АПЕЛЛЯЦИОННОЕ 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 № 22 – 23/2017

21 февраля 2017 года г. Чита 

Восточно-Сибирский окружной военный суд в составе:

председательствующего – Соседова Д.Е.

и судей – Бояркина Д.В.,

Даутова М.Ф.,

при секретаре Дворецкой С.В., рассмотрел в открытом судебном заседании 21 февраля 2017 года уголовное дело по апелляционным жалобам осуждённого ФИО1 и защитника – адвоката Трибурт А.А. на приговор Читинского гарнизонного военного суда от 12 декабря 2016 года, согласно которому бывший военнослужащий филиала 

<

...>

ФИО1, 

<

...>, осуждённый по приговору 

<

...> суда от 

<

...> за совершение семи преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159 УК РФ, к 2 годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима, без штрафа и без ограничения свободы, с лишением права занимать должности в органах местного самоуправления и государственных органах, связанные с руководством и осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий, на срок 2 года,

осуждён к лишению свободы: по ч. 3 ст. 159 УК РФ – на срок 1 год 6 месяцев, без штрафа и без ограничения свободы, с лишением права занимать должности в органах местного самоуправления и государственных органах, связанные с руководством и осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий, на срок 1 год 6 месяцев; по ч. 3 ст. 159 УК РФ – на срок 1 год, без штрафа и без ограничения свободы, с лишением права занимать должности в органах местного самоуправления и государственных органах, связанные с руководством и осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий, на срок 1 год; по ч. 3 ст. 159 УК РФ – на срок 9 месяцев, без штрафа и без ограничения свободы, с лишением права занимать должности в органах местного самоуправления и государственных органах, связанные с руководством и осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий, на срок 9 месяцев; по ч. 3 ст. 159 УК РФ – на срок 1 год, без штрафа и без ограничения свободы, с лишением права занимать должности в органах местного самоуправления и государственных органах, связанные с руководством и осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий, на срок 1 год; по ч. 3 ст. 159 УК РФ – на срок 9 месяцев, без штрафа и без ограничения свободы, с лишением права занимать должности в органах местного самоуправления и государственных органах, связанные с руководством и осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий, на срок 9 месяцев; по ч. 3 ст. 159 УК РФ – на срок 9 месяцев, без штрафа и без ограничения свободы, с лишением права занимать должности в органах местного самоуправления и государственных органах, связанные с руководством и осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий, на срок 9 месяцев; по ч. 3 ст. 159 УК РФ – на срок 1 год, без штрафа и без ограничения свободы, с лишением права занимать должности в органах местного самоуправления и государственных органах, связанные с руководством и осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий, на срок 1 год; по ч. 3 ст. 159 УК РФ – на срок 1 год, без штрафа и без ограничения свободы, с лишением права занимать должности в органах местного самоуправления и государственных органах, связанные с руководством и осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий, на срок 1 год, и по совокупности совершённых преступлений, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ – на срок 3 года, без штрафа и без ограничения свободы, с лишением права занимать должности в органах местного самоуправления и государственных органах, связанные с руководством и осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий, на срок 2 года.

В соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ окончательное наказание ФИО1 назначено по совокупности совершённых преступлений путём частичного сложения наказания, назначенного ему по данному приговору, и наказания, назначенного ему по приговору 

<

...> суда от 

<

...> в виде четырёх лет лишения свободы в исправительной колонии общего режима, без штрафа и без ограничения свободы, с лишением права занимать должности в органах местного самоуправления и государственных органах, связанные с руководством и осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий, на срок 3 года. 

Кроме того, по предъявленному И. гражданскому иску с осуждённого ФИО1 постановлено взыскать в пользу указанной потерпевшей 

<

...> рублей – в счёт возмещения причинённого последней материального ущерба.

Заслушав доклад судьи Даутова М.Ф., кратко изложившего содержание приговора, существо апелляционных жалоб и поступивших на них возражений, выступления осуждённого ФИО1, защитника – адвоката Трибурт А.А. в поддержание доводов апелляционных жалоб и военного прокурора отдела военной прокуратуры Восточного военного округа подполковника юстиции ФИО2, полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения, окружной военный суд

установил:

ФИО1 признан виновным в совершении восьми хищений чужого имущества путём злоупотребления доверием, с использованием своего служебного положения.

Данные преступления, как следует из приговора, были им совершены при следующих обстоятельствах.

ФИО1 в период с 31 августа 2011 года по 9 декабря 2015 года, будучи в должности 

<

...>, преследуя корыстную цель, решил похитить денежные средства своих подчинённых Р., Во. и И. путём злоупотребления их доверием, для чего, по его предложению, они должны будут получать начисленные им по его приказам премии (выплаты стимулирующего характера) в повышенном размере, после чего передавать ему из этих премий часть денег, которые, по его заверению, он, якобы, использует на нужды филиала.

Во исполнение задуманного, в конце декабря 2011 года ФИО1, предварительно получив согласие Р. и И. на передачу ему части полученных в виде премии денежных средств, издал приказ о выплате указанным лицам премии фонда экономии оплаты труда, по получении которой они, доверяя заверению своего начальника об использовании этих денег на нужды филиала, в январе 2012 года в здании 

<

...> передали ему, соответственно, 

<

...> рублей и 

<

...> рублей.

Таким же способом и при аналогичных обстоятельствах, преследуя, каждый раз, ту же цель, ФИО1 похитил: во второй декаде декабря 2012 года в помещении клуба войсковой части 00000 у Р. и И., соответственно, 

<

...> рублей и 

<

...> рублей; в третьей декаде декабря 2012 года в помещении клуба войсковой части 00000 у Р., Во. и И., соответственно, 

<

...> рублей, 

<

...> рублей и 

<

...> рублей; в последних числах декабря 2012 года в помещении клуба войсковой части 00000 у Р. и И., соответственно, 

<

...> рублей и 

<

...> рублей; во второй декаде июня 2013 года в помещении клуба войсковой части 00000 у И. 

<

...> рублей; в первой декаде сентября 2013 года в помещении клуба войсковой части 00000 у И. 

<

...> рублей; в первой декаде ноября 2013 года в помещении клуба войсковой части 00000 у И. 

<

...> рублей и во второй декаде июля 2015 года у Р. 

<

...> рублей, который передал их осуждённому через старшину филиала Ж..

Всеми похищенными таким образом денежными средствами ФИО1 распорядился по своему усмотрению на собственные нужды.

В апелляционных жалобах адвокат Трибурт и ФИО1, а также последний в дополнениях к своей жалобе, просят приговор отменить и вынести в отношении осуждённого оправдательный приговор. При этом в обоснование своей просьбы авторы жалоб приводят следующие доводы.

По их мнению, выводы суда в приговоре не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, не подтверждаются установленными доказательствами, являются существенно противоречивыми, что повлияло или могло повлиять на разрешение вопросов об установлении виновности ФИО1 в инкриминированных ему преступлениях, о квалификации им содеянного и назначении ему наказания. Напротив, доводы стороны защиты о невиновности ФИО1 в совершении указанных преступлений судом в полной мере не проверены и не оценены. Действия ФИО1 в отношении всех троих потерпевших по каждому из восьми преступлений органами предварительного следствия были квалифицированы по ч. 3 ст. 159 УК РФ, как мошенничество, совершённое путём обмана и злоупотребления доверием последних, с причинением значительного ущерба, с использованием своего служебного положения, однако суд в приговоре неправильно исключил из обвинения осуждённого квалифицирующий признак – «мошенничество, совершённое путём обмана потерпевших. Суд не учёл, что все переданные потерпевшими ФИО1 денежные средства последним были использованы на приобретение необходимого для 

<

...> имущества. При этом ни стороной обвинения, ни судом не было установлено ни одного доказательства о распоряжении ФИО1 полученными от потерпевших деньгами по своему усмотрению. Между тем, по смыслу уголовного закона, «корыстная цель» является обязательным признаком состава любого вида хищения. Также не принято судом во внимание, что показания И., Р. и Во. в ходе всего производства по делу являются противоречивыми, поскольку потерпевшие не могли однозначно указать время и место передачи ими ФИО1 денежных средств. Данные противоречия суд не устранил, но признал в приговоре причинение потерпевшим значительного ущерба, несмотря на то, что гражданский иск к подсудимому заявила лишь И.. Более того, ФИО1 в судебном заседании заявил о наличии к нему у потерпевшей И. чувства личной неприязни, которая может его оговаривать, вследствие чего её показания нельзя признать объективными, однако суд не придал значения данному обстоятельству. Также необъективны показания свидетелей обвинения Ф.., П., Т., А., Жо., Ш., Та., Ж., Х., Ше., К., поскольку они не были очевидцами вменённых ФИО1 по приговору противоправных действий, в связи с чем их показания являются недопустимыми доказательствами. Критически необходимо отнестись и к показаниям свидетеля Вор., так как она является супругой потерпевшего Во. и, следовательно, заинтересована в исходе дела, а также к показаниям свидетеля Ж., поскольку они противоречат показаниям потерпевшего Р.. Недопустимыми доказательствами являются и приказы начальника филиала о выплате его работникам премий, поскольку они отменены военным прокурором Читинского гарнизона.

Кроме того, адвокат Трибурт и её подзащитный утверждают, что при решении вопроса о назначении последнему наказания суд не учёл положительные данные, характеризующие его как до службы в армии, так и в период её прохождения, наличие на его иждивении троих малолетних детей, а также состояние здоровья его племянника и родителей, являющихся инвалидами второй группы. 

На указанные апелляционные жалобы государственным обвинителем по делу Кл. поданы возражения, в которых он полагает необходимым приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Рассмотрев материалы дела и обсудив изложенные в апелляционных жалобах доводы, окружной военный суд находит приговор законным и обоснованным.

Вывод суда о виновности ФИО1 в совершении восьми хищений чужого имущества путём злоупотребления доверием, с использованием своего служебного положения, основан на материалах дела и исследованных в судебном заседании доказательствах.

Так, виновность осуждённого в совершении указанных в приговоре преступлений установлена и доказана показаниями потерпевших Р., Во. и И., свидетелей Ф.., П., А., Жо., Ш., Та., Ж., Х., Ше., К., протоколами очных ставок, осмотра документов, сведениями из ПАО «

<

...>», заключением эксперта-криминалиста (почерковеда) и другими доказательствами, которые исследованы в судебном заседании, полно и объективно проанализированы в приговоре. Эти доказательства являются достаточными и не вызывают сомнений в своей достоверности.

Вопреки доводам авторов апелляционных жалоб и дополнений к ним, виновность осуждённого в совершении указанного выше преступления подтверждается неизменными и последовательными показаниями на предварительном следствии потерпевших Р., И. и В. относительно времени, места, размеров сумм и других обстоятельств передачи ими каждый раз части полученных в виде премий денежных средств ФИО1, ввиду их доверия заверениям последнего об использовании им данных денег на нужды филиала. 

Эти свои показания потерпевшие Р., И. и В. подтвердили в ходе проведённых с их участием очных ставок с ФИО1, а также в судебном заседании. При этом все потерпевшие в судебном заседании показали об отсутствии у них оснований для оговора ФИО1, что последний подтвердил в отношении Р. и В.. В то же время, убедительных доводов в обоснование своего утверждения о наличии у потерпевшей И. оснований для его оговора ФИО1 привести не смог. Не усматривается таких оснований, как и у свидетеля Ва., и из материалов уголовного дела.

Имеющиеся же в показаниях указанных потерпевших несущественные противоречия судом были устранены, что прямо усматривается из протокола судебного заседания.

Вопреки изложенному в апелляционных жалобах и дополнениях к ним, не противоречат данным показаниям, в том числе показаниям Р., и показания на предварительном следствии свидетеля Ж. относительно получения им во второй декаде июля 2015 года от указанного потерпевшего 

<

...> рублей для передачи их ФИО1.

Эти свои показания свидетель Ж. подтвердил в ходе проведённой с его участием очной ставки с ФИО1, а также в судебном заседании.

Не противоречат данным показаниям также показания свидетелей Ф.., П., Т., А., Жо., Ш., Та., Ж., Х., Ше., К., которые, хотя и не были очевидцами совершения ФИО1 противоправных действий в отношении потерпевших, однако узнали об этих действиях со слов последних.

При этом, вопреки доводам жалоб, в ходе всего производства по делу названные потерпевшие и свидетели показывали, что в период совершения ФИО1 указанных противоправных действий какого-либо имущества для нужд филиала не приобреталось. 

Таким образом, показания в ходе всего производства по делу потерпевших Р., И. и В., свидетелей Ф. П., Т., А., Жо., Ш., Та., Ж., Х., Ше. и К. являются стабильными и неизменными, не противоречат друг другу, а наоборот согласуются между собой, вследствие чего утверждения адвоката и её подзащитного об обратном является несостоятельным.

Вместе с тем показания Ма. и свидетеля Ма. В.С. о непричастности осуждённого к совершённым в отношении указанного потерпевшего преступным действиям судом первой инстанции обоснованно были расценены как недостоверные, поскольку они противоречат всей совокупности установленных в судебном заседании доказательств.

Довод авторов апелляционных жалоб и дополнений к ним о том, что суд в приговоре неправильно исключил из обвинения осуждённого квалифицирующий признак – «мошенничество, совершённое путём обмана потерпевших, не основан на законе.

Так, по смыслу уголовного закона, обман как способ совершения хищения или приобретения права на чужое имущество, ответственность за которое предусмотрена статьёй 159 УК РФ, может состоять в сознательном сообщении заведомо ложных, не соответствующих действительности сведений либо в умолчании об истинных фактах, либо в умышленных действиях (например, в предоставлении фальсифицированного товара или иного предмета сделки, использовании различных обманных приёмов при расчётах за товары или услуги или при игре в азартные игры, в имитации кассовых расчётов и т.д.), направленных на введение владельца имущества или иного лица в заблуждение.

Злоупотребление доверием при мошенничестве заключается в использовании с корыстной целью доверительных отношений с владельцем имущества или иным лицом, уполномоченным принимать решения о передаче этого имущества третьим лицам. Доверие может быть обусловлено различными обстоятельствами, например служебным положением лица либо личными или родственными отношениями лица с потерпевшим.

В совершённых ФИО1 преступлениях последний каждый раз именно злоупотреблял доверием потерпевших И., Во. и Р., заверяя их о том, что отданные ему ими части их премий будут им использованы на приобретение имущества для филиала.

Поэтому, удовлетворяя ходатайство государственного обвинителя, суд обоснованно исключил из обвинения ФИО1 по всем восьми преступлениям, предусмотренным ч. 3 ст. 159 УК РФ, квалифицирующий признак – «мошенничество, совершённое путём обмана потерпевших.

Утверждение же авторов апелляционных жалоб и дополнений к ним о том, что приказы начальника филиала о выплате его работникам премий отменены военным прокурором Читинского гарнизона, является несостоятельным, поскольку оно не соответствует действительности.

В силу вышеуказанного, содержащиеся в апелляционных жалобах и дополнениях к ним доводы о невиновности ФИО1 в инкриминированных ему преступлениях являются несостоятельными, поскольку они опровергаются всей совокупностью установленных и положенных судом в основу приговора доказательств.

Таким образом, содеянное осуждённым по ч. 3 ст. 159 УК РФ (8 преступлений) квалифицировано правильно.

Вопреки утверждению ФИО1 и его защитника, заявление гражданским истцом либо потерпевшим гражданского иска является правом участника уголовного судопроизводства. 

При назначении осуждённому наказания суд учёл, что последний командованием характеризовался положительно, его семейное положение, поведение в быту, состояние его здоровья и здоровья его близких родственников, наличие у него поощрений, значительного количества благодарностей по военной службе и высоких достижений у возглавляемого им творческого коллектива, а также влияние подлежащего назначению наказания на его исправление и на условия жизни его семьи. 

Обстоятельством, смягчающим виновному наказание, суд признал наличие у него на иждивении троих малолетних детей.

При таких данных признать назначенное осуждённому наказание несправедливым вследствие его суровости оснований не имеется.

Вместе с тем приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

Органами предварительного следствия ФИО1, помимо изложенного, по ч. 3 ст. 159 УК РФ, вменялось также совершение мошенничества с причинением значительного ущерба гражданину.

Суд в приговоре, описывая преступные действия ФИО1, указал, что данными действиями виновный причинил потерпевшим И., Во. и Р. по всем восьми преступлениям значительный ущерб, однако квалифицируя их указанный квалифицирующий признак не указал. 

Ввиду вышеприведённого указание о причинении потерпевшим значительного ущерба подлежит исключению из описательно-мотивировочной части приговора.

Кроме того, квалифицировав действия ФИО1 по каждому из восьми преступлений по ч. 3 ст. 159 УК РФ, суд не принял во внимание, что при назначении основного наказания в виде лишения свободы лишение права занимать должности в органах местного самоуправления и государственных органах, связанные с руководством и осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий, может быть назначено лишь на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ, согласно которой лишение права занимать определённые должности может назначаться в качестве дополнительного вида наказания и в случаях, когда оно не предусмотрено соответствующей статьёй Особенной части УК РФ в качестве наказания за соответствующее преступление, чего суд не сделал.

При таких обстоятельствах, назначение осуждённому указанного дополнительного вида наказания как по каждому из восьми преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159 УК РФ, так и по их совокупности подлежит исключению из резолютивной части приговора.

В связи с изложенным, а также руководствуясь п. 9 ч. 1 и ч. 2 ст. 389.20, ст. 389.26, чч. 1, 3 и 4 ст. 389.28 УПК РФ, окружной военный суд 

определил:

приговор Читинского гарнизонного военного суда от 12 декабря 2016 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на причинение ФИО1 потерпевшим И.., Во. и Р.. значительного ущерба по восьми преступлениям, предусмотренным ч. 3 ст. 159 УК РФ.

Исключить из резолютивной части приговора назначение ФИО1 по восьми преступлениям, предусмотренным ч. 3 ст. 159 УК РФ, и по совокупности указанных преступлений дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности в органах местного самоуправления и государственных органах, связанные с руководством и осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий.

Окончательное наказание ФИО1 по совокупности совершённых преступлений назначить на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ путём частичного сложения наказания, назначенного ему по данному приговору, и наказания, назначенного ему по приговору 

<

...> суда 

<

...> в виде четырёх лет лишения свободы в исправительной колонии общего режима, без штрафа и без ограничения свободы, с лишением, в силу ч. 3 ст. 47 УК РФ, права занимать должности в органах местного самоуправления и государственных органах, связанные с руководством и осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий, на срок 2 года. 

В остальной части приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы осуждённого и защитника – адвоката Трибурт А.А. – без удовлетворения.

Председательствующий Д.Е. Соседов

Судьи: Д.В. Бояркин

М.Ф. Даутов