Мотивированное 

решение

 изготовлено 03.04.2025 года. 

Дело № 2-419-2025 

УИД: 66RS0028-01-2025-000192-25

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

27 марта 2025 года город Ирбит 

Ирбитский районный суд Свердловской области в составе:

председательствующего судьи Недокушевой О.А.,

при секретаре судебного заседания Вздорновой С.Е., 

с участием прокурора Швейцарова В.А., 

истца ФИО1, 

ответчика ИП ФИО2, 

представителя ответчика ФИО3, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Ирбитского межрайонного прокурора, в интересах ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о компенсации морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья вследствие несчастного случая на производстве,

УСТАНОВИЛ:

Ирбитский межрайонный прокурор обратился в суд с вышеуказанным иском в интересах ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2, обосновав требования следующим. 

ФИО1 была трудоустроена у индивидуального предпринимателя главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО2 осуществляющего деятельность по 

<

адрес> на основании приказа о приеме на работу № 15 от 20.04.2010, трудового договора № 79 от 20.04.2010 в должности доярки. 

27.07.2022 года с ФИО1 произошел тяжёлый несчастный случай на производстве, а именно при выполнении работ по запуску коров из загона в стойла корпуса, одновременно несколько коров стали забегать в ворота загона, в этот момент ФИО1 не успела отбежать, в результате чего одна из коров прижала её воротами из металлических труб к двери дверного проёма корпуса. Согласно медицинскому заключению ГАУЗ СО «Ирбитская ЦГБ» от 28.08.2022 о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, ФИО4 был причинён 

<

данные изъяты>, в результате чего был причинен тяжкий вред здоровью. Основной причиной несчастного случая послужила неудовлетворительная организация производства работ, что выразилось в необеспечении работодателем порядка безопасного выполнения работ в течении смены (п.5.1 акта о расследовании несчастного случая). В связи с произошедшим тяжёлым несчастным случаем истцу были причинены нравственные страдания в виде физической боли от произошедшего, проходила стационарное лечение в течении трёх недель в Ирбитской ЦГБ, в период лечения находилась в лежачем зафиксированном положении с сопутствующими неудобствами гигиенического характера, лечение было болезненным, она не могла спать от боли, чувствовала себя беспомощной. Истец ездила к врачам в 

<

адрес>, поездки были болезненными, так как в длительном сидячем положении она испытывала сильные боли, вынуждена была принимать сильнодействующие болеутоляющие препараты, боли сохранились по настоящее время, проблемы со сном. По состоянию здоровья истец была вынуждена уволиться 30.11.2022, выйти на пенсию. Работодатель в связи с произошедшим не извинился перед ней, ни оказал помощи или поддержки, из-за чего она также испытывала нравственные страдания, которые ФИО1 оценивает в размере 200 000 рублей. Прокурор просил взыскать с ИП ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей.

В судебном заседании прокурор Швейцаров В.А. поддержал иск по изложенным в нём основаниям. 

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала в полном объёме, дополнив, что в момент травмы находилась при исполнении должностных обязанностей в должности доярки, находилась на рабочем месте, в рабочее время. Она готовила стойла к запуску коров, одновременно через металлические ворота при входе несколько коров побежали в загон, ворота загона распахнулись в ее сторону, в результате чего, одна корова прижала её к металлическим дверям корпуса для содержания коров. Она оказалась зажата коровой между воротами загона и металлическими дверями корпуса, простояла в таком положении около 10 минут. После того, как коровы забежали в корпус, она смогла двигаться, почувствовала резкую боль в левом боку, ноге, ее передвигалась. О случившемся сообщила другим дояркам, её увезли в больницу, госпитализировали. Считает, что данная ситуация возникла по причине того, что при входе в загон накануне постелили новое прорезиненное напольное покрытие, коровы при входе испугались, стали крутиться на месте, побежали обратно, прижали её. В результате несчастного случая на производстве получила травму живота, 3 недели находилась на стационарном лечении, ставили капельницы, находилась несколько дней в лежачем положении, принимала еду лежа, ходила в «утку», испытала неполноценность. После выписи находилась на амбулаторном лечении, единожды по направлению ездила к сосудистому хирургу в 

<

адрес>, что принесло ей дополнительные неудобства и страдания в дороге. Длительное время принимала обезболивающие препараты, так как испытывала боль, имела ограничения к труду, нарушен привычный образ жизни, недомогание, нарушение сна. Работодатель устранился от оказания помощи. Она испытала нравственные страдания морального характера, в связи с причинением вреда здоровью. Причиненные нравственные и физические страдания просит компенсировать в заявленной сумме. 

Ответчик ИП ФИО2 и его представитель ФИО3, в судебном заседании исковые требования признали частично, не оспаривая факт получения истцом травмы на производстве, при определении размера компенсации морального вреда просят учитывать характер и объём причиненных истцу нравственных или физических страданий, их степень, степень вины ответчика, требования разумности и справедливости, просят о снижении до размера 50 000 рублей с учётом поведения истца, допустившей нарушения функциональных обязанностей, выразившихся в том, что загон коров в стойла необходимо осуществлять 3 доярками, а не одной, что было допущено ФИО4. Истец пренебрегла правилами техники безопасности, в связи с чем произошёл несчастный случай. Взыскание суммы компенсации морального вреда в полном объёме отразится на финансовом состоянии ответчика. 

Выслушав объяснения сторон, представителя ответчика, исследовав письменные доказательства, материал проверки расследования несчастного случая, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь представленных доказательств, суд приходит к следующему. 

Судом по делу установлено следующее.

С 20.04.2010 года ФИО1 состояла с ИП главой крестьянского хозяйства ФИО2 в трудовых отношениях в должности доярки МТФ, место работы д. 

<

адрес>, что подтверждается приказом о принятии на работу (л.д.43, 44-46), трудовым договором №79 от 20.04.2010 (л.д.49-52). 

Согласно трудового договора №79 от 20.04.2010 года ФИО1 обязана добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, определяемые в должностной инструкции, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину, требования по охране труда и обеспечению безопасности труда (л.д.49-52), разработана и утверждена карта специальной оценки условий труда № 38 (л.д.53-54), инструкция по охране труда для операторов машинного доения (доярок) (л.д.56-62). 

Согласно материалам расследования несчастного случая судом установлено, что 27.07.2022 в 16:00 ФИО1 пришла на работу к ИП главе КФХ ФИО2 по 

<

адрес> переоделась в рабочую одежду (халат, брюки, сапоги), приступила к выполнению своих обязанностей, а именно готовила стойла к запуску коров, которые в это время находились в загоне. В 16:30 ФИО1 приступила к запуску коров из загона в корпус. Около 17:00 одновременно несколько коров стали забегать в загон, ворота загона распахнулись в сторону ФИО1, в результате чего одна из коров прижала её к металлическим дверям корпуса для содержания КРС. ФИО1 оказалась зажата коровой между воротами загона и металлическим дверям корпуса для содержания КРС. В момент происшествия рядом никого не было, в таком положении находилась около 10 мин., после того, как коровы забежали в корпус для содержания КРС, появился свободный ход ворот загона, ФИО1 смогла двигаться, зашла в корпус, обратилась за помощью, ее доставили в ГБУЗ СО «Ирбитская ЦРБ» (л.д.27-35). 

В ходе проведения расследования несчастного случая на производстве был осуществлен выход по месту осуществления ФИО1 трудовых обязанностей по 

<

адрес>Б, установлено, что на территории КФХ находятся корпуса для содержания крупного рогатого скота. Несчастный случай произошёл в дверном проёме металлического корпуса для содержания КРС: ширина дверного проёма 2,5м., высота 2,1м., размеры металлической двери к которой прижало истца 1,2м. х 2,1м., загон через который заходят коровы выполнен из металлических труб размером 3,6м.х5м., ворота загона состоят из металлических труб размером 2,4м. х 1,3м. (л.д.19,42). 

Согласно сведений ГАУЗСО «Ирбитская центральная городская больница» ФИО5 с 27.07.2022 года по 16.08.2022 года находилась на стационарном лечении в Ирбитской ЦГБ с диагнозом : переломы других неуточненных частей пояснично-крестцового отдела позвоночника и костей таза, далее находилась на амбулаторном лечении у травматолога, больничный лист с 27.07.2022 по 07.09.2022 (л.д.113-114). 

Согласно медицинскому заключению ГАУЗ СО «Ирбитская ЦГБ» 28.08.2022 о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, ФИО1 был установлен диагноз: 

<

данные изъяты> Согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья, при несчастных случаях на производстве указанные повреждения относятся к категории «тяжёлых» (л.д.40). 

Работодатель ИП глава крестьянского хозяйства ФИО2 признал несчастный случай, произошедший с истцом, как связанный с производством, составив 26.08.2022 акт № 01 формы Н-1, согласно которого причинами несчастного случая явились: неудовлетворительная организация производства работ (код 008), что выразилось в необеспечении работодателем порядка безопасного выполнения работ доярки в течении смены, в отсутствии в локальных нормативных актах работодателя приёмов и методов безопасного запуска коров, в отсутствии системы управления охраны труда у ИП глава КФХ ФИО2, в полной не реализации процедуры управления профессиональными рисками, не проведении идентификации опасностей, представляющих угрозу жизни и здоровью работников по профессии «доярка», с последующей оценкой уровней профессиональных рисков, а также в не принятии мер по исключению или снижению уровня риска, направленных на сохранение жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, чем нарушены требования статей 22, 214, 216, 217, 218, 219 Трудового кодекса РФ, п. 3,25 Примерного положения о системе управления охраной труда, утверждённого приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 29.10.2021 № 776н и п.п. 2.2.1, 3.1 Порядка обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда работников организаций, утвержденного Постановлением Минтруда РФ и Минобразования РФ от 13.01.2003 № 1/29. Ответственное лицо несчастного случая является ИП глава КФХ ФИО2, который не обеспечил безопасного производства работ доярки в течении смены, а также не создал и не обеспечил функционирования системы управления охраной труда у ИП глава КФХ ФИО2, не разработал локальные нормативные акты, определяющие порядок функционирования СУОТ, не разработал мер, направленных на создание безопасных условий труда и предотвращения производственного травматизма (л.д.18-26).

Данный акт не являлся предметом оспаривания, подписан ответчиком, в действиях истца комиссией не установлено нарушений техники безопасности, грубой неосторожности, в связи с чем, доводы ответчика о нарушении истцом трудовой дисциплины, приведшие к несчастному случаю на производстве, отклонены как несостоятельные. 

Приказом №47 от 30.11.2022 года ФИО1 уволена по собственному желанию на основании п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса РФ (л.д.97). 

Статьей 2 Конституции Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации).

В силу положений абзацев 4 и 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четырнадцатый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; обучение безопасным методам и приемам выполнения работ и оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, проведение инструктажа по охране труда, стажировки на рабочем месте и проверки знания требований охраны труда (статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены ТК РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Моральный вред, причинённый работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии со статьей 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» под несчастным случаем на производстве понимается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Абзац второй пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» с учётом того, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинён вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом ; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред (абзац 2 пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Согласно пунктам 25-28 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Из приведенного выше правового регулирования следует, что законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет конкретный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду. Компенсация морального вреда должна возместить потерпевшему понесенные им физические и нравственные страдания. При этом исходя из критериев, предусмотренных статьями 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, размер компенсации морального вреда определяется с учетом установленных при разбирательстве дела характера и степени перенесенных истцом физических или нравственных страданий, индивидуальных особенностей истца и иных заслуживающих внимания обстоятельств.

Как судом установлено, несчастный случай, повлекший причинение тяжкого вреда здоровью работника ФИО1, связан с производством, вред здоровью истца причинён в период исполнения ею трудовых обязанностей; работодатель не обеспечил в соответствии с требованиями законодательства безопасные условия труда.

Лицом, допустившим нарушение требований охраны труда в произошедшем несчастном случае с ФИО1 в соответствии с актом о несчастном случае на производстве является ИП ФИО2, который является работодателем и лицом, ответственным за создание благоприятных и безопасных условий труда для работников, соблюдения законности в своей деятельности, в том числе норм действующего законодательства в области охраны труда. В связи с чем, ответственность за причинённый ФИО1 моральный вред, в силу нарушения её личных неимущественных прав, суд возлагает на работодателя.

Несомненно, в связи с травмированием истец испытала физические и нравственные страдания, как в момент получения травмы, так и при последующем лечении, испытывала и испытывает боли, явившиеся последствием полученной травмы, по поводу производственной травмы находилась на стационарном и амбулаторном лечении с 27.07.2022 года по 07.09.2022 года, получала медикаментозное лечение, инъекции (л.д.113-114), в период лечения находилась в лежачем зафиксированном положении с сопутствующими неудобствами гигиенического характера, лечение было болезненным, принимала болеутоляющие препараты, имела нарушение сна, несомненно, нарушен привычный образ жизни истца, испытывала переживания в связи с социальной неполноценностью, по состоянию здоровья прекратила трудовые отношения 30.11.2022, вышла на пенсию.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает обстоятельства причинения вреда, степень вины работодателя, который допустил нарушения в области охраны труда, характера полученной истцом травмы (тяжкий вред здоровью), продолжительности лечения, индивидуальные особенности личности потерпевшей, возраст истца (55лет), отсутствие в действиях истца грубой неосторожности, с учётом требований разумности и справедливости, того, что дальнейшие обращения истца в медицинскую организацию 01.11.2023, 13.03.024, 28.06.2024, 02.10.2024, 14.10.2024, 18.10.2024 не связано с производственной травмой, что отражено в справке ГАУЗ СО «Ирбитская центральная городская больница» (л.д.113-114), суд определяет размер денежной компенсации морального вреда в размере 170 000 рублей.

В соответствии с ч.1 ст.103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобождён, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счёт средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Таким образом, суд взыскивает с ответчика в доход местного бюджета государственную пошлину исходя в размере 3000 рублей за требование неимущественного характера. 

Руководствуясь статьями 194-197 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

РЕШИЛ

исковые требования Ирбитского межрайонного прокурора, в интересах ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о компенсации морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья вследствие несчастного случая на производстве, - удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1 (паспорт № компенсацию морального вреда в размере 170 000 рублей. 

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН 

<

***>) в доход местного бюджета судебные расходы в размере 3 000 рублей. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение одного месяца со дня изготовления решения в окончательной форме, путём подачи апелляционной жалобы через Ирбитский районный суд Свердловской области.

Председательствующий (подпись)