РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

30 января 2019 года г. Самара

Октябрьский районный суд г. Самары в составе

председательствующего судьи Шельпук О.С.,

при секретаре Шнигуровой Д.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №... по иску ФИО1 к ФИО2 о защите чести и достоинства,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с указанным иском, ссылаясь на то, дата умерла его сестра ШАА, проживавшая в адрес. В данном доме в настоящее время проживает ответчик. После поминального обеда на сороковой день ФИО2 со своей сестрой уехал в Пензенскую область к родственникам и на время отсутствия попросили его (истца) кормить их собаку, оставив на веранде дома корм. Ключи от дома ему ответчик не передавал. Вернувшись из поездки, ФИО2 стал обвинять его в краже из дома золотых украшений, хрустальной вазы и постельного белья, распространив данные сведения среди родственников и знакомых. Данные сведения не соответствуют действительности, вещей из дома ответчика он (истец) не брал, более того, ответчик по прошествии недели нашел пропавшие вещи и стал раздавать их родственникам. Несмотря на то, что вещи, в исчезновении которых ответчик обвинил его, нашлись, извинения в его адрес не поступили. 24.09.2018 он и супруг его дочери, МАЮ, приехали к дому ответчик посмотреть, в каком состоянии находится прицеп от лодки, который хранился во дворе. Осмотрев прицеп, они уехали, на обратном пути остановились, поздоровались с соседом и в это время мимо них проехал ФИО2, который 26.09.2018 подал заявление в полицию о том, что он (истец) похитил из его дома документы. О данном обстоятельстве ему стало известно со слов родственников, которым ответчик сказал, что он украл документы. Таким образом, ответчик повторно распространил в отношении него сведения, не соответствующие действительности, порочащие его честь и достоинство. В результате действий ответчика ему причинены нравственные страдания, ухудшилось здоровье, он вынужден был обратиться за медицинской помощью, потратил денежные средства на приобретение лекарств. С учетом последующих уточнений, просит признать несоответствующими действительности сведения, распространенные ФИО2, о том, что он украл у ФИО2 золото, постельное белье, хрустальную вазу и документы, взыскать со ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 50000 руб., расходы на приобретение лекарственных препаратов в размере 1652 руб.

В судебном заседании истец и его представитель по устному ходатайству ФИО3, исковые требования поддержали по изложенным в иске основаниям, указав, что ФИО2 приходил домой к истцу, где между ними произошел конфликт, в ходе которого ФИО2 стал обвинять ФИО1 в том, что он проник в дом к ФИО2, не убирал за собакой, вел себя агрессивно. Через некоторое время истец вместе с ФИО4 приехали к ФИО2 помочь починить забор. Александр приехал раньше, переоделся и они со ФИО2 ждали, когда приедет истец. После того, как истец подъехал к дому, ФИО2 вышел к нему, сказал, что не пустит истца, что истец украл у него золотые вещи. Истец попросил его следить за своими словами. ФИО2 стал объезжать родственников и говорить, что истец украл у него золотые вещи, постельное белье, вазу. Через неделю снова объехал родственников, сказал, что вещи нашел и стал их раздавать на память, в том числе успел съездить в Пензу, отдал сестре кольцо и чайный сервиз. Ответчик говорил, что положил ключ от дома под ведро в целях спровоцировать истца, чтобы истец зашел в дом, а истцу говорил, что ключ забрал. Он прямо говорил, что истец украл вещи, это звучало как утверждение, а не предположение. дата истец приезжал второй раз. Ему нужна была лодка, и он хотел посмотреть прицеп, на котором можно было отвезти лодку на хранение к ФИО4. Прицеп хранился на участке ФИО2 Он посмотрел через забор на прицеп, после чего уехал и на выезде встретились со ФИО2 Через два дня ему сказали, что ФИО2 рассказывает о том, что истец украл у него документы, и он подал заявление в полицию, его вызывал участковый для допроса, он давал пояснения участковому, в возбуждении уголовного дела ФИО2 отказано. 

Ответчик в судебное заседание не явился, извещался надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщил.

Выслушав истца, пояснения свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на защиту своей чести и доброго имени. Статьей 29 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется свобода мысли и слова, а также свобода массовой информации.

Согласно части 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Применительно к свободе массовой информации на территории Российской Федерации действует статья 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, в соответствии с частью 1 которой каждый человек имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения, получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ.

Вместе с тем в части 2 статьи 10 названной Конвенции указано, что осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия. При этом положения данной нормы должны толковаться в соответствии с правовой позицией Европейского Суда по правам человека, выраженной в его постановлениях.

Предусмотренное статьями 23 и 46 Конституции Российской Федерации право каждого на защиту своей чести и доброго имени, а также установленное статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации право каждого на судебную защиту чести, достоинства и деловой репутации от распространенных не соответствующих действительности порочащих сведений является необходимым ограничением свободы слова и массовой информации для случаев злоупотребления этими правами.

В силу статьи 17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации. При этом осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Согласно ч. 1 ст. 152 ГК РФ гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом.

Согласно разъяснениям, содержащимся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» по делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. Не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других процессуальных или иных официальных документах, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законами судебный порядок (например, не могут быть опровергнуты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации сведения, изложенные в приказе об увольнении, поскольку такой приказ может быть оспорен только в порядке, предусмотренном Трудовым кодексом Российской Федерации).

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

В силу пункта 1 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений.

В случае, когда гражданин обращается в названные органы с заявлением, в котором приводит те или иные сведения (например, в правоохранительные органы с сообщением о предполагаемом, по его мнению, или совершенном либо готовящемся преступлении), но эти сведения в ходе их проверки не нашли подтверждения, данное обстоятельство само по себе не может служить основанием для привлечения этого лица к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку в указанном случае имела место реализация гражданином конституционного права на обращение в органы, которые в силу закона обязаны проверять поступившую информацию, а не распространение не соответствующих действительности порочащих сведений.

Такие требования могут быть удовлетворены лишь в случае, если при рассмотрении дела суд установит, что обращение в указанные органы не имело под собой никаких оснований и продиктовано не намерением исполнить свой гражданский долг или защитить права и охраняемые законом интересы, а исключительно намерением причинить вред другому лицу, то есть имело место злоупотребление правом (пункты 1 и 2 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Допрошенный в качестве свидетеля МАЮ, пояснил суду, что истец приходится отцом его гражданской жены, знаком с истцом более 30 лет, состоит в дружеских отношениях. Ответчик ФИО2 проживает в доме на Плотничном переулке, по соседству с ним (свидетелем), он является мужем покойной сестры истца Анны. Ответчика он знает 15-18 лет. Неприязни к ответчику не испытывает, они всегда помогали друг другу, но после смерти жены ФИО2 сильно изменился. Пояснил, что в середине сентября при нем ФИО2 обвинил ФИО1 в воровстве. Он (свидетель) приехал помочь ФИО2 сделать забор, ждали, когда приедет ФИО1 Как только приехал ФИО1, ответчик словесно напал на него, обвинил в воровстве, стал говорить, что истец украл у него вазу, белье, золото. Дословно это звучало как «ты зачем украл у меня постельное белье?» Свидетель однозначно указал, что обвинение в воровстве звучало определенно, ФИО2 произносил это громко, агрессивно, не пытаясь говорить так, чтобы свидетель этого не слышал. Выражения ответчика не были предположением, он кричал и откровенно обвинял истца в воровстве. Впоследствии жена свидетеля также сказала ему, что ФИО2 рассказывает родственникам о том, что истец украл вещи. Через некоторое время ФИО2 сказал его жене, что вещи нашлись. По второму событию пояснил, что ему позвонил ФИО1, сказал, что на него подали заявление в полицию. Ранее они забирали лодку, приезжали за прицепом к дому ФИО2 Со слов истца ему известно, что ответчик обвинил ФИО1 в краже документов. До данных событий каких-либо подобных обвинений не было, все жили одной семьей, дружно, отмечали совместные праздники. После похорон жены ФИО2 перестали общаться, он стал агрессивен. Впоследствии свидетелю стало известно, что нашлись и документы, ему об этом сообщила супруга. Обвинения ФИО2 выглядели некрасиво, он осознанно говорил, что ФИО1 вор, говорил, что его обворовали, обманули. При этом свидетель указал, что у ответчика было явное намерение оскорбить истца, он допускал в речи нецензурную брань.

Допрошенный в качестве свидетеля ФИО5 пояснил суду, что приходится истцу родным братом. Ответчик обозвал ФИО1 вором, когда приезжал в гости к нему (свидетелю). Говорил, что когда он был в деревне, попросил ФИО1 кормить собаку, и ФИО1 украл вещи. Он говорил ему, что брат не мог так сделать, но ФИО2 утверждал, что ФИО1 украл. Это не было предположением, ответчик прямо указывал, что истец вор, обвинял его в краже. Говорил, что оставил на ФИО1 дом, а он проник в дом и украл вещи – комплект постельного белья, вазу, золотые украшения. Впоследствии ответчик приезжал и сказал, что ФИО1 украл еще и документы. Потом золотые вещи нашлись, потому что ничего и не пропадало, об этом он узнал от родственников. Свидетель предлагал ФИО6 извиниться, но каких-либо извинений не поступило, напротив стал высказывать дополнительные оскорбления в адрес ФИО1 Отношения между истцом и ответчиком были хорошие, но после смерти сестры ФИО1 отношения испортились, ответчик стал говорить про истца подобные вещи.

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО7, пояснила суду, что она является супругой ФИО1, ФИО2 – муж ее умершей золовки. Их дети спасли ФИО2 после перенесённого инсульта, возили в больницу, помогали ему. Жили в соседних домах 6 лет, 20 лет рядом, были хорошие отношения, всегда считали друг друга самыми близкими родственниками. Примерно в середине сентября 2018 года организовывали поминки умершей жены ФИО2 После этого она предложила ФИО1 наведать ФИО2, они приехали к нему, он встретил их с агрессией, обвинял в том, что ему не дали денег. Потом ФИО2 приезжал к ним домой, обзывал мужа жадным, в том, что он всегда «объедал» их семью. Переночевал и утром уехал. На следующий день снова приехал, стал обвинять мужа в воровстве, говорил что он украл золото, вазу, выражался нецензурно. Потом от других родственников она узнала, что ФИО2 приезжал и к ним, говорил, что ФИО1 украл у него вещи, постельное белье, вазу, золото. После ей звонили друзья из деревни, говорили, что и им ФИО2 сказал, что ФИО1 вор. Впоследствии от дочери ей стало известно, что ФИО2 приезжал к ней и подарил золото, сказал, что оно нашлось. ФИО2 все предлагали извиниться, но он не пришел. По прошествии некоторого времени ФИО2 сказал, что пропали документы. Возможно, ФИО2 думает, что семья Л-ных будет претендовать на наследство, однако таких намерений у них нет. ФИО2 писал на мужа заявление в полицию, но там супруга оправдали. После случившегося ее супруг очень переживал, плохо спал. Потом узнали, что документы ФИО2 тоже нашел. 

Суд, оценивая показания свидетелей, которые были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, приходит к выводу о доказанности распространения ответчиком сведений о том, что истец совершил кражу постельного белья, хрустальной вазы и документов. При этом ответчик, в нарушение требований ч. 1 ст. 56 ГПК РФ не доказал соответствие данных сведений действительности. Напротив, из пояснений свидетелей следует, что впоследствии пропавшие вещи нашлись, при этом ответчик вел себя агрессивно, специально приезжал к родственникам и называл истца вором.

Суд учитывает, что кража является уголовно наказуемым деянием, обвинение в совершении преступления, выраженное в форме высказывания «вор», «украл», является нарушением права лица на доброе имя, посягает на его честь и достоинство. Суд учитывает, что лицо признается виновным в совершении преступления лишь при наличии вступившего в законную силу приговора суда, однако ФИО1 не привлекался к уголовной ответственности, напротив, по прошествии незначительного времени все вещи, о краже которых говорил ответчик, нашлись. Суд также учитывает, что свидетели и истец дали согласующиеся и последовательные показания, из которых следует, что ответчик намеренно обвинял истца в краже, не высказывая предположение о том, что это мог быть ФИО1 или кто-либо другой, а напротив, указывал на ФИО1 как единственного человека, который украл у него постельное белье, вазу и золото. 

При указанных обстоятельствах в ходе судебного разбирательства установлено, что ФИО2 распространил порочащие честь и достоинство ФИО1 сведения, которые не соответствовали действительности и следовательно должны быть опровергнуты. Суд также учитывает, что ФИО2 не ограничился обращением в правоохранительные органы по факту хищения документов, а стал до рассмотрения его заявления высказывать однозначные суждения о том, что именно ФИО1 украл их. Из пояснений свидетелей следует, что до этого отношения между сторонами были дружескими, основанными на родственных связях, истец оказывал ответчику посильную помощь, и последующее поведение ФИО2 носило агрессивный характер, ответчик намеренно оскорблял истца, и исходя из описанного поведения ответчика суд приходит к выводу, что он имел намерение причинить вред истцу путем распространения таких сведений среди близких и знакомых. Суд учитывает, что обвинение в краже является обвинением в совершении преступления, ответчик не мог не знать и не мог не предполагать последствия распространения таких сведений, их значение и возможные последствия в виде вреда чести и достоинству истца. Однозначные высказывания ответчика о том, что кражу совершил именно истец, употребление таких выражений как «вор» с определенностью указывают на намерение ответчика унизить честь и достоинство истца с учетом пояснений свидетелей, указавших, что между сторонами имеются неприязненные отношения. Суд учитывает, что ответчик не высказывал предположение о том, что возможно вещи могли пропасть по вине ФИО1, он с однозначностью указывал на истца как виновного в совершении кражи. 

Таким образом, исковые требования о признании сведений о том, что ФИО1 украл у ФИО2 золото, хрустальную вазу, постельное белье и документы не соответствующими действительности подлежат удовлетворению.

Признавая данные сведения не соответствующими действительности, суд полагает необходимым обязать ответчика опровергнуть данные сведения тем же способом, каким они были распространены. В силу разъяснений, содержащихся в Пленуме Верховного Суда, указанных выше, возложение на ответчика обязанности принести извинения, не имеется. Суд также учитывает, что принесение извинений не является способом опровержения распространенных сведений.

Поскольку распространенные сведения признаны судом порочащими честь и достоинство истца, последний имеет право на компенсацию морального вреда. При определении в денежной форме суммы компенсации морального вреда суд учитывает степень физических и нравственных страданий истца, факт того, что сведения распространялись в круг семьи, то есть близких истцу людей, которые не поверили словам ФИО2, напротив, встали на сторону ФИО1 Таким образом, суд определяет размер компенсации в 3000 руб.

Оснований для удовлетворения заявленных требований о взыскании убытков, связанных с приобретением лекарственных средств, суд не усматривает, поскольку не доказана причинно-следственная связь между посещением врача и распространенными сведениями ответчиком. Представленная истцом справка от терапевта, что ФИО1 был на приеме 06.11.2018, не указывает на данные обстоятельства, поскольку относится к более позднему периоду времени, в ней не содержатся сведения о причине обращения ФИО1, его жалобах, назначенном лечении.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Признать не соответствующими действительности распространенные ФИО2 сведения о том, что ФИО1 украл у ФИО2 золото, хрустальную вазу, постельное белье и документы.

Обязать ФИО2 опровергнуть распространенные сведения тем же способом, которым они были распространены.

Взыскать со ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 3000 (Три тысячи) руб.

В удовлетворении исковых требований в остальной части отказать.

Решение может быть обжаловано в Самарский областной суд через Октябрьский районный суд г. Самары в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме, дата изготовления которого 04.02.2019.

Судья (подпись) О.С. Шельпук

Копия верна

Судья

Секретарь