Дело №

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

27 ноября 2018 года 

<

адрес>

Промышленный районный суд 

<

адрес> края в составе:

председательствующего судьи Степановой Е.В.,

с участием:

истца ФИО1,

представителя истца ФИО2 – ФИО3 по доверенности,

представителя ответчика ГБУЗ СК «ГКБ №» 

<

адрес> – ФИО4 по доверенности,

представителя ответчика Министерства здравоохранения 

<

адрес> – ФИО5 по доверенности,

при секретаре Комовой М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО2 к ГБУЗ СК «Городская клиническая больница №» 

<

адрес>, Министерству здравоохранения 

<

адрес> о взыскании компенсации морального вреда и материального вреда (убытков), причиненных смертью ребенка вследствие предоставления некачественных медицинских услуг,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО2 обратилась в Промышленный районный суд 

<

адрес> с исковым заявлением, впоследствии уточненным, к ГБУЗ СК «Городская клиническая больница №» 

<

адрес>, Министерству здравоохранения 

<

адрес> о взыскании компенсации морального вреда и материального вреда (убытков), причиненных смертью ребенка вследствие предоставления некачественных медицинских услуг.

В обоснование заявленных исковых требований указано, что истцы ФИО1 и ФИО2 являются родителями ребёнка ФИО6, рождённого дата и умершего дата в возрасте 3 года 8 месяцев в муниципальном учреждении здравоохранения «Городская клиническая больница №» 

<

адрес> (МУЗ «ГКБ №» 

<

адрес>) по адресу: 

<

адрес>.

Смерть ребёнка наступила дата в 20 час. 50 минут в детском оториноларингологическом (ЛОР) отделении МУЗ «ГКБ №» 

<

адрес> во время проведения реанимационных мероприятий через 8 час. 30 мин. после выполнения под общей анестезией (наркозом) плановой операции по удалению аденоидов и частичному удалению нёбных миндалин (аденотомия и 2-хсторонняя тонзилотомия).

После проведения операции ребёнок, находившийся в бессознательном и обездвиженном состоянии (в котором пребывал до смерти), был перевезён непосредственно из операционной в общую профильную палату отделения и оставлен без необходимого надлежащего динамического послеоперационного наблюдения врачом анестезиологом-реаниматологом ФИО7, оперировавшим лор-врачом (зав.отделением) ФИО8 и дежурным лор-врачом ФИО9, что повлекло длительное развитие шока и смерть ребенка.

дата в Следственном отделе по 

<

адрес> Управления Следственного комитета России по 

<

адрес> по факту смерти ребёнка возбуждено уголовное дело по ч. 2 ст. 109 УК РФ и проведено расследование.

Родители умершего ребенка – истцы Горбатенко – были признаны потерпевшими по уголовному делу.

Органами предварительного следствия врачам больницы ФИО8, ФИО7 и ФИО9 предъявлено обвинении в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, в причинении смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей, при следующих обстоятельствах.

дата лечащий врач ФИО8, оперировавшая ребёнка, анестезиолог-реаниматолог ФИО7 и дежурный врач ФИО9, имея достаточный опыт работы, ненадлежаще отнеслись к исполнению профессиональных обязанностей, предусмотренных их должностными инструкциями и алгоритмом наблюдения послеоперационных больных лечащим, анестезиологом и дежурным врачом в первые сутки после операции.

Не отметив состояние здоровья больного, ФИО8 и ФИО7 перевели ФИО6 из операционной в профильную палату отделения, не осуществили необходимого динамического наблюдения за больным при его переводе в палату, в период выхода его из анестезии, а также в ближайшем послеоперационном периоде – до полного восстановления жизненно-важных функций.

После перевода в палату ФИО6, ФИО8 и ФИО7, а после вступления на дежурство и ФИО9, не осуществляли динамического наблюдения за состоянием больного в послеоперационном периоде с целью правильной и своевременной оценки степени сознания и уровня гемодинамических показателей, лабораторных исследований, своевременной и правильной диагностики патологического состояния и адекватного тяжести состояния оказания медицинской помощи, после чего ФИО8 и ФИО7, не передав больного дежурному врачу ФИО9, покинули ГБУЗ СК «ГКБ №» 

<

адрес>.

Врачи допустили преступное бездействие, что привело к несвоевременному диагностированию патологического процесса, проведению дифференциальной диагностики и несвоевременному оказанию медицинской помощи ФИО6 и, как следствие, длительному протеканию шока с развитием ДВС-синдрома, острой сердечной и дыхательной недостаточности, явившихся основной и непосредственной причиной смерти ФИО6

Важными доказательствами вины врачей ФИО8, ФИО7 и ФИО9 в совершении преступления, повлекшего смерть ребенка, явились заключения медицинских комиссий, а также судебно-медицинских экспертиз, проведенных в процессе расследования уголовного дела.

Из заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от дата, проведенной в ГБУЗ СК «Бюро судебно-медицинской экспертизы» (ГБУЗ СК Бюро СМЭ), следует, что смерть ребенка ФИО6 является условно-предотвратимой при условии надлежащего динамического наблюдения анестезиологом ФИО7, лечащим врачом ФИО8 до 16 часов; дежурного врача отоларинголога ФИО9

Отсутствие динамического наблюдения со стороны указанных лиц находится в прямой причинной связи со смертью ФИО6 (уг. дело т. 1 л.д. 203-236).

Согласно выводам в экспертном заключении № от дата повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы, проведённой в ФБГУ «Российский Центр судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Российской Федерации (ФГБУ РЦ «СМЭ» Минздрава России) 

<

адрес>, причиной смерти ФИО6 послужил шок с развитием ДВС-синдрома, острой сердечной и дыхательной недостаточности. Патологический процесс развивался не молниеносно.

Основным дефектом оказания медицинской помощи ФИО6 явилось отсутствие динамического наблюдения за его состоянием в послеоперационном периоде, что не позволило своевременно диагностировать развившийся патологический процесс, провести дифференциальную диагностику шока и своевременно оказать медицинскую помощь, что способствовало смерти больного.

При условии динамического наблюдения в послеоперационном периоде за состоянием ФИО6 имелась возможность своевременной диагностики развившегося у больного паталогического состояния (шока), своевременного оказания медицинской помощи и, соответственно, сохранения жизни.

Между дефектом оказания медицинской помощи (отсутствие динамического наблюдения) и наступлением смерти ФИО6 имеется причинно-следственная связь (уг. дело т. 5 л.д. 117-160).

Краевой экспертной комиссией по разбору случаев детской смертности Минздрава СК (протокол от дата) выявлен ряд дефектов при оказании медицинской помощи ФИО6: главное – дефекты в медицинском наблюдении ребёнка в послеоперационном периоде анестезиологом и дежурным врачом, в том числе, отсутствие мониторинга показателей сознания, сердечной и дыхательной деятельности, а также неполное установление анамнеза жизни, небрежность, неполнота ведения документации, отсутствие необходимых записей о состоянии ребёнка в послеоперационном периоде и др.

Учитывая развитие у ребёнка в послеоперационном периоде тяжёлого осложнения, наличие допущенных дефектов, смерть ФИО6 считается условно предотвратимой (уг. дело т.1 л.д. 144-152).

Считая полностью доказанной вину всех трех обвиняемых, следователи составил обвинительное заключение и направили уголовное дело прокурору района для дальнейшего направления дела в суд.

дата прокурором 

<

адрес> утверждено обвинительное заключение, и дело передано в суд.

До окончательного принятия решения по данному уголовному делу оно было предметом рассмотрения нескольких судебных инстанций и было направлено в Промышленный районный суд 

<

адрес> для рассмотрения по существу.

В судебном заседании дата все подсудимые и их защитники заявили ходатайства о прекращении уголовного дела в отношении них в связи с изданием акта амнистии, отказавшись от борьбы за признании их невиновными под воздействием собранных улик.

Постановлением Промышленного районного суда 

<

адрес> (судья Санеев С.О.) от дата, вступившим в законную силу дата, уголовное дело № в отношении ФИО8, ФИО7 ФИО9, обвинявшихся по ч. 2 ст. 109 УК РФ, прекращено по п. 3 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, то есть вследствие акта амнистии на основании Постановления Государственной Думы Федерального собрания Российской Федерации то 24.04.2015г. № – 6ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной Войне 1941-1945 г.г.», т.е. по нереабилитирующему основанию.

Следовательно, имеются все законные основания для взыскания компенсации морального вреда, а также имущественного вреда (убытков).

К числу наиболее значимых человеческих ценностей относятся жизнь и здоровье, а их защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статьи 11, 12 Международного пакта об экономических социальных и культурных правах).

Согласно ст. ст. 20, 41 Конституции РФ каждый гражданин имеет право на жизнь, на охрану здоровья и медицинскую помощь.

В силу ст. 150 Гражданского кодекса РФ жизнь и здоровье являются одними из принадлежащих гражданину от рождения неотчуждаемых и непередаваемых иным способом нематериальных благ.

В соответствии со ст. ст. 150, 151, 1099-1101 ГК РФ ответчики обязаны компенсировать причинённый моральный вред (физические и нравственные страдания), которые испытали истцы в связи со смертью младшего сына и продолжают испытывать по настоящее время, поскольку они не смогли ему помочь, веря врачам, убедивших их в необходимости покоя и длительного посленаркозного сна.

Неожиданная смерть Димы подорвала здоровье его родителей, которые вынуждены были лечиться стационарно и амбулаторно, общаться с психологами и психиатрами, принимать сильнодействующие и дорогостоящие лекарства, поскольку у них появилась повышенная нервозность, бессонница, плаксивость, тоска, чувство вины, утрата смысла жизни.

Вынужденный длительный приём сильнодействующих дорогостоящих лекарственных препаратов (кавинтон, пирацетам, вальдоксан, амитриптилин, витамин Е, сибазон) оказал не только отрицательное влияние на организмы истцов Горбатенко, но и повлёк значительные расходы на приобретение лекарств, сумму которых определить невозможно из-за несохранности документов на их приобретение. Случайно сохранившиеся три кассовых чека на приобретение препарата «вальдоксан» подтверждают расходы на сумму 4 571 рубль.

В связи с ухудшением состояния здоровья истец ФИО1 с дата по дата находился на стационарном лечении в ГБУЗ «Городская клиническая больница №» 

<

адрес> с диагнозом: вегетососудистая дистония, кардиоваскулярный синдром, вегетативные кризы симпато-адреналового типа, где принимал сильнодействующие лекарства.

Период горевания по Диме, депрессия в связи с потерей ребёнка продолжается по настоящее время. Очень ухудшилось качество жизни, в том числе семейной. Померкли радости. Боль, обида, беспомощность, чувство вины от неспособности защитить ребёнка повлекли наши взаимные упрёки, скандалы и едва не закончились распадом семьи.

Дополнительные нравственные страдания истцы испытывают от того, что в связи со смертью Димы их семья больше не является многодетной, в связи с чем они и двое их малолетних детей не имеют права претендовать на льготы, предоставляемые законом многодетным семьям (получение квартир, субсидий, кредитов, пособий, налоговых вычетов и т.п.).

Усугубило нравственные страдания истцов также поведение некоторых врачей и медицинского персонала в период реанимации и после смерти их сына дата, поскольку им не позволили вызвать реанимационную помощь из детской краевой больницы, грубили. С целью скрыть вину врачей в смерти сына медицинские работники вносили ложную информацию в карту стационарного больного и другую медицинскую документацию. В том числе о виде и дозах наркоза, введённого ребёнку, его весе, времени проведения операции.

Виновники в смерти сына не признали своей вины ни в преступлении, ни во врачебной ошибке, не покаялись, не принесли истцам извинений, необоснованно обвиняли их в даче ребёнку обнаруженного в его организме неуказанного во врачебных назначениях анальгина, якобы бы вызвавшего шок и смерть.

Руководство больницы также не принесло извинений за некачественное оказание медицинской помощи ребёнку, повлекшее его смерть.

Решением совета МУЗ краевая клиническая больница (протокол № от 25.05.2011г.) не установлено явных дефектов при оказании медицинской помощи больному ФИО6 В качестве нарушений отмечено только несвоевременное оповещение сотрудников администрации об ухудшении состояния и смерти ФИО6 и отсутствие должного контроля за оформлением документации зав.отделением ФИО8, несвоевременное оформление документации дежурным врачом ФИО9 (уг. дело т.2 л.д. 123-127).

Дополнительные нравственные страдания причинены истцам и тем, что никто из виновников смерти ребёнка не был наказан даже в дисциплинарном порядке за ненадлежащие действия (бездействие), приведшие к смерти ребенка. Врачи и первый заместитель главврача больницы уволились по собственному желанию и работают по специальности в других лечебных учреждениях.

Нравственные страдания истцов вызывает и то, что дата в детском ЛОР отделении отсутствовали палаты пробуждения (постнаркозные) или другие подразделения отделения интенсивной терапии, в которых должно было осуществляться послеоперационное медицинское наблюдение за прооперированными детьми – до полного выхода их из наркоза и восстановления жизненно важных функций организма. Фактически сын истцов, как и все дети, в состоянии наркозного сна переводились непосредственно из операционной в общую палату ЛОР-отделения и оставлялись без динамического наблюдения со стороны медперсонала.

Операционная детского ЛОР-отделения, где проводились реанимационные мероприятия ребенку, не оснащена всем необходимым оборудованием для проведения реанимации, что осталось без внимания и контроля руководства больницы, управления здравоохранения Ставрополя и 

<

адрес>.

Осознавая, что никакие денежные суммы не смогут истцам Горбатенко вернуть сына, компенсировать их мучения и страдания, считают необходимым оценить свои сильнейшие переживания в сумму компенсации по 5 000 000 рублей каждому из родителей. По их мнению, эта сумма будет соответствовать высочайшей степени нравственных страданий, требованиям разумности и справедливости, а также практике выплачиваемых компенсаций государством, транспортными организациями при трагической гибели людей.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причинённый личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причинённый его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей (ч.1 ст. 1068 ГК РФ).

Статьёй 1082 ГК РФ предусмотрены два способа возмещения вреда лицом, ответственным за причинение вреда, которыми являются возмещение вреда в натуре и возмещение причинённых убытков (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

Положениями ст. 15 ГК РФ предусмотрено то, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причинённых ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чьё право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В связи со смертью сына истцы понесли значительные расходы, убытки, которые подлежат взысканию со стороны ответчика, а именно:

- расходы на приобретение одежды и обуви (костюм, рубашка, нижнее бельё, туфли) для захоронения сына – 2 000 рублей,

- расходы по изготовлению и установлению памятника, надгробной плиты, обустройству могилы и могильной площадки составили сумму 81 640 рублей, которая обоснована ценами, существовавшими в Ставрополе, где был похоронен ребёнок.

За период нетрудоспособности и нахождения на стационарном лечении с дата по дата истец ФИО2 утратила доход в сумме 21291,69 рублей, т.к., исходя из оклада 22 800 рублей, ее доход за указанный период составил бы 26 274,29 рублей, а начисленное пособие по временной нетрудоспособности составило 4 982,60 руб. Сумма утраченного дохода подтверждается справкой-расчетом от дата, выданной по месту работы в Кавказском филиале ОАО «Мегафон».

Согласно договору №, заключенному дата между ФИО2 и МУЗ «ГКБ №» 

<

адрес>, ребенку и матери были оказаны платные медицинские услуги по производству общих анализов мочи, крови, кала на я/глист, ЭКГ, за что оплачено исполнителю 1 215 рублей.

Считают, что данная денежная сумма является неоправданным расходом и подлежим взысканию в пользу ФИО2, так как грубые дефекты оказания медицинской помощи ребенку, для которой были проведены данные анализы, привели к смерти больного.

Имели место грубые нарушения норм закона «О защите прав потребителей» и другие.

В соответствии со ст. 1094 Гражданского кодекса РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понёсшему эти расходы.

Необходимые расходы по погребению сына, подтвержденные документами, составили 5 751 рубль, хотя фактически были значительно выше, в том числе:

- услуги ритуальной службы по оформлению документов о смерти, документов на подзахоронение, изготовление номерной таблички на могилу и крест составили 1 051 рубль, что указано в квитанции № от дата, выданной МУП РУ «Обелиск» ФИО2,

- расходы на ритуальные услуги (гроб, катафалк) составили 4 700 рублей, что подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру № от дата, выданной ФИО1 ИП ФИО10.

Несмотря на то, что в Законе «О погребении и похоронном деле» от дата №- ФЗ поминальные обеды не указаны как обрядовые действия по захоронению тела умершего человека, истцы считают, что расходы по организации поминальных обедов подлежат взысканию со стороны ответчика как их прямые и обоснованные убытки из причинения вреда – лишения жизни их ребёнка, вытекающие из православных обычаев, не противоречащих законодательству (ст. 15,1064, 2, 5, 6 ГК РФ).

Согласно ст. 5 ГК РФ обычаем признаётся сложившееся и широко применяемое в какой-либо области предпринимательской или иной деятельности, не предусмотренное законодательством правил поведения, не зависимо от того, зафиксировано ли оно в каком-либо документе.

Обычаи, противоречащие обязательным для участников соответствующего отношения положениям законодательства или договору, не применяются».

Обоснованность применения в гражданском праве обычаев, не противоречащих законодательству, вытекает также из смысла ст. 6, п.п.1 и 2 ст. 2 ГК РФ о применении аналогии закона в случае, если отношения прямо не урегулированы законом или соглашением сторон и отсутствует применимый к ним обычай.

Наш ребёнок был христианином. Таинство крещения Д. совершено дата в Свято-Никольском храме 

<

адрес>, что подтверждается свидетельством.

В связи с этим похороны ребёнка были проведены в соответствии с православными обычаями и традициями, включая отпевание, поминальные обеды (поминки), сопровождаемые молитвами, добрыми воспоминаниями и прощальными речами.

Расходы на поминальные обеды, проведённые в кафе «Виктория» 

<

адрес> (без учёта стоимости спиртных напитков) составили 116 013 рублей, в том числе: 22.05.2011г. (день похорон) – 55 473 рубля; дата (40 дней) – 36 410 рублей; дата (один год) – 24 130 рублей.

Количество участников поминальных обедов (113, 75, 40 человек соответственно) обусловлено большим числом людей, участвовавших в траурной церемонии, в том числе родственников, друзей и членов коллективов родителей ребёнка, приехавших из 

<

адрес> в 

<

адрес>.

Минимальные расходы, понесенные истцами в связи со смертью сына, являющиеся убытками, подлежащими взысканию, составляют:

а) в пользу отца ФИО1 – 206 924 рубля, в том числе:

- расходы на ритуальные услуги – 4 700 руб.,

- расходы на изготовление и установку памятника, обустройству могилы и примогильной площадки 81 640 руб.,

- расходы на лекарства – 4 571 руб.,

- расходы на поминальные обеды – 116 013 руб.,

Б) в пользу матери ФИО2, – 25 557 руб., в том числе:

- сумма утраченного дохода – 21 291,69 руб.,

- услуги ритуальной службы – 1 051 руб.,

- возврат суммы платных услуг – 1 215 руб.,

- расходы на приобретение одежды и обуви на захоронение – 2 000 руб.

Государственное бюджетное учреждение здравоохранения 

<

адрес> «Городская клиническая больница №» 

<

адрес> (ГБУЗ СК «ГКБ №» 

<

адрес>) привлечено в качестве ответчика по делу, т.к. является больницей, в которой умер сын истцов, переименованной в результате изменения типа некоммерческой организации с «Муниципальное учреждение здравоохранения» на «Государственное бюджетное учреждение здравоохранения 

<

адрес>» – субъекта Российской Федерации. 

Данное учреждение должно нести ответственность за действия своих работников – врачей, оказавших некачественные медицинские услуги, повлекшие смерть ребёнка.

Соответчиком по делу является публично-правовое образование «

<

адрес>» в лице представителя ответчика Министерства здравоохранения 

<

адрес>), несущего субсидиарную ответственность за счёт казны края при недостаточности имущества у созданного ГБУЗ СК «ГКБ №» 

<

адрес> для исполнения судебного решения по данному делу.

Исходя из положений ст.ст. 88, 94, 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось судебное решение, суд присуждает другой стороне все понесенные по делу судебные расходы, в том числе издержки.

По данному гражданскому делу истец ФИО2 понесла значительные и необходимые издержки в размере 20 000 рублей по оплате юридических услуг на стадии подготовки искового материала в суд.

Считает, что сумма 20 000 рублей за досудебную работу представителя соразмерна большому объему фактически выполненной работы, срочности и сложности, затраченному времени, соответствует требованиям разумности и справедливости.

Кроме того по данному гражданскому делу истец ФИО1 понес значительные и необходимые издержки: по оплате юридической помощи на стадии подготовки искового материала в суд, по плате работ по печатанию текстов искового заявления, ходатайств, изготовлению копий данных документов и письменных доказательств в необходимом количестве, часть из которых на сумму 31 686 рублей подтверждена документально.

Считают, что сумма 20 000 рублей за досудебную работу адвоката соразмерна большому объему фактически выполненной работы, срочности и сложности, затраченному времени, соответствует требованиям разумности и справедливости.

Расходы по изготовлению машинописного текста (набора текста на компьютере) правовых документов по делу (исковое заявление, ходатайства, заявления) их светокопии составили 4 930 рублей.

Расходы на проезд истца ФИО1 из 

<

адрес> в 

<

адрес> и обратно, связанные с явкой в суд, составляют 6 756 рублей:

- дата – подача в канцелярию Промышленного районного суда 

<

адрес> искового заявления – 563*2 = 1 126 рублей.

дата – участие в предварительном судебном заседании – 563*2 = 1 126 рублей.

- дата – явка в судебное заседание – 563*2 = 1 126 рублей.

- дата – явка в судебное заседание – 563*2 = 1 126 рублей.

- дата – явка в судебное заседание – 563*2 = 1 126 рублей.

- дата – явка в судебное заседание – 563*2 = 1 126 рублей.

<

адрес>а одного взрослого пассажира в автобусе междугороднего сообщения по маршруту «Кисловодск – Ставрополь», «Ставрополь Кисловодск» рассчитана на основании ответа ОАО «Автовокзал» 

<

адрес> от дата № – 742 рубля. 

Указанные расходы в сумме 31 686 рублей являются оправданными и необходимыми, так как истец ФИО1 не является специалистом в гражданском праве, процессе и не смог бы подготовить и напечатать иск в суд и другие правовые документы, нормы ГПК РФ обязывают стороны предъявлять документы в количестве по числу участников процесса, поэтому данные расходы подлежат взысканию с ответчика при удовлетворении исковых требований, о чем дополнительно дано разъяснение в Постановлении Пленума Верховного суда РФ от дата № «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела».

Просят суд взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения 

<

адрес> «Городская клиническая больница №» 

<

адрес> (ИНН – 

<

***>, ОГРН – 

<

***>) в пользу ФИО1:

1) компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 рублей;

2) возмещение материального вреда (убытки) в размере 206 924 рубля, в том числе:

- расходы на ритуальные услуги – 4 700 руб.,

- расходы на изготовлении и установку памятника, обустройство могилы и примогильной площадки – 81 640 руб.,

- расходы на лекарства – 4571 руб.,

- расходы на поминальные обеды – 116 013 руб.

3) судебные расходы по делу, перечень и сумма которых будет указана в отдельном заявлении.

Также просят суд взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения 

<

адрес> «Городская клиническая больница №» 

<

адрес> (ИНН – 

<

***>, ОГРН – 

<

***>) в пользу ФИО2:

1) компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 рублей;

2) возмещение материального вреда (убытки) в размере 25 558 рублей, в том числе:

- сумму утраченного дохода – 21 291, 69 руб.,

- услуги ритуальной службы – 1 051 руб.,

- возврат суммы платных услуг – 1 215 руб.,

- расходы на приобретение одежды и обуви на захоронение 2000 руб.

При недостаточности денежных средств и имущества Государственного бюджетного учреждения здравоохранения 

<

адрес> «Городская клиническая больница №» 

<

адрес> в порядке субсидиарной ответственности взыскать с Министерства здравоохранения 

<

адрес> (ИНН – 

<

***>, ОГРН – 

<

***>) за счёт казны 

<

адрес> в пользу ФИО1, ФИО2 суммы компенсации морального и материального вреда, в части, недостающей для исполнения судебного решения.

Кроме того просят суд взыскать с ГБУЗ СК «Городская клиническая больница №» 

<

адрес> в пользу ФИО1 судебные расходы в сумме 31 686 рублей, из них по оплате юридической помощи – 20 000 рублей, по оплате технических работ (печатание и снятие копий с документов) – 4 930 рублей, расходы на проезд истца из 

<

адрес> в 

<

адрес> и обратно, связанные с явкой в суд, - 6 756 рублей.

Кроме того просят суд взыскать с ГБУЗ СК «Городская клиническая больница № 

<

адрес>» в пользу ФИО2 судебные издержки по оплате юридических услуг в сумме 20 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1, заявленные исковые требования поддержал в полном объеме, дал показания, аналогичные изложенным в иске, и просил суд их удовлетворить.

В судебное заседание истец ФИО2, извещенная о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, не явилась, причины неявки суду не известны, в связи с чем на основании ст. 167 ГПК РФ суд полагает возможным рассмотреть дело по существу в ее отсутствие.

В судебном заседании представитель истца ФИО2 – ФИО3 по доверенности заявленные исковые требования поддержал в полном объеме, дал показания, аналогичные изложенным в иске, и просил суд их удовлетворить.

В судебном заседании представитель ответчика ГБУЗ СК «ГКБ №» 

<

адрес> – ФИО4 по доверенности не возражал против удовлетворения исковых требований в части материального ущерба, однако в части компенсации морального вреда просил определить размер подлежащей взысканию денежной суммы с учетом принципов разумности и справедливости, а также требований действующего законодательства, снизив ее до 1 000 000 рублей и взыскав указанную сумму за счет средств территориального фонда обязательного медицинского страхования.

В судебном заседании представитель ответчика Министерства здравоохранения 

<

адрес> – ФИО5 по доверенности возражала против удовлетворения заявленных исковых требований о взыскании компенсации морального вреда и материального ущерба пояснив что минестерство здравоохрания является не надлежащим ответчиком по данному заявлению. Однако высказала свою позицию о возможности взыскания с ответчика ГБУЗ СК «ГКБ №» материального ущерба в полном объеме и о частичном взыскании компенсации морального вреда с учетом разумности.

В судебное заседание представитель третьего лица Министерства имущественных отношений 

<

адрес>, извещенный о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, не явился, причины неявки суду не известны, в связи с чем на основании ст. 167 ГПК РФ суд полагает возможным рассмотреть дело по существу в его отсутствие.

В судебном заседании помощник прокурора 

<

адрес> извещенный о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, не явился, причины неявки суду не известны, в связи с чем на основании ст. 167 ГПК РФ суд полагает возможным рассмотреть дело по существу в его отсутствие.

Суд, выслушав пояснения сторон, исследовав письменные материалы дела, оценив собранные по делу доказательства по отдельности и в их совокупности, полагает необходимым исковые требования удовлетворить частично по следующим основаниям.

Согласно ст. 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным. Суд обосновывает решение лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

В соответствие со ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

В силу ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по внутреннему убеждению, основанному на беспристрастном, всестороннем и полном рассмотрении имеющихся доказательств в их совокупности.

Из ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование своих требований и возражений.

На основании ст. ст. 20, 41 Конституции РФ каждый гражданин имеет право на жизнь, на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Правовые, организационные и экономические основы охраны здоровья граждан определены Федеральным законом от дата N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".

Одним из основных принципов охраны здоровья является соблюдение прав граждан и обеспечение связанных с этим правами государственных гарантий; доступность и качество медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья (ст. 4).

В соответствии со статьями 10, 19, 22 данного Закона граждане имеют право на доступную и качественную медицинскую помощь. Пациент имеет право на диагностику, лечение в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям, получение консультаций врачей-специалистов, получить в доступной для него форме имеющуюся в медицинской организации информацию о состоянии своего здоровья, в том числе сведения о результатах медицинского обследования, наличии заболевания, об установленном диагнозе и о прогнозе развития заболевания, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных видах медицинского вмешательства, его последствиях и результатах оказания медицинской помощи.

Из материалов дела следует, что истцы ФИО1 и ФИО2 являлись родителями ФИО6, дата (что подтверждается свидетельством о рождении I-ДН № от дата, актовая запись №), который впоследствии умер дата (что подтверждается свидетельством о смерти II-ДН № от дата, актовая запись №) при следующих обстоятельствах.

дата в детское оториноларингологическое отделении МУЗ «ГКБ №» (в настоящее время – ГБУЗ СК «ГКБ №» 

<

адрес>) по адресу: 

<

адрес>, поступил ФИО6, дата года рождения. При поступлении в больницу на основании объективного обследования лечащим врачом ФИО6 – ФИО8 был установлен диагноз «Гипертрофия небных миндалин 3 степени Аденоиды 2-3 степени», после чего ребенку была назначена операция «двухсторонняя тонзилэктомия, аденотомия» в плановом порядке.

После проведения операции ребёнок, находившийся в бессознательном и обездвиженном состоянии, был перевезён непосредственно из операционной в общую профильную палату отделения и оставлен без необходимого надлежащего динамического послеоперационного наблюдения врачом анестезиологом-реаниматологом ФИО7, оперировавшим лор-врачом (зав.отделением) ФИО8 и дежурным лор-врачом ФИО9, что повлекло длительное развитие шока и смерть ребенка.

Так, дата в 20 час. 50 минут в МУЗ «ГКБ №» была констатирована биологическая смерть ФИО6, наступившая в результате ДВС-синдрома, острой сердечной и дыхательной недостаточности, послуживших основной и непосредственной причиной смерти ребенка.

Таким образом, заведующая отоларингологическим отделением врач оториноларинголог МУЗ «ГКБ №» ФИО8, имея достаточный опыт работы и достаточную квалификацию для правильного проведения вышеуказанной операции и осуществления динамического наблюдения за состоянием больного ФИО6 в послеоперационном периоде, совместно с анестезиологом-реаниматологом МУЗ «ГКБ №» ФИО7, а в последствии и дежурным врачом МУЗ «ГКБ №» ФИО9, недобросовестно отнеслись к исполнению своих профессиональных обязанностей, т.е. допустили бездействие, что привело к несвоевременному диагностированию патологического процесса, проведению дифференциальной диагностики шока и несвоевременному оказанию медицинской помощи ФИО6, что в дальнейшем привело к его смерти, поскольку в случаи осуществления указанными лицами динамического наблюдения за состоянием больного ФИО6 в послеоперационном периоде, с целью правильной и своевременной оценки степени сознания, уровня гемодинамических показателей, лабораторных исследований, своевременной и правильной диагностики патологического состояния и тяжести состояния оказания медицинской помощи, возможно было выявить шок с развитием ДВС-синдрома, острой сердечной и дыхательной недостаточности у больного ФИО6, своевременно оказать последнему необходимую медицинскую помощь, и предотвратить смерть ФИО6

Из системного анализа действующего законодательства следует, что при разрешении данной категории дел необходимо установить наличие вины в противоправном поведении ответчика (действие или бездействие), наступившими последствиями и причинно-следственной связи между таким поведением и наступившими последствиями.

Под противоправностью действий (бездействия) понимается их несоответствие закону, иным установленным нормам и правилам. Применительно к субъектам, оказывающим медицинскую помощь, признаки противоправных действий заключаются в следующем: совершение деяний, не отвечающих полностью или частично официальным требованиям (закону, инструкциям и пр.); несоответствие медицинской услуги стандарту, условиям договора или обычно предъявляемым требованиям.

Для оценки действий (бездействия) работников медицинского учреждения как противоправных исходным моментом является анализ объема и содержания их обязанностей, предусмотренных применительно к тому или иному медицинскому случаю, конкретным обстоятельствам оказания медицинской помощи.

Из материалов дела следует, что бездействие оперировавшей лор-врача (зав.отделением) ФИО8, анестезиолога-реаниматолога ФИО7 и дежурного лор-врача ФИО9 находится в прямой причинно-следственной связи с наступлением дата в 20 часов 50 минут смерти ФИО6 в оториноларингологическом отделении МУЗ «ГКБ №», что подтверждается:

- заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от дата, проведенной в ГБУЗ СК «Бюро судебно-медицинской экспертизы» (ГБУЗ СК Бюро СМЭ), 

- экспертным заключением № от дата повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы, проведённой в ФБГУ «Российский Центр судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Российской Федерации (ФГБУ РЦ «СМЭ» Минздрава России) 

<

адрес>.

Согласно указанным экспертным заключениям следует, что основным дефектом оказания медицинской помощи ФИО6 явилось отсутствие динамического наблюдения за его состоянием в послеоперационном периоде, что не позволило своевременно диагностировать развившийся патологический процесс, провести дифференциальную диагностику шока и своевременно оказать медицинскую помощь, что способствовало смерти больного.

Вышеуказанные обстоятельства дела были установлены органами предварительного следствия, после чего по результатам расследования в отношении ФИО8, ФИО7, ФИО9 было возбуждено уголовное дело, им было предъявлено обвинение по ч. 2 ст. 109 УК РФ, обвинительное заключение было утверждено прокурором, а в дальнейшем уголовное дело было передано в суд для разбирательства существу.

Постановлением следователя СО по 

<

адрес> ФИО11 от дата истец ФИО2 была признана потерпевшей по уголовному делу.

Постановлением следователя СО по 

<

адрес> ФИО11 от дата истец ФИО1 был признан потерпевшим по уголовному делу.

Однако, в судебном заседании дата подсудимые ФИО8, ФИО7, ФИО9 и их защитники заявили в суд ходатайства о прекращении возбужденного в отношении них уголовного дела в связи с изданием акта амнистии на основании п. 3 ч. 1 ст. 27 УПК РФ.

Так, постановлением Промышленного районного суда 

<

адрес> от дата (вступившим в законную силу дата) уголовное дело № в отношении ФИО8, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, ФИО7, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, ФИО9, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, было прекращено по п. 3 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, то есть вследствие издания акта амнистии. 

В соответствии с ч. 2 ст. 61 ГПК РФ и п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от дата N 23 "О судебном решении" обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

С учетом вышеизложенного, а также принимая во внимание положения ст. 133 УПК РФ, поскольку уголовное дело в отношении вышеуказанных лиц было прекращено по нереабилитирующим основаниям, то заявленые потерпевшими по уголовному делу ФИО1 и ФИО2 (родителями умершего ФИО6) требования о взыскании морального и материального ущерба в результате причинения преступления сотрудниками ГБУЗ СК «ГКБ №» 

<

адрес> допуствшими нарушения при оказании медицинской помощи ФИО6, в порядке гражданского судопроизводства суд признает законным и обоснованным.

В соответствии с ч. 1, 2 ст. 19 Федерального закона от дата № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе, в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Согласно п. 9 ч. 5 ст. 19 вышеуказанного Федерального закона пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

На основании ч. 2, 3 ст. 98 Федерального закона от дата № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Согласно ч. 1 ст. 15 Гражданского кодекса РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии с ч. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. 

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. 

В силу ст. 1068 Гражданского кодекса РФ и п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от дата N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. 

Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Согласно абз. 2 п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от дата N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" установленная ст. 1064 Гражданского кодекса РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В судебном заседании установлено, что на момент смерти ФИО6 лица, которые ненадлежащим образом исполнили свои профессиональные обязанности и в результате бездействия которых наступила смерть ребенка, – ФИО8, ФИО7, ФИО9 –работали в МУЗ «ГКБ №» в должности врачом-отоларингологом, анестезиологом-реаниматологом, врачом-отоларингологом соответственно, то есть находились в трудовых отношениях с ответчиком ГБУЗ СК «ГКБ №» 

<

адрес> (ранее МУЗ «ГКБ №»).

По смыслу гл. 59 Гражданского кодекса РФ основанием деликтной ответственности является юридический факт, с которым связано нарушение субъективного права потерпевшего, – наличие вреда. При наличии вреда как основания деликтной ответственности для применения мер принуждения к правонарушителю необходимо установить наличие условий деликтной ответственности.

Условия деликтной ответственности – это обязательные общие требования, соблюдение которых необходимо в случае применения к правонарушителю соответствующих мер ответственности – санкций, т.е. для принуждения его к исполнению обязанности возместить вред.

Деликтное обязательство и, соответственно, деликтная ответственность за причинение вреда возникают при наличии следующих условий: противоправность поведения лица, причинившего вред; причинная связь между противоправным поведением причинителя вреда и возникшим вредом; вина лица, причинившего вред.

По смыслу указанных законоположений, право на возмещение убытков от действий (бездействия) ответчика является мерой гражданско-правовой ответственности, для наступления которой истец обязан доказать не только размер ущерба, но и причинную связь между ущербом и действиями ответчика, а также вину причинителя ущерба – в данном случае незаконность действий.

Противоправность означает нарушение норм права, несоответствие результатов деятельности требованиям. Противоправное поведение может быть как в активной форме, т.е. в виде действия, так и в пассивной – в виде бездействия. 

Применительно к субъектам, оказывающим медицинские услуги, противоправность означает совершение деяний, не отвечающих официальным требованиям, предписаниям, а также наличие недостатка медицинской услуги, т.е. несоответствие ее стандарту.

Анализируя изложенные выше обстоятельства дела, суд приходит к выводу, что виновность сотрудников ГБУЗ СК «ГКБ №» 

<

адрес> в причинении вреда истцам ФИО1 и ФИО2 подтверждается наличием причинно-следственной связи между отсутствием динамического наблюдения за состоянием пациента (малолетнего ФИО6) в послеоперационном периоде и наступлением его смерти дата, о чем безусловно свидетельствуют представленные в материалах дела заключения экспертных учреждений. Оснований не доверять указанным доказательствам у суда не имеется, поскольку их достоверность и допустимость сомнений не вызывает.

Доказательств обратного, а также доказательств качественно оказанной услуги стороной ответчика суду не представлено. 

Кроме того противоправность деяний сотрудников ГБУЗ СК «ГКБ №» 

<

адрес> – ФИО8, ФИО7, ФИО9 не опровергнута оправдательным приговором суда. В свою очередь, суд отмечает, что несмотря на то что в отношении указанных лиц и не вынесен обвинительный приговор, однако уголовное дело в отношении них было прекращено по нереабилитирующим основаниям, что не влечет признание их невиновными в совершении инкриминируемого преступления.

Следовательно, суд полагает, что заявленные исковые требования истцов ФИО1 и ФИО2 о взыскании материального вреда и компенсации морального вреда вследствие причинения медицинскими сотрудниками противоправным бездействием смерти их ребенку ФИО6 подлежат частичному удовлетворению.

Рассматривая вопрос о взыскании заявленных сумм с надлежащего ответчика, с учетом положений ст. 1068 ГК РФ, суд полагает необходимым взыскать удовлетворенные судом суммы только с ответчика ГБУЗ СК «ГКБ №» 

<

адрес> как с юридического лица (работодателя), чьи работники ФИО8, ФИО7, ФИО9 причинили вред истцам при ненадлежащем исполнении ими своих трудовых обязанностей, одновременно отказав в удовлетворении данных требований к Министерству здравоохранения СК по следующим основаниям.

ГБУЗ СК «Городская клиническая больница №» 

<

адрес> является некоммерческой организацией, осуществляет организацию оказания медицинских услуг и самостоятельно выступает от своего имени в судах в соответствии с законодательством Российской Федерации. 

Имущество передано медицинскому учреждению на праве оперативного управления, собственником которого является 

<

адрес> в лице Министерства имущественных отношений 

<

адрес>. 

Так, поскольку ГБУЗ СК «Городская клиническая больница №» 

<

адрес> не находится в какой-либо взаимосвязи с Министерством здравоохранения СК, то оснований для возложения на указанное лицо деликтной ответственности у суда не имеется.

Кроме того, суд полагает необходимым отметить, что взыскание с ответчика ГБУЗ СК «ГКБ №» 

<

адрес> денежных сумм следует производить за счет средств территориального фонда обязательного медицинского страхования, поскольку с 2012 года данное медицинское учреждение переведено на одноканальное финансирование за счет средств указанного фонда. Медицинская помощь оказывается медицинским учреждением в рамках доведенных финансовых средств путем утверждения государственного задания.

Рассматривая исковые требования о взыскании материального ущерба, суд приходит к следующему.

В ст. 15 ГК РФ предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причинённых ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Заявляя исковое требование о возмещении материального вреда, истец ФИО1 указывает, что им были понесены убытки в размере 206 924 рубля, в том числе:

- расходы на ритуальные услуги – 4 700 руб. (что подтверждается накладной № от дата и квитанцией к ПКО (т. 1 л.д. 44)),

- расходы на изготовлении и установку памятника, обустройство могилы и примогильной площадки – 81 640 руб. (что подтверждается квитанциями (т. 1 л.д. 45-48)),

- расходы на лекарства – 4 571 руб. (что подтверждается кассовыми чеками (т. 1 л.д. 42)),

- расходы на поминальные обеды – 116 013 руб. (что подтверждается накладными, товарными и кассовыми чеками (т. 1 л.д. 49-54)).

В соответствии со ст. 1094 Гражданского кодекса РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понёсшему эти расходы.

Несмотря на то, что в Законе «О погребении и похоронном деле» от дата № 8-ФЗ поминальные обеды не указаны как обрядовые действия по захоронению тела умершего человека, суд считает, что расходы по организации поминальных обедов подлежат взысканию со стороны ответчика как их прямые и обоснованные убытки из причинения вреда – лишения жизни ребёнка, вытекающие из православных обычаев, не противоречащих законодательству.

При таких обстоятельствах, поскольку заявленные истцом ФИО1 убытки подтверждаются письменными доказательствами по делу, их несение являлось вынужденным и необходимым, а так же учитывая, что ответчик ГБУЗ СК «ГКБ №» 

<

адрес> не оспаривал понесеные материальные затраты, а также их размер, то суд полагает возможным взыскать с ГБУЗ СК «ГКБ №» 

<

адрес> в пользу ФИО1 материальный вред (убытки) в размере 206 924 рубля за счет средств территориального фонда обязательного медицинского страхования.

Заявляя исковое требование о возмещении материального вреда, истец ФИО2 указывает, что ею были понесены убытки в размере 25 558 рублей, в том числе:

- сумму утраченного дохода – 21 291,69 руб. (что подтверждается справкой Кавказского филиала ОАО «Мегафон» № от дата (т. 1, л.д. 37)),

- услуги ритуальной службы – 1 051 руб. (что подтверждается квитатнцией № от дата (т. 1 л.д. 43)),

- возврат суммы платных услуг – 1 215 руб. (уплаченных по договору № от дата на оказание платных медицинских услуг (т. 1 л.д. 39)),

- расходы на приобретение одежды и обуви на захоронение 2000 руб. 

При таких обстоятельствах, поскольку заявленные истцом ФИО1 убытки подтверждаются письменными доказательствами по делу, их несение являлось вынужденным и необходимым, суд полагает возможным взыскать с ГБУЗ СК «ГКБ №» 

<

адрес> в пользу ФИО2 материальный вред (убытки) в размере 25 558 рублей за счет средств территориального фонда обязательного медицинского страхования.

Рассматривая исковые требования о компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от дата N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. 

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. 

Суд должен учитывать также степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. 

Согласно ч. 2 п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от дата № «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях гражданина, в том числе в связи с временным лишением или ограничением каких-либо его прав.

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, выраженной в п. 8 Постановления Пленума от дата N 10 "О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда", степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий. Размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

С учетом обстоятельств, установленных в ходе судебного разбирательства, суд считает, что истцам в связи со смертью их сына причинен моральный вред, который должен быть компенсирован ответчиком. Факт несения истцам нравственных страданий очевиден, поскольку смерть самого близкого родственника является невосполнимой утратой. Суд также учитывает, что степень глубоких нравственных страданий и их продолжительность следует и из непосредственных пояснений истца в судебном заседании, а также из материалов следственной проверки и уголовного дела. Кроме того суд принимает во внимание, что истцы организовывали похороны сына, обращались в правоохранительные органы для привлечения к уголовной ответственности виновных в ненадлежащем оказании медицинской помощи лиц, что очевидно доставляло дополнительные страдания.

В ходе судебного разбирательства установлено, что неожиданная смерть ребенка подорвала здоровье его родителей – истцов ФИО1 и ФИО2, которые вынуждены были лечиться стационарно и амбулаторно, общаться с психологами и психиатрами, принимать сильнодействующие и дорогостоящие лекарства, поскольку у них появилась повышенная нервозность, бессонница, плаксивость, тоска, чувство вины, утрата смысла жизни.

Также в связи с резким ухудшением состояния психического здоровья, дата оба родителя были госпитализированы в ГБУЗ СК «

<

адрес>вая клиническая психиатрическая больница №» с диагнозом «депрессивный эпизод средней тяжести ситуационно обусловленный», где находились на стационарном лечении по дата в течение 35 дней. В дальнейшем они были вынуждены лечиться у психотерапевта, принимать сильнодействующие психотропные и антидепрессантные препараты внутривенно, внутримышечно и перрорально.

В связи с ухудшением состояния здоровья с дата по дата истец ФИО1 находился на стационарном лечении в ГБУЗ «Городская клиническая больница №» 

<

адрес> с диагнозом вегетососудистая дистония, кардиоваскулярный синдром, вегетативные кризы симпато-адреналового типа, где принимал сильнодействующие лекарства.

Кроме того лица, бездействие в осуществлении профессиональных обязанностей которых привело к смерти ребенка, не принесли свои извинения родителям, что также причинило им душевную боль.

При рассмотрении заявленного требования суд учитывает, что жизнь и здоровье относится к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной (ст. 3 Всеобщей декларации прав человека и ст. 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации. При этом возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим.

Учитывая вышеизложенное, принимая во внимание фактические обстоятельства дела, характер и тяжесть причиненных и переживаемых истцами физических и нравственных страданий, суд считает, что размер компенсации морального вреда в сумме по 1 000 000 рублей в пользу каждого из истцов будет наиболее полно соответствовать принципу разумности и справедливости.

Рассматривая исковые требования о взыскании судебных расходов, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

На основании ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в частности, расходы на проезд и проживание сторон и третьих лиц, понесенные ими в связи с явкой в суд, расходы на оплату услуг представителей, другие признанные судом необходимыми расходы.

В судебном заседании установлено, что расходы истца ФИО1 на проезд из 

<

адрес> в 

<

адрес> и обратно, связанные с подачей искового заявления в суд и участием в судебных заседаниях, составляют 6 756 рублей в соответствии с расценками, предоставленными ОАО «Автовокзал» от дата.

Также, поскольку истец ФИО1 не обладает необходимыми юридическими знаниями для составления иска и подачи его в суд, то он обратился к адвокату Горбатенко О.А. за оказанием юридической помощи на стадии подготовки искового материала в суд, выполнении работ по печатанию текстов искового заявления, ходатайств, изготовлению копий данных документов и письменных доказательств в необходимом количестве, что подтверждается договором поручения № от дата, услуги которой составили 20 000 рублей (акт выполненных работ от дата, чек по операции Сбербанк Онлайн от дата).

Расходы по изготовлению машинописного текста (набора текста на компьютере) правовых документов по делу (исковое заявление, ходатайства, заявления) их светокопии составили 4 930 рублей.

В судебном заседании интересы истца ФИО1 представлял ФИО3, действующий на основании доверенности от дата. Согласно представленным документам, а именно договору об оказании юридических услуг от дата, истцом ФИО2 уплачено 20 000 рублей, что подтверждается распиской от дата.

Таким образом, суд, учитывая продолжительность рассмотрения настоящего дела, объем и сложность работы, принимая во внимание время, которое было затрачено на подготовку материалов по настоящему делу, приходит к выводу о необходимости взыскания с ответчика ГБУЗ СК «ГКБ №» 

<

адрес> в пользу истца ФИО2 расходов за услуги представителя в размере 20 000 рублей за счет средств территориального фонда обязательного медицинского страхования.

Следовательно, суд полагает возможным взыскать с ответчика ГБУЗ СК «ГКБ №» 

<

адрес> в пользу истца ФИО1 судебные расходы в размере 31 686 рублей за счет средств территориального фонда обязательного медицинского страхования.

В силу положений ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. 

В судебном заседании интересы истца ФИО2 представлял ФИО3, действующий на основании доверенности от дата. Согласно представленным документам, а именно договору об оказании юридических услуг от дата, истцом ФИО2 уплачено 20 000 рублей, что подтверждается распиской от дата.

Таким образом, суд, учитывая продолжительность рассмотрения настоящего дела, объем и сложность работы, принимая во внимание время, которое было затрачено на подготовку материалов по настоящему делу, приходит к выводу о необходимости взыскания с ответчика ГБУЗ СК «ГКБ №» 

<

адрес> в пользу истца ФИО2 расходов за услуги представителя в размере 20 000 рублей за счет средств территориального фонда обязательного медицинского страхования.

В соответствии с п. 3, 4 ч. 1 ст. 333.36 НК РФ от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, освобождаются истцы по искам о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья, а также о возмещении имущественного и (или) морального вреда, причиненного преступлением.

Согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. 

Так, с ответчика ГБУЗ СК «Городская клиническая больница №» 

<

адрес> подлежит взысканию в федеральный бюджет государственная пошлина в размере 19 362,41 рублей.

Таким образом, суд считает заявленные исковые требования законными, обоснованными и подлежащими удовлетворению частично.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, ФИО2 к ГБУЗ СК «Городская клиническая больница №» 

<

адрес>, Министерству здравоохранения 

<

адрес> о взыскании компенсации морального вреда и материального вреда (убытков), причиненных смертью ребенка вследствие предоставления некачественных медицинских услуг, – удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения 

<

адрес> «Городская клиническая больница №» 

<

адрес> (ИНН – 

<

***>, ОГРН – 

<

***>) в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей за счет средств территориального фонда обязательного медицинского страхования.

В удовлетворении оставшейся части искового требования о компенсации морального вреда в размере 4 000 000 рублей истцу ФИО1 – отказать.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения 

<

адрес> «Городская клиническая больница №» 

<

адрес> (ИНН – 

<

***>, ОГРН – 

<

***>) в пользу ФИО1 материальный вред (убытки) в размере 206 924 рубля за счет средств территориального фонда обязательного медицинского страхования, в том числе:

- расходы на ритуальные услуги – 4 700 руб.,

- расходы на изготовлении и установку памятника, обустройство могилы и примогильной площадки – 81 640 руб.,

- расходы на лекарства – 4 571 руб.,

- расходы на поминальные обеды – 116 013 руб.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения 

<

адрес> «Городская клиническая больница №» 

<

адрес> (ИНН – 

<

***>, ОГРН – 

<

***>) в пользу ФИО1 судебные расходы в размере 31 686 рублей за счет средств территориального фонда обязательного медицинского страхования.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения 

<

адрес> «Городская клиническая больница №» 

<

адрес> (ИНН – 

<

***>, ОГРН – 

<

***>) в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей за счет средств территориального фонда обязательного медицинского страхования.

В удовлетворении оставшейся части искового требования о компенсации морального вреда в размере 4 000 000 рублей истцу ФИО2 – отказать.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения 

<

адрес> «Городская клиническая больница №» 

<

адрес> (ИНН – 

<

***>, ОГРН – 

<

***>) в пользу ФИО2 материальный вред (убытки) в размере 25 558 рублей за счет средств территориального фонда обязательного медицинского страхования, в том числе:

- сумму утраченного дохода – 21 291,69 руб.,

- услуги ритуальной службы – 1 051 руб.,

- возврат суммы платных услуг – 1 215 руб.,

- расходы на приобретение одежды и обуви на захоронение – 2 000 руб.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения 

<

адрес> «Городская клиническая больница №» 

<

адрес> (ИНН – 

<

***>, ОГРН – 

<

***>) в пользу ФИО2 судебные издержки по оплате юридических услуг в сумме 20 000 рублей за счет средств территориального фонда обязательного медицинского страхования.

В удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО2, заявленных к Министерству здравоохранения 

<

адрес>, – отказать в полном объеме.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения 

<

адрес> «Городская клиническая больница №» 

<

адрес> (ИНН – 

<

***>, ОГРН – 

<

***>) в федеральный бюджет госпошлину 19 362 рубля 41 копейка за счет средств территориального фонда обязательного медицинского страхования.

Решение может быть обжаловано в 

<

адрес>вой суд через Промышленный районный суд 

<

адрес> путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца со дня принятия его в окончательной форме. 

Судья Е.В. Степанова