Дело № 2-206/2020

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

28 сентября 2020 года Королёвский городской суд Московской области в составе:

председательствующего судьи Васильевой Е.В.,

с участием прокурора Лукьяновой М.Ю.,

при секретаре Лошмановой П.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО3 к ГБУЗ МО «Королёвская городская больница» о возмещении морального вреда и компенсации расходов на погребение,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО3 обратились в суд с иском к ГБУЗ МО «Королёвская городская больница» о возмещении морального вреда и компенсации расходов на погребение, ссылаясь на то, что в результате неправильно оказанной медицинской помощи скончался ребёнок истцов – ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Истцы просят суд: взыскать с ГБУЗ МО «Королёвская городская больница» моральный вред, причинённый смертью новорожденного ребёнка в размере – 5 000 000 руб. 00 коп., расходы на погребение ребёнка в размере – 42 500 руб. 00 коп. (т.1 л.д. 2-4)

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, о времени и месте слушания дела извещена, воспользовалась своим правом, предоставленным ст.48 ГПК РФ, направила в суд своего представителя.

Истец ФИО3 и представитель истцов – ФИО4 в судебном заседании исковые требования поддержали.

Представители ответчика в судебное заседание явились, исковые требования не признали, представили суду письменные возражения. (т.1 л.д. 109-112)

Представитель третьего лица – Министерства здравоохранения Московской области в судебное заседание не явился, представил письменный отзыв, просил рассмотреть дело в его отсутствие. (т.1 л.д. 96-98)

Стороны не возражали против рассмотрения дела в отсутствие истца и третьего лица.

При таких обстоятельствах, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца представителя третьего лица.

Суд, рассмотрев дело, выслушав пояснения сторон, заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим частичному, исследовав письменные материалы дела, медицинские документы, приходит к следующему.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Частью 2 ст. 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" предусмотрено, что медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст.151 ГК РФ)).

В п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10) разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

Согласно пунктам 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В абз. 2 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 разъяснено, что суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абз. 2 п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10).

Как разъяснено в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности ст. 1100 ГК РФ.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в родильном доме ГБУЗ МО «Королёвская городская больница» у ФИО1 и ФИО3 родился ребёнок – ФИО2.

ДД.ММ.ГГГГ у ребёнка в родильном доме был взят анализ крови для проведения неонатального скрининга на определения: 

<

данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 вместе с ребёнком – ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ была выписана из родильного дома, ребёнок находился в удовлетворительном состоянии.

ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ ребёнок посещался на дому патронажной медсестрой; в медицинской карте имеется запись о том, что ребёнок находится на грудном вскармливании, диагноз: 

<

данные изъяты>..

ДД.ММ.ГГГГ ребёнок вместе с матерью находился на приёме у врача, отмечено падение веса, жалобы матерью не предъявлялись, у ребёнка повторно взят анализ крови для проведения неонатального скрининга; поставлен диагноз: 

<

данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты> ребёнок госпитализирован в ГБУЗ МО «Королёвская городская больница» с основным диагнозом: 

<

данные изъяты>; ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты> констатирована биологическая смерть ребёнка.

Согласно протоколу вскрытия, смерть ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, наступила в результате 

<

данные изъяты>.

Истцы в судебном заседании настаивали, что смерть ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, наступила в результате несвоевременной постановки верного диагноза, а также неквалифицированной медицинской помощи.

Для разрешения возникшего спора судом была назначена и проведена судебно-медицинская экспертиза. (т. 2 л.д. 2-22)

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, проведённой экспертами ФГБУ «РЦСМЭ» Минздрава России:

- смерть ФИО2 в возрасте 12 дней, последовала от 

<

данные изъяты>, вызванного 

<

данные изъяты>, развившегося на фоне тяжёлого течения наследственного заболевания – 

<

данные изъяты>;

- 

<

данные изъяты>;

- у ФИО2 значительно превышение уровня 

<

данные изъяты> (в 8 раз) в пробе крови, взятой ДД.ММ.ГГГГ (4-е сутки), а также распространённость поражения печени (практически тотальная дистрофия паренхимы) указывают на длительность токсического воздействия 

<

данные изъяты> и её метаболитов, которое, наиболее вероятно, началось ещё внутриутробно за счёт 

<

данные изъяты>, получаемое организмом матери с пищей. Этим обусловлено тяжёлое течение 

<

данные изъяты> и очень быстрое наступление летального исхода;

- при оказании медицинской помощи ФИО2 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ допущены следующие недостатки:

а) в амбулаторной медицинской организации (название организации в документах не указано): с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ отсутствие наблюдения врачом-педиатром ребёнка с желтухой II-III степени; ДД.ММ.ГГГГ неустановление предположительного диагноза 

<

данные изъяты>; ребёнок не направлен на госпитализацию; неправильное назначение безлактозной питательной смеси (вместо безмолочной);

б) В ГБУЗ МО «Королёвская городская больница»: с ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты> неполный сбор анамнеза, неустановление предположительного диагноза 

<

данные изъяты> и недооценка тяжести состояния ребёнка;

- при разрешении вопроса о влиянии вышеуказанных недостатков на наступление неблагоприятного исхода (смерти ФИО2) следует учесть, что тяжесть 

<

данные изъяты> у ФИО2 (выразившаяся в очень высоком уровне 

<

данные изъяты> крови, распространённом токсическом поражении печени) и очень быстрое нарастание проявлений 

<

данные изъяты> делают вероятность благоприятного исхода крайне низкой, даже при отсутствии вышеуказанных недостатков и более ранней диагностике 

<

данные изъяты>.

Таким образом, все вышеперечисленные недостатки оказания медицинской помощи, взятые как в отдельности, так и в совокупности, в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО2 не состоят, вследствие чего, не рассматриваются как причинение вреда здоровью. (т. 2 л.д. 18-21)

Суд считает заключение судебно-медицинской экспертизы достоверным, поскольку, заключение экспертной комиссии составлено специализированным экспертным учреждением, подготовлено компетентными специалистами в соответствующей области медицины, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, о чем имеются их подписи в тексте заключения, оснований сомневаться в объективности и беспристрастности экспертов не имеется. Выводы, содержащиеся в заключение экспертов, являются достаточно ясными и полными, сомнений в правильности и обоснованности не вызывают, само заключение соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ, содержит подробное описание проведенного исследования, в том числе с указанием на медицинские документы, в результате чего экспертами даны ответы на поставленные судом вопросы. Предметом исследования являлись все имеющиеся медицинские документы ФИО2, гистоархив, исследовательская часть заключения изложена подробно и основательно, содержит ссылки на использованные экспертами руководящие документы и литературу.

Доводы истцов о том, что в случае оказания правильной первичной медицинской помощи и постановки своевременного диагноза – 

<

данные изъяты>, возможно было избежать наступления смерти ребёнка, ничем объективно не подтверждаются и опровергаются заключением судебной экспертизы, а также медицинскими документами.

Учитывая, что между наступлением смерти ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и недостатками оказанной медицинской помощи причинно-следственная связь отсутствует, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для взыскания с ответчика в пользу истцов компенсации морального вреда, причинённого смертью ребёнка, т.е. утратой близкого человека. 

Вместе с тем, судом установлено, что в результате допущенных недостатков в оказании медицинской помощи малолетней ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, несвоевременности постановки диагноза, госпитализации и рекомендации правильного питания, истцы, наблюдая за страданиями ребёнка от боли, невозможности получать пищу в течение нескольких дней, переживали за своего ребёнка, им были причинены нравственные страдания, которые подлежат компенсации в виде взыскания морального вреда в денежном выражении.

При определении суммы компенсации, подлежащих взысканию, судом учитываются все обстоятельства дела, степень физических и нравственных страданий, возраст истцов, степень вины ответчика, характер допущенных ответчиков нарушений, что недостатки оказания медицинской помощи не находятся в причинно-следственной связи с наступлением смерти, что ответчиком принимались все необходимые и возможные меры по спасению пациента, в связи с чем, суд полагает, что ГБУЗ МО «Королёвская городская больница» в пользу каждого из истцов надлежит взыскать компенсацию морального вреда в сумме – 50 000 руб. 00 коп.. 

ФИО3 и ФИО1 просят суд взыскать с ГБУЗ МО «Королёвская городская больница» расходы на погребение ФИО5 в размере 42 500 руб. 00 коп..

В соответствии с п.1 ст.1094 ГК РФ, лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Поскольку, судом установлено и материалами дела подтверждается, что причинно-следственная связь между действиями (бездействиями) работников ГБУЗ МО «Королёвская городская больница» и наступившей смертью ФИО2 отсутствует, суд приходит к выводу об отказе истцам в удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации расходов на погребение. 

Согласно материалам дела, стоимость судебной экспертизы составила – 91 707 руб. 00 коп., и указанные расходы были понесены истцами в равных долях.

В силу ст.ст.98 ГПК РФ, с ГБУЗ МО «Королёвская городская больница» в пользу ФИО1 и ФИО3 расходы на оплату судебной экспертизы в размере – 45 853 руб. 50 коп., в пользу каждого.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, ФИО3 удовлетворить частично.

Взыскать с ГБУЗ МО «Королёвская городская больница» в пользу ФИО1 в счёт компенсации морального вреда денежные средства в размере – 50 000 руб. 00 коп., расходы на оплату судебной экспертизы в размере – 45 853 руб. 50 коп., а всего - 95 853 руб. 50 коп..

Взыскать с ГБУЗ МО «Королёвская городская больница» в пользу ФИО3 в счёт компенсации морального вреда денежные средства в размере – 50 000 руб. 00 коп., расходы на оплату судебной экспертизы в размере – 45 853 руб. 50 коп., а всего - 95 853 руб. 50 коп..

В удовлетворении остальной части исковых требований о взыскании компенсации морального вреда, взыскании расходов на погребение, - ФИО1, ФИО3 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский областной суд через Королёвский городской суд Московской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья: Е.В.Васильева

Мотивированное решение составлено 01 октября 2020 года.

Судья: Е.В.Васильева