копия

дело № 1-417/2024

66RS0024-01-2024-003810-37

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Верхняя Пышма 12 ноября 2024 года 

Верхнепышминский городской суд Свердловской области в составе

председательствующего судьи Кипеловой Н. Л.,

при секретаре Негматовой Д. А., 

с участием: государственного обвинителя – старшего помощника прокурора г. Верхняя Пышма ФИО1,

подсудимого ФИО2, 

защитников – адвокатов Дианова А. С., Неволина В. В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении 

ФИО2, 

<

данные изъяты>, судимого:

1. 02 июня 2021 года Верхнепышминским городским судом Свердловской области по п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ к лишению свободы на срок 2 года, освобожден 20 декабря 2022 года на основании постановления Краснотурьинского городского суда Свердловской области от 07 декабря 2022 года условно-досрочно на 5 месяцев 24 дня;

2. 16 апреля 2024 года Верхнепышминским городским судом Свердловской области по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к принудительным работам на срок 1 год 8 месяцев с удержанием 15 % заработка в доход государства, отбытого наказания не имеет; 

которому избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, 

установил:

ФИО2 виновен в краже имущества Ж.О.

Преступление совершил в г. Верхняя Пышма при следующих обстоятельствах. 

04 июля 2024 года в период с 07:00 до 09:00, точное время не установлено, ФИО2 находился на 

<

адрес>, где обнаружил принадлежащий Ж.О. самокат марки «Ridex», пристегнутый противокражным тросом к перилам, который решил забрать себе, то есть тайно похитить. 

Реализуя возникшее преступное намерение, ФИО2, находясь в указанное время и по указанному выше адресу, убедился, что его преступные действия никем не контролируются, неустановленным предметом разъединил противоугонный трос, и из корыстных побуждений забрал себе, то есть тайно похитил, принадлежащий Ж.О. самокат марки «Ridex», стоимостью 5 363 руб. 33 коп., а также противоугонный трос, не представляющий материальной ценности, и с похищенным имуществом с места преступления скрылся, распорядившись им по своему усмотрению, причинив потерпевшей Ж.О. ущерб в размере 5 363 руб. 33 коп. 

Подсудимый ФИО2 в судебном заседании вину в совершении преступления признал, суду показал, что 04 июля 2024 года утром он пришел к своей бабушке, которая проживает 

<

адрес> чтобы занять деньги, но она ему денег не дала. Когда около 10:00 он вышел из квартиры, он был в эмоциональном, расстроенном состоянии и увидел в подъезде на 1 этаже под лестницей самокат черного цвета, который был пристегнут тросом к перилам. Он решил похитить данный самокат, чтобы выручить деньги. В подъезде никого не было и он перекусил противоугонный трос пассатижами, которые были у него при себе, взял самокат и укатил его в ломбард «Берем все» по ул. Юбилейная, 8, где продал за 500 руб.; куда он дел трос – он не помнит. Когда самокат оценили в ломбарде, он увидел, что тот имел повреждения лакокрасочного покрытия. Он не знает текущие цены на самокаты, заключению специалиста о стоимости самоката доверяет. Позже, когда его бабушка узнала о хищении самоката, на ее вопрос он признался в том, что самокат похитил он и рассказал ей, в какой ломбард его сдал.

В связи с наличием противоречий по ходатайству государственного обвинителя, с согласия сторон оглашены показания ФИО2, данные в ходе предварительного расследования. 

Так, 12 июля 2024 года ФИО2 обратился с явкой с повинной (л. д. 3), в которой указал, что 04 июля 2024 года утром из подъезда 

<

адрес> он похитил самокат, который сдал в ломбард за 500 руб. 

При допросах в присутствии защитника ФИО2, полностью признавая вину в хищении и раскаиваясь в содеянном, пояснял, что в 

<

адрес> в 4 подъезде проживает его бабушка П.Т. , которую он периодически навещает. С 03 на 04 июля 2024 года он ночевал у бабушки, при этом распивал спиртное. 04 июля 2024 года с 07:00 до 09:00 он пошел в магазин и в подъезде на 1 этаже увидел под лестницей самокат черного цвета, который был пристегнут тросом к перилам. Он решил похитить данный самокат, чтобы выручить деньги. В подъезде никого не было и за его действиями никто не наблюдал. Он разъединил трос, взял самокат и уехал на нем в ломбард «Берем все» по ул. Юбилейная, 8, куда продал самокат за 500 руб.; трос выбросил по пути к ломбарду (л. 

<

...> 94-97).

Эти показания, в том числе, данные в явке с повинной, подсудимый полностью подтвердил в суде, указав, что запамятовал некоторые события по прошествии времени.

Вина подсудимого, помимо собственных показаний, подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами.

Из показаний потерпевшей Ж.О. (л. 

<

...>), данных в ходе предварительного расследования, следует, что 04 апреля 2024 года для ребенка был приобретен самокат марки «Rideх» за 5 910 руб. с противоугонным тросом, стоимостью 290 руб. Самокат они хранили на 

<

адрес>, пристегивая противоугонным тросом. 03 июля 2024 года в 20:00 они поставили самокат в подъезд и закрепили его тросом, а 04 июля 2024 года в 09:30 – она обнаружила отсутствие самоката, который в течение нескольких дней она пыталась разыскать самостоятельно, после чего 09 июля 2024 года обратилась с заявлением в полицию. Через некоторое время самокат ей вернула соседка из квартиры № пояснив, что самокат похитил ее внук ФИО2, а она выкупила его в ломбарде. Самокат не поврежден. С его стоимостью, определенной заключением специалиста, как 5 363 руб. 33 коп., она согласна. Ущерб в указанном размере является для нее значительным, поскольку совокупный доход ее семьи составляет 100 000 руб., на иждивении 2 детей, имеется ипотека (16 500 руб. в месяц) и кредит (5 000 руб. в месяц), расходы на обучение сына в институте (17 000 руб. в месяц). 

В заявлении от 09 июля 2024 года (л. д. 2) потерпевшая просит привлечь к ответственности неизвестного, который совершил хищение самоката из 

<

адрес>, стоимостью 6 200 руб., причинив ей значительный ущерб.

Из показаний свидетеля П.Т. следует, что она проживает в 

<

адрес>. ФИО2 – ее внук. 04 июля 2024 года от ФИО2 ей стало, что он похитил самокат из ее подъезда и сдал его в ломбард «Берем все» по ул. Юбилейная. Узнав об этом, она сама пошла в ломбард, выкупила самокат и вернула его собственникам. После этого она запретила ФИО2 приходить к ней. Он ей не принес извинения и не вернул деньги (л. д. 60-61).

Виновность ФИО2 также подтверждается письменными доказательствами по делу.

Место происшествия – подъезд 

<

адрес> осмотрен с участием потерпевшей (л. д. 16-19). 

У потерпевшей произведена выемка самоката, который осмотрен, признан вещественным доказательством и возвращен ей (л. 

<

...> 42, 43).

В соответствии с заключением специалиста № стоимость на 04 июля 2024 года самоката марки «Ridex», составляет 5 363 руб. 33 коп. (л. д. 48-49); согласно квитанции самокат был приобретен 04 апреля 2024 года за 5 910 руб. (л. д. 13).

Оценив исследованные доказательства в совокупности, вину подсудимого в совершении преступления суд считает доказанной.

Из приведенных доказательств следует, что 04 июля 2024 года ФИО2 в 

<

адрес> тайно похитил принадлежащий Ж.О. самокат, стоимостью 5 363 руб. 33 коп.

В основу приговора суд кладет данные в ходе предварительного расследования показания потерпевшей Ж.О. о ставших ей известными обстоятельствах хищения принадлежащего ей самоката, которые не только последовательно дополняются показаниями свидетеля П.Т. , но и полностью согласуются с показаниями самого подсудимого.

Данные в ходе предварительного следствия показания потерпевшей и свидетеля являются допустимыми доказательствами, поскольку их допросы проведены в соответствии с требованиями ст. ст. 187-190 УПК РФ, замечаний относительно хода следственных действий и правильности фиксации их результатов ни от потерпевшей, ни от свидетеля не поступило, протоколы допросов отвечают процессуальным требованиям, подписаны без каких-либо замечаний.

Кроме того, данные в ходе предварительного расследования показания потерпевшей, свидетеля и подсудимого согласуются и последовательно дополняются иными письменными материалами дела: заявлением потерпевшей, протоколом осмотра с ее участием места происшествия, протоколами изъятия и осмотра самоката, признанного вещественным доказательством, заключением специалиста о стоимости похищенного имущества на дату совершения преступления. 

У суда нет оснований не доверять данным в ходе предварительного расследования показаниям потерпевшей и свидетеля, поскольку они полны, последовательны, согласуются между собой и с другими материалами уголовного дела по всем существенным моментам. 

Информацией о намерении потерпевшей либо свидетеля оговорить подсудимого суд не располагает.

Все вышеизложенные доказательства последовательны, согласуются между собой, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, поэтому суд кладет их в основу приговора.

Судом установлено, что действия ФИО2 заключались в противоправном безвозмездном изъятии чужого имущества из владения собственника, совершены из корыстных побуждений, поэтому расцениваются как хищение. 

Его действия носили тайный характер, что следует из показаний, как потерпевшей, так и самого подсудимого, и объективно подтверждается отсутствием очевидцев.

Преступление окончено, так как подсудимый получил реальную возможность распорядиться похищенным имуществом по своему усмотрению, и реализовал ее.

Что касается квалифицирующего признака хищения имущества «с причинением значительного ущерба гражданину», то суд приходит к следующим выводам.

По смыслу закона, при квалификации действий лица, совершившего кражу, по признаку причинения гражданину значительного ущерба, на основании примечания к ст. 158 УК РФ, следует учитывать имущественное положение потерпевшего, стоимость похищенного имущества и его значимость для потерпевшего, размер заработной платы, пенсии, наличие у потерпевшего иждивенцев, совокупный доход членов семьи, с которыми он ведет совместное хозяйство, и другое. Мнение потерпевшего о значительности или незначительности ущерба, причиненного ему в результате преступления, должно оцениваться в совокупности с материалами дела, подтверждающими стоимость похищенного имущества и имущественное положение потерпевшего.

Согласно п. 4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию характер и размер вреда, причиненного преступлением. Суд, признавая лицо виновным в совершении преступления по признакам, относящимся к оценочным критериям, не может ограничиться лишь ссылкой на соответствующий признак.

Как предусмотрено ч. 3 ст. 240 УПК РФ, ч. 4 ст. 302 УПК РФ приговор суда может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, и не может быть основан на предположениях.

В ходе предварительного расследования потерпевшая в своих показаниях сообщила, что причиненный ей ущерб в сумме 5 363 руб. 33 коп. является значительным, поскольку совокупный доход ее семьи составляет 100 000 руб., на иждивении 2 детей, имеется ипотека (16 500 руб. в месяц) и кредит (5 000 руб. в месяц), расходы на обучение сына в институте (17 000 руб. в месяц), коммунальные платежи (7 000 руб. в месяц) и транспортные расходы (30 000 руб. в месяц). 

В судебное заседание, несмотря на вызовы суда, потерпевшая не явилась.

Между тем, материалы дела каких-либо подтвержденных сведений о доходах потерпевшей и членов ее семьи, сведений об их имущественном положении на момент совершения преступления не содержат и суду таких данных не представлено; само по себе мнение потерпевшей об оценке значительности причиненного ей ущерба, не может быть единственным условием для признания ущерба значительным, учитывая, что он лишь незначительно превышает 5 000 руб., установленные п. 2 примечаний к ст. 158 УК РФ.

Таким образом, наличие в действиях ФИО2 квалифицирующего признака хищения имущества «с причинением значительного ущерба гражданину» носит предположительный характер и не подтверждается доказательствами по делу, исследованными в судебном заседании, в связи с чем, суд соглашается с мнением государственного обвинителя о том, что данный квалифицирующий признак хищения подлежит исключению из объема предъявленного обвинения как излишне вмененный, что, безусловно, улучшает положение подсудимого и его права на защиту не нарушает. 

Таким образом, действия Бороздина суд квалифицирует по ч. 1 ст. 158 УК РФ как кражу, то есть, тайное хищение чужого имущества.

При назначении наказания в соответствии со ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, обстоятельства, смягчающие и отягчающее наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

ФИО2 характеризуется положительно, на учете у психиатра не состоит, 

<

данные изъяты> оказывает посильную бытовую помощь матери.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание Бороздину суд в соответствии с п. п. «г, и, к» ч. 1, ч. 2 ст. 61 УК РФ учитывает: наличие малолетнего ребенка у виновного; явку с повинной; активное способствование раскрытию и расследованию преступления, розыску имущества, добытого в результате преступления, поскольку в ходе предварительного следствия при допросах ФИО2 дал подробные, изобличающие себя показания об обстоятельствах преступления, совершенного в условиях неочевидности, самостоятельно указал свидетелю место, куда сбыл похищенный самокат, откуда он впоследствии был изъят и возвращен потерпевшей; а также полное признание вины, раскаяние в содеянном и мнение потерпевшей, не настаивавшей на строгом наказании подсудимого; кроме того, - характеристики и состояние здоровья виновного, наличие у него заболеваний, возраст и состояние здоровья его близких, оказание посильной бытовой помощи матери.

Каких-либо иных обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих, судом не установлено.

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО2, в соответствии с ч. 1 ст. 18, п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ суд признает рецидив преступлений, поскольку данное преступление ФИО2 совершено в период неснятой и непогашенной судимости по приговорам от 02 июня 2021 года и от 16 апреля 2024 года. 

Наличие отягчающего обстоятельства свидетельствует об отсутствии правовых оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ч. 1 ст. 62 УК РФ. 

Учитывая необходимость соответствия наказания характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного, суд считает, что исправление ФИО2 и достижение целей наказания возможно при назначении ему наказания в виде лишения свободы.

Возможности применения положений ст. 64 УК РФ суд не находит, поскольку материалы дела не содержат и судом не установлено исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного ФИО2 преступления.

При назначении наказания суд руководствуется правилами ч. 2 ст. 68 УК РФ.

Оснований для применения положений ч. 3 ст. 68 УК РФ суд не усматривает, сведения о личности ФИО2, в том числе, состояние его здоровья, сами по себе в данном, конкретном случае не могут являться единственным и достаточным основанием для назначения наказания без учета правил ч. 2 ст. 68 УК РФ и применения положений ч. 3 ст. 68 УК РФ.

Вместе с тем, учитывая тяжесть преступления – преступление небольшой тяжести, размер ущерба, и фактическое его возмещение, принимая во внимание время, истекшее с момента освобождения ФИО2 из мест лишения свободы по предыдущему приговору суда, а также данные о личности подсудимого, его возраст и положительные характеристики, суд приходит к выводу о возможности исправления ФИО2 без реального отбывания наказания в местах лишения свободы, но в условиях принудительного привлечения к труду, и считает возможным, в соответствии со ст. 53.1 УК РФ, заменить назначенное ему наказание принудительными работами как альтернативы лишению свободы.

Оснований, предусмотренных ч. 7 ст. 53.1 УК РФ, препятствующих назначению ФИО2 наказания в виде принудительных работ, не установлено. 

Оснований для изменения избранной ФИО2 меру пресечения нет.

Разрешая вопрос о судьбе вещественных доказательств, суд при принятии по ним решения, руководствуется требованиями ст. ст. 81, 82 УПК РФ.

Процессуальные издержки, связанные с оплатой труда адвоката по защите подсудимого на стадии предварительного следствия, составили 7 571 руб. 60 коп. (л. д. 155), которые в соответствии с ч. 1 ст. 132 УПК РФ подлежат взысканию с осужденного, поскольку он находится в трудоспособном возрасте, ограничений к труду по состоянию здоровья не имеет, о своей имущественной несостоятельности в судебном заседании им не заявлено и судом не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 303, 304, 307-309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

приговорил:

признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить наказание в виде лишения свободы на срок 8 (восемь) месяцев.

В соответствии с ч. 2 ст. 53.1 Уголовного кодекса Российской Федерации заменить назначенное ФИО2 наказание в виде лишения свободы принудительными работами на срок 8 (восемь) месяцев с удержанием из заработной платы в доход государства 15 %.

На основании ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности приговоров к назначенному наказанию полностью присоединить неотбытое наказание, назначенное приговором Верхнепышминского городского суда Свердловской области от 16 апреля 2024 года, и назначить ФИО2 окончательное наказание в виде принудительных работ на срок 2 (два) года 4 (четыре) месяца с удержанием из заработной платы в доход государства 15 %. 

Срок отбывания принудительных работ ФИО2 исчислять со дня прибытия в исправительный центр.

К месту отбывания наказания ФИО2 следовать за счет государства самостоятельно в порядке, установленном ч. 1, ч. 2 ст. 60.2 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, для чего в течение 10 дней со дня вступления приговора в законную силу явиться в территориальный орган уголовно-исполнительной системы по месту жительства за получением предписания.

Меру пресечения ФИО2 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения – подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Вещественные доказательства: самокат, переданный потерпевшей – оставить в ее распоряжении. 

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в размере 7 571 рубля 60 копеек.

Приговор может быть обжалован в Судебную коллегию по уголовным делам Свердловского областного суда в течение 15 суток со дня его провозглашения путем принесения апелляционных жалобы, представления через Верхнепышминский городской суд Свердловской области. 

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья Н. Л. Кипелова