожие на храп спящего человека. Утром того же дня ей стало известно о том, что ночью около их дома произошло убийство (т.2 л.д.50-57).

Из оглашенных в судебном заседании с согласия сторон показаний свидетеля Н.С.С. следует, что находясь в гостях у Ф. в квартире 

<

адрес> 28 сентября 2014 года в ночное время Ф. рассказала ей, что она была очевидцем того, как один молодой человек пинает другого на улице, и слышала слова «Я никому ничего не скажу», после чего она услышала глухой удар и услышала «Я ничего не видел». Она опять приоткрыла дверь и увидела, как один парень тащит другого за ноги в сторону бетонного сооружения (т.2, л.д.79-83).

Из оглашенных в судебном заседании с согласия сторон показаний свидетеля Ш.А.А. следует, что его сын А. 27 сентября 2014 года около 17 часов 30 минут приходил к нему домой, а после совместного времяпрепровождения он 28 сентября 2014 года около 1 часа ночи ушел к себе домой, а утром ему сообщили, что его сына убили (т.2 л.д.95-98).

Из оглашенных в судебном заседании с согласия сторон показаний свидетеля Щ.О.Ю. следует, что с июля 2014 года он вместе с К. совместно снимали квартиру. 26 и 27 сентября 2014 года он не находился в комнате, в которой проживал совместно с К. и с ним не созванивался, а 28 сентября 2014 года ему позвонили с работы и сообщили, что К. не вышел на работу. После работы он пошел домой и в комнате заметил, что отсутствует постельное белье зеленого цвета с рисунком тигров К., его сланцы, а также полотенце. Также Щ. показал, что в начале ноября 2014 года он обнаружил сломанный подоконник, а на стене около подоконника увидел пятна темного цвета (т.2 л.д.107-110, л.д.111-114).

Из оглашенных в судебном заседании с согласия сторон показаний свидетеля Б.С.В. следует, что 27 сентября 2014 года около 21 часа он находился 

<

данные изъяты> и увидел, как 

<

данные изъяты> зашли двое мужчин и одна женщина 

<

данные изъяты>, с которыми у него возник конфликт, в ходе которого, выйдя на улицу, оба мужчины достали ножи и демонстрируя их, угрожали ими. Помимо приведенных показаний, в ходе допроса свидетель, обозрев фотографию, опознал С. как человека, который представлял ему нож 

<

данные изъяты> во время конфликта 27 сентября 2014 года (т.2, л.д. 148-151, 152-154).

Из оглашенных в судебном заседании с согласия сторон показаний свидетеля Г.О.Н. следует, около 21 часа 30 минут

<

данные изъяты> зашли двое мужчин и одна женщина 

<

данные изъяты>, у которых возник конфликт с Б., который предложил им выйти на улицу. Примерно через 10 минут Б. вошел обратно 

<

данные изъяты> и сообщил ей, что когда они вышли на улицу, оба мужчины 

<

данные изъяты> угрожать ему ножами (т.2 л.д. 158-160).

Из оглашенных в судебном заседании с согласия сторон показаний свидетеля К.Н.С. следует, что 28 сентября 2014 года около 01 часа она возвращалась домой на такси и увидела, как посередине полосы тротуара, идущей вдоль 

<

данные изъяты> группа людей, среди которых была девушка, громко между собой разговаривали, используя при этом нецензурные выражения, при этом девушка закрывала или прикрывала мужчину, который пытался накинуться на другого мужчину (т.2 л.д.205-208).

Подсудимый Оглы согласился с показаниями свидетелей в части основных событий описываемых ими обстоятельств, указав, что в ночь с 27 на 28 сентября 2014 года именно он вместе с С. и Ш. находились во дворе дома 

<

данные изъяты>, где он и С. убили К. и Ш.

Протоколами осмотра места происшествия от 28 сентября 2014 года с приложенными фототаблицами (т.1 л.д.140-151, 157-170) зафиксированы участки местности 

<

данные изъяты>, где обнаружены труп К.К.Ю. с повреждениями тела, на шее которого обнаружен кусок ткани циркулярно повязанный вокруг шеи, со связанными концами, а также труп Ш.А.А. с повреждениями тела, а также изъяты в частности, мобильный телефон, смыв с бетонного сооружения, смыв с асфальта следа волочения, 2 фрагмента ткани, смыв с колеса автомобиля, фрагменты мобильного телефона, полотенце, тряпка коричневого цвета.

Согласно протоколам предъявления трупа для опознания от 29 сентября 2014 года, Ш.А.А. и К.С.Г. опознали обнаруженные 28 сентября 2014 года трупы как Ш.А.А. и К.К.Ю. соответственно (т.1 л.д.213-215, л.д.216-218).

Согласно заключению эксперта № от 14 октября 2014 года у К. обнаружены колото-резаные (11) ранения головы, шеи, груди и спины: непроникающие колото-резаные ранения головы (1), шеи (1), груди (2) и спины (1): прямолинейные кожные раны с ровными краями, с П-образными и остроугольными краями, с повреждением по ходу их только мягких тканей с темно-красными кровоизлияниями в мягкие ткани по ходу раневых каналов (секционно); проникающие колото-резаные ранения груди (6): прямолинейные кожные раны с ровными краями, остроугольными концами, проникающие в плевральные полости с повреждением по ходу раневых каналов мягких тканей груди, 2-го ребра слева, пристеночной и легочной плевры, обоих легких с темно-красными кровоизлияниями в мягких тканях по ходу раневых каналов (секционно).

Течение данной травмы осложнилось развитием острой массивной кровопотерей: признаки обильного наружного кровотечения, наличие в плевральной полости справа 600 мл, слева – 500 мл темно-красной жидкой крови, скудное количество крови в крупных кровеносных сосудах, пониженное кровенаполнение внутренних органов (секционно), что и явилось непосредственной причиной смерти. Таким образом, между указанным ранением и наступлением смерти имеется причинная связь.

Колото-резаные ранения образовались незадолго до смерти, не менее чем от одиннадцатикратного воздействия колюще-режущего предмета, вызвали причинение тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни.

Также были обнаружены признаки механической странгуляционной асфиксии от сдавления органов шеи петлей при удавлении: наличие на шее трупа петли, изготовленной из фрагмента махрового полотенца, полосы давления на правой боковой поверхности шеи со слегка западающей красно-коричневатой поверхностью (секционно); мелкоочаговая компрессия неравномерно кровенаполненной кожи шеи (гистологически), которые образовались незадолго до смерти от однократного воздействия вытянутого плотноэластичного предмета (фрагмент махрового полотенца), вызвали причинение тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни и способствовали наступлению смерти от вышеуказанной причины.

Кроме того, в ходе экспертизы были выявлены ушибленные раны теменной области слева (2), теменно-височной области справа (1) с темно-красными кровоизлияниями в подлежащие мягкие ткани; ссадина спинки носа, которые образовались незадолго до смерти, не менее чем от трехкратного воздействия твердого тупого предмета, отношения к причине смерти не имеют. Такие повреждения у живых лиц обычно сами по себе вреда здоровью не причиняют, так как не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности.

Учитывая выраженность трупных явлений, зафиксированных на месте происшествия следует, что смерть К.К.Ю. наступила за 5-10 часов до момента осмотра трупа на месте происшествия.

При судебно-химической экспертизе в крови и моче от трупа этилового спирта не обнаружено. Это свидетельствует о том, что незадолго до смерти покойный алкогольные напитки не употреблял.

Принимая во внимание морфологические особенности повреждений, а также тяжесть полученной травмы, полагает, что после получения всех описанных выше повреждений потерпевший совершать активные целенаправленные действия не мог (т.3 л.д. 201-208).

Согласно заключению эксперта № от 14 октября 2014 года у Ш. были обнаружены множественные (40) колото-резаные ранения головы, шеи, груди, спины, живота, конечностей: непроникающие колото-резаные ранения головы (5), шеи (8), груди (3), живота (2) спины (5), конечностей (13): прямолинейные кожные раны с остроугольными и П-образными концами, с ровными краями, с повреждением по ходу раневых каналов мягких тканей, частичным пересечением правой подключичной вены, с темно-красными кровоизлияниями в мягкие ткани по ходу раневых каналов (секционно); проникающие колото-резаные ранения головы (1) груди (1) и живота (2): прямолинейные кожные раны с остроугольными и П-образными концами, ровными краями с повреждением по ходу раневых каналов мягких тканей головы, груди и живота, слизистой оболочки правой щеки, пристеночной плевры, сердечной сорочки, передней стенки левого желудочка сердца, брюшины, правой доли печени, с темно-красными кровоизлияниями по ходу раневых каналов (секционно). Течение данной травмы осложнилось развитием острой массивной кровопотерей: признаки обильного наружного кровотечения, наличие в плевральной полости справа около 300 мл, в брюшной полости – около 400 мл, в сердечной сорочке – около 150 мл темно-красной жидкой крови, скудное количество крови в крупных кровеносных сосудах, малокровие внутренних органов (секционно), что и явилось непосредственной причиной смерти. Таким образом, между указанными повреждениями и смертью имеется причинная связь. Колото-резаные ранения образовались незадолго до смерти не менее чем от сорокакратного воздействия колюще-режущим предметом, вызвали причинение тяжкого вреда здоровью по признаку опасности для жизни.

Учитывая выраженность трупных явлений зафиксированных на месте происшествия, полагает, что смерть Ш. наступила за 2-4 часа до момента осмотра трупа на месте происшествия.

При судебно-химической экспертизе в крови и моче трупа обнаружено содержание этилового спирта, что свидетельствует о том, что на момент смерти он находился в состоянии алкогольного опьянения и незадолго до смерти употреблял алкоголь. Такая концентрация этого вещества в крови у живых лиц обычно наблюдается при алкогольном опьянении средней степени.

После получения всех выше описанных телесных повреждений потерпевший совершать активные целенаправленные действия не мог.

Кроме того, секционно были выявлены болезненные изменения со стороны сердца, печени (т.3 л.д. 212-218).

Протоколом предъявления для опознания по фотографии от 30 апреля 2015 года подтверждается, что свидетель Г. опознала Ш. как женщину, которая совместно с двумя мужчинами 

<

данные изъяты> приходила 27 сентября 2014 года около 21 часа 

<

данные изъяты> (т.2, л.д. 161-163).

Из протокола выемки видеозаписей с камер наружного наблюдения 

<

данные изъяты>, а также протокола осмотра диска следует, что на видеозаписи усматривается, как 27 сентября 2014 года в 21 час 43 минуты 

<

данные изъяты> происходит конфликт двух мужчин и одной женщины с другим мужчиной. Схожие по описанию двое мужчин и женщина попадают в угол зрения камеры 28 сентября 2014 года в 1 час 20 минут, идущими по дороге в стороны объектива камеры.

Подсудимый Оглы подтвердил, что в указанное время 27 и 28 сентября 2014 года на видеозаписи, осмотренной в названном протоколе, в обзор камеры наблюдения попали именно он, С. и Ш.

Протоколами осмотра места происшествия от 29 сентября и 19 декабря 2014 года с приложенными фототаблицами (т.2 л.д.217-230, т.3 л.д.35-39) зафиксирована комната, в которой проживал К., в которой были изъяты коробка из под телефона, 10 фрагментов обоев, фрагмент пластикового подоконника, фрагмента монтажной пены, 2 фрагмента белой ткани, покрывало красного цвета, фрагмент корпуса дивана и цветная простыня.

Результаты осмотра изъятых предметов в ходе проведенных осмотров мест происшествия, нашли свое отражение в соответствующих одноименных протоколах, исследованных в судебном заседании, которые признаны вещественными доказательствами 20 апреля 2015 года постановлением следователя (т.3 л.д.10-14, 47-64, 65-67).

Полученные с разрешения суда сведения от учреждений сотовой связи были осмотрены следователем с составлением соответствующих протоколов (т.3 78-95, 113-115, 123-125, 135-138, 147-152, 162-168, 173-176, 185-188) и признаны вещественными доказательствами, которые свидетельствуют о том, что:

- мобильный телефон, используемый К., устанавливал соединения типа входящее СМС, в частности 28 сентября 2014 года в 1:24, с базовыми станциями, находящимися 

<

данные изъяты>, т.е. рядом с местом, где произошло преступление;

- мобильный телефон, используемый Ш., устанавливал соединения типа входящее звонок, в т.ч. 28 сентября 2014 года в 00:24 и 00:34, с базовыми станциями. Находящимися 

<

данные изъяты>, т.е. рядом с местом, где произошло преступление;

- мобильный телефон, используемый Ш., устанавливал соединения, в т.ч. 27 сентября 2014 года в 21:57, 28 сентября 2014 года в 3:23, 3:24, 3:26, с базовыми станциями, находящимися в районе убийства К. и Ш.;

- мобильный телефон, используемый иным лицом, устанавливал соединения, в 

т.ч. 27 сентября 2014 года с 18:44 до 21:57 с базовыми станциями, находящимися 

<

данные изъяты>, т.е. рядом с местом, где произошло преступление.

В ходе проведения экспертиз № от 19 января 2015 года были получены генотипы Ш.М.И. и С.Н.А. (т.3 л.д. 224-229, 235-240), а экспертизы № от 15 апреля 2016 года - генотип Оглы (т.4 л.д.242-248).

Заключением эксперта № от 06 марта 2015 года подтверждается, что на фрагменте монтажной пены, изъятой при осмотре места происшествия 19 декабря 2014 года - комнаты, в которой проживал К., обнаружена кровь человека, которая произошла от К.К.Ю. (т.4 л.д. 2-43).

Заключение эксперта № от 12 января 2015 года подтверждает, что на фрагменте марли - смыва с колеса автомобиля, изъятого 28 сентября 2014 года при осмотре места происшествия, обнаружена кровь человека, которая произошла от Ш. и не происходит от К. (т.4 л.д.89-94).

Заключение эксперта № от 19 декабря 2014 года подтверждает, что на фрагменте марли - смыва с асфальта, изъятого 28 сентября 2014 года при осмотре места происшествия, обнаружена кровь человека, которая произошла от Ш. и не происходит от К. (т. 4, л.д. 173-178).

Заключением эксперта № от 19 января 2015 года подтверждается, что на фрагменте четок, изъятых 28 сентября 2014 года при осмотре места происшествия, обнаружены кровь и клеточный биологический материал человека, которые произошли от К. и не происходят от Ш. (т.4 л.д.184-191).

Согласно заключению эксперта № от 23 мая 2016 года смешанные следы, обнаруженные на срезах края ногтевых пластин с правой руки К., произошли в результате смешения крови и клеточного биологического материала К. и Оглы. Происхождение смешанных следов, обнаруженных на срезах свободного края ногтевых пластин с правой руки К., от С. и Ш. исключается (т.5 л.д. 5-7).

Комментируя названное оглашенное заключение, Оглы пояснил, что следы его крови и биологического материала могли попасть под ногтевые пластины К. при драке с ним и применения к нему насилия.

Из заключения эксперта № от 31 октября 2019 года следует, что размерные характеристики и морфологические особенности повреждений, обнаруженных при экспертизе трупа К. в области головы, шеи, грудной клетки и спины, позволяют прийти к выводу, что данные повреждения являются колото-резанными и могли образоваться от действия предмета (-ов) обладающего колюще-режущим действием, например клинка (-ов) ножа (-ей), ширина клинка погрузившейся части на глубину 1,2 см составляет 0,9 см, а на глубину 7 см – 2,5см. Кроме того, морфологические особенности ран свидетельствует о том, что клинок колюще-режущего предмета имеет острие, обух и лезвие.

Колото-резаные повреждения, обнаруженные при экспертизе трупа К., вполне могли образоваться от действия клинка ножа (-ей), об этом свидетельствуют морфологические и размерные характеристики ран, обнаруженных при экспертизе трупа К.

Колото-резаные повреждения К. вполне могли быть причинены как клинком одного ножа, так и клинками нескольких ножей, имеющих аналогичные конструктивные характеристики.

Учитывая различную локализацию колото-резанных повреждений на трупе К., протяженность и направление раневых каналов, полагает, что в момент причинения повреждений взаиморасположении потерпевшего и нападавшего изменялось в пространстве.

Возможность образования ссадины на спинке носа при механизме, указанном ФИО1 в протоколе проверки показаний на месте от 07.04.2016 г., не исключается.

Согласно заключению эксперта № от 31 октября 2019 года размерные характеристики и морфологические особенности повреждений, обнаруженных при экспертизе трупа Ш. позволяют прийти к выводу, что данные повреждения являются колото-резанными и могли образоваться от действия предмета (-ов) обладающего колюще-режущим действием, например клинка (-ов) ножа (-ей), ширина клинка погрузившейся части на глубину 5,2 см составляет 1,3 см, а на глубину 4,7 см составляет 2 см. Кроме того, морфология ран свидетельствует о том, что клинок колюще-режущего предмета (-ов) имеет острие, обух и лезвие.

Колото-резаные повреждения, обнаруженные при экспертизе трупа Ш., вполне могли образоваться от действия клинка ножа (-ей), об этом свидетельствуют морфологические и размерные характеристики ран, обнаруженных при экспертизе трупа Ш.

Принимая во внимание размерные и морфологические характеристики колото-резаных повреждений, протяженность раневых каналов, обнаруженных при экспертизе трупа Ш.А.А., не исключает возможности причинения указанных повреждений клинками нескольких ножей – не менее 2-х. 

Учитывая различную локализацию колото-резанных повреждений на трупе Ш.А.А., протяженность и направление раневых каналов, полагает, что в момент причинения повреждений взаиморасположение потерпевшего и нападавшего изменялось в пространстве.

Не исключает возможности образования повреждений в области задней поверхности шеи, грудной клетки и живота, имевшихся на трупе Ш., при механизме, показанном ФИО1 в ходе проверки показаний на месте от 07 апреля 2016 года.

Не исключает возможности образования повреждений в области живота, имевшихся на трупе Ш., при механизме, указанном Ш. в протоколе следственного эксперимента от 12 апреля 2016 года (т 5 л.д.83-87).

Суд доверяет заключениям экспертов, поскольку в ходе досудебного производства порядок назначения судебных экспертиз, предусмотренный гл. 27 УПК РФ. Все заключения экспертов отвечают требованиям ч.1 ст.80 УПК РФ. Заключения экспертами даны на основе объективных исследований с применением научных познаний и соответствуют требованиям ч.1 ст.204 УПК РФ. 

Таким образом, исследованными в судебном заседании доказательствами нашли полное подтверждение показания Оглы, данные им в ходе судебного заседания о совершении убийства К. и Ш. 

Оценив представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Объективность перечисленных доказательств, которые судом оценивались с точки зрения их допустимости, достоверности и достаточности, не вызывает сомнений, суд считает установленным, как само событие преступления, так и виновность подсудимого в его совершении.

Выводы суда о виновности Оглы в совершении преступления при установленных судом обстоятельствах, полностью соответствуют, как признательным показаниям самого подсудимого на предварительном следствии и в ходе судебного разбирательства, так и показаниям свидетелей и материалам дела.

Приведенные выше показания подсудимого и свидетелей о времени и месте совершения преступления и известных им обстоятельствах согласуются между собой, соответствуют объективным данным, полученным в ходе следственных действий и исследований экспертов. В этой связи суд находит их достоверными и кладет в основу своих выводов о доказанности вины подсудимого. 

Анализируя и оценивая собранные по делу и исследованные в ходе судебного разбирательства доказательства в их совокупности, суд находит, что приведенные показания подсудимого, данные им на предварительном следствии, а также свидетелей последовательны, логичны и стабильны, согласуются между собой как по фактическим обстоятельствам, так и по времени и с иными доказательствами, исследованными в судебном заседании, дополняют друг друга, не вызывают сомнений, в связи с чем, суд признает их относимыми, допустимыми и достоверными и кладет в основу приговора.

При этом, оглашенные показания Оглы, данные им на предварительном следствии, в т.ч. при проверке показаний на месте, в которых он не признавал вину в совершении преступления, возлагая виновность за его совершение только на С., не кладутся судом в основу приговора, поскольку Оглы их не подтвердил и в судебном заседании опроверг, давая наиболее полные и правдивые показания в ходе допроса в качестве обвиняемого на предварительном следствии 5 декабря 2019 года и в качестве подсудимого в судебном заседании и выдвинул новую версию, ссылаясь на то, что покаялся и осознал, которая нашла свое подтверждение, вследствие чего суд берет их за основу при постановлении приговора, с учетом устраненных противоречий, поскольку они отвечают требованиям ст.ст.173, 174,187-190 УПК РФ.

В остальном показания Оглы на предварительном следствии суд признает лишь частично достоверными и берет за основу при вынесении приговора в той части, в какой указанные показания не противоречат совокупности достоверных доказательств и установленным судом фактическим обстоятельствам дела.

При проверке показаний посредством сопоставления с другими доказательствами по делу, версия Оглы, выраженная на первоначальном этапе предварительного следствия, о непричастности к совершению преступления, своего подтверждения не нашла, и расценивается судом как стремлении полностью исключить собственную роль в преступлении в целях утаивания полных обстоятельств совершения преступления, введения органов следствия в заблуждение относительно истинных фактических обстоятельств дела и как итог – освобождение от уголовной ответственности.

Обстоятельств, свидетельствующих по мнению суда о наличии оснований для выводов о возможном самооговоре подсудимого, не установлено.

Сравнительный анализ данных, составляющих содержание показаний Оглы в качестве обвиняемого 5 декабря 2019 года и подсудимого, позволяет суду прийти к выводу о том, что они не только не имеют существенных и значимых противоречий, которые могли бы повлиять на квалификацию содеянного подсудимым, но и дополняют друг друга и фактически устанавливают по делу одни и те же обстоятельства. С учетом этого их следует признать не только допустимыми, но и достоверными, а в своей совокупности достаточными для осуждение за совершенное преступление.

Некоторые расхождения, имеющиеся в показаниях подсудимого Оглы и свидетеля Ш. о количестве ударов, нанесенных Оглы и С., последовательности их нанесения и механизме причинения, которые суд положил в основу приговора, суд находит несущественными, не влияющими на выводы о виновности Оглы, в совершении преступления, поскольку они связаны с уточнениями лицами обстоятельств, при которых было совершено преступление, а данные расхождения связаны с давностью произошедших событий, а также в связи с совершением преступления в ночное время, не позволяющее подсудимому Оглы и свидетелю Ш. с точностью до деталей воспроизвести механизм возникновения повреждений у К. и Ш. Кроме этого, Оглы употреблял спиртное, что, в определенной степени, могло повлиять на точность восприятия им обстоятельств произошедшего.

Исследованные в судебном заседании доказательства, а именно:

- показания свидетеля Д.Р.В. о том, что ей ни чего не известно о совершенном Оглы и С. преступлении (т.2, л.д.209-212);

- заключение эксперта № от 06 февраля 2015 года о невозможности установить генетические характеристики обнаруженных на фрагменте полотенца крови человека и клеточного биологический материала, в связи с малым количеством ДНК и (или) ее значительной деградацией (т.4 л.д. 49-51);

- заключение эксперта № от 02 декабря 2014 года о невозможности установить генетические характеристики обнаруженных на фрагменте двух фрагментах ткани крови и клеточного материала, в связи с малым количеством ДНК и/или ее значительной деградацией (т. 4, л.д. 57-59);

- заключение эксперта № от 02 декабря 2014 года о невозможности установить видовую принадлежность и генетические характеристики обнаруженные на фрагменте полотенца в связи с малым количеством исследуемого материала, с малым количеством ДНК и/или ее значительной деградацией (т. 4, л.д. 65-67);

- заключение эксперта № от 26 ноября 2014 года о невозможности установить генетические характеристики обнаруженных на фрагменте ткани клеточного биологического материала, в связи с малым количеством ДНК и/или ее значительной деградацией (т. 4, л.д. 73-75);

- заключению эксперта № от 12 февраля 2015 года об обнаружении на одном из срезов ногтевых пластин с правой руки К. волокна хлопка и отсутствии на срезах ногтевых пластин с левой руки К.К.Ю. объектов текстильного происхождения, пригодных для диагностического исследования (т.4 л.д. 100-107);

- заключение эксперта № от 25 ноября 2014 года об обнаружении в изъятых на месте происшествия шприцах крови, которая не происходит от К. и Ш. (т. 4, л.д. 113-126);

- заключение эксперта № от 19 декабря 2014 года об обнаружении на одежде К. клеточного материла, установить генетические характеристики которого не представилось возможным, в связи с малым количеством ДНК и/или ее значительной деградацией (т. 4, л.д. 132-156);

- заключение эксперта № от 06 февраля 2015 года об отсутствии в подногтевом содержимом на срезах ногтевых пластин с правой и левой руки Ш. объектов текстильного происхождения, пригодных для диагностического исследования и обнаружении в срезах свободного края ногтевых платин с правой и левой рук Ш. крови и клеточного биологического материала, которые произошли от самого Ш. (т. 4, л.д. 203-211);

- заключение эксперта № от 18 февраля 2015 года об обнаружении на одежде Ш. крови и клеточного материла, установить генетические характеристики которого не представилось возможным, в связи с малым количеством ДНК и/или ее значительной деградацией (т. 4, л.д. 217-236);

- заключение эксперта № от 31 октября 2019 года о невозможности установить генетические признаки ДНК эпителиальных клеток, обнаруженных на полотенце ввиду недостаточного количества биологического материала, необходимого для успешного типирования ядерной ДНК (т. 5, л.д. 49-57);

не относятся к доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого, поскольку не подтверждают и не опровергают фактических обстоятельств, которые вменяются подсудимому. Более того, оценивая вышеуказанные заключения экспертиз в их совокупности и взаимосвязи с иными доказательствами по делу, суд считает, что они как доказательства никак не свидетельствуют о непричастности подсудимого к совершению преступлений.

Обсуждая вопрос о квалификации действий подсудимого, суд приходит к следующим выводам.

Применение подсудимым Оглы ножа для причинения телесных повреждений К. и Ш., нанесение им неоднократных ударов ножом именно в жизненно-важные органы в живот и спину, тяжесть телесных повреждений и смерть потерпевших на месте происшествия дает суду основание утверждать, что подсудимый Оглы действовал с прямым умыслом на лишение жизни как К., так и Ш., т.е. именно двух человек.

Способ умышленного причинения смерти, выбранный Оглы, заведомо для него представлял опасность для жизни потерпевших К. и Ш., что указывает на то, что подсудимый осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления общественно опасных последствий в виде наступления смерти обоим потерпевшим и желал их наступления, так как фактически предпринял к этому все меры.

Не вызывает сомнений и то, что преступление было совершено группой лиц, учитывая то, что подсудимый Оглы и иное лицо оба и поочередно непосредственно выполняли действия, направленные на лишение жизни потерпевших К. и Ш.

Мотивом лишения жизни К. послужили личные неприязненные отношения Оглы и иного лица, возникшие в ходе конфликта из-за сделанного К. замечания.

Мотивом убийства Ш. явилось желание Оглы и иного лица скрыть совершенное преступление в отношении К., поскольку Ш. в действительности оказался случайным очевидцем совершенного Оглы и иным лицом преступления, о чем свидетельствует показания подсудимого Оглы о внезапном появлении Ш. в месте совершения убийства К., а также показания свидетелей о том, что потерпевший Ш. говорил нападавшим в момент применения к нему насилия, что он ничего не видел, понимая, что стал невольным очевидцем преступления.

Органами предварительного расследования действия подсудимого помимо прочего были квалифицированы по п.«д» ч.2 ст.105 УК РФ как совершенное с особой жестокостью убийство К. и Ш., а также, по версии следствия, указанные убийства совершены Оглы при наличии предварительного сговора с иным лицом.

Такую юридическую оценку действиям подсудимого, а именно в части совершения преступления с особой жестокостью и по предварительному сговору, суд находит ошибочной и отмечает, что собранные доказательства не указывают на то, что умыслом подсудимого Оглы охватывалось убийство К. и Ш. с особой жестокостью, а также на наличие у Оглы предварительного сговора с иным лицом на совершение преступления по следующим основаниям.

Согласно предъявленному обвинению, Оглы и С. вступили между собой в преступный сговор на убийство К. именно с особой жестокостью после того, как К. сделал замечание Оглы, находясь в квартире, а затем после совершенного убийства Оглы и С., увидев ранее незнакомого Ш., проходившего мимо, и, предположив, что Ш. стал очевидцем совершенного убийства, вступили друг с другом в преступный сговор и решили с целью сокрытия преступления лишить Ш. жизни с особой жестокостью.

Вместе с тем, по смыслу закона предварительный сговор на убийство предполагает выраженную в любой форме договоренность двух лиц, состоявшуюся до начала совершения действий, непосредственно направленных на лишение жизни потерпевшего.

Свидетель Ш. и подсудимый Оглы, единственные кто присутствовали до совершения и при совершении преступления, не свидетельствовали о том, что между Оглы и иным лицом была какая-то договоренность на совместные действия, направленные на убийство К. и Ш., напротив, Оглы и Ш. последовательно утверждали, что опасались иного лица и беспрекословно выполняли все исходящие от него требования, в частности исполнили требование одеться и выйти на улицу с К., отрицая выраженную в какой либо форме договоренность между иным лицом и Оглы на убийство, состоявшуюся до начала совершения действий, непосредственно направленных на его совершение.

По смыслу закона признак особой жестокости присутствует, если, к примеру, перед лишением жизни или в процессе совершения убийства к потерпевшему применялись пытки, истязание или совершалось глумление над жертвой либо когда убийство совершено способом, который заведомо для виновного связан с причинением потерпевшему особых страданий, т.е. особая жестокость связывается как со способом убийства, так и с другими обстоятельствами, свидетельствующими о проявлении виновным особой жестокости. При этом для признания убийства совершенным с особой жестокостью необходимо установить, что умыслом виновного охватывалось совершение убийства с особой жестокостью.

Согласно выводам судебно-медицинской экспертизы К. было причинено 11 ножевых ранений, пять из которых непроникающие, а 6 проникающие в жизненно важные органы – в область груди. 

Количество ножевых ранений, нанесенных К., несомненно принимается судом во внимание, однако само по себе не является безусловным основанием для признания убийства, совершенным с особой жестокостью, поскольку множественность ранений, причинённых потерпевшему, не тождественна особой жестокости, и при отсутствии других доказательств не может служить основанием для признания убийства совершённым с особой жестокостью.

Оснований считать, что действия подсудимого были направлены именно на умышленное причинение потерпевшему дополнительных физических или нравственных страданий, не имеется.

Как установлено в судебном заседании, находясь в квартире Оглы нанес К. 3 удара рукой, а спустившись вниз на улицу еще один удар рукой, а после того как иное лицо начало наносить К. удары ножом, Оглы присоединился к нему и стал наносил удары ножом непосредственно в места расположения жизненно важных органов – в грудь, при этом действия по лишению жизни К. происходили в течение короткого промежутка времени.

Ш., проходивший мимо, был лишен жизни именно в связи с тем, что Оглы и иное лицо предположили, что он является очевидцем совершенного ими ранее убийства, то есть с целью сокрытия другого преступления.

По смыслу закона, квалификация убийства с целью скрыть другое преступление исключает возможность квалификации этого же убийства, помимо указанной цели, по какому-либо другому пункту ч.2 ст.105 УК РФ, предусматривающему иную цель или мотив убийства.

Доказательств, указывающих на предварительную договоренность и направленность умысла Оглы и иного лица причинить К. особые мучения, по делу не имеется. Избранный Оглы и иным лицом способ убийства, сам по себе, не свидетельствует о совершении убийства с особой жестокостью, поскольку, доказательств, подтверждающих, что, кроме цели убийства К., как таковой, они также при этом преследовали цель причинить потерпевшему особые мучения, не имеется. Не было представлено суду органом предварительного следствия и данных, свидетельствующих о том, что Оглы и иным лицом в отношении К. совершались действия, которые, исходя из их характера, расценивались бы как пытки, истязание, глумление над потерпевшим.

Таким образом, достаточных оснований считать, что имел место быть как предварительный сговор с иным лицом на совершение убийств К. и Ш., так и сформировавшийся умысел подсудимого на совершение убийства К. с особой жестокостью, не установлено.

Что касается убийства Ш., то правильно установленная органом предварительного следствия цель его убийства – сокрытие другого преступления и квалификация действий Оглы по п. «к» ч.2 ст. 105 УК РФ исключает возможность квалификации этого же убийства с иной целью, в т.ч с особой жестокостью.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, суд исключает квалифицирующий признак, предусмотренный п.«д» ч.2 ст.105 УК РФ из обвинения, предъявленного Оглы, как не нашедший своего подтверждения, и полагает, что действия Оглы подлежат также переквалификации с совершенного преступления группой лиц по предварительному сговору на совершенное преступление только группой лиц.

При этом, сами по себе заключения экспертов № от 31 октября 2019 года о том, что К. в момент причинения телесных повреждений испытывал сильные болевые ощущения, не противоречат выводам суда, поскольку понятие «боль» не является медицинским термином и решение этого вопроса выходит за рамки компетенции судебно-медицинского эксперта.

Суд также полагает необходимым исключить из объема предъявленного обвинения подсудимому Оглы вмененные ему органом предварительного расследования действия по накидывания на шею К. совместно с С. петли, выполненной из полотенца, по причине не предоставления доказательств в судебном заседании в этой части, поскольку подсудимый Оглы, отрицал свое участие в этом, подтверждая что эти действия и последствия от этих действия в виде механической странгуляционной асфиксии от сдавления органов шеи петлей при удавлении мог совершить иное лицо после того, как Оглы окончил наносить удары ножом и отошел в сторону. Из показаний очевидца преступления - свидетеля Ш. также не усматривается, что подсудимый Оглы при совершении преступления совместно с С. накидывал петлю из полотенца на шею К.

При этом, в данном случае, учитывая заключение судебно-медицинской экспертизы, установившей, что именно острая массивная кровопотеря явилась непосредственной причиной смерти К., а странгуляционная асфиксия от сдавления органов шеи петлей при удавлении лишь способствовала наступлению смерти от кровопотери, принимая во внимание достоверно установленные обстоятельства непосредственного участия Оглы в процессе лишения жизни К. по применению ему насилия и причинению повреждений, повлекших его смерть, суд считает, что данное уменьшение обвинения не свидетельствует о невиновности Оглы в совершении преступления и не влечет изменений в квалификации.

На основании изложенного, признав наличие доказательств достаточным, суд, действия Оглы, который в период времени с 00 часов 10 минут до 03 часов 20 минут 28 сентября 2014 года, действуя в составе группы лиц, умышленно причинил смерть К., а затем, продолжая действовать в составе группы лиц, с целью скрыть ранее совершенное убийство К., умышленно причинил смерть Ш., расценивает как убийство двух лиц, то есть умышленное причинение смерти двум лицам, совершенное группой лиц с целью сокрыть другое преступление.

Согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов № от 05 мая 2016 года, Оглы психическим расстройством не страдает, может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В период совершения инкриминируемых ему деяний он не обнаруживал признаков кого-либо временного психического расстройства, а находился в состоянии простого алкогольного опьянения, мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время он также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания. В применении принудительных мер медицинского характера и в проведении стационарной СПЭ не нуждается. По своему психическому состоянию Оглы может принимать участие в ходе следствия и суде (т.5 л.д.40-41).

Оснований для назначения в отношении Оглы дополнительной или повторной судебно-психиатрической экспертизы не имелось, ходатайств о назначении Оглы стационарной судебно-психиатрической экспертизы стороны в ходе судебного разбирательства не заявлялось, Оглы на учете врача-психиатра и врача-нарколога не состоит.

Оценивая данное заключения эксперта в совокупности с другими данными о личности подсудимого, а также учитывая поведение подсудимого в судебных заседаниях, в ходе которых он участвовал в исследовании доказательств и адекватно реагировал на происходящее, отвечая на вопросы и высказывая свое мнение по ходатайствам, занимая активную защитительную позицию в суде, суд признает Оглы вменяемым и подлежащим уголовной ответственности в соответствии со ст.19 УК РФ.

При назначении Оглы наказания суд руководствуется принципом справедливости, учитывая характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, обстоятельства, смягчающие наказание, а также данные о его личности, в том числе, влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

Оглы родился ДД.ММ.ГГГГ, ранее судим, к административной ответственности не привлекался.

На основании п.п. «г» ч.1 ст.61 УК РФ, обстоятельством, смягчающим наказание Оглы суд признает наличие у него двух малолетних детей ДД.ММ.ГГГГ годов рождения.

Обстоятельством, смягчающим наказание Оглы суд на основании п.«и» ч.1 ст.61 УК РФ признает также активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению другого соучастника преступления, что выразилось в сообщении органам предварительного расследования сведений о обстоятельствах преступления, о своей роли при совершении преступления, а также о роли соучастника в совершении преступления, которые легли в основу квалификации преступления.

В соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ обстоятельствами смягчающими наказание Оглы суд признает состояние здоровья подсудимого и наличие у него заболеваний, наличие поощрений в местах лишения свободы, а также частичное признание им вины и раскаяние в содеянном.

Учитывая, что Оглы совершил преступление в составе группы лиц, суд при назначении наказания на основании ч.1 ст.67 УК РФ также учитывает характер и степень фактического участия Оглы при совершении преступления, значение этого участия для достижения преступного результата, его влияние на характер причиненного вреда.

Учитывая установленные мотивы и цели совершения Оглы преступления, а также характер действий и выбор средств для его осуществления, не смотря на то, что судом установлено употребление Оглы алкоголя перед совершением преступления, однако как показал Оглы и не опровергается другими доказательствами то, что он употреблял алкоголь в незначительном количестве, принимая во внимание отсутствие достаточной совокупности доказательств, подтверждающих, что состояние опьянения, вызванное употреблением алкоголя, повлияло на поведение Оглы при совершении преступления, а также снизило его способность к внутреннему самоконтролю и усилило необоснованную агрессию, суд в соответствии с ч.1.1 ст.63 УК РФ не находит оснований для признания отягчающим обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения.

Обстоятельством, отягчающим наказание подсудимого Оглы, суд, на основании п.«а» ч.1 ст.63 УК РФ признает рецидив преступлений.

С учетом наличия отягчающего наказание обстоятельства суд не применяет при назначении наказания подсудимому Оглы по преступлению гарантии ограничения его срока, предусмотренные ч.1 ст.62 УК РФ.

С учётом личности подсудимого Оглы, суд не находит оснований для применения к нему правил, предусмотренных ч.3 ст. 68 УК РФ.

Принимая во внимание при назначении наказания необходимость достижения целей наказания, предусмотренных ч.1 ст.43 УК РФ, исходя из требований ст.ст.6, 60 УК РФ, а также обстоятельств, влияющих на наказание, учитывая принцип соответствия назначенного наказания тяжести содеянного, состояние здоровья подсудимого, суд приходит к выводу, что наказание подсудимому Оглы за совершенное преступление должно быть назначено только в виде реального лишения свободы, не усматривая оснований для назначения по преступлению наказания с применением ст.73 или ст.64 УК РФ, так как иная мера не сможет обеспечить достижение целей наказания, а исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, не установлено.

Обсуждая вопрос об альтернативном дополнительном наказании в виде ограничения свободы, учитывая, что установленных ч.6 ст.53 УК РФ препятствий для назначения дополнительного наказания в виде ограничения свободы Оглы не имеется, суд приходит к выводу, что характер и тяжесть преступления свидетельствует о необходимости обеспечения дальнейшего контроля за его поведением, в связи с чем назначает ему за совершенное преступление дополнительное наказание в виде ограничения свободы, которое, наряду с основным, будет отвечать целям исправления осужденного, предупреждение совершения им новых преступлений, а также является целесообразным и справедливым.

Суд приходит к выводу, что не имеется и оснований для изменения судом категории преступления в совершении которого обвиняется Оглы на менее тяжкую, поскольку установлено отягчающее обстоятельство, а наказание подсудимому назначается в виде лишения свободы на срок свыше семи лет (ч.6 ст.15 УК РФ).

Объективных препятствий по возрасту, состоянию здоровья и семейному положению отбыванию Оглы наказания в виде лишения свободы не усматривается.

В действиях Оглы на основании п.«б» ч.2 ст.18 УК РФ имеется опасный рецидив преступлений, поскольку он совершил особо тяжкое преступление, имея неснятую и непогашенную судимость по приговору 

<

данные изъяты> районного суда от 16 октября 2007 года (осужден по ст.291 ч.2 УК РФ за совершение тяжкого преступления к реальному лишению свободы), а также имея неснятую и непогашенную судимость по приговорам 

<

данные изъяты> районного суда 

<

данные изъяты> области от 26 апреля и 27 октября 2011 года (осужден за совершение преступлений средней тяжести к реальному лишению свободы), в связи с чем место отбывания наказания Оглы следует назначить в соответствии с п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ - исправительную колонию строгого режима.

Учитывая обстоятельства совершенного Оглы преступления, возраст Оглы и характеризующие его данные, в т.ч. поведение после совершения преступления, а также поведение во время отбывания лишения свободы по предыдущим приговорам, суд не усматривает оснований для назначения ему отбывания части наказания в тюрьме.

Учитывая положения ст.72 УК РФ, началом срока отбывания наказания необходимо признать день вступления приговора в законную силу.

Принимая во внимание, что Оглы судим 30 сентября 2015 года 

<

данные изъяты> районным судом 

<

данные изъяты> области по ч 4 ст.166, п.«в» ч.2 ст.158, ч.2 ст.162 УК РФ к 7 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, в настоящее время установлена его вина в другом преступлении, совершенном им до вынесения этого приговора, суд назначает подсудимому наказание по правилам ч.5 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний, при этом засчитывая в окончательное наказание отбытое наказание по указанному приговору суда с присоединением дополнительного наказания в виде ограничения свободы.

Судьба вещественных доказательств разрешается на основании положений ч.3 ст.81 УПК РФ, с учетом того, что предметы, не представляющие ценности и не истребованные стороной, подлежат уничтожению.

Процессуальные издержки в сумме 25350 рублей, связанные с производством по уголовному делу на стадии предварительного расследования – в размере 10150 рублей (т.6 л.д.198-199), и в ходе судебного разбирательства – 15200 рублей (заявление), на основании ч.1 ст.132 УПК РФ, при отсутствии оснований, предусмотренных ч.ч. 4-6 ст. 132 УПК РФ, подлежат взысканию с Оглы, однако, учитывая, что объем обвинения, предъявленного Оглы был уменьшен, суд приходит к выводу о необходимости частично освободить его от уплаты процессуальных издержек, взыскав с него в доход федерального бюджета 20000 рублей.

С учетом отбывания в настоящее время Оглы наказания в виде лишения свободы, суд не усматривает оснований к избранию меры пресечения в отношении подсудимого.

На основании изложенного и, руководствуясь ст. 303, 304, 307 – 309 УПК РФ, суд 

приговорил:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п.«а,ж,к» ч.2 ст.105 УК РФ, по которой назначить наказание в виде лишения свободы на срок девятнадцать лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима с последующим ограничением свободы на срок два года.

На основании ч.5 ст.69 УК РФ путем частичного сложения с наказанием, назначенным 30 сентября 2015 года 

<

данные изъяты> районным судом 

<

данные изъяты> области, назначить ФИО1 окончательное наказание в виде лишения свободы на срок двадцать два года с отбыванием в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на срок два года.

В соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ в части назначенного ФИО1 дополнительного наказания в виде ограничения свободы установить следующие ограничения: в течение двух лет после освобождения из мест лишения свободы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, не уходить из места выбранного постоянного проживания (пребывания) в период с 22 и до 06 часов; не посещать общественные места распития спиртных напитков (рестораны, кафе, бары и т.п.) и места проведения культурно-зрелищных мероприятий (фестивали, концерты, профессиональные праздники, народные гуляния и т.п.) и не участвовать в указанных мероприятиях в пределах муниципального образования, выбранного осуждённым для проживания (пребывания); не выезжать за пределы муниципального образования по месту выбранного постоянного проживания (пребывания), не изменять место жительства или пребывания, место работы, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, возложив на него обязанность являться в указанный выше государственный орган для регистрации два раза в месяц.

Срок отбытия наказания осуждённому ФИО1 исчислять со дня вступления настоящего приговора в законную силу.

Зачесть ФИО1 в срок отбывания окончательного наказания в виде лишения свободы по настоящему приговору срок наказания, отбытый им по приговору 

<

данные изъяты> районного суда 

<

данные изъяты> области от 30 сентября 2015 года с 3 июля 2015 года по день вступления настоящего приговора в законную силу.

Меру пресечения ФИО1 не избирать.

Взыскать в доход федерального бюджета процессуальные издержки за оказание юридической помощи по назначению суда на предварительном следствии и в суде с осужденного ФИО1 20000 рублей. В остальной части процессуальные издержки возместить за счёт средств федерального бюджета.

После вступления приговора в законную силу вещественные доказательства:

- перечисленные в т.3 на л.д.9, 96-97, 126-127, 139-140, 153-154, 169-170, 177-178, 189-190, - хранить при уголовном деле в т.3 на л.д. 8, 98, 128, 141, 155, 171, 179 и 191 соответственно.

- мобильный телефон марки «Lenovo» и денежные средства в сумме двести рублей, - передать по принадлежности потерпевшей Ш.Л.И., а при отказе принять указанные вещи – уничтожить;

- перечисленные в т.3 на л.д.66-67, за исключением переданных потерпевшей Ш.Л.И., - уничтожить. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Четвертый апелляционный суд общей юрисдикции через Нижегородский областной суд в течение десяти суток со дня постановления, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае обжалования приговора осужденный вправе ходатайствовать о своем непосредственном либо путем использования систем видеоконференц-связи участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем необходимо указать в жалобе или соответствующих возражениях, либо отдельном ходатайстве, а также вправе поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику, либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника. 

Председательствующий (подпись) Н.В. Трофимов