Дело № 1-51/2019

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Усинск, Республика Коми 08.07.2019 

Усинский городской суд Республики Коми в составе председательствующего судьи Казалова А.В.,

при секретаре Павлюк М.В.,

с участием государственного обвинителя Юзеевой В.И.,

потерпевших В.С.В. В.А.С. Е.Л.И.

обвиняемого ФИО1,

его защитника – адвоката Сухова Д.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО1, ... года рождения, уроженца ..., гражданина РФ, ... зарегистрированного и проживающего по адресу: ... не содержащегося под стражей по настоящему делу, не судимого, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, совершил нарушение лицом, управляющим автомобилем правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека и повлекшее причинение тяжкого вреда здоровью человека, при следующих обстоятельствах.

16.06.2018, в период времени с 17 часов 30 минут до 17 часов 50 минут, в условиях светлого времени суток, без осадков, водитель ФИО1, управляя автомобилем ВАЗ-21120, государственный регистрационный знак № двигаясь с неустановленной скоростью, проявляя преступную неосторожность, на 45 км. + 175 м. проезжей части участка «Подъезд к г. Усинску» автодороги «Сыктывкар-Ухта-Печора-Усинск- Нарьян-Мар» в пгт. Парма МО ГО «Усинск» Республики Коми нарушив требования п. п. 1.5., 9.1, 10.1. Правил дорожного движения Российской Федерации утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23.10.1993 №1090 (далее по тексту также ПДД РФ), не избрав безопасной скорости движения, управляемого им автомобиля, обеспечивающей возможность постоянного контроля, за движением транспортного средства для выполнения требований Правил дорожного движения РФ, не учитывая дорожные условия, особенности и состояние транспортного средства, не справился с управлением автомобилем, допустил его съезд на обочину, в связи с чем автомобиль под его управлением получил занос, в результате которого был совершен выезд на полосу, предназначенную для движения во встречном направлении, где автомобиль под управлением ФИО1 совершил столкновение, с двигавшимся во встречном направлении по своей полосе движения, со стороны пгт. Парма в направлении г. Усинска, автомобилем Нива Шевроле, государственный регистрационный знак № под управлением водителя Е. перевозившего в автомобиле в качестве пассажиров В.С.В. и К.И.А. которые получили телесные повреждения, квалифицируемые как причинившие тяжкий вред здоровью, и В.А.С. который получил телесные повреждения, квалифицируемые как причинившие средний вред здоровью. Е.И.О. в результате дорожно-транспортного происшествия получил тяжелую сочетанную травму тела, квалифицируемую как причинившую тяжкий вред здоровью, и явившуюся причиной его смерти 16.06.2018 в 18 часов 55 минут.

Будучи допрошенным в судебном заседании подсудимый ФИО1, вину по предъявленному обвинению и заявленные гражданские иски не признал, показав, что 16.06.2018 около 17 часов он, с соблюдением установленных ограничений скорости двигался на технически исправном автомобиле марки ВАЗ 2112 из г. Усинска в пгт. Парма. Погода была ясная, дорога сухая, и с большим количеством дефектов, в связи с чем ФИО1 приходилось снижать скорость для того, что объехать выбоины. При подъезде к пгт. Парма ФИО1 увидел яму, но не успел ее объехать, поскольку поздно ее заметил, после чего почувствовал удар в переднее левое колесо, который передался на руль через рулевую колонку. Не успев ничего предпринять, ФИО1 почувствовал второй удар, после которого потерял сознание. ФИО1 ехал прямо и не менял направление движения, на обочину не выезжал.

Потерпевшая Е.Л.И. в судебном заседании предъявленное обвинение и гражданский иск поддержала, показав, что 16.06.2018 около 17 часов 30 минут супруг сообщил ей о том, что их сын попал в аварию. Прибыв в приемный покой Е.Л.И. увидела, что первым на скорой привезли подсудимого, затем привезли потерпевшую К.И.А. и сына Е.Л.И.. Е.И.О. был аккуратным водителем и имел стаж вождения более трёх лет.

Потерпевшая В.С.В. в судебном заседании предъявленное обвинение и гражданский иск поддержала, показав, что автомобиль Шевроле Нива, 2014 года выпуска был приобретен 19.04.2018. 16.06.2018 Вычужанина со своим супругом находясь в пгт. Парма МО ГО «Усинска» отмечали день медицинского работника, при этом предварительно отдали ключи от своего автомобиля знакомому супруга Е.И.О.. для того, чтобы он после окончания мероприятия отвез их в г. Усинск. Около 17 часов 30 минут мероприятие закончилось, и Е.И.О. приехал забрать В. Супруг В.С.В. сел на переднее пассажирском сиденье, В.С,В. позади него, а за водительским сиденьем находилась К.И.А. Выехав по направлению в г. Усинск, автомобиль Шевроле Нива проехав искусственную неровность, начал набирать скорость и двигался со скоростью не более 60 км\ч. В.С.В. увидела движущийся с большой скоростью во встречном направлении автомобиль, который сблизившись на расстояние 50-ти метров с автомобилем В.С.В. сместился вправо по ходу своего движения, съехав на обочину, после чего его резко развернуло по направлению к автомобилю Шевроле Нива, в результате чего произошло столкновение. В момент столкновения было светлое время суток, видимость хорошая, дорога прямая и сухая. Все произошло очень быстро, и у Е.И.О. не было возможности избежать столкновения. В.С.В, два дня находилась в реанимации, последующие две недели в травматологическом отделении, а затем на амбулаторном лечении, 10.08.2018 была выписана. 

Потерпевший В.А.С. в судебном заседании предъявленное обвинение и гражданский иск поддержал, показав, что 16.06.2018 он со своей супругой отмечал праздник в пгт. Парма МО ГО «Усинск», в связи с чем попросил своего знакомого Е.И.О. забрать их по окончанию мероприятия, отдав ему ключи от автомобиля Шевроле Нива. Около 17 часов 30 минут Е.И.О. заехал за В. и они выехали из пгт. Парма по направлению в г. Усинск на автомобиле Шевроле Нива. В один момент В.А.С. увидел приближающийся по полосе, предназначенной для встречного движения автомобиль, который передними колесами съехал на обочину, его развернуло и он, выехав на встречную для него полосу движения, совершил столкновение с автомобилем В.А.С.. В это время автомобиль В,А.С. двигался со скоростью около 50 км\ч., поскольку проехав искусственную неровность, он только начал набирать скорость, тогда как автомобиль ФИО1, по мнению В.А.С. двигался со скоростью около 100 км\ч. В.А.С. около пяти дней находился на лечении в травматологическом отделении, после чего ему была проведена челюстно-лицевая операция в г. Кирове, после которой последовало наблюдение в стоматологии. 

В судебном заседании с согласия сторон были оглашены показания не явившейся в судебное заседание потерпевшей К.И.А. которая на стадии предварительного следствия показывала, что 16.06.2018 в обеденное время она с коллегами отмечала День медицинского работника в кафе «...» в пгт. Парма. Примерно в 17 часов 30 минут она вместе с В. на автомобиле «Нива Шевроле», за рулем которого находился их друг И. поехали в г. Усинск. В.А.С. сел на переднее пассажирское сидение автомобиля, а К.И.А. и В.С.В. сели на заднее сидение, при этом К.И.А. сидела за водителем. Было светлое время суток, погода была ясная, проезжая часть дороги была сухой. Двигались они не быстро, спокойно. В один момент во время движения в их автомобиле кто-то закричал, после чего она потеряла сознание и очнулась уже в больнице (т.2 л.д.49-53).

Ч.Д.В. в судебном заседании свидетельствовал, что 16.06.2018, в первой половине дня, он двигался на личном автомобиле Лэнд Крузер Прадо, со стороны пгт. Парма в г. Усинск. Перед его автомобилем с банного комплекса «Усадьба» выехал автомобиль Нива Шевроле, до которого он держал дистанцию 20-25 метров. Погода была ясная, дорога сухая, видимость составляла 500-800 метров. В районе перекрестка «Донские дачи» Ч.Д.В. в 500-х метрах увидел приближающийся по встречной полосе автомобиль ВАЗ 2112, который, не доезжая около 100 метров до автомобиля Шевроле Нива, принял вправо на обочину затем влево, в результате чего произошло столкновение с автомобилем Шевроле Нива под углом 30 градусов. По мнению Ч.Д.В. водитель автомобиля ВАЗ отвлекся, его правое колесо выехало на песчаную поверхность обочины, и он получил занос, для выхода из которого, он вывернул руль влево, машина начала смещаться, зацепила асфальт, и получила угол направления движения, больше чем было необходимо для данного маневра, и на полосе движения автомобиля Шевроле Нива произошло столкновение. Водитель автомобиля Шевроле Нива попытался уйти от столкновения сместившись на расстояние не более 50 см. вправо, но не успел, поскольку все произошло за 2-3 секунды. Скорость движения автомобиля Шевроле Нива составляла 40-45 км\ч. После столкновения Ч.Д.В. вызвал скорую помощь и сотрудников полиции. Каких-либо препятствий на пути движения автомобиля ВАЗ не было.

В связи с противоречиями в показаниях свидетеля Ч.Д.В. в судебном заседании, по ходатайству государственного обвинителя, в порядке предусмотренном ч. 3 ст. 281 УПК РФ, оглашены его показания данные в ходе предварительного следствия (т. 1 л.д. 39-42), согласно которым, в части возникших противоречий, свидетель показывал, что он выехал из пгт. Парма около 17 часов 30 минут, следовал за автомобилем Шевроле Нива на расстоянии примерно 10 метров, и на расстоянии примерно 200 метров от перекрестка Парма-Дачи, на котором расположен торговый центр «Орбита» Ч.Д.В. увидел, что во встречном направлении, то есть со стороны г. Усинска в направлении пгт. Парма движется автомобиль ВАЗ-2112 светлого цвета. Ч.Д.В. обратил внимание на то, что автомобиль находясь в пределах населенного пункта - пгт. Парма, двигался с очень большой скоростью, предположительно не менее 100 км/ч. После оглашения показаний в судебном заседании свидетель их подтвердил, указав, что вывод о скорости движения автомобиля ВАЗ является его личным мнением.

Д.. свидетельствовал, что 16.06.2018 находился на дежурстве и в составе следственно-оперативной группы около 17 часов выезжал на место дорожно-транспортного происшествия с экспертом криминалистом. На месте происшествия находились автомобили ВАЗ 2112 и Нива Шевроле, пострадавших уже увезли. С экспертом криминалистом и сотрудниками ГИБДД, был произведен осмотр участка, составлен протокол, схема, проведена фотосъемка. ДТП произошло в пределах действия знака «населённый пункт», где скоростной режим установлен не более 60 км\ч. При движении с г. Усинска до места ДТП искусственных неровностей и ям не было. На автомобиле Ваз 2112 стрелка спидометра была зафиксирована на отметке 120 км/ч., стрелка тахометра на отметке 1000 оборотов. При осмотре места происшествия, на проезжей части, были обнаружены поверхностные следы шин, которые были направлены от правого края проезжей части полосы движения из г. Усинска, в сторону полосы движения автомобиля Шевроле Нива, к месту столкновения, которое было определено по характерным признакам - месту разлива жидкости, наибольшему количеству россыпи деталей кузова транспортных средств. После возвращения с места ДТП, было возбуждено уголовное дело, так как была получена информация о том, что один из участников аварии от полученных повреждений скончался. Повреждений дорожного полотна, которые бы могли привести к потере управления, и послужить причиной выезда автомобиля ВАЗ на полосу встречного движения в ходе осмотра места ДТП не установлено. Сотрудники ГИБДД также осматривали проезжую часть на предмет эксплуатационных недостатков полотна. Была одна выбоина непосредственно перед местом столкновения по центру проезжей части, которая не пересекалась со следами шин транспортного средства, и не могла повлиять на выезд автомобиля на встречную полосу, поскольку до указанной выбоины автомобиль ВАЗ уже целенаправленно двигался на полосу встречного движения и она не находилась на пересечении обнаруженных поверхностных следов шин. Указанная выбоина зафиксирована в фототаблице.

Исходя из показаний допрошенного в качестве свидетеля инспектора ДПС ГИБДД ОМВД России по г. Усинску Н.. следует, что во время дежурства поступило сообщение о дорожно-транспортном происшествии. Прибыв на место происшествия, были обнаружены два автомобиля с повреждениями ВАЗ 2112 и Нива Шевроле. Место ДТП было оцеплено и организован контроль движения транспортных средств. Каких-либо ям выявлено не было, улично-дорожная сеть была без нарушений. Совеметно со следователем были зафиксированы и замерены следы торможения (юза), локализация деталей транспортных средств. Место столкновения транспортных средств было определено исходя из россыпи осколков и следов разлива жидкости, обнаруженных следов шин автомобиля ВАЗ 2112, выехавшего на встречную полосу, которые прерываются в месте столкновения. Основанная россыпь осколков и жидкости была по ходу движения автомобиля Нива Шевроле, то есть столкновение автомобилей произошло на полосе движения автомобиля Нива Шевроле. Была составлена схема ДТП. Отраженная на схеме ДТП выбоина соответствовала ГОСТу, была в непосредственной близости от места столкновения транспортных средств и, исходя из ее расположения она не имеет отношения к ДТП.

Ч.. в судебном заседании свидетельствовала, что 16.06.2018 около 17 часов 30 минут с дачного участка она выехала в пгт. Парма. По пути следования Ч.. увидела стоящие после дорожно-транспортного происшествия автомобили ВАЗ и Шевроле Нива. Остановившись Ч... стала оказывать помощь пострадавшим в ДТП. Дорожное полотно было, чистое сухое, видимость стопроцентная. Ч,.. проезжала участок ДТП при движении из города Усинска в пгт. Парма, при этом какие либо выбоины или ямы вынуждающие осуществлять маневрирование на данном участке отсутствуют.

К... свидетельствовала, что работает медсестрой в приемном покое ГБУЗ РК «Усинская ЦРБ». 16.06.2018 К... в вечернее время находилась на дежурстве, во время которого поступили пострадавшие в дорожно-транспортном происшествии, в том числе два водителя. Составлялись ли на водителей акты медицинского освидетельствования на состояние опьянения К... не помнит.

Свидетель М,.. показала, что автомобиль ВАЗ 2112 был приобретен ее сыну за три дня до произошедшего дорожно-транспортного происшествия.

Эксперт Г,.. проводивший в ходе предварительного следствия автотехническую экспертизу и исследование технического состояния транспортного средства ВАЗ 2112 в судебном заседании показал, что в применяемых методиках расчета скорости движения автомобиля не учитываются показания спидометра на поврежденном автомобиле. В представленных на экспертизу документах отсутствовала указание на наличие на участке дорожно-транспортного происшествия дефектов дорожного полотна, при этом в ходе исследования технического состояния автомобиля ВАЗ 2112, в частности его поврежденного левого колеса, не было обнаружено повреждений шины, которые образуются при движении со спущенным колесом, для образования которых достаточно проехать около двух метров. Характерные повреждения диска автомобиля ВАЗ 2112, в частности загиб, указывают, что они образовались от столкновения с транспортным средством. 

Эксперт Усинского отделения «Бюро судебно- медицинской экспертизы» РК С... показал, что 16.06.2018 находился на дежурстве и ему на осмотр поступил труп мужчины, у которого была обнаружена тяжелая сочетанная травма тела с множественными переломами костей скелета и травматическими разрывами внутренних органов, которые могли возникнуть в результате соударения о части салона автомобиля, в результате ДТП и явились причиной смерти. На момент наступления смерти Е.И,О. был трезв. 

Исследованием письменных материалов дела установлено следующее.

Согласно рапорту об обнаружении признаков преступления от 16.06.2018, в действиях ФИО1, допустившего ДТП в результате которого погиб Е.И.О. содержатся признаки преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ (т.1 л.д. 8 ).

Исходя из рапорта дежурного ОМВД РФ по г. Усинску от 16.06.2018 поступили сообщения о ДТП на въезде в пгт. Парма в результате, которого пострадали ФИО1, В.а,с, В.С.В. К.И.А. и погиб Е.И.О. (т. 1 л.д. 2-7).

16.06.2018 было осмотрено место происшествия - 45 километр участка «Подъзд к г. Усинску» автодороги «Сыктывкар-Ухта-Печора-Усинск-Нарьян-Мар», а также автомашины участники ДТП автомобиль Нива Шевроле, государственный регистрационный знак № и автомобиль №, государственный регистрационный знак № имеющие множественные механические повреждения. В ходе осмотра установлено, что столкновения автомобилей произошло на 45 км. + 175 м. участка «Подъезд к г. Усинску» автодороги «Сыктывкар-Ухта-Печора-Усинск-Нарьян-Мар» в пгт. Парма МО ГО «Усинск», на правой стороне проезжей части автодороги, при движении со стороны пгт. Парма в направлении г. Усинска. В ходе осмотра не установлено повреждений дорожного покрытия проезжей части, на полосе движения автомобиля ВАЗ- 21120, то есть при движении со стороны г. Усинска. При осмотре автомобиля ВАЗ-21120 установлено, что стрелка спидометра на панели приборов автомобиля, после столкновения зафиксировалась на отметке - 120 км\час., стрелка тахометра зафиксировалась на отметке - 1000 об\мин. ( т. 1 л.д. 9 - 28).

16.06.2018 оставлена справка о ДТП, в которой описываются обстоятельства и участники, произошедшего ДТП, а также повреждения транспортных средств (т.1 л.д. 29).

Протоколом установления смерти человека 16.06.2018 в 18 часа 55 минут наступила смерть Е.И. (т.1 л.д.37).

Исходя из ответа ОГИБДД ОМВД РФ по г. Усинску от 20.07.2018, дорожно-транспортное происшествие от 16.06.2018 в результате которого погиб водитель Е.И.О. произошло в границах населенного пункта пгт. Парма Усинского района на 145 км. + 175м. участка «Подъезд к г. Усинску» автодороги «Сыктывкар- Ухта-Печора-Усинск-Нарьян-Мар» в зоне действия дорожного знака 5.23.1 «Начало населенного пункта пгт. Парма».

Исходя из акта о выявленных недостатках в эксплуатационном состоянии автомобильной дороги от 16.06.2018, в ходе осмотра инспектором дорожного надзора ОГИБДД ОМВД РФ по г. Усинску в 18 часов 15 минут участка автодороги 46 километра проезжей части участка «Подъезд к г. Усинску» автодороги «Сыктывкар - Ухта - Печора - Усинск - Нарьян-Мар» были выявлены недостатки в состоянии автомобильной дороги, в виде отсутствия (плохо различима) горизонтальной дорожной разметки 1.5, 1.6. 1.1, отсутствия дорожного знака 2.4 «Уступите дорогу» ( т.2 л.д.124-127).

Как следует из заключения судебной медицинской экспертизы от 31.07.2018 №, 16.06.2018, В.С.В. были причинены телесные повреждения в виде: закрытой черепно-мозговой травмы, перелома височной кости слева, большого крыла клиновидной кости слева, задней стенки гайморовой пазухи слева, ушиба лобной, височной долей головного мозга слева, кровоизлияние под мягкую мозговую оболочку головного мозга, ушибленной раны и ссадины лица слева, которая в совокупности повреждений квалифицируется как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (т.1 л.д.141-142).

Исходя из заключения судебной медицинской экспертизы от 31.07.2018 №, 16.06.2018 В.А.С. были причинены телесные повреждения в виде: закрытой черепно-мозговой травмы, сотрясения головного мозга, двойного закрытого перелома нижней челюсти со смещением, которая в совокупности повреждений квалифицируется как причинившая средний вред здоровью по признаку длительного расстройства здоровья более 21-го дня (т. 1 л.д. 144-150).

В соответствии с заключением судебной медицинской экспертизы от 31.07.2018 №, 16.06.2018 ФИО1 были причинены телесные повреждения в виде: сочетанной травмы тела, в состав которой вошли: закрытый перелом средней трети большеберцовой кости, верхней трети малоберцовой кости левой голени со смещением, компрессионный перелом тела 6 грудного позвонка, закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга, ушибленная рана правой голени, которая в совокупности повреждений квалифицируется как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности более чем на 1/3. Согласно имеющимся данным обследования на состояние алкогольного опьянения на момент поступления в стационар ФИО1, был трезв (т.1 л.д, 152-160).

Согласно справке о результатах химического исследования крови ФИО1, изъятой 16.06.2018, при исследовании крови этиловый спирт и следы наркотических средств, не обнаружены (т.1 л.д. 185-186).

Исходя из справки о результатах химико-токсикологических исследований от 16.06.2018 в исследованной пробе биологического объекта ФИО1 вызывающих опьянение средств (веществ) не обнаружено (т. 1 л.д. 160).

Как следует из заключения судебной медицинской экспертизы от 29.08.2018 №, 16.06.2018 Е.И.О. были причинены телесные повреждения в виде: тяжелой сочетанной травмы тела, в состав которой вошли: закрытая черепно-мозговая травма: ссадина в лобной области справа, кровоизлияния в кожно-мышечный лоскут головы, субдуральное кровоизлияние - под твердой мозговой оболочкой около 5 мл жидкой, темно-красной крови, субарахноидальные кровоизлияния - мягкая мозговая оболочка с очаговыми темно-красными кровоизлияниями, расположенными преимущественно в междолевых щелях - в теменных долях, в теменной и височной долях справа, мягкая мозговая оболочка мозжечка с очаговым темно-красным кровоизлиянием, расположенным в проекции червя мозжечка; закрытая тупая травма грудной клетки: ссадина с ушибленными ранами на левой боковой поверхности грудной клетки, ссадины на передней поверхности грудной клетки слева с переходом в левую подмышечную область, кровоизлияние в пристеночную плевру слева, перелом 9 ребра слева, ушибы легких, двусторонний гемоторакс, травматический разрыв аорты; закрытая тупая травма живота: разрыв селезенки, кровоизлияния в околопочечную клетчатку, гемоперитонеум; закрытая тупая травма таза: разрыв крестцово-подвздошного сочленения слева, разрыв лонного сочленения, перелом обеих ветвей лобковой кости слева, кровоизлияния в переднюю стенку мочевого пузыря; ушибленная рана на передней поверхности левого коленного сустава, кровоподтек с ссадиной на внутренней поверхности правой стопы, ссадина на наружной поверхности левого бедра, ушибленная рана на задней поверхности левого локтевого сустава. Атеросклероз аорты в стадии пятен и полос. Обнаруженная тяжелая сочетанная травма тела образовалась прижизненно, практически одномоментно от ударных воздействий твердыми тупыми предметами с приложением силы преимущественно по левой переднебоковой поверхности тела, возможно от ударов о внутренние части салона автомобиля, водителем которого являлся потерпевший, при дорожно-транспортном происшествии. В совокупности, по признаку опасности для жизни, обнаруженная тяжелая сочетанная травма тела, квалифицируется как причинившая тяжкий вред здоровью. Данная тяжелая сочетанная травма тела состоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти. Причиной смерти Е.И.О. явилась тяжелая сочетанная травма тела с переломами костей скелета и травматическими разрывами внутренних органов. На момент наступления смерти Е.И.О. был трезв ( т.1 л.д.174-182).

Исходя из заключения судебной медицинской экспертизы от 16.11.2018 №Д№ 16.06.2018 К.И.А. были причинены телесные повреждения в виде: сочетанной травмы тела, в состав которой вошли: ушибленные ссадины и раны лица справа, ссадины в области лба слева, перелома стенок правой гайморовой пазухи, гемосинуса справа, перелома скуловой дуги справа, открытого оскольчатого перелома костей правой голени в средней трети со смещением, оскольчатого, чрезмыщелкового, внутрисуставного, винтообразного перелома левой бедренной кости со смещением, которые в совокупности квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности, не менее чем на 1/3 (т.1 л.д.233-235).

Как следует из заключение автотехнической экспертизы от 28.12.2018 №, для водителя автомобиля ВАЗ-21120 не было опасности созданной другим участником движения. Опасную ситуацию он создал своими действиями, по всей вероятности потеряв контроль над движением своего транспортного средства и выехал на полосу встречного движения и, поэтому, предотвращение столкновения зависело не от наличия (отсутствия) у него технической возможности, а от его действий в соответствии с требованиями ПДД РФ. С экспертной точки зрения, водителю ФИО1 для предотвращения столкновения в данном случае было достаточно контролировать характер и траекторию движения своего автомобиля и выполнить требования указанных выше пунктов Правил, не создавая для других водителей опасной ситуации. То есть при выполнении требований безопасности движения, изложенных в указанных выше пунктах ПДД РФ, водитель ФИО1 располагал технической возможностью предотвратить столкновение. В данной дорожной обстановке, для обеспечения безопасности движения, водителю ФИО1 следовало руководствоваться требованием пунктов 9.1 и 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации ( т.2 л.д.4-6).

Исходя из заключения эксперта по исследованию технического состояния транспортного средства от 10.01.2019 № – автомобиля ВАЗ-21120, которым 16.06.2018 в момент ДТП управлял ФИО1 следует, что: на момент проведения осмотра каких- либо неисправностей которые могли повлиять на самопроизвольное изменение направление движение автомобиля до происшествия, не обнаружено. При проведении осмотра обнаружено, что внешний вид повреждений диска левого переднего колеса, их размеры, форма, направление, локализация свидетельствуют о том, что они образованы одномоментно, под воздействием нагрузок, значительно превышающих эксплуатационные, образование которых возможно лишь при значительном ударном воздействии на колесо. Такое воздействие исключается при движении по асфальтированному дорожному покрытию, не имеющему дефектов. Изложенное выше позволяет сделать вывод о том, что повреждения диска колеса является следствием столкновения транспортных средств, при том, что при смотре шины, каких-либо следов трения внутренних и наружных поверхностей шины, либо следов, образованных закраинами диска, которые характерны для перемещения автомобиля с разгерметизированным колесом, не обнаружено (т.2 л.д. 11-16).

В судебном заседании исследованы приобщенные стороной обвинения цветные фотофайлы места дорожно-транспортного происшествия, в том числе представленные в фототаблице к протоколу осмотра места происшествия, и на которых, в том числе просматриваются зафиксированные поверхностные следы шин.

Оценивая представленное стороной защиты заключение эксперта от 04.04.2019, суд не признает его в качестве допустимого доказательства по делу в связи с тем, что заключение составлено экспертами, не предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, лицо давшее заключение, не было привлечено к участию в данном деле в порядке, предусмотренном ст. ст. 57, 269, 283 УПК РФ, в связи с чем его письменное мнение не может расцениваться, как доказательство по настоящему уголовному делу.

Оглашенные в судебном заседании в порядке предусмотренном ч. 3 ст. 281 УПК РФ показания свидетеля Ч.К.Ю. (т. 1 л.д. 135-138) о том, что она слышала, как кто то из лиц находящихся на месте ДТП сообщил, что автомобиль ВАЗ-2112, перед ДТП обогнал их при движении на очень большой скорости, на основании ст. 75 УПК РФ подлежат исключению из числа доказательств по делу поскольку свидетель, не смог указать источник своей осведомленности.

В остальном, по результатам исследования и оценки, представленных сторонами доказательств, суд приходит к выводу, что они отвечают требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к доказательствам, относятся к обстоятельствам вменяемого преступления и в своей совокупности, достаточны для разрешения настоящего уголовного дела, подтверждая в полной мере вину подсудимого в совершении деяния запрещенного уголовным законом.

Данный вывод суда основан на анализе и оценке показаний, как самого подсудимого, так и потерпевших, свидетелей, а также на анализе приобщенных к материалам уголовного дела документов, результатов проведенных по делу экспертиз.

Проведенные экспертизы выполнены экспертами соответствующей квалификации, имеющими достаточный стаж и опыт работы, их выводы сделаны на основании необходимых исследований при использовании соответствующих методик, с учетом действующих нормативных актов. Поэтому у суда отсутствуют основания для сомнения в полноте и объективности изложенных в них выводах.

В судебном заседании не установлено оснований для оговора подсудимого со стороны свидетелей и потерпевших, а также, чьей-либо заинтересованности в незаконном привлечении подсудимого к уголовной ответственности.

Исследовав и оценив представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу о том, что все они получены в соответствии с законом, относятся к обстоятельствам данного дела, не противоречат друг другу, согласуются между собой и, в результате, устанавливают вину подсудимого в инкриминируемом преступлении. Данный вывод суда основан на анализе и оценке показаний потерпевших В.. свидетеля Ч.. который двигался позади автомобиля, в котором они находились. Исходя из их показаний, они сообщили суду обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, произошедшего в результате съезда автомобиля ВАЗ 2112 на обочину от которого он получил занос, в результате которого выехал на полосу, предназначенную для встречного движения, где и произошло столкновение с автомобилем Шевроле Нива; показаниями свидетелей Д.. и Н.. прибывших на место дорожно-транспортного происшествия, и детально описавших обстановку места происшествия, указавших, место столкновения транспортных средств – полоса движения автомобиля Шевроле Нива, которое было определено по наибольшему скоплению россыпи деталей поврежденных автомобилей, и направлению поверхностных следов шин автомобиля ВАЗ 2112, обнаруженных на месте ДТП; заключением автотехнической экспертизы от 28.12.2018, в которой эксперт пришел к выводу о том, что в отношении водителя автомобиля ВАЗ-21120 не было опасности, созданной другим участником движения, при этом опасную ситуацию он создал своими действиями, по всей вероятности потеряв контроль над движением своего транспортного средства и выехал на полосу встречного движения и, поэтому, предотвращение столкновения зависело не от наличия (отсутствия) у него технической возможности, а от его действий в соответствии с требованиями ПДД РФ; заключением эксперта по исследованию технического состояния автомобиля ВАЗ 2112 от 10.01.2019, согласно которому в автомобиле не установлено неисправностей, которые могли повлиять на самопроизвольное изменение направления движения автомобиля до происшествия. Кроме того, при проведении осмотра обнаружено, что внешний вид повреждений диска левого переднего колеса, свидетельствуют о том, что они образованы одномоментно, и являются следствием столкновения транспортных средств, при этом повреждений шины характерных при движении автомобиля на спущенном колесе также не обнаружено; заключениями проведенных судебно-медицинских экспертиз, и другими материалами дела.

Оснований не доверять показаниям потерпевших В.. и свидетеля Ч.. явившихся очевидцами не только непосредственно самого столкновения транспортных средств, но и характера, траектории движения автомобиля ВАЗ 2112 предшествующих столкновению, а также показаниям свидетелей Д.. и Н,.. об обнаруженных и зафиксированных следах дорожно-транспортного происшествия у суда не имеется. Их показания, в деталях согласуются между собой, и с исследованными письменными материалами дела.

Версия стороны защиты о том, что причиной дорожно-транспортного происшествия могло явиться зафиксированное в фототаблице повреждение дорожного полотна (яма, выбоина) не нашла подтверждения в ходе судебного разбирательства и опровергается показаниями свидетелей Д.. и Н.., из которых следует, что в ходе осмотра были обнаружены поверхностные следы шин автомобиля ВАЗ 2112 длинной, согласно схеме ДТП, 11,6 метра, которые направлены с полосы движения автомобиля ВАЗ 2112 в сторону полосы, по которой двигался автомобиль Шевроле Нива, и указанные следы прерываются в месте столкновения транспортных средств. При этом свидетели показали, что зафиксированный на фототаблице дефект дорожного полотна расположен примерно посередине, относительно длинны обнаруженных поверхностных следов шин, то есть автомобиль ВАЗ 2112 получил направление движения на встречную полосу до указанного дефекта, который при этом располагается в стороне и не пересекается с указанными следами шин. В связи с этим следователем зафиксированный в фототаблице дефект не был отражен в схеме ДТП, как не имеющий отношения к произошедшему дорожно-транспортному происшествию.

Судом также учитывается, что при зафиксированной ширине проезжей части в месте происшествия 7,2 метра, согласно фототаблице дефект дорожного полотна, на который указывает сторона защиты, расположен ориентировочно посередине проезжей части, фактически на полосе, условно разделяющей полосы движения.

При таких обстоятельствах доводы стороны защиты о том, что указанное обстоятельство, как способное повлиять на дорожно-транспортное происшествие, не проверено следователем, судом отклоняется, поскольку не свидетельствует о допущенных органами предварительного следствия нарушениях.

Показания потерпевших В.. свидетеля Ч.. о направлении движения автомобиль ВАЗ 2112, в совокупности с зафиксированными поверхностными следами шин, которые направлены сторону полосы движения автомобиля Шевроле Нива, и прерываются в месте столкновения транспортных средств, определенного, в том числе по наибольшему скоплению россыпи частей транспортных средств, приводят суд к убеждению о том, что указанные следы образовались от шин автомобиля ВАЗ 2112 при движении на встречную для него полосу движения, где и произошло столкновение с автомобилем Шевроле Нива, в результате потери подсудимым контроля над управлением транспортным средством. По этим основаниям судом отклоняется довод защитника о том, что столкновение произошло на полосе движения автомобиля ВАЗ 2112, поскольку он не основан на совокупности представленных доказательств. Сам по себе разлив технической жидкости в месте расположения автомобиля ВАЗ 2112, не может свидетельствовать о месте столкновения, поскольку он может продолжаться определенное время после столкновения и окончательной остановки транспортного средства.

Приведенный защитником довод о том, что выезд автомобиля под управлением ФИО1 на обочину подтверждается только показаниями свидетеля Ч.. опровергается показаниями потерпевших В.. которые сообщили суду аналогичные сведения.

Довод стороны защиты о том, что фототаблица к протоколу осмотра места происшествия и схема ДТП содержат противоречивые сведения о направлении обнаруженных поверхностных следов шин, суд признает несостоятельным, поскольку свидетель Д... в судебном заседании показал, что на фототаблице стрелками отмечено расположение поверхностных следов шин, а не их направление.

Доводы защитника о наличии у водителя Е.И.О, возможности уйти от столкновения, игнорировании им возникшей опасности, а также возможном избежании причинения телесных повреждений у лиц находящихся в автомобиле Шевроле Нива, в случае использования ими ремней безопасности, не основан на представленных доказательствах, в том числе заключении автотехнической экспертизы от дд.мм.гггг., в которой эксперт пришел к выводу о том, что опасную ситуацию ФИО1 создал своими действиями, в результате которых выехал на полосу встречного движения и, поэтому, предотвращение столкновения зависело от его действий в соответствии с требованиями пунктов 9.1 и 10.1 ПДД РФ. При этом автомобиль под управлением Е,И.О.. в момент столкновения находился на своей полосе, и он исходя из установленных обстоятельств дела, предпринял попытку уйти от столкновения, приняв вправо. Доказательств того, что Е.И.О. были совершены действия способствовавшие причинению вреда потерпевшим, и уменьшающих степень вины подсудимого в совершенном преступлении не представлено. При этом, между нарушением ФИО1 Правил дорожного движения РФ, и причиненными потерпевшим телесными повреждениями, в том числе повлекшими смерть Е.И.О. в ходе судебного разбирательства установлена прямая причинно-следственная связь.

Проанализировав и сопоставив исследованные доказательства, суд приходит к выводу, что их совокупность опровергает доводы стороны защиты о невиновности ФИО1 в совершенном преступлении, не оставляя при этом каких-либо неразрешенных сомнений в доказанности его вины, в связи с чем, утверждения подсудимого о том, что он не нарушал установленных правил дорожного движения, результатом которого явилось совершенное дорожно-транспортное происшествие, расцениваются судом, как способ защиты от предъявленного обвинения, и отвергаются. Исследованные судом доказательства приводят суд к убеждению, что ФИО1 нарушил правила дорожного движения, в результате чего произошло дорожно-транспортное происшествие.

Согласно п.1.5. Правил дорожного движения утвержденных Постановлением Правительства РФ от 23.10.1993 №1090 участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Как следует из ст. 9.1 Правил количество полос движения для безрельсовых транспортных средств определяется разметкой и (или) знаками 5.15.1, 5.15.2, 5.15.7, 5.15.8, а если их нет, то самими водителями с учетом ширины проезжей части, габаритов транспортных средств и необходимых интервалов между ними. При этом стороной, предназначенной для встречного движения на дорогах с двусторонним движением без разделительной полосы, считается половина ширины проезжей части, расположенная слева, не считая местных уширений проезжей части.

Исходя из п. 10.1 Правил водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства».

Управляя автомобилем, ФИО1, как водитель, обязан был знать и соблюдать требования Правил дорожного движения Российской Федерации. По результатам судебного разбирательства суд приходит к выводу, что нарушения требований Правил, допущенные водителем ФИО1 при управлении автомобилем, находятся в прямой причинной связи с произошедшей аварией и причиненными потерпевшим телесными повреждениями. Суд считает, что при проявлении ФИО1 должной осмотрительности и осторожности, он имел возможность своевременно предпринять меры к выполнению требований Правил дорожного движения РФ, обеспечив тем самым безопасную езду. Результатом нарушения водителем ФИО1 требований п. п. 1.5, п. 9.1, п. 10.1. Правил явилось произошедшее дорожно-транспортное происшествие, в котором е.И.О. получил смертельную травму, а потерпевшим К.И.А.. и В.С.В. был причинен тяжкий вред здоровью, потерпевшему В.А.С. средний вред здоровью. 

ФИО1, управлял автомобилем, то есть выполнял деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля над ней со стороны человека. Для минимизации возможности причинения такого вреда приняты Правила дорожного движения Российской Федерации, требования которых ФИО1 как водитель, обязан был знать и соблюдать.

Вопреки доводам стороны защиты нарушений норм уголовно-процессуального закона, которые бы исключали принятие по делу судебного решения, отвечающего требованиям законности и справедливости органами уголовного преследования не допущено. Обвинительное заключение соответствует требованиям, предъявляемым ст. 220 УПК РФ. Как в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, так и в обвинительном заключении по делу указаны существо обвинения по ч. 3 ст. 264 УК РФ в отношении подсудимого, место и время совершения преступления, форма вины, установленные следствием квалифицирующие признаки деяния, пункты Правил дорожного движения РФ нарушенные подсудимым, иные имеющие значение для дела обстоятельства, предусмотренные ст. 73 УПК РФ. Оснований для возвращения уголовного дела прокурору не имеется. 

Вместе с тем, исходя из предъявленного обвинения, подсудимому вменяется нарушение п. 5.5 «Перечня неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств» (Приложение к Основным положениям по допуску транспортных средств к эксплуатации в редакции постановления Правительства РФ от 21.02.2002г. № 127 с изменениями и дополнениями от 10.05.2010 № 316), тогда как квалифицируя действия ФИО1 по ч. 3 ст. 264 УК РФ, в формулировке предъявленного обвинения в обвинительном заключении и постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, орган предварительного следствия не указал, что ФИО1 допущено нарушение правил эксплуатации транспортного средства. Оценивая обвинительное заключение на предмет его соответствия ст. 220 УПК РФ, суд обращается к заключению эксперта по исследованию технического состояния автомобиля ВАЗ 2112 от 10.01.2019 № 3406, в котором по результатам обследования автомобиля эксперт указал, что каких-либо неисправностей, которые могли повлиять на самопроизвольное изменение направления движение автомобиля до происшествия, не обнаружено. Учитывая приведенное заключение эксперта, наряду с иными представленными доказательствами, суд приходит к выводу о том, что по результатам судебного разбирательства, наличие причинно-следственной связи между нарушением подсудимым п. 5.5 «Перечня неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств» и произошедшим ДТП не установлено, и не доказано, в связи с чем указание на нарушение подсудимым п. 5.5. указанного Перечня подлежит исключению из предъявленного обвинения.

Учитывая, что потерпевшему В.А.С. средний вред здоровью причинен в результате одного деяния подсудимого, которое в связи с причинением потерпевшим К.И.А.. и В.С,В. по неосторожности тяжкого вреда здоровью, а также смертью Е.И.О. квалифицировано как преступное, суд, вопреки доводам защитника, считает обоснованным признание В.А,С. потерпевшим по настоящему делу.

С учетом изложенного, считая виновность ФИО1 установленной, его деяние суд квалифицирует по ч. 3 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека и повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

В рамках настоящего дела потерпевшей Е.Л.И. заявлен гражданский иск о взыскании с подсудимого ФИО1 ущерба, причиненного преступлением, а именно погребение, ритуальные услуги по захоронению Е.И.О. и поминальные обеды (с учетом уточненного заявления (т. 3 л.д. 84), в сумме 220 360 рублей, морального вреда в сумме 2 000 000 рублей, в связи со смертью сына потерпевшей - Е.И,О. Потерпевшей В.С.В.. заявлен гражданский иск о взыскании ущерба, причиненного преступлением, в виде морального вреда в сумме 700 000 рублей и стоимости восстановительного ремонта транспортного средства в сумме 348 892 рубля 42 копейки. Потерпевшим В.А,С. заявлен гражданский иск о взыскании морального вреда, причиненного преступлением, в сумме 500 000 рублей. Потерпевшей К.И.А. заявлен гражданский иск о взыскании расходов на лечение в сумме 15 000 рублей и морального вреда, причиненного преступлением, в сумме 100 000 рублей.

Статья 1079 ГК РФ предписывает, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, в том числе использование транспортных средств, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. 

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании.

Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни и здоровью причинен источником повышенной опасности (ст. 1100 ГК РФ). 

Исходя из положений ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

По результатам судебного разбирательства достоверно установлено, что подсудимый, при управлении автомобилем нарушил требования п. п. 1.5, п. 9.1, п. 10.1. Правил, что явилось причиной произошедшего дорожно-транспортное происшествие, в котором Е.И.О. получил смертельную травму, В.С.В. и К.И.А.. получили травмы квалифицируемые как причинившие тяжкий вред здоровью, В,А.С. в результате ДТП был причинен вред здоровью средней тяжести.

При определении размера компенсации морального вреда подлежащего взысканию с ответчика ФИО1 в пользу потерпевшей Е.Л.И. суд исходит из характера и объема причиненных нравственных страданий, невосполнимой утраты сына, в результате которой Е.Л.И. осталась без внимания поддержки и заботы близкого человека, суд учитывает степень вины ответчика его последующее поведение, а также принципы разумности и справедливости, на основании чего, определяет компенсацию морального вреда, связанного со смертью Е.И.О. подлежащую взысканию с ФИО1 в размере 1 200 000 рублей.

Разрешая исковые требования Е.Л.И. о взыскании расходов на погребение, ритуальные услуги и услуги по захоронению Е.И.О. а также поминальные обеды суд исходит из следующего.

В соответствии с п. 1 ст. 1094 Гражданского кодекса РФ, лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. Перечень необходимых расходов, связанных с погребением, содержатся в Федеральном законе от 12.01.1996 г. № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле».

Согласно ст. 3 Федерального закона от 12.01.1996 № 8-ФЗ, погребение понимается как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

Согласно сложившимся традициям и обычаям, при погребении человека предусмотрено его поминание, а также установка памятника, оградки. Указанные обстоятельства являются общеизвестными и в силу ч. 1 ст. 61 ГПК РФ не нуждаются в доказывании.

Затраты на погребение могут возмещаться на основании документов, подтверждающих произведенные расходы на погребение, то есть размер возмещения не поставлен в зависимость от стоимости гарантированного перечня услуг по погребению, установленного в субъекте РФ или в муниципальном образовании, предусмотренного ст. Федерального закона № 8-ФЗ от 12.01.1996.

Из вышеуказанных норм следует, что в состав расходов на достойные похороны (погребение) включаются как расходы по предоставлению гроба и других ритуальных предметов (в том числе, приобретение одежды для погребения), перевозка тела умершего на кладбище, организация подготовки места захоронения, непосредственное погребение, организация поминального обеда в день захоронения, так и установка памятника, обустройство ограды, поскольку установка памятника на могиле умершего и благоустройство могилы общеприняты и соответствуют традициям населения России, являются одной из форм сохранения памяти об умершем.

Гражданским истцом представлены следующие платежные документы, которые подтверждают расходы на погребение и которые в соответствии с вышеуказанными положениями закона подлежат возмещению ответчиком: 

- квитанция и заказ-счет от 19.06.2018 на сумму 65 775 рублей на поминальный обед (т. 2 л.д. 71-72). 

- квитанция и счет-заказ № от 18.06.2019 за ритуальные услуги на сумму 52 790 рублей (т. 2 л.д. 73-74);

- товарными чеками от 17.06.2018 на приобретение одежды и принадлежностей на общую сумму 13 735 рублей (т. 2 л.д. 79-81)

- квитанция договор на изготовление ритуального ограждения, скамейки и стола от 03.10.2018 № на сумму 98 000 рублей.

Таким образом, сумма подтвержденных расходов, связанных с погребением и ритуальными услугами составила 230 300 рублей, в связи с чем с ФИО1 в пользу Е.Л.И. подлежат взысканию расходы на погребение в сумме 130 300 рублей, с учетом добровольного удовлетворения ФИО1 части заявленных требований.

Взыскание расходов, уплаченных истцом за поминальный обед на 9-й и 40-й день смерти, выходят за пределы обрядовых действий по непосредственному погребению тела, поскольку статья 3 Федерального закона «О погребении и похоронном деле» предусматривает, что погребение понимается как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям.

Таким образом, расходы на поминальный обед, понесенный после погребения, на 9-й и 40-й день, не относится к обрядовым действиям по непосредственному погребению тела, в связи с чем не являются необходимыми расходами и возмещению не подлежат.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика ФИО1 в пользу потерпевших В,С.В. и В.А.С. суд исходит из характера и объема причиненных нравственных страданий, длительности лечения и претерпевания физической боли, характер полученных травм и повреждений степень их тяжести суд учитывает степень вины ответчика его последующее поведение, а также принципы разумности и справедливости, на основании чего, с учетом частичной компенсации подсудимым причиненного ущерба по 50 000 рублей каждому, суд определяет компенсацию морального вреда, связанного с причинением тяжкого вреда здоровью, потерпевшей В,С.В. в сумме 600 000 рублей, средней тяжести вреда здоровью потерпевшего В.А.С. в сумме 300 000 рублей.

Разрешая гражданский иск В.С.В. о взыскании компенсации имущественного ущерба, причиненного преступлением в виде стоимости восстановительного ремонта транспортного средства Шевроле Нива суд, исходит из следующего.

Исходя из ч. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Исходя из представленной в материалы дела копии паспорта транспортного средства на автомобиль Шевроле Нива (т. 3 л.д. 11), в графе собственник транспортного средства значиться П,М,,А который отражен также в качестве владельца в акте осмотра транспортного средства от 04.02.2019 (т. 3 л.д. 13).

Доказательств, свидетельствующих о переходе (возникновении) права собственности на указанный автомобиль к гражданскому истцу ФИО2, в материалы дела не представлено, к суду за содействием в истребовании указанных доказательств, в связи с невозможностью их самостоятельного представления, стороны не обращались, судом в силу соблюдения принципа закрепленного ч. 3 ст. 15, УПК РФ, ч. 2 ст. 12 ГПК РФ, не истребовались. Приведенный в судебном заседании довод о том, что на момент произошедшего дорожно-транспортного средства автомобиль не был переоформлен в регистрирующем органе, поскольку предыдущий собственник пожелал сохранить за собой право на регистрационный знак, не освобождает гражданского истца от доказывания факта перехода (возникновения) к нему права собственности на автомобиль, который осуществляется в силу заключенного с собственником договора, факт наличия которого надлежащими доказательствами не подтвержден. В связи с изложенным суд не усматривает для удовлетворения указанных исковых требований В,С.В.

К,.и,А. представлено заявление об отказе от гражданского иска, в связи с добровольным удовлетворением гражданским ответчиком заявленных требований. В заявлении К.И.А. указывает, что последствия отказа от иска, предусмотренные ст. ст. 173, 220, 221 ГПК РФ, ей известны.

Оценивая данные о личности подсудимого, не состоящего на учете у врачей нарколога и психиатра, его поведение во время судебного разбирательства, суд находит их достаточными для признания ФИО1 вменяемым, способным нести уголовную ответственность.

Определяя вид и размер наказания, суд учитывает, что ФИО1 совершено неосторожное преступление средней тяжести против безопасности движения, в результате которого один человек погиб, двоим, был причинен тяжкий вред здоровью. ФИО1 ...

Обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1, суд признает частичное возмещение причиненного ущерба потерпевшим В.. и Е.Л.И., возмещение причиненного ущерба потерпевшей К.И.А. принесение извинений потерпевшим.

Исследованными в судебном заседании материалами уголовного дела наличие других обстоятельств, которые суд мог бы признать в качестве смягчающих наказание подсудимого, не установлено.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого не установлено. 

Исследованными в судебном заседании материалами уголовного дела наличие других обстоятельств, которые суд мог бы признать в качестве смягчающих и отягчающих наказание подсудимого, не установлено.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, фактические обстоятельства его совершения, личность виновного, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельства его семейное положение и состояние здоровья, в том числе последствия и характер полученных в результате ДТП травм, суд считает, что ФИО1 необходимо назначить наказание за совершенное преступление в виде лишения свободы с назначением дополнительного наказания, предусмотренного санкцией ч. 3 ст. 264 УК РФ, в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, поскольку при назначении иного более мягкого вида наказания не будут достигнуты цели назначения наказания в виде восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений. 

Оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. ст. 64, 73, 76.2, 82 УК РФ по делу не имеется.

Местом отбывания подсудимым наказания в виде лишения свободы в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ суд определяет колонию-поселения, в связи с чем мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, подлежит сохранению до вступления приговора в законную силу.

В качестве вещественных доказательств по делу приобщены: оптические диск с видеозаписью с камер наблюдения приемного покоя, флэш-память Kingstone, лист бумаги со списком контактных лиц, которые в соответствии с п. 5 ч. 3 ст. 81 УПК РФ - следует хранить при уголовном деле, автомобиль марки ВАЗ 21120, государственный регистрационный знак № - передать ФИО1, автомобиль марки Шевроле Нива, государственный регистрационный знак № находящийся в пользовании В,С.В. – передать В.С.В.

Руководствуясь ст. ст. 307-309 УПК РФ, 

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, и назначить наказание в виде 2 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселения с лишением права заниматься деятельностью связанной с управлением транспортными средствами сроком 2 года 6 месяцев.

ФИО1 в колонию-поселения для отбывания наказания в виде лишения свободы следует самостоятельно в соответствии с предписанием, выданным УФСИН России по Республике Коми.

Срок отбывания наказания исчислять с момента прибытия ФИО1 в колонию-поселения. 

Меру пресечения в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменить по вступлению приговора в законную силу.

Заявленные исковые требования Е.Л.И. удовлетворить частично. 

Взыскать с ФИО1 в пользу Е.Л.И. компенсацию морального вреда, в связи со смертью Е.И.О.. в сумме 1 200 000 рублей, расходы на погребение и ритуальные услуги в сумме 130 300 рублей, всего в сумме 1 330 300 рублей.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Заявленные исковые требования В.С.В. удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу В,С.В. компенсацию морального вреда, в связи с причинением ей тяжкого вреда здоровью в сумме 600 000 рублей.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Заявленные исковые требования В.А.С. удовлетворить частично. 

Взыскать с ФИО1 в пользу В,А.С. компенсацию морального вреда, в связи с причинением ему средней тяжести вреда здоровью в сумме 300 000 рублей.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Принять отказ от искового заявления К.И.А. к М,Д.Р. о взыскании морального вреда, в связи с причинением ей тяжкого вреда здоровью в сумме 100 000 рублей и компенсации расходов на лечение в сумме 15 000 рублей.

Разъяснить К,И.А. и ФИО1, что повторное обращение в суд по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям не допускается.

Вещественные доказательства по делу: оптические диск с видеозаписью с камер наблюдения приемного покоя, флэш-память Kingstone, лист бумаги со списком контактных лиц, - следует хранить при уголовном деле, автомобиль марки ВАЗ 21120, государственный регистрационный знак № - передать ФИО1, автомобиль марки Шевроле Нива, государственный регистрационный знак № – передать ФИО2

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию Верховного суда Республики Коми через Усинский городской суд Республики Коми в течение 10 суток со дня его провозглашения. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный в указанный срок вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий А.В. Казалов