07RS0№-98

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

14 января 2026 года г. Нальчик

Нальчикский городской суд КБР в составе:

председательствующего Огузова Р.М.,

при секретаре Браевой З.Ю.,

с участием:

прокурора Меркуловой ФИО47.,

истца ФИО1 ФИО273.,

представителя истца ФИО1 ФИО274. по доверенности ФИО2 ФИО34.,

представителей ответчика ФИО7 ФИО35. по доверенностям ФИО3 ФИО36., ФИО4 ФИО37. и Бершабской ФИО38.,

представителя третьего лица Военного комиссариата КБР по доверенности ФИО5 ФИО39.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-474/2026 по иску ФИО1 ФИО40 к Бершабскому ФИО41 о лишении права на получение компенсационных выплат,

у с т а н о в и л:

ФИО1 ФИО275. обратилась в суд с иском к Бершабскому ФИО43., в котором, с учетом уточнений исковых требований в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГПК РФ), просит суд лишить ФИО7 ФИО44 права на получение компенсационных, социальных выплат в связи со смертью при проведении специальной военной операции сына - военнослужащего ФИО7 ФИО46.

В обоснование исковых требований указано, что 27.07.2025 года при исполнении воинского долга на территории проведения специальной военной операции погиб ее сын ФИО7 ФИО247., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, смерть которого наступила в результате взрыва и острой массивной потери крови.

После гибели сына были назначены компенсационные выплаты в порядке обязательного государственного страхования, а также предусмотренные Указом Президента Российской Федерации от 05.03.2022 года № 98 дополнительные пособия.

ФИО1 ФИО276., как мать и единственный фактически воспитавший сына родитель, обратилась за получением компенсации, однако, и ее бывший муж ФИО7 ФИО49 тоже обратился за получением выплаты.

Ответчик ни дня не принимал участия в воспитании сына, с которым не имел ни фактической, ни эмоциональной связи. Ответчик оставил семью, когда сыну не исполнилось и трех лет, участия в воспитании не принимал, материально не помогал, от уплаты алиментов уклонялся, в жизни сына не участвовал, ни разу не навещал, не звонил, не поддерживал с ним отношения.

22.03.2005 года истец обращалась в службу судебных приставов, где было возбуждено исполнительное производство, однако, ответчик умело скрывался от уплаты алиментов и найти его судебные приставы не смогли.

Получив известие о гибели сына, ответчик не принял участия в похоронах, направил свое заявление в военкомат на получении половины страховой суммы и единовременной компенсации. Все расходы, связанные с погребением сына, несла ФИО1 ФИО277.

Считая данные действия злоупотреблением правом, поскольку ответчик не выполнял ни одной из родительских прав и обязанностей, предусмотренных законом, полагая, что формальное родство с погибшим не является основанием для участия ответчика в распределении компенсационных выплаты, ссылаясь при этом на положения ст. ст. 61, 69, 71 Семейного кодекса Российской Федерации, истец обратилась в суд с настоящим иском.

Протокольным определением Нальчикского городского суда КБР от 11.11.2025 года к участию в деле в качестве третьего лица был привлечен Военный комиссариат Кабардино-Балкарской Республики.

Истец ФИО1 ФИО278. и ее представитель ФИО2 ФИО51 в судебном заседании заявленные исковые требования поддержали, просили их удовлетворить по доводам, изложенным в иске и дополнении к нему. Дополнительно ФИО1 ФИО279. суду пояснила, что в браке с Бершабским ФИО54 состояла с 1998 года, погибший ФИО7 ФИО248. родился в ДД.ММ.ГГГГ году, однако, когда ответчик узнал, что она забеременела, он ее бросил на пятом месяце беременности без денежных средств на съемной квартире, ввиду чего она была вынуждена переехать домой к матери, после уже родила сына ФИО7 ФИО249. После рождения сына ей помогала мать и племянницы, сына растила сама. Хотела лишить ФИО7 ФИО57 родительских прав, но не смогла это сделать, так как не было справок не о его судимости, не о его зависимости от наркотических средств, хотя в то время ответчик принимал наркотические средства. Пояснила также, что подавала заявление на взыскание алиментов, однако ответчик алименты не платил, в итоге она забрала исполнительный лист, хотела подать в суд на лишение ответчика родительских прав, однако юрист, который занимался этим делом, сначала заболела, а потом умерла. Указала, что свидетельство о рождении сына она получила с трудом, поскольку ответчик не предоставлял свой паспорт. На развод подала, когда сыну было два-три месяца, с этого времени ответчик ничем не помогал, все эти годы ответчик и члены его семьи утверждали, что ребенок не ответчика. За двадцать один год ответчик и члены его семьи про ребенка не вспоминали, а когда встал вопрос о компенсационных выплатах, все сразу появились. Бабушка по отцу (мать ответчика) видела ФИО7 ФИО250. случайно один раз в парке, когда сыну было два года, также по одному разу ребенка видели тети со стороны отца. Пояснила суду, что ответчик ни разу не видел сына за всю жизнь, отрицая сам факт отцовства, с роддома ее с ребенком он не забирал, а забирали ее брат с племянницами, материально ответчик никогда не помогал, вещи ребенку не покупал. Указала также, что ответчик знал, где она проживает вместе с сыном, ребенка он не навещал. Отметила, что исполнительный лист отозвала после консультации с юристом. Пояснила, что сына в армию ответчик не провожал, сын про отца никогда не спрашивал, она сама пыталась завести с ним один раз эту тему и спросила, что он будет делать, если отец появится, на что сын ответил, что общаться с ним не намерен. Сообщила суду, что когда сын служил, с ним связь поддерживали только мать и бабушка, никто другой связи не поддерживал. Когда последний раз сын приезжал в отпуск, он потерял паспорт, когда менял паспорт хотел поменять фамилию и отказаться от отца.

Ответчик ФИО7 ФИО59 будучи надлежащим образом извещен о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, об уважительных причинах неявки суд не известил.

В письменном возражении на исковое заявление ФИО7 ФИО61. просит отказать в удовлетворении исковых требований за необоснованностью, по сути указав, что после расторжения брака с ФИО1 ФИО280. 23.01.2004 года, постоянно стремился поддерживать связь с сыном Бершабским ФИО251., общение с которым часто происходило в присутствии с разрешения его матери, Бершабской ФИО63., которая, как и он сам, принимала активное участие в жизни ребенка. Несмотря на препятствия со стороны истца и ее родственников, которые выражались в угрозах и нежелании допускать его к сыну, он продолжал свои попытки общения. Кроме того, он поддерживал телефонную связь с сыном, а их последняя беседа подтверждает наличие эмоциональной связи между отцом и сыном, о чем свидетельствуют его слова о желании после службы жить вместе с отцом.

Сама ФИО1 ФИО281. неоднократно общалась с ним и была осведомлена о его месте жительства, что полностью опровергает ее заявления о его «сокрытии».

Утверждение ФИО1 ФИО282. о том, что он уклонялся от уплаты алиментов и не оказывал материальной помощи, является заведомо ложным, поскольку ФИО1 ФИО283. никогда не обращалась в суд с заявлением о взыскании с него алиментов в официальном порядке, следовательно, не могло быть и возбуждено исполнительное производство, в рамках которого он мог бы «умело скрываться», как это указано в иске. Ответчик неоднократно предлагал истцу материальную помощь, в том числе наличными средствами, однако, она отказывалась от официального оформления алиментов, мотивируя это нежеланием его беспокоить и предлагая решать вопросы материальной поддержки неформально. Таким образом, имеет место не уклонение, а договоренность между родителями, инициированная самой ФИО1 ФИО284. в интересах ребенка, при которой ответчик оказывал помощь. Он всегда был готов и намерен исполнять свои родительские обязанности в полном объеме.

Крайне возмутительным и циничным является утверждение истицы, что ответчик не принял участия в похоронах сына. Он, как и другие его близкие родственники, не был извещен истицей о гибели сына и о дате его похорон. Они узнали об этой трагедии случайно, от третьих лиц, во время похорон племянника, о чем им сообщил сопровождавший ФИО6 ФИО71. Утверждение истца, что он не принял участия в похоронах, является прямым следствием ее собственных умышленных действий, направленных на сокрытие этой информации от него и его семьи. Данные действия ФИО1 ФИО285. однозначно свидетельствуют о ее недобросовестности и корыстных мотивах, направленных на то, чтобы он не успел заявить о своих правах на компенсационные выплаты, и она смогла получить их единолично. Сама ФИО1 ФИО286., по имеющейся у ответчика информации, на похоронах была формально, собрав лишь 5-6 человек, и запретила устанавливать памятник до окончания суда, что также говорит о ее корыстном интересе, а не о подлинной скорби.

По указанным основаниям, ссылаясь также на то, что он не был лишен родительских прав в установленном законом порядке и не признан судом в установленном порядке в рамках отдельного производства уклоняющимся от своих обязанностей родителя, ответчик полагает, что сохраняет все права, вытекающие из факта отцовства, включая право на компенсационные выплаты в связи с гибелью сына, ввиду чего просит отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Представители ответчика ФИО7 ФИО72. - ФИО3 ФИО73., ФИО4 ФИО74. и Бершабская ФИО75 в судебном заседании исковые требования не признали, просили отказать в их удовлетворении за необоснованностью. Представитель ответчика ФИО7 ФИО77 - Бершабская ФИО76., являющаяся его матерью, пояснила, что с ребенком общались через сестру истца ФИО188 которая приводила к ним ребенка, пояснила, что отец постоянно общался с сыном, периодически помогал сыну, когда отец приходил проведать сына, мать истца его выгоняла. Фотографий совместных с сыном у отца нет, поскольку им препятствовали в общении. Также указала, что ей неизвестно о том, чтоб ответчик обращался в органы опеки или в суд по вопросу общения с несовершеннолетним сыном. Пояснила, что о смерти внука она и ее сын узнали от третьих лиц. Также указала, что она не сомневалась, что ФИО202 является сыном ФИО189.

Представитель третьего лица Военного комиссариата КБР – ФИО5 ФИО78. в судебном заседании просила удовлетворить иск, поскольку никакой связи между ответчиком и Бершабским ФИО252., как между отцом и сыном, не было.

Суд, руководствуясь положениями ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГПК РФ), счел возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчика.

Выслушав пояснения сторон, заключение прокурора Меркуловой ФИО80., полагавшей, что исковые требования являются обоснованными и подлежат удовлетворению, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу об удовлетворении заявленных исковых требований по следующим основаниям.

Судом установлено, что с 1998 года ФИО7 ФИО81. и ФИО1 ФИО287. состояли в зарегистрированном браке, который был расторгнут на основании решения мирового судьи судебного участка № 8 Нальчикского судебного района КБР от 12.01.2004 года, ввиду чего брак между сторонами был прекращен 23.01.2004 года, что подтверждается свидетельством о расторжении брака от 27.01.2004 года серии 

<

данные изъяты>, выданным Отделом ЗАГС Администрации г. Нальчика.

В период у брака у сторон родился сын ФИО7 ФИО253., ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Тот факт, что родителями ФИО7 ФИО254. являются ответчик ФИО7 ФИО85. и истец ФИО1 ФИО288. подтверждается представленным в материалы дела свидетельством о рождении 

<

данные изъяты> от 05.03.2004 года.

После расторжения сторонами брака сын ФИО7 ФИО255. остался проживать вместе с матерью ФИО1 ФИО289., спор об определении места жительства ребенка, как и спор об определении порядка общения родителя, проживающего отдельно, с ребенком (сыном), сторонами инициирован не был.

Из копии представленного в материалы дела исполнительного листа, выданного 20.04.2004 года мировым судьей судебного участка № 8 Нальчикского судебного района КБР следует, что решением мирового судьи судебного участка № 8 Нальчикского судебного района КБР от 20.04.2004 года с ФИО7 ФИО90 в пользу ФИО1 ФИО290. взысканы алименты на содержание несовершеннолетнего ребенка ФИО7 ФИО256., ДД.ММ.ГГГГ года рождения в твердой денежной сумме в размере 1000 (одна тысяча) рублей ежемесячно, что составляет 10 минимальных размеров оплаты труда, установленных по Российской Федерации, начиная с 18.03.2004 года и до достижения ребенком совершеннолетия.

Из указанного исполнительного листа также следует, что он был предъявлен к исполнению 22.03.2005 года, а затем, на основании заявления взыскателя ФИО1 ФИО291. от 21.08.2006 года, был возвращен взыскателю с вынесением соответствующего постановления судебного пристава-исполнителя о возвращении исполнительного документа взыскателю и постановления судебного пристава-исполнителя об окончании исполнительного производства от 22.08.2006 года (т. 1 л.д. 15-18).

Сведений о том, что в рамках указанного исполнительного производства были произведены взыскания с ответчика в пользу истца, в деле не имеется.

ФИО7 ФИО257. в браке не состоял, детей не имеет.

ФИО7 ФИО258. принимал участие в ходе специальной военной операции на территориях Украины, Донецкой Народной Республики и Луганской Народной Республики в должности стрелка-помощника гранатометчика 1 мотострелкового батальона войсковой части 24776, в звании рядового.

29.08.2025 года письмом с исх. № 535 Военный комиссариат городского округа Нальчик Кабардино-Балкарской Республики известил ФИО1 ФИО292. о гибели ее сына ФИО7 ФИО259. при выполнении боевого задания, из которого следует, что верный военной присяге при проведении специальной военной операции, ФИО7 ФИО260. погиб 27.07.2025 года при исполнении служебных обязанностей воинской службы (т. 1 л.д. 9).

Аналогичное по своему существу и содержанию извещение было направлено Военным комиссариатом городского округа Нальчик Кабардино-Балкарской Республики 12.09.2025 года и в адрес отца погибшего - ФИО7 ФИО98. (т. 1 л.д. 43).

09.09.2025 года отделом ЗАГС г.о. Нальчик КБР выдано свидетельство о смерти ФИО8, наступившей 27.07.2025 года в с. Приютное Пологовского района Запорожской области Российской Федерации.

Из ответа Военного комиссариата городского округа Нальчик Кабардино-Балкарской Республики от 09.10.2025 года с исх. № 5/6401 на судебный запрос, следует, что родители погибшего ФИО7 ФИО261. – мать ФИО1 ФИО293. и отец ФИО7 ФИО101 обратились в Военный комиссариат г.о. Нальчик по вопросу оформления компенсационных выплат, ввиду гибели сына, каждому из них были оформлены и направлены в адрес войсковой части 24776, в которой служил их сын, документы на следующие выплаты:

- единовременная выплата, установленная Указом Президента Российской Федерации от 05.03.2022 года № 98 «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей» в размере 5000 000 рублей;

- страховая выплата по Приказу Министра обороны Российской Федерации от 08.12.2022 года 

<

данные изъяты> в размере 3400000 рублей;

- единовременное пособие по Приказу Министра обороны Российской Федерации от 06.05.2012 года 

<

данные изъяты> в размере 5 100000 рублей.

В названном письме Военного комиссариата городского округа Нальчик Кабардино-Балкарской Республики от 09.10.2025 года с исх. 

<

данные изъяты> также указано, что указанные выплаты оформляются в долях, то есть каждому родителю по 1/2 доли от указанных сумм.

Истцом и ответчиком поданы заявления о произведении единовременной материальной помощи в размере 1000000 рублей, представляющейся в равных долях каждому члену погибшего военнослужащего, в соответствии с Указом Главы Кабардино-Балкарской Республики № 92-УГ от 24.09.2022 года.

Осуществление указанных выплат было приостановлено в соответствии с определением Нальчикского городского суда КБР от 16.09.2025 года о принятии обеспечительных мер, до разрешения настоящего гражданского дела по существу.

Спор между сторонами возник по вопросу возможности получения отцом ФИО7 ФИО262. – Бершабским ФИО106 компенсационных и иных социальных выплат в связи с гибелью сына военнослужащего, предусмотренных действующим федеральным и республиканским законодательством, при этом требования истца по существу основаны на том, что ФИО7 ФИО107 не принимал участия в становлении и воспитании их совместного сына, не оказывал материальной поддержки и не имел никакого общения с сыном на протяжении многих лет, ввиду чего не может быть признан лицом, имеющим право на получение выплат со стороны государства.

Данные утверждения истца суд находит обоснованными, исходя из следующего.

Российская Федерация - социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека. В Российской Федерации охраняется труд и здоровье людей, устанавливается гарантированный минимальный размер оплаты труда, обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства, инвалидов и пожилых граждан, развивается система социальных служб, устанавливаются государственные пенсии, пособия и иные гарантии социальной защиты (ст. 7 Конституции Российской Федерации).

Каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (ч. 1 ст. 39 Конституции Российской Федерации).

В соответствии с п. 1 ст. 969 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ), в целях обеспечения социальных интересов граждан и интересов государства законом может быть установлено обязательное государственное страхование жизни, здоровья и имущества государственных служащих определенных категорий. Обязательное государственное страхование осуществляется за счет средств, выделяемых на эти цели из соответствующего бюджета министерствам и иным федеральным органам исполнительной власти (страхователям).

Обязательное государственное страхование осуществляется непосредственно на основании законов и иных правовых актов о страховании указанными в этих актах государственными страховыми или иными государственными организациями (страховщиками) либо на основании договоров страхования, заключаемых в соответствии с этими актами страховщиками и страхователями (п. 2 ст. 969 ГК РФ).

Указом Президента Российской Федерации от 21.09.2022 года № 647 «Об объявлении частичной мобилизации в Российской Федерации» установлено, что граждане Российской Федерации, призванные на военную службу по мобилизации, имеют статус военнослужащих, проходящих военную службу в Вооруженных Силах Российской Федерации по контракту (пункт 2 названного Указа Президента Российской Федерации).

Согласно п. 2 ст. 1 Федерального закона от 27.05.1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих», военнослужащие обладают правим свободами человека и гражданина с некоторыми ограничениями, установленными названным федеральным законом, федеральными конституционными законами и федеральными законами. На военнослужащих возлагаются обязанности по подготовке к вооруженной защите и вооруженная защита Российской Федерации, которые связаны с необходимостью беспрекословного выполнения поставленных задач в любых условиях, в том числе с риском для жизни. В связи с особым характером обязанностей, возложенных на военнослужащих, им предоставляются социальные гарантии и компенсации.

Военнослужащие и граждане, призванные на военные сборы, подлежат обязательному государственному личному страхованию за счет средств федерального бюджета. Основания, условия и порядок обязательного государственного личного страхования указанных военнослужащих и граждан устанавливаются федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (п. 1 ст. 18 Федерального закона от 27.05.1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих»).

Условия и порядок осуществления обязательного государственного страхования жизни и здоровья военнослужащих и иных приравненных к ним лиц определены в Федеральном законе от 28.03.1998 года № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации» (далее - Федеральный закон от 28.03.1998 года № 52-ФЗ).

В силу положений ст. 1 Федерального закона от 28.03.1998 года № 52-ФЗ, к застрахованным лицам по обязательному государственному страхованию относятся в том числе военнослужащие, за исключением военнослужащих, военная служба по контракту которым в соответствии с законодательством Российской Федерации приостановлена.

Выгодоприобретателями по обязательному государственному страхованию являются застрахованные лица, а в случае гибели (смерти) застрахованного лица, в частности, родители (усыновители) застрахованного лица (абзацы первый, третий п. 3 ст. 2 Федерального закона от 28.03.1998 года № 52-ФЗ).

В ст. 4 указанного закона названы страховые случаи при осуществлении обязательного государственного страхования, среди которых гибель (смерть) застрахованного лица в период прохождения военной службы, службы, военных сборов.

Федеральным законом от 07.11.2011 года № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» (далее - Федеральный закон от 07.11.2011 года № 306-ФЗ) также установлены отдельные виды выплат в случае гибели (смерти) военнослужащих родителям.

В соответствии с ч. 31.1 ст. 2 Федерального закона от 07.11.2011 года № 306-ФЗ в случае гибели (смерти) военнослужащего в период прохождения военной службы по контракту, если указанный военнослужащий не состоял в браке, не имел детей или иных лиц, находившихся на иждивении, не находившиеся на его иждивении родители в равных долях имеют право на получение денежного довольствия, причитающегося военнослужащему, проходившему военную службу по контракту, и не полученного им ко дню гибели (смерти), полностью за весь месяц, в котором военнослужащий погиб (умер), за исключением премии, которая выплачивается за время фактического исполнения обязанностей по воинской должности.

В соответствии с положениями ч. 8 ст. 3 Федерального закона от 07.11.2011 года №306-ФЗ, в случае гибели (смерти) военнослужащего или гражданина, призванного на военные сборы, наступившей при исполнении обязанностей военной службы, либо его смерти, наступившей вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных при исполнении обязанностей военной службы (далее - военная травма), до истечения одного года со дня увольнения с военной службы (отчисления с военных сборов или окончания военных сборов), гибели (смерти) гражданина, пребывающего в добровольческом формировании, предусмотренном Федеральным законом от 31 мая 1996 года N 61-ФЗ "Об обороне" (далее - добровольческие формирования), наступившей при исполнении обязанностей по контракту о пребывании в добровольческом формировании, либо его смерти, наступившей вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных при исполнении обязанностей по контракту о пребывании в добровольческом формировании, до истечения одного года со дня прекращения контракта о пребывании в добровольческом формировании, членам семьи погибшего (умершего) военнослужащего или гражданина, проходившего военные сборы, или гражданина, пребывавшего в добровольческом формировании, выплачивается в равных долях единовременное пособие в размере 3 000 000 рублей.

В случае гибели (смерти) военнослужащего, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, каждому члену его семьи выплачивается ежемесячная денежная компенсация (ч. 9 ст. 3 Федерального закона от 07.11.2011 года № 306-ФЗ).

К членам семьи военнослужащего, имеющими право на получение единовременного пособия, предусмотренного ч. 8 ст. 3 Федерального закона от 07.11.2011 года № 306-ФЗ, и ежемесячной денежной компенсация, установленной ч. 9 и 10 этой же статьи, независимо от нахождения на иждивении погибшего (умершего, пропавшего без вести) кормильца или трудоспособности отнесены родители военнослужащего. При этом право на ежемесячную денежную компенсацию, установленную ч. 9 и 10 данной статьи имеют родители, достигшие возраста 50 и 55 лет (соответственно женщины и мужчины) или являющиеся инвалидами (п. 2 ч. 11 Федерального закона от 07.11.2011 года № 306-ФЗ).

Указом Президента Российской Федерации от 05.03.2022 года № 98 «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходившим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей» (далее - Указ Президента Российской Федерации от 05.03.2022 года № 98) установлены дополнительные социальные гарантии военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей.

В соответствии с пп. "а" п. 1 Указа Президента Российской Федерации от 05.03.2022 года № 98, в случае гибели (смерти) военнослужащих, лиц, проходящих службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации и имеющих специальное звание полиции, принимавших участие в специальной военной операции, военнослужащих, выполнявших специальные задачи на территории Сирийской Арабской Республики, либо смерти указанных военнослужащих и лиц до истечения одного года со дня их увольнения с военной службы (службы), наступившей вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных ими при исполнении обязанностей военной службы (службы), членам их семей осуществляется единовременная выплата в размере 5 млн. рублей в равных долях. При этом учитывается единовременная выплата, осуществленная в соответствии с подпунктом "б" настоящего пункта. Категории членов семей определяются в соответствии с частью 1.2 статьи 12 Федерального закона от 19.07.2011 года № 247-ФЗ «О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и ч. 11 ст. 3 Федерального закона от 07.11.2011 года № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат». При отсутствии членов семей единовременная выплата осуществляется в равных долях совершеннолетним детям указанных военнослужащих и лиц либо в случае отсутствия совершеннолетних детей полнородным и неполнородным братьям и сестрам указанных военнослужащих и лиц.

Получение единовременных выплат, установленных вышеназванным Указом Президента Российской Федерации, не учитывается при определении права на получение иных выплат и при предоставлении мер социальной поддержки, предусмотренных законодательством Российской Федерации и законодательством субъектов Российской Федерации (п. 2 Указа Президента Российской Федерации от 05.03.2022 года № 98).

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, военная служба представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства и, следовательно, осуществляемой в публичных интересах; лица, несущие такого рода службу, выполняют конституционно значимые функции: военнослужащий принимает на себя бремя неукоснительно, в режиме жесткой военной дисциплины исполнять обязанности военной службы, которые предполагают необходимость выполнения поставленных задач в любых условиях, в том числе сопряженных со значительным риском для жизни и здоровья.

Этим определяется особый правовой статус военнослужащих, проходящих военную службу как по призыву, так и в добровольном порядке по контракту, содержание и характер обязанностей государства по отношен ним и их обязанностей по отношению к государству, что - в силу Конституции РФ, в частности ее статей 2, 7, 39 (части 1 и 2), 41 (часть 1), 45 (часть 1), 59 (части 1 и 2) и 71 (пункты "в", "м"), - обязывает государство гарантировать им материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда их жизни или здоровью в период прохождения военной службы (постановления Конституционного Суда РФ от 26.12.2002 года №17-П, от 20.10.2010 года № 18-П, от 17.05.2011 года № 8-Л, от 19.05.2014 года № 15-П, от 17.07.2014 года № 22-П и др.).

В случае гибели военнослужащего при исполнении воинского долга смерти вследствие ранения, травмы, контузии, полученных при исполнении обязанностей военной службы, Российская Федерация как социальное государство принимает на себя обязательства по оказанию социальной поддержки членам его семьи, исходя из того, что их правовой статус производен от правового статуса самого военнослужащего и обусловлен спецификой его служебной деятельности.

Публично-правовой механизм возмещения вреда, причиненного гибелью (смертью) военнослужащего, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, в том числе по призыву и по мобилизации, членам его семьи в настоящее время включает в себя, в частности, их пенсионное обеспечение в виде пенсии по случаю потери кормильца, назначаемой и выплачиваемой в соответствии с пенсионным законодательством Российской Федерации (п. 1 ст. 24 Федерального закона от 27.05.1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих»), страховое обеспечение по государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих (п. 3 ст. 2, ст. 4 и п. 2 ст. 5 Федерального закона от 28.03.1998 года № 52-ФЗ) и такие меры социальной поддержки, как единовременное пособие, ежемесячная денежная компенсация, предусмотренные частями 8 - 10 статьи 3 Федерального закона от 07.11.2011 года № 306-ФЗ, и единовременная выплата, установленная Указом Президента Российской Федерации от 05.03. 2022 года N 98.

Кроме того, в случае гибели (смерти) военнослужащего в период прохождения военной службы по контракту, если указанный военнослужащий не состоял в браке, не имел детей или иных лиц, находившихся на его иждивении, не находившиеся на его иждивении родители имеют право на получение денежного довольствия, причитающегося военнослужащему, проходившему военную службу по контракту, и не полученного им ко дню гибели (смерти), полностью за весь месяц, в котором военнослужащий погиб (умер).

При определении круга членов семьи погибшего (умершего) военнослужащего, имеющих право на названные выплаты, федеральный законодатель, действуя в рамках своих дискреционных полномочий, исходил, в частности, из целевого назначения данных выплат, заключающегося в восполнении материальных потерь, связанных с утратой возможности для этих лиц как членов семьи военнослужащего получать от него, в том числе в будущем, соответствующее содержание.

Таким образом, установленная федеральным законодателем система социальной защиты членов семей военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, направлена на компенсацию связанных с их гибелью материальных потерь.

Такое правовое регулирование, гарантирующее родителям военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, названные выплаты, имеет целью не только восполнить связанные с этим материальные потери, но и выразить от имени государства признательность гражданам, вырастившим и воспитавшим достойных членов общества - защитников Отечества (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17.07.2014 года № 22-П, от 19.07.2016 года № 16-П).

Из приведенных нормативных положений и правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации следует, что законодатель, гарантируя военнослужащим, выполняющим конституционно значимые функции, связанные с обеспечением обороны страны и безопасности государства, общественного порядка, законности, прав и свобод граждан, а также принимавшим участие в специальной военной операции на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики и Украины, материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда их жизни или здоровью, установил и систему мер социальной поддержки членам семей военнослужащих, погибших (умерших) при исполнении обязанностей военной службы. К числу таких, мер относятся страховое обеспечение по государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих, единовременное пособие, ежемесячная денежная компенсация. Цель названных выплат - компенсировать лицам, в настоящем случае родителям, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, содержали его до совершеннолетия и вырастили достойного защитника Отечества, нравственные и материальные потери, связанные с его гибелью при выполнении обязанностей военной службы, осуществляемой в публичных интересах.

Кроме того, на региональном уровне приняты нормативные акты, направленные на защиту прав военнослужащих и членов их семей - Указ Главы КБР от 24.09.2022 года № 92-УГ «О дополнительных мерах социальной поддержки военнослужащих, иных категорий лиц и членов их семей», увеличивающий размер единовременной выплаты.

Исходя из целей названных выплат, а также принципов равенства, справедливости и соразмерности, принципа недопустимости злоупотребления правом, как общеправового принципа, выступающих в том числе критериями приобретаемых на основании закона прав, указанный в названных выше нормативных правовых актах круг лиц, имеющих право на получение поддержки в случае гибели (смерти) военнослужащего при исполнении обязанностей военной службы, в который включены родители такого военнослужащего, не исключает различий в их фактическом положении учета при определении наличия у родителей погибшего военнослужащего права на меры социальной поддержки в связи с его гибелью (смертью) их действий по воспитанию, физическому, умственному, духовному, нравственному, социальному развитию и материальному содержанию такого лица и имеющихся между ними фактических родственных и семейных связей.

Статьей 38 Конституции РФ и корреспондирующими ей нормами ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации (далее - СК РФ) предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Забота о детях, их воспитание - равное право и обязанность родителей (ч. 2 ст. 38 Конституции Российской Федерации).

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (абзац второй пункта 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Родители имеют равные права и несут равные обязанности в отношении своих детей (родительские права) (п. 1 ст. 61 СК РФ).

Родители имеют право и обязаны воспитывать своих детей. Родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей. Они обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей (абзацы первый и второй п. 1 ст. 63 СК РФ).

Родитель, проживающий отдельно от ребенка, имеет права на общение с ребенком, участие в его воспитании и решении вопросов получения ребенком образования (п. 1 ст. 66 СК РФ). Родитель, проживающий отдельно от ребенка, имеет право на получение информации о своем ребенке из образовательных организаций, медицинских организаций, организаций социального обслуживания и аналогичных организаций. В предоставлении информации может быть отказано только в случае наличия угрозы для жизни и здоровья ребенка со стороны родителя. Отказ в предоставлении информации может быть оспорен в судебном порядке (п. 4 ст. 66 СК РФ).

В соответствии со ст. 80 СК РФ, родители обязаны содержать своих несовершеннолетних детей. Порядок и форма предоставления содержания несовершеннолетним детям определяются родителями самостоятельно. Родители вправе заключить соглашение о содержании своих несовершеннолетних детей (соглашение об уплате алиментов) в соответствии с главой 16 настоящего Кодекса (пункт 1).

В случае, если родители не предоставляют содержание своим несовершеннолетним детям, средства на содержание несовершеннолетних детей (алименты) взыскиваются с родителей в судебном порядке (пункт 2).

Родители (один из них) могут быть лишены родительских прав, если они уклоняются от выполнения обязанностей родителей, в том числе при злостном уклонении от уплаты алиментов (абзац второй статьи 69 Семейного кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 1 ст. 71 СК РФ предусмотрено, что родители, лишенные родительских прав, теряют все права, основанные на факте родства с ребенком, в отношении которого они были лишены родительских прав, в том числе право на получение от него содержания (ст. 87 настоящего Кодекса), а также право на льготы и государственные пособия, установленные для граждан, имеющих детей.

В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14.11.2017 года № 44 «О практике применения судами законодательства при разрешении споров, связанных с защитой прав и законных интересов ребенка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью, а также при ограничении или лишении родительских прав» разъяснено, что уклонение родителей от выполнения своих обязанностей по воспитанию детей может выражаться в отсутствии заботы об их здоровье, о физическом, психическом, духовном и нравственном развитии, обучении.

Из положений семейного законодательства следует, что семейная жизнь предполагает наличие тесной эмоциональной связи между ее членами, в том числе между родителями и детьми, взаимную поддержку и помощь членов семьи, ответственность перед семьей всех ее членов. При этом основной обязанностью родителей в семье является воспитание, содержание детей, защита их прав и интересов. Поскольку родители несут одинаковую ответственность за воспитание и развитие ребенка, данная обязанность должна выполняться независимо от наличия или отсутствия брака родителей, а также их совместного проживания. Уклонение родителей от выполнения своих обязанностей по воспитанию детей может выражаться в отсутствии заботы об их здоровье, о физическом, психическом, духовном и нравственном развитии, обучении. Невыполнение по вине родителей родительских обязанностей, в том числе по содержанию детей, может повлечь для родителей установленные законом меры ответственности, среди которых - лишение родительских прав. В числе правовых последствий лишения родительских прав - утрата родителем (родителями) права на льготы и государственные пособия, установленные для граждан, имеющих детей.

Следовательно, права родителя, в том числе на получение различных государственных пособий и выплат, основанные на факте родства с ребенком, не относятся к числу неотчуждаемых прав гражданина, поскольку законом предусмотрена возможность лишения гражданина такого права в случае уклонения от выполнения им обязанностей родителя. Ввиду изложенного, а также с учетом целей правового регулирования социальной поддержки, предоставляемых родителям военнослужащего в случае его гибели (смерти) в период прохождения военной службы исполнении обязанностей военной службы, направленных на возмещение родителям, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, содержали его до совершеннолетия и вырастили защитником Отечества, нравственных и материальных потерь, связанных с его гибелью (смертью) при исполнении обязанностей военной службы, лишение права на получение таких мер социальной поддержки возможно при наличии обстоятельств, которые могли бы служить основаниями для лишения родителей родительских прав в случае уклонения от выполнения обязанностей родителей в том числе при злостном уклонении от уплаты алиментов.

Данная правовая позиция изложена в определении Верховного суда Российской Федерации от 03.03.2025 года № 1-КГ24-14-КЗ.

Таким образом, к обстоятельствам, имеющим значение для правильного настоящего разрешения спора относятся следующие: принимал ли отец участие в воспитании сына-военнослужащего до его совершеннолетия, проявлял ли заботу о его здоровье, оказывал ли ему моральную, физическую, духовную поддержку, принимал ли какие-либо меры для создания сыну условий, необходимых для его развития, обеспечивал ли получение сыном общего образования, содержал ли сына материально и, как следствие, имелись ли между отцом и его сыном фактические семейные и родственные связи.

В соответствии с ч. 1 ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела (абзац 1). Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов (абзац 2).

Для установления указанных выше юридически значимых по делу обстоятельств, в судебных заседаниях 12.01.2026 года и 14.01.2026 года по ходатайству стороны истца были опрошены свидетели ФИО9 ФИО108., ФИО10 ФИО109., ФИО11 ФИО110., ФИО7 ФИО111., ФИО12 ФИО112. и ФИО16 ФИО113., по ходатайству стороны ответчика опрошены свидетели ФИО13 ФИО114., ФИО17 ФИО115. и ФИО18 ФИО116

Свидетель ФИО9 ФИО118. пояснила суду, что являлась учителем начальных классов ФИО7 ФИО263., отца ФИО203 – ФИО120 никогда не видела, она вообще не знала, что у мальчика есть отец, мальчика со школы забирали мать и бабушка, иногда сестра мамы. Пояснила суду, что ФИО204 никогда не говорил о своем отце.

Свидетель ФИО10 ФИО121. пояснила суду, что являлась с 5-го по 9-й классы классным руководителем ФИО7 ФИО264., отца ФИО205 – ФИО124 никогда не видела, про отца мальчик никогда не говорил. В школу на собрания приходила только мать – ФИО1 ФИО294., связь поддерживалась только с ней. С отцом ФИО206 она не знакома, в телефонном режиме связи с отцом ребенка не было, его номера у нее не было. Пояснила также, что ФИО207 закончил девять классов обучения.

Свидетель ФИО11 ФИО128 пояснила суду, что является матерью одноклассника ФИО7 ФИО265. – ФИО14 ФИО130, видеообращение которого было просмотрено в судебном заседании. Пояснила, что знакома с ФИО1 ФИО295., так как их дети учились в одном классе. Пояснила, что ее сын дружил с ФИО208, иногда он оставался у них на ночь. Отца ФИО209 не знает, и никогда не видела. Указала, что ФИО210 помогал ее матери, когда она была в больнице. Также пояснила, что ФИО211 про отца никогда не рассказывал. Она не видела, чтоб ФИО212 когда-либо был с кем-то из родственников отца. Также указала, что на похоронах ФИО213 и на поминках не была. Указала, что на семейных мероприятиях ФИО214 присутствовал ее сын ФИО141 однако отца ФИО215 там не было, со слов сына.

Свидетель ФИО7 ФИО142. пояснила суду, что с ФИО1 ФИО296. они были коллегами по работе, знакомы с 2000-х годов, познакомились, когда ФИО216 было около двух месяцев. Указала, что ФИО1 ФИО297. воспитывала сына одна, помощи не получала, с ее слов знает, что отец не хотел общаться с ребенком. Встречалась с ФИО1 ФИО298. и ее сыном на детских праздниках, сам ФИО217 никогда не говорил об отце, от ФИО218 она не слышала, чтоб его отец принимал участия в его жизни или дарил ему подарки. Отца ФИО219 – ФИО337 не видела. Какого-то негатива об отце сына от ФИО1 ФИО299. она не слышала.

Свидетель ФИО12 ФИО149. пояснил суду, что является соседом ФИО1 ФИО300., знает ее и знал ее сына ФИО220 с момента его рождения, он вырос на его глазах. Пояснил суду, что отца ФИО221 – ФИО153 никогда не видел, сам мальчик о нем никогда не говорил. Также указал, что все время думал, что у ФИО222 фамилия ФИО1. Никогда не видел, чтоб отец мальчика приходил к нему, чтоб были какие-либо ссоры между родителями. На опознание мальчика ездил его дядя Виталий. Родственники со стороны отца мальчика не навещали, он такого не видел. На похоронах ФИО223 он не присутствовал, так как болел.

Свидетель ФИО13 ФИО155 пояснила, что проживает с Бершабским ФИО156. двадцать лет в гражданском браке, в котором у них родились двое совместных детей. Пояснила, что у ФИО7 ФИО157. также был сын ФИО224, которого она видела один раз, когда он приходил к ним, ему тогда было четырнадцать лет, а до этого момента не видела. Когда она видела ФИО225, его привела к ним бабушка по матери, они искали ФИО7 ФИО160 для того, чтобы с ним увидеться, поскольку хотели предложить отцу, чтоб он отказался от ребенка, дал разрешение отказаться от фамилии, поставив условие, что в таком случае она (бабушка) оплатит ребенку обучение. Пояснила, что ее гражданский муж общался со своим сыном. Также указала, что между родителями была договоренность о материальном содержании сына, ФИО7 ФИО163. передавал денежные средства, когда ребенок шел в первый класс, ему были куплены все необходимые вещи. Сообщила, что ее дети с ФИО226 не общались. Совместных фотографий отца с сыном у нее не имеется, знает, что у ФИО7 ФИО164 есть фотографии с младенчества ФИО227. На дни рождения ФИО228 отец не ходил, ему препятствовали, подарки делал или нет, она не видела. ФИО229 к матери ФИО7 ФИО165 приводила сестра ФИО1 ФИО301. Также указала, что до 2018-го года ее гражданский супруг общался с сыном, как и общался с ФИО1 ФИО302. В армию ФИО230 она и ее гражданский супруг не провожали, она об его уходе в армию не знала, как и не знал его отец. Пояснить, есть ли переписка отца с сыном, она пояснить не может. Указала также, что на похоронах сына ФИО231 ФИО15 не был, материальной помощи на похоронах не оказывал, сведениями о том, что ФИО15 принимал участие в поиске сына, не обладает. Также указала, что ФИО1 ФИО303. вместе с ФИО15 в 2009 году гуляли с ФИО232.

Свидетель ФИО16 пояснила суду, что является двоюродной сестрой погибшего ФИО7 ФИО266., племянницей ФИО1 ФИО304., погибший жил вместе с ней. С отцом ФИО233 не общался, ФИО15 своего сына не видел, когда подавали на алименты, ответчик скрывался. Когда она случайно встречала ФИО15 в городе, он никогда не спрашивал про сына. Со стороны отца родственники никогда не приходили. Когда родился ФИО234 ФИО15 и ФИО1 ФИО305. вместе не проживали.

Свидетель ФИО17 пояснила суду, что ФИО15 приходится ей племянником, а ФИО235 его сын. Указала, что ФИО1 ФИО306. препятствовала ее племяннику общению с сыном ФИО236, препятствовала в основном мать ФИО1 ФИО307. Сколько раз Виталий видел сына ФИО237, она не знает, но видела один раз, что они гуляли в парке. Указала, что к ней приводили ФИО238, где он был всегда зажатый. Виталий помогал ФИО239 деньгами, часто караулил сына перед школой. Когда Виталий завел новую семью, они продолжали общаться с Вероникой. На наркологическом учете Виталий не стоит, сведениями о его привлечении к уголовной ответственности у нее нет. ФИО240 на совместных праздниках семьи не присутствовал, номера телефона ФИО241 у нее нет. Доказательств препятствования общению мальчика с отцом у нее нет, однако сыну препятствовали в общении с отцом, препятствовала мать ФИО1 ФИО308. Пояснила также, что на присяге ФИО242 перед уходом в армию она не была. Указала суду, что сама предлагала Виталию ждать, пока сын сам найдет и выйдет на общение с ним. Также указала, что ФИО1 ФИО309. вместе с ФИО15 вместе проводили время с ФИО243 на квартире ФИО1 ФИО310. Пояснила также, что сохранился один чек о передаче денежных средств в размере 7000 рублей от ФИО15 в пользу ФИО1 ФИО311. в 2011 году.

Свидетель ФИО18 пояснила суду, что погибший ФИО7 ФИО267. являлся сыном ее двоюродного брата ФИО7 ФИО317. ФИО244 она видела 3-4 раза в жизни, несколько раз гуляла вместе с ним и Бершабским ФИО318., когда мальчику было 10-12 лет, ходили в парки, кинотеатры. Пояснить, где учился ФИО245, в какой школе, не смогла. Указала, что знала, что у ФИО335 были препятствия в общении с сыном, он виделся с ним втайне от матери и бабушки. ФИО336 передавал денежные средства ФИО246.

В подтверждение участия ФИО7 ФИО319. в материальном содержании сына суду представлен приходный кассовый ордер от 21.07.2011 года на сумму 7000 рублей, из которого следует, что в указанную дату на банковский счет ФИО1 ФИО312. переведена названная сумма, при этом назначение платежа, установить правовую природу произведенного денежного перевода (было ли это в счет оплаты алиментов или иное материальное содержание на содержание ФИО7 ФИО320.), в судебном заседании не удалось, стороной соответствующие пояснения даны не были.

Исходя из представленных в материалы дела доказательств, а также объяснений сторон, их представителей и пояснений свидетелей, суд, реализуя свои дискреционные полномочия по оценке доказательств по своему внутреннему убеждению и по правилам ст. 67 ГПК РФ, приходит к следующим выводам.

Установлено, что с моменты своего рождения ФИО7 ФИО334., ДД.ММ.ГГГГ года рождения проживал с матерью ФИО1 ФИО313., которая, к тому моменту, уже фактически прекратила брачные отношения с Бершабским ФИО321.

Из пояснений свидетелей ФИО9 ФИО331 и ФИО10 ФИО332., которые были преподавателями ФИО7 ФИО322. с 1-го по 9-й класс, судом установлено, что его образованием занималась только мать ФИО1 ФИО314. и ее мать, тогда как ФИО7 ФИО323. с ними не проживал, за годы обучения ФИО7 ФИО333. в школе отец не принимал участия в жизни сына, в школе не появлялся, ребенка со школы не забирал.

Доказательств исполнения обязанности ответчиком по уплате алиментов за весь период с момента прекращения совместного проживания и до совершеннолетия ФИО7 ФИО191 установленных решением мирового судьи, в материалы дела не представлено, а утверждения представителей ответчика о том, что между родителями была договоренность по этому вопросу, не является основанием для освобождения от исполнения обязанности по оплате алиментов. При этом прекращение исполнительного производства о взыскании алиментов не свидетельствует о надлежащем исполнении ответчиком обязанностей по содержанию сына.

Вопреки утверждениям представителей ответчика, доказательств того, что на протяжении своей жизни ФИО7 ФИО192 материально обеспечивался отцом, в дело также не представлено, при этом один единственный чек о переводе денежных средств в размере 7000 рублей (дата платежа 21.07.2011 года), не свидетельствует о регулярной материальной помощи и материальной поддержки сына. Допустимых и достаточных доказательств оказания какой-либо материальной помощи сыну с момента его рождения и до достижения им восемнадцатилетнего возраста ответчиком не представлено, как и не представлено доказательств участия в воспитании сына, проявления интереса к его здоровью, развитию, становлении ребенка достойным гражданином и защитником Отечества.

Совместные фотографии ФИО7 ФИО193 с Бершабским ФИО324. за период со дня рождения сына и по день его смерти, СМС-переписка, сведения о наличии телефонных звонков, письма от сына - отцу или отца - сыну и иные письменные доказательства, подтверждающие добросовестное исполнение им родительских обязанностей в отношения сына ФИО7 ФИО195 в материалы дела также не представлены.

Доводы ответчика о том, что истец и ее мать (бабушка погибшего) препятствовали контактам отца с ребенком, суд находит не подтвержденными надлежащими доказательствами, поскольку при наличии таковых препятствий, ответчик не предпринимал предусмотренных законом мер для реализации своих родительских прав в качестве отца, в частности не обращался в органы опеки и попечительства с соответствующим заявлением, не ставил перед судом вопрос об определении порядка общения с сыном, что свидетельствует об отсутствии реального стремления участвовать в воспитании сына.

В силу изложенных норм семейного законодательства родители несут одинаковую ответственность за воспитание и развитие ребенка, данная обязанность должна выполняться независимо от наличия или отсутствия брака родителей, а также их совместного проживания, при этом исполнение указанной обязанности, родителем, прежде всего, предполагается в добровольном порядке, и только ввиду отсутствия добросовестности и воли родителя законом предусмотрено принудительное исполнение данной обязанности, в связи с чем, у ФИО7 ФИО325, после расторжения брака с ФИО1 ФИО315. имелись равные права и обязанности по воспитанию и содержанию своего сына ФИО7 ФИО268., в том числе, при надлежащем воспитании и содержании ребенка со стороны матери, ответчик не был лишен возможности осуществить действия по материальному обеспечению сына, открыть счет на имя ребенка, а в случае возникновения препятствий в общении с ребенком со стороны матери, вправе был установить порядок общения с сыном через суд, также ФИО7 ФИО326. имел возможность предпринять иные действия, указывающие на участие в жизни своего ребенка, однако доказательств участия в воспитании и содержании ребенка в суд не представлено.

При этом доказательств того, что ФИО7 ФИО327. был лишен ФИО1 ФИО316. возможности заботиться о сыне (не только путем общения с ним, но и путем его материального поддержания, иного участия в его становлении) по независящим от него причинам в деле не имеется, что, в свою очередь, предполагает, что от этого он самоустранился.

Отсутствие участия ФИО7 ФИО328. в воспитании сына подтвердили свидетели (как со стороны истца, так и со стороны ответчика), допрошенные в ходе судебного разбирательства, в том числе не находящиеся с кем-либо из сторон в какой-либо родственной или косвенной связи, из пояснений которых следует, что с сыном Бершабским ФИО269. ответчик не общался, участия в его жизни не принимал, подарки на дни рождения не дарил, в процессе образования ребенка не участвовал, при важных событиях в жизни ребенка, таких как уход в армию рядом не находился, как и не находился при рождении ребенка и его выписке вместе с матерью из родильного дома, не был на его похоронах.

Вместе с тем, суд учитывает, что в силу положений семейного законодательства семейная жизнь предполагает наличие тесной эмоциональной связи между родителями и детьми, взаимную поддержку и помощь членов семьи. При этом родители должны стремиться к общению со своим ребенком, интересоваться его здоровьем, участвовать в решении вопросов, связанных с повседневной жизнью ребенка.

Сведений о наличии между отцом и сыном какой-либо тесной эмоциональной связи в судебном заседании не установлено, напротив, ответчик, устранившись от участия в жизни ребенка, фактически привел к ситуации, при которой его ребенок не знал об отце, не общался с его детьми от другого брака (сводные братья и сестры), не поддерживал связи с иными родственниками стороны отца, не принимал участия в их совместных мероприятиях.

Не представлено суду и доказательств того, что ответчик интересовался здоровьем ребенка как до достижения им совершеннолетия, так и после этого, в том числе отсутствуют доказательства того, что ответчик вообще знал о том, что ФИО7 ФИО270. пропал без вести в зоне проведения специальной военной операции.

Исходя из этого и иных установленных по делу обстоятельств, суд приходит к выводу, что отец погибшего ФИО7 ФИО271. – ФИО7 ФИО329. в течение длительного периода времени, фактически с момента рождения, не интересовался судьбой сына, не принимал мер к его физическому, духовному и нравственному развитию, не знал чем он увлекался, не использовал свое право на общение с ребенком, не принимал участия в материальном содержании сына, фактических семейных связей и эмоциональной привязанности между отцом и сыном с детского возраста последнего и до момента его гибели не имелось, в связи с чем, ФИО7 ФИО330., как родитель погибшего в период прохождения военной службы ФИО7 ФИО272., не может относиться к числу лиц, имеющих право на получение предусмотренных законом выплат.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Иск ФИО1 ФИО167 – удовлетворить.

Лишить ФИО7 ФИО168, ДД.ММ.ГГГГ года рождения права на получение единовременного пособия, страховой суммы по обязательному государственному страхованию, единовременной выплаты, единовременной материальной помощи в связи с гибелью 27.07.2025 года военнослужащего ФИО7 ФИО169, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Решение может быть обжаловано, а прокурором принесено представление, в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда КБР через Нальчикский городской суд КБР в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение суда составлено 26.01.2026 года.

Председательствующий: Огузов Р.М.