№ 1-193/2019

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

26 августа 2019 года г. Новотроицк

Новотроицкий городской суд Оренбургской области в составе председательствующего судьи Антиповой О.В.,

при секретаре судебного заседания Иманбаевой Г.К., 

с участием государственных обвинителей Пимахина М.А., Мелехиной О.В., Мельникова А.О.,

потерпевшей Х.Т.И.,

защитника – адвоката Тарасовой Н.С., 

подсудимого ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданина Российской Федерации, имеющего среднее профессиональное образование, работающего 

<

данные изъяты>, состоящего в зарегистрированном браке, зарегистрированного и проживающего по адресу: 

<

адрес>, ранее не судимого, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 причинил по неосторожности смерть потерпевшему Х.А.В. при следующих обстоятельствах.

ДД.ММ.ГГГГ в период с 03 часов 46 минут до 03 часов 49 минут, ФИО1, находясь в магазине «Гурман», расположенном по адресу: 

<

...>/Уральская, д. 24/20а, в ходе ссоры с Х.А.В., возникшей на почве личных неприязненных отношений, после того, как Х.А.В. нанёс ему удар ладонью в левую часть лица, ФИО1, действуя неосторожно, не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий от своих действий в виде смерти Х.А.В., относясь к последствиям своих действий небрежно, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, поскольку Х.А.В. находился в состоянии алкогольного опьянения, сопровождавшимся нарушением координации его действий, нанёс один удар ладонью правой руки в область лица Х.А.В., в результате чего последний потерял равновесие и с полученным от удара ускорением упал с высоты собственного роста вниз, ударившись головой об пол.

Своими действиями ФИО1 причинил Х.А.В. телесные повреждения в виде закрытой непроникающей черепно-мозговой травмы: кровоподтёка на левой ушной раковине, в правой заушной области, линейного перелома костей свода черепа, кровоизлияния в мягкие ткани головы по ходу перелома черепа, плащевидной эпидуральной гематомы, объёмом около 3 мл, ограниченно-диффузных кровоизлияний под мягкую мозговую оболочку в левой лобно-височной области со стороны свода и межполушарной щели, в левой височной и затылочной долях, внутримозговых кровоизлияний в левой височной доле с переходом в левую затылочную долю, в левой лобной доле, двух внутримозговых гематом (объёмом 10 и 25 мл). Указанные телесные повреждения являются опасными для жизни и по этому признаку расцениваются как повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью человека. Смерть потерпевшего Х.А.В. наступила 14 июня 2018 года в 09 часов 50 минут в реанимационном отделении ГАУЗ «Городская больница № 2» г. Орска Оренбургской области от отёка и дислокации головного мозга в результате тяжёлой черепно-мозговой травмы.

Выражая своё отношение к предъявленному обвинению, подсудимый ФИО1 вину не признал, указал, что толкнул Х.А.В., но от его действий не могла наступить смерть потерпевшего.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 показал, что с 1 на 2 июня 2018 года отдыхал в кафе «Гурман», увидел там ранее знакомых С.В.Г., Х.А.В., но последние отказали ему в компании. После распития спиртного стоял возле прилавка, ожидая продавца, подошёл Х.А.В. и неожиданно ударил его ладонью в левую часть лица в области щеки. Не ожидая такого поведения, он (ФИО1) разозлился, толкнул Х.А.В. ладонью правой руки в область его лба, от толчка Х.А.В. попятился назад, присел на ягодицы, развёл руки в стороны и упал на спину, ударившись головой об пол. С.В.Г. выбежал из-за стола, протянул Х.А.В. руку, помог подняться. Х.А.В. встал и ушёл из кафе самостоятельно. Крови у потерпевшего не было. Ударов в область носа и нижней части лица не наносил.

Гражданский иск, заявленный потерпевшей Х.Т.И. в рамках судебного разбирательства, не признал в полном объёме.

Несмотря на позицию, занятую ФИО1, его вина в совершении инкриминируемого преступления подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами.

Потерпевшая Х.Т.И. суду показала, что погибший Х.А.В. - её сын. 1 июня 2018 года около 21 часа 10 минут А. ушёл в кафе «Гурман», расположенное недалеко от дома по пр. Металлургов в г. Новотроицке. Был трезв, никаких телесных повреждений у него не было. 2 июня 2018 года около 04.00 часов супруг проснулся от тихих звуков, доносящихся из общего коридора. На лестничной площадке увидели сына, лежащего на спине ногами к двери, с разведёнными в сторону руками. Вся одежда, в которой он уходил вечером, была на нём, кроме брюк. Брюки и ключи от квартиры нашла на улице, возле скамейки. На стенах в подъезде, около входной двери, на рубашке сына видела кровь. Тело А. было в синяках и гематомах, у виска текла кровь. Супруг поднял сына, последний самостоятельно зашёл в квартиру, лёг на кровать. Несколько раз пытался подняться, но всегда падал. 3 июня 2018 года около 05.00 часов сына госпитализировали в больницу г. Орска, где прооперировали. 14 июня 2018 года А. скончался от черепно-мозговой травмы. Охарактеризовала сына с удовлетворительной стороны, как человека, злоупотреблявшего спиртными напитками, но при этом, имевшего тихий и неконфликтный характер. 

При проверке показаний на месте 20 марта 2019 года (т. 1 л.д. 111-120) Х.Т.И. на месте показала и рассказала об обстоятельствах обнаружения сына на лестничной площадке ночью 2 июня 2018 года, указала на телесные повреждения, обнаруженные на теле последнего.

В ходе судебного разбирательства потерпевшей заявлен гражданский иск о взыскании с ФИО1 материального ущерба, связанного с погребением и проведением похорон, в размере 44415 рублей и компенсации морального вреда в сумме 500000 рублей.

Свидетель С.В.Г. подтвердил показания, данные им в ходе предварительного следствия (т. 1 л.д. 182-183, 184-186) и суду пояснил, что 1 июня 2018 года в вечернее время отдыхал в кафе «Гурман», расположенном по адресу: 

<

...>. В баре находился ФИО1, позже пришёл знакомый Х.А.В. Последнего он пригласил за свой столик, купил ему водки. ФИО1 слонялся по бару, они с Х.А.В. отказали ему в общении. Конфликтов ни с кем не было. Ночью 2 июня 2018 года Х.А.В. ушёл в туалет, возвращаясь, не выражая никаких претензий, подошёл к ФИО1, нанёс ему удар в область лица рукой, ладонью или кулаком, внимания не обратил. После чего ФИО1 разозлившись, с силой толкнул Х.А.В. рукой в левую часть лица, отчего последний упал и ударился головой об пол. Он помог Х.А.В. подняться, отправил его домой. Позже узнал, что Х.А.В. скончался в больнице.

После оглашения свидетель пояснил, что противоречия возникли из-за времени, прошедшего с рассматриваемых событий. При даче показаний в ходе расследования просматривал видеозапись.

При проверке показаний на месте 6 ноября 2018 года (т. 1 л.д. 187-199) С.В.Г. на месте показал и рассказал об обстоятельствах нанесения ФИО1 удара Х.А.В. в кафе «Гурман» 2 июня 2018 года. 

По ходатайству государственного обвинителя в соответствии с ч.ч. 1, 2 ст. 281 УПК РФ с согласия сторон оглашены показания умершего и неявившегося свидетелей.

Свидетель Х.В.А. пояснил, что погибший Х.А.В. его сын. А. нигде не работал, выпивал, находился на их с матерью иждивении. 1 июня около 22.00 часов Х.А.В. ушёл в кафе «Гурман», ночью 2 июня 2018 года около 04.00 часов за входной дверью услышал шорохи, увидел сына, который лежал на полу ногами к двери, в куртке, рубашке, трусах и ботинках. Тело А. было в синяках и гематомах, из виска текла кровь. Он помог сыну встать, последний сам зашёл в квартиру, лёг на кровать. Вставая в туалет, А. постоянно падал. Супруга Х.Т.И. у подъезда нашла брюки сына и его ключи от квартиры. 3 июня 2018 года около 05.00 часов А. госпитализировали в больницу, провели операцию, но 14 июня 2018 года сын скончался, не приходя в сознание (т. 1 л.д. 177-179). 

Согласно показаниям свидетеля К.В.В. - продавца магазина (кафе) «Гурман», 1 июня 2018 года в вечернее время в кафе пришёл Х.А.В., распивал спиртное, сидел с кем-то за столом. Драк и конфликтов не было, она покидала рабочее место, выходила на склад. Не видела точно, когда Х.А.В. ушёл из кафе, скорее всего ночью, ФИО1 ей не знаком. Охарактеризовала Х.А.В., как спокойного и неконфликтного человека (т. 1 л.д. 210-213). 

Вышеизложенные показания свидетелей объективно согласуются между собой и находятся в логической взаимосвязи с письменными доказательствами по делу.

Так, обстоятельства совершения преступления и обстановка на месте происшествия зафиксированы протоколом осмотра места происшествия от 3 июня 2018 года и иллюстрационной таблицей к нему (т. 1 л.д. 72-73), согласно которым осмотрено кафе «Гурман», расположенное по адресу: 

<

...>/Уральская, д. 24/20а. В ходе следственного действия зафиксирована обстановка в кафе, месторасположение витрин и столиков, изъяты видеозаписи с камер видеонаблюдения.

Изъятые видеозаписи осмотрены 29 октября 2018 года. На видеофайлах зафиксированы события, произошедшие ночью 2 июня 2018 года в кафе «Гурман». В ходе просмотра видеофайла «2 ch 5 20180602030000…» установлено, что в 03 часа 47 минут Х.А.В. подошёл к ФИО1, стоявшему возле витрины и нанёс последнему один удар ладонью правой руки в левую часть лица, ФИО1, пошатнувшись, нанёс удар запястьем правой руки в область лица Х.А.В. С.В.Г. встал со своего места и подошёл к ФИО1 и Х.А.В. 

На видеофайле «ch6 20180602033956…» зафиксировано, что в 03 часа 45 минут со стороны туалетной комнаты возвращается Х.А.В., в 03 часа 47 минут Х.А.В. направляется к выходу кафе, но резко возвращается обратно, подходит к ФИО1 и наносит ему удар ладонью правой руки в левую часть лица, после чего ФИО1 ударяет запястьем правой руки в область лица Х.А.В., отчего последний падает на ягодицы и спину, а затылочной частью головы ударяется об пол. С.В.Г. встаёт со своего места, отстраняет ФИО1, помогает подняться Х.А.В. В 03 часа 48 минут Х.А.В. самостоятельно покидает помещение кафе «Гурман». 

DVD-R-диск с видеозаписями признан вещественным доказательством и приобщён к уголовному делу в качестве такового (т. 2 л.д. 104-120, 122). Вышеуказанные видеозаписи просмотрены и в судебном заседании.

В ходе следственного действия, проведённого 3 июня 2018 года, осмотрен участок местности около первого подъезда дома № 14 по пр. Металлургов г. Новотроицка Оренбургской области. Осмотром выявлены и зафиксированы биологические следы: около правого края верхней ступени (плиты) и со стороны входной двери подъезда около первой ступени наслоение вещества бурого цвета; на стене перекрытия подъезда пятно бурого цвета в виде мазка; на металлической трубе, расположенной у двери общего тамбура квартир №№ 33, 34, пятна вещества бурого цвета; на полу лестничной площадки 9 этажа в тамбур квартир №№ 35, 36 пятна бурого цвета. В ходе осмотра изъяты смывы вещества бурого цвета, а также личные вещи, принадлежащие Х.А.В. Вышеописанные биологические следы, а также мужские брюки, мужская куртка, ремень, пара мужских полуботинок осмотрены 13 апреля 2018 года, предметы одежды признаны вещественными доказательствами и приобщены к материалам уголовного дела в качестве таковых (т. 1 л.д. 63-71, т. 2 л.д. 127-129, 130).

В ходе выемки 18 апреля 2019 года в Орском межрайонном отделении ГБУЗ «Бюро СМЭ» Оренбургской области изъяты образцы крови от трупа Х.А.В., в указанный день получены образцы для сравнительного исследования у ФИО1 Образцы осмотрены 24 апреля 2019 года, признаны вещественными доказательствами и приобщены к материалам уголовного дела в качестве таковых (т. 3 л.д. 10-13, 15-16, 28-30, 31).

Изъятые в ходе осмотра места происшествия предметы одежды Х.А.В. – мужские брюки, мужская куртка, ремень, пара мужских полуботинок, а также изъятые в ходе выемки вышеуказанные образцы крови исследованы. 

Согласно заключению эксперта № 189 от 23 апреля 2019 года (т. 3 л.д. 21-26) кровь трупа Х.А.В. относится к группе А? с сопутствующим антигеном Н, ему свойственны антигены А и Н. Кровь обвиняемого ФИО1 принадлежит к группе О??, ему свойственен только антиген Н.

На мужских брюках и куртке потерпевшего Х.А.В. обнаружена кровь человека группы А? с сопутствующим антигеном Н, происхождение которой не исключается от потерпевшего Х.А.В., от обвиняемого ФИО1 не исключается лишь примесь крови при наличии у него повреждений, сопровождающихся наружным кровотечением, ему одному принадлежать не может. На ремне и паре полуботинок потерпевшего Х.А.В. обнаружены следы крови, видовую принадлежность которой установить не удалось, из-за ничтожно-малого количества белка крови.

В соответствии с заключением судебно-медицинской экспертизы № 782/1 от 20 августа 2018 года (т. 2 л.д. 52-59) Х.А.В. причинена совокупность телесных повреждений, которые возникли незадолго до наступления смерти и разделены экспертом на две группы.

Первая группа телесных повреждений, которая не причинила вреда здоровью потерпевшего: кровоизлияние в мягкие ткани спины по задней срединной линии на уровне III-V грудных позвонков с переходом в правую лопаточную область, в поясничной области по средней линии. Кровоподтёки на передней поверхности в проекции правового плечевого сустава; на передней поверхности верхней и средней трети правового плеча; на передней поверхности средней трети правого предплечья; на передней наружной поверхности верхней трети левого плеча; на передней поверхности нижней трети левого плеча; на задней поверхности в проекции левого лучезапястного сустава, на фоне которого ссадина; множественные на передней поверхности грудной клетки слева по среднеключичной линии на уровне II-V межреберья; на передней поверхности грудной клетки справа по средней ключичной линии на уровне рёберной дуги (в количестве 3); на тыльной поверхности правой кисти в проекции II, III пястно-фаланговых суставов; на передней поверхности правого коленного сустава, на фоне которого множественные точечные ссадины; на передней поверхности левого коленного сустава с переходом на переднюю поверхность верхней трети левой голени, на фоне которого множественные ссадины. Указанные телесные повреждения образовались от действия твёрдых тупых предметов или при ударе о таковые.

Вторая группа - телесное повреждение в виде закрытой непроникающей черепно-мозговой травмы, сопровождающейся кровоподтёками на левой ушной раковине в области завитка и противозавитка, на верхнем и нижнем веках левого глаза, в правой заушной области; ссадинами в лобной области слева, на спинке носа с переходом на левый скат носа; кровоизлиянием в мягкие ткани головы с внутренней поверхности, в левой лобно-теменной височной области, в теменных областях по средней линии с переходом в правую височную область, в правой височной области с переходом на правую боковую поверхность шеи в верхнем отделе, в мягкие ткани нижней губы и подбородка по средней линии; закрытым линейным переломом костей свода черепа; закрытым линейным переломом хрящевой пластины носа с кровоизлиянием в окружающие мягкие ткани; эпидуральной гематомой в левой теменно-височно-затылочной области (объёмом около 3 мл тёмно-красных рыхлых сгустков крови); ограниченно-диффузными кровоизлияниями под мягкую мозговую оболочку: левой лобно-височной области со стороны свода и межполушарной щели, левой височной и затылочной долях со стороны свода и основания; внутримозговыми кровоизлияниями и ушибами головного мозга: в левой височной доле с переходом в затылочную долю, в левой височной доле, в левой лобной доле, с последующим развитием отёка, дислокации головного мозга и вклинением ствола головного мозга в большое затылочное отверстие. Данное телесное повреждение образовалось от ударных воздействий твёрдых тупых предметов, в срок незадолго до госпитализации в ГАУЗ «Городская больница № 2» г. Орска Оренбургской области, является опасным для жизни и по этому признаку расценивается как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью человека. Между этим телесным повреждением и наступлением смерти имеется прямая причинно-следственная связь.

Экспертом исключена возможность получения вышеописанных во втором абзаце телесных повреждений при однократном самопроизвольном падении с высоты собственного роста, на что указывает характер телесных повреждений и их локализация в диаметрально противоположных областях тела.

После получения закрытой черепно-мозговой травмы потерпевший Х.А.В. мог совершать активные целенаправленные действия в короткий промежуток времени, исчисляемый несколькими минутами, до развития осложнений – отёка, дислокации головного мозга, при условии сохранения сознания.

Смерть наступила 14 июня 2018 года в 09 часов 50 минут от отёка, дислокации головного мозга и вклинения ствола головного мозга в большое затылочное отверстие, которые развились в результате закрытой непроникающей черепно-мозговой травмы. 

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы эксгумированного трупа № 2553 от 20 марта 2019 года (т. 2 л.д. 64-73) Х.А.В. причинена совокупность телесных повреждений, которые разделены экспертами на три группы.

Первая группа - закрытая непроникающая черепно-мозговая травма: кровоподтёк на левой ушной раковине, в правой заушной области, линейный перелом костей свода черепа, кровоизлияния в мягкие ткани головы по ходу перелома черепа, плащевидная эпидуральная гематома, объёмом около 3 мл, ограниченно-диффузные кровоизлияния под мягкую мозговую оболочку в левой лобно-височной области со стороны свода и межполушарной щели, в левой височной и затылочной долях, внутримозговые кровоизлияния в левой височной доле с переходом в левую затылочную долю, в левой лобной доле, двух внутримозговых гематом (по данным медицинских документов, объёмом 10 и 25 мл). Данные телесные повреждения образовались прижизненно, в срок незадолго до поступления в стационар, являются опасными для жизни, расцениваются как тяжкий вред здоровью, находятся в прямой причинно-следственной связи со смертью потерпевшего. В механизме развития данных телесных повреждений послужило одно ударное воздействие твёрдого тупого предмета с неограниченной контактирующей поверхностью, в направлении сзади наперёд и несколько слева направо, что возникает в результате соударения свободно подвижной головой о неподвижный предмет (плоский, твёрдый тупой предмет с преобладающей контактной поверхностью), то есть при однократном падении с высоты собственного роста. Вследствие развившихся в полости черепа явлений кавитации, образовались повреждения оболочек и вещества головного мозга, в виде кровоизлияний под мягкой мозговой оболочкой, внутримозговых кровоизлияний. Падению предшествовало инерционное воздействие в область лица, придавшее телу ускорение, а также высокое расположение перелома костей свода черепа (в 5,5 см кпереди от затылочного бугра), свидетельствующее о переразгибании шеи в момент получения инерционного воздействия. 

При получении указанных телесных повреждений потерпевший располагался задней поверхностью тела (теменно-затылочной областью) к воздействовавшему предмету. После получения данных телесных повреждений потерпевший жил в течение 11 дней – поступил в стационар 3 июня 2018 года в 06 часов 45 минут, умер 14 июня 2018 года в 09 часов 50 минут.

Для имевшейся у Х.А.В. черепно-мозговой травмы характерен «светлый промежуток» времени, продолжительность которого индивидуальна и может составлять от нескольких минут до нескольких суток, в течение которых у потерпевшего сохраняется сознание и, следовательно, способность совершать активные действия, то есть после получения черепно-мозговой травмы потерпевший мог совершать самостоятельные активные действия до поступления в стационар.

Смерть Х.А.В. наступила от отёка и дислокации головного мозга в результате тяжёлой черепно-мозговой травмы. Данный вывод о причине смерти подтверждается признаками, обнаруженными при экспертизе трупа: наличие линейного перелома костей свода черепа, наличие кровоизлияний под мягкую мозговую оболочку и в вещество головного мозга, выбухлость прилежащей части головного мозга в посттрепанационный дефект, сглаживание борозды мозга, уплощённость извилин, образование на нижней поверхности полушарий мозжечка полукольцевидного вдавления, соответствующего большому затылочному отверстию.

Вторая группа - телесные повреждения, причинившие лёгкий вред здоровью: полный перелом хрящевой пластины носа, ссадины спинки носа с переходом на левый скат носа, кровоизлияния в мягкие ткани нижней губы и подбородка по средней линии, которые образовались от воздействия одного удара твёрдого тупого предмета с ограниченной контактирующей поверхностью, возможно, в результате удара рукой по лицу, не имеют причинно-следственной связи с наступлением смерти.

Третья группа – телесные повреждения, не причинившие вреда здоровью Х.А.В.: кровоподтёк на верхнем и нижнем веках левого глаза, на передней поверхности в проекции правого плечевого сустава, на передней поверхности верхней и средней трети правого плеча, на передней поверхности средней трети правого предплечья, на передней наружной поверхности верхней трети левого плеча, на передней поверхности нижней трети левого плеча, множественные на передней поверхности грудной клетки слева по среднеключичной линии на уровне II-V межреберьев, на передней поверхности грудной клетки справа по средней ключичной линии на уровне рёберной дуги; на задней поверхности в проекции левого лучезапястного сустава, на фоне которого ссадина овальной формы, на передней поверхности правого коленного сустава, на фоне которого множественные точечные ссадины, на передней поверхности левого коленного сустава с переходом на переднюю поверхность верхней трети левой голени, на фоне которого имеются множественные ссадины, на тыльной поверхности правой кисти в проекции II,III пястнофаланговых суставов, ссадины в лобной области слева; кровоизлияние в мягкие ткани задней поверхности грудной клетки по серединной линии на уровне III-V грудных позвонков с переходом на правую лопаточную область, в поясничной области по серединной линии. Вышеописанные телесные повреждения образовались прижизненно в срок незадолго до поступления в стационар, в результате воздействия твёрдых тупых предметов, либо при ударе о таковые, не имеют причинно-следственной связи с наступлением смерти.

Из заключения эксперта № 211 от 8 апреля 2019 года следует, что образование повреждений, повлекших смерть Х.А.В. (черепно-мозговой травмы) при обстоятельствах, указанных в версии свидетеля С.В.Г. от 6 ноября 2018 года, в протоколе допроса подозреваемого ФИО1 от 7 ноября 2018 года и на видеозаписях камер наблюдения (в результате падения и контакта головой с преобладающей контактирующей поверхностью после приданого ускорения), не исключена. Образование телесных повреждений, в результате которых наступила смерть Х.А.В., при обстоятельствах, указанных потерпевшей Х.Т.И. в ходе проверки показаний на месте, исключена (т. 2 л.д. 78-94).

В судебном заседании после исследования письменных материалов дела по ходатайству стороны защиты допрошены эксперты.

Эксперт Б.И.Ш. суду пояснил, что совместно с экспертом Б.К.В. проводил судебно-медицинскую экспертизу эксгумированного трупа Х.А.В., на экспертизу были представлены акт судебно-медицинского исследования трупа Х.А.В. № 782 от 15 июня 2018 года, заключение эксперта № 782/1 от 20 августа 2018 года, медицинская карта Х.А.В. и эксгумированный труп последнего. Ими были проанализированы все представленные медицинские документы, разграничены телесные повреждения, установленные экспертом К.М.А., на три группы. Исходя из характера черепно-мозговой травмы, было выявлено, что смерть Х.А.В. наступила в результате тяжёлой черепно-мозговой травмы. Механизмом её развития и сопутствующих ей телесных повреждений послужило соударение свободно подвижной головой о неподвижный предмет, такие как пол, асфальт или твёрдый грунт. В момент получения инерционного воздействия у погибшего произошло переразгибание шеи. Толкавший в лицо, придал телу ускорение, отчего потерпевший упал и ударился головой. Смерть наступила не от удара в лицо, а от его последствий в результате закрытой черепно-мозговой травмы. Ударное воздействие на голову, причинившее смерть, было одно, второго смертельного ударного воздействия не установлено. При переломе черепа возможно кровотечение из ушной раковины. Потерпевший мог самостоятельно активно двигаться от нескольких минут до нескольких суток, поскольку отёк мозга развивается постепенно. Из-за подобной травмы у потерпевшего была нарушена координация движений.

Согласно показаниям эксперта В.А.С., в апреле 2019 года им проводилась ситуационная судебно-медицинская экспертиза, анализировались материалы уголовного дела, включая и ранее проведённые экспертные заключения №№ 782/1, 2253, данные всех медицинских документов, протоколы допросов подозреваемого, свидетелей, протоколы проверки показаний на месте, видеозапись из кафе, проводилось сравнительное исследование. Был сделан вывод о том, что повреждения, повлекшие смерть Х.А.В. (черепно-мозговая травма), образовались в результате падения и контакта головой с преобладающей контактирующей поверхностью после приданого ускорения, так называемое хлыстообразное падение головы. Созданы были все условия для подобной черепно-мозговой травмы.

Из показаний эксперта К.М.А. следует, что в период с 19 июля по 20 августа 2018 года он проводил экспертизу трупа Х.А.В., исследовал медицинские документы, им дано заключение № 782/1, что смерть последнего наступила в результате тяжёлой черепно-мозговой травмы от не менее восьми ударных воздействий в совокупности, которые он не разграничивал, в результате отёка, дислокации головного мозга и вклинения ствола головного мозга в большое затылочное отверстие. 

Все доказательства, исследованные в ходе судебного заседания, суд, в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ, проверил, сопоставив их между собой, и, оценивая каждое из них с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, пришёл к убеждению, что вышеуказанные доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ, из достоверных источников, облечены в надлежащую процессуальную форму, в необходимых случаях с участием понятых и объективно фиксируют фактические данные, поэтому являются допустимыми и достоверными. Доказательств, подтверждающих виновность ФИО1, по делу необходимое и достаточное количество.

Давая оценку показаниям подсудимого ФИО1 о его невиновности в совершении преступления и версии о том, что он только толкнул Х.А.В., от его действий не могла наступить смерть последнего, суд оценивает критически, считает их несостоятельными, направленными на введение суда в заблуждение относительно истинных событий произошедшего, расценивает, как способ уйти от ответственности, поскольку его показания опровергаются совокупностью исследованных доказательств.

При постановлении приговора суд берёт за основу показания ФИО1, данные им в ходе судебного разбирательства, согласно которым, после неожиданного удара по его лицу, нанесённого Х.А.В., он, разозлившись, толкнул Х.А.В. ладонью правой руки в область лба последнего, отчего потерпевший упал и ударился головой об пол. 

Давая стабильные показания ФИО1 рассказывал детали, которые согласуются с совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, в том числе с показаниями потерпевшей Х.Т.И., пояснившей, что сын ушёл из дома в кафе «Гурман», при этом никаких телесных повреждений у него не было, умер в больнице от черепно-мозговой травмы; показаниями свидетеля С.В.Г., пояснившего, что погибший Х.А.В. беспричинно нанёс рукой по лицу ФИО1 удар, после чего ФИО1, разозлившись, толкнул потерпевшего правой рукой в левую часть лица, отчего Х.А.В. упал и ударился головой об пол; показаниями свидетеля Х.В.А. пояснившего на следствии, что сын ушёл в кафе, телесных повреждений на нём не было, умер в больнице; показаниями свидетеля К.В.В., видевшей Х.А.В. среди клиентов кафе «Гурман» ночью 2 июня 2018 года. 

Каких-либо данных, позволяющих суду усомниться в достоверности показаний потерпевшей и свидетелей, не имеется. Указанные лица были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, у них нет оснований оговаривать подсудимого, в связи с чем суд берёт за основу их показания. 

Вышеизложенные показания потерпевшей и свидетелей согласуются с другими исследованными по делу доказательствами: а именно, с протоколами осмотров мест происшествия, предметов, видеозаписи, заключениями экспертов, в том числе о наличии и локализации телесных повреждений у Х.А.В.

Органом предварительного расследования для необходимости установления прямой причинной связи между действиями ФИО1 и наступившим последствием в виде смерти Х.А.В. по делу проведено три судебно-медицинские экспертизы.

Поскольку при проведении первоначальной экспертизы эксперту К.М.А. не были поставлены все вопросы, имеющие значение для вынесения суждения о наличии в действиях ФИО1 состава преступления, именно с этой целью были назначены дополнительная комиссионная и ситуационная судебно-медицинские экспертизы. 

Экспертами Б.И.Ш., Б.К.В., В.А.С., помимо документов и предметов, представленных на экспертизы, анализировалось и заключение эксперта К.М.А. № 782/1, что следует из показаний самих экспертов и исследовательских частей экспертных заключений №№ 2553 и 211.

Оснований сомневаться в достоверности и правильности выводов экспертиз, проведённых в ходе предварительного следствия, не имеется, поскольку они научно обоснованны, в них изложены все необходимые данные и обстоятельства, исследованы медицинские документы, материалы дела, эксгумированный труп Х.А.В. Экспертами даны ответы на все поставленные вопросы. 

Ссылка стороны защиты на наличие противоречий и неполноту провёденных экспертиз, является субъективным пониманием защитника их содержания. В сделанных выводах не содержится каких-либо противоречий, требующих устранения путём проведения повторной судебно-медицинской экспертизы, как об этом ходатайствовала сторона защиты. При производстве экспертиз в рамках расследования уголовного дела нарушений уголовно-процессуального законодательства, а также правил производства экспертиз по уголовным делам, не допущено. Всеми экспертами сделан один вывод, о том, что смерть Х.А.В. наступила от отёка и дислокации головного мозга в результате тяжёлой черепно-мозговой травмы.

Кроме того, вышеизложенные доказательства согласуются с исследованной в судебном заседании видеозаписью с камер видеонаблюдения, расположенных в кафе «Гурман». Ракурс видеосъемки позволяет увидеть как в ответ на удар по лицу ладонью, нанесённым Х.А.В., ФИО1 с силой толкает Х.А.В. ладонью правой руки в область лица потерпевшего, от причинённого удара Х.А.В. падает на ягодицы, а после на спину и ударяется головой об пол. 

Тот факт, что Х.А.В. самостоятельно покинул кафе не опровергает виновности ФИО1 Как следует из экспертных заключений и показаний эксперта Б.И.Ш. потерпевший мог совершать активные действия от нескольких минут до нескольких суток, данный фактор зависел от скорости нарастания объёма гематомы и клиники отёка головного мозга. 

Довод стороны защиты о том, что погибшему другими лицами причинены множественные телесные повреждения, повлиявшие на смерть Х.А.В., не состоятелен, поскольку характер и локализация кровоизлияний под оболочки и в ткань головного мозга, характер перелома черепа свидетельствуют о том, что в механизме развития телесных повреждений у Х.А.В. имело место одно ударное воздействие твёрдого тупого предмета с широкой преобладающей контактирующей поверхностью, в направлении сзади наперёд и несколько слева на право, что возникло в результате соударения свободно подвижной головой о неподвижный предмет – пол. Иные телесные повреждения, обнаруженные у Х.А.В., не имеют причинно-следственной связи с наступлением смерти и в вину ФИО1 не вменяются.

Вопреки утверждению стороны защиты органом следствия проверялись камеры видеонаблюдения, расположенные по пути следования Х.А.В. 2 июня 2018 года от кафе «Гурман» до первого подъезда дома № 14 по пр. Металлургов г. Новотроицка. Согласно ответу ООО «НОКС» видеозаписи с камер видеонаблюдения, расположенные на фасадах домов №№ 11, 12, 13, 14, 15, 16, 18, 20, 22 по пр. Металлургов в период с 22.00 часов 1 июня 2018 года до 04.00 часов 2 июня 2018 года отсутствуют (т. 2 л.д. 141).

Таким образом, вина ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления полностью установлена. В связи с изложенным, мнение стороны защиты об оправдании подсудимого суд считает неубедительным и не основанным на исследованных в судебном заседании обстоятельствах.

Переходя к правовой оценке содеянного ФИО1, суд основывается на совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, позиции государственного обвинителя, выраженной в судебном заседании, которую суд считает законной и обоснованной, поскольку обвинение в части причинения ФИО1 Х.А.В. телесных повреждений в виде полного перелома хрящевой пластины носа, ссадины спинки носа с переходом на левый скат, кровоизлияния в мягкие ткани нижней губы и подбородка по средней линии не нашло своего подтверждения. Данное исключение не ухудшает положения подсудимого, поскольку не увеличивает объёма предъявленного ему обвинения, и не влечёт нарушения его права на защиту.

Суд квалифицирует действия подсудимого ФИО1 по ч. 1 ст. 109 УК РФ, как причинение смерти по неосторожности. 

Обосновывая данную квалификацию, суд учитывает наличие доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО1, нарушая правила предосторожности, причинил смерть Х.А.В. Подсудимый небрежно отнёсся к последствиям своих действий, поскольку понимал, что Х.А.В. находится в состоянии алкогольного опьянения, сопровождавшегося нарушением координации его действий. ФИО1 должен был и мог предвидеть последствия своих действий в момент нанесения Х.А.В. удара ладонью по лицу, от чего Х.А.В. потерял равновесие и с полученным от удара ускорением упал с высоты своего роста, ударившись головой об пол. 

В судебном заседании исследовался вопрос о вменяемости подсудимого.

Согласно заключению судебно-психиатрической экспертизы № 189 от 19 февраля 2019 года (т. 2 л.д. 99-102) ФИО1 каким-либо психическим расстройством или слабоумием, лишающим его возможности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, либо руководить ими, не страдает. В момент совершения инкриминируемого ему деяния находился в состоянии простого алкогольного опьянения, не обнаруживал признаков какого-либо временного психического расстройства, при этом был в непомрачённом сознании, сохранял ориентировку в окружающем, не обнаруживал ни бреда, ни галлюцинаций, его действия носили целенаправленный и последовательный характер и поэтому он мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, либо руководить ими. В момент совершения инкриминируемого ему деяния в состоянии физиологического аффекта или ином эмоциональном состоянии, оказавшим существенное влияние на его способность осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими не находился.

С учётом проверенных данных о личности подсудимого, анализа его действий во время совершения преступления и после, оценивая поведение на предварительном следствии и в судебном заседании, суд находит заключение экспертов обоснованным, а ФИО1 вменяемым относительно инкриминируемого деяния.

При назначении ФИО1 наказания, суд, исходя из требований ст.ст. 6, 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершённого преступления, обстоятельства его совершения, данные о личности подсудимого, в том числе обстоятельства, смягчающие его наказание, отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

Подсудимый впервые совершил неумышленное, оконченное преступление, относящееся в силу ст. 15 УК РФ к категории небольшой тяжести.

Изучением данных о личности ФИО1 установлено, что он состоит в зарегистрированном браке, имеет постоянное место жительства и регистрации, где участковым уполномоченным инспектором полиции характеризуется с удовлетворительной стороны, как лицо, привлекавшееся к административной ответственности по линии ГИБДД, но не доставлявшееся в отдел полиции в связи с совершением им преступлений, и не имевшее жалоб и нареканий на его поведение в быту; соседями охарактеризован с положительной стороны, как добрый и отзывчивый человек, хороший семьянин; по месту работы должностными лицами 

<

данные изъяты> охарактеризован также с положительной стороны, как знающий и инициативный работник, грамотный и ответственный специалист, умеющий работать в команде, готовый оказать помощь коллегам; на диспансерных учётах у врачей психиатра и нарколога не состоит, 

<

данные изъяты>.

Обстоятельством, смягчающим наказание, в соответствии с п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ, суд признаёт противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, помимо этого в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ, судом учтены: частичное признание вины, положительно характеризующие данные, факт привлечения к уголовной ответственности впервые, 

<

данные изъяты>.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, в соответствии со ст. 63 УК РФ, судом не установлено.

Правовых оснований для изменения категории преступления в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ не имеется, поскольку оно относится к преступлениям небольшой тяжести.

Учитывая общественную опасность совершённого преступления, направленного против жизни человека, данные о личности подсудимого, совокупность смягчающих наказание обстоятельств и отсутствие отягчающих, оценивая его имущественное и семейное положение, принимая во внимание, что наказание - как мера государственного принуждения, применяется в целях восстановления справедливости, а также в целях исправления виновного лица и предупреждения совершения им новых преступлений (ч. 2 ст. 43 УК РФ), суд полагает необходимым назначить подсудимому наказание не связанное с изоляцией от общества - в виде ограничения свободы в пределах санкции статьи. Более мягкий вид наказания не достигнет целей наказания. 

Объективных данных о том, что ФИО1 по каким-либо причинам, в том числе по состоянию здоровья не может отбывать наказание в виде ограничения свободы, в материалах дела не имеется, суду не представлено.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведения подсудимого во время и после совершённого им деяния, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, из материалов уголовного дела не усматривается. В связи с изложенным оснований, дающих право на применение ст. 64 УК РФ, не установлено. 

С целью необходимости исполнения настоящего приговора оснований для изменения меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу в отношении ФИО1 суд не усматривает.

Разрешая заявленный по делу гражданский иск потерпевшей Х.Т.И. в части взыскания с гражданского ответчика ФИО1 материального ущерба, связанного с погребением и организацией похорон её сына Х.А.В. в размере 44415 рублей, и компенсации морального вреда в сумме 500000 рублей, суд приходит к следующему. 

В соответствии с п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причинённый личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред, а в соответствии с п. 2 ст. 1064 ГК РФ, лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинён не по его вине.

Поскольку гражданским истцом требование о взыскании материального ущерба подтверждено документально, в данной части иск потерпевшей подлежит удовлетворению в полном объёме. 

При разрешении гражданского иска потерпевшей в части компенсации морального вреда, суд исходит из положений ч. 2 ст. 151 ГК РФ, в соответствии с которыми, при определении размеров компенсации принимаются во внимание степень вины нарушителя и иные, заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе степень физических и нравственных страданий потерпевшего, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинён вред. В соответствии с ч. 2 ст. 1101 ГК РФ, при определении размера компенсации также учитываются требования разумности и справедливости. 

Определяя сумму компенсации, суд учитывает, что виновными неосторожными действиями ФИО1 потерпевшей Х.Т.И. в связи со смертью сына причинены и нравственные, и физические страдания. Однако размер компенсации суд устанавливает с учётом требований разумности и справедливости, адекватности причинённым страданиям, наличия у подсудимого реальной возможности компенсировать причинённый вред. С учётом совокупности изложенного, суд устанавливает сумму компенсации морального вреда в размере 250000 рублей. 

Судьбу вещественных доказательств подлежит определить в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ.

Руководствуясь ст.ст. 307, 308, 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109 УК РФ, и назначить ему наказание в виде ограничения свободы на срок 1 год 6 месяцев.

На основании ч. 1 ст. 53 УК РФ установить ФИО1 следующие ограничения свободы: без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, не выезжать за пределы территории муниципального образования г. Новотроицк Оренбургской области; не изменять место жительства (пребывания); не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период с 22.00 до 06.00 часов, если это не связано с работой или необходимостью получения медицинской помощи; не посещать места досуга (рестораны, кафе, бары), в которых производится продажа спиртных напитков.

Обязать ФИО1 один раз в месяц являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы. 

Меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Гражданский иск потерпевшей Х.Т.И. удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу Х.Т.И. в счёт возмещения материального ущерба 44415 рублей, компенсацию морального вреда в размере 250 000 рублей.

В удовлетворении иска в остальной части отказать.

Вещественные доказательства по делу: брюки мужские; ремень мужской; куртку мужскую; туфли мужские, принадлежащие Х.А.В., образцы крови от трупа Х.А.В.; образцы крови от обвиняемого ФИО1, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств следственного отдела по г. Новотроицк следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Оренбургской области, – уничтожить. 

Приговор может быть обжалован и опротестован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Оренбургского областного суда в течение 10 суток со дня его провозглашения.

В случае подачи апелляционной жалобы осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции в указанный выше срок, также вправе поручать осуществление своей защиты в суде апелляционной инстанции избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом апелляционной инстанции о назначении защитника.

Председательствующий О.В. Антипова