П Р И Г О В О Р

 

именем Российской Федерации

г.Иркутск 26 апреля 2018г.

Иркутский областной суд в составе председательствующего судьи Сенькова Ю.В., при секретаре Соломатовой К.В.

с участием государственного обвинителя: прокурора прокуратуры Иркутской области Желбановой Т.С., потерпевшей А.,

подсудимых ФИО1, ФИО2, защитников - адвокатов Калаганова Ю.В., Петухова Н.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело №2-16/2018 (2-72/2017) в отношении:

ФИО1, 

<

...> года рождения, уроженец 

<

...>, зарегистрирован по адресу: 

<

...>, фактически проживал по адресу: 

<

...>, гражданство РФ, холост, детей не имеет, образование средне-специальное, на момент задержания официально не трудоустроен, не судим, военнообязанный, 

содержащегося под стражей с 14 декабря 2016 года, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.«ж» ч.2 ст.105 УК РФ, 

ФИО2, 

<

...> года рождения, уроженец 

<

...>, зарегистрирован по адресу: 

<

...>, фактически проживал по адресу: 

<

...>, гражданство РФ, женат, детей не имеет, образование неполное среднее, на момент задержания официально трудоустроен не был, не судим, военнообязанный,

содержащегося под стражей с 14 декабря 2016 года, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.«ж» ч.2 ст.105 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1, ФИО2, умышленно, группой лиц, причинили смерть Ш.

Преступление совершено ими при следующих обстоятельствах.

13.12.2016г. в период времени с 00 часов 26 минут до 08 часов 00 минут ФИО1, ФИО2, Ш., распивали спиртные напитки в доме, расположенном по адресу: 

<

...>. Во время распития спиртного, между ФИО2 и Ш. возникла ссора, в ходе которой у находившегося в состоянии алкогольного опьянения ФИО2, на почве личной неприязни, возник преступный умысел, направленный на убийство Ш. Реализуя свой преступный умысел, находясь в состоянии алкогольного опьянения в вышеуказанный период времени в вышеуказанном месте, ФИО2, действуя умышленно, нанес множественные удары руками и ногами по различным частям тела, в том числе в голову Ш.

У находившегося в вышеуказанное время в вышеуказанном месте в состоянии алкогольного опьянения ФИО1, наблюдавшего за действиями ФИО2, на почве личных неприязненных отношений к потерпевшему, возник преступный умысел на убийство Ш. группой лиц, совместно со ФИО2

Реализуя свой преступный умысел, ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения в вышеуказанный период времени в вышеуказанном месте, действуя умышленно, присоединился к ФИО2, который наносил удары Ш. руками и ногами, и, действуя с ним совместно и согласованно, группой лиц, стал наносить множественные удары руками и ногами по различным частям тела, в том числе в голову Ш..

Далее, продолжая реализовывать преступный умысел, направленный на причинение смерти Ш., ФИО1 и ФИО2, действуя группой лиц, используя веревку, накинутую ФИО1 на шею Ш., стянули ее концы, перекрывая тем самым поступление воздуха в органы дыхания Ш., пока последний не перестал подавать признаки жизни. Кроме того, во время удушения потерпевшего, ФИО2, действуя группой лиц, совместно и согласованно с ФИО1, прижимал Ш. ногой к полу. 

В результате умышленных совместных и согласованных преступных действий ФИО1 и ФИО2 потерпевшему причинены телесные повреждения: 

- механическая странгуляционная асфиксия от сдавления органов шеи веревкой: наличие одиночной, не замкнутой, косо-восходящей борозды вдавления, точечные кровоизлияния под плевру и под эпикард (пятна Тардье), полнокровие внутренних органов, жидкое состояние крови, очаговые кровоизлияния в мягкие ткани шеи на ее переднебоковой поверхности в области странгуляционной борозды, которые в своей совокупности относятся к категории повреждений, причинивших тяжкий вред здоровью, как вызвавшие опасное для жизни состояние в виде асфиксии; 

- закрытая черепно-мозговая травма: очаговые кровоизлияния под мягкие мозговые оболочки по выпуклой поверхности головного мозга в лобно-височно-теменных областях, кровоизлияния в боковые желудочки головного мозга с отеком мозга, 6 очаговых кровоизлияний в мягкие ткани головы в лобно-височно-теменных областях, кровоподтеки обоих глаз, 3 кровоподтека в области подбородка, кровоизлияния с разрывом слизистых верхней и нижней губы, 4 кровоподтека правой и левой щечно-скуловых областей, 3 царапины левой щеки, 3 кровоподтека на лбу посредине, которые в своей совокупности относятся к категории повреждений, причинивших тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни в момент получения.

Смерть Ш. наступила на месте происшествия от механической асфиксии вследствие сдавления шеи веревкой.

Подсудимый ФИО1 признал себя виновным в причинении смерти Ш. (за исключением совершения преступления группой лиц) и суду показал, что 12 декабря 2016 года находился дома по адресу: 

<

...>, со З., распивал спиртное. Около 10 часов вечера позвонили ФИО3, позвали его к себе, он пришел с Т., все вместе продолжили распивать спиртное. Потом он позвонил с телефона З. Ш., пригласили его, хотели, чтобы он посидел с ними, выпил. Ш. пришел примерно в половину первого ночи. Все продолжили распивать спиртное на кухне, находились в разной степени алкогольного опьянения. 

Далее Ш. начал разговор за драку, которая произошла месяц назад между ним и З.. Когда эта драка произошла, он (ФИО4) спал, его разбудил Ш. и нанес ему пару ударов. Начав выяснения, Ш. стал громко кричать. К нему подошел ФИО3 и сказал, чтобы он не повышал голос. Ш. ударил ФИО3, последний в ответ так же нанес ему пару ударов, от чего Ш. упал в прихожей. Далее он (ФИО4) в прихожей стал руками и ногами наносить Ш. множественные удары. Удары наносил длительное время. Ш. в ходе избиения был на коленках, лицом вниз. Потом вышел из дома и взял в бане веревку. ФИО3, Т., З. все это время сидели на кухне. Вернувшись в прихожую, сзади, со спины коленом надавил Ш. между лопаток, веревку накинул на шею ему спереди, и минут 5 удерживал, пока не задушил. После чего попросил ФИО3 помочь унести труп Ш. в лес, где его и оставили, где он потом был обнаружен. 

В связи с наличием существенных противоречий в порядке ст.276 УПК РФ были исследованы показания ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия.

Допрошенный в качестве подозреваемого 15 декабря 2016 года и в качестве обвиняемого 16 декабря 2016г. ФИО1 показал, что проживает с сожительницей С. С Ш. знаком с 2013 года, когда его осудили за угон автомобиля, а последний был свидетелем по уголовному делу. С Т. и ФИО3 он стал общаться около 1,5 месяцев назад. С ними он в хороших отношениях, конфликтов не было. 

12.12.2016г. вечером, в ходе распития спиртного, между ФИО3 и Ш. возникла ссора, в ходе которой ФИО3 стал пинать Ш. по лицу. Далее он и ФИО3 вытащили Ш. в прихожую, где он тоже стал пинать Ш. по телу и голове. Избивали они его вдвоем длительное время. Далее он вышел из дома, пошел в баню, где взял в предбаннике веревку, после чего вернулся в дом. В доме он подошел к Ш. со спины, поднял его, набросил на его шею веревку. Сначала он душил его один, после он душил Ш. вместе со ФИО3, который тянул за один конец веревки. Душили они его по времени около 5 минут. Ш. сопротивлялся, дергался. ФИО3 наступил на голову Ш., чтобы легче было задушить. Когда Ш. перестал дышать, он, ФИО3 и Т. отнесли труп в лес рядом с с.Коновалово (т.1, л.д.85-88, 149-153).

Указанные выше показания об обстоятельствах совершения преступления ФИО1 воспроизвел, а равно продемонстрировал свои действия в ходе проверки показаний на месте 15.12.2016г. в доме по адресу: 

<

...> (т.1, л.д.109-121).

После оглашения данных показаний, ФИО1 не подтвердил их достоверность, в части, противоречащей его показаниям, данным в суде, пояснив, что указание в первичных показаниях на то, что убийство Ш. он совершил совместно со ФИО2, было обусловлено оказанным на него психологическим воздействием со стороны сотрудников полиции. 

Подсудимый ФИО2 не признал себя виновным в причинении смерти Ш. и суду показал, что в ночь убийства находился в доме по адресу: 

<

...>, где так же были ФИО4, Т. и З., все распивали спиртные напитки на кухне. Пришел он туда примерно в 22.00. До этого, днем, они с Т. распивали спиртное у него дома, с ними так же были Х. и Ш.. Когда они находились у ФИО4 и З., позже туда же пришел Ш., который присоединился к распитию. Все находились в состоянии алкогольного опьянения. Далее у ФИО4 и Ш. начался конфликт из-за какой-то драки, Ш. стал кричать. Он (ФИО3) попытался остановить конфликт, сказал Ш. не кричать, но Ш. нанес ему удар в область глаза, в ответ он пару раз ударил Ш., от чего тот переместился в прихожую. Там к нему подошел ФИО4, он слышал звуки драки. Что происходило дальше, он не видел, сидел за столом на кухне. Через 10-15 минут зашел ФИО4, руки у него были в крови, сказал, что убил Ш.. Он вышел в прихожую. Ш. лежал лицом вниз, был в крови, также кровь была рядом с ним. После чего по просьбе ФИО4 они унесли труп в лес. 

В связи с наличием существенных противоречий в порядке ст.276 УПК РФ были исследованы показания ФИО2 данные им в ходе предварительного следствия.

Допрошенный в качестве подозреваемого 14 декабря 2016 года и в качестве обвиняемого 15 декабря 2016г. ФИО2 показал, что проживает в с.Коновалово. 12.12.2016г. днем со своим знакомым Т. он распивал спиртное, около 20 часов пошел к З., которая проживала с ФИО4, где на кухне они стали распивать спиртное. Около 22-23 часов в дом пришел Ш. и присоединился к ним. 

В ходе беседы с Ш. за распитием спиртных напитков между ними произошла ссора. Последний стал грубо разговаривать, он ему сказал, чтобы он не грубил, они встали из-за стола и Ш. ударил его. Он тогда тоже нанес ему два удара в лицо. Это происходило в кухне. Время было около 01 или 02 часов ночи 13.12.2016г. Также он помнит, что ФИО4 также нанес Ш. удары. Далее он не помнит, что было. Следующее помнит, что он вместе с ФИО4 душили Ш., тянули веревку, перекинутую через переднюю сторону его шеи. Он тянул веревку с правой стороны от Ш., а ФИО4 тянул ее слева от Ш., при этом шею Ш. они передавили, он не дышал, вокруг шеи веревка обмотана не была. Насколько он помнит, веревку в дом принес ФИО4. Следующее что он помнит, как он, ФИО4 и Т. бросили труп Ш. в лесу рядом с с.Коновалово (т.1, л.д.67-70, 139-141).

Указанные выше показания об обстоятельствах совершения преступления ФИО2 воспроизвел, а равно продемонстрировал свои действия в ходе проверки показаний на месте 15.12.2016г. в доме по адресу: 

<

...> ( т.1, л.д.94-105 ).

После оглашения данных показаний, ФИО2 не подтвердил их достоверность, пояснив, что указание в первичных показаниях на то, что убийство Ш. он совершил совместно с ФИО1, было обусловлено тем, что когда они возвращались после сокрытия трупа, ФИО4 попросил его сказать, что они вдвоем били и душили Ш., иначе он всю вину переложит на него. Он (ФИО3) согласился, т.к. знал, что ФИО4 ранее находился в местах лишения свободы. 

Помимо показаний подсудимых, данных ими как в ходе предварительного, так и судебного следствия, анализ которых будет дан ниже, виновность ФИО1 и ФИО2 доказана следующей совокупностью исследованных в суде доказательств.

Потерпевшая А. суду показала, что погибший Ш. являлся ее сыном. После того, как отслужил в армии, вернулся в с.Коновалово, проживал совместно с нею и отчимом. 12 декабря 2016 года после 20.00 ему позвонил Х., он оделся и ушел. С собою у него был телефон, номер 

<

...>. После 00.30 при звонке на его номер, телефон был отключен. 13 декабря 2016 года её сын Н. пошел к Х., тот рассказал, что когда сын был у него, ему позвонила З., позвала в гости, и он пошел к ней. Н. после этого пошел к З., там ему сказали, что якобы сын заходил, взял сигареты и ушел в Балаганск. Она и тетя сына – П., так же 13.12.2016г. дважды ходили к З. и спрашивали про сына, видели там ФИО4, им поясняли то же самое, что и Н.. На следующий день, Л., пошел с Балаганска в с.Коновалово, увидел кровь, следы волочения, и в лесу обнаружил труп Ш.. Недалеко от места обнаружения трупа находится дом З., который расположен на улице возле леса, к нему вели следы волочения. 

Так же ей известно, в том числе со слов сына, что ранее ФИО4 угнал машину, за что был осужден к лишению свободы. Поскольку там присутствовал её сын Ш., ФИО4 по этому поводу шантажировал её сына, оказывал на него давление. Кроме этого, незадолго до убийства сына, со слов Х. ей стало известно, что сын находился дома у З., З. в алкогольном опьянении набросилась на сына с ножом и табуреткой, он, защищаясь, ударил её, после чего он выяснял отношения с ФИО4. Поэтому у сына с ФИО4 были неприязненные отношения. 

Свидетель Н., брат погибшего Ш., суду показал, что 12 декабря 2016г., вечером, когда он пришел со школы, брата дома не было. С собой у брата был телефон. Ночью брат не вернулся домой, он и мама звонили ему неоднократно, но он не отвечал. На следующий день он пошел искать брата. Х. пояснил ему, что вечером Ш. был у него, они выпивали, после чего ему позвонила З. и он ушел. Он прошел до дома З., где так же были ФИО4 и ФИО3, которые пояснили, что Ш., приходил, взял сигареты и ушел в Балаганск. У ФИО3 был синяк под глазом, у ФИО4 царапины на шее и лице. Так же он увидел следы обуви брата, которую знал по протектору подошвы, которые вели к дому, но не выходили обратно. После этого он ушел, и все родственники искали Ш.. Труп брата нашел Л., который 14 декабря 2016г. шел из Балаганска в с.Коновалово, и увидел следы волочения и капли крови. 

Так же он был свидетелем, когда вначале декабря 2016г. он шел с братом, они встретили ФИО4, и он слышал, что ФИО4 спрашивал у брата, когда он вернет деньги, и говорил, что ждет одного человека, после чего они будут разговаривать. После чего брат рассказал ему, что ФИО4 угнал машину и был осужден за это, а он (Ш.) сидел в данной машине, но его за это не привлекали к ответственности. Кроме этого, брат рассказывал о конфликте со З., который произошел примерно за месяц до его смерти. 

Свидетель Л. суду показал, что ранее проживал в с.Коновалово, сейчас проживает в п.Балаганск, Ш. является его двоюродным братом, ему так же знакомы ФИО4 и ФИО3. Он сам слышал, что Ш. общался с ФИО4 на повышенных тонах, знал, что между ними отношения испортились после того как ФИО4 осудили за угон автомобиля. Брата последний раз он видел 12 декабря 2016г., который от него уехал в с.Коновалово, так же вечером созванивался с ним. На следующий день он узнал, что Ш. не ночевал дома. 14 декабря 2016г. он пошел в с.Коновалово и в деревне обнаружил следы крови и следы волочения. По ним он пришел в лес и в куче снега обнаружил Ш.. Потом по данным следам он пришел к дому З., после чего стали ждать полицию. При этом Т. рассказал, что он (Т.), ФИО3, ФИО4 сначала били, пинали Ш., а потом задушили.

В порядке ст.281 УПК РФ были исследованы показания свидетеля, данные им в ходе предварительного следствия.

Допрошенный 27.02.2017г. и 10.02.2017г. (в ходе очной ставки с Т.) Л. показал, что Т., с которым он успел поговорить возле машины полиции на улице, ему рассказал, что ФИО3 и ФИО4 избивали Ш., данную драку спровоцировал ФИО3, выхватив у разговаривающего по телефону Ш. телефон и разбив его, после этого Ш. ударил ФИО3 по лицу кулаком, после чего ФИО3 вместе с ФИО4 стали избивать Ш.. Когда Ш. лежал и не мог встать, ФИО3 сказал, что его нужно «убирать совсем», после чего ФИО4 вместе со ФИО3 задушили Ш. веревкой (т.1, л.д.241-244; т.2, л.д.38-40).

После оглашения указанных показаний свидетель подтвердил их достоверность. 

Свидетель П. суду показала, что проживает в с.Коновалово, Ш. является ее племянником. Она была свидетелем телефонного разговора племянника с ФИО4, в ходе которого племянник говорил, что он ничего не должен, и чтобы ФИО4 отстал от него. Последний раз она видела племянника в день перед его убийством. На следующий день с матерью Ш. они ходили к З., искали племянника. З. сообщила, что Ш. взял сигареты и ушел в Балаганск. 

Свидетель К. суду показала, что является жителем с.Коновалово, знакома с погибшим и подсудимыми. Ей знакома З., которая проживала с ФИО4. Последняя рассказывала ей о случае, имевшем место до смерти Ш., что последний избил её. В ночь убийства, примерно в 12 ночи, по номеру № она созванивалась с Ш.. Она услышала, как З. кричит на Ш., после этого он сказал, что перезвонит и отключился. Ещё она слышала в трубке посторонние мужские голоса, среди которых узнала голос ФИО4, и глухой звук удара, как будто роняют предмет. Так же ей известно о конфликте Ш. с ФИО4, которого осудили за угон автомобиля, а на месте присутствовал Ш.. 

Свидетель Х. суду показал, что проживал в с.Коновалово. Ему были знакомы Ш. и ФИО3, с которыми он общался. 12 декабря 2016 года он, Ш., Т. и ФИО3 в вечернее время распивали спиртное у последнего дома. После 9 вечера он и Ш. пошли к нему домой, а ФИО3 и Т. ушли к З., которая проживала с ФИО4. Далее он, Ш. и Р., продолжили распивать спиртное в зимовье во дворе его дома. Затем Ш. позвонила З. и позвала его к себе, после чего Ш. ушел к ней. 

Кроме этого, незадолго до смерти Ш. они находились в доме у З.. Между Ш. и З. произошел конфликт, в ходе которого З. попыталась ударить его ножом, а затем ударила табуреткой. Ш. в ответ ударил несколько раз З., а затем так же ударил несколько раз ФИО4 за поведение его сожительницы. 

Свидетель Р., чьи показания, данные в ходе предварительного следствия 20.01.2017г. оглашены с согласия сторон в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ, суду показала, что 12.12.2016г. она с Х. находилась дома у его родителей в с.Коновалово. Около 16 часов Х. ушел к ФИО2, вернулся около 21 часа, сказал, что сейчас придет Ш. После чего они втроем сидели в зимовье, распивали самогон. Пока они там сидели, Ш. неоднократно выходил в ограду, чтобы поговорить по телефону. После он сказал, что ему нужно идти, время было около 1 часа 13.12.2016г. (т.1, л.д.217-220).

Свидетель Т. суду показал, что проживал в с.Коновалово, общался с Ш. и ФИО3. 12 декабря 2016г. он распивал спиртные со ФИО3, затем, уже поздно вечером, около 12 часов ночи они пошли к З., которая проживала совместно с ФИО4. С последними он продолжил распивать спиртное. З. стала рассказывать, что у них с ФИО4 были конфликты с Ш., что он приходил и обижал их. ФИО3 сказал З., чтобы она позвонила Ш., чтобы он пришел для разговора. З. позвонила Ш., после чего он пришел. Время было примерно час ночи. Стали распивать спиртное на кухне, после чего ФИО3 и Ш. стали между собой ругаться, а затем драться. Затем к драке на стороне ФИО3 присоединился ФИО4 и они переместились в прихожую дома. В прихожей ФИО4 и ФИО3 руками, ногами избивали Ш., нанося удары по телу и голове. От ударов Ш. падал. Избиение продолжалось длительное время. Он видел действия подсудимых, находясь на кухне, смотря через проем. Затем ФИО4 принес веревку, для чего выходил из дома на улицу. Когда ФИО4 вернулся, Ш. стоял на коленях. ФИО4 подошел к нему сзади, накинул на него спереди на шею веревку и начал душить, стягивая концы веревки. В это время ФИО3 давил на Ш. ногой сверху. Когда ФИО4 и ФИО3 задушили Ш., они завернули последнего в одеяло и понесли в лес, недалеко от дома и деревни. Он помогал им в этом. 

Так же, вначале допроса, отвечая на вопросы государственного обвинителя, свидетель Т. пояснил, что он видел как ФИО3 помогал ФИО4 душить Ш., держа за один конец веревки. В дальнейшем, отвечая на уточняющие вопросы, пояснил, что конкретно действий ФИО3 по стягиванию конца веревки он не видел, т.к. последний находился к нему спиной. Но он видел, когда ФИО4 душил, как ФИО3 наклонялся рукой к голове Ш. и веревке, поэтому сделал такой вывод 

В порядке ст.281 УПК РФ были исследованы показания свидетеля, данные им в ходе предварительного следствия.

Допрошенный в ходе предварительного следствия 14.12.2016г. свидетель Т. показал, что когда 13.12.2016г. пришел в дом к ФИО4 и З., в прихожей дома находился Ш., который стоял на коленях лицом вниз, просил его отпустить, просил прощения. Затем ФИО4 и ФИО3 стали пинать Ш. ногами в голову, лицо, и по телу. Также иногда наклонялись вниз и били кулаками по лицу и телу. Ш. все это время то стоял на коленях, то падал на живот и лежал на полу лицом вниз. Он после этого находился на кухне и наблюдал за происходящим через дверной проем. Также в ходе избиения Ш. ФИО4 говорил, что он совершал вместе с Ш. угон автомобиля, за этот угон ФИО4 отбыл срок, а Ш. не посадили и тот сдал ФИО4, за что Ш. надо наказать. Далее ФИО4 вышел из дома, сказав, что пойдет за веревкой, чтобы задушить Ш.. Через минуту ФИО4 вернулся с веревкой, подошел сзади к Ш., стоящему на четвереньках, перекинул веревку спереди его шеи и стал тянуть концы веревки на себя. Он это видел, так как специально выглядывал из-за перегородки. Ш. упал на пол лицом вниз, ФИО4 сел ему на спину, а ФИО2 встал на Ш., точно не помнит, куда именно встал и сколькими ногами, чтобы давить сверху. Когда он позже снова выглянул из-за перегородки, то ФИО3 уже тоже душил Ш. вместе с ФИО4, при этом ФИО3 держал за один из концов веревки (т.1, л.д.48-51).

После оглашения указанных показаний, свидетель по сути не оспаривал их достоверность, но пояснил, что многое не помнит. Уточнил, что в дом к З. вначале пришел он и ФИО3, а потом уже Ш., а не так как он сообщал в данных показаниях. Пояснил, что при допросе в суде рассказал события произошедшего именно так, как он их помнит. 

Из телефонного сообщения П. в ПП (дислокация п.г.т. Балаганск) МО МВД России «Заларинский» от 13.12.2016г. в 22.00 час. следует, что 12.12.2016г. Ш. ушел из дома и до настоящего времени его местонахождение неизвестно (т.1, л.д.8).

Согласно протоколу осмотра места происшествия – лесного массива в 200 метрах западнее с.Коновалово, Балаганского района, Иркутской области и дома по адресу: 

<

...>, - в лесном массиве под снегом обнаружен труп Ш. со странгуляционной бороздой на передней поверхности шеи и телесными повреждениями на лице. От места обнаружения трупа имеются следы подошв обуви на снегу. По пути следования по данным следам имеются следы вещества бурого цвета, а так же следы волочения. Следы ведут к дому № по 

<

...>. При входе в дом расположена прихожая. Далее, прямо напротив входа в дом, имеется дверной проем, ведущий в кухню. В прихожей на диванной накидке обнаружены пятна вещества бурого цвета, такие же обнаружены на шторе на входе в кухню из прихожей. На стене в прихожей, противоположной входу в дом, обнаружены множественные брызги вещества бурого цвета (т.1, л.д. 18-47).

В ходе дополнительного осмотра ограды дома и бани по адресу: 

<

...>, в бане обнаружена спутанная веревка из синтетической ткани белого цвета. Участвующий ФИО1 пояснил, что он отрезал часть этой веревки и задушил ею Ш. (т.1, л.д.122-128).

Согласно выводам судебной трасологической экспертизы, следы на шторе, накидке, стене, могли образоваться при нанесении ударов по голове, стоящему на четвереньках потерпевшему, либо по лежащему на полу, и не могли образоваться при соприкосновении (контакте) следообразующей поверхности с поверхностью исследуемых объектов (т.3, л.д.81-84).

В ходе задержания ФИО2 14.12.2016г. у последнего изъяты брюки, носки, ботинки, кофта (т.1, л.д.60-64). В ходе задержания ФИО1 14.12.2016г. у последнего изъяты ботинки, носки (т.1, л.д.74-78).

Согласно выводам комплексной судебно-медицинской экспертизы вещественных доказательств, на вещах обвиняемого ФИО2 (пара носков и пара ботинок) и на вещах обвиняемого ФИО1 (пара носков и пара ботинок) обнаружена кровь человека, которая могла произойти от потерпевшего Ш. и не могла от обвиняемого ФИО2 и обвиняемого ФИО1 (т.3, л.д.15-19).

Согласно выводам экспертизы вещественных доказательств, на берцах (ботинках) ФИО1 располагаются следы вещества бурого цвета, похожего на кровь, в виде брызг, помарок и сложных следов (наложение следов брызг на ранее образованные помарки). Следы вещества похожего на кровь могли образоваться при нанесении ударов по телу потерпевшего ногами, обутыми в данные берцы (ботинки) (т.4, л.д.216-226).

Согласно выводам экспертизы вещественных доказательств, на ботинках ФИО2 обнаружены пятна вещества бурого цвета, похожего на кровь, в виде брызг, помарок, одного потека и бесформенных наложений без четких морфологических признаков в области стелек. Учитывая морфологические признаки, расположение обнаруженных следов, а так же направление полета - спереди назад отдельных следов в виде брызг, не исключается возможность образования данных следов при нанесении ударов по телу потерпевшего ногами, обутыми в данные ботинки (т.4, л.д.233-243).

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы по трупу Ш., смерть Ш. наступила от механической асфиксии в следствие сдавления шеи веревкой. Давность наступления смерти на момент вскрытия (16.12.2016г) в пределах 3-4 суток. 

При исследовании трупа обнаружены следующие телесные повреждения: 

А) Черепно-мозговая травма: очаговые кровоизлияния под мягкие мозговые оболочки по выпуклой поверхности головного мозга в лобно-височно-теменных областях, кровоизлияния в боковые желудочки головного мозга, с отеком мозга, 6 очаговых кровоизлияний в мягкие ткани головы в лобно-височно-теменных областях, кровоподтеки обоих глаз, 3 кровоподтека в области подбородка, кровоизлияния с разрывом слизистых верхней и нижней губы, 4 кровоподтека правой и левой щечно-скуловых областей, 3 царапины левой щеки, 3 кровоподтека на лбу посредине - указанные повреждения в своей совокупности относятся к категории повреждений, причинивших тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни в момент получения, и могли быть получены от воздействия тупых твердых предметов с ограниченной поверхностью соударения; могли быть причинены не менее чем от 17 травматических воздействий в область головы; 

Б) Механическая странгуляционная асфиксия от сдавления органов шеи веревкой: наличие одиночной, не замкнутой, косо-восходящей борозды вдавления; точечные кровоизлияния под плевру и под эпикард (пятна Тардье); полнокровие внутренних органов, жидкое состояние крови, очаговые кровоизлияния в мягкие ткани шеи на ее переднебоковой поверхности в области странгуляционной борозды - указанные повреждения в своей совокупности относятся к категории повреждений, причинивших тяжкий вред здоровью, как вызвавшие опасное для жизни состояние в виде асфиксии, и могли быть получены от однократного сдавления шеи веревкой. 

Повреждения в области шеи, обнаруженные на теле трупа Ш., состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти. 

После получения черепно-мозговой травмы Ш. мог совершать активные действия в течение короткого промежутка времени. В крови от трупа Ш. обнаружен этиловый алкоголь в концентрации, обычно у живых лиц вызывающей легкую степень алкогольного опьянения (т.3, л.д.6-8).

В ходе предварительного следствия от трупа Ш. изъяты: кожный лоскут с повреждением с шеи, кровь, срезы ногтевых пластин и смывы подногтевого содержимого (т.1, л.д.185-188).

Согласно выводам комплексной судебно-медицинской экспертизы вещественных доказательств, на срезах ногтевых пластин и смывах с подногтевого содержимого с правой и левой рук от трупа Ш., обнаружены клетки поверхностных слоёв эпидермиса кожи, с примесью крови человека. Препараты ДНК, выделенные из этих объектов, являются смесью как минимум трех индивидуальных ДНК мужской половой принадлежности, которые присутствуют в разных количественных соотношениях: один компонент смеси носит доминирующий характер, второй компонент присутствует в качестве примеси. Доминирующий компонент в данном смешанном препарате полностью совпадает с генотипом потерпевшего Ш. Второй компонент смеси в этих препаратах, не противоречит варианту присутствия, в виде примеси генетического материала (клеток эпидермиса кожи) обвиняемого ФИО1 и обвиняемого ФИО2 (т.3, л.д.27-45).

Согласно выводам дополнительной судебно-медицинской экспертизы трупа Ш., повреждения, обнаруженные на теле Ш., могли быть получены при обстоятельствах, указанных ФИО1 и ФИО2 в протоколах проверки показаний на месте (т.3, л.д.102-104).

Согласно протоколу осмотра информации, полученной от операторов сотовой связи - номер № зарегистрирован на Ш. и имел соединения: 12.12.2016г. в 23.42 и 13.12.2016г. в 00.26 с номером 

<

...> зарегистрированным на З.; 13.12.2016г. в 01.02 с номером № (согласно показаниям, данным в суде, им пользовалась свидетель К.) (т.2, л.д.81-102). 

Анализ доказательств. 

Анализируя в совокупности и соотношении друг с другом представленные сторонами доказательства, в том числе, показания подсудимых, данные ими в разные периоды предварительного и судебного следствия, суд приходит к убеждению о виновности ФИО1 и ФИО2 в совместном умышленном причинении смерти Ш. 

Фактически показания подсудимых, исследованные в судебном заседании, и их позицию по делу, можно разделить на два этапа:

непосредственно после задержания в декабре 2016г. 

В указанных показаниях ФИО1 и ФИО2 сообщают о совместном избиения Ш. и совместном удушении последнего, т.е. причинении ему смерти группой лиц. 

высказанную в ходе судебного следствия. 

В указанных показаниях позиция подсудимых сводится к тому, что смерть Ш. причинил один ФИО1, а ФИО2 только вначале ссоры (конфликта) нанес два удара потерпевшему кулаком.

Устанавливая фактические обстоятельства происшедшего, суд, о чем уже указано выше, анализируя в совокупности и соотношении друг с другом представленные сторонами доказательства, оценивает как достоверные первичные показания подсудимых, данные ими в ходе предварительного следствия сразу же после задержания 14.12.2016г.

Указанная оценка суда основана на том, что данные (первичные) показания подсудимых являются последовательными, непротиворечивыми, согласуются между собой и с другими доказательствами по уголовному делу. 

По этим же основаниям суд отвергает доводы подсудимого ФИО2, что данные показания являются результатом сговора, а фактически даны по указанию ФИО1 

Так, будучи допрошенным первым по обстоятельствам произошедших событий, ФИО2 прямо указывает в своем допросе от 14.12.2016г., что душили потерпевшего они совместно с ФИО4 с помощью веревки, тянули за разные концы, веревка была белого цвета из синтетической ткани, веревку принес ФИО4.

Кроме того, в указанном допросе от 14.12.2016г. ФИО2 сообщает, что веревка была перекинута через переднюю сторону шеи потерпевшего, вокруг шеи веревка обмотана не была. 

Таким образом, в своем первичном допросе ФИО2 сообщает информацию, касающуюся характеристик орудия преступления – веревки, ее цвета и материала, а равно способ удушения, т.е. как накидывалась веревка на шею потерпевшего и стягивалась на ней. 

Сообщенная ФИО2 детальная информация об обстоятельствах произошедшего, во-первых, могла быть известна только непосредственному участнику преступления, во-вторых, полностью согласуется с иными исследованными доказательствами, в частности с судебно-медицинской экспертизой по трупу Ш., установившей наличие и расположение полосы вдавления, идущей по передней и боковым поверхностям шеи, заканчивающейся на задней поверхности шеи, имеющей косовосходящее направление (т.3, л.д.6-8).

Сама веревка, от которой была отрезана часть, с помощью которой был задушен Ш., была изъята в ходе дополнительного осмотра места происшествия только 15.12.2016г. (т.1, л.д.122-128). 

Кроме того, выдвигая в суде версию, что первичные показания даны им (ФИО2) по указанию ФИО1, ФИО2 пояснил, что сами показания, которые он должен дать (детали последних), они не обговаривали. Что ФИО1 только просил сказать, что они вместе избивали и душили потерпевшего, иначе он оговорит одного ФИО2 

Однако, как указано выше, ФИО2 не просто сообщает о том, что они совместно с ФИО1 избили и задушили Ш., а сообщает, в частности, способ удушения, действия каждого из подсудимых. 

Тот факт, указанный ФИО2 в суде, что он видел светлую веревку на шее трупа, когда ФИО1 сообщил ему об убийстве Ш., никак не подтверждает достоверность показаний подсудимого ФИО2, данных им в суде, о том, что он все время якобы находился на кухне, не видел, что происходило в прихожей, откуда через некоторое время вышел ФИО1 и сообщил, что убил Ш.. Данная позиция ФИО2 в суде полностью опровергается его осведомленностью об обстоятельствах убийства и удушения Ш., о чем подсудимый изложил при своем допросе 14.12.2016г. 

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что первичные показания ФИО2 являются достоверными, и даны им как непосредственным участником произошедшего преступления. 

Суд учитывает и тот факт, что первичные показания ФИО2 полностью согласуются и с первичными показаниями подсудимого ФИО1, данными им после задержания, в ходе которых он так же описывает совместное длительное избиение Ш. в прихожей дома, а затем совместное удушение с помощью веревки.

При этом как в первичных показаниях ФИО1, так и ФИО5, нет противоречий по их действиям по непосредственному удушению Ш. – оба указывают, что веревка была накинута спереди на шею потерпевшего, после чего они тянули за концы веревки. Что опять же соответствует и выводам судебно-медицинской экспертизы по трупу Ш., установившей наличие одиночной, не замкнутой косо-восходящей борозды вдавления (т.3, л.д.6-8). 

Кроме того, с участием ФИО1 и ФИО2 в ходе предварительного следствия были проведены проверки показаний на месте, в ходе которых они с использованием манекена показали свои действия по нанесению ударов и удушению потерпевшего. При этом показанные ими действия по расположению Ш. на момент удушения, способа удушения (как была накинута веревка, как она стягивалась на шее потерпевшего) не имеют каких-либо противоречий ( т.1, л.д. л.д.94-105, 109-121 ). 

При просмотре в судебном заседании видеозаписей данных следственных действий, установлено, что подсудимые ориентируются на месте, показания дают свободно, последовательно, с уточнением необходимых деталей. 

В свою очередь, проведенная по результатам данных проверок дополнительная судебно-медицинская экспертиза, подтвердила достоверность первичных показаний подсудимых, указав, что обнаруженные на теле Ш. телесные повреждения могли быть получены при обстоятельствах, указанных ФИО1 и ФИО2 в протоколах проверки показаний на месте (т.3, л.д.102-104). 

По изложенным выше доводам, суд отвергает позицию стороны защиты, высказанную в прениях сторон, что если бы ФИО1 и ФИО2 душили Ш. вместе, то на трупе последнего имелись бы две странгуляционных борозды, или имелся бы второй след вдавления. 

Как установлено в ходе судебного разбирательства по делу, в процессе удушения применялось одна веревка, ее положение на шее трупа не менялась, подсудимые оказывали друг другу содействие в удушении, стягивая концы веревки, а не душили Ш. в разное время или по очереди. 

Суд отвергает доводы ФИО1 о том, что его первичные показания получены под психологическим воздействием со стороны сотрудников полиции, а протокол допроса в качестве подозреваемого от 15.12.2016г. составлен в отсутствие адвоката. 

Исследованные в суде протоколы допроса ФИО1 от 15 и 16 декабря 2016г., а также протокол проверки показаний на месте, получены в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, после разъяснения прав, предусмотренных УПК РФ, в том числе положений закона о том, что показания, данные на предварительном следствии, могут быть в дальнейшем использованы в качестве доказательств по делу, в том числе и при отказе от этих показаний. 

При каждом следственном действии присутствовал адвокат, выступающий гарантом соблюдения прав лица, в отношении которого ведется уголовное судопроизводство. После составления протоколов ФИО1 и его защитник были ознакомлены с их содержанием и никаких записей о неправильном изложении показаний, а также какие-либо иные замечания, в том числе о неучастии адвоката в ходе следственного действия, либо об оказанном давлении, не внесли. 

С учетом изложенного, суд не находит каких-либо обстоятельств, подтверждающих возможное неучастие адвоката Д. при допросе ФИО1 15.12.2016г. 

Согласно заявлению ФИО1 от 14.12.2016г. (т.1, л.д.71), последний указал конкретного адвоката, в услугах которого он нуждается - Д. Ходатайство ФИО1 было удовлетворено (т.1, л.д.72), адвокатом представлен ордер от 14.12.2016г. (т.1, л.д.73). При таких обстоятельствах суд не усматривает нарушений ст.50 УПК РФ. Каких-либо данных о том, что ФИО1 не желает работать с указанным адвокатом, либо последний нарушает его право на защиту, ни его заявления, ни протоколы следственных действий не содержат.

Кроме этого, по указанным доводам подсудимого ФИО1, в ходе предварительного следствия проводилась проверка, 30.03.2018г. вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, доводы об оказанном на ФИО1 незаконном воздействии подтверждения не нашли. При этом, согласно постановлению, был опрошен адвокат Д., который пояснил, что принимал участие в следственном действии при допросе ФИО1 с самого начала и до конца. 

При таких обстоятельствах, суд не находит оснований для выводов о нарушении права на защиту ФИО1 и формировании его первичных показаний, полученных в декабре 2016г., под каким-либо незаконным воздействием. 

Полагает, что последующее изменение ФИО1 своих показаний на совершение преступления единолично, является позицией его защиты, направленной на смягчение уголовной ответственности. 

Кроме того, показания подсудимого ФИО2, данные им в ходе судебного следствия, о своем неучастии в убийстве Ш., содержат существенные противоречия, свидетельствующие о том, что они сформированы с целью избежать уголовной ответственности. Так, ФИО2 заявил в судебном заседании, что после того, как он нанес два удара Ш. и последний с ФИО4 переместились в прихожую дома, он, что там происходило, не видел. Т. находился на кухне и фактически спал, через 10-15 минут ФИО4 вернулся и сказал, что убил Ш.. 

Очевидно, что такая позиция подсудимого ФИО2 направлена на явное формирование описания события преступления, при котором он якобы не видел, не слышал (из показаний ФИО2 следует, что он слышал только шум какой-то возни, драки в прихожей), не понимал происходящего (что происходит убийство), все произошло очень быстро. 

Однако как из показаний ФИО1, данных как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании, а равно показаний свидетеля Т., присутствовавшего в доме, так же данных в разные периоды судебного разбирательства по делу, следует, что избиение Ш. продолжалось длительное время (не менее одного часа), прерывалось употреблением спиртных напитков на кухне, затем опять продолжалось. Что свидетельствует о том, что ФИО2 был осведомлен о происходящем. 

Кроме того, из согласованных показаний свидетеля Т., данных им как в ходе предварительного, так и судебного следствия, а равно из показаний подсудимого ФИО1, данных им в ходе предварительного следствия, которые суд признает достоверными, следует, что во время удушения Ш. ФИО2 оказывал содействие ФИО1, прижимая ногой потерпевшего к полу. 

Подсудимыми и стороной защиты оспорена достоверность показаний свидетеля Т. по причине их противоречивости, наличия у свидетеля психического заболевания, а равно дачи показаний под воздействием со стороны родственников Ш. 

Оценивая показания свидетеля Т., в которых он поясняет о совместном избиении подсудимыми потерпевшего, а равно его удушении, суд соотносит их с другими доказательствами по делу, в том числе показаниями подсудимых, данные ими в разные периоды судебного разбирательства, и полагает их достоверными, соответствующими действительности.

Суд не находит в показаниях свидетеля существенных противоречий, позволяющих сделать вывод о невозможности их использования в процессе доказывания по делу. 

Как в судебном заседании, так и на предварительном следствии, Т. последовательно пояснял о месте, времени совершения преступления, его участниках, указывал, что и ФИО4, и ФИО3, длительно, совместно избивали Ш. в прихожей дома руками и ногами, затем ФИО4 сходил за веревкой, с помощью которой они совместно задушили потерпевшего, накинув ее на шею. 

Описание свидетелем места расположения Ш., его позы в момент избиения, способа удушения – веревкой, которая была накинута спереди шеи, - полностью соответствует протоколу осмотра места происшествия, заключению судебно-медицинской экспертизы по трупу Ш., установившей количество и механизм образования у потерпевшего телесных повреждений, причину смерти. А равно соответствует выводам судебной трасологической экспертизы, о механизме образования следов на шторе, накидке, стене в прихожей дома (т.3, л.д.81-84).

Указанные обстоятельства подтверждают тот факт, что Т. был непосредственным очевидцем события преступления. И опровергают доводы стороны защиты, что он не мог наблюдать происходящее из кухни. 

Помимо пояснений самого Т. о том, что за происходящим он наблюдал через проем из кухни в прихожую, возможность данного наблюдения и отсутствия препятствий для него, подтверждается фототаблицей к протоколу осмотра места происшествия (т.1, л.д.44), а равно видеозаписями проверок показаний на месте, проведенных с участием подсудимых и просмотренных в судебном заседании.

Показания Т. о совместных действиях подсудимых полностью согласуются с их первичными показаниями об обстоятельствах совершения преступления, позволяют суду прийти к выводу о доказанности предъявленного ФИО1 и ФИО2 обвинения.

Тот факт, что Т. в судебном заседании, отвечая на уточняющие вопросы сторон, пояснил, что он не видел сами действия ФИО2 по стягиванию конца веревки на шее потерпевшего, не меняют оценки судом показаний Т. как достоверных, и не исключают совершение указанных действий ФИО2 Поскольку Т. пояснил, что данный вывод (что ФИО2 принимал участие в удушении) он сделал исходя из того, что в момент удушения ФИО6, он видел, как ФИО3 наклонялся рукой к голове Ш. и веревке. 

Что, в свою очередь, полностью опровергает показания подсудимого ФИО2, данные им в суде, что из кухни в момент удушения Ш. он не выходил.

Иные указанные стороной защиты противоречия: кто предложил задушить Ш. и в каком порядке он, ФИО3 и Ш. пришли в дом к С. и ФИО4, не являются существенными, и не меняют сути данных свидетелем показаний. 

Вопрос психического состояния свидетеля был предметом оценки экспертов. Согласно выводам стационарной комплексной психолого-психиатрической экспертизы, у Т. выявлена шизофрения. Однако с 2010г. у Т. отмечается стабилизация психического состояния, отсутствуют проявления психического расстройства. В момент совершения преступления, свидетелем которого он являлся, он мог правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела. В настоящее время он также может осознавать значение своих действий и руководить ими. Может принимать участие в судебно-следственных действиях и давать показания (т.4, л.д.175-186).

Принимая к сведению заключение экспертов, а также наблюдая за поведением свидетеля Т. в зале судебного заседания, адекватное судебной ситуации, последовательные, развернутые, логичные ответы на вопросы сторон, суд приходит к выводу к возможности использования показаний свидетеля в процессе доказывания по делу. 

Доводы стороны защиты, что свидетель Т. дал показания в отношении действий ФИО2 под воздействием иных лиц, в том числе родственников Ш., о чем он (Т.) сообщал в ходе проведения психолого-психиатрической экспертизы (т.4, л.д.183), суд расценивает как не нашедшими своего подтверждения. 

Свидетель Т. был лично допрошен в судебном заседании, перед допросом ему были разъяснены его права, так же он был предупрежден и об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. При этом в ходе допроса сторонами, в том числе подсудимыми, ему задавались вопросы о том, оказывалось ли на него какое–либо давление, оговаривает ли он кого-либо, имеются ли для этого основания, на что свидетель ответил отрицательно. Данные о том, что Т. обращался с какими-либо заявлениями об оказанном на него давлении, отсутствуют.

При таких обстоятельствах, а равно с учетом анализа показания свидетеля, данных выше, оценки показаний свидетеля в совокупности с другими доказательствами по делу, суд не находит оснований ставить под сомнение достоверность сведений, сообщенных Т. 

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о доказанности предъявленного подсудимым обвинения о совместном умышленном причинении смерти Ш. 

Вменяемость.

В ходе предварительного следствия исследовалось психическое состояние ФИО1, последнему проведена стационарная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, согласно выводам которой, ФИО1 обнаруживает признаки расстройства личности органической этиологии. Однако, имеющиеся изменения психики выражены не резко, не сопровождаются грубыми расстройствами памяти, интеллекта, мышления, нарушением критических и прогностических способностей, выраженными эмоционально-волевыми нарушениями, психотическими расстройствами. 

В период, относящийся к инкриминируемому ему деянию, он не обнаруживал признаков какого-либо временно психического расстройства, а находился в состоянии простого (непатологического) алкогольного опьянения. ФИО1 в период, относящийся к инкриминируемому ему деянию, мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время по своему психическому состоянию он также способен осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, в применении принудительного лечения по состоянию психического здоровья не нуждается (т.3, л.д.54-62).

В ходе предварительного следствия исследовалось психическое состояние ФИО2, последнему проведена стационарная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, согласно выводам которой, ФИО2 обнаруживает признаки эмоционально-неустойчивого расстройства личности. Однако, имеющиеся изменения психики выражены не резко, не сопровождаются грубыми расстройствами памяти, интеллекта, мышления, нарушением критических и прогностических способностей, выраженными эмоционально-волевыми нарушениями, психотическими расстройствами. 

В период, относящийся к инкриминируемому ему деянию, он не обнаруживал признаков какого-либо временно психического расстройства, а находился в состоянии простого (непатологического) алкогольного опьянения. ФИО2 в период, относящийся к инкриминируемому ему деянию, мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время по своему психическому состоянию он также способен осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, в применении принудительного лечения по состоянию психического здоровья не нуждается (т.3, л.д.70-74).

Суд доверяет данным заключениям, т.к. экспертизы проведены специалистами на основе научных методов и исследования личностей подсудимых. 

Принимая к сведению данные заключения экспертов, а также наблюдая за адекватным судебной ситуации поведением подсудимых ФИО1 и ФИО2 в зале судебного заседания, их активную позицию по защите своих интересов, суд признает последних в отношении инкриминируемого деяния вменяемыми и обязанными нести уголовную ответственность за содеянное.

Учитывая последовательное изложение подсудимыми, как в ходе предварительного следствия, так и в суде, фактических обстоятельств происшедшего, целенаправленность их действий, суд соглашается с выводами экспертов, что в момент совершения преступления подсудимые не находились в каком-либо состоянии, способном существенно повлиять на осознание ими совершаемых действий. 

Поэтому признает позицию подсудимых, в той или иной мере озвученную в ходе предварительного и судебного следствия, об отсутствия осознания и контроля за совершаемыми действиями, - как направленную на смягчение уголовной ответственности за содеянное.

Индивидуально-психологические особенности подсудимых, выявленные в ходе проведения указанных экспертиз: нетерпеливость, тенденция к противодействию внешнему давлению, склонность опираться в основном на собственное мнение, а ещё больше на собственные сиюминутные побуждения; в ответ на противодействие легко вспыхивает и так же легко угасает гневливая реакция; легкость в принятии решений, отсутствие особой разборчивости в контактах, бесцеремонность поведения, недостаточная сдержанность, низкий самоконтроль, ненадежность моральных установок, - соответствуют поведению подсудимых во время совершения преступления, а также установленным фактическим обстоятельствам происшедшего.

Вопросы квалификации и наказания. 

Об умысле ФИО1 и ФИО2 на умышленное причинение смерти Ш. свидетельствует характер и последовательность действий подсудимых, применявших совместно и согласованно насилие к потерпевшему в виде ударов руками и ногами, в том числе в лицо и голову, а в последующем с помощью веревки задушивших потерпевшего, стягивая ее на шее Ш., тем самым перекрывая поступление воздуха в органы дыхания. 

В соответствии с Уголовным законом, убийство признается совершенным группой лиц, когда два и более лица, действуя совместно с умыслом, направленным на совершение убийства, непосредственно участвовали в лишении жизни потерпевшего, применяя к нему насилие. 

В ходе судебного следствия установлено, что ФИО1 и ФИО2 свои действия по нанесению ударов кулаками и ногами потерпевшему, осуществляли совместно, согласованно. А после того, как ФИО1 принес веревку и, накинув на шею Ш., стал его душить, к указанным действиям так же присоединился ФИО2, прижимая ногой со спины Ш. к полу, а так же стягивая один из концов веревки. 

ФИО1 и ФИО2 действовали рядом, т.е. очевидно друг для друга, и, следовательно, осознавали последствия применяемого совместного насилия, в том числе стягивание веревки на шее потерпевшего, а так же тот факт, что действуют группой лиц.

Совершая вышеизложенное преступление (убийство), подсудимые осознавали общественную опасность своих действий, предвидели наступление общественно-опасных последствий (смерти потерпевшего) и желали ее наступления (смерти). 

Суд считает установленным и доказанным и мотив действий каждого из подсудимых при совершении убийства Ш. – на почве личной неприязни, возникшей в ходе ссоры при распитии спиртных напитков, в том числе обусловленной и предыдущими конфликтами между ФИО1 и Ш. О данных обстоятельствах потерпевшая, свидетели, подсудимые последовательно сообщали в ходе дачи показаний как на предварительном следствии, так и в суде. Какого-либо иного мотива их действий в ходе предварительного и судебного следствия не установлено. 

На основании изложенного, суд считает правильным квалифицировать действия ФИО1 и ФИО2 (каждого из них) по ст.105 ч.2 п.»ж» УК РФ как убийство, т.е. умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное группой лиц.

При назначении наказания ФИО1 суд учитывает: характер и степень общественной опасности совершенного последним преступления, характер и степень фактического участия его как соучастника в совершении преступления, личность ФИО1, характеризующие данные. 

При назначении наказания суд применяет положения ч.3 ст.62 УК РФ. 

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд, в соответствии со ст.61 УК РФ, признает: активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления в ходе предварительного следствия; состояние здоровья (с учетом заключения судебно-психиатрической экспертизы). 

Отягчающим наказание обстоятельством, суд, в соответствии со ст.63 УК РФ признает совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя. При этом суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства его совершения и личность ФИО1 

Как установлено в ходе судебного следствия из показаний подсудимых, свидетелей, преступление было совершено ФИО1 в ходе распития спиртного, более того, как до совершения преступления, так и после, ФИО1 так же распивал спиртные напитки, в момент совершения преступления находился в состоянии алкогольного опьянения. Согласно выводам психолого-психиатрической экспертизы (т.4, л.д.54-62) ФИО1 обнаруживает синдром зависимости от алкоголя, по месту предыдущего проживания характеризовался как лицо, употребляющее спиртные напитки (т.3, л.д.190). 

Суд полагает, что нахождение ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения оказало влияние на его поведение, в результате чего, несущественная ссора (конфликт) привела к безосновательному убийству Ш. 

Учитывая указанные обстоятельства в их совокупности, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, суд приходит к убеждению, что ФИО1 должно быть назначено справедливое наказание за совершенное им преступление в виде лишения свободы, с реальным отбыванием наказания в условиях изоляции от общества. 

При назначении наказания ФИО2 суд учитывает: характер и степень общественной опасности совершенного последним преступления, характер и степень фактического участия его как соучастника в совершении преступления, личность ФИО2, характеризующие данные. 

При назначении наказания суд применяет положения ч.3 ст.62 УК РФ. 

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд, в соответствии со ст.61 УК РФ, признает: активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления в ходе предварительного следствия; состояние здоровья (с учетом заключения судебно-психиатрической экспертизы). 

Отягчающим наказание обстоятельством, суд, в соответствии со ст.63 УК РФ признает совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя. При этом суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства его совершения и личность ФИО2 

Как установлено в ходе судебного следствия из показаний подсудимых, свидетелей, преступление было совершено ФИО2 в ходе распития спиртного, более того, как до совершения преступления, так и после, ФИО2 так же распивал спиртные напитки, в момент совершения преступления находился в состоянии алкогольного опьянения. Согласно выводам психолого-психиатрической экспертизы (т.4, л.д.70-74) ФИО2 обнаруживает синдром зависимости от алкоголя, по месту проживания характеризуется как лицо, употребляющее спиртные напитки (т.3, л.д.152). 

Суд полагает, что нахождение ФИО2 в состоянии алкогольного опьянения оказало влияние на его поведение, в результате чего, несущественная ссора (конфликт) привела к безосновательному убийству Ш. 

Учитывая указанные обстоятельства в их совокупности, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, суд приходит к убеждению, что ФИО2 должно быть назначено справедливое наказание за совершенное им преступление в виде лишения свободы, с реальным отбыванием наказания в условиях изоляции от общества. 

Суд не признает в качестве смягчающего наказания обстоятельства противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления (п.»з» ч.1 ст.61 УК РФ). Факт нанесения первым Ш. удара ФИО7 в ходе ссоры, таковым признан быть не может, т.к. конфликт носил обоюдный характер. ФИО2 нанес Ш. в ответ удары, однако на этом не остановился, продолжил избивать потерпевшего. В свою очередь к действиям ФИО2 присоединился и ФИО8 

Учитывая фактические обстоятельства совершенных подсудимыми преступлений, степень общественной опасности последних, принцип справедливости, закрепленный в ст.6 УК РФ, суд не находит оснований для применения положений ч.6 ст.15 УК РФ, положений ст.ст.64, 73 УК РФ. 

Дополнительное наказание по ст.105 УК РФ в виде ограничения свободы, с учетом его обязательности и отсутствии оснований для применения положений ст.64 УК РФ, подлежит назначению обоим подсудимым с установлением ограничений, предусмотренных ст.53 УК РФ. 

Вид исправительного учреждения в соответствии со ст.58 УК РФ подлежит определению ФИО1 и ФИО2 в виде исправительной колонии строгого режима.

Учитывая осуждение подсудимых к реальному сроку в виде лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии, а также для обеспечения исполнения приговора, суд не находит оснований для изменения ФИО1 и ФИО2 меры пресечения на более мягкую на период до вступления приговора в законную силу. 

Гражданский иск, процессуальные издержки, вещественные доказательства.

При решении вопроса по гражданскому иску, заявленному потерпевшей А. о возмещении расходов, связанных с погребением Ш., суд находит данный иск обоснованным, понесенные расходы подтвержденными представленными документами, достоверность которых не оспорена сторонами и не вызывает у суда сомнений, и подлежащим удовлетворению в соответствии со ст.1094 ГК РФ и взысканию с ФИО1 и ФИО2 в солидарном порядке. 

При решении вопроса об удовлетворении гражданского иска, заявленного потерпевшей А. о компенсации морального вреда, суд исходит из принципов разумности, соразмерности и справедливости, а также учитывает характер нравственных страданий, понесенных потерпевшей, в том числе близкие родственные отношения погибшего и потерпевшей ( мать и сын ). С учетом изложенного, а равно с учетом степени вины каждого из соучастников совершенного преступления, суд приходит к выводу о необходимости частичного удовлетворения исковых требований потерпевшей и взысканию в счет компенсации морального вреда, на основании ст.ст.1099-1101 ГК РФ, по 400.000 рублей с ФИО1 и ФИО2 (с каждого).

Что касается гражданского иска, заявленного потерпевшей А. о компенсации имущественного вреда, в виде уничтожения подсудимыми одежды Ш., телефона и наручных часов, то стоимость и объем уничтоженного имущества частично оспаривается стороной защиты, исследование данных вопросов требует дополнительных расчетов и отложения судебного разбирательства по делу, в связи с чем, руководствуясь ст.309 ч.2 УПК РФ, суд считает целесообразным принять решение о передаче данных исковых требований А. о компенсации имущественного вреда на общую сумму 34.330 рублей, на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства. 

В ходе судебного разбирательства ФИО1 и ФИО2 оказывалась юридическая помощь адвокатами Калагановым Ю.В. и Петуховым Н.В., работающим по назначению и с оплатой труда за счет средств федерального бюджета РФ. 

Суд, полагает, что процессуальные издержки, связанные с оплатой труда адвокатам за счет средств федерального бюджета, подлежат взысканию с ФИО1 и ФИО2 В то же время, учитывая признание в качестве смягчающего наказание обстоятельства состояние здоровья подсудимых, суд полагает возможным частично освободить последних от взыскания процессуальных издержек. 

Судьбу вещественных доказательств суд определяет с учетом требований ст.81 УПК РФ и полагает вернуть по принадлежности истребованную сторонами одежду и обувь, детализации телефонных соединений и два следа обуви в фототаблице хранить при уголовном деле, а биологические образцы, иные вещественные доказательства, не представляющие ценности и не истребованные сторонами, уничтожить. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.296, 307, 308, 309 УПК РФ, 

П Р И Г О В О Р И Л :

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ст.105 ч.2 п.»ж» УК РФ и назначить ему наказание в виде 14 лет 6 месяцев лишения свободы с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев и отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

В период отбывания ограничения свободы установить ФИО1 следующие ограничения: не изменять место жительства или пребывания, не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, - без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, куда являться два раза в месяц для регистрации.

Меру пресечения ФИО1 оставить без изменения в виде содержания под стражей, продлив содержание под стражей до вступления приговора в законную силу. 

Начало срока отбывания наказания ФИО1 исчислять со дня вынесения приговора, т.е. с 26.04.2018г. Зачесть в срок отбывания наказания ФИО1 время содержания под стражей с 14.12.2016г. по 25.04.2018г. включительно.

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ст.105 ч.2 п.»ж» УК РФ и назначить ему наказание в виде 14 лет 6 месяцев лишения свободы с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев и отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

В период отбывания ограничения свободы установить ФИО2 следующие ограничения: не изменять место жительства или пребывания, не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, - без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, куда являться два раза в месяц для регистрации.

Меру пресечения ФИО2 оставить без изменения в виде содержания под стражей, продлив содержание под стражей до вступления приговора в законную силу. 

Начало срока отбывания наказания ФИО2 исчислять со дня вынесения приговора, т.е. с 26.04.2018г. Зачесть в срок отбывания наказания ФИО2 время содержания под стражей с 14.12.2016г. по 25.04.2018г. включительно.

Гражданский иск потерпевшей А. о возмещении расходов, связанных с погребением Ш., удовлетворить в полном объеме. Взыскать с ФИО1 и ФИО2 в пользу А. 45.436 ( сорок пять тысяч четыреста тридцать шесть ) рублей в солидарном порядке. 

Гражданский иск потерпевшей А. о возмещении морального вреда, удовлетворить частично. Взыскать в счет компенсации морального вреда в пользу А.: с ФИО1 - 400.000 ( четыреста тысяч ) рублей, со ФИО2 - 400.000 ( четыреста тысяч ) рублей. 

Признать за гражданским истцом А. право на удовлетворение гражданского иска в части компенсации имущественного вреда, связанного с уничтожением имущества, на общую сумму 34.330 рублей, и передать вопрос о размере возмещения гражданского иска в указанной части на основании ст.309 ч.2 УПК РФ, для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства. 

На основании ст.132 УПК РФ частично взыскать с осужденного ФИО1 процессуальные издержки в доход государства, связанные с оплатой труда адвоката Калаганова Ю.В., - в сумме 20.000 рублей.

На основании ст.132 УПК РФ частично взыскать с осужденного ФИО2 процессуальные издержки в доход государства, связанные с оплатой труда адвоката Петухова Н.В., - в сумме 20.000 рублей.

Вещественные доказательства, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств Заларинского МСО СУ СК России по Иркутской области, после вступления приговора в законную силу:

-штору, диванную накидку, отрезок веревки, биологические образцы, отрезок ткани, - уничтожить; 

- одежду ФИО1: ботинки, 2 пары носков, - вернуть ФИО1; 

- одежду ФИО2: брюки, 2 пары носков, ботинки, кофту, - вернуть ФИО2; 

- индивидуальную карту ФИО1, медицинскую карту Т.- вернуть по принадлежности в медицинские учреждения;

- сопроводительное письмо ООО «Т2 Мобайл» и детализации соединений абонентских номеров 

<

...>, 

<

...>, 

<

...>, 

<

...>, 

<

...>, - хранить при уголовном деле. 

Вещественные доказательства, хранящиеся в материалах уголовного дела, после вступления приговора в законную силу:

-2 следа подошвы обуви в фототаблице - хранить в материалах уголовного дела.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Российской Федерации в течении 10 суток со дня провозглашения, а осужденными ФИО1 и ФИО2, - в тот же срок со дня вручения им копии приговора. В случае подачи апелляционных жалоб, осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья Ю.В.Сеньков