АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Кызыл 10 июля 2019 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Тыва в составе:

председательствующего Донгак Г.К.,

при секретаре Опбул А.Ш.

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу защитника Хитаришвили Т.А. и апелляционное представление государственного обвинителя Дамба А.Ч. на приговор Кызылского городского суда Республики Тыва от 26 марта 2019 года, которым

ФИО1, ** 

осуждена по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 2 года. На основании ч. 1 ст. 82 УК РФ реальное отбывание наказания ФИО1 в виде лишения свободы отсрочено до достижения ее ребенком – **, 14-летнего возраста, ** 

Дополнительное наказание в виде лишения прав заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, постановлено исполнять после отбытия основного наказания. 

Заслушав доклад судьи Донгак Г.К, выступления прокурора Ховалыг Л.А., поддержавшего доводы апелляционного представления и полагавшего необходимым приговор изменить, осужденной ФИО1 и защитника Хитаришвили Т.А., поддержавших доводы апелляционной жалобы и просивших отменить обвинительный и вынести оправдательный приговор, возражения потерпевшей ФИО2, просившей приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признана виновной и осуждена за нарушение правил дорожного движения при управлении автомобилем, повлекшего по неосторожности смерть человека. 

Как указано в приговоре, преступление ею совершено при следующих обстоятельствах.

20 октября 2017 года около 11 часов 30 минут ФИО1, управляя технически исправным автомобилем марки **, двигаясь в северном направлении по полосе северного направления движения проезжей части улицы ** со скоростью около 50 км/ч, увидев, что пешеход Е. с тростью в руке, в быстром темпе прошла полосу движения южного направления проезжей части в направлении с запада на восток, в том же темпе начала пересекать полосу движения северного направления проезжей части дороги, напротив дома **, проявив преступное легкомыслие, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий своих действий, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывая на предотвращение этих последствий, в нарушение требований п. 10.1 (абзаца 2) Правил дорожного движения Российской Федерации (далее – ПДД РФ), утвержденных Постановлением Совета Министров – Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090, при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, требований п. 1.3 ПДД РФ о соблюдении участниками дорожного движения Правил, сигналов светофоров, знаков, а также необходимости выполнения регулирующих дорожное движение установленных сигналов, п. 1.5 (абзац 1) ПДД РФ, согласно которому участники дорожного движения не должны создавать опасность для движения и не причинять вреда, при возникновении опасности и предотвращения наезда на пешехода путем торможения, не приняла мер к снижению скорости и остановки управляемого автомобиля, подала звуковой сигнал и не применила экстренное торможение, совершив наезд на Е. левой передней торцевой частью управляемого ею автомобиля. В результате неосторожных действий ФИО1 в виде легкомыслия, потерпевшей Е. причинен тяжкий вред здоровью, опасный для жизни в виде закрытой сочетанной травмы таза и конечностей: осложнившиеся травматическим шоком, от которого наступила ее смерть. 

В судебном заседании осужденная ФИО1 вину в инкриминируемом преступлении, предусмотренном ч. 3 ст. 264 УК РФ, не признала и показала, что она имеет водительский стаж с 2012 года, в день происшествия на улице было пасмурно, асфальтовое покрытие мокрым, однако видимость на дороге была хорошая, по проезжей части улицы **, она двигалась со скоростью 40-60 км/час. Проезжая часть имеет две полосы, рассчитана на проезд 4 автомашин. Она двигалась на автомашине ближе к разделительной полосе, по встречной полосе двигался РАВ-4, и когда она поравнялась с этим автомобилем, внезапно из-за проехавшего РАВ-4, с 5-6 метров от своей автомашины она увидела пешехода, женщину пожилого возраста, переходившую дорогу. Она дала звуковой сигнал, повернула рулевое колесо вправо, применив торможение, однако та упала на капот ее автомашины. До этого момента она не видела пешехода, впоследствии она остановила автомашину, увидела, что женщина лежит у разделительной полосы и позвонила в скорую помощь. Потерпевшая была в сознании, просила помочь ей встать, сообщив, что проживает в интернате для пожилых. 

В апелляционной жалобе и дополнении к ней защитник Хитаришвили Т.А. просит приговор отменить и оправдать ФИО1 в предъявленном обвинении либо направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. В обоснование жалоб он указал, что суд при рассмотрении настоящего дела нарушил требования ст. 15 УПК РФ, нарушил принцип состязательности, встал на сторону обвинения. Данное обстоятельство подтверждается тем, что суд не принял во внимание справку ГБУЗ Гидрометеорологической станции **, согласно которой накануне дня происшествия, ночью были осадки в виде снега. В заключении автотехнической экспертизы, проведенной экспертом Я., и исследовании специалиста Ю. применен коэффициент реакции водителя, который определен как 1,0 сек.; в методических исследованиях ВНИИСЭ, также отмечено, что в случае, когда пешеход переходит дорогу в неположенном месте применяется коэффициент 1,0 сек., однако вопреки требованиям закона суд не провел повторную экспертизу за пределами Республики Тыва для устранения существенных разногласий в заключениях и положил в основу приговора заключение и показания эксперта Д., который, проигнорировав заключения указанных экспертиз, в нарушение норм УПК РФ и Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», без указания содержания и результатов исследований, примененных методик, провел исследование без учеты необходимых данных, в судебном заседании сообщил суду выводы об отсутствии разницы сцепления коэффициента проезжей части автомашины при сухом и мокром покрытии. Суд, разрешив его ходатайство о внесении исходных данных, указанных им, не включил их в постановление о назначении третьей автотехнической экспертизы. Согласно протоколу осмотра места происшествия, составленного экспертом ЭКЦ МВД РТ Ц. и следователем Х., пешеход переходил дорогу в неположенном по правилам ПДД РФ месте – посередине Т-образного перекрестка, между тем эксперт Д. указал, что пешеход переходил дорогу в положенном месте, без ссылок на ПДД. Таким образом, его ходатайство и новые данные, представленные им, что дорожное покрытие было мокрым, скорость движения осужденной была 50-60 км/час, заявленные им в порядке ст. 238 УПК РФ, судом оставлены без разрешения, тем самым считает, что судом проигнорирован принцип состязательности сторон. Кроме того, в ходе предварительного следствия осужденной не обеспечено участие переводчика, следователем К. допрос производился на тувинском языке, а протоколы и постановления составлены на русском языке, перевод обвинительного заключения на родной язык осужденной не вручен. Суд при назначении осужденной дополнительного наказания в нарушение требований ч. 3 ст. 47 УК РФ, в приговоре не привел достаточных мотивов, по которым за ФИО1 невозможно сохранить право заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами. 

В апелляционном представлении государственный обвинитель Дамба А.Ч., не оспаривая фактические обстоятельства дела, виновность и квалификацию содеянного осужденной, просит приговор изменить ввиду неправильного применения уголовного закона. Указывает, что суд при назначении осужденной ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, в нарушение требований ч. 4 ст. 47 УК РФ, пришел к выводу о необходимости исполнения дополнительного наказания после отбытия основного, тогда как данное дополнительное наказании должно распространяться на все время отбывания основного наказания, при этом срок исчисляется с момент отбытия основного наказания. В резолютивной части приговора необходимо внести уточнения об исчислении срока дополнительного наказания. Государственный обвинитель также просит исключить из описательно-мотивировочной части приговора ошибочное указание суда о совершении ФИО1 преступления в форме небрежности, тогда как деяние ею совершено в форме легкомыслия. 

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалобы и представления, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции приходит к следующему. 

Виновность осужденной ФИО1 в нарушении правил дорожного движения при управлении автомобилем, повлекшего по неосторожности причинение смерти человеку, несмотря на то, что она не признала виновность в судебном заседании, подтверждена исследованными судом доказательствами, которые получили надлежащую оценку в приговоре.

Так, из показаний потерпевшей А. данных в суде, следует, что вечером, вернувшись с работы, обнаружила отсутствие бабушки, с родственниками она вела поиски в течении нескольких дней, однако результатов никаких не было, сообщила об ее отсутствии в полицию. Здоровье у бабушки было хорошее, она плохо слышала и ходила с тростью. 

Из показаний потерпевшей В., данных в суде, следует, что она с родственниками искала мать в течение недели, которую обнаружила в морге. Позднее приходила осужденная ФИО1 и приносила извинения, передала ей ** рублей, она претензии к осужденной, которая не сообщила в интернат о случившемся, тогда как ей было известно, что погибшая проживала в интернате. 

Как следует из свидетельских показаний С., данных в суде, **, в день происшествия он находился на переднем пассажирском сиденье, ФИО1 управляла автомашиной и двигалась со скоростью 40-60 км/час по ул. ** в сверенном направлении, асфальт был мокрый, по встречной полосе проезжало много автомашин, неожиданно со стороны встречных машин вышла женщина с тростью и ударилась об их автомашину. В момент, когда они увидели женщину, расстояние между их автомашиной и потерпевшей было небольшое, та сделала один шаг и произошло столкновение и женщина упала на их полосе движения сзади автомашины, они вызвали скорую помощь. 

Кроме того, виновность осужденной ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, подтверждается другими письменными доказательствами, полно и подробно приведенными в приговоре. В частности, протоколом осмотра участка проезжей части улицы **, напротив дома **, а также схемой и фототаблицей к нему от 20 октября 2017 года, согласно которым асфальтовое покрытие дороги на момент происшествия было сухое, без повреждений, ширина проезжей части 12,6 м., с дорожной разметкой 1.6 ПДД РФ, горизонтальной разметкой 1.4 ПДД РФ, с установленным дорожным знаком 1.11.1 ПДД РФ, видимость в обоих направлениях не ограничена, место наезда, со слов водителя ФИО1, расположено на расстоянии 0,76х6,21х2,76 м. в северо-западной стороне от места привязки (дорожного знака 1.11.1 ПДД РФ), рядом обнаружены фрагменты переднего бампера автомобиля ** рус, автомобиль расположен на расстоянии 0,76х25,77х0,33 м., 0,76х28,20х0,35 м. в северо-западной стороне от места привязки, на полосе северного направления проезжей части, передней частью ориентирован в северную сторону, на лобовом стекле, в левой нижней части имеются трещины, левая фара разбита; 

- протоколом осмотра и проверки технического состояния автомобиля ВАЗ-21043 с государственным регистрационным знаком 

<

***> рус от 20 октября 2017 года, согласно которому у автомобиля повреждено лобовое стекло, передний бампер, рулевое управление, тормозная система, осветительные приборы в исправном состоянии; 

- протоколом следственного эксперимента от 23 января 2018 года с фото-таблицей к нему, согласно которому во дворе УМВД России по г. Кызыл, расположенного по ул. **, на асфальтовом покрытии измерено расстояние 3,44 м. (расстояние которое преодолел пешеход от дорожной разметки 1.6 ПДД РФ до места наезда), с помощью статиста установлен средний темп движения пешехода по преодолению вышеуказанного расстояния, который составил 2,47 секунд, скорость пешехода составила 1,39 м/с.;

- заключением автотехнической экспертизы от 25 января 2018 года № 1/110, согласно выводам которого при заданных и принятых исходных данных водитель автомобиля ВАЗ-21043 располагал технической возможностью путем торможения предотвратить наезд на пешехода, в заданных обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия водитель автомобиля ** должен был руководствоваться требованиями п. 10.1 (абзац 2) ПДД РФ; 

- заключением дополнительной судебной автотехнической экспертизы от 28 сентября 2018 года № 1/988-2, согласно выводам которого при заданных и принятых исходных данных, и при условии, что пешеход переходил дорогу в разрешенном месте, остановочный путь автомобиля ** на мокром асфальте составляет величину приблизительно 30,9/33,9 м., при условии, что пешеход переходил дорогу в неразрешенном месте, остановочный путь автомобиля ** на мокром асфальте, составляет величину приблизительно 33,7/36,6 м.; при заданных и принятых исходных данных, и при условии, что пешеход переходил дорогу в разрешенном месте, остановочный путь автомобиля ВАЗ-21043 на сухом асфальте составляет величину приблизительно 29,1 м., при условии, что пешеход переходил дорогу в неразрешенном месте, остановочный путь автомобиля ** на сухом асфальте составляет величину приблизительно 31,9 м.; если в заданной дорожно-транспортной ситуации пешеход переходил дорогу в разрешенном месте, то время реакции водителя автомобиля ** принимается равным 0,8 сек., если пешеход переходил дорогу в неразрешенном месте, то в этом случае время реакции водителя автомобиля ВАЗ-21043 принимается равным 1 сек., поскольку не предоставлены дополнительные исходные данные, определить экспертным путем по имеющимся данным, где переходил пешеход проезжую часть ул. ** – в разрешенном или в неразрешенном месте, решить поставленный вопрос о том, «какой коэффициент должен применяться при расчете реакции водителя при указанных выше обстоятельствах», не представляется возможным; при заданных и принятых исходных данных, как при условии, что пешеход переходил дорогу в разрешенном месте, так и при условии, что пешеход переходил дорогу в неразрешенном месте, водитель автомобиля **, двигаясь со скоростью 50 км/час, располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода путем торможения в заданный момент возникновения опасности;

- заключением дополнительной судебной автотехнической экспертизы от 4 декабря 2018 года, согласно выводам которого при заданных и принятых исходных данных водитель автомобиля **, двигаясь со скоростью и 50 км/час, и 60 км/час, располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода путем торможения;

- справкой Тувинского ЦГМС – филиала ФГБУ «Среднесибирское УГМС» от 5 мая 2018 года, согласно которой в 10 часов 20 октября 2017 года температура воздуха была равна -1,3 ?С, температура на поверхности почвы – 0,3 ?С, небо на 100 % закрыто облаками, дымка с 08:до 11 часов, направление ветра В-СВ1/4 м/сек. Согласно свидетельским показаниям эксперта Д., допрошенного в суде в качестве специалиста, исходные данные для проведения экспертизы даются следователем, по данному делу согласно представленным на экспертизу фотографиям асфальт на дороге был сухим; если пешеход находится в поле зрения водителя, есть определенная методика, которая применяется, если пешеход пересекал дорогу в не отведенном для этого месте. Для определения реакции пешехода или времени реакции водителя применяется коэффициент 0,8. Скорее всего, пешеход был на полосе, поэтому принято во внимание такое время реакции водителя, поскольку согласно схеме к протоколу осмотра места происшествия, водитель должен был увидеть пешехода. Коэффициент 0,8 применяется, если пешеход пересекал проезжую часть по линии перекрестка, то есть там, где пешеходу разрешено переходить. 

Вышеприведенные доказательства, на которых основаны выводы суда о виновности осужденной ФИО1 получены в соответствии с уголовно-процессуальным законом, согласуются между собой и не вызывают каких-либо сомнений в их относимости и допустимости, надлежащая оценка их приведена в приговоре, оснований не соглашаться с ней у суда апелляционной инстанции не имеется.

Суд апелляционной инстанции находит, что суд первой инстанции обоснованно положил в основу приговора показания осужденной ФИО1, данные в качестве подозреваемой, оглашенные в суде на основании п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, согласно которым она, двигаясь по улице ** со скоростью 40-60 км/час, из-за автомобиля РАВ 4, двигавшегося по встречной полосе, увидела женщину, подала звуковой сигнал, одновременно нажала на тормозную педаль, полагая, что та остановится, однако та продолжила свое движение, она совершила наезд на женщину, которая от удара упала на полосу проезжей части, она отпустила педаль тормоза, однако автомашина продолжила движение, затем ей удалось остановиться. 

Давая оценку данному доказательству, суд первой инстанции обоснованно признал их достоверными и допустимыми, несмотря на то, что она в суде не подтвердила их. Указанные показания согласуются с другими доказательствами, исследованными в суде, в частности с показаниями свидетеля С., а также протоколами осмотра места происшествия, транспортного средства и с заключениями экспертиз. 

Суд апелляционной инстанции находит, что суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что ФИО1, управляя автомашиной, двигаясь со скоростью 50, 60 км\час, имея техническую возможность избежать дорожно-транспортного происшествия, увидев пожилого пешехода, переходившего дорогу с тростью, не приняла мер к экстренному торможению.

Судом в суде тщательно проверены доводы как осужденной, так и защитника, что потерпевшая О. перед ее автомашиной появилась из-за встречного транспорта внезапно и ФИО1 не имела технической возможности предотвратить наезд на пешехода, которые обоснованно признаны несостоятельными. 

Проверяя эти доводы, суд первой инстанции обоснованно принял во внимание как заключение дополнительной автотехнической экспертизы № 1/1302-2 от 4 декабря 2018 года, так и заключение автотехнических экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ, которые не противоречат друг другу, а взаимно дополняют исследования. 

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами защитника, просившего признать их недопустимыми. Суд первой инстанции, давая оценку данным исследованиям, указал в приговоре, по каким мотивам суд не согласился с его утверждениями. Давая оценку, суд пришел к выводу, что экспертизы проведены в порядке, установленным процессуальным законом, компетентными экспертами, обладающими специальными познаниями, которым разъяснены их права и ответственность, предусмотренные ст. 57 УПК РФ. Суд апелляционной инстанции находит, что защитник не привел оснований, предусмотренных законом, по которым он посчитал данные доказательства недопустимыми. Оснований для отмены приговора ввиду того, что суд в основу приговора положил исследования эксперта Д., признав, что он заинтересован в исходе дела, находясь в подчинении руководства МВД, не имеется. Доводы, приведенные защитником, суд апелляционной инстанции находит связанными с переоценкой выводов данных исследований.

Суд также не может согласиться с доводами защитника, что в исследованиях не приведены примененные методики проведения экспертиз. Данные заключения соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, в нем указаны объекты исследований и материалы, представленные для производства экспертиз, содержание и результаты исследований с указанием примененных методик. 

Утверждения защитника, что судом, несмотря на его ходатайство, не проведено повторное независимое исследование и не приняты во внимание дополнительные данные, что в момент ДТП дорожное покрытие было мокрым, пешеход переходил дорогу в неположенном месте, в связи с чем неправильно применено время реакции водителя, суд апелляционной инстанции находит неправомерными. Из исследованных в суде доказательств, протоколом осмотра места происшествия, составленного в день произошедшего, а также справки метеорологической станции, следует, что в тот день дорожное покрытие было сухим, данных о наличии каких-либо осадков не имеется, и выводы проведенных по делу заключений автотехнических экспертиз исключают иные версии ДТП. Судом на основании совокупности доказательств, признанных относимыми, допустимыми и достоверными, установлена причинно-следственная связь между нарушением правил дорожного движения (пп. 1.3, 1.5 и 10.1) ФИО1 и общественно опасными последствиями в виде причинения потерпевшей тяжких телесных повреждений, от которых наступила ее смерть, в связи чем необходимости проведения повторной экспертизы не имелось. В суде путем допроса эксперта, проводившего исследование, неясные вопросы судом устранены. 

Оснований для отмены приговора и оправдания осужденной, в связи с тем. что потерпевшая в момент на нее наезда переходила дорогу в неположенном месте, о применении не того коэффициента времени реакции водителя, а именно 1.0 сек, а не 0,8 сек., который применяется при условии, что потерпевшая переходила дорогу в разрешенном месте, не свидетельствуют о невиновности осужденной ФИО1 Судом на основании исследованных в суде доказательств, в том числе на основании показаний самой осужденной, установлено, что она видела как со стороны встречной полосы движения с тростью появился пешеход пожилого возраста, перешедшая одну полосу движения, и которая, достигнув разделительной полосы, продолжила переходить проезжую часть, и хотя потерпевшая переходила дорогу в неразрешенном ПДД РФ месте (посередине перекрестка), ФИО1 располагала технической возможностью предотвратить наезд на пешехода путем торможения, в светлое время суток, видимость на дороге не была ограничена, и асфальтовое покрытие дороги было сухим. Однако водитель ФИО1, проявив легкомыслие, полагая, что пешеход остановится, и она избежит столкновения со своей автомашиной, не выполнила требования ПДД РФ, обязывающие не причинять вреда участникам дорожного движения, то есть не приняла мер по предотвращению наезда, а именно не применила экстренное торможение. Данное обстоятельство подтверждается тем, что согласно заключениям автотехнических экспертиз при скорости 50-60 км/час, остановочный путь автомобиля ВАЗ-21043 от места наезда до места остановки составил 29,1 м, то есть меньше остановочного пути при экстренном торможении. Таким образом, судом обоснованно приняты во внимание заключения дополнительных автотехнических экспертиз, согласно которым при заданных и принятых исходных данных, как при условии, что пешеход переходил дорогу в разрешенном месте, так и при условии, что пешеход переходил дорогу в неразрешенном месте, водитель автомобиля ВАЗ-21043, двигаясь со скоростью и 50 км/час, и 60 км/час располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода, путем торможения в заданный момент возникновения опасности. 

Суд апелляционной инстанции также не находит оснований соглашаться с доводами защитника Хитаришвили Т.А. о нарушении права осужденной на защиту. Согласно протоколу допроса ФИО1 в качестве подозреваемой, ей разъяснены права, предусмотренные ст. 47 УПК РФ, она предупреждена, что ее признательные показания могут быть использованы в качестве доказательства по уголовному делу, в том числе и при ее последующем отказе от этих показаний, она допрошена в присутствии защитника, отказалась от услуг переводчика, указав, что русским языком она владеет и в услугах переводчика не нуждается, после допроса каких-либо замечаний по содержанию протокола от нее и защитника не поступило, достоверность протокола она удостоверил своей подписью. Для проверки доводы осужденной о нарушении е права на защиту в суде допрошена защитник Авыда А.О., которая не подтвердила доводы осужденной и защитника о нарушении права на защиту.

По мнению суда апелляционной инстанции, и вопреки утверждениям защитника, судебное следствие проведено в соответствии с уголовно-процессуальным законом. Как видно из протоколов судебного заседания, в ходе судебного следствия исследованы доказательства, представляемые как стороной защиты, так и стороной обвинения, данных, что суд первой инстанции нарушил принцип состязательности, не имеется. В приговоре, в соответствии с законом, приведены мотивы, по которым суд принял как достоверные одни доказательства и отверг другие.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что суд полно, всесторонне исследовав каждое доказательство как в отдельности, так и в их совокупности, правильно установив фактические обстоятельства дела, пришел к обоснованному выводу о виновности осужденной ФИО1, правильно квалифицировал ее действия по ч. 3 ст. 264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Оснований для оправдания ФИО1 в предъявленном обвинении, как об этом указывается защитником и самой осужденной, суд апелляционной инстанции не находит. 

Наказание осужденной ФИО1 назначено в соответствии с требованиями уголовного закона, с учетом характера и степени общественной опасности преступления, которое направлено против безопасности движения и эксплуатации движения, совершено по неосторожности, и личности виновной, в том числе обстоятельств, смягчающих наказание, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи.

Суд апелляционной инстанции находит, что судом обоснованно в качестве смягчающих наказание обстоятельств признаны признание вины и активное способствование раскрытию и расследованию преступления путем дачи признательных и последовательных показаний в ходе предварительного следствия, отсутствие судимости и привлечение к уголовной ответственности впервые, положительная характеристика с места жительства ФИО1, условия жизни ее семьи, ** молодой возраст, оказание медицинской и иной помощи потерпевшей непосредственно после преступления, противоправное поведение потерпевшей, переходившей дорогу вне пределов пешеходного перехода, а также то, что осужденная ранее не привлекалась к административной ответственности.

Положения ч. 1 ст. 62 УК РФ соблюдены, размер назначенного осужденной наказания не превышает двух третей максимального срока наказания, предусмотренного санкцией ч. 3 ст. 264 УК РФ. 

Исходя из характера и общественной опасности преступления и личности виновной, суд пришел к обоснованному выводу о назначении ей наказания в виде реального лишения свободы, которое отвечает целям и задачам, определенным законом, и является справедливым, в связи с этим судом первой инстанции правильно не установлено оснований для применения ст.73 УК РФ. Отказывая в назначении условного наказания, суд обоснованно принял во внимание характер и степень общественной опасности, совершенного ФИО1, преступления, направленного против общественной безопасности движения и эксплуатации транспортом в силу ст. ст. 6 и 43 УК РФ в целях восстановления социальной справедливости, в целях исправления осужденного и предупреждения ею новых преступлений, обоснованно назначил наказание в виде лишения свободы, применив требования ч. 1 ст. 82 УК РФ.

Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы защитника в связи с тем, что судом первой инстанции, по его мнению, недостаточно мотивировано назначение ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года, суд апелляционной инстанции не находит. Преступление, за которое осуждена ФИО1, предусматривает обязательное назначение данного дополнительного наказания, а его неприменение судом возможно при наличии оснований, предусмотренных ст. 64 УК РФ. 

Режим исправительной колонии определен ФИО1 правильно с учетом положений п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Суд первой инстанции в связи с тем, что ФИО1 имеет малолетнего ребенка обоснованно применил требования ч. 1 ст. 82 УК РФ, отсрочив ей отбывание наказания до достижения ребенком четырнадцатилетнего возраста.

С учетом фактических обстоятельств преступления, степени его общественной опасности, оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ об изменении категории преступления на менее тяжкую суд апелляционной инстанции не усматривает. 

Вместе с тем приговор подлежит изменению по следующим основаниям. 

Как правильно указано в апелляционном представлении, суд в описательно-мотивировочной части приговора, давая оценку доказательствам и действиям ФИО1, ошибочно указал о совершении ею преступления в форме небрежности, тогда как судом установлено, что преступление ФИО1 совершено в форме легкомыслия, что в момент опасности ФИО1 при достаточной внимательности, садясь за руль автомашины, нарушила правила дорожного движения, не снизила скорость автомобиля вплоть до остановки транспортного средства перед препятствием должна была осознавать противоправность и общественно-опасный характер своих действий, понимала и могла предвидеть, что своими действиями нарушает ПДД, однако данная ссылка суда не повлияла на законность и обоснованность приговора.

Кроме того, суд, назначив осужденной ФИО1 дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, к лишению свободы в резолютивной части приговора указал, что дополнительное наказание необходимо исполнять после отбытия основного наказания, тогда как в соответствии с требованиями ч. 4 ст. 47 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами к лишению свободы, распространяется на все время отбывания основного наказания, при этом срок исчисляется с момента отбытия основного наказания. В связи с этим в резолютивной части приговора необходимо уточнить срок исчисления дополнительного наказания. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 289.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Кызылского городского суда Республики Тыва от 26 марта 2019 года в отношении ФИО1 изменить:

- в силу ч. 4 ст. 47 УК РФ указать в резолютивной части, что дополнительное наказание, в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года, к наказанию в виде лишения свободы распространяется на все время его отбывания, при этом его срок исчислять с момента отбытия наказания в виде лишения свободы. 

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника без удовлетворения, апелляционное представление - удовлетворить.

Председательствующий