Дело № 2-30/2020

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

08 июля 2020 года г. Сосновый Бор

Сосновоборский городской суд Ленинградской области в составе:

председательствующего судьи И.И. Колотыгиной 

при секретаре Софроновой Ю.О.

с участием прокурора Ликратовой Н.В.

с участием представителя ФИО1 и ФИО2 – адвоката Сычановой М.П., действующей на основании доверенностей от ДД.ММ.ГГГГ. сроком на 

<

данные изъяты> года и от ДД.ММ.ГГГГ. сроком на 

<

данные изъяты> года, соответственно, также представившей ордер № и удостоверение №, представителей ответчика адвоката Варнавского Д.М., представившего ордер № и удостоверение №, также действующего по доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ. сроком до ДД.ММ.ГГГГ., и ФИО3, действующего по доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ сроком по ДД.ММ.ГГГГ.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, действующей как законный представитель несовершеннолетней ФИО2 к ФГБУЗ «ЦМСЧ № 38» ФМБА России о взыскании компенсации морального вреда в рамках закона о защите прав потребителей,

У С Т А Н О В И Л:

Истец обратилась в суд с иском к ответчику ФГБУЗ «Центральная медико-санитарная часть № 38» с названными требованиями, и просила взыскать компенсацию морального вреда в сумме 800.000 рублей, штраф в размере 50% от присужденной суммы. В обоснование иска указано, что несовершеннолетняя ФИО2 в конце ноября 2018г. почувствовала себя плохо, 

<

данные изъяты>. 30.11.2018г. (пятница) истец с дочерью решили обратиться к детскому гинекологу ЦМСЧ-38. В качестве детского гинеколога прием в детской поликлинике осуществляла врач ФИО4 После осмотра был поставлен диагноз: 

<

данные изъяты> Поскольку кабинет детского гинеколога не был оснащен гинекологическим креслом и необходимым медицинским оборудованием, ФИО4 выдала истцу и ее дочери направление на осмотр в гинекологическое отделение стационара ЦМСЧ-38. В тот же день, 30.11.2018г, истец с дочерью пришли в стационар, где ФИО4 провела осмотр несовершеннолетней в присутствии матери. Обнаружив 

<

данные изъяты>, предложила госпитализацию в понедельник, 03.12.2018г. Через приемный покой 03.12.2018г. Дарья была госпитализирована в стационар ЦМСЧ-38, где находилась до 10.12.2018г. с диагнозом: 

<

данные изъяты>. Получила лечение, и рекомендации, а также освобождение от занятий физкультурой на 2 недели, т.е. до 25.12.2018г. истец, при получении эпикриза дочери, получила информацию от врача ФИО4 о том, что она полностью вылечила Дарью 

<

данные изъяты>. 11.12.2018г. Дарья в школу не пошла, поскольку ее по-прежнему мучали боли в животе, о чем сделана педиатром запись в амбулаторной карте Дарьи 12.12.2018г. Также педиатр выдала Дарье справку в школу о том, что Дарья с 11.12.2018г. по 15.12.2018г. находилась на амбулаторном лечении, школу может посещать с 16.12.2018г., освобождение от физкультуры 1 месяц. Педиатром было рекомендовано посещение хирурга. Хирург ФИО11 13.12.2018г. осмотрев Дарью, оценив объективно состояние больной, выдал направление в Ленинградскую областную детскую клиническую больницу на консультацию к детскому гинекологу и хирургу. Прибыв по предварительной записи 17.12.2018г. в ЛОГБУЗ «ДКБ», прямо на консультации Дарья была экстренно госпитализирована в стационар. Находилась в хирургическом отделении с 17.12.2018г. по 17.01.2019г. с диагнозом: 

<

данные изъяты>. Изложенное, позволяет сделать вывод истцу о неквалифицированной медицинской помощи, оказанной врачом ЦМСЧ-38 ФИО4, которое повлекло за собой длительное стационарное лечение несовершеннолетней (1 месяц), в течение которого несовершеннолетняя продолжала претерпевать боли, заболевание из острой стадии перешло в острую гнойную. В рамках досудебного урегулирования, истец обратилась к ответчику с жалобой на действия врача ФИО4, однако ответа, в нарушение закона о защите прав потребителей, не получено.

В ходе рассмотрения дела к участию в деле, в соответствии с ч.3 ст. 37 ГПК РФ, была привлечена несовершеннолетняя ФИО2, которая ДД.ММ.ГГГГ. достигла совершеннолетия.

В качестве 3-х лиц привлечены – врач ФГБУЗ ЦМСЧ-38 ФМБА России -ФИО4, ЛОГБУЗ «ДКБ», и заведующий детским хирургическим отделением ЛОГБУЗ «ДКБ» - ФИО5

В качестве соответчика привлечено ФМБА России.

Истцы, ФИО1 и ФИО2, будучи надлежащим образом извещавшиеся о месте и времени судебного заседания, в суд не явились. В материалах дела имеются их заявления о рассмотрении дела в их отсутствии с участием представителя Сычановой М.П. (л.д.53,54).

Соответчик ФМБА России, будучи надлежащим образом извещенные о времени и месте проведения судебного заседания (л.д.181), в суд своего представителя не направили, судебное заседание отложить не просили.

3-и лица, ЛОГБУЗ «ДКБ», ФИО5 и ФИО4, будучи надлежащим образом извещавшиеся о месте и времени проведения судебного заседания (л.д.179,182,184), в суд не явились, дело слушанием отложить не просили. Конвер, направленный ФИО4 по адресу указанному ею в ходе рассмотрения дела, возвращен за истечением срока хранения. Доказательств перемены адреса, ФИО4, суду не представлено.

Суд, с учетом ст. 167 ГПК РФ, счел возможным провести судебное заседание в отсутствие не явившихся лиц, также учитывая, что ФИО2 представлены объяснения по делу (л.д.189), а также в судебном заседании участвует представитель истцов Сычанова М.П., ФИО4 и ФИО5 дали объяснения в ходе рассмотрения дела (л.д.62-63,133-145).

В судебном заседании представитель истцов Сычанова М.П. настаивала на удовлетворении заявленных истцами требований, поддержав доводы, изложенные в иске, и письменные объяснения ФИО2 Дополняла, что ответа на жалобу на действия врача ФИО4, направленную в адрес ответчика, не получали. То, что ФИО2 были оказаны некачественные услуги, и причинен моральный вред, указанные в жалобе, это их субъективное мнение было на тот период. Экспертизу качества оказания медицинской услуги на тот период не проводилась. При вынесении решения судом, просила учесть заключение экспертизы, а также состояние здоровья ФИО2, которая испытывала боли дольше, чем если бы была оказана ей квалифицированная помощь. Также дополняла, что факт оказания медицинской помощи подтвержден медицинскими документами, заключением экспертизы, пояснениями ФИО5, а также пояснениями истца.

В судебном заседании представители ответчика ФГБУЗ ЦМСЧ-38 ФМБА России Варнавский Д.М. и ФИО3, с требованиями истцов были не согласны, поддержали доводы, изложенные в письменном отзыве (л.д.114-136). Варнавский Д.М. также поддержал свои пояснения и пояснения представителя ответчика ФИО6, данные в ходе рассмотрения дела (л.д.133-145). Полагал, что требования необоснованны, поскольку не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, просил учесть ответ на вопрос 9 экспертов, и указал, что сторона истца не доказала в полном объеме состав гражданско-правовой ответственности (л.д.190). Обратил внимание суда на определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.06.2019г. №74-кг19-5, просил в удовлетворении требований отказать в полном объеме. Также пояснял, что ответ на жалобу представителя истца, они давали, поскольку не могли не дать ответ.

Выслушав лиц, участвующих в деле, заслушав прокурора Ликратову Н.В., полагавшей требования о компенсации морального вреда законными и обоснованными, и подлежащими удовлетворению с учетом разумности и справедливости, поскольку факт оказания услуг ненадлежащего качества подтвержден материалами дела, однако, учитывая, что на момент предъявления истцами претензии (жалобы), доказательств качества оказания услуг, не было, в связи с чем, требования о взыскании штрафа, удовлетворению не подлежат, также просила в адрес ответчика вынести частное определение, в связи с нарушением требований Закона №59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации», суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует, и установлено судом (л.д.8-14), что 30.11.2018г. ФИО2 обращалась за медицинской помощью в ФГБУЗ ЦМСЧ-38 ФМБА России, и с 03.12.2018г. по 10.12.2018г. находилась на стационарном лечении с диагнозом: 

<

данные изъяты>.

После выписки из стационара, врачом ФИО4 была выдана справка в школу с 11.12.2018г.

Однако, ФИО2 в школу 11.12.2018г. не пошла, поскольку по прежнему мучили боли в животе, вновь обратилась в ФГБУЗ ЦМСЧ-38 к педиатру, которая ее не приняла, поскольку отсутствовал выписной эпикриз.

После получения выписного эпикриза, педиатр сделала соответствующую запись в амбулаторной карте о том, что она имеет жалобы на боли в животе и повышение температуры, и выдала справку о том, что Дарья находилась на амбулаторном лечении с 11.12.2018г. по 15.12.2018г., посещение школы с 16.12.2018г.

При этом, по рекомендации педиатра, истец посещала хирурга, который выдал направление в Ленинградскую областную детскую клиническую больницу на консультацию к детскому гинекологу.

Прибыв, по предварительной записи 17.12.2018г. в ЛОГБУЗ «Детская Клиническая Больница», ФИО2 была экстренно госпитализирована.

На лечении в ЛОГБУЗ «Детская Клиническая Больница» ФИО7 находилась с 17.12.2018г. по 17.01.2019г. с диагнозом: 

<

данные изъяты>.

После выписки, обратилась к хирургу в ФГБУЗ ЦМСЧ-38 ФМБА России, который выдал справку о посещении школы с 23.01.2019г., с освобождением от физкультуры на 1 месяц.

Поскольку сторона истца полагала, что ФИО2 была оказана ненадлежащим образом и неквалифицированно медицинская услуга врачом ФИО4, обратились с жалобой к ответчику (л.д.15,16).

Доказательств направления истцам ответа на данную жалобу, материалы дела не содержат.

Также, из материалов дела следует, что ФИО4 является 

<

данные изъяты> ФГБУЗ ЦМСЧ-38 ФМБА России, и с 01.01.2018г. исполняла обязанности заведующей гинекологическим отделением (л.д.26-28).

В ходе рассмотрения дела поясняла суду, что 30.11.2018г. проводила профилактический осмотр в деткой поликлинике, обратилась женщина, что ребенок 

<

данные изъяты>. Она предложила прийти в стационар после 11 часов этого же дня. Никаких записей не делала. Женщина с ребенком пришли на осмотр в 14 часов, она осмотрела, был поставлен диагноз, предложена госпитализая, и с истцом было согласовано, что они придут в понедельник. При этом, были назначены амбулаторно кровоостанавливающие таблетки, т.к. в выходные дни в больницу ложится не хотели. 03.12.2018г. Дарья поступила в стационар, было ей назначено клинико-лабораторное исследование, УЗИ. Признаков воспаления не увидели, был поставлен диагноз «

<

данные изъяты>», назначена антибактериальная терапия и кровоостанавливающие препараты. За время нахождения в стационаре у девочки 

<

данные изъяты> прекратились, и она была выписана. При выписке она эпикриз не выдала, т.к. отсутствовала мать девочки, обещали прийти 11.12.2018г. за выписным эпикризом, а пришли 12.11.2018г. Она выдала эпикриз, мама девочки говорила, что Дарью беспокоят боли в животе, она ответила, что 

<

данные изъяты> они все вылечили, и рекомендовала обратиться в детскую поликлинику в плановом порядке. После этого она с истцами больше не виделась, выполняла ли девочка ее рекомендации, указанные в эпикризе, неизвестно. Полагала, что оказала медицинскую помощь в полном объеме в соответствии со стандартами, не могла ответить на вопрос мог ли за 4 дня образоваться 

<

данные изъяты>, также дополняла, что при осмотре ребенка 30.11.2018г., ничего угрожающего не было (л.д.62-63, 142).

ФИО5 является заведующим детским хирургическим отделением ЛОГБУЗ «ДКБ», который в ходе рассмотрения дела пояснял суду, что ФИО2 находилась в хирургическом отделении с 17.12.2018г. по 17.01.2019г., поступила в экстренном порядке с жалобами на боли в животе и температурой. Девочка получила полный курс обследования и лечения, была выписана в удовлетворительном состоянии, отсутствии жалоб, на амбулаторное наблюдение хирурга и гинеколога в поликлинику по месту жительства. Длительность лечения в ЛОГБУЗ «ДКБ» была обусловлена неблагоприятными и сохраняющимися жалобами девушки, она получила довольно сильную терапию, поскольку запущенная форма течения 

<

данные изъяты> потребовала такое длительное лечение. У Дарьи сохранялись боли внизу живота, но это не является основанием для назначения второго курса лечения. На 28 декабря у нее были воспалительные реакции, в связи с данными анализами, был необходим второй курс лечения, т.к. у нее были сохраняющиеся воспалительные реакции со стороны крови, была положительная динамика, и так как были новогодние праздники, решили продлить стационарный курс лечения, довести до полного восстановления (л.д.52, 142-144).

Также судом установлено, что ФИО2 получала медицинскую помощь бесплатно, в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи (л.д.59), доказательств заключения договора с медицинской организацией на получение медицинских услуг на возмездной основе, суду не представлено.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Базовым нормативно-правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Охрана здоровья граждан - система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Медицинская услуга - это медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение (пункт 4 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункт 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (пункт 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Согласно части 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации" предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи (часть 2 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, следует, что право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. При этом законом гарантировано, что медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно. Наряду с этим Федеральным законом "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплено право граждан на получение платных медицинских услуг, предоставляемых по их желанию, при оказании медицинской помощи. К отношениям по предоставлению гражданам платных медицинских услуг применяется законодательство о защите прав потребителей.

В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав гражданина в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи он вправе заявить требования о взыскании с соответствующей медицинской организации компенсации морального вреда.

По общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В соответствии со ст. 1095 ГК РФ вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина вследствие недостатков услуги, подлежит возмещению лицом, оказавшим услугу, независимо от наличия вины. Для компенсации морального вреда необходимо наличие вины, при этом вина медицинского учреждения в некачественном оказании медицинских услуг презюмируется (п. 2 ст. 401, п. 2 ст. 1064 ГК РФ, п. 5 ст. 14 Закона о защите прав потребителей).

Согласно ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. 

Согласно ст. 14 Закона «О защите прав потребителей» вред, причиненный здоровью потребителя, вследствие недостатков услуги, подлежит возмещению в полном объеме.

В соответствии со ст. 15 Закона «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения исполнителем его прав, предусмотренных законодательством о защите прав потребителей, подлежит возмещению причинителем вреда при наличии его вины.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст. 196 ГПК РФ, суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. 

Истец, в обоснование требований указывает, что ФИО2 была оказана не качественная медицинская помощь, в связи с чем она длительное время испытывала сильные боли, проходила дополнительное лечение в областной больнице, принимала много лекарств и, ей был назначен второй курс антибиотиков. Кроме того, пропустила занятия в школе, сильно отстала по учебе.

Для установления нарушений (дефектов) оказания медицинской помощи истцу, установлении вреда, причиненного несовершеннолетней, и причинно-следственной связи между некачественным оказанием медицинской помощи работником ответчика и причиненным вредом, судом была назначена судебно-медицинская экспертиза (л.д.61-71). 

Из заключения экспертов комиссии судебно-медицинской экспертизы №581/вр, проведенной по представленным материалам дела (л.д.78-94), следует:

«…Таким образом, начало лечения 

<

данные изъяты> задержано на 3 дня, начато только в стационаре, хотя при 

<

данные изъяты> легкой и средней степени тяжести лечение пероральными антибактериальными препаратами может быть назначено амбулаторно. Это является дефектом оказания медицинской помощи.

Постановка диагноза «

<

данные изъяты>» в анализируемом случае была основана на выявленных критериях и оправдана.

При дальнейшем оказании медицинской помощи в стационаре ФГБУЗ «ЦМСЧ № 38» ФМБА России несовершеннолетней ФИО2 в период с 03.12.2018 г. по 10.12.2018 г. выявлены следующие дефекты:

длительность курса антибактериальной терапии не соответствует клиническим рекомендациям;

преждевременная выписка пациентки в школу. Пациентку следовало выписать в женскую консультацию для продления амбулаторного лечения (антибактериальной терапии);

не проведена дифференциальная диагностика между патологией 

<

данные изъяты> при выявленном впоследствии 

<

данные изъяты>

не выполнены УЗИ почек, консультация нефролога, бак. посев мочи при наличии лейкоцитурии, анализ мочи в динамике;

отсутствует контроль излеченности в динамике: анализы крови, СРБ, УЗИ малого таза перед выпиской.

Наличие дефектов оказания медицинской помощи не позволяет считать медицинские услуги, оказанные ФИО2 в ФГБУЗ «ЦМСЧ № 38» ФМБА России в указанный период, качественными.

Медицинская помощь, оказанная врачом ФГБУЗ «ЦМСЧ № 38» ФМБА России несовершеннолетней ФИО2 в период с 03.12.2018 г. по 10.12.2018 г. не соответствует нормам и правилам ее оказания, поскольку обследование и лечение несовершеннолетней ФИО2 в период с 03.12.2018 г. по 10.12.2018 г. проведены не в полном объёме.

Объективное состояние здоровья ФИО2 позволяло выписать ее из стационарного отделения ФГБУЗ ЦМСЧ-38 ФМБА России 10.12.2018 г., но на амбулаторное лечение в женскую консультацию с рекомендацией продолжить антибактериальную терапию…

…. В период с 10.12.2018 г. по 17.12.2018 г. у пациентки ФИО2 наступило ухудшение состояния здоровья, в связи с чем она была госпитализирована в хирургическое отделение ОДКБ. Обращает на себя внимание, что диагноз «

<

данные изъяты>» поставлен не акушером-гинекологом. Однако, с учётом. мифических изменений при УЗИ (уровни жидкости в яичниках и маточных трубах - с улучшением клинической и эхографической картины на фоне лечения) с большой долей вероятности причиной ухудшения состояния здоровья ФИО2 явилось прогрессирование воспаления придатков матки…

Между дефектами оказания медицинской помощи ФИО2 в ФГБУЗ ЦМСЧ № 38» ФМБА России и ухудшением состояния её здоровья после выписки из стационарного отделения 10.12.2018 г. может усматриваться причинно-следственная. вязь, поскольку они являлись отрицательным условием протекания индивидуально обусловленного воспалительного процесса органов малого таза, снижали эффективность лечебных мероприятий…

…. Ухудшение состояния здоровья человека, вызванное характером и тяжестью заболевания, поздними сроками начала лечения не рассматривается как причинение вреда здоровью (основание п.24 Приложения к Приказу МЗ и CP РФ от 24 апреля 2008 г. №194н)».

Суд принимает вышеуказанное заключения экспертов, поскольку оснований не доверять данному заключению у суда отсутствуют. 

Экспертиза проведена с соблюдением установленного процессуального порядка комиссией экспертов, обладающих специальными познаниями в соответствующей области медицины для разрешения поставленных перед ними вопросов и имеющих длительный стаж экспертной работы, методы, использованные при экспертном исследовании, и сделанные на его основе выводы, обоснованны, не противоречат и другим собранным по делу доказательствам, оснований, сомневаться в компетентности и объективности экспертов, не имеется.

При этом, экспертам были разъяснены их права и обязанности, предусмотренные статьей 85 ГПК РФ; эксперты в установленном законом порядке были предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 УК РФ. 

Надлежащих доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, суду представлено не было. Эксперты ответили на вопросы, поставленные судом, с учетом имеющихся в материалах дела медицинских документов.

Ходатайств о проведении повторной либо дополнительной экспертизы не заявлялось.

В связи с чем, к доводам, изложенным в письменном отзыве ответчика (л.д.114-136), суд относится критически, и не принимает данные пояснения, как доказательство надлежащего качества оказания медицинской помощи истцу. 

Более того, согласно ст. 1083 ГК РФ вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит. Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

При этом, каких-либо доказательств, в нарушение ст. 56,59,60 ГПК РФ грубой неосторожности ФИО2 материалы дела не содержат, и судом не установлены.

Согласно ч.1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основании своих требований и возражений.

Согласно ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Таким образом, учитывая названные правовые нормы, и установленные обстоятельства, суд считает правомерным предъявление иска к ФГБУЗ ЦМСЧ-38 ФМБА России, поскольку врач, оказывающая медицинскую помощь ФИО2 – ФИО4, является работниками ЦМСЧ-38, и состоит с ней в трудовых отношениях, что установлено судом и не оспаривалось ответчиком.

Вышеизложенное позволяет сделать вывод суду, что указанные дефекты при оказании медицинской помощи повлияли на ухудшение состояния здоровья ФИО2, то есть врач ЦМСЧ-38, оказала услугу, не отвечающую требованиям безопасности жизни или здоровья. 

Между дефектами оказания медицинской помощи Самодуровой Д.ВН. в ФГБУЗ ЦМСЧ-38 и ухудшением состояния ее здоровья после выписки из стационарного отделения 10.12.2018г. усматривается причинно-следственная связь, поскольку они явились отрицательным условием протекания индивидуально обусловленного 

<

данные изъяты>, снижали эффективность лечебных мероприятий.

Стороной ответчика суду не представлено доказательств, подтверждающих отсутствие их вины в дефектах оказания ФИО2 медицинской помощи, приведших к ухудшению состояния ей здоровья.

Оценив имеющиеся доказательства, суд приходит к выводу о том, что работником ФГБУЗ ЦМСЧ-38 ФМБА России медицинская помощь ФИО2 была оказана ненадлежащим образом, в связи с чем, требования истца о компенсации морального вреда законны и обоснованы.

При определении размера компенсации морального вреда, судом учитывается моральное и физическое состояние истца, в том числе, испытание боли длительный период, принятие лекарственных препаратов, в том числе два курса антибиотиков, необходимость и продолжительность лечения в ЛОГБУЗ «ДКБ», в связи с дефектами оказания помощи работником ответчик, а также с учетом принципа разумности и справедливости, суд полагает необходимым взыскать в качестве компенсации морального вреда в пользу истца 200.000 рублей, во взыскании остальной суммы компенсации морального вреда следует отказать. 

В связи с чем, к доводам стороны ответчика, что истцом не доказан в полном объеме состав гражданско-правовой ответственности, а также, что не причинено вреда здоровью, суд относится критически, как основанным на неверном толковании норм права.

Рассматривая требования истца о взыскании с ответчика штрафа в соответствии с ч.6 ст. 13 Закона о защите прав потребителей», суд приходит к следующему.

Как следует из преамбулы Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-I "О защите прав потребителей", этот закон регулирует отношения, возникающие между потребителем и изготовителями, исполнителями, импортерами, продавцами, владельцами агрегаторов информации о товарах (услугах) при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), о владельцах агрегаторов информации о товарах (услугах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.

Названный закон определяет исполнителя услуг как организацию независимо от ее организационно-правовой формы, а также индивидуального предпринимателя, выполняющего работы или оказывающего услуги потребителям по возмездному договору.

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страховании, применяется законодательство о защите прав потребителей.

Пунктом 6 статьи 13 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-I "О защите прав потребителей" предусмотрено, что при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Из нормы ст. 15 Закона о Защите прав потребителей следует, что моральный вред подлежит взысканию в пользу потребителя при наличии вины исполнителя в нарушении прав потребителя. Размер же компенсации морального вреда определяется судом после установления в судебном порядке нарушения прав потребителя и вины исполнителя в нарушении этих прав.

Материалы дела не содержат доказательств, что на момент предъявления вышеуказанной жалобы (л.д.15), была првоедена проверки качества оказания ФИО2 медицинской помощи, а также государственного контроля качества медицинской деятельности в порядке ст.ст. 86,88 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в РФ».

Вопрос о качестве оказанной ФИО2 медицинской помощи разрешался в процессе судебного разбирательства, размер компенсации морального вреда определен судом после исследования и установления юридически значимых обстоятельств (оказания некачественной медицинской помощи, вины медицинского учреждения в оказании некачественной медицинской помощи).

Таким образом, учитывая, что на момент предъявления претензии (жалобы) отсутствовали доказательства факта оказания медицинских услуг (помощи) ненадлежащего качества, суд не находит правовых оснований для взыскания с ответчика штрафа в соответствии с ч.6 ст. 13 Закона о Защите прав потребителей.

В силу ч. 1 ст. 103 ГПК Российской Федерации с ответчика в доход бюджета муниципального образования Сосновоборский городской округ Ленинградской области подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 300 рублей (от удовлетворенных требований о компенсации морального вреда). 

Прокурор Ликратова Н.В. просила вынести в адрес ФГБУЗ ЦМСЧ-38 ФМБА России частное определение в связи с нарушением требований закона №59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан в РФ» от 02.05.2006г.

Согласно ч.1 ст. 226 ГПК РФ при выявлении случаев нарушения законности суд вправе вынести частное определение и направить его в соответствующие организации или соответствующим должностным лицам, которые обязаны в течение месяца сообщить о принятых ими мерах

Возможность вынесения судом частных определений, направленных на устранение нарушений законности и выполняющих профилактическую и дисциплинирующую функцию, является правом суда и вытекает из его полномочий при осуществлении правосудия.

Из вышеприведенной нормы следует, что частное определение - это способ реагирования суда на случаи выявления нарушения законности и правопорядка, которые не могут быть устранены им самостоятельно при рассмотрении гражданского дела предоставленными гражданским процессуальным законом средствами.

В связи с чем, суд не находит оснований для вынесения частного определения в адрес ФГБУЗ ЦМСЧ-38 ФМБА России, поскольку данный факт (нарушение требований Закона №59-ФЗ от 02.05.2006г.) не является предметом спора.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Требования ФИО1, ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с ФГБУЗ ЦМСЧ-38 ФМБА России в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в сумме 200.000 (двести тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Взыскать с ФГБУЗ ЦМСЧ-38 ФМБА России в доход бюджета муниципального образования Сосновоборский городской округ Ленинградской области государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в Ленинградский областной суд через Сосновоборский городской суд Ленинградской области в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения суда.

Судья: Колотыгина И.И.

Мотивированное решение изготовлено 15.07.2020г.

Судья: Колотыгина И.И.