дело 2-525/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

16 октября 2017 года г. Вилючинск, Камчатский край

Вилючинский городской суд Камчатского края

в составе: председательствующего судьи Мунгаловой Е.В.,

при секретаре судебного заседания Кудлай А.Н.,

с участием:

истца ФИО1, представителя истца ФИО3, 

представителя ответчика ФИО4, 

представителя третьего лица ФИО5, 

старшего помощника прокурора ЗАТО г.Вилючинск ФИО7, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к администрации Вилючинского городского округа ЗАТО города Вилючинска о признании незаконными распоряжений, отказа в предоставлении отпуска, отказа в предоставлении результатов проверочных мероприятий, восстановлении на работе, возложении обязанности предоставления очередного отпуска, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к администрации Вилючинского городского округа ЗАТО г.Вилючинск (далее администрация ВГО или ответчик) о признании незаконными изданных в отношении истца распоряжений №48 ЛС от 03 июля 2017 года, №51ЛС от 03 июля 2017 года, №49ЛС от 03 июля 2017 года, № 63ЛС от 07 июля 2017 года, отказов в предоставлении ей отпуска, выраженных письмами главы администрации ВГО № 2795 от 04 июля 2017 года и № 2834 от 05 июля 2017 года, отказа в предоставлении ей результатов проверочных мероприятий, явившихся основанием для прекращения ее допуска к государственной тайне, выраженного в письме главы администрации ВГО № 2891 от 10 июля 2017 года, восстановлении ее в должности заместителя главы администрации ВГО с 08 июля 2017 года, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда в размере 200 000 рублей, возложении обязанности предоставить очередной ежегодный отпуск. 

В обоснование заявленных требований указала, что с 17 октября 2016 года между ней и администрацией ВГО заключен трудовой договор о прохождении ею муниципальной службы в должности заместителя главы администрации ВГО. С 19 октября 2016 года по 26 мая 2017 года в соответствии с решением Думы ВГО № 81/29-6 она исполняла обязанности главы администрации ВГО. Распоряжением главы администрации ВГО № 48ЛС от 03 июля 2017 года прекращен ее допуск к государственной тайне, распоряжением администрации ВГО № 49 ЛС от 03 июля 2017 года она отстранена от исполнения должностных обязанностей. Письмом № 2772 от 03 июля 2017 ей были предложены вакантные должности. В соответствии с графиком отпусков работодатель с 05 июля 2017 года обязан был предоставить очередной ежегодный отпуск. Письмом администрации ВГО № 2795 от 04 июля 2017 ей отказано в предоставлении очередного отпуска без достаточных на то оснований. Распоряжением главы администрации ВГО № 63ЛС от 07 июля 2017 года с ней прекращен трудовой договор по обстоятельствам, не зависящим от воли сторон, в связи с прекращением допуска к государственной тайне, по п. 10 ч. 1 ст. 83 Трудового кодекса РФ. Полагая, что ее увольнение произведено в нарушение закона, так как работодателем не принято во внимание, что на момент принятия данного решения ей еще не было предъявлено обвинение за совершение государственных или иных тяжких преступлений, при этом на момент принятия указанного решения она не исполняла обязанности по своей должности в связи с отстранением и не работала с документами, составляющими государственную тайну, при увольнении ей были предложены не все вакантные должности, вопрос об ее увольнении должен был быть разрешен после выхода ее из ежегодного очередного отпуска, обратилась в суд с вышеуказанными требованиями. 

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные требования подержала в полном объеме по основаниям, изложенным в иске. Дополнительно суду пояснила, что 03 июля 2017 года главой администрации ВГО ФИО8 она была ознакомлена с распоряжением № 48 ЛС о прекращении ее допуска к государственной тайне и с распоряжением № 49 ЛС об ее отстранении от исполнения должностных обязанностей заместителя главы администрации ВГО. Основания для прекращения допуска к государственной тайне ей представлены не были, ФИО8 устно сообщила ей, что допуск прекращен в связи с возбуждением отношении нее (ФИО1) уголовного дела по ст. 160 УК РФ. Так как 05 июля 2017 года в соответствии с графиком отпусков у нее возникло право на ежегодный очередной отпуск, 03 июля 2017 года ею было написано заявление о предоставлении ей отпуска с 05 июля 2017 года, в котором она одновременно отозвала свое предыдущее заявление от 30 июня 2017 года о переносе ей отпуска на 10 июля 2017 года и внесении изменений в график отпусков на 2017 год. Данное заявление от 03 июля 2017 года было ею передано через приемную главы администрации ВГО. В этот же день вечером по телефону ФИО8 сообщила ей, что отпуск не может быть предоставлен, так как решается вопрос об увольнении истца, и они смогут поговорить об этом на следующий день. На следующий день она ждала данного разговора, но он так и не состоялся, тогда она снова написала заявление на отпуск и оставила его в приемной главы администрации ВГО. 05 и 06 июля 2017 года на работу она не вышла, а 07 июля 2017 года была уволена. Также пояснила, что при исполнении своих должностных обязанностей она не работала с документами, содержащими сведения, составляющими государственную тайну, ей их просто приносили на подпись как главе администрации. Будучи главой администрации ВГО в период времени с 20 июня 2016 года по 17 октября 2016 года, она также работала без допуска к сведениями, составляющим государственную тайну. Также она не работала с секретными документами как заместитель главы администрации ВГО. Ее должностная инструкция, представленная в материалы дела, была изготовлена накануне ее увольнения и с целью создания основания увольнения. Обязанностей по данной инструкции она не исполняла. Отсутствие необходимости допуска к государственной тайне для исполнения ее обязанностей также подтверждается тем обстоятельством, что после ее увольнения ее обязанности исполняет ФИО18 который такого допуска не имеет. В то же время у главы администрации ВГО имеется четыре заместителя и все они имеют допуск к сведениям содержащим государственную тайну, в связи с чем полагала, что ее должны были отстранить от работы с документами, содержащими сведения составляющие государственную тайну, а не от исполнения всех ее должностных обязанностей, которые у нее довольно обширны. Кроме того, на момент прекращения у нее допуска к работе со сведениями составляющими государственную тайну, она была еще подозреваемой, а не обвиняемой.

Представитель истца ФИО3 заявленные требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в иске, просил их удовлетворить. 

Представитель ответчика администрации ВГО ФИО4 в судебном заседании с заявленными требованиями не согласился. Полагал, что трудовые права истца ответчиком администрации ВГО нарушены не были. Ответчиком представлено достаточно доказательств того, что истец имела допуск к государственной тайне по форме 2, в связи с чем в связи с возбуждением в отношении нее уголовного дела по ч. 3 ст. 160 УК РФ у администрации ВГО имелось достаточно оснований для прекращения допуска ФИО1 к государственной тайне. Кроме того, истцом было подписано обязательство по соблюдению требований законодательства Российской Федерации о государственной тайне, в котором она была предупреждена, что при возникновении обстоятельств, являющихся основанием для отказа в допуске к государственной тайне, данный допуск может быть прекращен и она будет отстранена от работы со сведениями, составляющими государственную тайну, и трудовой договор (контракт) с ней может быть расторгнут. Процедура увольнения истца была соблюдена, увольнение было согласовано с Думой ВГО, согласия на замещение предложенных вакантных должностей по состоянию на 07 июля 2017 года ею выражено не было, в связи с чем главой администрации ВГО обоснованно и с соблюдением норм трудового законодательства трудовой договор с истцом был расторгнут на основании п. 10 ч. 1 ст. 83 ТК РФ. Довод истца об обязанности работодателя предоставить истцу отпуск с 05 июля 2017 года, не состоятелен и не подтвержден имеющимися в материалах дела доказательствами. 

Представитель ответчика администрации ВГО ФИО9, в состоявшихся ранее по делу судебных заседаниях, заявленные требования полагала необоснованными и не подлежащими удовлетворению, поддержав доводы письменного отзыва на иск, в котором полагала, что нарушения трудовых прав истца со стороны работодателя допущено не было. Указала, что 17 октября 2016 года между администрацией ВГО и ФИО1 был заключен трудовой договор о прохождении истцом муниципальной службы и замещении должности заместителя главы администрации ВГО. 29 ноября 2016 года после проведенных УФСБ России по Камчатскому краю проверочных мероприятий истицей получен допуск к работе со сведениями, составляющими государственную тайну по занимаемой должности - заместитель главы администрации ВГО, которая включена в номенклатуру должностей администрации Вилючинского городского округа, допущенных к сведениям, составляющим государственную тайну, введенную в действие с 29 ноября 2016 года, и подписано обязательство граждан перед государством по соблюдению требований законодательства Российской Федерации о государственной тайне. В соответствии с данным обязательством ФИО1 была предупреждена о том, что в случае даже однократного нарушения ею принятых на себя обязательств, а также при возникновении обстоятельств, являющихся основанием для отказа ей в допуске к государственной тайне, её допуск к государственной тайне может быть прекращен и она будет отстранена от работы со сведениями, составляющими государственную тайну, а трудовой договор с ней может быть расторгнут. 29 июня 2017 в адрес администрации Вилючинского городского округа из УФСБ России по Камчатскому краю поступило уведомление от 14.06.2017, о наличии оснований для лишения ФИО1 допуска к сведениям, составляющим государственную тайну, в связи с возбуждением в отношении нее уголовного дела по ч. 3 ст. 160 УК РФ. Уведомление имело гриф «секретно» и пометку «подлежит возврату». На основании уведомления УФСБ России по Камчатскому краю, в связи с нахождением ФИО1 под следствием за преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 160 УК РФ, являющееся тяжким преступлением, 03 июля 2017 года главой администрации ВГО принято распоряжение от 03 июля 2017 года № 48-лс о прекращении допуска к государственной тайне ФИО1 с 03 июля 2017 года. Сообщение о прекращении у ФИО1 допуска к работе со сведениями, составляющим государственную тайну установленным порядком направлено администрацией городского округа 06 июля 2017 года в УФСБ России по Камчатскому краю. Таким образом, главой администрации Вилючинского городского округа решение о прекращении у истицы допуска к работе со сведениями, составляющими государственную тайну принято в рамках предоставленных полномочий, с соблюдением установленной процедуры, на основании поступившего в адрес администрации городского округа уведомления УФСБ России по Камчатскому краю о наличии оснований для лишения ФИО1 допуска к сведениям, составляющим государственную тайну. 03 июля 2017 года истцу было вручено уведомление № 2772 с предложением всех имеющихся вакантных должностей, с учетом прекращения у нее допуска к работе со сведениями, составляющими государственную тайну. В соответствии ч. 2 ст. 83 ТК РФ при отказе от предложенных вакантных должностей трудовой договор подлежит прекращению на основании п. 10 ч. 1 ст. 83 ТК РФ. Вместе с тем в соответствии с п. 17 ч. 2 ст. 24, п. 6 ч. 5 ст. 34 Устава ВГО освобождение от должности заместителя главы администрации ВГО подлежит согласованию с Думой ВГО, в связи с чем главой администрации ВГО 03 июля 2017 года издано распоряжение от 03 июля 2017 № 49 л/с об отстранении ФИО1 от должностных обязанностей до момента принятия Думой ВГО решения «О согласовании освобождения ФИО1 от должности заместителя главы администрации Вилючинского городского округа». 04 июля 2017 года в адрес истца было направлено уведомление № 2795 о том, что представление о согласовании освобождения ее от занимаемой должности внесено на внеочередную сессию Думы ВГО, которая состоится 07 июля 2017 года. Решением Думы Вилючинского городского округа от 07 июля 2017 №156/55-6 было согласовано освобождение ФИО1 от занимаемой должности. В связи с неполучением ответа по предложенным вакантным должностям, администрация ВГО 06 июля 2017 года повторно направила уведомление телеграммой в адрес истца с просьбой принять решение по предложенным для замещения вакантных должностей с указанием срока для ответа 07 июля 2017 года. Ответа на данное уведомление в адрес администрации Вилючинского городского округа по состоянию на 07 июля 2017 года не поступило, в связи с чем главой администрации городского округа - работодателем, трудовой договор с ФИО1 был расторгнут на основании п. 10 ч. 1 ст. 83 ТК РФ. Довод истца о том, что ответчиком не были предоставлены результаты проверочных мероприятий не соответствует действительности, так письмом от 10 июля 2017 года № 2891 ФИО1 был дан ответ, из которого следует что проведение проверочных мероприятий при прекращении допуска к государственной тайне действующим законодательством не предусмотрено. Что касается требований о предоставлении отпуска, то в ст. 124 ТК РФ четко установлен перечень продления или перенесения ежегодного оплачиваемого отпуска на другой срок. ФИО1 была ознакомлена с графиком предоставления ежегодных отпусков на 2017 год, данный график отпусков утверждался ФИО1, как исполняющей обязанности главы администрации Вилючинского городского округа. 30 июня 2017 года ФИО1 было подано заявление о предоставление отпуска с 10 июля 2017, данное заявление было согласовано главой администрации городского округа. 03 июля 2017 года ФИО1 обратилась с заявлением о переносе отпуска, без указания каких-либо причин переноса отпуска предусмотренных статьей 124 ТКРФ, в связи с этим у работодателя отсутствовала обязанность в согласовании заявления о переносе отпуска ФИО1, кроме того, истец была уведомлена о том, что в связи с решением вопроса о ее увольнении в соответствии с п. 10 ст. 83 ТК РФ перенос отпуска не представляется возможным. Доводы ответчика о том, что после ее увольнения ее обязанности исполнял ФИО6, не имеющий допуска к сведениям, составляющим государственную тайну, не соответствуют действительности. 

Представитель третьего лица Думы ВГО ФИО5 в судебном заседании с заявленными требованиями не согласилась, просила в их удовлетворении отказать. Суду пояснила, что в соответствии с уставом ВГО освобождение от должности заместителей главы администрации требует согласования с Думой ВГО. В адрес Думы ВГО от главы администрации 3 июля 2017 года поступило соответствующее уведомление о том, что глава администрации просит назначить заседание Думы для решения вопроса об освобождении от занимаемой должности заместителя главы администрации ВГО ФИО1 Сессия была назначена на 7 июля 2017 года, о чем соответственно была уведомлена глава администрации ВГО и заинтересованное лицо ФИО1 и 7 июля 2017 года в рамках предоставленных полномочий были рассмотрены документы, в частности представление, заслушаны пояснения главы администрации и вынесено соответствующее решение о согласовании освобождения ФИО1 от занимаемой должности. Непосредственно решение об увольнении принимает работодатель. 

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы и обстоятельства дела, допросив свидетелей, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 5 Трудового кодекса Российской Федерации (далее ТК РФ) регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией РФ, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством и иными нормативно-правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Судом при рассмотрении дела установлено, что администрация Вилючинского городского округа ЗАТО г. Вилючинск зарегистрирована в качестве юридического лица и является исполнительно-распорядительным органом местного самоуправления, наделенным согласно Устава Вилючинского городского округа полномочиями по решению вопросов местного значения городского округа и полномочиями для осуществления отдельных государственных полномочий, переданных органам местного самоуправления городского округа Федеральными законами и законами Камчатского края.

Из материалов дела следует, что распоряжением и.о. главы администрации ВГО № 54 от 17 октября 2016 года ФИО1 была зачислена на муниципальную службу с 18 октября 2016 года и постоянно назначена на высшую должность муниципальной службы – заместитель главы администрации, с 20 октября 2016 года до 26 мая 2017 года исполняла обязанности главы администрации ВГО в соответствии с решением Думы ВГО № 81/29-6, распоряжением главы администрации ВГО № 63-ЛС от 07 июля 2017 года Трудовой договор с ФИО1 прекращен на основании п. 10 ч. 1 ст. 83 ТК РФ. 

На основании части седьмой статьи 11 ТК РФ на государственных гражданских служащих и муниципальных служащих действие трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права, распространяется с особенностями, предусмотренными федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации о государственной гражданской службе и муниципальной службе.

Согласно ст. 14 Закона Камчатского края о муниципальной службе в Камчатском крае № 58 от 04.05.2008 г. трудовой договор с муниципальным служащим может быть расторгнут по основаниям, предусмотренным Трудовым кодексом Российской Федерации, а также по инициативе представителя нанимателя (работодателя) в случаях, предусмотренных Федеральным законом "О муниципальной службе в Российской Федерации".

В соответствии с частью 2 статьи 3 Федерального закона от 02.03.2007 г. № 25-ФЗ "О муниципальной службе в Российской Федерации" на муниципальных служащих распространяется действие трудового законодательства с особенностями, предусмотренными данным федеральным законом. В соответствии с ч. 1 ст. 19 указанного Федерального закона трудовой договор с муниципальными служащими расторгается по основаниям, предусмотренным Трудовым кодексом Российской Федерации.

В силу п. 10 ч. 1 ст. 83 ТК РФ трудовой договор подлежит прекращению по такому обстоятельству, не зависящему от воли сторон, как прекращение допуска к государственной тайне, если выполняемая работа требует такого допуска. Прекращение трудового договора по данному основанию допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором (ч. 2 ст. 83 ТК РФ). 

Статьей 23 Закона РФ от 21.07.1993 N 5485-1 "О государственной тайне" предусмотрено, что допуск должностного лица или гражданина к государственной тайне может быть прекращен по решению руководителя органа государственной власти, предприятия, учреждения или организации, в частности в случае возникновения обстоятельств, являющихся согласно статье 22 настоящего Закона основанием для отказа должностному лицу или гражданину в допуске к государственной тайне.

В соответствии со ст. 22 указанного выше Закона одним из оснований для отказа должностному лицу или гражданину в допуске к государственной тайне является нахождение его под судом или следствием за государственные и иные тяжкие преступления.

Аналогичные положения содержит п.п. «а» п. 12 Инструкции о порядке допуска должностных лиц и граждан Российской Федерации к государственной тайне, утвержденной Постановлением Правительства РФ от 06.02.2010 N 63 (далее Инструкции).

Судом в ходе рассмотрения дела также установлено, что 29 ноября 2016 года истцу ФИО1 администрацией ВГО оформлен допуск к государственной тайне Ф.2Д, поскольку замещаемая ею должность заместителя главы администрации ВГО включена в номенклатуру должностей лиц администрации ВГО, допущенных к государственной тайне, с чем распоряжениями администрации ВГО № 167 от 16 декабря 2016 года, № 13-р от 18 января 2017 года ей была установлена надбавка к должностному окладу в размере 50 %, начиная с 02 декабря 2016 года. 

Из материалов дела следует, что 24 мая 2017 года следственным отделом по ЗАТО г. Вилючинск Следственного комитета Российской Федерации в отношении ФИО1 было возбуждено уголовное дело по ч. 3 ст. 160 УК РФ. В соответствии со ст. 15 Уголовного кодекса РФ данное преступление относится к категории тяжких. 

Согласно правовой позиции Конституционного суда РФ, изложенной в Постановлении от 20.04.2009 N 7-П понятие "нахождение под следствием", исходя из смысла уголовно-процессуального регулирования, означает, что по возбужденному уголовному делу в отношении лица осуществляется уголовное преследование. 

Таким образом, с момента возбуждения в отношении истца ФИО1 уголовного дела по ч. 3 ст. 160 УК РФ 24 мая 2017 года она является лицом, находящимся под следствием за тяжкое преступление независимо от ее процессуального статуса подозреваемой или обвиняемой. Следовательно, с 24 мая 2017 года, в соответствии с вышеуказанными нормативно-правовыми актами возникло основание для прекращения допуска истца к государственной тайне. В свою очередь, при бездействии работодателя в данных обстоятельствах, это указывает на правомерность и обоснованность действий УФСБ России по Камчатскому краю в защиту интересов государства в отношении сведений, составляющих государственную тайну по направлению в адрес администрации ВГО уведомления от 14 июня 2017 года, полученного ответчиком 29 июня 2017 года о наличии оснований для прекращения допуска ФИО1 к сведениям, составляющим государственную тайну в связи с возбуждением в отношении нее уголовного дела за совершение тяжкого преступления.

Получение указанного уведомления УФСБ России по Камчатскому краю подтверждается письменным отзывом представителя ответчика ФИО9 по иску, ее пояснениями, данными в ходе рассмотрения дела, докладной запиской ФИО10 а также показаниями свидетелей ФИО11 и ФИО12

В соответствии с п. «в» п. 15 Инструкции допуск гражданина к государственной тайне может быть прекращен по решению должностного лица, принявшего решение о его допуске к государственной тайне, в случае возникновения обстоятельств, являющихся в соответствии с пунктом 12 настоящей Инструкции основанием для отказа гражданину в допуске к государственной тайне.

Согласно п. 48 Инструкции в случае получения из органа безопасности уведомления о возникновении обстоятельств, которые в соответствии с подпунктами "б" и "в" пункта 15 настоящей Инструкции могут послужить основанием для прекращения гражданину допуска к государственной тайне, соответствующие должностные лица принимают решение о возможности или невозможности дальнейшей работы гражданина со сведениями, составляющими государственную тайну, о чем информируют орган безопасности. До принятия такого решения гражданин отстраняется от работы со сведениями, составляющими государственную тайну.

В соответствии с п. 17 ч. 2 ст. 24 и п. 6 ч. 5 ст. 34 Устава ВГО освобождение от занимаемой должности заместителя главы администрации требует согласование с Думой ВГО и производится ею по представлению главы администрации ВГО. 

Как установлено судом, после получения администрацией ВГО 29 июня 2017 года вышеуказанного уведомления УФСБ России по Камчатскому краю от 14 июня 2017, 03 июля 2017 года главой администрации ВГО ФИО8 изданы распоряжения: 

- № 48ЛС о прекращении допуска ФИО1 к государственной тайне; 

- № 49-ЛС об отстранении ФИО1 от должностных обязанностей по высшей должности муниципальной службы заместителя главы администрации ВГО до момента принятия Думой Вилючинского городского округа решения «О согласовании освобождения ФИО1 от должности заместителя главы администрации ВГО»;

- № 51-ЛС о внесении изменений в распоряжение администрации ВГО № 13-р от 18 января 2017 года – об исключении из указанного распоряжения позиции, устанавливающей ФИО1 надбавку к должностному окладу за работу со сведениями, составляющими государственную тайну в размере 50 %.

В этот же день главой администрации ВГО в Думу ВГО было направлено представление о согласовании освобождения от должности заместителя главы администрации ВГО ФИО1 

Также 03 июля 2017 года ФИО1 было вручено уведомление о разъяснении ей положений ч. 2 ст. 83 ТК РФ, в котором ей для замещения были предложены вакантные должности: ведущая должность муниципальной службы – консультант отдела капитального строительства и архитектуры администрации ВГО; ведущая должность муниципальной службы - консультант общего отдела управления делами администрации ВГО; главная должность муниципальной службы – советник отдела по управлению муниципальным имуществом администрации ВГО. 

Из материалов дела также следует, что решением Думы ВГО № 156/55-6 было согласовано освобождение ФИО1 от должности заместителя главы администрации ВГО.

Доводы истца о том, что исполнение ею обязанностей по должности заместителя главы администрации ВГО не требовало обязательного допуска к сведениям, составляющими государственную тайну, суд находит несостоятельными.

Так, судом в ходе рассмотрения дела на основании совокупности исследованных судом доказательств, в том числе сообщения администрации ВГО № 3748 от 26 сентября 2017 года, служебных записок начальника отдела безопасности, мобилизационной подготовки и пропускного режима ФИО11 № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, показаний свидетеля ФИО11 установлено, что ФИО1 данный допуск после ее назначения на должность заместителя главы администрации ВГО был оформлен в связи с тем, что данная должность включена в номенклатуру должностей лиц администрации ВГО, допущенных к государственной тайне. При этом должность главы администрации ВГО, обязанности которого на момент утверждения данной номенклатуры 29 ноября 2016 года исполняла ФИО1, также требует допуска к государственной тайне, что также подтверждается письмом Министерства Специальных программ и по делам казначейства Камчатского края № 284-дсп от 20 сентября 2016 года. 

В свою очередь из содержания должностной инструкции ФИО1 как заместителя главы администрации, являющейся Приложением № 2 к распоряжению администрации ВГО № 94 от 02 июня 2017 года, следует, что к ее обязанностям, в числе прочего относится осуществление исполнительно-распорядительных полномочий главы администрации ВГО во время его отсутствия (п. 2.12), выполнение мероприятий по мобилизационной подготовке и мобилизации в соответствии с дополнительными обязанностями по мобилизационной подготовке (п.2.22). 

Аналогичные обязанности заместителя главы администрации ВГО были установлены распоряжением о распределении обязанностей между главой администрации ВГО и его заместителями № 25-рр от 20 января 2014 года (п.п.2.2, 2.13), в соответствии с которым истец, до утверждения ее должностной инструкции 02 июня 2017 года исполняла обязанности, установленные для первого заместителя главы администрации ВГО. 

Согласно ч. 5 ст. 11 Закона Камчатского края от 04.05.2008 N 58 "О муниципальной службе в Камчатском крае" к кандидату на должность главы местной администрации муниципального района (городского округа), назначаемому на указанную должность по контракту, устанавливаются дополнительные требования об отсутствии препятствий к оформлению допуска к работе со сведениями, составляющими государственную тайну.

Согласно п. 31 ст. 16 Федерального закона от 06.10.2003 N 131-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" организация и осуществление мероприятий по мобилизационной подготовке муниципальных предприятий и учреждений, находящихся на территории городского округа отнесена к вопросам местного значения городского округа. Аналогичные положения содержит п. 31 ст. 7 Устава ВГО. 

Полномочия и функции органов местного самоуправления в области мобилизационной подготовки и мобилизации в Российской Федерации определены в ст. 8 Федерального закона от 26.02.1997 N 31-ФЗ "О мобилизационной подготовке и мобилизации в Российской Федерации" 

Согласно ст. 16 указанного Федерального закона от 26.02.1997 N 31-ФЗ "О мобилизационной подготовке и мобилизации в Российской Федерации" организация работы и защита информации в области мобилизационной подготовки и мобилизации осуществляются в соответствии с Законом Российской Федерации "О государственной тайне" и нормативными правовыми актами по вопросам секретного делопроизводства.

Сведения о мобилизационной подготовке и мобилизации органов государственной власти, органов местного самоуправления или организаций, а также раскрывающие планы, содержание или результаты научно-исследовательских, опытно-конструкторских работ в области мобилизационной подготовки и мобилизации органов государственной власти, органов местного самоуправления или организаций отнесены к государственной тайне (п. 33 Перечня, утвержденного Указом Президента РФ от 30.11.1995 N 1203 "Об утверждении сведений, отнесенных к государственной тайне"). 

Допрошенная свидетель ФИО13, являющаяся заместителем главы администрации ВГО, суду показала, что в октябре 2016 года, ею, как исполняющей обязанности главы администрации ВГО на должность заместителя главы администрации ВГО, ФИО1 была принята на работу и зачислена на муниципальную службу на должность заместителя главы администрации ВГО, с ней был заключен срочный трудовой контракт без каких-либо ограничений. Должностных инструкций заместителей главы администрации на момент принятия ФИО1 на работу не было, они были подписаны 30 июня 2017 года. С момента зачисления истца на службу, они с ФИО2 сами определяли, кто что будет делать, практически все полномочия исполняла она (ФИО19), решала все вопросы местного значения параллельно с ФИО1 В дальнейшем в администрации ВГО была введена еще одна должность заместителя главы администрации ВГО, которую занял ФИО20 При этом все должности заместителей были обезличены, нигде не было указано, какими вопросами занимается каждый заместитель. В основном ФИО1 в должности заместителя администрации ВГО курировала работу, связанную с коммунальным хозяйством, решала вопросы по строительству, вопросы с имуществом, но при этом при всем она исполняла обязанности главы администрации ВГО. Они с ФИО1 длительное время не имели формы допуска к сведениям, составляющим государственную тайну, не работали с ними. Сразу же после увольнения ФИО1 все вопросы, которые курировала ФИО1 стал курировать ФИО6, он исполняет все полномочия, которые исполняла ФИО1

Между тем, анализируя показания данного свидетеля в части того, что исполнение должностных обязанностей ФИО1 не требовало обязательного ее допуска к сведениям, составляющим государственную тайну, в том числе по той причине, что после увольнения истца, ее обязанности исполняет ФИО6, такого допуска не имеющий, суд считает, что к ним следует отнестись критически, принимая во внимание, что они находятся в противоречии с совокупностью исследованных судом всех других имеющихся доказательств по делу, а согласуются только с показаниями стороны истца. Так, в частности, стороной истца с достоверностью не подтверждено, что ФИО6 после увольнения истца исполняет все должностные обязанности ФИО1, в том числе и требующие допуска к сведениям, составляющим государственную тайну, сторона ответчика данное обстоятельство отрицает. При этом суд учитывает, что свидетель ФИО13, как установлено судом, после увольнения ФИО1 07 июля 2017 года (пятница) с 10 июля 2017 года (понедельник) по 18 сентября 2017 года находилась в отпуске, следовательно, достоверно не может знать, какие именно обязанности исполнял заместитель главы администрации ВГО ФИО6 после увольнения истца. 

Доводы стороны истца о том, что ФИО6, не имеющий допуска к сведениям, составляющим государственную тайну, также является заместителем главы администрации ВГО, не относятся к существу рассматриваемого спора, поскольку судом в ходе рассмотрения дела установлено, что должность заместителя главы администрации ВГО непосредственно занимаемая ФИО6 (четвертого заместителя) была введена в структуру администрации ВГО с 23 июня 2017 года, сведений о том, что она включена в номенклатуру должностей работников, которым обязателен допуск к работе со сведениями, содержащими государственную тайну, материалы дела не содержат, в то время как все три должности заместителей главы администрации, имеющихся в структуре администрации ВГО до этого, включены в номенклатуру должностей, подлежащих оформлению на допуск к государственной тайне в администрации ВГО. 

По мнению стороны истца также, поскольку в ее трудовом договоре не оговорено условие о возможности ее увольнения в связи с прекращением у нее допуска к работе со сведениями, составляющим государственную тайну, ее увольнение на основании п. 10 ст. 83 ТК РФ является незаконным.

Этот вывод, по мнению суда, противоречит содержанию ст. 23 Закона РФ "О государственной тайне". 

Трудовой договор между сторонами от 17 октября 2016 года в пункте 17 содержит условие о возможности прекращения договора по основаниям, предусмотренным законодательством о труде.

Кроме того, судом в ходе рассмотрения дела установлено, что ФИО1 было подписано обязательство о неразглашении сведений, составляющих государственную тайну и соблюдении специального режима работы с такими сведениями. При этом, она была предупреждена о том, что при возникновении обстоятельств, являющихся основанием для отказа ей в допуске к государственной тайне, ее допуск к государственной тайне может быть прекращен и она будет отстранена от работы со сведениями, составляющими государственную тайну, а трудовой договор (контракт) с ней может быть расторгнут. 

С учетом установленных выше обстоятельств суд приходит к выводу о том, что исполнение истцом ФИО1 обязанностей по должности заместителя главы администрации ВГО требовало обязательного наличия допуска к сведениям, составляющим государственную тайну, и поскольку с 24 мая 2017 года истец находится под следствием за совершение тяжкого преступления, о чем стало известно работодателю, главой администрации ВГО ФИО8 на законных основаниях 03 июля 2017 года были вынесены вышеуказанные распоряжения № 48ЛС о прекращении допуска ФИО1 к государственной тайне; № 49-ЛС об отстранении ФИО1 от должностных обязанностей; № 51-ЛС о внесении изменений в распоряжение администрации ВГО № 13-р от 18 января 2017 года, в связи с чем требования истца о признании незаконными указанных распоряжений удовлетворению не подлежат. 

Судом в ходе рассмотрения дела установлено, что какой-либо проверки при прекращении допуска ФИО1 к сведениям, составляющим государственную тайну администрацией ВГО не проводилось, так как проведения такой проверки в рассматриваемом случае не предусмотрено Инструкцией о порядке допуска должностных лиц и граждан Российской Федерации к государственной тайне, утвержденной Постановлением Правительства РФ от 06.02.2010 N 63, о чем ФИО1 было сообщено в ответ на ее заявление от 04 июля 2017 года в сообщении администрации ВГО № 2891 от 10 июля 2017 года. При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения требований истца о признании незаконным отказа администрации ВГО в предоставлении результатов проверочных мероприятий, явившихся основанием для прекращения допуска к государственной тайне, направленного письмом администрации ВГО № 2891 от 10 июля 2017 года, не имеется. 

Судом в ходе рассмотрения дела также установлено, что во исполнение положений ч. 2 ст. 83 ТК РФ администрацией ВГО уведомлением № 2772 от 03 июля 2017 года ФИО1 были предложены имеющиеся вакантные должности, не требующие допуска к сведениям, составляющим государственную тайну.

Согласно ст. 114 ТК РФ работникам предоставляются ежегодные отпуска с сохранением места работы (должности) и среднего заработка.

Очередность предоставления оплачиваемых отпусков определяется ежегодно в соответствии с графиком отпусков, утверждаемым работодателем с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации не позднее чем за две недели до наступления календарного года в порядке, установленном статьей 372 настоящего Кодекса для принятия локальных нормативных актов. График отпусков обязателен как для работодателя, так и для работника. О времени начала отпуска работник должен быть извещен под роспись не позднее чем за две недели до его начала (ст. 123 ТК РФ).

В силу ст. 124 ТК РФ ежегодный оплачиваемый отпуск должен быть продлен или перенесен на другой срок, определяемый работодателем с учетом пожеланий работника, в случаях: временной нетрудоспособности работника; исполнения работником во время ежегодного оплачиваемого отпуска государственных обязанностей, если для этого трудовым законодательством предусмотрено освобождение от работы; в других случаях, предусмотренных трудовым законодательством, локальными нормативными актами. Если работнику своевременно не была произведена оплата за время ежегодного оплачиваемого отпуска либо работник был предупрежден о времени начала этого отпуска позднее чем за две недели до его начала, то работодатель по письменному заявлению работника обязан перенести ежегодный оплачиваемый отпуск на другой срок, согласованный с работником. В исключительных случаях, когда предоставление отпуска работнику в текущем рабочем году может неблагоприятно отразиться на нормальном ходе работы организации, индивидуального предпринимателя, допускается с согласия работника перенесение отпуска на следующий рабочий год. При этом отпуск должен быть использован не позднее 12 месяцев после окончания того рабочего года, за который он предоставляется. Запрещается непредоставление ежегодного оплачиваемого отпуска в течение двух лет подряд, а также непредоставление ежегодного оплачиваемого отпуска работникам в возрасте до восемнадцати лет и работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

Из материалов дела также следует, что изначально период ежегодного очередного отпуска в графике отпусков работников администрации ВГО на 2017 года, утвержденном распоряжением администрации ВГО № 122 от 25 ноября 2016 года, был установлен с 10 мая 2017 года по 08 июля 2017 года и с 01 ноября 2017 года по 25 ноября 2017 года. 

В связи с несогласованием главой ВГО ФИО21 исполнения полномочий главы администрации ВГО ФИО13 на период нахождения в ежегодном оплачиваемом отпуске и.о. главы администрации ВГО ФИО1 на период с 15 мая 2017 года по 15 июня 2017 года, ФИО1, как исполняющей обязанности главы администрации ВГО было вынесено распоряжение № 332-р от 24 мая 2017 года о внесении изменений в график отпусков работников администрации ВГО на 2017 года в соответствии с которым период предоставления ей отпуска в количестве 54 календарных дня изменен и отпуск предоставляется с 05 июля 2017 года по 27 августа 2017 года. 

30 июня 2017 года истец ФИО1 обратилась с письменным заявлением на имя главы администрации ВГО ФИО8 с заявлением о предоставлении ей очередного отпуска с 10 июля 2017 года и внести изменения в график отпусков. Данное заявление было согласовано работодателем, ФИО14 на нем поставлена резолюция: «в работу». 

03 июля 2017 года истец ФИО1 обратилась с заявлением на имя главы администрации ВГО ФИО8, в котором указала, что отзывает свое ранее поданное заявление о переносе отпуска с 05 июля на 10 июля и просит предоставить ей отпуск с 05 июля 2017 года согласно графика отпусков. 

Сообщением администрации ВГО № 2795 от 04 июля 2017 года истцу было разъяснено, что в связи с решением вопроса об ее увольнении в соответствии с п. 10 ст.83 ТК РФ, вынесением вопроса о согласовании об освобождении ее от должности на внеочередную сессию Думы ВГО, которая состоится 07 июля 2017 года, предоставление ей очередного отпуска не представляется возможным. 

Из письменного сообщения ФИО1 от 04 июля 2017 года, написанного на имя главы администрации ФИО8, усматривается, что о принятом решении по предложенным ей вакансиям она сообщит по окончании отпуска. Одновременно указала, что ею не получено извещение о начале отпуска согласно ст. 123 ТК РФ.

Сообщением администрации ВГО № 2834 от 05 июля 2017 года, полученным ФИО1 06 июля 2017 года, ей сообщено, что исходящим № 2795 от 04 июля 2017 года ей отказано в предоставлении очередного отпуска. 

Между тем, как указано, выше, 30 июня 2017 года главой администрации ВГО было согласовано предоставление ФИО1 отпуска с 10 июля 2017 года с внесением соответствующих изменений в график отпусков. В свою очередь обстоятельств, которые исходя из вышеприведенных положений ст. 124 ТК РФ свидетельствовали бы о возникновении у администрации ВГО обязанности по повторному перенесению отпуска с 10 июля 2017 года на 05 июля 2017 года судом в ходе рассмотрения дела не установлено, истцом ФИО1 о наличии таких обстоятельств в ее заявлении от 03 июля 2017 года не указано. Перенос же отпуска при отсутствии данных обстоятельств по желанию работника является правом работодателя, а не его обязанностью. 

С учетом изложенных обстоятельств суд считает, что требования истца о признании незаконными отказов в предоставлении ей отпуска выраженных письмами администрации ВГО № 2795 от 04 июля 2017 года и № 2834 от 05 июля 2017 года также являются необоснованными и удовлетворению не подлежат. 

Судом также установлено, что 06 июля 2017 года в связи с отсутствием истца на рабочем месте, администрацией ВГО в адрес ФИО1 телеграммой было направлено сообщение о том, что в связи с неполучением от нее по состоянию на 06 июля 2017 года решения о ее согласии или отказе от предложенных в уведомлении от 03 июля 2017 года вакансий ей предложено в срок до 09 часов 30 минут 07 июля 2017 года сообщить главному специалисту управления делами администрации ВГО ее решение, касающееся предложенных для замещения вакантных должностей в уведомлении от 03 июля 2017 года № 2772. Данная телеграмма не была вручена истцу в связи с отсутствием ее по месту проживания. 

Наличия иных вакантных должностей, имеющихся на момент принятия решения об увольнении ФИО1 07 июля 2017 года, в администрации ВГО, которые могли бы быть замещены истцом, кроме предложенных ей уведомлением № 2772 от 03 июля 2017 года судом в ходе рассмотрения дела не установлено. 

С учетом изложенных выше обстоятельств, поскольку истцом ФИО1 по состоянию на 07 июля 2017 года не было выражено согласие на замещение предложенных ей вакантных должностей, а Думой ВГО обоснованно было согласовано освобождение ФИО1 от должности заместителя главы администрации ВГО, суд приходит к выводу о том, что у администрации ВГО имелись основания для увольнения истца на основании п. 10 ч. 1 ст. 83 ТК РФ и был соблюден установленный законом порядок увольнения по данному основанию. В связи с чем, требования истца о признании незаконным распоряжения администрации № 63 ЛС от 07 июля 2017 года о прекращении с ней трудового договора на основании п. 10 ч. 1 ст. 83 ТК РФ, восстановлении ее в должности заместителя главы администрации ВГО с 08 июля 2017 года; взыскании с ответчика в ее пользу среднего заработка за время вынужденного прогула, возложении на ответчика обязанности по предоставлению ей очередного ежегодного отпуска, являются необоснованными и удовлетворению не подлежат. 

В соответствии с положениями ст. 21, ст. 237 ТК РФ суд вправе удовлетворить требование работника, трудовые права которого были нарушены, о компенсации морального вреда, при этом компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. 

Поскольку в судебном заседании не нашёл своего подтверждения факт неправомерных действий ответчика, выразившихся в нарушении трудовых прав истца, то требования ФИО1 о взыскании с ответчика в ее пользу компенсации морального вреда в размере 200 000 рублей также удовлетворению не подлежат, поскольку являются производными от вышеназванных.

Руководствуясь ст. ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к администрации Вилючинского городского округа ЗАТО города Вилючинска о признании незаконными распоряжений №48 ЛС от 03 июля 2017 года, №51ЛС от 03 июля 2017 года, №49ЛС от 03 июля 2017 года, № 63ЛС от 07 июля 2017 года, отказов в предоставлении отпуска, выраженных письмами главы администрации Вилючинского городского округа ЗАТО города Вилючинска № 2795 от 04 июля 2017 года и № 2834 от 05 июля 2017 года, отказа в предоставлении ей результатов проверочных мероприятий, явившихся основанием для прекращения ее допуска к государственной тайне, выраженного в письме главы администрации Вилючинского городского округа ЗАТО города Вилючинска № 2891 от 10 июля 2017 года, восстановлении ее в должности заместителя главы администрации ВГО с 08 июля 2017 года, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда в размере 200 000 рублей, возложении обязанности предоставить очередной ежегодный отпуск - отказать за необоснованностью. 

Решение может быть обжаловано в Камчатский краевой суд через Вилючинский городской суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 20 октября 2017 года.

Судья Е.В. Мунгалова