Дело № 2-3319/18 

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

«11» сентября 2018 года город Липецк

Советский районный суд города Липецка в составе:

председательствующего судьи Малюженко Е.А.,

при секретаре Чеботаревой Д.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании суда гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился с исковыми требованиями к ФИО2 о признании договора дарения от 30.05.2016 года недействительным, указывая что по договору дарения безвозмездно передал ответчику 2/3 доли в праве собственности на 

<

адрес>. На момент совершения сделки ФИО1 был 71 год, имел заболевания: 

<

данные изъяты>. То есть в этот период времени, истец был серьезно болен и не отдавал отчет своим действиям, был внушаем и легко подчиняемым воле других лиц. Ответчик, используя его тяжелое физическое и психологическое состояние, убедил истца, что подписываемый договор дарения является совершенно иным документом, злоупотребив его доверием, ввел в заблуждение и лишил квартиры. Просил признать недействительным договор дарения 2/3 доли в праве собственности на квартиру, заключенный 30.05.2016 года между ФИО1 и ФИО2, применить последствия недействительности сделки, возвратив 2/3 доли в праве собственности на квартиру истцу, взыскать понесенные по делу судебные расходы.

В судебном заседании истец, его представитель по доверенности ФИО4, адвокат Агаев С.В. исковые требования поддержали в полном объеме по основаниям, изложенным в иске.

Ответчик ФИО2, его представитель адвокат Быкова Л.Ю. исковые требования не признал, указав, что договор дарения был заключен по воле истца, который не желал платить коммунальные услуги. В юридическую фирму он с отцом ходили вместе. На момент заключения договора, отец алкоголь не употреблял. ФИО2 занимался здоровьем отца, посещал с ним поликлинику. Кроме того, в 2015, 2016, 2017 годах истец заключал другие сделки, в том числе договора страхования ОСАГО, он привлекался к административной ответственности, то есть жил активной жизнью и совершал целенаправленные и обдуманные действия. ФИО3 хочет, чтобы отец вернулся к нему в спорную квартиру, хочет с ним проживать вместе, как и раньше, поскольку находясь у сестры, его (истца) здоровье ухудшилось.

Выслушав истца и ответчика, а также их представителей, исследовав материалы дела, допросив свидетелей и дав оценку представленным доказательствам по правилам главы 6 ГПК РФ, суд приходит к выводу, что заявленные требования являются необоснованными и не подлежат удовлетворению.

Согласно ст.166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (ч.1).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли (п.2).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (п.3).

Суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях (п.4).

Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (п.5).

В соответствии со ст.209 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом (ч.1).

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (ч.2).

В силу частью 2 ст. 246 Гражданского кодекса Российской Федерации, участник долевой собственности вправе по своему усмотрению продать, подарить, завещать, отдать в залог свою долю либо распорядится ею иным образом с соблюдением при ее возмездном отчуждении правил, предусмотренных статьей 250 настоящего Кодекса.

В соответствии с ч.1 ст.223 Гражданского кодекса Российской Федерации, право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором (ч.1).

В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

Недвижимое имущество признается принадлежащим добросовестному приобретателю (пункт 1 статьи 302) на праве собственности с момента такой регистрации, за исключением предусмотренных статьей 302 настоящего Кодекса случаев, когда собственник вправе истребовать такое имущество от добросовестного приобретателя (ч.2).

По договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса (ч.1 ст.572 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Обещание безвозмездно передать кому-либо вещь или имущественное право либо освободить кого-либо от имущественной обязанности (обещание дарения) признается договором дарения и связывает обещавшего, если обещание сделано в надлежащей форме (пункт 2 статьи 574) и содержит ясно выраженное намерение совершить в будущем безвозмездную передачу вещи или права конкретному лицу либо освободить его от имущественной обязанности.

Обещание подарить все свое имущество или часть всего своего имущества без указания на конкретный предмет дарения в виде вещи, права или освобождения от обязанности ничтожно (ч.2 ст.572 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Судом установлено, что ФИО1 являлся собственником 2/3 доли в праве общей долевой собственности на 

<

адрес>.

30.05.2016 года между ФИО1 и ФИО2 заключен договор дарения, по условиям которого даритель безвозмездно передал 2/3 доли в праве собственности на 

<

адрес> ФИО3

Указанный договор зарегистрирован в Управлении Росреестра по Липецкой области 23.11.2017 года.

В обосновании требований о признании договора дарения недействительным, ФИО2 указал на то, что в силу своего состояния здоровья не понимал значения своих действий, подписывая указанный договор.

В силу ст.177 Гражданского кодекса РФ, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения (ч.1).

Проверяя довод истца о том, что имеющиеся у него заболевания препятствовали ему понимать значение своих действий в период подписания договора дарения от 30.05.2016 года, судом были истребованы и исследованы в судебном заседании медицинские документы, свидетельствующие о наличии у истца ФИО1 хронических заболеваний.

Кроме того, судом были допрошены свидетели, которые показали следующее.

Допрошенная в судебном заседании ФИО5, работающая терапевтом ГУЗ «Липецкая городская поликлиника № 4», являющаяся лечащим врачом ФИО1, пояснила, что в 2015 году ФИО1 был поставлен 

<

данные изъяты> 22 апреля 2015 года он обратился в поликлинику, был осмотрен невропатологом, поскольку были подозрения на нарушение кровообращения, направлен в сосудистый центр для обследования. Там ему 26.04.2015 г. сделали МРТ-диагностику, 

<

данные изъяты>

Свидетель ФИО6 показал, что знает семью П-ных. ФИО1 всегда хорошо выглядел, он ездил на машине. Он не видел, чтобы ФИО1 употреблял спиртные напитки. ФИО1 добрый, не агрессивный.

Свидетель ФИО7 суду показал, что длительное время знает семью П-ных. Может охарактеризовать ФИО1 как адекватного человека, который длительное время управлял транспортным средством. Не видел, чтобы ФИО1 употреблял спиртные напитки. 

Также, проверяя доводы истца, судом была назначена судебная психолого-психиатрическая экспертиза.

В соответствии с заключением судебно-

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Учитывая, что экспертиза проведена специализированным экспертным учреждением, комиссией экспертов, обладающих высокой квалификацией и необходимыми познаниями в области психиатрии, имеющим достаточный стаж работы, само заключение является полным, мотивированным, аргументированным, содержит подробное обоснование ответов на вопросы суда, у суда не имеется оснований сомневаться в достоверности, правильности и объективности выводов экспертизы. Проведенная по делу амбулаторная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза содержит подробное исследование, как психиатров, так и психолога, выводы их аргументированы, логичны, убедительны.

При этом суд также учитывает, что выводы экспертов подтверждаются иными собранными по делу доказательствами, оценка которым была приведена ранее. Сторонами и их представителями в судебном заседании выводы, изложенные в заключении экспертов от 06.07.2018 г., не оспаривались.

Что касается довода истца, о том, что договор дарения им был заключен под влиянием обмана со стороны ФИО2, суд также отвергает по следующим основаниям.

Согласно ч.2 ст.179 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Обосновывая указанный довод, истец в исковом заявлении и его представитель в ходе судебного рассмотрения дела указывали, что обман заключается в том, что ФИО2 представил для подписания документы, понимая, что истец находится в тяжелом состоянии по здоровью и решил этим воспользоваться.

Вместе с тем, доказательств указанному обстоятельству суду представлено не было. Более того, допрошенные в судебном заседании свидетели ФИО7 и ФИО6 показывали, что между отцом и сыном были хорошие отношения, ФИО2 помогал своему отцу.

Также истец, в качестве основания признания недействительным договора дарения указал на то, что указанная сделка была совершена под влиянием заблуждения.

Статьей 178 ГК РФ закреплено, что сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения. Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению.

Истец указал, что заблуждение выражалось в том, что он не понимал значения своих действий не мог ими руководить, совершил сделку помимо своей воли, относительно тех условий, после реализации которых наступившие юридические последствия не соответствовали действительной воле дарителя. Из искового заявления истца следует, что подписывая оспариваемый договор дарения, он полагал, что подписывает отказ от уплаты денежных сумм на капитальный ремонт, то есть он находился в состоянии заблуждения, сделка совершена при несвободном волеизъявлении.

Однако, указанные доводы своего подтверждения в судебном заседании не нашли и опровергнуты совокупностью доказательств, не свидетельствующих о том, что на 30.05.2016 года ФИО1 находился в таком состоянии, при котором не понимал смысл подписываемого им договора.

Также доводы истца опровергаются и теми обстоятельствами, что с момента заключения договора дарения – 30.05.2016 г., до его государственной регистрации в Росреестре по ЛО – 23.11.2017 г., прошло полтора года. При исследовании в судебном заседании копий правоустанавливающих документов, а также заявлений сторон о государственной регистрации права на долю в спорном жилом помещении (л.д.21-28), истец ФИО1 пояснил, что подписи в данных заявлениях похожи на его, но он не помнит, что подписывал.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании пояснил, что острой необходимости в регистрации договора дарения не было, поскольку отец продолжал проживать в спорной квартире вместе с ним и ФИО2 не собирался чинить ему в этом препятствия.

Отказывая ФИО1 в удовлетворении исковых требований, суд исходит из того, что в нарушении положений ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, истцом не представлено достаточных доказательств в подтверждение своих доводов.

Каких-либо доказательств тому, что при заключении договора дарения доли в квартире истец был обманут, введен в заблуждение относительно природы сделки, последствий ее заключения, истцом суду предоставлено не было.

Согласно исследованному договору дарения, подписанного ФИО1 собственноручно, стороны договора подтвердили, что договор содержит весь объем соглашений между сторонами в отношении его предмета.

Таким образом, оценив все представленные сторонами доказательства в их совокупности, и с учётом приведенных норм действующего законодательства, суд не находит законных оснований для удовлетворения заявленных требований и считает необходимым в иске отказать в полном объёме.

Суд также отвергает довод ответчика о пропуске срока исковой давности, предусмотренный ст. 181 ГК РФ – один год для оспоримой сделки, поскольку спорный договор дарения от 30.05.2016 г. был зарегистрирован сторонами в регистрирующих органах 23.11.2017 г., а истец обратился в суд 11.04.2018 г., то есть в срок менее 1 года.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании договора дарения от 30.05.2016 г. недействительным, взыскании судебных расходов, отказать.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Липецкий областной суд через Советский районный суд города Липецка в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательном виде. 

Председательствующий: Е.А. Малюженко

Мотивированное решение принято

17.09.2018 года