Дело № 2-1843/2019; УИД: 42RS0005-01-2019-002186-34

Р Е Ш Е Н И Е

И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И

Заводский районный суд города Кемерово

в составе: председательствующего- судьи Бобрышевой Н.В. 

при секретаре- Юргель Е.Е.

с участием представителя ответчиков Министерства Финансов Российской Федерации- ФИО1,

представителя третьего лица прокуратуры Кемеровской области- помощника прокурора Заводского района города Кемерово- Годоваловой Т.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Кемерово

30 мая 2019 года

гражданское дело по иску ФИО2 к Министерству финансов Российской Федерации, Управлению Федерального казначейства по Кемеровской области о взыскании компенсации морального вреда, в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности,

У С Т А Н О В И Л :

Истец ФИО2 обратился в суд с иском к ответчику Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Кемеровской области (далее- УФК по Кемеровской области) о взыскании компенсации морального вреда, в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности.

Исковые требования обосновывал тем, что 07 марта 2009 года он был задержан по подозрению в совершении преступлений. 08 марта 2009 года ему предъявлено обвинение по уголовному делу № по ч. 2 ст. 105, ч. 1 ст. 222 Уголовного кодекса Российской Федерации.

08 июля 2010 года ему предъявлено обвинение по ч. 2 ст. 209, ч. 3 ст. 222, ч. 3 ст. 222, ч. 3 ст. 222, ч. 3 ст. 222, пп. «ж, з» ч. 2 ст. 105, ч. 1 ст. 222 Уголовного кодекса Российской Федерации по уголовному делу №.

21 апреля 2011 года в ходе судебного заседания судом вынесено постановление о прекращении уголовного дела, уголовного преследования, в соответствии с которым прекращено уголовное дело и уголовное преследование в его отношении по ч. 2 ст. 209, пп. «ж», «з» ч.2 ст. 105, ч. 3 ст. 222, ч. 3 ст. 222, ч. 3 ст. 222 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Кроме того, приговором Кемеровского областного суда от 17 мая 2011 года он признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 Уголовного кодекса Российской Федерации. В приговоре указано, что за ним признано право на реабилитацию.

Указывает, что незаконным привлечением его к уголовной ответственности за совершение тяжких и особо тяжких преступлений ему причинены нравственные страдания, которые выразились в ощущении безнадежности, усталости, загнанности в «ловушку», чувстве разочарования и несправедливости. Два с половиной года до вынесения постановления о прекращении уголовного дела, уголовного преследования, боялся, что будет осужден к длительному сроку отбывания наказания за преступления, которых не совершал, вследствие чего у него наступила депрессия, чувство подавленности.

Предъявление обвинения по тяжким и особо тяжким преступлениям лишило его возможности находиться на свободе, под подпиской о невыезде, поскольку обвинение по ч. 1 ст. 222 Уголовного кодекса Российской Федерации подразумевает избрание такой меры пресечения.

Кроме того, предъявление обвинения по особо тяжким преступлениям лишило его возможности присутствовать на похоронах своего отца, который умер в период его нахождения в СИЗО № 2 города Новокузнецка, что дополнительно причинило ему нравственные страдания.

При определении размера компенсации морального вреда просит учесть тяжесть предъявленного ему обвинения и обвинение, по которому он признан виновным.

На основании изложенного просит взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации компенсацию морального вреда за незаконное привлечение к уголовной ответственности по уголовным делам, которые относятся к категории особо тяжких преступлений: № по ч. 2 ст. 209 Уголовного кодекса Российской Федерации- 250000 рублей, № по пп. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации-250000 рублей, № по ч. 3 ст. 222 Уголовного кодекса Российской Федерации- 150000 рублей, № по ч. 3 ст. 222 Уголовного кодекса Российской Федерации- 150000 рублей, № по ч. 3 чт. 222 Уголовного кодекса Российской Федерации- 150000 рублей, всего- 950000 рублей.

Истец ФИО2 о времени и месте слушания дела извещен надлежаще (л.д. 29), в судебное заседание не явился, в исковом заявлении просил рассмотреть дело в его отсутствие.

Представитель ответчиков Министерства финансов Российской Федерации (в лице УФК по Кемеровской области)- ФИО3, действующий на основании доверенности от 26 декабря 2018 года (л.д. 23), в судебном заседании исковые требования не признал, просил в их удовлетворении отказать по основаниям, указанным в возражениях на исковое заявление (л.д. 33-36). 

Определением Заводского районного суда города Кемерово от 15 мая 2019 года, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечена прокуратура Кемеровской области (л.д. 25).

Представитель третьего лица прокуратуры Кемеровской области- помощник прокурора Заводского района города Кемерово Годовалова Т.В., действующая на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 32), в судебном заседании полагала, что исковые требования ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда подлежащими удовлетворению частично.

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть данное гражданское дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав пояснения представителя ответчиков, представителя третьего лица, изучив письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно статье 52 Конституции Российской Федерации права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом; государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причинённого ущерба. 

В соответствие со статьей 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

На основании ч. 1 ст. 21 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации уголовное преследование от имени государства по уголовным делам публичного и частно-публичного обвинения осуществляют прокурор, а так же следователь и дознаватель.

В соответствии с ч. 1 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Как указано в п. 3 ч. 2 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса.

Согласно ч. 2 ст. 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении, предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Исходя из смысла приведенной нормы закона, право на реабилитацию включает в себя, в том числе, право на устранение последствий морального вреда.

В силу положений п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Согласно ст. 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В соответствии со ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом (п. 1).

Нематериальные блага защищаются в соответствии с данным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения. В случаях, если того требуют интересы гражданина, принадлежащие ему нематериальные блага могут быть защищены, в частности, путем признания судом факта нарушения его личного неимущественного права, опубликования решения суда о допущенном нарушении, а также путем пресечения или запрещения действий, нарушающих или создающих угрозу нарушения личного неимущественного права либо посягающих или создающих угрозу посягательства на нематериальное благо (п. 2).

Согласно п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 и ст. 151 данного кодекса.

Как указано в абзаце втором ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (п. 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Для применения такой меры ответственности, как компенсация морального вреда, юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», при рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Пунктом 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

При этом, обязанность по соблюдению предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Согласно п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» под реабилитацией в уголовном судопроизводстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (п. 34 ст. 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО2 по уголовному делу № 2-28/2011 предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 209, ч. 3 ст. 222, ч.3 ст. 222, ч.3 ст. 222, ч.3 ст. 222, п.п. «ж», «з» ч. 2 ст. 105, ч. 1 ст. 222 Уголовного кодекса Российской Федерации.

21 апреля 2011 года Кемеровским областным судом вынесено постановление по уголовному делу № 2-28/2011, согласно которому уголовное дело, уголовное преследование в отношении ФИО2 по ч. 2 ст. 209, ч. 3 ст. 222, ч. 3 ст. 222, ч. 3 ст. 222, п.п. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации прекращено на основании ст. 254, п. 2 ч. 1 ст. 237, п.1 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Из обвинения ФИО2 по ч. 1 ст. 222 Уголовного кодекса Российской Федерации исключены признаки «приобретение» и «перевозки» боеприпасов, а также из объема обвинения исключены два патрона, которые боеприпасами не являются (л.д. 14-18).

Указанное постановление вступило в законную силу 27 мая 2011 года.

Приговором Кемеровского областного суда от 21 апреля 2011 года ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 Уголовного кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 21 июля 2004 года № 73-ФЗ). Ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком 2 года 2 месяца, без штрафа, с применением ч. 1 ст. 65 Уголовного кодекса Российской Федерации. Зачтено в срок наказания, на основании ч. 3 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации, п. 1 ч. 10 ст. 109 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, время фактического содержания под стражей и от назначенного наказания по настоящему приговору ФИО2 освобожден в связи с его отбытием. Мера пресечения с заключения под стражу изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу, ФИО2 освобожден из под стражи в зале суда. По вступлении приговора в законную силу меру пресечения ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменить. Под стражей ФИО2 находился с 07 марта 2009 года по 17 мая 2011 года. На основании ст. 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации за ФИО2 признано право на реабилитацию (л.д. 5-13).

Кассационным определением Судебной Коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации приговор оставлен без изменения и вступил в законную силу 20 сентября 2011 года.

Учитывая, что уголовное дело, уголовное преследование в отношении ФИО2 по ч. 2 ст. 209 (особо тяжкое преступление), ч. 3 ст. 222 (тяжкое преступление), ч. 3 ст. 222 (тяжкое преступление), ч. 3 ст. 222 (тяжкое преступление), п.п. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации (особо тяжкое преступление) прекращено на основании ст. 254, п. 2 ч. 1 ст. 237, п.1 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, постановление о прекращении уголовного дела, уголовного преследования вступило в законную силу, приговором Кемеровского областного суда от 17 мая 2011 года за ФИО2 признано право на реабилитацию, следовательно, в отношении истца незаконно осуществлялось уголовное преследование по обвинению в совершении указанных преступлений в период с 07 марта 2009 года по 21 апреля 2011 года, в соответствии с п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 и главой 18 и статьей 135 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что в соответствии с п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации истец имеет право на компенсацию морального вреда, который подлежит возмещению за счет средств казны Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации.

При таких обстоятельствах, Управление Федерального казначейства по Кемеровской области является ненадлежащим ответчиком по делу, поскольку надлежащим ответчиком, в силу положений ст. 1070 и ст. 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации, является Министерство финансов Российской Федерации. 

Для наступления ответственности в соответствии со ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации установления вины в причинении вреда действиями должностных лиц в пределах их полномочий, не требуется.

Доводы ответчика об отсутствии доказательств моральных страданий, возникших у ФИО2 в результате незаконно уголовного преследования судом отклоняются, поскольку причинение морального вреда лицу, незаконно обвиняемому в совершении преступления (уголовного деяния)- общеизвестный факт и дополнительному доказыванию в соответствии со ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не подлежит.

Вышеназванные обстоятельства безусловно повлекли нарушение личных неимущественных прав истца и нравственные страдания, в связи с чем, с учетом установленных конкретных обстоятельств дела, суд приходит к выводу об обоснованности требований истца.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

Так, в период с 07 марта 2009 года по 21 апреля 2011 года истец незаконно подвергнут уголовному преследованию по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 209, ч. 3 ст. 222, ч. 3 ст. 222, ч. 3 ст. 222, п.п. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации, в отношении него применялись меры процессуального принуждения, в том числе заключение под стражу, что доставляло ему множество неудобств.

Сам истец в исковом заявлении указал, что в результате незаконного уголовного преследования ему причинен моральный вред, который выразился в ощущении безнадежности, усталости, загнанности в «ловушку», чувстве разочарования и несправедливости. Два с половиной года до вынесения постановления о прекращении уголовного дела, уголовного преследования, боялся, что будет осужден к длительному сроку отбывания наказания за преступления которых не совершал, вследствие чего у него наступила депрессия, чувство подавленности. Предъявление обвинения по тяжким и особо тяжким преступлениям лишило его возможности быть находиться на свободе, под подпиской о невыезде, поскольку обвинение по ч. 1 ст. 222 Уголовного кодекса Российской Федерации подразумевает избрание такой меры пресечения. Кроме того, предъявление обвинения по особо тяжким преступлениям лишило его возможности присутствовать на похоронах своего отца, который умер в период его нахождения в СИЗО № 2 города Новокузнецке, что дополнительно причинило ему нравственные страдания. При определении размера компенсации морального вреда просит учесть тяжесть предъявленного ему обвинения и обвинение, по которому он признан виновным.

Так, судом установлено, что в результате незаконного уголовного преследования истец находился в психотравмирующей ситуации свыше одного года. Все это время испытывал нравственные и физические переживания, поскольку осознавал о возможности применения к нему наказания за преступления, которые не совершал.

При определении размера компенсации морального вреда суд обстоятельства рассматриваемого дела, категории преступлений, в которых обвинялся истец (два преступления особой тяжести и три преступления тяжких), учитывает степень нравственных страданий, причиненных ему незаконным уголовным преследованием, и с учетом обстоятельств привлечения ФИО2 к уголовной ответственности, продолжительности уголовного преследования, факта его содержания под стражей на протяжении более двух лет и дальнейшего избрания в отношении него меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, ограничения его прав на свободу передвижения, неприкосновенность личной и семейной жизни в период содержания под стражей, принимая во внимание индивидуальные особенности истца, его молодой возраст, последствия незаконного уголовного преследования, связанные с невозможностью вести обычную жизнь.

Указанные обстоятельства учитываются судом при определении размера компенсации морального вреда, поскольку меры уголовного принуждения затрагивают личные неимущественные права и интересы гражданина.

При этом, доводы истца о том, что в период его содержания под стражей умер его отец и он не имел возможности приуставать на его похоронах, своего подтверждения не нашли, поскольку истцом не представлено доказательств в их обоснование.

С учетом изложенного, размер денежной компенсации морального вреда, заявленный истцом в общей сумме 950000 рублей, суд находит завышенным, и, исходя из принципа разумности и справедливости, считает возможным с учетом всех установленных по делу обстоятельств взыскать в пользу истца компенсацию морального вреда в общем размере 500000 рублей.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает положения ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации позволяющие, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой- не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Доводы ответчика по существу сводятся к тому, что истцом не доказан факт причинения морального вреда, являются несостоятельными, поскольку сам по себе факт незаконного уголовного преследования и содержание его под стражей причинил истцу нравственные страдания, которые суд учел при определении размера компенсации морального вреда.

Согласно пп. 19 п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым Верховным Судом Российской Федерации в соответствии с гражданским процессуальным законодательством Российской Федерации, судами общей юрисдикции, мировыми судьями, освобождаются государственные органы, органы местного самоуправления, выступающие по делам, рассматриваемым Верховным Судом Российской Федерации, судами общей юрисдикции, мировыми судьями, в качестве истцов или ответчиков. Министерство финансов Российской Федерации освобождается от уплаты государственной пошлины. В связи с чем, государственная пошлина не подлежит взысканию с ответчика.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

Требования ФИО2 к Министерству финансов Российской Федерации, Управлению Федерального казначейства по Кемеровской области о взыскании компенсации морального вреда, в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда, в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности в сумме 500000 (пятьсот тысяч) рублей.

В удовлетворении исковых требований к Управлению Федерального казначейства по Кемеровской области, Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности, в сумме 450000 рублей ФИО2 отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 04 июня 2019 года.

Председательствующий: Н.В. Бобрышева 

Решение в законную силу не вступило.

В случае обжалования судебного решения сведения об обжаловании и результатах обжалования будут размещены в сети «Интернет» в установленном порядке.