Дело № 2-1619/17

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

18 октября 2017 года город Ульяновск

Железнодорожный районный суд города Ульяновска в составе:

судьи Кизирбозунц Т.Т.,

при секретаре Хуснетдиновой Л.В., 

с участием помощника прокурора Железнодорожного района города Ульяновска Шибанова А.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «Ульяновский моторный завод» о компенсации морального вреда в связи с производственной травмой,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с исковыми требованиями к акционерному обществу «Ульяновский моторный завод» (АО «УМЗ») о компенсации морального вреда в связи с производственной травмой. В обоснование требований указал, что сначала работал у ответчика по трудовому договору в цехе № с 10 мая 2017 года обрубщиком. С 01 июня 2017 года переведен на плавильный участок плавильщиком металла и сплавов 3 разряда. Факт наличия трудовых отношений подтверждается трудовой книжкой № и вкладышем в трудовую книжку №. 24 апреля 2017г. с 21-00 часа плавильщики металла и сплавов истец (ФИО1) и его напарник М.. приступили к выполнению своих обязанностей в третью смену. Около 22-00 часов напарник М.. с помощью мостового крана установил около плавильной печи № 6 пакет шихтового материала для прогрева. Плавильная печь № была уже загружена шихтовым материалом и почти подготовлена к раздаче. М. визуально определил исходя из расчета шихты, что в печь № необходимо произвести дозагрузку. М.. и ФИО1 стали поочередно по одной чушке вручную загружать их в печь. ФИО1 находился с левой стороны от шихты, а М.. с правой. Алюминиевая чушка представляет собой кусок металла прямоугольной формы, весом 15 кг, размером 720x180x90мм. Алюминиевую чушку необходимо брать двумя руками, опускать одним краем на горловину печи, и плавно толкать вдоль футеровки (борта), чтобы не было брызг. Одну чушку загрузил ФИО2, следующую ФИО1, потом опять М. В какой-то момент раздался хлопок и произошел выброс расплавленного металла из печи. На ФИО1 попали брызги расплавленного металла, в результате стала дымиться спецодежда, он начал бегать по участку, пытаясь потушить плавление одежды. Работники участка остановили истца, сняли с него дымящуюся куртку и пытались оказать первую помощь. По телефону начальник смены П.. вызвал машину скорой помощи и ФИО1 увезли в ожоговое отделение ЦГКБ г. Ульяновска. В ходе расследования установлено, что шихтовые материалы перед загрузкой не были обдуты сжатым воздухом от воды и при погружении влажной шихты в жидкий металл произошел выплеск металла; подача шихты в индукционные электропечи производилась без защитных ограждений. 

Данный случай признан несчастным на производстве, о чем был составлен соответствующий акт от 08 августа 2017 года. Согласно выводам грубая неосторожность работника (истца) не установлена. В период с 25.07.2017 г. по 14.08.2017г. истец находился на стационарном лечении в ожоговом отделении ЦГКБ с диагнозом 

<

данные изъяты>, что подтверждается выписным эпикризом из истории болезни №

Установлены причины несчастного случая: 

- конструктивные недостатки оборудования, выраженные в отсутствии защитного щитка для защиты работников от брызг шлака у индукционной тигельной электропечи №, в результате чего, при выбросе расплавленного металла из печи на ФИО1 попали брызги расплавленного металла;

- неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в отсутствии организации контроля за соблюдением плавильщиками технологической инструкции 

<

данные изъяты>, а именно: пакеты чушкового металла перед подачей на плавильный участок не были обдуты сжатым воздухом от осевшей пыли, воды. Нарушены ст. 212 ТК РФ, п. 2.7.12 Межотраслевых правил по охране труда в литейном производстве 

<

данные изъяты>, п. 3.18 Должностной инструкции начальника литейного цеха №

- несовершенство технологического процесса, выразившееся в отсутствии требований по организации безопасного труда на рабочем месте, не указании способов защиты от опасных производственных факторов, которые могут привести к травмированию, стали результатом выброса расплавленного металла из печи на ФИО1 Нарушены ДИ-43.01 Главного металлурга п. 3.5, п. 3.14.

Также истец проходил лечение амбулаторно в поликлинике № по месту жительства. Указывает на то, что полученная травма причинила нравственные и физические страдания. Он (истец) пережил острые боли, вызванные производственной травмой, шок, страх за жизнь, пришлось принимать большое количество обезболивающих препаратов, предстоит длительная реабилитация, травма имеет длящейся характер, и она была опасна для жизни, последствия травмы непредсказуемые, полное выздоровление врачи не гарантируют. Истец начав трудовую деятельность, получил травму и его беспокоят перспективы жизни, лишен возможности выполнять домашние работы, вести активный образ жизни, предстоят множественные дорогостоящие пластические операции.

На основании статей 21, 22, 237, 393 Трудового кодекса Российской Федерации, статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации ФИО1 просил взыскать с АО «УМЗ» моральный ущерб в размере 1500000 рублей. 

В судебном заседании истец ФИО1 не присутствовал, надлежаще извещался. Представители истца ФИО3, ФИО4 исковые требования и доводы, изложенные в иске, поддержали полностью. ФИО1 выписан на работу в настоящее время, однако ему противопоказан тяжелый труд, ношение спецодежды, повышение температуры в цехе. Истцу была проведена операция по трансплантации кожи. У жены истца из-за стресса случился самопроизвольный аборт. Просили исковые требования удовлетворить в полном объеме. 

Представитель ответчика АО «УМЗ» ФИО5 в судебном заседании исковые требования не признавала, полагала размер морального вреда завышенным, исходя из полученных нравственных страданий, ответчик полагает размер компенсации морального вреда в сумме 100000 руб. обоснованным. 

Представители третьих лиц ГУ - Ульяновское региональное отделение Фонда Социального страхования РФ, ПОА «СК «РСГ-жизнь» в суд не явились, надлежаще извещались. 

Выслушав лиц, участвовавших в деле, заключение прокурора, изучив материалы гражданского дела, суд пришел к следующему.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу пункта 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Судом установлено, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с 10 мая 2017 года по настоящее время работает в АО «УМЗ» на следующих должностях:

- с 10 мая 2017 года по 01 июня 2017 года обрубщиком третьего разряда цеха №,

- с 01 июня 2017 года плавильщиком металла и сплавов в литейном цехе № третьего разряда. 

Материалами дела установлено, что 24 июля 2017 года при исполнении должностных обязанностей ФИО1 получил производственную травму. Согласно акту о случае профессионального заболевания от 08 августа 2017 года причиной производственной травмы ФИО1 послужили конструктивные недостатки оборудования, выраженные в отсутствии защитного щитка для защиты работников от брызг шлака у индукционной тигельной электропечи №, в результате чего, при выбросе расплавленного металла из печи на ФИО1 попали брызги расплавленного металла; неудовлетворительная организация производства работ, выразившаяся в отсутствии организации контроля за соблюдением плавильщиками технологической инструкции №; несовершенство технологического процесса, выразившееся в отсутствии требований по организации безопасного труда на рабочем месте, не указании способов защиты от опасных производственных факторов.

Данным актом установлено отсутствие вины работника в получении производственной травмы. 

Согласно выписке из истории болезни ГУЗ ЦГКБ г. Ульяновска № ФИО1 выставлен диагноз – 

<

данные изъяты>. 

На основании изложенного, суд пришел к выводу, что вред здоровью ФИО1 был причинен в связи с исполнением им своих трудовых обязанностей в результате производственной травмы.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

Согласно статье 8 Федерального закона Российской Федерации от 24 июля 1998 года №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» - возмещение застрахованному лицу морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда, которым в данном случае является АО «УМЗ».

Нормами Трудового кодекса Российской Федерации на работодателя возлагается обязанность обеспечить безопасные условия труда работника и исключить причинение вреда здоровью (статья 22).

В соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает указанные выше требования, а также степень нравственных и физических страданий истца и его индивидуальные особенности, а именно то, что истец ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, получил тяжелую травму, ему проводилась предтрансплантанционная резекция ткани, пластика расщепленными трансплантатами. При выписке истцу рекомендовано принимать ежедневные лечебно-гигиенические ванны, накладывать асептические повязки, ношение только хлопчатобумажной одежды, избегать солнечных лучей и банных процедур. От ожогов у него остались рубцы, истец проходит курсы лечения и реабилитации, в настоящее время ему рекомендован легкий труд. Также судом учитывается материальное и семейное положение истца. Однако доказательств самопроизвольного аборта жены ФИО1 во взаимосвязи с причинением производственной травмой не представлено. Указанное обстоятельство судом не принимается во внимание. 

При определении объема компенсации морального вреда суд учитывает и такие критерии, как требования разумности и справедливости.

При таких обстоятельствах суд считает компенсацию морального вреда в сумме 400000 рублей в случае с истцом соразмерной и достаточной.

В силу статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с АО «УМЗ» в доход местного бюджета надлежит взыскать государственную пошлину в размере 300 рублей. 

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

исковые требования ФИО1 к акционерному обществу «Ульяновский моторный завод» о компенсации морального вреда в связи с производственной травмой - удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Ульяновский моторный завод» в пользу ФИО1 моральный вред, причиненный производственной травмой в размере 400000 рублей. В остальной части иска отказать.

Взыскать с открытого акционерного общества «Ульяновский моторный завод» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Ульяновский областной суд через Железнодорожный районный суд города Ульяновска, в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. 

Судья: Кизирбозунц Т.Т.