Дело № 2-947/2018

Решение

 суда в окончательной форме изготовлено 11 июня 2018 года

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Верхняя Пышма 06 Июня 2018 года

Верхнепышминский городской суд Свердловской области в составе: председательствующего судьи – Мочаловой Н.Н.

с участием помощника прокурора г. Верхняя Пышма - ФИО1

при секретаре – Ральниковой Н.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к акционерному обществу «Уралэлектромедь» о компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к АО «Уралэлектромедь» о компенсации морального вреда, причиненного в связи с производственной травмой, в результате несчастного случая на производстве, в размере 300 000 рублей.

В обоснование своих требований ссылается на то, что работает на АО «Уралэлектромедь» в должности слесаря –ремонтника центральной лаборатории.

16.03.1999, в рабочее время, в ремонтно – механическом цехе АО «Уралэлектромедь», при исполнении своих должностных обязанностей слесаря – ремонтника РМЦ с ним произошел несчастный случай, в результате которого, он получил 

<

данные изъяты>, ссадины, что подтверждается актом № о несчастном случае на производстве от 16.03.1999.

Причиной несчастного случая на производстве явилось нарушение государственных нормативных требований по охране труда работниками АО «Уралэлектромедь»: начальником цеха электролиза меди- ФИО7, механиком цеха электролиза меди –ФИО4, мастером участка централизованного ремонта ГПМ РМЦ ФИО9, электриком участка централизованного ремонта ГПМ РМЦ – ФИО10 Его (ФИО2) вины в несчастном случае на производстве, не установлено.

В связи с полученной на производстве травмой, он находился на лечении: сначала на стационарном лечении, затем на амбулаторном лечении. Согласно медицинской карте № стационарного больного, выданной МУ «Верхнепышминская ЦГБ», последствиями несчастного случая, явились: 

<

данные изъяты>. В результате, с 16.03.1999 по 29.03.1999 он был временно нетрудоспособен, о чем ему был выдан листок нетрудоспособности №.

12.02.2018, он обратился на АО «Уралэлектромедь» с заявлением о возмещении вреда, 21.03.2018 получил ответ (письмо №), согласно которому, АО «Уралэлектромедь» не оспаривает факт несчастного случая на производстве, связанного с причинением вреда здоровью, источником повышенной опасности, и предлагает подписать соглашение о выплате компенсации морального вреда в размере 30 000 рублей. 

С определенным работодателем размером компенсации морального вреда, он не согласен, считает, что работодателем не учтены характер и объем причиненных ему физических и нравственных страданий, степень вины ответчика, требования разумности и справедливости, фактические обстоятельства причинения вреда, его (ФИО2) индивидуальные особенности, состояние здоровья в настоящее время.

В связи с полученной травмой и ее последствиями, он перенес физические и нравственные страдания, а именно: сильную головную боль в момент травмы, и в период лечения, испытывал частные головные боли, ощущения неполноценного человека, чувство отрешения.. В результате повреждения, у него выработался комплекс неполноценности, он думает, что люди постоянно рассматривают его обезображенное ухо. Кроме того, тяжесть перенесенной травмы отрицательно сказывается на его состоянии здоровья, в настоящее время он несет дополнительные расходы на медицинскую помощь (консультации врачей, лечение, покупку лекарственных средств, проезд). Согласно справке Областного профпатологического центра № от 25.05.2017, среди прочего, ему поставлен диагноз: 

<

данные изъяты>. Данное заболевание явилось следствием, в том числе, полученной травмы. Ушная раковина входит в границы лица Отсутствие ушной раковины придают лицу истца отталкивающий ассиметричный вид. С точки зрения общепринятых эстетических представлений о человеческом облике, данное повреждение обезображивает его лицо, является неизгладимым, с течением времени, не исчезнет самостоятельно. По критерию неизгладимого обезображения лица, данное телесное повреждение относится к тяжкому вреду здоровья (п.4 Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (утв. Постановлением Правительства Российской Федерации от 17.08.2007 №). Считает, таким образом, что вправе просить взыскать с ответчика в его пользу, компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей.

В связи с обращением в суд с данным иском, он понес расходы по уплате государственной пошлины, по оплате услуг нотариуса по оформлению доверенности представителю в размере 1 850 рублей, по оплате услуг представителя понес расходы в размере 23 000 рублей. Данные расходы считает, также должны быть взысканы в его пользу, с ответчика.

В судебном заседании истец ФИО2, с участием представителя ФИО3, действующего на основании нотариально удостоверенной доверенности № от 02.04.2018, исковые требования поддержал в полном объеме, настаивая на их удовлетворении. По обстоятельствам дела дал объяснения, аналогичные – указанным в исковом заявлении.

Представитель ответчика – ФИО6, действующая на основании доверенности № от 26.12.2017, исковые требования не признала. Суду пояснила, что АО «Уралэлектромедь» не оспаривает обстоятельств произошедшего 16.02.1999 несчастного случая на производстве, в результате которого причинен вред здоровью истца, однако, считала, что размер ущерба, истцом завышен. АО «Уралэлектромедь» готово было рассмотреть вариант возмещения истцу морального вреда в размере 30 000 рублей, и обеспечение санаторно – курортным лечением. За весь истекший, с 1999 года, период, истец за помощью к работодателю, в связи с полученной травмой, не обращался, в том числе, за оплатой санаторно – курортного лечения. Указанные истцом заболевания, перенесенные им с 1999 года, и определенные ему диагнозы, считала, не связанными с обстоятельствами полученной травмой в результате несчастного случая на производстве. Данные обстоятельства просила учесть при определении размера компенсации морального вреда.

Изучив исковое заявление, выслушав истца, его представителя, представителя ответчика, исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение помощника прокурора, суд приходит к следующему.

В силу статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации, работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением им трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Согласно ст. 220 Трудового кодекса Российской Федерации, в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя (ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

По смыслу положений ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. ст. 219, 220, 212 Трудового кодекса Российской Федерации, ст. 8 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", работодатель должным образом не обеспечивший безопасность и условия труда на производстве, является субъектом ответственности за вред, причиненный работнику, когда такой вред причинен в связи с несчастным случаем на производстве.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Как следует из ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, сформулированной в п.63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004. № 2 (в редакции от 28.09.2010. «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», моральный вред, определяемый судом, в случае спора, исходя из конкретных обстоятельств каждого дела, возмещается работнику в денежной форме, в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, только в случае причинения работнику такого морального вреда неправомерными действиями или бездействием работодателя.

В судебном заседании установлено, что истец состоит в трудовых правоотношениях с ответчиком. Как следует из сведений трудовой книжки, ФИО2 принят на работу на АО «Уралэлектромедь» (ранее комбинат «Уралэлектромедь»), на основании приказа № о приеме на работу от 28.09.1982, в цех электролиза меди, на должность катодчика 2 разряда. На основании приказа № от 08.04.1985 переведен на должность электролизника 4 разряда, в цех фольги (после изменения наименования – цех электролиза меди), на основании приказа № от 25.10.1989 уволен по п.5 ст.29 КЗоТ РСФСР, в связи с переводом в Свердловский ДСК. На основании приказа № от 05.11.1991 вновь принят на Комбинат «Уралэлектромедь» слесарем – ремонтником 4 разряда в цех электролиза меди. На основании распоряжения № от 01.09.2005 переведен слесарем –ремонтником в службу отдела технического контроля, на основании распоряжения № от 10.03.2006 переведен слесарем –ремонтником 5 разряда в ремонтную службу центральной лаборатории. Согласно записи от 14.05.2018 – работает на АО «Уралэлектромедь» по настоящее время.

Как следует из экстренного сообщения о несчастном случае на производстве, имеющегося в материалах проверки по факту произошедшего 16.03.1999 несчастного случае на производстве, 16.03.1999 в 10:00 часов ФИО2 зажало между колонной и мостовым краном. Диагноз: травматическая 

<

данные изъяты>. Пострадавший доставлен в приемный покой ЦГБ. Из сведений отметки врача поликлиники ЦГБ, у ФИО2 имеет место размозжение левой ушной раковины, рваные раны правой кисти 2-3 пальцев. Указанные повреждения относятся к средней степени тяжести вреда здоровью. Пострадавший направлен в травматологическое отделение В-Пышминской больницы.

Как следует из акта № о несчастном случае на производстве, дата несчастного случая: 16.03.1999, несчастный случай произошел на АО «Уралэлектромедь». Пострадавший – ФИО2, 

<

данные изъяты> лет, слесарь – ремонтник. Из описания обстоятельств несчастного случая следует, что в момент перемещения электрического мостового грузоподъемного крана, управляемого ФИО12, ФИО2, услышал шум и скрежет левого рабочего колеса хода моста, для проверки его работы, просунул голову и правую руку за ограждение концевой балки крана. При приближении к колонне сделал попытку убрать голову и правую руку, но не успел. В результате чего, голова оказалась между трубой и конечного выключателя колонны. От резкого отклонения головы, ФИО2 получил травму левой ушной раковины и ушибленную рану второго и третьего пальцев правой кисти. 

Из вышеуказанного акта также следует, что лицами, допустившими нарушения государственных нормативных требований по охране труда, являются: начальник цеха электролиза меди –ФИО7, механика цеха –ФИО8, мастера участка централизованного ремонта оборудования ГПМ РМЦ –ФИО9, электрика участка централизованного ремонта оборудования ГПМ РМЦ- ФИО10

Из заключения о тяжести производственной травмы, Муниципального учреждения «Верхнепышминская центральная городская больница» от 17.03.1999 следует, что данное заключение выдано АО «Уралэлектромедь» о том, что пострадавший ФИО2, 

<

данные изъяты> лет, слесарь –ремонтник поступил в травматологическое отделение МУ «В-Пышминская ЦГЮ\Б» в 11:15 часов 16.03.1999. с диагнозом: 

<

данные изъяты>. Указанные повреждения к тяжелым производственным травмам не относятся (согласно «Схеме определения тяжести производственных травм», утв. Минздравом СССР 22.09.1986).

Согласно сведениям медицинской карты № стационарного больного, ФИО2 находился на стационарном лечении с 16.03.1999 по 27.03.1999.

В материалах дела имеется справка № Областного профпатологического центра от 25.05.2017, из которой следует, что ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, слесарь – ремонтник обследовался в консультативно –поликлиническом отделении института Екатеринбургкий Медицинский центр профилактики и охраны здоровья рабочих промпредприятий» Роспотребнадзора. Профпатологии не выявлено. Имеется 

<

данные изъяты>. Заключение: в своей профессии трудоспособен «Д» наблюдение и лечение по месту жительства. Санаторно – курортное лечение (общесоматический профиль). Обследование у кардиолога.Таким образом, оценив все доказательства по делу, в их совокупности, на основе полного, объективного, всестороннего и непосредственного исследования, суд приходит к выводу об обоснованности заявленных истцом требований, и их удовлетворении, по следующим основаниям. 

Разрешая вышеуказанные исковые требования, суд учитывает, что жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, при определении размеров компенсации морального вреда, суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как следует из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, сформулированной в п.63 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации № 2 от 17.03.2004. «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», правовой позиции Конституционного суда Российской Федерации в определении от 21.04.2011. по делу №, размер компенсации морального вреда определяется судом, исходя из конкретных обстоятельств каждого дела, с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости. 

Из доводов истца в исковом заявлении, его объяснений в судебном заседании, следует, что вследствие причинения вреда его здоровью, в результате полученной травмы на производстве, имевших место указанных выше нарушений со стороны работодателя, не обеспечившего безопасность работ, ему причинен моральный вред, выразившийся в нравственных и физических страданиях. В связи с полученной травмой, и ее последствиями, он перенес физические и нравственные страдания, а именно: сильную головную боль в момент травмы, и в период лечения, испытывал частные головные боли, ощущения неполноценного человека, чувство отрешения.. В результате повреждения, у него выработался комплекс неполноценности, он думает, что люди постоянно рассматривают его обезображенное ухо. Кроме того, тяжесть перенесенной травмы отрицательно сказывается на его состоянии здоровья, в настоящее время он несет дополнительные расходы на медицинскую помощь (консультации врачей, лечение, покупку лекарственных средств, проезд). Согласно справке Областного профпатологического центра № от 25.05.2017, среди прочего, ему поставлен диагноз: 

<

данные изъяты> С точки зрения общепринятых эстетических представлений о человеческом облике, данное повреждение обезображивает его лицо, является неизгладимым, с течением времени, не исчезнет самостоятельно. По критерию неизгладимого обезображения лица, данное телесное повреждение относится к тяжкому вреду здоровья (п.4 Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (утв. Постановлением Правительства Российской Федерации от 17.08.2007 № 522).

Вышеуказанные обстоятельства нравственных и физических страданий, указанные истцом, сомнений у суда не вызывают. Судом, кроме объяснений истца, детально исследованы письменные документы, имеющиеся в материалах данного гражданского дела, медицинские документы ФИО2

Вышеуказанные доводы истца относительно обстоятельств дела, причиненных ему нравственных и физических страданий, представителем ответчика не оспорены и не опровергнуты. 

Тем не менее, суд считает заслуживающими внимания доводы представителя ответчика в судебном заседании о том, что перечисленные истцом диагнозы, появившиеся у него в период с 1999 по настоящее время, взаимосвязи с полученной травмой, в результате несчастного случае на производстве, не имеют.

Как указывалось выше, и следует из справки № Областного профпатологического центра от 25.05.2017, ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, слесарю – ремонтнику, обследовавшемуся в консультативно –поликлиническом отделении института Екатеринбургский Медицинский центр профилактики и охраны здоровья рабочих промпредприятий» Роспотребнадзора, установлены следующие диагнозы: 

<

данные изъяты>. Заключение: в своей профессии трудоспособен «Д» наблюдение и лечение по месту жительства. Санаторно – курортное лечение (общесоматический профиль). Обследование у кардиолога.

Согласно представленным истцом заключениям специалистов консультативно – диагностической поликлиники ГБУЗ СО «СОКБ № 1» от 03.11.2017 следует, что ФИО2 установлены диагнозы: 

<

данные изъяты>., риск низкий.

Из объяснений истца в судебном заседании следует, что наличие вышеуказанных диагнозов он связывает с полученной травмой. Однако кроме объяснений истца, иных доказательств данному обстоятельству, не представлено. 

Судом на обсуждение был поставлен вопрос о назначении по делу судебно –медицинской экспертизы. Истец от назначения по делу производства судебно – медицинской экспертизы, с целью определения причинной –следственной связи между полученной травмой (16.03.1999) и наступившими последствиями, в виде образования у истца вышеуказанных заболеваний, отказался.

Суд считает заслуживающими внимания доводы представителя ответчика в судебном заседании о том, что при определении размера компенсации морального вреда, несмотря на то, что вины истца в произошедшем несчастном случае на производстве не установлено, тем не менее, должны быть учтены обстоятельства имевшей место неосторожности самого истца, при выполнении своих должностных обязанностей.

Как следует из материалов служебной проверки по факту произошедшего несчастного случая на производстве (оригиналы которых, исследованы в судебном заседании, копии представлены в материалы дела), в момент перемещения электрического мостового грузоподъемного крана, управляемого ФИО12, ФИО2, услышал шум и скрежет левого рабочего колеса хода моста, для проверки его работы, просунул голову и правую руку за ограждение концевой балки крана. При приближении к колоне сделал попытку убрать голову и правую руку, но не успел. В результате чего, голова оказалась между трубой и конечного выключателя колонны. От резкого отклонения головы, ФИО2 получил травму левой ушной раковины и ушибленную рану второго и третьего пальцев правой кисти.

Из письменных объяснений слесаря – ремонтника ФИО11 следует, что на ходу крана, ФИО2 подошел к редуктору моста слева, дальше он стал смотреть с внутренней стороны, затем стал смотреть бегун с наружной стороны.

Согласно письменным объяснениям ФИО12, при выполнении работ мешал кран, требовалось его перегнать на площадку 3 моста. ФИО2 находился на кране №. 

Из письменных объяснений ФИО2 следует, что в период проведения работ по ТО крана, протянули крепления болтов правого редуктора. Затем пришел на кран ФИО15, сказал, что необходимо отогнать кран на площадку 3 моста, он (ФИО2) на ходу крана услышал скрежет с левой стороны хода моста крана, подошел к левой стороне крана, проверил редуктор, шума не было, наклонился к буксе бегунка с внутренней стороны, шума не было, заинтересовавшим этим, просунул голову и правую руку за ограждение крана бегуна и стал слушать, заметил приближение к колонне, не успел отреагировать, был зажат головой между трубой концевого выключателя и колонной, в связи с чем, произошла травма, после чего, он закричал, кран остановился.

Из материалов служебной проверки, в том числе, из инструкции по охране труда для слесарей – ремонтников цеха централизованного ремонта ГПМ, РМЦ №, следует, что при необходимости передвижения моста крана, при его использовании для ведения ремонтных работ, все передвижения крана производятся только крановщиком, при этом, работающие должны находиться в кабине, или сойти с него. Запрещается производить какие-либо действия на подкрановых путях во время работы крана. При работе крана запрещается находиться у механизмов крана.

Исходя из обстоятельств, установленных в ходе проведенной служебной проверки, ФИО2 вышеуказанных правила инструкции по охране труда для слесарей – ремонтников цеха централизованного ремонта ГПМ, РМЦ №, соблюдены не были. 

Несмотря на установленные в судебном заседании обстоятельства безусловного причинения истцу морального вреда, суд, учитывая также и иные обстоятельства, указанные выше, в том числе, неосторожность и самого истца, требования ч.2 ст.1101 Гражданского кодекса Российской Федерации о разумности и справедливости, считает, что размер компенсации морального вреда, заявленный истцом к взысканию с ответчика в размере 300 000 рублей, подлежит уменьшению до 150 000 рублей. В удовлетворении остальной части исковых требований, по указанным выше основаниям, следует отказать.

Указанный размер компенсации морального вреда, с учетом степени вины причинителя вреда (АО «Уралэлектромедь»), характера и степени нравственных и физических страданий истца, фактических обстоятельств, установленных в судебном заседании, при которых истцу был причинен моральный вред, и его индивидуальных особенностей, суд считает, будет отвечать указанным требованиям, регламентированным ч.2 ст.1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, и являться разумным и справедливым.

В соответствии с ч.1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Поскольку суд пришел к выводу о частичном удовлетворении исковых требований, произведенные истцом судебные расходы по оплате услуг представителя, по уплате государственной пошлины, подлежат взысканию с ответчика. Данные расходы истца подтверждены в судебном заседании письменными документами. Суду представлены оригиналы документов, подтверждающих указанные расходы истца.

При разрешении требований истца о возмещении судебных расходов по оплате услуг представителя, суд учитывает требования ч.1 ст.100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, сформулированную в п.п.11-15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», и считает, что заявленная истцом к взысканию с ответчика, сумма в счет возмещения судебных расходов по оплате услуг представителя, в размере 23 000 рублей, требованиям разумности и справедливости, не отвечает, в связи с чем, подлежит уменьшению и взысканию с ответчика в размере 15 000 рублей. При этом, суд учитывает объем выполненных услуг, количество состоявшихся по делу судебных заседаний, в которых участвовал представитель истца, отсутствие каких-либо объективных возражений со стороны ответчика относительно требований истца о возмещении расходов по оплате услуг представителя, в том числе о чрезмерности данных расходов, и отсутствие доказательств таким возражениям.

Что касается судебных расходов истца по оплате услуг нотариуса за оформление доверенности в размере 1 850 рублей, то данные расходы взысканию с ответчика не подлежат, поскольку выданная ФИО2 нотариально удостоверенная доверенность № от 02.04.2018, носит общий характер полномочий представителя ФИО5, указаний на полномочия, связанные с рассмотрением данного гражданского дела, не содержит. Оригинал доверенности в материалы де не представлен.

Руководствуясь ст.ст.12,67, ч.1 ст.68, ч.1 ст.98, ч.1 ст.100, ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 к акционерному обществу (АО) «Уралэлектромедь» о компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве, удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества (АО) «Уралэлектромедь» в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда – 150 000 рублей. В удовлетворении исковых требований в остальной части, отказать.

Взыскать с акционерного (АО) Уралэлектромедь» в пользу ФИО2, в счет возмещения судебных расходов: по оплате услуг представителя – 15 000 рублей; по уплате государственной пошлины – 300 рублей.

Решение может быть обжаловано, в апелляционном порядке, в судебную коллегию по гражданском делам Свердловского областного суда, в течение одного месяца, со дня изготовления решения суда в окончательной форме, через Верхнепышминский городской суд Свердловской области.

Судья Н.Н. Мочалова