2-588/17

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

06 июля 2017 года г. Борисоглебск

Борисоглебский городской суд Воронежской области в составе:

председательствующего - судьи Ишковой А.Ю.,

при секретаре Стрельченко О.В.,

с участием прокурора Юриной С.А.,

адвоката Матасова И.С.,

истца - ФИО6,

представителей АО «Химмаш-Сервис» ФИО7 и ФИО8,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО6 к АО «Химмаш-Сервис» о признании незаконным приказа об увольнении, изменении формулировки основания увольнения, взыскании денежных сумм и компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО6 обратилась в суд с иском (том 1 л.д.3-5), указывая, что приказом № от ДД.ММ.ГГГГ она была принята на работу на должность ведущего инженера отдела маркетинга ЗАО «Химмаш-Сервис».

13.07.2016 года Закрытое акционерное общество «Химмаш-Сервис» (ЗАО «Химмаш-Сервис») было переименовано в акционерное общество «Химмаш-Сервис» (АО «Химмаш-Сервис»).

Истица также указывает, что ДД.ММ.ГГГГ на основании приказа № она была уволена с занимаемой должности по инициативе работодателя в связи с прогулом (подпункт «а» пункт 6 части 1 ст. 81 ТК РФ).

ФИО6 считает вышеуказанный приказ об увольнении незаконным и необоснованным.

По утверждению истицы, в связи со сложившейся конфликтной ситуацией с генеральным директором АО «Химмаш-Сервис» ФИО1 ею было принято решение об увольнении по собственному желанию. 05.04.2017 года она написала заявление об увольнении по собственному желанию и передала его ФИО1 который принял у нее заявление, забрал ключи от рабочего кабинета, сказав, что на работу она больше может не выходить, и ее уведомят о том, когда она сможет забрать свою трудовую книжку и получить окончательный расчет.

После этого на работу она не выходила.

Истица утверждает, что после этого она неоднократно пыталась узнать у своего непосредственного руководителя - начальника отдела маркетинга ФИО2., когда она сможет забрать трудовую книжку. Но ответа так и не получила.

ФИО6 указывает в иске, что 19.04.2017 года ею по почте были получены следующие документы: требование № от ДД.ММ.ГГГГ, в котором ей предлагалось предоставить в АО «Химмаш-Сервис», расположенное по адресу: 397160, 

<

...>, письменное объяснение на имя генерального директора АО «Химмаш-Сервис» о причинах ее отсутствия на работе с 06.04.2017 года по настоящее время; требование № от ДД.ММ.ГГГГ, в котором ей предлагалось предоставить в АО «Химмаш-Сервис», расположенное по адресу: 397160, 

<

...>, письменное объяснение на имя генерального директора АО «Химмаш-Сервис» о причинах ее отсутствия на работе с 07.04.2017 года по настоящее время; уведомление № от ДД.ММ.ГГГГ, в котором ей предлагалось срочно явиться к секретарю-референту для получения трудовой книжки в связи с увольнением с ДД.ММ.ГГГГ

Истица также указывает, что 20.04.2017 года ею была получена трудовая книжка, из которой следовало, что ДД.ММ.ГГГГ на основании приказа № она была уволена с занимаемой должности по инициативе работодателя в связи с прогулом (подпункт «а» пункт 6 части 1 ст. 81 ТК РФ).

Однако, как считает истица, она какого-либо дисциплинарного проступка, в том числе, прогула, не совершала. 

Кроме того, при наложении на нее дисциплинарного взыскания в виде увольнения работодателем была нарушена процедура привлечения к дисциплинарной ответственности. Истица утверждает, что работодатель до вынесения приказа о ее увольнении, не истребовал от нее письменного объяснения по поводу «совершенного ею дисциплинарного проступка».

В связи с чем, истица полагает, что приказ № от ДД.ММ.ГГГГ должен быть признан судом незаконным и ответчик должен компенсировать ей моральный вред, причинённый незаконным увольнением. ФИО6 указывает, что на протяжении всей трудовой деятельности она добросовестно выполняла свои трудовые обязанности. В результате незаконных действий ответчика был причинён вред ее деловой репутации. Отношение к ней окружающих, знакомых, коллег по работе изменилось. В глазах людей, даже тех, которые знали ее недостаточно хорошо, она была представлена работником недобросовестным и безответственным. 

В связи с этим, истица считает, что ответчик согласно ст. 237 ТК РФ обязан компенсировать причинённый ей моральный вред в размере 25 000 (двадцать пять тысяч) рублей.

Кроме того, по мнению истицы, в соответствии со ст. 234 ТК РФ, ответчик обязан выплатить ей денежную сумму в возмещение заработка, неполученного в связи с незаконным увольнением.

На основании ст.ст. 234, 237, 352, 391- 393 ТК РФ, ст. 3 ГПК РФ истица просит:

1. Признать незаконным приказ генерального директора АО «Химмаш - Сервис» от ДД.ММ.ГГГГ № о её увольнении с занимаемой должности по инициативе работодателя в связи с прогулом, подпункт «а» пункт 6 части 1 ст. 81 ТК РФ.

2. Изменить формулировку основания увольнения: «увольнение по инициативе работодателя в связи с прогулом, подпункт «а» пункт 6 части 1 ст. 81 ТК РФ)», на - «увольнение по собственному желанию, ст. 80 ТК РФ», а также изменить дату увольнения с ДД.ММ.ГГГГ на дату вынесения решения суда.

3. Взыскать с ответчика в её пользу денежную компенсацию в возмещение заработка, неполученного в связи с незаконным увольнением.

4. Взыскать с ответчика в ее пользу денежную сумму в счёт компенсации причинённого ей морального вреда в размере 25 000 (двадцать пять тысяч) рублей.

В судебном заседании истица ФИО6 исковые требования поддержала. При этом объяснила, что расчет заработной платы за период вынужденного прогула просит произвести, исходя из среднего дневного заработка – 

<

данные изъяты> рубля в день, поскольку, помимо заработной платы, определенной условиями трудового договора в 

<

данные изъяты> рублей, работодателем ей регулярно перечислялись денежные суммы в размере 20 % от чистой прибыли по заключенным ею сделкам (разницей между стоимостью покупки и продажи оборудования, за вычетом транспортных расходов) – том 1, л.д. 194-об. В подтверждение своих доводов истицей представлен расчет, справка о состоянии вклада и копии платежных поручений за период с 01.04.2016 года по 15.03.2017 г. (том 1 л.д.151-188).

В судебном заседании 06.07.2017 года ФИО6 пояснила, что с 05.07.2017 года она принята на работу на должность инженера отдела маркетинга в ООО «Газонефтехимкомлект».

Генеральный директор АО «Химмаш-Сервис» ФИО1 действующий на основании приказа от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д.90), с исковыми требованиями не согласился, представил письменные возражения (том 1 л.д.59-60, 88-89), в которых указал, что ФИО6 представила заявление об увольнении по собственному желанию, однако, соглашения о расторжении трудового договора до истечения установленного ст. 80 ТК РФ двухнедельного срока, предприятие с ней не заключало. В связи с этим отсутствуют уважительные причины для её невыхода на работу 06 и 07 апреля, а, следовательно, эти дни являются прогулом. По утверждению генерального директора, объяснений ФИО6 не представила, отраженный в табеле прогул подтверждается её исковым заявлением. 

В возражениях генеральный директор также указывает, что ФИО6 получила от организации в подотчёт деньги в общей сумме 

<

данные изъяты> рублей, за которые она до настоящего времени не отчиталась.

Факт получения денежных сумм подтверждается платёжными поручениями:

№ от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 

<

данные изъяты> рублей;

№ от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 

<

данные изъяты> рублей;

№ от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 

<

данные изъяты> рублей;

№ от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 

<

данные изъяты> рублей;

№ от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 

<

данные изъяты> рублей;

№ от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 

<

данные изъяты> рублей.

Представители ответчика Акционерного общества «Химмаш-Сервис» - ФИО8 и ФИО7, действующие на основании доверенностей, соответственно - от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д.86, 87), в судебном заседании против удовлетворения иска также возражали, считая увольнение законным. При этом объяснили, что предложения ФИО6 о предоставлении письменных объяснений по поводу её невыхода на работу 06 и 07 апреля 2017 года направлялись ей письменно, что подтверждается журналом Отправленной корреспонденции (том 1 л.д.137-139), объяснения ею не представлены.

Представителями ответчика представлена справка (том 1 л.д.130), согласно которой, среднемесячный заработок истицы, за вычетом подоходного налога, составляет 

<

данные изъяты> рублей.

В отношении представленных истицей доказательств, обосновывающих её расчет среднего заработка, подлежащего взысканию за время вынужденного прогула, ФИО8 представил дополнительные возражения (том 1 л.д. 220-223), в которых указал, что платежи, в отношении которых в платежных поручениях, представленных ФИО6, указано - «зарплата», являются оплатой за труд, а платежи, назначение которых указано: «за хозрасходы, без НДС» - не являются оплатой за труд.

По мнению представителя, в своем расчете ФИО6 неосновательно учитывает денежные средства в сумме 

<

данные изъяты> рублей, так как эта сумма поступила в её распоряжение по платежным поручениям с назначением платежа - «за хозрасходы, без НДС», то есть не является платой за труд и предназначена для расходования ФИО6 в интересах АО «Химмаш-Сервис» и обеспечения условий выполнения трудовых функций самой ФИО6, а именно: командировочные расходы, представительские расходы при ведении переговоров с контрагентами, иные расходы в интересах АО «Химмаш-сервис». 

Представитель указывает, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 находилась в командировке в 

<

адрес>, работодателем по платежному поручению № от ДД.ММ.ГГГГ (копию которого ФИО6 представила суду) на её лицевой счет по основанию - «хозрасходы», перечислены денежные средства в сумме 

<

данные изъяты> рублей на оплату проезда, суточных, средств связи, проживание в гостинице. Однако ФИО6 выдает указанную сумму за полученный ею доход в качестве вознаграждения ее труда. 

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 находилась в командировке в 

<

адрес>. В июле и августе 2016 года работодателем по платежным поручениям, копии которых ФИО6 представила суду, на её лицевой счет, по основанию - «хозрасходы», перечислены денежные средства в суммах 

<

данные изъяты> рублей и 

<

данные изъяты> рублей, соответственно, для оплаты проезда, суточных, средств связи, проживания в гостинице, представительские расходы. Однако ФИО6 выдает указанную сумму за полученный ею доход в качестве вознаграждения ее труда. 

По утверждению ФИО8, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истица находилась в командировке в 

<

адрес>. Работодателем по платежному поручению, копию которого ФИО6 представила суду, на её лицевой счет по основанию - «хозрасходы», перечислены денежные средства в сумме 

<

данные изъяты> рублей на оплату проезда, суточных, средств связи, проживания в гостинице, ДД.ММ.ГГГГ она сняла деньги в сумме 

<

данные изъяты> рублей, которые и были израсходованы на вышеуказанные цели, однако выдает указанную сумму за полученный ею доход в качестве вознаграждения ее труда. 

ФИО8 также указывает, что оправдательных документов за расходование всех денежных сумм, которые поступили на лицевой счет ФИО6, с предназначением платежа - «хозрасходы», она до настоящего времени в АО «Химмаш-Сервис» не представила.

Представитель указывает, что между АО «Химмаш-Сервис» и ФИО6 заключен трудовой договор, согласно которому, оплата груда последней производится посредством выплаты должностного оклада в размере 

<

данные изъяты> рублей ежемесячно, оплата труда ФИО6 произведена в полном объеме, что подтверждается представленными суду справкой о состоянии вклада и платежными поручениями. Правоустанавливающих документов, предусматривающих иной способ оплаты труда ФИО6, кроме как выплаты ей должностного оклада, не имеется. Согласно справке 2-НДФЛ № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 за период времени с июля по декабрь 2016 года получила доход в общей сумме 

<

данные изъяты> рублей, имеющий код «2000» - вознаграждение, получаемое налогоплательщиком за выполнение трудовых или иных обязанностей, и с указанной суммы по ставке 13% исчислен и удержан налог в размере 

<

данные изъяты> рублей, иных видов дохода ФИО6 от АО «Химмаш-Сервис» не получала. 

Согласно заключению прокурора Юриной С.А., при увольнении ФИО6 ответчиком была грубо нарушена процедура увольнения, её требования о признании приказа об увольнении незаконным и об изменении формулировки основания увольнения подлежат удовлетворению. По мнению прокурора, в возмещение среднего заработка в пользу ФИО6 подлежит взысканию денежная сумма, исходя из её должностного оклада, согласно условиям трудового договора – 

<

данные изъяты> рублей.

Выслушав объяснения участвующих в деле лиц, и показания коммерческого директора ФИО9, допрошенного в качестве свидетеля по ходатайству представителя ответчика, исследовав представленные материалы, заслушав выступление адвоката Матасова И.С., действующего в интересах истицы на основании ордера от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д.81), суд приходит к следующему.

Приказом № от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д.118, 209) ФИО6 была принята на работу в ЗАО «Химмаш- Сервис» на должность ведущего инженера отдела маркетинга на условиях заключенного с ней трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно условиям трудового договора (том 1 л.д.115-116, 206-207):

- работа является совместительством,

- оплата труда составляет 

<

данные изъяты> рублей в месяц, заработная плата выплачивается непосредственно работнику не позднее 15 числа следующего месяца (п.п.1,4).

ДД.ММ.ГГГГ между сторонами было заключено дополнительное соглашение к трудовому договору от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д.117, 208), согласно которому, в частности:

- изменилось наименование работодателя с «Закрытого акционерного общества «Химмаш-Сервис» (ЗАО «Химмаш-Сервис»)» на - «Акционерное общество «Химмаш-Сервис» (АО «Химмаш-Сервис»)»;

- трудовой договор дополнен п.1.2 следующего содержания: «Работник принимается на работу в подразделение на должность ведущего инженера отдела маркетинга. Адрес места работы: 

<

...>»;

- трудовой договор дополнен п.4.1 следующего содержания: «Работнику по совместительству устанавливается продолжительность рабочего времени, которая не может превышать 4 часов в день, 20 часов в неделю»;

- трудовой договор дополнен п.4.2 следующего содержания: «Заработная плата выплачивается Работнику по совместительству не реже, чем каждые полмесяца (15-го числа текущего месяца — за первую половину месяца и 30-го числа текущего месяца, — окончательный расчет за отработанный месяц).

Приказом № от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д.121, 212) трудовой договор с ФИО6 от ДД.ММ.ГГГГ прекращен «за прогул 10 апреля 2017 года, подпункт «а» пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации».

В качестве основания увольнения в приказе указаны: Акт № от ДД.ММ.ГГГГ и акт № от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно п.п. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 "Трудового кодекса Российской Федерации" от 30.12.2001 N 197-ФЗ, трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей: прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

А, в соответствии с п. 38 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 (ред. от 24.11.2015) "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по пункту 6 части первой статьи 81 Кодекса, работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что работник совершил одно из грубых нарушений трудовых обязанностей, указанных в этом пункте. При этом следует иметь в виду, что перечень грубых нарушений трудовых обязанностей, дающий основание для расторжения трудового договора с работником по пункту 6 части первой статьи 81 Кодекса, является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит.

Как следует из буквального содержания приказа № от ДД.ММ.ГГГГ, уволена ФИО6 была за прогул 10 апреля 2017 года.

Однако, акт № от ДД.ММ.ГГГГ г. (том 1 л.д.132) отражает факт отсутствия истицы 06.04.2017 г., весь рабочий день, в течение четырех часов с 08.00 до 12.00.

А акт № от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д.133) отражает факт отсутствия истицы 07.04.2017 г., весь рабочий день, в течение четырех часов с 08.00 до 12.00.

Сведений об отсутствии истицы на работе 10 апреля 2017 г. названные акты не содержат.

Норма рабочего времени для лиц, работающих по совместительству, определяется по соглашению сторон и фиксируется непосредственно в трудовом договоре. Режим рабочего времени также определяется соглашением между работником и работодателем и закрепляется трудовым договором (может быть оформлен в виде графика работы).

Согласно объяснениям сторон в судебном заседании, в организации никакие локальные нормативные акты в отношении режима рабочего времени ФИО6 не принимались, она с ними не знакомилась. Правила внутреннего трудового распорядка на предприятии отсутствуют. Это подтверждается и письменным сообщением представителя ответчика (том 1 л.д.243).

Поскольку обязанность находиться на работе в АО «Химмаш-Сервис» ежедневно в течение определенного времени на истца работодателем возложена не была, факт прогула в данном случае установить невозможно. Не имеется оснований для вывода о том, что именно в указанное время истица, работавшая на условиях совместительства, обязана была находиться на работе.

При оценке достоверности указанных актов № и № суд учитывает и то, что подписаны они, в частности, начальником ОМ (отдела маркетинга) ФИО2 и ведущим инженером ОМ ФИО3. А, согласно объяснениям сторон и представленному ответчиком Табелю учета рабочего времени за апрель 2017 г. (том 1 л.д.108-110), 6 и 7 апреля 2017 года как ФИО2 так и ФИО3 находились в командировке.

Служебные записки непосредственного начальника истицы - начальника отдела маркетинга ФИО2. от 06.04.2017 г. и от 07.04.2017 г., о том, что ФИО6 в указанные дни не вышла на работу без уважительной причины, не уведомив его об этом, представленные работодателем в подтверждение законности увольнения (том 1 л.д.119 -120, 210 - 211), также не являются достоверными доказательствами, поскольку, ФИО2 в указанные дни находился в командировке.

А, следовательно, представленные служебные записки не опровергают объяснения истицы о том, что она ставила в известность ФИО2 по телефону о причине своего невыхода на работу в рассматриваемые дни.

Согласно объяснениям истицы (том 1 л.д.147, том 2, л.д.5об.), 05 апреля 2017 года ею было написано и передано генеральному директору заявление об увольнении по собственному желанию, на котором он написал: «Уволить с 05.04.2017 года», заявление осталось в организации.

Указанное утверждение истца ответчиком не опровергнуто.

При оценке достоверности объяснений представителей ответчика о том, что заявления на увольнение 05 апреля 2017 года ФИО6 не писала, генеральный директор не ставил на нем визу: «Уволить с 05 апреля», суд учитывает и тот факт, что от ходатайства о вызове ФИО2 для допроса в качестве свидетеля, заявленного в судебном заседании 28.06.2017 года, на следующий день представитель ответчика отказался (том 1 л.д.196).

Текст представленных ответчиком 02.06.2017 года в суд возражений (том 1 л.д.59) также свидетельствует о том, что ответчик признает, что 05.04.2017 года ФИО6 заявление на увольнение писала и работодателю его передавала.

Показания свидетеля ФИО4 допрошенного по ходатайству представителя ответчика (том 1 л.д.195), объяснений истицы не опровергают.

Работник, уволившийся с предприятия, после прекращения трудовых отношений, лишен возможности представить суду доказательства, оставшиеся по месту работы, а, следовательно, находится в менее выгодном положении, чем рабтодатель.

При этом, акты и служебные записки, представленные ответчиком в подтверждение прогула, не являются достоверными доказательствами, противоречат другим материалам дела, в том числе, представленным самим ответчиком. Иных доказательств, опровергающих объяснения истицы, суду ответчиком не представлено.

Объяснение истца о том, что между ней и генеральным директором было достигнуто согласие на увольнение без отработки двухнедельного срока (часть первая ст. 80 ТК РФ), ответчиком не опровергнуто, это объяснение подтверждается впоследствии направленным после визита в прокуратуру заказным письмом повторным заявлением, которое было представлено ответчиком в судебное заседание (том 1 л.д.205).

На основании изложенного суд приходит к выводу о том, что ФИО6 отсутствовала 6 и 7 апреля на работе по уважительной причине: ввиду того, что между ней и генеральным директором было достигнуто согласие об увольнении без отработки двухнедельного срока.

При этом работодателем была грубо нарушена процедура увольнения, что и повлекло за собой его незаконность.

Согласно ст. 192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание, выговор, увольнение по соответствующим основаниям. К дисциплинарным взысканиям, в частности, относится увольнение работника по основанию, предусмотренное п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ. При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен. В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" (в редакции Постановления Пленума от 28 декабря 2006 г. N 63) указано, что кроме этого работодатель должен представить доказательства, свидетельствующие о том, что при наложении взыскания учитывались также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Частью 1 ст. 193 ТК РФ установлено, что до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

Из буквального толкования ч. 1 ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что на работодателя императивно возложена обязанность по истребованию от работника письменного объяснения по факту совершения дисциплинарного проступка. Поэтому дисциплинарное взыскание, в том числе в виде увольнения, может быть применено к работнику только после получения от него объяснения в письменной форме либо после непредставления работником такого объяснения (отказа предоставить объяснение) по истечении двух рабочих дней со дня затребования объяснения. При этом должен быть составлен соответствующий акт.

Конституционным Судом РФ в Определении от 17.10.2006 N 381-О подчеркнуто, что, применяя дисциплинарное взыскание в виде увольнения, работодатель должен исходить из общих принципов юридической ответственности: справедливости, соразмерности, законности, а также оценивать, помимо уже известных обстоятельств, мотивы отсутствия работника на работе.

Из материалов дела следует, что до издания приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности работодатель не затребовал от истца объяснение по фактам нарушений, послуживших основанием для привлечения его к дисциплинарной ответственности.

В подтверждение того, что факта, что объяснения у ФИО6 затребовались, работодателем представлены письма, датированные 06 и 07 апреля 2017 года (том 1 л.д.135-136). Фраза в письмах: «в связи с чем и на каком основании Вы отсутствуете на работе с 06.04.2017 г. по настоящее время» (и – аналогично – в отношении 07.04.2017 г.) свидетельствует о том, что изготавливались они не в указанные дни, а – позже. 

К журналу отправленной корреспонденции, который обозревался в судебном заседании, копия листов приобщена к материалам дела – том 1 л.д.137-139 и 189-192, как и к остальным письменным доказательствам, представленным ответчиком, суд относится критически. Листы журнала – не прошнурованы и не пронумерованы. В четвертой графе журнала: «номер квитанции», напротив писем, направленных истице, номер квитанции не указан – том 1 л.д.191. Номер квитанции в журнале отсутствует и напротив письма, направленного ФИО5 «о невыходе на работу». Вся остальная корреспонденция, как следует из записей журнала, отравляется на предприятии заказными письмами или письмами с уведомлением.

Истица факт получения писем, направленных ей 06 и 07 апреля, отрицает.

Ею к иску приложены копии указанных писем, направленные ей сопроводительным письмом от 17.04.2017 года (том 1 л.д.9-12). Указанные работодателем в сопроводительном письме слова: «направляет повторно», суд рассматривает, как попытку ответчика создать видимость соблюдения установленной законом процедуры увольнения. 

Следует отметить, что даже, если бы указанные письма и были направлены ФИО6 в указанные в журнале дни (06.04 и 07.04), процедуру увольнения нельзя было бы считать соблюденной, поскольку, приказ об увольнении был издан ответчиком на следующий рабочий день – 10.04. Установленный законом срок – два рабочих дня после истребования письменных объяснений, на момент издания приказа не истек.

При этом акт о том, что объяснение работником не предоставлено, работодателем, в нарушение требования ч. 1 ст. 193 ТК РФ, не составлялся.

Учитывая, что необходимость установления вины работника в совершении конкретного дисциплинарного проступка до привлечения к дисциплинарной ответственности является обязательным условием ее наступления, а вывод о виновности работника в совершении проступка не может быть основан лишь на предположениях работодателя, предоставление работником объяснений по факту вменяемого проступка является обязательным условием до решения работодателем вопроса о применении к работнику дисциплинарного взыскания. В случае, если вопрос о применении дисциплинарного взыскания решается работодателем без истребования объяснения работника либо до истечения предусмотренных трудовым законодательством двух рабочих дней после истребования письменных объяснений, то порядок применения дисциплинарного взыскания в виде увольнения считается нарушенным, а увольнение, в силу ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации, в этом случае нельзя признать законным.

Таким образом, поскольку работодателем до момента применения к истцу дисциплинарного взыскания от последнего не истребовались письменные объяснения, то есть не выяснены обстоятельства совершения проступка, а также - возможное наличие уважительных причин отсутствия истца на рабочем месте, данное обстоятельство свидетельствует о грубом нарушении порядка применения дисциплинарного наказания и влечет незаконность увольнения.

Статья 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации обязывает работодателя довести до работника сведения об издании приказа о его увольнении. Если это невозможно - сделать об этом отметку в приказе. Однако, ответчик не представил суду доказательства того, что им предпринимались попытки своевременно довести до сведения истца факт наличия в отношении нее приказа об увольнении.

Акт № об отказе в подписании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ был составлен лишь 20.04.2017 года (том 1 л.д.134). 

При направлении ФИО6 17 апреля 2017 года «повторно» предложений представить объяснения по факту её отсутствия на рабочем месте 06.04 и 07.04 копия приказа об увольнении ей не направлялась (том 1 л.д.9-12).

Пунктом 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 (ред. от 24.11.2015) "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" определено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Работодателем не представлено достаточных и достоверных доказательств наличия законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка.

Суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу ч. 1 ст. 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, должен вынести законное и обоснованное решение. Обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции РФ и признаваемых Российской Федерацией, как правовым государством, общих принципов юридической, а, следовательно, и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Таких доказательств ответчиком не представлено и в приказе об увольнении истца не содержится.

В соответствии с ч. 4 ст. 394 ТК РФ, в случае признания увольнения незаконным орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, может по заявлению работника принять решение об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию.

А, согласно ч. 7 указанной статьи, если в случаях, предусмотренных настоящей статьей, после признания увольнения незаконным суд выносит решение не о восстановлении работника, а об изменении формулировки основания увольнения, то дата увольнения должна быть изменена на дату вынесения решения судом. В случае, когда к моменту вынесения указанного решения работник после оспариваемого увольнения вступил в трудовые отношения с другим работодателем, дата увольнения должна быть изменена на дату, предшествующую дню начала работы у этого работодателя.

На основании изложенного подлежат удовлетворению заявленные ФИО6 требования о признании незаконным приказа о её увольнении и об изменении формулировки основания увольнения на – увольнение по собственному желанию.

Поскольку, согласно объяснениям истицы, с 05.07.2017 года она работает инженером отдела маркетинга в ООО «Газонефтехимкомплект», датой её увольнения, с учетом нормы ч. 7 ст. 394 ТК РФ, следует считать - 04 июля 2017 года.

Согласно ч. 2 ст. 394 Трудового кодекса РФ, орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

При этом, в соответствии со ст. 139 ТК РФ, для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления. Для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат.

Часть 1 ст. 129 ТК РФ определяет заработную плату работника, как - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Согласно ст. 135 Трудового кодекса РФ, заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

В соответствии со ст. 22 Трудового кодекса РФ, работодатель обязан выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные данным кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

При этом месячная заработная плата работника, полностью отработавшего за этот период норму рабочего времени и выполнившего нормы труда (трудовые обязанности), не может быть ниже минимального размера оплаты труда (ст. 133 Трудового кодекса РФ).

Согласно п. 4 Трудового договора, заключенного между сторонами, оплата труда ФИО6 составляет 

<

данные изъяты> рублей в месяц, а за вычетом суммы подоходного налога – 

<

данные изъяты> рублей.

Указанные сведения содержатся также в справке о заработной плате № от ДД.ММ.ГГГГ, представленной работодателем (том 1 л.д.130) и в справке - форма 2-НДФЛ о доходах ФИО6 за 2016 год № от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д.224).

Размер среднего заработка, подлежащего взысканию в пользу ФИО6 за период её вынужденного прогула с 10.04.2017 года по 04.07.2017 г., включительно, рассчитанный из указанных сумм, составит 22 582 рубля 14 копеек.

Оснований для включения в расчет среднего заработка 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> рублей, полученных истицей от ответчика «за хозрасходы» по платежным поручениям (том л.д.152-188), не имеется. 

В систему оплаты труда эти суммы не входят, какой – либо периодичности в их перечислении судом не установлено, доказательства их отношения к оплате труда отсутствуют.

Согласно объяснениям представителей ответчика, указанные суммы представляют собой расходы на командировки, иные представительские расходы, предназначенные для расходования истицей в интересах АО «Химмаш-Сервис».

Доказательств обратного истицей не представлено. В судебном заседании она подтвердила, что деньги на командировочные расходы ей перечислялись ответчиком на тот же расчетный счет, что и зарплата.

В соответствии со ст. 237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (в редакции от 6 февраля 2007 г.).

Из изложенных норм следует, что сам факт причинения морального вреда работнику при нарушении его трудовых прав предполагается и доказыванию не подлежит.

Истицей заявлено требование о взыскании компенсации морального вреда в сумме 25 000 (двадцать пять тысяч) рублей (том 1 л.д.5).

При определении размера компенсации суд учитывает, что:

- увольнение истицы было произведено по дискредитирующему основанию, с грубым нарушением процедуры увольнения, 

- нарушение её прав на трудоустройство продолжалось до 05.07.2017 года, то есть на протяжении трех месяцев,

- по характеру спора работник является зависимой от действий работодателя стороной.

Однако, как следует из обстоятельств дела, истица смогла трудоустроиться до принятия судом решения, то есть факт нарушения её прав не послужил препятствием для её дальнейшего трудоустройства.

С учетом изложенного и требований разумности и справедливости, суд определяет размер компенсации морального вреда в 10 000 рублей.

При подаче иска истица на основании п.п.1 п. 1 ст. 333.36 НК РФ была освобождена от уплаты судебных расходов.

Согласно п. 1 ст. 103 ГПК РФ, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

На основании изложенного с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию госпошлина в размере 1 777 рублей 46 копеек, исходя из удовлетворенного требования имущественного характера (22 582 рубля 14 копеек) и трех требований неимущественного характера.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО6 удовлетворить.

Признать незаконным приказ генерального директора АО «Химмаш - Сервис» от ДД.ММ.ГГГГ № об увольнении ФИО6 с занимаемой должности по инициативе работодателя в связи с прогулом, подпункт «а» пункт 6 части 1 ст. 81 ТК РФ.

Изменить формулировку основания увольнения ФИО6 «увольнение по инициативе работодателя в связи с прогулом, подпункт «а» пункт 6 части 1 ст. 81 ТК РФ)» на - «увольнение по собственному желанию, ст. 80 ТК РФ», а также изменить дату увольнения с ДД.ММ.ГГГГ на – ДД.ММ.ГГГГ.

Взыскать с АО «Химмаш - Сервис» в пользу ФИО6:

- денежную компенсацию в возмещение заработка, неполученного в связи с незаконным увольнением в размере 22 582 рубля 14 копеек,

- денежную компенсацию причиненного морального вреда в размере 10 000 рублей,

а всего – 32 582 (тридцать две тысячи пятьсот восемьдесят два) рубля 14 копеек.

Взыскать с АО «Химмаш - Сервис» госпошлину в доход местного бюджета в сумме 1 777 (одна тысяча семьсот семьдесят семь) рублей 46 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Воронежский областной суд в течение месяца со времени изготовления мотивированного решения. 

ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ