Дело № 2-502/2019 

РЕШЕНИЕ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

г. Бутурлиновка 

28 августа 2019 года 

Бутурлиновский районный суд Воронежской области в составе председательствующего, судьи Науменко В.А.,

при секретаре Соловых Л.А., 

с участием помощника прокурора Бутурлиновского района Воронежской области Гридневой Е.С., 

истицы ФИО1,

представителя истицы, ФИО3, 

представителя ответчика, адвоката Бутурлиновской адвокатской консультации ВОКА ФИО4, представившей удостоверение №, ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

представителя третьего лица без самостоятельных требований, Бутурлиновского районного потребительского кооператива Воронежского облпотребсоюза (Бутурлиновского РПТК), по Уставу, ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО6 о нарушении трудовых прав работника, 

у с т а н о в и л :

Истица обратилась в суд с иском к ответчику, указав следующие обстоятельства индивидуального трудового спора.

Как утверждает истица, с 20 августа 2018 года она работала у ответчика продавцом-кассиром в помещении магазина, находящегося по адресу: 

<

адрес>, будучи принятой на работу в порядке перевода из Бутурлиновского РПТК, с графиком работы: четыре рабочих дня с 8 до 18 час., два выходных. Трудовой договор по предложению ответчика она подписала 20.02.2019г., его экземпляр ей не вручался.

Около 12 часов 01.03.2019г. ответчик передала ей указание ее сожителя ФИО8 зайти к нему в кабинет, расположенный в одном здании с магазином. В его кабинете находился сотрудник полиции, сообщивший, что от работодателя поступило заявление о краже денег из магазина. По его предложению она проехала в здание полиции, где он опрашивал ее с 12 до 17 часов, уговаривая сознаться в совершении преступления.

02.03.2019г. она написала на имя ответчика заявление об увольнении по собственному желанию, исходя из того, что, поскольку ответчик подозревает ее в краже, дальнейшая работа в связи с возникшим недоверием будет невозможной. Встретиться со ФИО6 она смогла только во вторник, 05.03.2019г., она отказалась принять ее заявление об увольнении, сообщила, что не будет ее увольнять до результатов ревизии, при этом к работе не допустила. Одновременно она предложила ей выселиться из жилого дома, который принадлежит ФИО8 Другого жилья в 

<

адрес> у нее нет, поэтому она была вынуждена уехать в 

<

адрес>.

Ответчик фактически лишил ее возможности трудиться, не допустил к работе, потому что заподозрил в совершении кражи и обратился с соответствующим заявлением в отдел МВД России по 

<

адрес>, в связи с чем она полагает, что ее отсутствие на работе с 02.03.2019г. было вызвано действиями ответчика, то есть независящими от нее обстоятельствами.

11.03.2019г. она получила в Воронеже юридическую консультацию по поводу возникшей ситуации, а 13.03.2019г. отправила ответчику заказным письмом заявление об увольнении, написанное ей 02.03.2019г., которое ФИО6 получила 23.03.2019г.

Поскольку ответчик не отреагировала на ее обращение, 28.03.2019г. она обратилась в Государственную инспекцию труда в Воронежской области с заявлением о нарушении ее трудовых прав, выразившемся в отказе ответчика выплатить ей причитающиеся денежные суммы и выдать трудовую книжку. По результатам рассмотрения ее обращения Государственной инспекцией труда принято постановление о привлечении ответчика к административной ответственности.

29.04.2019г. она получила почтовым отправлением трудовую книжку без приказа об увольнении, а ранее в трудовой инспекции ей предоставили копию трудового договора, истребованного инспекцией у ответчика. Ответчик направил ей трудовую книжку по почте без ее согласия, при этом задержал ее выдачу на 25 дней. Из копии трудового договора она узнала, что дата его заключения 01.11.2018г., хотя фактически она работала у ответчика с 20.08.2018г. Следовательно, по вине ответчика в ее трудовой стаж не включен период работы с 20.08. по 31.10.2018 года, за указанный период не перечислены страховые взносы в Пенсионный фонд России, что нарушает ее право на пенсионное обеспечение.

Согласно записи в трудовой книжке, она уволена с работы с 04.04.2019г. на основании подпункта «а» п. 6 части 1 ст. 81 ТК РФ за прогул (приказ № от 04.04.2019г.). При этом за период отсутствия на работе с 05.03.2019г. и до даты увольнения 04.04.2019г. ответчик не направлял ей письменных уведомлений о необходимости дать объяснения о причинах отсутствия на работе.

В связи с приведенными обстоятельствами истица полагает, что ответчик допустил множественные нарушения ее прав, действовал вопреки требованиям закона, в связи с чем заявила к индивидуальному предпринимателю ФИО6 исковые требования об установлении факта наличия трудовых отношений ФИО1 с ИП ФИО6 в должности продавца-кассира в период с 20.08.2018г. по 31.10.2018г., возложении обязанности на ИП ФИО6 в связи с осуществлением у нее трудовой деятельности ФИО1 в период с 20.08.2018г. по 31.10.2018г. произвести расчет сумм страховых взносов на обязательное пенсионное страхование в Пенсионный фонд РФ, перечислить суммы страховых взносов на обязательное пенсионное страхование в Пенсионный фонд РФ, передать в Государственное учреждение – Управление Пенсионного фонда РФ по Бутурлиновскому району Воронежской области сведения индивидуального персонифицированного учета о страховом стаже, начислить и уплатить страховые взносы на обязательное медицинское страхование, исчислить и уплатить налог на доходы физического лица, начислить и выплатить ФИО1 компенсацию за неиспользованный отпуск, о признании незаконным приказа № от 04.04.2019г. ИП ФИО6 об увольнении ФИО1 на основании п/п. «а» п. 6 ч.1 ст. 81 ТК РФ за прогул, изменении формулировки основания увольнения ФИО1 с увольнения за прогул (п/п. «а» п. 6 ч.1 ст. 81 ТК РФ) на увольнение по собственному желанию (ст. 80 ТК РФ), взыскании денежной компенсации за задержку выдачи трудовой книжки в сумме 6250 рублей, компенсации морального вреда в сумме 20000 рублей.

В судебном заседании истица ФИО1 и ее представитель заявленные требования поддержали в полном объеме, при этом она пояснила, что в июле 2018 года ФИО6 попросила ее перейти к ней на работу в ветаптеку. В августе 2018 года от работника Бутурлиновского РПТК ФИО9, где она работала, ей стало известно, что ФИО6 просила перевести ее к ней на работу. 20 августа 2018 года она была переведена на работу из Бутурлиновского РПТК к ИП ФИО6, каким образом работодатели оформляли соглашение об ее переводе, ей не известно, она ни каких соглашений не подписывала. Сразу она попросила у ФИО6 несколько дней отпуска, чтобы съездить на юг, была в отпуске приблизительно с 24 по 31 августа. ФИО6 говорила, что планирует открыть ветаптеку с 1 сентября, а ее оформит на работу с 01 октября 2018 года. Также она говорила ей, что оформить ее на работу переводом не получится. 1 или 2 сентября она вышла на работу. С приказом о приеме на работу ее ни кто не знакомил, ни какие документы для трудоустройства она не отдавала. Заявление о приеме на работу она не писала. Трудовую книжку и копию диплома для оформления лицензии она отдала ФИО6 только в 20-х числах сентября 2018 года. Работала она с 8 до 17 часов. Трудовой договор, приказ о приеме на работу, договор о полной материальной ответственности она подписала по просьбе ФИО6 только 20 февраля 2019 года, до этого ее с этими документами ни кто не знакомил. При этом она узнала, что официально она принята на работу только 01 ноября 2008 года. При заключении трудового договора она указала адрес своего места жительства: 

<

адрес>, так как на этой квартире она проживала совместно со своим гражданским мужем ФИО10 В октябре 2018 года они эту квартиру продали, но проживали по этому адресу до 06 января 2019 года. Квартиру купили родственники ее бывшего мужа, которых она попросила получать корреспонденцию на ее имя. При этом они ее близкими родственниками не являются, доверенность на получение почтовых отправлений она им не выдавала. Один или два раза они получали корреспонденцию, направленную для нее ФИО6, и передавали ей. После продажи квартиры она прописалась в доме своего бывшего мужа по адресу: 

<

адрес>, временно, так как ей нужна была прописка для приобретения в ипотеку квартиры в 

<

адрес>, а другого места для прописки у нее не было. Фактически в январе 2019 года по предложению сожителя ФИО6, ФИО8, она стала проживать в принадлежащем ему доме на 

<

адрес>. Письменный договор найма между ними не заключался, проживала она бесплатно, только оплачивала коммунальные платежи. После подачи на нее заявления в полицию 02 марта 2019 года она не пришла на работу, так как посчитала, что продолжение трудовых отношений невозможно. К тому же она искала деньги и переезжала из дома ФИО8, так как ей было сказано освободить дом и отдать ключи. 3 марта 2019 года она звонила ФИО6, чтобы разрешить вопрос о продолжении трудовых отношений, но она не брала трубку. 4 или 5 марта 2019 года она пришла на работу, чтобы поговорить со ФИО6 и подать заявление на увольнение по собственному желанию. ФИО6 сказала ей: «Я тебя видеть не хочу! Ты свободна!» Она не стала принимать от нее заявление. 5 марта 2019 года она переехала на постоянное место жительства в 

<

адрес>. Впоследствии по ее просьбе 13 марта 2019 года ФИО6 было направлено ее заявление об увольнении по собственному желанию. Также она сообщала ФИО6, что проживает в 

<

адрес>, в инспекции по труду работодателю сообщали ее адрес, в связи с чем она полагает, что ее адрес места жительства, куда можно было прислать ей трудовую книжку с приказом об увольнении, ответчику был известен. На ревизию она не явилась в связи с конфликтом с работодателем, ее адвокат впоследствии сказал ей, что она зря не явилась на ревизию. До ее увольнения дать объяснения по существу отсутствия на работе ей не предлагалось, она объясняет свое отсутствие на работе фактическим недопуском к работе со стороны работодателя. 

Представитель ответчицы в судебном заседании просила в удовлетворении заявленных исковых требований отказать в полном объеме, пояснив, что доводы истицы о том, что она была принята к ИП ФИО6 на работу переводом с 20 августа 2018 года, не соответствуют действительности. На самом деле никакого перевода истицы из Бутурлиновского РПТК к ИП ФИО6 на работу не было, так как ФИО6 письма-приглашения на перевод истицы руководителю Бутурлиновского РПТК не направляла, своего согласия на перевод не давала ни в какой форме, трехстороннее соглашение между ней, истицей и руководителем РПТК не составлялось. Фактически в августе 2018 года председатель РПТК ФИО11 закрыл ветаптеку, где истица работала заведующей. Истица осталась без работы. ФИО6 сказала ей, что с ноября 2018 года она планирует открыть магазин «Матроскин», расположенный по адресу: 

<

адрес>, и может взять её на работу в качестве продавца-кассира, а до открытия магазина ей нужна помощь в открытии магазина, то есть в получении и раскладке товара, написании ценников, внесении товара в компьютер и т.п. За эту помощь она обещала ей выплатить вознаграждение. ФИО1 согласилась, но сказала, что не была ещё в отпуске, а потому сможет ей помочь только после отдыха. 20 августа 2018 года она вместе с ФИО14 уехала отдыхать на юг и вернулась в начале сентября 2018 года, что подтверждается фотографиями истицы, сделанными ФИО7 на свой телефон, а также может подтвердить она сама. Помогать ФИО6 в магазин истица вышла 4 сентября 2018 года. В сентябре 2018 года они вместе занимались подготовкой к открытию магазина, и за этот месяц ФИО6 заплатила ФИО1 за оказанную помощь наличными 15000 рублей, а в октябре – 12000 рублей. При оказании ей данной помощи истица не была связана каким-либо графиком работы, помогала ФИО6 в удобное для неё время, на неё не распространялись Правила внутреннего трудового распорядка. Только 22 или 23 октября 2018 года в магазине был установлен кассовый аппарат, магазин был открыт с 01 ноября 2018 года. Именно с этой даты истица официально было оформлена на должность продавца-кассира, с ней был заключен трудовой договор и договор о полной индивидуальной материальной ответственности, она была ознакомлена с Правилами внутреннего трудового распорядка. При этом в договоре с её слов был указан адрес её регистрации: 

<

адрес>. С приказом о приеме её на работу с 01.11.2018 года она была ознакомлена под роспись. Никаких претензий по поводу даты принятия её на работу она не предъявляла. Данный факт истица стала оспаривать только тогда, когда ФИО6 уволила её за прогулы. В спорный период между ФИО6 и истицей сложились гражданско-правовые отношения, поэтому требования истицы об установлении факта наличия трудовых отношений в должности продавца-кассира в период с 20.08.2018 года по 31.10.2018 года не подлежат удовлетворению. Ввиду отсутствия трудовых отношений в вышеуказанный спорный период не подлежат удовлетворению и требования истицы о перерасчете и перечислении сумм страховых взносов на обязательное пенсионное страхование в ПФ РФ и на обязательное медицинское страхование, об исчислении и уплате налога на доходы физического лица, о выплате компенсации за неиспользованный отпуск и о передаче в ПФ РФ сведений персонифицированного учета о страховом стаже истицы. К тому же по указанным требованиям истек установленный ст. 392 ТК РФ срок обращения в суд за защитой права, составляющий три месяца со дня, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своего права. Даже если принимать во внимание утверждение истицы о том, что с приказом о принятии на работу и трудовым договором она была ознакомлена 20 февраля 2019 года, указанный срок на день обращения в суд истек и в удовлетворении указанного требования может быть отказано только по этому основанию. Уважительных причин пропуска срока истицей и ее представителем не приведено, ходатайства о восстановлении срока не заявлено, соответствующих оснований по делу не усматривается в связи с тем, что с письменным заявлением о нарушении трудовых прав в части указанных требований истица в органы прокуратуры, в государственную инспекцию труда, с которым могло быть связано правомерное ожидание восстановления прав во внесудебном порядке, истица не обращалась. Увольнение истицы на основании подпункта «а» пункта 6 части 1 ст. 81 ТК РФ она полагает законным. В конце февраля 2019 года другие продавцы магазина заявили ФИО6, что подозревают ФИО1 в краже денежных средств из кассы магазина, в связи с чем ФИО6 в полицию было подано соответствующее заявление. Факт хищения денежных средств из кассы магазина подтверждается записями видеокамеры, которая была установлена в магазине. По данному факту возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 158 УК РФ. 01 марта 2019 года работники полиции забрали истицу с работы в отдел полиции для дачи показаний. Больше в этот день она на работе не появилась, в конце рабочего дня пришел её сожитель и забрал её сумку. 02 марта 2019 года ФИО1 на работу также не вышла. 03 марта 2019 года около 11 часов, когда ФИО6 была в магазине «Матроскин», туда пришла истица. ФИО6 спросила, почему её вчера не было на работе, на что она ответила, что плохо себя чувствует. Она стала собирать свои вещи, говорила ей, что денег из кассы не брала. Разговор происходил в присутствии продавцов. В этот день никакого заявления об увольнении по собственному желанию истица ответчице не подавала, даже не было разговора об этом, поэтому её доводы в этой части не соответствуют действительности. ФИО6 в присутствии продавцов уведомила её о необходимости дать объяснения в течение 2 дней по факту отсутствия на работе 2 марта 2019 года. С этого дня истица в магазине больше не появилась, объяснений по факту отсутствия на работе не представила, в связи с этим 05 марта 2019 года ФИО6 издала приказ за № об объявлении выговора истице за прогул. Копию данного приказа ФИО6 выслала истице в этот же день заказанным письмом по адресу её регистрации, указанному в трудовом договоре. Также вместе с копией приказа она направила истице уведомление о том, что 11 марта 2019 года в магазине будет проводиться ревизия и что необходимо её присутствие. Ещё она сообщила ей, что по факту её отсутствия на работе ежедневно составляются акты. Кроме этого, о дате и времени проведения ревизии ФИО6 сообщила истице путем направления смс-сообщения. 05 марта 2019 года ФИО6 истицу не видела и не отказывала ей в приеме заявления об увольнении. Доводы истицы о том, что она не допустила её к работе 2 марта 2019 года, в связи с чем её отсутствие на работе в этот день вызвано действиями работодателя, также не соответствуют действительности. 07 марта 2019 года истица позвонила ФИО6 по телефону и спросила, когда можно забрать трудовую книжку. Она ответила ей, что её заявления на увольнения не было, что она ещё не уволена и что она обязана явиться на ревизию 11 марта 2019 года. Также ФИО6 сообщила, что за прогул ей объявлен выговор и составляются акты об её отсутствии на работе. На всё это истица сообщила ФИО6, что представит больничный лист. На ревизию истица не явилась. Проведенная ревизия выявила недостачу товарно-материальных ценностей на сумму 119882,13 рублей. 21 марта 2019 года ФИО6 позвонили из трудовой инспекции и сообщили, что к ним поступила жалоба ФИО1 в связи с тем, что она не увольняет её на основании заявления по собственному желанию, а также не произвела с ней окончательный расчет, и попросили дать объяснения по этому поводу. ФИО6 ответила, что не получала заявление истицы на увольнение. ФИО6 сказали, что истица направила его по почте. После этого ФИО6 приехала на почту, где ей отдали заказное письмо истицы, направленное на ее имя на абсолютно чужой адрес: 

<

адрес>, хотя она зарегистрирована по адресу: 

<

адрес>, а фактически проживает по адресу: 

<

адрес>. В письме находилось заявление истицы об увольнении по собственному желанию от 02.03.2019г., письмо было отправлено 13 марта 2019 года. Обратный адрес был указан – до востребования: 

<

адрес> (ФИО12). После получения данного заявления ФИО6 по рекомендации инспектора по труду подождала ещё две недели, в течение которых истица могла по закону отработать, дать объяснения по существу отсутствия на рабочем месте или представить больничный лист, однако истица на работу так и не вышла. 02 апреля 2019 года она направила истице по двум адресам (регистрации и указанному в письме с заявлением на увольнение) уведомления о необходимости дать объяснения по фактам невыхода на работу. Также об этом она уведомила истицу в этот же день путем направления смс-сообщения. Одно из писем было получено лично истицей, второе – вернулось без вручения. Истицей объяснения и больничный лист так и не были представлены, и 04 апреля 2019 года приказом № ФИО6 уволила истицу за прогулы на основании подпункта «а» пункта 6 части 1 ст. 81 ТК РФ. Копия приказа об увольнении была направлена ею истице также по двум адресам, и была получена истицей по адресу: 

<

адрес>. В связи с изложенным, доводы истицы о том, что ФИО6 не направляла истице письменных уведомлений о необходимости дать объяснения о причинах отсутствия на работе, что с приказом об увольнении она её не знакомила, не соответствуют действительности. Увольнение истицы было законным, так как она без уважительных причин отсутствовала на работе несколько дней подряд, в частности со 2 марта по 04 апреля 2019 года, а потому её требования о признании незаконным приказа № от 04.04.2019 года об увольнении истицы на основании п/п «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ за прогул и об изменении формулировки основания увольнения с увольнения за прогул на увольнение по собственному желанию не подлежат удовлетворению. Также необоснованными являются требования истицы о взыскании со ФИО6 в её пользу денежной компенсации за задержку выдачи трудовой книжки в сумме 6250 рублей. При направлении истице копии приказа об увольнении, который истицей был получен лично, ФИО6 направляла ей уведомление о том, что трудовая книжка ей выслана не будет, так как неизвестен её точный адрес, что трудовую книжку она может получить по адресу магазина в любое рабочее время. Также данную информацию ФИО6 направила истице смс-сообщением 04 апреля 2019 года. 09 апреля 2019 года смс-сообщением истица сообщила ФИО6 свой адрес и просила выслать ей трудовую книжку с уведомлением, а зарплату просила перечислить на карту. Так как выдача зарплаты производится в магазине из кассы наличными средствами, в связи с этим ФИО6 могла направить истице зарплату только почтовым переводом. В связи с этим для подтверждения информации, указанной в смс-сообщении, 10 апреля 2019 года она направила ей письменное уведомление о необходимости дать письменное согласие на отправку трудовой книжки по почте с указанием адреса. 17 апреля 2019 года ФИО6 получила от истицы письменное подтверждение адреса проживания и 26 апреля 2019 года ФИО6 направила истице по почте трудовую книжку и перечислила зарплату. Таким образом, вины ФИО6, как работодателя, в том, что истица не получила трудовую книжку в день увольнения, нет. Виной этому является то обстоятельство, что ФИО6 на день увольнения истицы не знала её точный адрес проживания, а истица сама не являлась за своей трудовой книжкой. Как только ФИО6 известили об этом, она сразу же направила истице трудовую книжку. Со стороны ФИО6 не допущено никаких неправомерных действий по отношению к истице, а потому её требование о взыскании денежной компенсации морального вреда в сумме 20000 рублей также не подлежит удовлетворению.

Представитель третьего лица в судебном заседании самостоятельных требований и возражений относительно предмета спора не заявила, пояснила, что иные доказательства, кроме как представленные суду документы о переводе и увольнении ФИО1 из Бутурлиновского РПТК, подтверждающие заключение соглашения работодателей и работника о переводе ФИО1 к ИП ФИО6, отсутствуют.

Прокурор Гриднева Е.С. в судебном заседании показала, что в ходе разбирательства не нашли своего подтверждения трудовые отношения сторон в период с 20 августа по 31 октября 2018 года, установлено, что ответчиком требования трудового законодательства при увольнении ФИО1 соблюдены, в связи с чем просила в удовлетворении искового заявления ФИО1 к ИП ФИО6 отказать в полном объеме.

Выслушав объяснения истицы, ее представителя, представителя ответчика, заключение прокурора, показания свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу о необоснованности иска по следующим основаниям.

В соответствии с п.1 ст. 421 ГК РФ, граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Согласно ст. 15 Трудового кодекса РФ, трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения, между работником и работодателем не допускается.

Из ч.2 ст. 16 Трудового кодекса РФ следует, что трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Статьей 56 Трудового кодекса РФ предусмотрено, что трудовой договор - это соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Согласно ст. 67 Трудового кодекса РФ, трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами. Один экземпляр трудового договора передается работнику, другой хранится у работодателя. Получение работником экземпляра трудового договора должно подтверждаться подписью работника на экземпляре трудового договора, хранящемся у работодателя. Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом.

В соответствии со ст. 68 Трудового кодекса РФ, прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора. Приказ (распоряжение) работодателя о приеме на работу объявляется работнику под роспись в трехдневный срок со дня фактического начала работы.

Как предусмотрено ч.2 ст. 72.1 Трудового кодекса РФ, по письменной просьбе работника или с его письменного согласия может быть осуществлен перевод работника на постоянную работу к другому работодателю. При этом трудовой договор по прежнему месту работы прекращается (пункт 5 части первой статьи 77 настоящего Кодекса).

Такой перевод может быть осуществлен на основе согласованного волеизъявления трех сторон: работника, прежнего и будущего работодателей.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 19 мая 2009 года N 597-О, суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в ст. ст. 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии с п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в целях оптимального согласования интересов работодателя и лица, желающего заключить трудовой договор, и с учетом того, что исходя из содержания ст. 8, ч. 1 ст. 34, ч. ч. 1 и 2 ст. 35 Конституции Российской Федерации и абз. 2 ч. 1 ст. 22 Кодекса работодатель в целях эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом самостоятельно, под свою ответственность принимает необходимые кадровые решения (подбор, расстановка, увольнение персонала) и заключение трудового договора с конкретным лицом, ищущим работу, является правом, а не обязанностью работодателя.

Исследованными доказательствами полностью опровергнуты доводы истицы о том, что в период с 20 августа по 31 октября 2018 года она работала у ответчика в качестве продавца-кассира.

Свидетель ФИО14 показала, что поддерживает дружеские отношения с ФИО1 и в период с 24 августа по 31 августа 2018 года они вместе находились на отдыхе в Адлере. 2 сентября 2018 года они вернулись в Бутурлиновку. Ей было известно, что в тот период ФИО1 работала в РАЙПО у ФИО11, потом собиралась перейти на работу в новый магазин.

Свидетель ФИО15 показала, что с ФИО1 находится в дружеских отношениях, вместе с ней работала в магазине «Аистенок», потом в магазине «Биомир», потом в магазине «Матроскин», который открылся на месте «Биомира». Со ФИО6 она отношений не поддерживает, работала у нее в магазине «Матроскин» в октябре 2018 года. В это время магазин строился. 18 сентября 2018 года она уволилась со старой работы и пришла к ФИО6 где-то в октябре, проработала около месяца, дальше работать не стала из-за того, что у нее двое детей. ФИО1 говорила, что она в магазине временно, до декабря. В сентябре 2018 года она заходила к ФИО1 в магазин один раз за вакциной, потом просто поговорить. Кассовый чек ей не выдавался. С начала октября они работали с 8 до 18 часов, четыре дня через два выходных, с графиком ее ни кто не знакомил. Зарплату платили два раза в месяц, она расписывалась в тетради. Ни каких документов она не подписывала, заявление о принятии на работу не писала. У нее среднее профессиональное образование по специальности «товаровед». Диплом у нее ни кто не требовал. В магазине она принимала товар, раскладывала, обслуживала и консультировала покупателей, исполняла обязанности продавца-кассира. ККМ была в магазине, она работала на кассе. ТМЦ ей не вверялись, ревизии не проводились, выручку она не сдавала, но касса сводилась ежедневно. С ФИО1 они работали не всегда в одну смену, график вели сами. Трудовой договор она не заключала из-за того, что хотела попробовать. Кто еще работал в октябре, она точно назвать не может, были продавцы по имени Аня, Лена, Женя, она пришла позже всех, магазин фактически работал.

Свидетель ФИО16 показала, что знакома с ФИО1, которая обратилась к ней с просьбой о даче показаний. В конце августа 2018 года сын привез ей кота. Для консультаций по поводу ухода за ним она обращалась к ФИО1, когда она еще работала в старой ветаптеке, потом она стала работать в сентябре-октябре в новой ветаптеке на 

<

адрес> работала там одна, приблизительно месяц – полтора был ремонт, помещение расширялось. Она заходила приблизительно один раз в две недели, покупала корм, лекарства наполнитель для туалета, ФИО1 на заказ привозила ей витамины. Ремонт окончился в ноябре-декабре 2018 года, когда уже было холодно, в магазине появились другие сотрудники, которые стали работать по отделам.

Аналогичные показания в суде дала и свидетель ФИО17, пояснившая, что в сентябре-октябре 2018 года в магазине «Матроскин» происходил ремонт, сначала там было небольшое помещение, которое расширяли, в этот период ФИО1 работала там одна. 

Свидетель ФИО12 показал, что больше 13 лет они с истицей проживали гражданским браком, пока она не уехала жить в 

<

адрес>. У них была квартира по адресу: 

<

адрес>. Осенью 2018 года они эту квартиру продали, он стал жить с родителями, а ФИО1 сняла квартиру по адресу: 

<

адрес>. Потом она переехала жить в дом ФИО8 по адресу: 

<

адрес>, где проживала бесплатно, платила только коммунальные платежи. Переехала она в связи с тем, что ее заработная плата не позволяла содержать съемное жилье. Сначала ФИО1 работала у ФИО13, а когда ФИО13 продал здание ФИО19, он договорился, что она перейдет от него работать к ФИО6 в магазин «Матроскин». С первых чисел августа 2018 года ФИО1 стала работать у ФИО2 В середине августа она ездила на море, был ли у нее отпуск, ему не известно, она договорилась с работодателем. 01 марта 2019 года она позвонила ему и сказала, что ее забрали в полицию. Следователь ему рассказал, что ее по камере с чем-то поймали. Когда они уходили из полиции, она сказала ему, что ей нужно уезжать в Воронеж, так как ее с работы и из дома выгнали. 02 и 03 марта 2019 года ФИО1 собирала вещи, чтобы переехать в 

<

адрес>. 04 марта 2019 года, в понедельник, истица при нем написала заявление на расчет. Они пошли вместе с ней в магазин «Матроскин», она зашла в помещение, а он остался на улице, так как курил. Потом он тоже зашел, слышал речь работодателя ФИО6 на повышенных тонах: «Я не хочу тебя видеть! Ты тут больше не работаешь!» При нем истица заявление не отдавала, он думает, что она не успела его подать, так как ФИО6 стала на нее кричать. 05 марта ФИО1 уехала в Воронеж. Впоследствии он 13 марта 2019 года по просьбе ФИО1 отправил ее заявление ФИО6 почтой. После 4 марта она на работу не выходила, так как Штанько сказала ей, что не хочет ее видеть. 

В соответствии с копией трудовой книжки истицы, 20.08.2018г. она уволена из Бутурлиновского районного потребительского кооператива Воронежского облпотребсоюза (Бутурлиновский РПТК), где работала заведующей ветеринарным аптечным пунктом с 16.01.2018г., в порядке перевода по просьбе работника к ИП ФИО6 по п.5 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса РФ, 01 ноября 2018 года она принята на работу к ИП ФИО6 на должность продавец-кассир, 04.04.2019г. уволена за прогулы по п. «а» п. 6 ч.1 ст. 81 ТК РФ.

Как следует из письма Бутурлиновского РПТК № 27 от 27.08.2019г., ФИО1 была уволена 20 августа 2018 года в порядке перевода по просьбе работника к ИП ФИО6 (п. 5 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса РФ) на основании заявления ФИО1 от 06.08.2018г. и устного согласования председателя совета ФИО13 и ИП ФИО6 В период с 05 по 18 июля 2018 года (14 календарных дней) ФИО1 была в отпуске за период работы с 16.01.2018г. по 15.01.2019г., при увольнении выплачена компенсация за неиспользованный отпуск в количестве 2,33 дня.

Копией приказа Бутурлиновского РПТК № от 29.06.2018г. подтверждается предоставление заведующей ветеринарным аптечным пунктом ФИО1 части ежегодного оплачиваемого отпуска с 05 по 18 июля 2018 года.

В соответствии с копией заявления от 06.08.2018г., ФИО1 заявила просьбу уволить ее в порядке перевода к ИП ФИО6 20 августа 2018 года.

Копией приказа Бутурлиновского РПТК № от 20.082018г. подтверждается увольнение заведующей ветеринарным аптечным пунктом ФИО1 20 августа 2018 года в порядке перевода по просьбе работника к ИП ФИО6 по п. 5 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса РФ на основании заявления работника и согласия ФИО6. 

Копиями свидетельств о государственной регистрации физического лица в качестве индивидуального предпринимателя, о постановке на учет в налоговом органе физического лица подтверждается регистрация ФИО6 в качестве индивидуального предпринимателя. 

Согласно копии приказа № от 01.11.2018г., ФИО1 принята на работу к ИП ФИО6 на должность продавца-кассира.

Согласно копии трудового договора № от 01.11.2018г., ФИО1 принята на работу ИП ФИО6 в магазин «Матроскин» на должность продавец-кассир с 01.11.2018г. с пятидневной рабочей неделей, двумя выходными днями, ознакомлена с правилами внутреннего трудового распорядка, штатным расписанием, должностными инструкциями продавца, договором о полной материальной ответственности, адрес работника: 

<

адрес>, даты подписания договора указаны 01.11.2018г.

В соответствии с копией договора о полной индивидуальной материальной ответственности, он заключен 01.11.2018г. между работником ФИО1 и работодателем ИП ФИО6

Согласно копии должностной инструкции продавца, она утверждена работодателем, ИП ФИО6, 01 ноября 2018 года. 

ФИО1 в ходе судебного разбирательства подтвердила принадлежность ей подписей в указанных документах.

Копией штатного расписания на период с 01 по 30 ноября 2018 года, составленного 01.11.2018г., подтверждается работа в магазине «Матроскин» ИП ФИО6 двух продавцов-кассиров.

Копией правил внутреннего трудового распорядка подтверждается, что они были утверждены работодателем ИП ФИО6 01.11.2018г. 

Как следует из справки о доходах ФИО1 за 2018г., сведений о приеме сведений о доходах физических лиц межрайонной ИФНС России № по 

<

адрес>, сведения представлены в налоговый орган 27.01.2019г., ФИО1 указана в числе работников ИП ФИО6 в ноябре-декабре 2018 года.

В соответствии со сведениями об исходящих и входящих телефонных соединениях за период сентября-октября 2018 года с телефона ФИО1 осуществлено 7 соединений с телефоном ФИО6 и 8 соединений с телефоном ООО «Донветснаб», являющимся поставщиком ИП ФИО6

Из представленных суду доказательств объективно следует, что перевод истицы к другому работодателю объективно не имел места, поскольку на соответствующий период магазин «Матроскин» ИП ФИО6, куда впоследствии истица была принята на должность продавца-кассира, фактически отсутствовал, помещение, ранее занятое другим работодателем истицы, находилось в стадии ремонта, трехстороннее соглашение о переводе работника в какой-либо форме работником и работодателями достигнуто не было, сторонами изменение трудовой функции работника, работавшей в Бутурлиновском РПТК в должности заведующей ветеринарной аптекой, не обсуждалось. При установленных обстоятельствах суд приходит к выводу, что устное согласие ФИО6 принять на работу ФИО1 в будущем основанием для перевода не является. Запись о переводе работника была выгодна бывшему работодателю ФИО1, поскольку, таким образом, при ликвидации ветеринарной аптеки и фактическом сокращении должности ФИО1 он освобождался от обязанности обеспечения прав работника при сокращении.

Факт работы истицы у ответчика в период с 20 августа по 31 октября 2018 года полностью опровергнут исследованными доказательствами, в соответствии с которыми магазин был открыт после ремонта в ноябре 2018 года, до этого истица не могла работать в должности продавца-кассира. При этом она не подчинялась требованиям внутреннего трудового распорядка, не было регламентировано время ее труда и отдыха, в частности, она по своему усмотрению уезжала на курорт в то время, как право на отпуск у предыдущего работодателя было ей использовано, а у нового работодателя не возникло. Сама истица пояснила, что с заявлением о приеме на работу к ответчику она вообще не обращалась. Противоречия в показаниях свидетелей о времени работы и характере трудовой функции истицы у ответчика объясняются судом их возможностью добросовестно заблуждаться, поскольку ФИО1 до открытия магазина «Матроскин» работала в том же помещении, но у другого работодателя, большинство свидетелей подтвердили наличие дружеских отношений с истицей, что может обуславливать их заинтересованность. 

Судом установлено и не опровергнуто допустимыми доказательствами, что в период с 20 августа по 31 октября 2018 года истица с заявлением о приеме на работу на должность продавца-кассира не обращалась, кадровых решений в отношении ее не принималось, трудовой договор с ней не заключался, приказ о приеме на работу не издавался, трудовая книжка не оформлялась.

Какие-либо доказательства, подтверждающие фактический допуск истицы в указанный период к выполнению трудовой функции продавца-кассира суду представлены не были.

Кроме этого, суд признает обоснованным заявление представителя ответчика о пропуске истицей срока обращения в суд для защиты своего права.

В соответствии с ч.1 ст. 392 Трудового кодекса РФ, работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Как следует из приведенных доказательств, трудового договора, договора о полной материальной ответственности, должностной инструкции, истице стало известно об оформлении трудовых отношений с 01 ноября 2018 года в эту же дату, то есть при подписании указанных документов, но она пояснила, что подписала их по просьбе работодателя только 20 февраля 2019 года.

С исковым заявлением истица обратилась в суд только 29 мая 2019 года, поэтому даже при отсчете от указанной истицей даты срок обращения за защитой своего права с учетом непредоставления сведений об уважительных причинах его пропуска и отсутствия ходатайства о восстановлении следует считать пропущенным, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требования истицы об установлении факта наличия трудовых отношений, а также производных требований о производстве расчета и уплаты сумм страховых взносов на обязательное пенсионное страхование, передаче сведений индивидуального персонифицированного учета о страховом стаже, начислении и уплате страховых взносов на обязательное медицинское страхование, исчислении и уплате налога на доходы физического лица, начислении и выплате компенсации за неиспользованный отпуск.

Как разъяснено в абз. 4 п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей – физических лиц и у работодателей – субъектов малого предпринимательства, который отнесены к микропредприятиям», оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Например, об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может свидетельствовать своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда, которыми в отношении работодателя было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работника, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке.

Согласно справке и выписке из журнала посетителей, ФИО1 11 марта 2019 года обращалась за юридической помощью в ООО «ЛексПримус» в связи с недопуском к работе, невыдачей трудовой книги, трудового договора, акта о причине увольнения, расчета по заработной плате.

В соответствии со справкой Государственной инспекции труда в Воронежской области №-И от 08.07.2019г., согласно журналу регистрации приема граждан (запись №) 21.03.2019г. ФИО1 обращалась за получением устной консультации по вопросу увольнения, даны устные разъяснения государственным инспектором труда ФИО18

Копиями письма №-И от 22.04.2019г., акта проверки от 22 апреля 2019 года, предписания №-И от 22 апреля 2019 года, протоколов об административном правонарушении №-И и №-И от 06 мая 2019 года, постановлений о назначении административного наказания №-И и №-И от ДД.ММ.ГГГГ подтверждается, что на основании поступившей от ФИО1 информации в отношении ИП ФИО6 была проведена внеплановая проверка соблюдения трудового законодательства, в результате которой установлены нарушения, в том числе задержка выдачи заработной платы ФИО1 за февраль 2019 года, отсутствие специальной оценки условий труда, в связи с чем ИП ФИО6 выдано предписание об устранении выявленных нарушений, она привлечена к административной ответственности по ч.2 ст. 5.27.1 и ч.6 ст. 5.27 КоАП РФ.

Таким образом, по вопросу неоформления трудовых отношений с фактической даты их начала ФИО1 не обращалась, основания ожидать восстановления ее соответствующего права во внесудебном порядке у нее отсутствовали, в связи с чем указанное обстоятельство не может быть принято в качестве основания для восстановления срока обращения за защитой нарушенного права.

Рассматривая иные заявленные истицей требования, суд также признает их необоснованными.

Как следует из п/п. «а» п.6 ст. 81 Трудового кодекса РФ, трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей, в том числе прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

В соответствии с разъяснениями в п. 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», увольнение за прогул может быть произведено за невыход на работу без уважительных причин, т.е. отсутствие на работе в течение всего рабочего дня (смены) независимо от продолжительности рабочего дня (смены); за нахождение работника без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня вне пределов рабочего места; за оставление без уважительной причины работы лицом, заключившим трудовой договор на неопределенный срок, без предупреждения работодателя о расторжении договора, а равно и до истечения двухнедельного срока предупреждения (часть первая статьи 80 ТК РФ); за оставление без уважительной причины работы лицом, заключившим трудовой договор на определенный срок, до истечения срока договора либо до истечения срока предупреждения о досрочном расторжении трудового договора (статья 79, часть первая статьи 80, статья 280, часть первая статьи 292, часть первая статьи 296 ТК РФ).

Как следует из п. 23 приведенного Постановления, при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя. 

В соответствии со ст. 84.1 Трудового кодекса РФ, прекращение трудового договора оформляется приказом (распоряжением) работодателя. С приказом (распоряжением) работодателя о прекращении трудового договора работник должен быть ознакомлен под роспись. По требованию работника работодатель обязан выдать ему надлежащим образом заверенную копию указанного приказа (распоряжения). В случае, когда приказ (распоряжение) о прекращении трудового договора невозможно довести до сведения работника или работник отказывается ознакомиться с ним под роспись, на приказе (распоряжении) производится соответствующая запись. Днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, за исключением случаев, когда работник фактически не работал, но за ним, в соответствии с настоящим Кодексом или иным федеральным законом, сохранялось место работы (должность). В день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет в соответствии со статьей 140 настоящего Кодекса. По письменному заявлению работника работодатель также обязан выдать ему заверенные надлежащим образом копии документов, связанных с работой. Запись в трудовую книжку об основании и о причине прекращения трудового договора должна производиться в точном соответствии с формулировками настоящего Кодекса или иного федерального закона и со ссылкой на соответствующие статью, часть статьи, пункт статьи настоящего Кодекса или иного федерального закона. В случае, когда в день прекращения трудового договора выдать трудовую книжку работнику невозможно в связи с его отсутствием либо отказом от ее получения, работодатель обязан направить работнику уведомление о необходимости явиться за трудовой книжкой либо дать согласие на отправление ее по почте. Со дня направления указанного уведомления работодатель освобождается от ответственности за задержку выдачи трудовой книжки. Работодатель также не несет ответственности за задержку выдачи трудовой книжки в случаях несовпадения последнего дня работы с днем оформления прекращения трудовых отношений при увольнении работника по основанию, предусмотренному подпунктом "а" пункта 6 части первой статьи 81 настоящего Кодекса. По письменному обращению работника, не получившего трудовую книжку после увольнения, работодатель обязан выдать ее не позднее трех рабочих дней со дня обращения работника.

Наличие оснований для увольнения истицы за прогул, а также соблюдение установленного порядка увольнения полностью подтверждено как объяснением самой истицы, так и иными исследованными доказательствами. 

Копиями актов о невыходе на работу, составленных работодателем ФИО6 с участием двух сотрудников подтверждается, что ФИО1 отсутствовала на рабочем месте 02,03, 04, 07, 08, 09, 10, 13, 14, 15, 16, 19, 20, 21, 22, 25, 26, 27, 28, 31 марта, 01, 02, 03 апреля 2019 года.

Из копии приказа № от 05.03.2019г. следует, что ФИО1 был объявлен выговор за прогулы с 02.03.2019г. 

Согласно копии уведомления от 04.03.2019г., ФИО1 уведомлялась о явке для участия в ревизии в магазине «Матроскин» в 8 часов 11 марта 2019г., а также об оформлении актов ее отсутствия на рабочем месте.

Копией конверта с уведомлением о вручении подтверждается, что уведомление было направлено по указанному в трудовом договоре адресу ФИО1 и возвращено отправителю в связи с невручением 08.04.2019г. 

Копией акта ревизии от 15 марта 2019 года подтверждается, что ФИО1 на ревизию в магазин «Матроскин» ИП ФИО6 не явилась, ревизия была проведена в ее отсутствие, при этом была установлена недостача на сумму 119882,13 рубля.

Как следует из уведомления ОМВД по Бутурлиновскому району, ФИО6 было сообщено о возбуждении 01 апреля 2019 года в отношении неустановленного лица уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст. 158 УК РФ, по факту хищения денежных средств в магазине «Матроскин». 

В соответствии с копией приказа № от 04.04.2019г., ФИО1 была уволена за прогулы на основании п/п. «а» п.6 ч.1 ст. 81 ТК РФ.

В соответствии с копией заявления, датированного 2.03.2019г., ФИО1 обратилась к ИП ФИО6 с просьбой уволить ее со 2.03.19г. по собственному желанию в связи с переменой места жительства, трудовую книжку и заработную плату и расчетные переслать по почте, сообщила, что реквизиты карты и адрес приложены в письме с уведомлением. Адрес работника и реквизиты для перечисления заработной платы не указаны.

Как следует из копий конверта, в котором работодателю поступило данное заявление, и уведомления о вручении, оно было направлено 13.03.2019г., отправитель: до востребования, 

<

адрес>, ФИО12, на адрес ФИО6: 

<

адрес>, отправление получено 23.03.2019г.

В соответствии с копией паспорта ФИО6, она зарегистрирована по адресу: 

<

адрес>.

Копией письма ИП ФИО6 от 01.04.2019г. подтверждается, что ФИО1 была уведомлена о составлении актов об ее отсутствии на рабочем месте с 02.03.2019г. по 31.03.2019г., ей было предложено явиться и дать объяснения о причинах невыхода на работу, представить документы, объясняющие ее отсутствие, она уведомлена о необходимости получения трудовой книжки до 04.04.2019г.

Копиями почтового конверта и уведомления о вручении подтверждается, что указанное письмо было направлено на 2 адреса, в том числе по адресу: 

<

адрес>, указанному в конверте к заявлению ФИО1 об увольнении, где получено не было, и по адресу, указанному в трудовом договоре: 

<

адрес>, где получено 02.04.2019г. неизвестным лицом без доверенности, подпись которого визуально отличается от подписи ФИО1 

В соответствии с копией письма от 04.04.2019г., ФИО6 уведомила ФИО1 о том, что выслать ей трудовую книжку не представляется возможным в связи с несообщением точного адреса проживания, предложено забрать ее в магазине «Матроскин», одновременно направлена копия приказа об увольнении. 

Копиями почтового конверта и уведомления о вручении подтверждается, что указанное письмо было направлено на 2 адреса, в том числе по адресу: 

<

адрес>, указанному в конверте к заявлению ФИО1 об увольнении, где получено не было, и по адресу, указанному в трудовом договоре: 

<

...>. кв. 6, где получено 04.04.2019г. неизвестным лицом без доверенности, подпись которого визуально отличается от подписи ФИО1 

Согласно копии уведомления и информации от 10 апреля 2019 года, описи вложения в почтовое отправление, 11 апреля 2019 года ФИО6 направила ФИО1 уведомление с просьбой дать письменное согласие на отправку трудовой книжки почтой, указать адрес, для получения заработной платы предложила явиться в магазин «Матроскин».

Письмом ФИО1, датированным 16.04.2019г., подтверждается ее просьба о направлении копии приказа об увольнении из магазина «Матроскин», сообщение об ее отсутствии по месту старой прописки, указан адрес: 

<

адрес>.

Согласно копии описи вложения в ценное письмо, 26.04.2019г. ФИО6 направила на указанный ФИО1 адрес ее трудовую книжку.

Скриншотами страниц переписки истицы и ответчицы в мессенджере WhatsApp также подтверждается, что истица извещалась работодателем о предстоящей ревизии, необходимости дать объяснения об отсутствии на работе, о возможности увольнения за прогулы, о порядке выдачи трудовой книжки, в том числе невозможности ее выдачи иному лицу без доверенности, необходимости указания адреса, на который следует направить трудовую книжку, при этом адрес места жительства и номер карты, на которую может быть перечислена заработная плата, были указаны истицей только 9 апреля 2019 года.

Копией паспорта истицы подтверждается, что 05 октября 2018 года она снята с регистрационного учета по адресу: 

<

адрес>, ДД.ММ.ГГГГ зарегистрирована по адресу: 

<

адрес>.

Из адресной справки ОВМ ОМВД по 

<

адрес> следует, что ФИО1 была зарегистрирована по месту пребывания с 10.10.2018г. по 10.10.2019г. по адресу: 

<

адрес>.

Исследованными доказательствами в их совокупности подтверждается наличие оснований для увольнения истицы за прогулы. К доводам истицы о том, что ее отсутствие на рабочем месте обусловлено фактическим недопуском к работе суд относится критически, поскольку кроме ее объяснения они ни чем не подтверждены, наоборот, ответчиком представлены доказательства, что ей предпринимались меры для обеспечения явки работника, участия в ревизии, истребовались объяснения о причинах отсутствия на рабочем месте, о возникшем подозрении в совершении хищения по месту работы, что истицей было проигнорировано. Длительность ожидания работника для предоставления объяснения и оправдывающих его документов права работника в рассматриваемом случае не нарушила, а наоборот, выступила дополнительной гарантией обеспечения его возможности объяснить свое отсутствие на рабочем месте. Высказывание ответчицей истице негодования по поводу подозрения ее в хищении, обращение в правоохранительные органы не нарушает правовые границы защиты своего права и не обуславливает возможности работника отказаться от исполнения возложенных на него трудовым договором обязанностей. Отсутствие истицы на рабочем месте обусловлено ее желанием и переездом на постоянное место жительство в 

<

адрес>, что не может быть признано уважительной причиной ее отсутствия на рабочем месте. Исследованными доказательствами объективно подтверждено, что 2 марта 2019 года истица к ответчице с заявлением об увольнении по собственному желанию не обращалась, заявление фактически было написано позже, получено ответчиком только 23 марта 2019 года, когда имелись основания для увольнения истицы по инициативе работодателя. 

Длительность направления трудовой книжки истицы в полной мере обуславливается исключительно ее собственным злоупотреблением правом, так как, не смотря на разъяснение ей ответчицей порядка получения трудовой книжки, явиться за ней лично по месту работы она отказалась, длительно не сообщала свой адрес, на который трудовая книжка могла быть направлена почтой. При таких обстоятельствах предпринятые ответчицей меры по предотвращению утраты трудовой книжки истицы также ее прав не нарушают и основанием для привлечения ответчицы к ответственности не являются, в связи с чем в удовлетворении требований о взыскании компенсации за задержку трудовой книжки, морального вреда также следует отказать. 

От уплаты государственной пошлины истица освобождена в силу п/п. 1 п.1 ст. 333.36 Налогового кодекса РФ. Требований о взыскании с нее судебных расходов ответчиком не заявлено. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 197-199 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО6 об установлении факта наличия трудовых отношений ФИО1 с ИП ФИО6 в должности продавца-кассира в период с 20.08.2018г. по 31.10.2018г., возложении обязанности на ИП ФИО6 в связи с осуществлением у нее трудовой деятельности ФИО1 в период с 20.08.2018г. по 31.10.2018г. произвести расчет сумм страховых взносов на обязательное пенсионное страхование в Пенсионный фонд РФ, перечислить суммы страховых взносов на обязательное пенсионное страхование в Пенсионный фонд РФ, передать в Государственное учреждение – Управление Пенсионного фонда РФ по Бутурлиновскому району Воронежской области сведения индивидуального персонифицированного учета о страховом стаже, начислить и уплатить страховые взносы на обязательное медицинское страхование, исчислить и уплатить налог на доходы физического лица, начислить и выплатить ФИО1 компенсацию за неиспользованный отпуск, о признании незаконным приказа № от 04.04.2019г. ИП ФИО6 об увольнении ФИО1 на основании п/п. «а» п. 6 ч.1 ст. 81 ТК РФ за прогул, изменении формулировки основания увольнения ФИО1 с увольнения за прогул (п/п. «а» п. 6 ч.1 ст. 81 ТК РФ) на увольнение по собственному желанию (ст. 80 ТК РФ), взыскании денежной компенсации за задержку выдачи трудовой книжки в сумме 6250 рублей, компенсации морального вреда в сумме 20000 рублей отказать полностью.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Воронежского областного суда через Бутурлиновский районный суд в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме. 

Председательствующий В.А. Науменко

С П Р А В К А

Решение изготовлено в окончательной форме 06 сентября 2019 года.

Судья В.А. Науменко