№ 2-537(1)/2018

64RS0028-01-2018-000900-70

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22 октября 2018 г. г. Пугачев

Пугачевский районный суд Саратовской области в составе 

председательствующего судьи Шумейкина А.П.,

при секретаре Никулиной Н.Н., 

с участием ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО4 к ФИО3 о признании договора дарения недействительным, включении в наследственную массу недвижимости

установил:

в исковом заявлении ФИО4 указывает, что ДД.ММ.ГГГГ умерла ФИО1 являвшаяся матерью его и ответчика ФИО3.

При жизни ФИО1 проживала в 

<

Адрес>. Квартира принадлежала ФИО1 на праве собственности. Ему было известно, что мать составила завещание, согласно которому все свое имущество она завещала в равных долях ему и его сестре, ФИО3

Однако, после смерти матери ему стало известно, что мать, по договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ свою квартиру по адресу 

<

Адрес> подарила ответчику ФИО3 

Истец указывает, что мать тяжело болела онкологическим заболеванием, по этой причине ФИО1 при заключении договора дарения не могла отдавать отчет своим действиям. 

На основании изложенного ФИО4 просил признать недействительным договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ заключенный между ФИО1 и ФИО3, включить в наследственную массу после умершей ФИО1 квартиру по адресу 

<

Адрес>.

В судебное заседание истец ФИО4 не явился. О дне судебного заседания извещен, просил о рассмотрении дела в его отсутствии.

Представитель ФИО4 ФИО5 ранее, 06.07.2018 г. участвовал в судебном заседании, в котором заявленный ФИО4 иск поддержал.

Согласно протоколу судебного заседания от 06.07.2018 г. представитель ФИО4 ФИО5 указывал, что ФИО4 регулярно созванивался с матерью, навещал ее 2 раза в год и заметил, что ее состояние здоровья ухудшалось, она путалась, где находится. ФИО4 навещал мать в г. Пугачеве в январе-феврале 2017 года. 18.10.2017 узнал, что его мать заболела. Ранее ФИО1 о своей болезни ФИО4 ничего не рассказывала. 19.10.17 в 10:00 ФИО4 приехал в г. Пугачев. В квартире ФИО1 была она и ФИО3 ФИО3 сказала ФИО4, что матери плохо, необходимо вызывать врача. Какое состояние здоровья было у ФИО1 до 18.10.2017 ФИО4, было не известно. 19.10.2017 на момент приезда ФИО4 ФИО1 была в сознании, отвечала на вопросы сказала, что плохо себя чувствует, согласилась поехать к врачу. ФИО4, ФИО1, ФИО3 вместе поехали к главному врачу на скорой помощи и госпитализировали ФИО1 Позже медсестра Фаина, которая ухаживала за ФИО1 и являлась одноклассницей ФИО4, рассказывала ФИО4, что ФИО1 вела себя в больнице плохо. Не разрешала ставить ей капельницу. Медсестра звонила ФИО4 и просила, что бы он поговорил с матерью, чтобы мать разрешила поставить ей капельницу. ФИО4 звонил ФИО1, разговаривал с ней. Мать ФИО4 говорила, что хочет домой, потому что лежит в больнице 2 месяца, хотя в действительности лежала в больнице 1 неделю. После разговора с сыном ФИО1 разрешила поставить ей капельницу.

Представитель истца указывал, что информацией о том какие медицинские препараты были назначены ФИО1 в больнице, могла ли сама она передвигаться, не обладает 

ФИО4 21.10.2017 уехал, так как лечащий врач ФИО1 сказал, что она будет находится на стационарном лечении 10 дней и присутствия ФИО4 не требуется, ФИО1 будут колоть медицинские препараты от которых она будет постоянно спать.

31.10.2017 состоялась сделка договора дарения квартиры. ФИО4 считает, что 31.10.2017 у его матери было плохое физическое и психическое состояние здоровья. Она жаловалась соседям, что ФИО3 постоянно просит у нее денег и просит оформить на себя квартиру. Хотя ФИО1 не собиралась дарить квартиру дочери.

25.11.2017 ФИО4 приехал к матери, на скорой помощи отвез ФИО1 в онкологическую больницу, по месту своего жительства где ее госпитализировали.

Третье лицо нотариус ФИО6 в суд не явилась просила о рассмотрении дела в свое отсутствие.

С учетом мнения ФИО3 суд считает возможным рассматривать дело в отсутствие не явившихся лиц участников процесса. 

Ответчик ФИО3 иск ФИО4 не признала поддержала ранее данные пояснения. 

Согласно протоколу судебного заседания от 06.07.2018 г. ФИО3 указывала следующее. ФИО4 приезжал 17.10.2017, по ее просьбе, она просила помочь нанять сиделку для матери ФИО7 время приезда ФИО4 ФИО11 была дома, ФИО4 с ней общался ФИО1 была рада, что приехал сын. 18.10.2017 ФИО1 положили в больницу. В больнице за ней ухаживала сиделка. ФИО1 в больнице была в полном уме. Ей не назначали психотропных препаратов. В больнице ей кололи уколы кеторол, баралгин, уколы для сердца. 30.10.2017 ФИО1 выписали из больницы, ее психическое состояние здоровья было нормальным. 31.10.2017 она с ФИО1, дочерью и зятем поехали в МФЦ. Она и зять вели ФИО1 под руки. В МФЦ посадили ФИО1 за стол, она рассказала сотрудником, что требуется. Она и ФИО1 оформили все необходимые документы. После чего помогли ФИО1 дойти до машины и отвезли ее домой. ФИО1 предложила оформить на нее доверенность, чтобы она могла получать ее пенсию. Для этого пригласили нотариуса ФИО12 на дом. Приезжала нотариус ФИО12, поговорила с ФИО1, удостоверилась в ее дееспособности и оформила доверенность на нее на представление интересов ФИО1 в больнице, МСЭ. Наркотики ФИО1никогда не кололи, так как у нее не было болей. Соседка ФИО13 позвонила ФИО4 и попросила оказать помощь, на что тот ответил, что приедет на скорой помощи 25.11.2017 и заберет ФИО1 к себе. 25.11.2017 ФИО4 приехал на скорой помощи с водителем и забрал с собой ФИО1 ФИО13 передала брату подлинные медицинские документы ФИО1 – амбулаторную карту, выписные эпикризы. В этот день ФИО1 была в хорошем психическом состоянии. 25.11.2017 ФИО8 увез ФИО1 и госпитализировал ее в онкологический диспансер г. Камышина. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 умерла в онкологическом диспансере г. Камышина.

Выслушав ответчика, исследовав материалы дела, суд считает иск ФИО4 не подлежащим удовлетворению.

На основании пояснений сторон, свидетельства о смерти 

<

Номер> выданного ДД.ММ.ГГГГ. Отделом ЗАГС администрации Жирновского муниципального района Волгоградской области (л.д.5) судом установлено, что ФИО2, умерла ДД.ММ.ГГГГг. в 

<

Адрес>. 

ФИО4, и ФИО3 согласно пояснений сторон, свидетельства о рождении 

<

Номер> 

<

Номер> выданного ДД.ММ.ГГГГ. Отделом ЗАГС г. Пугачева Саратовской области (л.д.6) свидетельства о рождении 

<

Номер> 

<

Номер> выданного ДД.ММ.ГГГГ. Отделом ЗАГС г. Пугачева Саратовской области (л.д.66) являются сыном и дочерью ФИО2.

Согласно договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ заключенному между ФИО2 и ФИО3 ФИО9, ФИО1 подарила ФИО3 принадлежащую ей квартиру по адресу 

<

Адрес> (л.д.38 - 40) 

Управлением Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Саратовской области ДД.ММ.ГГГГ произведена государственная регистрация права собственности ФИО3 на указанную недвижимость номер регистрационной записи 

<

Номер> (л.д.11-12) 

Оспаривая названную сделку истец ФИО4 указывал на наличие у ФИО1 психических отклонений указывающих на ее неспособность при заключении сделки отдавать отчет в своих действиях. 

В соответствии с п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В соответствии со ст. 123 Конституции Российской Федерации, ст. 56 ГПК РФ гражданское судопроизводство осуществляется на основе равенства и состязательности сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу ч. 1 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Судом оценивается относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимная связь доказательств в их совокупности.

Таким образом, исходя из требований ст. 56 ГПК РФ бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных ч. 1 ст. 177 ГПК РФ, что при заключении сделки ФИО1 была неспособна отдавать отчет в своих действиях и руководить ими, лежит на истце.

Согласно разъяснениям данным в п.13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.06.2008 г. № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» (в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.02.2012 N 3) «ФИО7 всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 ГК РФ)». 

По делу была назначена и экспертами государственного учреждения здравоохранения «Балаковский психоневрологический диспансер» Министерства здравоохранения Саратовской области проведена, посмертная судебно-психиатрическая экспертиза по вопросу, могла ли ФИО1 при заключении сделки, отдавать отчет своим действиям. 

Согласно заключению посмертной судебной психиатрической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 125 – 128) ФИО2 по своему психическому состоянию ДД.ММ.ГГГГг., при заключении сделки договора дарения могла понимать значение своих действий и руководить ими. 

Указанное экспертное заключение оценивается судом в соответствии с положениями статьи 86 ГПК РФ в совокупности с иными собранными по делу доказательствами.

Данное экспертное заключение является понятным, основано на материалах дела и представленных медицинских документах, выводы эксперта являются категоричными и вероятностного толкования не допускают. Экспертное заключение допустимыми и достаточными доказательствами по делу не опровергнуто.

Каких-либо оснований не доверять экспертному заключению, а также оснований усомниться в компетенции судебно-медицинского эксперта, у суда не имеется.

При этом суд учитывает, что факт, что ФИО1 не находилась в состоянии не позволяющем адекватно воспринимать окружающую обстановку, следует так же из показаний, свидетелей, медицинских работников, к которым при жизни ФИО1 обращался за медицинской помощью. 

Так свидетель врач ФИО15 пояснила, что состояние здоровья ФИО1 было тяжелым в связи с ее онкологическим заболеванием. Психическое состояние здоровья ФИО1 было хорошее, она была адекватная. Знала кто она, называла свои Ф.И.О., год рождения, понимала что находится в лечебном учреждении, знала какой год, какое время года. Никаких бредовых идей не высказывала, психиатра ей не вызывали. Ее психическое состояние здоровья сомнений не вызывало. У нее было легкое снижение памяти, в силу ее возрастных изменений и болезненного состояния. Была снижена критика к собственной болезни. Она не признавала наличие у нее онкологического заболевания. Считала, что в ее болезни ничего страшного нет и что ее заболевание лечить не нужно. Снижение критики к собственной болезни было связано с характерными особенностями личности. Она считала, что ее заболевание не является страшным и не нужно прилагать никаких усилий в его лечении. Психотропные и наркотические препараты ФИО1 не назначали, назначали анальгетики, спазмалитики, гастротопротекторы.

Свидетель ФИО16 пояснила, что конца октября 2017 года до 23.11.2017 ухаживала за ФИО1 по просьбе ФИО3 Приходила к ФИО1 после работы. Ухаживала за ней с 17:00 до 20:30. ФИО1 была требовательная. Спрашивала кто она такая, где работает. Она все понимала. ФИО1 рассказывала о своих детях ФИО10 и Мишу. В ее присутствии звонила по телефону сыну Михаилу, спрашивала его почему он не хочет приехать и побыть с ней. Говорила Мише, что она его сильно любит. На что ФИО4 говорил, что у нее есть дочь Света. ФИО1 передвигалась по квартире с посторонней помощью. Рядом с ФИО1 никаких лекарств не было. От нее она никаких лекарств не требовала. О сделке договора дарения квартиры ей ничего не известно.

Свидетель ФИО13 поясняла, что в октябре 2017 года ФИО1 сказала ей, что чувствует себя плохо. Говорила, что Света колола ей уколы, однако легче не стало. В конце ноября 2017 в квартиру ФИО1 их пустила ФИО3 Когда она, соседка ФИО10 и подружка ФИО1 вошли в квартиру увидели, что ФИО1 лежит. Подружка ФИО1 разговаривала с ней. Рядом была ФИО3 Она с ФИО10 стали звонить ФИО4, чтобы тот приехал, потому что ФИО1 было плохо. ФИО3 передала ей ключи от квартиры. В 2 часа ночи она пошла посмотреть как дела у ФИО1, спросила у нее будет ли она есть кашу, на что она сказала - да. ФИО1 съела 3 ложки жидкой манной каши. В 6:00 приехал ФИО4 на скорой помощи с водителем. ФИО1 на пледе, вынесли на улицу, положили в машину и ФИО4 ее увез. Через неделю после того как ФИО4 увез ФИО1 звонил ей, говорил что ФИО1 положил в больницу и что она в больнице ест кашу. В декабре 2017 года ФИО4 позвонил и сказал, что мама умерла.

Свидетель ФИО17 пояснила, что ФИО1 ее бабушка. 31.10.2017 она была в адекватном состоянии. Утром 31.10.2017 она, ее муж, ФИО11 и ФИО3 поехали в МФЦ. Бабушка сказала, что едут оформлять квартиру на маму (ФИО3) Бабушку выводили за руки, посадили в машину и повезли в МФЦ. ФИО1 подписывала документы в МФЦ. Подписывая документы ФИО1 писала свои Ф.И.О. и ставила подпись. После подписания документов все вместе поехали домой. На следующий день вызвали нотариуса и оформили доверенность, чтобы ее мама (ФИО3) могла снимать пенсию бабушки.

Таким образом проанализировав и оценив в совокупности собранные по делу доказательства, суд приходит к выводу, что доказательств, бесспорно и объективно свидетельствующих о наличии оснований для признания недействительной совершенной ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 сделки – договора дарения квартиры, в связи с нахождением дарителя ФИО1 в момент заключения сделки в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий и руководить ими, истцом не представлено.

Сказанное служит основанием к отказу в удовлетворении иска.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194–198, ГПК РФ, суд 

решил:

иск ФИО4 к ФИО3 о признании договора дарения недействительным, включении в наследственную массу недвижимости, оставить без удовлетворения за необоснованностью.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Саратовский областной суд в течение месяца со дня принятии решения суда в окончательной форме через Пугачевский районный суд Саратовской области.

Решение в окончательной форме принято 23.10.2018 г.

Судья