ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Иркутск 7 марта 2018 г.

Иркутский областной суд в составе председательствующего судьи Кузиной Т.М.,

при секретарях Григорьевой К.С., Ланиной Е.А., Цыбиковой Д.Б., Мажирине М.В., 

с участием государственных обвинителей – прокуроров Степановой Т.И., ФИО1, ФИО2, ФИО3, 

подсудимого ФИО4,

защитника – адвоката Белых Э.Ю., 

потерпевшего В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела № 2-7/2018 в отношении 

ФИО4, рожденного 

<

...>, 

<

...>, гражданина Российской Федерации, имеющего неполное среднее образование, военнообязанного, холостого, проживавшего по адресу: 

<

...>, имеющего несовершеннолетнего ребенка, не имеющего постоянного места работы, не судимого, содержащегося под стражей с 19.08.2016 г., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «в, д» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Подсудимый ФИО4, на почве личных неприязненных отношений, с особой жестокостью совершил убийство К., заведомо для него находящейся в беспомощном состоянии. Преступление совершено при следящих обстоятельствах.

В период времени с 13 часов 00 минут 13 мая 2016 года до 15 часов 20 минут 14 мая 2016 года, подсудимый ФИО4, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь в квартире по адресу: 

<

...>, в ходе ссоры со своей матерью К., возникшей из-за отказа последней дать подсудимому денежные средства на спиртное, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений к своей матери, решил совершить убийство К. с особой жестокостью путем поджога. 

Реализуя свой умысел, ФИО4, зная в силу родственных отношений и совместного проживания, что К. в силу своего физического состояния и невозможности самостоятельного передвижения из-за травмы ног не способна защитить себя и оказать какое-либо сопротивление, в связи с чем находится в беспомощном состоянии, взял хранившуюся в вышеуказанной квартире пластиковую канистру объемом 5 литров с легковоспламеняющейся жидкостью, прошел в кухню, где на кровати в одежде лежала К., облил ее тело, одежду и одеяло, которым последняя была укрыта, легковоспламеняющейся жидкостью и, действуя с особой жестокостью, осознавая, что причиняет последней особую боль, мучения и страдания, имеющимися при нем спичками, поджег лежащую на кровати К.

В результате умышленных действий ФИО4, К. были причинены повреждения в виде: термических ожогов III Б – IV степени правой щечно-скуловой области с переходом на переднюю справа и правую боковую поверхность шеи от уровня верхней до нижней трети, передней справа и правой боковой поверхностей грудной клетки, правой молочной железы, передней брюшной стенки в верхней и средней трети справа, правых плеча и предплечья, тыльной поверхности правой кисти, передневнутренней поверхности нижней трети левого плеча с переходом на переднюю поверхность левого локтевого сустава, передневнутреннюю поверхность левого предплечья в верхней трети, передненаружной поверхности верхней трети правого бедра общей площадью до 35 %, состоящие в прямой причинной связи с натуплением смерти и относящиеся к причинившим тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Смерть К. наступила 13 июня 2016 года в 01 час 00 минут от ожоговой болезни с термическими ожогами III Б – IV степени правой щечно-скуловой области с переходом на переднюю справа и правую боковую поверхность шеи от уровня верхней до нижней трети, передней справа и правой боковой поверхностей грудной клетки, правой молочной железы, передней брюшной стенки в верхней и средней трети справа, правых плеча и предплечья, тыльной поверхности правой кисти, передневнутренней поверхности нижней трети левого плеча с переходом на переднюю поверхность левого локтевого сустава, передневнутреннюю поверхность левого предплечья в верхней трети, передненаружной поверхности верхней трети правого бедра общей площадью до 35 % с развитием ожоговой токсемии, двухсторонней полисегментарной гнойной бронхопневмонии, острой дыхательной недостаточности, и состоит в прямой причинной связи с умышленными действиями ФИО4

Допрошенный в судебном заседании подсудимый ФИО4 вину в совершении установленного судом преступления не признал в полном объеме и показал, что, после получения 13 мая 2016 г. родителями пенсии, он, его отец Н. и мать К. вечером употребили спиртные напитки, а после, примерно около 1 часа, легли спать в доме: мать на кухне, а он и отец в разных комнатах. Проснулся он ночью от шума, ругались его мать и отец, последний просил у К. деньги на спиртное, а мать не давала. Сказав родителями не ругаться, он ушел спать в зимовье. Минут через 30 к нему забежал отец и сказал, что мать горит. Он прошел в дом и увидел, что на К. горит одеяло из синтепона. Чтобы потушить огонь он вылил на мать ведро воды, стоявшее на кухне, однако одеяло продолжало гореть. Тогда он вылил на него второе ведро воды, потом схватил одеяло и вытащил его на улицу, где потушил. Вернувшись он увидел, что больше ничего не горит. Отчего загорелось одеяло, которым К. укрывалась, не знает, т.к. родители ему этого не рассказали, только говорили, что отец требовал у матери денег на спиртное, в связи с чем он предполагает, что одеяло могло загореть от действий отца, т.к. Н. ранее неоднократно бил мать, либо К. сама уронила сигарету, так как она постоянно курила в кровати и уже были случаи, что она засыпала с непотушенной сигаретой. Заметив у К. на руках волдыри от полученного ожога, он смазал их специальной мазью. После он также наносил матери на места ожогов мазь, а отец снял с К. обгоревшую одежду и одел другую. На следующий день он вызывал скорую помощь, на вызов приехала фельдшер О., но мать не согласилась ехать в больницу, так как находилась в состоянии алкогольного опьянения, кроме того, полагала, что ожоги заживут без медицинской помощи. Примерно 17 мая 2016 г. к ним домой приехала родственница П., уговаривала К. поехать в больницу, но мать опять отказалась. Лишь дня через два К. скорая помощь увезла в больницу. На следующий день к ним приехали сотрудники полиции и, в присутствии отца и Д., причинили ему телесные повреждения, требуя признаться в совершении поджога К. После его привезли в Следственный комитет в г. Нижнеудинск, где всю ночь продолжали применять к нему физическую силу, однако он не оговорил себя и утром его отпустили домой. В августе 2016 г., ночью, за ним вновь приехали сотрудники полиции, которые сразу же стали наносить ему телесные повреждения, применяли электрошокер, требуя, чтобы он признался в убийстве матери, затем его посадили в автомобиль, привезли на кладбище, где продолжили оказывать на него физическое воздействие. Испугавшись их действий он, по приезду в Следственный отдел, оговорил себя, сообщив следователю, что это он поджог мать, подтвердив данные показания при их проверке на месте. От действий сотрудников полиции у него на теле остались повреждения, а также ожоги от электрошокера, был сломан нос, это он понял потому, что из носа пошла кровь, стало подниматься давление и болит голова. От полученных повреждений у него по всему телу были синяки и кровоподтеки. Сразу к врачу по поводу полученных повреждений не обращался т.к. не хотел. После доставления его в СО по г. Нижнеудинску СУ СК РФ по Иркутской области, две ночи он ночевал у П., а днем его допрашивали в следственном комитете, после увезли в ИВС.

При конкретизации обстоятельств ФИО4 показал, что после получении пенсии, мать забирала у отца все деньги и хранила их у себя в наволочке подушки на которой спала, выдавая им деньги для покупки продуктов, спиртного и других товаров. Последнее время мать передвигалась по дому на костылях с большим трудом, так как Н. несколько лет назад побил её и сломал ей обе ноги. Также пояснил, что периодически распиливал древесину на дрова, поэтому дома у него стояло две канистры, одна с бензином, для заправки бензопилы, а вторая с «отработкой», т.е. с использованным машинным маслом для смазки пилы, но на 13 мая 2016 г. бензина в канистре не было.

Несмотря на утверждения подсудимого о своей непричастности к совершению убийства с особой жесткостью своей матери, находящейся в беспомощном состоянии, вина ФИО4 в свершении установленного судом преступления подтверждается показаниями подсудимого, данными им в ходе предварительного следствия в августе 2016 г. в ходе допросов и проверки его показаний на месте, а также показаниями потерпевшего, свидетелей, письменными материалами уголовного дела, исследованными в судебном заседании.

Так, допрошенный 16 августа 2016 г. в качестве подозреваемого (т. 1 л.д. 83 - 93) ФИО4 показал, что примерно с 10 до 23 часов 18 мая 2016 г. он у себя дома в п. Ук распивал спиртные напитки со своими отцом и матерью. Когда спиртное закончилось, Н. стал просить у жены денег на спиртное, но та не дала и отец ушел в спальню. Тогда он прошел на кухню, где на кровати лежала мать, и стал просить у неё денег на спиртное, но та отказала и обругала его нецензурными словами, на что он сильно обиделся, выбежал на веранду, взял там канистру, в которой находилось около 1,5 литра бензина, прошел на кухню и плеснул им в область груди матери, лежавшей на кровати и укрытой одеялом, при этом мать не курила, сигареты в руках у неё не было. Он думал, что мать напугается и даст ему денег на спиртное, но та не испугалась, стала вновь ругать его нецензурными словами и отказалась дать денег на самогон, велела идти спать. Тогда он взял коробок спичек и пригрозил поджечь мать если та не даст денег, но она вновь отказала. После этого он поджег спичку и бросил её в сторону матери, желая напугать К., чтобы та дала денег. При этом он понимал, что от его действий бензин может загореться, но думал, что не попадет и К. не загорится. Когда К. загорелась, он испугался и ему стало жалко мать, он сдернул с неё горящее одеяло, вытащил его из дома и бросил на крыльце, вернулся к матери, которая сидела на кровати и беспорядочно махала руками, и вылил на неё ведро воды, чтобы потушить загоревшуюся одежду. После того, как он вылил на мать второе ведро воды, одежда на ней потухла. К. закурила, ему ничего не говорила, только стонала от боли. Н. участия в тушении К. не принимал. По времени его мать горела секунд 30. На следующий день видел у матери на руках волдыри, были ли еще где-то ожоги на теле, не знает, т.к. одежду с матери не снимал. Около 14 часов попросил соседку Р. позвонить его тете П., чтобы та приехала. Р. пришла к нему домой, о чем-то поговорила с К., а потом вызвала скорую помощь с которой приехала врач О., однако его мать от госпитализации отказалась. 20 мая он с Р. и отцом смазали матери ожоги мазью, в этот же день приезжала бригада скорой помощи, вызванная П., однако его мать вновь отказалась ехать в больницу. На следующий день приехала П., после её отъезда вновь приехала скора помощь и увезла его мать в больницу. Где и когда умерла К., он не помнит. В 2005 г. после употребления спиртных напитков отец сломал К. обе ноги, ударив по ним 5 раз кочергой, после этого мать могла ходить только на костылях. А в 2015 г. Н. еще раз наносил К. удары кочергой по ногам. В мае 2016 г. родители получили пенсию 13 числа, пенсия составляла по 8000 руб. у каждого родителя. Когда обливал мать бензином и бросал в неё спичку, она лежала на спине, а он находился в 1 - 0,5 метра от неё. Ранее сотрудникам полиции говорил, что мать загорелась от того, что у неё в руках взорвалась зажигалка, так как боялся, что его привлекут к уголовной ответственности.

В ходе проверки показаний на месте 17 августа 2016 г. (т. 1 л.д. 103 – 120) подсудимый рассказал и показал как именно и где он совершил поджог матери, как К. лежала в момент, когда он плеснул на неё бензином, куда попал бензин, как тушил огонь, где взял канистру с бензином. Данные показания соответствуют показаниям ФИО4, данным им в ходе допроса в качестве подозреваемого. В ходе проверки показаний подсудимый сообщил, что дату, когда он поджог мать, он не помнит, когда брал канистру, не знал что в ней находится: бензин, либо автомобильное мало «отработка», понял это, когда плеснул им на мать, когда бросил спичку не понимал, что мать может загореться. Сначала облил мать водой, а потом снял горевшее одеяло и вынес его на улицу. Также показал, что в кладовке у него стояло всего две канистры и обе с горючими веществами: бензином и использованным машинным маслом. Если бы знал, что плеснул на мать бензином, то не поджог бы его. После совершенного, он позвонил со своего телефона и вызвал скорую помощь, которая приехала примерно через 30 минут. 

Допрошенный в качестве обвиняемого 21 августа 2016 г. (т. 1 л.д. 165 – 168) ФИО4 подтвердил ранее данные показания.

Оценивая вышеприведенные показания подсудимого, данные им в ходе предварительного следствия, суд находит их достоверными в части того, что ФИО4, в связи с возникшими неприязненными отношениями, умышлено облил мать бензином и поджог, поскольку они согласуются с показаниями потерпевшего и свидетелей, подтверждаются исследованными в судебном заседании письменными доказательствами.

При допросе 7 декабря 2016 г. (т. 1 л.д. 244 – 248) ФИО4 отказался от ранее данных показаний и сообщил, что признал вину в убийстве матери под давлением сотрудников правоохранительных органов, которые приехали к нему домой на следующий день после смерти К., разбили ему нос, избивали в ограде дома минут 15, применил электрошокер, требуя признаться в убийстве матери. Затем привезли в отдел полиции, где он отказался оговорить себя, после чего его отпустили. Через два месяц после поджога К., который произошел 13 мая 2016 г., в ночное время суток к нему домой вновь приехали сотрудники полиции, которые стали наносить ему удары по всему телу, трубя признаться в убийстве матери. После они посадили его в автомобиль, привезли на кладбище, где продолжили избивать. Тогда он признался в том, что поджог свою мать и его привезли в Следственный отдел, где он дал выдуманные показания, не сообщив следователю о том, что оговорил себя, так как боялся, что на него продолжат оказывать давление.

Допрошенный 31 января 2017 г. (т. 2 л.д. 24 – 27) и 14 апреля 2017 г. (т. 2 л.д. 126 – 129) ФИО4 вину в совершении инкриминируемого ему деяния не признал полностью, пояснил, что канистру, в которой он хранил бензин, он может опознать по внешнему виду, обнаруженные у него телесные повреждения причинили ему сотрудники полиции в ходе задержания, когда наносили удары руками и ногами по телу. 

В ходе очных ставок со свидетелями П. (т. 2 л.д. 81 – 86) и Р. (т. 2 л.д. 87 – 92), ФИО4 не подтвердил их показания о том, что К. сообщила им, что сын облил её бензином и поджог.

Оценивая в совокупности с другими исследованными доказательствами показания подсудимого о его непричастности к совершению установленного судом преступления, суд находит их недостоверными по следующим основаниям.

Показания ФИО4 о совершении им убийства матери были получены в соответствии с требованиями УПК РФ, в присутствии защитника, что исключает возможность применения к нему недозволенных методов допроса, подозреваемому, а впоследствии обвиняемому, были разъяснены его права, ст. 51 Конституции РФ, он был предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу. После составления протоколов они были прочтены ФИО4 и его защитником, о чем имеются соответствующие записи и подписи допрошенного лица и защитника, каких-либо замечаний, дополнений к протоколу от данных лиц не поступило.

Доводы подсудимого о том, что 16 августа 2016 г. он был допрошен в отсутствие защитника, что часть подписей в протоколах его допросов выполнена не им, часть подписей похожи на его роспись, но выполнены ли они им, не помнит, подписывал протоколы не читая, опровергаются показаниями адвоката С., допрошенной в судебном заседании в качестве свидетеля по процессуальным вопросам, связанным с соблюдением следователем положений уголовно-процессуального закона при проведении следственных действий с участием подзащитного. 

Так свидетель С. показала, что в ходе предварительного следствия её подзащитный ФИО4 допрашивался только в её присутствии и протоколы соответствующих следственных действий подписывались ими обоими. 

При предъявлении С. протоколов допроса ФИО4 от 16 и 21 августа 2016 г., а также протокола проверки показаний на месте от 17 августа 2016 г., свидетель подтвердила, что все подписи от имени защитника в данных протоколах, выполнены ею. 

Оснований не доверять показаниям свидетеля С. у суда не имеется, подсудимый в ходе предварительного следствия не отказывался от услуг данного защитника, отводов ей не заявлял. 

Также показания защитника о допросе подзащитного только в её присутствии подтверждаются видеозаписью проверки показаний ФИО4 на месте, из которой усматривается, что данное следственное действие проводилось с участием защитника С., которая находилась рядом со своим подзащитным, активно участвовала в его допросе, задавая уточняющие вопросы.

Таким образом, у суда не возникает сомнений в том, что допросы подсудимого проводились в присутствии защитника, в протоколах подписи от имени ФИО4, а также записи о прочтении протокола и его соответствии данным показаниям, выполнены самим ФИО4 

Доводы подсудимого о нарушении его прав при проведении проверки показаний на месте, суд также находит не соответствующими действительности.

Как усматривается из видеозаписи проверки показаний на месте ФИО4, последний дает пояснения, показывает на месте свои действия, направленные на причинение смерти матери, добровольно и самостоятельно, в присутствии защитника и понятых, никто из участвующих лиц, в том числе лицо, проводящее данное следственное действие, не оказывает на него никакого давления, не дает ФИО4 каких-либо указаний о том, какие именно показания подозреваемому следует давать, не задает наводящих вопросов.

Вопреки доводам подсудимого, каких-либо признаков плохого самочувствия, нахождения его в состоянии алкогольного опьянения, на видеозаписи не усматривается.

Ссылки защиты на то, что проверку показаний подозреваемого на месте в том объеме, в котором это указано в протоколе в период времени с 17.12 час. до 18.40 час., было провести невозможно, поскольку на дорогу в п. Ук и обратно в г. Нижнеудинск, а также на проведение самого следственного действия и последующего просмотра видеозаписи потребовалось бы больше времени, чем указано в протоколе, суд находит недостоверными. Как следует из протокола, проведение следственного действия было начато в п. Ук и там же окончено. Поэтому оснований для признания этого доказательства недопустимым, суд не усматривает.

Показания подсудимого, данные им в ходе проверки показаний на месте о том, что он, когда поджигал мать, не понял, что плеснул на её именно бензином, а не отработанным машинным маслом, которое, по его мнению, практически не горит, суд находит недостоверными, расценивает как способ защиты и желание смягчить свою вину. Допрошенный в качестве подозреваемого ФИО4 уверенно пояснил, что взял канистру именно с бензином, так как чувствовал его запах. 

Доводы защиты о том, что подсудимый не смог бы попасть бензином на правую сторону туловища К., выплескивая его из канистры правой рукой так, как показал подсудимый при проверке его показаний, суд находит не соответствующими действительности, поскольку, как пояснил ФИО4, в указанный момент его мать лежала на спине левым боком ближе к нему, а он, держа канистру в правой руке, открыл крышку и взмахнул канистрой в сторону матери, при этом показал, что бензин попал именно на правую часть грудной клетки К.

Доводы защитника о том, что на видеозаписи проверки показаний на лице ФИО4 видны повреждения в области левого глаза, суд находит обоснованными, однако, каких-либо иных видимых повреждений, не описанных в заключениях судебно-медицинских экспертиз № 569 от 24.08.2016 г. (т. 3 л.д. 154 – 155) и № 563 от 22.08.2016 г., на открытых участках тела ФИО4, не усматривается. Вопреки доводам защиты на видеозаписи видно, что нос у подсудимого внешних повреждений не имеет, сукровица из него не сочится, каких-либо ожогов на кистях рук не видно.

Судом также были проверены и не нашли своего подтверждения доводы подсудимого об оказании на него физического давления сотрудниками правоохранительных органов до допросов 16, 17 и 21 августа 2016 г. с целью его принуждения оговорить себя в совершении убийства К.

Как следует из заключения судебно-медицинской экспертизы № 563, проведенной с 9.40 час. до 10.10 час. 22.08.2016 г. (предоставленной суду государственным обвинителем из материалов доследственной проверки по факту причинения ФИО4 телесных повреждений), у ФИО4 были обнаружены кровоподтеки верхнего и нижнего век левого глаза с кровоизлиянием в конъюнктиву. Эти повреждения сформировались от воздействия тупого твердого предмета, давностью около 7 – 10 суток ко времени освидетельствования.

В последующем, при проведении судебно-медицинской экспертизы № 569 от 24 августа 2016 года (т. 3 л.д. 154-155) при освидетельствовании у ФИО4 были обнаружены, помимо ранее установленных повреждений, ссадины на передней поверхности средней трети правой голени, на тыльной поверхности правой стопы (по 1), кровоподтеки задней поверхности нижней трети левого плеча, тыльной поверхности обеих стоп (по 1), которые сформировались от воздействия тупого твердого предмета (предметов) в ориентировочный срок давности 2-7 суток ко времени освидетельствования, все повреждения расцениваются как не причинившие вреда здоровью. 

Пояснения подсудимого о том, что эксперт, осматривавший его 22 и 24 августа 2016 г., в заключениях судебно-медицинских экспертиз указал не все имевшиеся у него (ФИО4) повреждения, суд находит недостоверными, поскольку оснований сомневаться в объективности и компетентности эксперта Т., у суда нет. 

Допрошенный в судебном заседании эксперт Т. показал, что ФИО4 при проведении обоих экспертиз, был осмотрен им полностью, все имеющиеся повреждения были им зафиксированы. Каких-либо жалоб на состояние здоровья, на повреждение носа, подсудимый не высказывал.

Кроме того, наличие у подсудимого тех повреждений, которые были описаны в заключениях, также подтверждается выпиской из журнала регистрации травматизма в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Иркутской области от 25.08.2016 г. Помимо этих повреждений, при поступлении ФИО4 в ФКУ СИЗО-3 г. у него дополнительно было установлено наличие только одной ссадины на левой голени, что не ставит под сомнение вышеприведенные заключения судебно-медицинских экспертиз, поскольку с момента проведения экспертизы и до поступления ФИО4 в следственный изолятор, прошло не менее суток. 

Поскольку повреждения правой голени, обеих стоп и левого плеча были причинены после проведения медицинского освидетельствования 22.08.2016 г., но до проведения экспертизы 24.08.2016 г., следовательно, они не могли быть причинены ФИО4 сотрудниками полиции в то время, о котором он сообщил суду, т.е. в ночь на 16.08.2016 г. и, следовательно, не могли являться способом оказания на подсудимого давления с целью дачи им определенных показаний.

Данный вывод также подтверждается заключением судебно-медицинской экспертизы № 52 от 8 февраля 2018 года, проведенной в ходе проверки сообщения подсудимого о свершенном в отношении него сотрудниками полиции преступлении. Из заключения этой экспертизы следует, что при обстоятельствах, указанных ФИО4, в объяснении от 06.10.2016 г. о причинении ему повреждений примерно в середине августа 2016 г. в ночное время суток перед доставлением в Следственный отдел для допроса (аналогичных тем, что он дал в судебном заседании), возможно образование различных повреждений (ссадин, кровоподтеков, ушибленных ран) в местах воздействий. Учитывая, что повреждения на теле в виде ссадин и кровоподтеков верхних и нижних конечностей давностью 2-5 суток на момент освидетельствования, были установлены при обследовании ФИО4 24.08.2016 г., а 22.08.2016 г. на его теле этих повреждений не установлено, то есть, они образовались позже указанных в объяснении обстоятельств. При объективных осмотрах ФИО4 22 и 24 августа 2016 г. повреждений в виде электрометок (от воздействия током электрошокера) обнаружено не было.

Из заключений судебно-медицинских экспертиз от 22 и 24 августа 2016 г., а также комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 52 от 26.01.2018 г. следует, что повреждения в виде кровоподтеков верхнего и нижнего век левого глаза с кровоизлиянием в конъюнктиву образовались у ФИО4 за 4 – 10 суток на момент освидетельствования 22.08.2016 г., т.е. могли быть причинены, в том числе и 16 августа 2016 г. 

Однако, при проверке показаний подсудимого в данной части, суд пришел к выводу, что указанные повреждения левого глаза также не могли быть причинены ФИО4 сотрудниками полиции во время его доставления для допроса в Следственный отдел по г. Нижнеудинску СУ СК РФ по Иркутской области, а были получены при иных обстоятельствах, о чем сообщили суду допрошенные в судебном заседании свидетели.

Так свидетель Л., показал, что он работает старшим оперуполномоченным отдела уголовного розыска ОМВД России по Нижнеудинскому району, домой к ФИО4, К. и Н. он приезжал первый раз весной 2016 г., он и М. опросили на месте ФИО4 и Н. об обстоятельствах возгорания матери, никто подсудимому повреждений не наносил, из дома его на допрос не увозили. А затем приезжали после смерти К. в 2016 г. днем. Подсудимому никто никаких повреждений не наносил, никаких спецсредств к нему не применяли, ФИО4 добровольно проследовал в автомобиль, на котором он и М. доставили его в Следственный отдел по г. Нижнеудинску СУ СК РФ по Иркутской области. 

Допрошенный в ходе предварительного следствия (т. 2 л.д. 93 – 96) свидетель Л. показал, что второй раз, после получения оперативной информации о причастности ФИО4 к смерти матери, 16.08.2016 г. приезжал домой к ФИО4, К. и Н., где в ходе беседы ФИО4 признался в причинении смерти матери, после чего был доставлен в Следственный комитет. В доме, по дороге, а также в Следственном комитете никто никакого давления на ФИО4 не оказывал.

Показания Л. подтвердили в судебном заседании свидетели Р. и Ж.

Свидетель Р. видела, как сотрудники полиции приезжали к подсудимому первый раз, после того, как К. увезли в больницу. Подсудимый общался с сотрудниками полиции спокойно, после чего те уехали, не забрав ФИО4 с собой. Никто никаких повреждений ФИО4 не наносил, хотя подсудимый ей потом и говорил, что его побили, однако никаких видимых повреждений она у него не заметила.

Свидетель Ж. показал, что видел как в августе 2016 г. в дневное время ФИО4 самостоятельно и добровольно вышел из дома и сел в автомобиль сотрудников полиции, при этом, последние каких-либо повреждений подсудимому не наносили.

Мнение подсудимого о том, что Ж. не сообщил суду, что видел как его били сотрудники полиции, по просьбе последних, суд находит необоснованным, предположительным, поскольку каких-либо доказательств, свидетельствующих об этом, в судебном заседании установлено не было.

Помимо этого свидетель Ж. показал, что после смерти К., в августе 2016 г. он и подсудимый ездили на кладбище с ним на мотоцикле. По дороге мотоцикл перевернулся, при этом ФИО4 ударился о коляску, в которой сидел. От удара у подсудимого покраснел глаз, около глаза была царапина. 

Наличие на лице подсудимого телесных повреждений до 16 августа 2016 г. также подтвердил свидетель З., который в августе 2016 г. от брата узнал, что тот ездил с ФИО4 на кладбище на мотоцикле, мотоцикл перевернулся, в этот же день он видел у подсудимого повреждение на лице, где именно не помнит.

Факт причинения подсудимому повреждения в области левого глаза до 16.08.2016 г. также подтвердила свидетель П., сообщившая суду, что со слов ФИО4 знает, что это повреждение ему причинил Ж., ударив его. Также она показала, что в августе 2016 г. подсудимый две ночи ночевал у неё дома, а днем уходил на допрос в Следственный комитет. Утром в ходе разговора ФИО4 пояснил, что обливал мать, как она поняла, бензином, но не поджигал, а признался в том, что поджог т.к. его били электрошокером сотрудники полиции, но показать повреждений не смог, сославшись на то, что они уже зажили.

Свидетель Д. суду показал, что в его присутствии сотрудники полиции не приезжали домой к ФИО4, К. и Н. и телесных повреждений подсудимому не наносили. Кто-то из его братьев З. или Ж. ему рассказал, что ездил с подсудимым на кладбище на мотоцикле, по дороге мотоцикл перевернулся. 

Кроме того, по заявлению подсудимого о совершении в отношении него преступления сотрудниками полиции, была проведена проверка в порядке ст. 144 - 145 УПК РФ, по итогам которой 08.02.2018 г. было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников отдела МВД России по Нижнеудинскому району в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

В ходе указанной проверки был допрошенный свидетель Ж., который пояснил, что повреждение в области левого глаза причинил ФИО4 он в середине августа 2016 г., ударив его несколько раз кулаком в область левого глаза, через несколько дней после этого ФИО4 забрали сотрудники полиции.

Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 52 от 8.02.2018 г. при обстоятельствах, указанных Ж. в объяснении от 21.01.2018 г. возможно образование повреждения в виде кровоподтеков верхнего и нижнего век левого глаза с кровоизлиянием в конъюнктиву глаза.

Также указанной экспертизой было установлено, что при объективных осмотрах от 22.08.2016 г. и от 24.08.2016 г. повреждений в виде электрометок у ФИО4 обнаружено не было.

Таким образом, доводы подсудимого о совершении им вынужденного самооговора в совершении убийства матери, не нашли своего подтверждения в судебном заседании.

Ссылки подсудимого на то, что он не сообщил защитнику об оказании на него физического давления сотрудниками полиции потому, что посчитал, что адвокат действует заодно со следователем, голословны и не подтверждены какими-либо доказательствами, являются предположительными, каких-либо оснований полагать, что адвокат С. выполняла свои обязанности по защите прав ФИО4 ненадлежащим образом, в судебном заседании установлено не было.

Кроме того, вина подсудимого в совершении установленного судом преступления подтверждается показаниями потерпевшего и свидетелей, письменными материалами уголовного дела, исследованными в судебном заседании.

Так, потерпевший В. показал, что К. приходилась ему родной сестрой. Последняя проживала совместно с мужем и сыном, они употребляли спиртные напитки. Сын периодически подрабатывал. Его сестра была инвалидом из-за травмы ноги, передвигалась только по дому с помощью палочки, могла ли она передвигаться перед смертью, не знает, так как с 2015 г. сестру не видел. Со слов жены П. ему известно, что К. кто-то облил бензином и поджег. Про ФИО4 ничего плохого сказать не может, так как подсудимый приходится ему племянником, ранее, когда они жили рядом, подсудимый всегда ему помогал.

Допрошенный в ходе предварительного следствия (т.2 л.д. 41 – 43) потерпевший показал, что его сестра была хорошим, неконфликтным человеком, являлась инвалидом, так как не могла самостоятельно передвигаться, очень любила своего сына ФИО4, который злоупотреблял спиртными напитками. Со слов жены знает, что ФИО4 облил бензином свою мать и поджог.

Свидетель Р. показала, что являлась соседкой ФИО4, К. и Н., проживала с ними в одном двухквартирном доме. Последнее время ФИО4, К. и Н. злоупотребляли спиртными напитками, часто ругались, в основном сын и мать. Подсудимый кричал на родителей и бил их, когда находился в состоянии алкогольного опьянения. К. жаловалась ей на сына, что тот требует у неё деньги и бьет её. Еще до получения ожогов К. прихрамывала на одну ногу, передвигалась только по дому и с большим трудом. В мае 2016 г. она узнала от кого-то из жителей п. Ук, что ФИО4 облил мать бензином и поджог. Об этом она сообщила своей родственнице П. и по её просьбе зашла проверить информацию к ФИО4, К. и Н.. Увидев ожоги у К. на правой стороне туловища, спросила кто ее так обжог, на что та ответила «Сынок родной». Узнав об этом, П. приехала, с Е. они помыли К. и отправили в больницу. 

Допрошенная в ходе предварительного следствия (т. 1 л.д. 124 – 128, т. 2 л.д. 195 – 202) Р. показала, что в апреле месяце 2016 г. слышала как ночью ФИО4 заводит пилу и, выражаясь нецензурной бранью в адрес своих родителей, кричит, что убьет их. Примерно за три дня до госпитализации К. в мае 2016 г., она пришла домой к ФИО4, К. и Н. и увидела, что на теле К. имеются следы ожогов, покрытые темными коростами, на её вопрос та пояснила, что поджог её родной сын. Последний год К. практически не ходила, даже по дому, за ней ухаживал в основном муж. Жили ФИО4, К. и Н. на пенсию отца и матери, оба родителя боялись сына, так как он их бил, в основном когда требовал деньги на спиртное, так как К. деньги прятала.

В ходе очной ставки с обвиняемым ФИО4 (т. 2 л.д. 87 – 92) свидетель Р. показала, что в середине мая 2016 г. от жителей п. Ук узнала, что её соседку К. поджог сын ФИО4 придя к ней домой увидела на теле К. коросты от ожогов, последняя пояснила, что сын облил её бензином и поджог. 

В судебном заседании Р. пояснила, что после очной ставки с ФИО4 протокол был прочитан следователем вслух и подписан всеми участниками данного следственного действия. 

Доводы подсудимого о том, что в ходе очной ставки Р. находилась в состоянии алкогольного опьянения, суд находит надуманными и не соответствующими действительности. В судебном заседании Р. опровергла доводы подсудимого, пояснив, что находилась в трезвом состоянии. Как следует из протокола, после очной ставки никаких замечаний и дополнений от участвующих лиц, в том числе, от обвиняемого и его защитника не поступило.

Свидетель П. показала, что примерно 16 или 17 мая 2016 г. узнала от Р., что сестра её мужа К. лежит дома с ожогами. На следующий день, приехав к ней с Б. в п. Ук, узнала от самой К., что облил её бензином и поджог сын ФИО4 Последний не опроверг утверждения матери. На теле К. она увидела с правой стороны туловища сильные ожоги, было видно, что они не свежие, последняя лежала на кровати на кухне в обожженной одежде, была вся испачкана фекалиями, белье и матрас на кровати были мокрые, дома стоял ужасный запах. После осмотра К. местный фельдшер О. сказала, что её надо помыть и увезти в больницу. Н. пообещал помыть жену и на следующий день отправить на скорой помощи в больницу, но, когда за той приехала О., выяснилось, что ни отец, ни сын не помыли К., а последняя наотрез отказалась ехать в больницу. По телефону она, дочь К., уговаривали последнюю поехать в больницу, но, несмотря на уговоры, та отказывалась, т.к. боялась, что тогда её сына посадят в тюрьму. 21.05.2016 г. она вновь приехала в п. Ук, К. по прежнему лежала в доме на кухне голодная и грязная, сын и отец не оказали ей никакой помощи, специальным средством против ожогов раны не обрабатывали, отец и сын, оставив К. только воду, перешли жить в зимовье. К. испытывала сильную боль от ожогов, хотя и не стонала, терпела, когда она и Е. мыли К. и переодели. После они вызвали скорую помощь и, пригрозив, что если К. не поедет в больницу, то она умрет, а тогда её сына точно посадят в тюрьму, увезли её на скорой помощи в Нижнеудинскую районную больницу, где та впоследствии скончалась от полученных ожогов. Когда она посещала К. в больнице, то та ей рассказала, что ФИО4 просил у неё денег, но она не дала, сын пригрозил, что обольет её бензином и подожжет, она все равно отказалась дать денег, тогда подсудимый принес канистру, облил её бензином и она загорелась, как именно сын поджег её, К. не рассказала. Затем подсудимый выбежал с канистрой из кухни, а когда вернулся, облил К. водой, муж также помогал её тушить.

Также свидетель П. пояснила, что последнее время ФИО4, К. и Н. все трое очень сильно пили, жили на пенсию отца и матери, сажали картофель, подсудимый иногда подрабатывал. К. была очень скрытная, но ей рассказывала, что её постоянно бьют и муж, и сын, сын также бьет и отца. Из разговоров с К. и Н. она поняла, что те не обращаются в полицию, так как боятся сына. В трезвом состоянии подсудимый ведет себя нормально, а в состоянии алкогольного опьянения становится агрессивным по отношению к родителям. Ранее муж повредил К. ногу и с тех пор та ходила с большим трудом только с костылем, немного перемещалась по кухне, иногда могла дойти до зала. Могла ли К. ходить последнее время, ей неизвестно, т.к. с 2015 г. она живет в г. Нижнеудинске. Когда у неё ночевал ФИО4 в середине августа 2016 г., подсудимый сообщил ей, что он действительно облил мать бензином, но утверждал, что не поджигал её, К. загорелась по своей неосторожности от тлеющей сигареты.

Допрошенная в ходе предварительного следствия (т. 1 л.д. 140 – 145, т. 2 л.д. 163 – 171) свидетель П. показала, что 16.05.2016 г. Р. сообщила ей, что ФИО4 облил бензином мать и поджог. 17.05.2016 г. она первый раз приезжала к ФИО4, К. и Н.. 18.05.2016 г. со скорой помощью, по её просьбе, к ФИО4, К. и Н. приезжала О., которая сообщила ей, что К. надо срочно везти в больницу, однако та отказывается от госпитализации. 21.05.2016 г. К. увезли в больницу. Также пояснила, что К. просила её не говорить никому, что поджег её сын. Знает со слов последней, что ФИО4 постоянно избивал своих родителей, любил ими командовать, когда родители получали пенсию и не давали деньги сыну, а тот просил, то ФИО4 бил их. При этом, ФИО4 никогда не признавался в том, что бьет родителей, говорил, что те сами падают. Пенсию К. и Н. получали минимальную, по 8 000 руб. 13 числа каждого месяца.

В ходе очной ставки с обвиняемым ФИО4 (т. 2 л.д. 81 – 86) свидетель П. дала показания, аналогичные тем, что дала ранее в ходе допроса.

Наличие в показаниях свидетеля П. противоречий, на что суду указал защитник, например в части того, кто первый задал вопрос К. о виновнике совершенного поджога – П. или Б., на ставят под сомнение достоверность показаний П. по обстоятельствам совершенного ФИО4 преступления, поскольку противоречия, на которые указывает защитник, как на существенные, являются незначительными и не имеют доказательственного значения для дела.

Свидетель Б. показала, что подсудимый приходится племянником её мужу. С семьей ФИО4, К. и Н. она сама не общалась, знала о том, как они живут со слов П. Как-то последняя сообщила ей, что К. кто-то поджог, то ли сын, то ли еще кто. Когда они приехали, К. на их вопрос пояснила, что это сын облил её бензином и поджог, причину его поступка не сообщила. Тело К. с правой стороны было обожжено, надетая на ней кофта расплавлена, последняя лежала на кухне на кровати в антисанитарных условиях, однако, когда они предложили помыть её и увезти в больницу, К. отказалась. Также пояснила, что у К. было что-то с ногой, из-за чего та не могла ходить.

Допрошенная в ходе предварительного следствия (т. 3 л.д. 21 – 23) Б. показала, что со слов П. ей известно, что несколько лет назад сын сломал ногу К., та долго лежала в больнице, потом ходила с трудом только на костылях, а в последнее время вообще перестала ходить из-за болей в ноге, практически все время лежала. Также знает со слов П., что ФИО4 постоянно бил своих родителей.

Свидетель Е. показала, что в мае месяце по просьбе П. приходила домой к ФИО4, К. и Н., где помогла помыть К., у последней имелись на теле ожоги. После они уговорили К. поехать в больницу, вызвали скорую помощь и ту увезли. Длительное время К. ходила на костылях, т.к. у неё было что-то с ногой, а последнее время вообще перестала ходить, лежала дома.

Допрошенная в ходе предварительного следствия (т.1 л.д. 226 – 230) Е. показала, что 21.05.2016 г. она помогла П. помыть К., последняя лежала на кухне у себя дома, была замарана фекалиями, на её теле с правой стороны были ожоги, правая рука обгорела местами до кости, на теле были пролежни. При каких обстоятельствах и кто причинил ожоги К., последняя ей не пояснила. 

Свидетель О. показала, что работает фельдшером амбулатории в п. Ук. 16.05.2016 г. она приехала домой к ФИО4, К. и Н. по вызову П., сообщившей о том, что у К. на теле имеются ожоги. На её вопрос К. пояснила, что курила, уронила сигарету и обожглась, ехать в больницу категорически отказалась, хотя это было необходимо. Она хотела осмотреть К., но та, вместе со своим мужем не дали ей этого сделать. Оставив ФИО4, К. и Н. аэрозоль для обработки ожогов, она уехала. 21.05.2016 г. она с помощью П., которая помыла К. и убедила поехать в больницу, на скорой помощи увезла последнюю в Нижнеудинскую районную больницу. По дороге в больницу П. сообщила ей, что сын облил чем-то К. и поджог её. К. в машине на контакт не шла, слова П. не подтвердила, но и не опровергла. Также показала, что по внешнему виду ФИО4, К. и Н. было заметно, что они все трое злоупотребляют спиртными напитками, К. передвигалась только по дому, на улице она её не видела.

Допрошенная в ходе предварительного следствия (т. 1 л.д. 176 – 179, и т. 2 л.д. 179 – 187, показания оглашены в части) свидетель О. показала, что узнала от П., что ФИО4 облил мать бензином и поджог.

Свидетель А. показал, что работает хирургом в ОГБУЗ «Нижнеудинская РБ». К. поступила к ним в больницу в тяжелом состоянии с инфицированными ожогами 2 и 3 степени. Примерно через неделю на его расспросы она пояснила, что ответила отказом на просьбу сына дать ему деньги на приобретение спиртного, тогда сын облил её бензином, поджог и ушел, тушил её муж. На фоне ожогов у К. развилась гангрена ноги, какой не помнит, поэтому пришлось ампутировать ногу до бедра, но К. все равно умерла от ожогов, т.к. они были очень большие.

Допрошенный в ходе предварительного следствия (т. 1 л.д. 205 – 208) А. показал, что К. поступила в больницу 21.05.2016 г. в 15.20 час. в очень тяжелом состоянии с ожоговой болезнью, токсемия, инфицированный термический ожог 2 – 3 степени, 35% ожога поверхности тела, также были и дополнительные заболевания. Несмотря на проведенное лечение, К. умерла. 

Свидетель Г. показал, что работает врачом-травматологом в ОГБУЗ «Нижнеудинская РБ». Что у него в отделении лежала К., у неё была гангрена ноги, в связи с чем, как ему помнится, часть ноги была ампутирована. За несколько лет до этого данная пациентка лежала у них с закрытым переломом бедра, такое повреждение срастается примерно через 6 месяц и человек может ходить.

Допрошенный в ходе предварительного следствия (т. 2 л.д. 228 – 231), после обозрения карт стационарного больного на имя К., Г. показал, что К. проходила лечение несколько раз с повреждениями, после лечения которых она имела возможность самостоятельно передвигаться. Последний раз она проходила лечение в связи с полученной травмой в апреле 2015 г., восстановительный период после которого, при надлежащем уходе, составляет 7 – 8 месяцев. Однако, после получения тех травм, которые были у К., двигательная функция человека значительно ограничивается, тем более в пожилом возрасте.

Свидетель Ф. показал, что подсудимый приходится ему двоюродным братом, он проживал совместно со своей матерью К. и отцом Н., отношения в их семье были хорошие, жили они замкнуто, ни с кем сильно не общались. Из-за травмы ног К. длительное время не ходила.

Свидетель Ч. показала, что работает почтальоном 

<

...>. 13 числа каждого месяца, примерно в дневное время она приносила домой пенсию К. и Н. . 13.05.016 г. она принесла им пенсию также после 13 часов. К. лежала на кровати в кухне, каких-либо ожогов на её теле, лице не было, на состояние здоровья она не жаловалась. Выдав ей и Н. деньги, она ушла. 

Допрошенная в ходе предварительного следствия (т. 1 л.д. 221 – 225, т. 3 л.д. 51 – 54) Ч. показала, что она приносила пенсию К. и Н. не ранее 13 часов дня. Когда передавала пенсию в руки К. 13.05.2016 г., та была накрыта одеялом, она видела только её лицо и руки, никаких ожогов на них не было. Последние 6 месяцев, что она приносила К. и Н. пенсию, К. лежала в кровати, не вставала, расписывался в ведомости за неё и за себя муж, а все деньги забирала К. и прятала их себе под подушку. 

Свидетель Ж. показал, что подсудимый приходится ему далеким родственником, между ними сложились хорошие отношения. Подсудимый не работал, жил на пенсию родителей, употреблял спиртные напитки на деньги, которые брал у матери.

Свидетель З. показал, что приходится родным братом Ж. С подсудимым у него сложились хорошие отношения, последний постоянного места работы не имел, периодически подрабатывал, жил на пенсию родителей. Также показал, что у ФИО4 была бензопила, бензин к ней он хранил в кладовке. 

Допрошенный в ходе предварительного следствия (т. 2 л.д. 18 – 20, т. 3 л.д. 12 – 18) свидетель З. показал, что подсудимый злоупотреблял спиртными напитками, нигде не работал, жил за счет родителей. К родителям ФИО4 относился очень плохо, мог их ударить, выражался в их адрес нецензурной бранью, особенно когда те не давали ему денег на спиртное. При этом родители относились к нему снисходительно, терпели его, никогда не жаловались, не подавали заявлений в полицию, поясняли, что не хотят ему вредить. 

Эксперт Ш. показал, что работает судебно-медицинским экспертом ГБУЗ ИОБСМЭ Нижнеудинского районного судебно-медицинского отделения, проводил экспертизу трупа К. При получении ожогов такой степени, как были у К., последняя могла испытывать особу боль. Данные ожоги образовались от высокой температуры в результате воздействия пламени. Повреждения ноги и последующая её ампутация не стоят в прямой причинно-следственной связи с наступившей смертью К. У последней был обширный ожог, более 35 % поверхности тела, ожоги были глубокие, такие повреждения, как правило, завершаются «летальным исходом», даже при своевременном оказании медицинской помощи. Учитывая степень ожогов 3б-4 стадии, возможно сказать, что воздействие пламенем было достаточно длительным, чтобы образовались такие глубокие ожоги.

Вышеприведенные показания свидетелей, потерпевшего, эксперта согласуются с показаниями ФИО4, данными им в ходе его допросов 16 и 21 августа 2016 г., а также в ходе проверки показаний на месте, в том, что именно подсудимый причинил смерть К. - облил её в ходе ссоры бензином и поджог, а также то, что во время совершения преступления мать подсудимого не могла оказать ему какого-либо действенного сопротивления, попытаться избежать совершения им действий, направленных на причинение ей смерти, либо без посторонней помощи потушить огонь, поскольку из-за травмы ног не могла самостоятельно передвигаться. Также указанные свидетели подтвердили, что подсудимый неуважительно относился к своим родителям, злоупотреблял спиртными напитками, становясь в состоянии опьянения агрессивным, обижал отца и мать, ранее требовал у матери деньги на спиртные напитки. Свидетель Ч. также подтвердила дату получения К. и Н. пенсии, т.е. время совершения преступления, свидетели Р., З. подтвердили, что у ФИО4 дома хранился бензин для заправки бензопилы.

Предположения ФИО4 о том, что мать его оговорила, сказав П. и иным свидетелям, что это он совершил её поджог, суд находит недостоверными, они опровергаются показаниями потерпевшего В., свидетелей П., З., которые суду пояснили, что К. любила своего сына, неприязненных отношений к нему не испытывала, несмотря на плохое отношение к ней ФИО4, не хотела, чтобы сын попал в тюрьму из-за своих действий. 

Доводы подсудимого о том, что он не хотел причинить смерть матери, поэтому предпринял меры к её тушению, в последующем оказывал ей помощь, обрабатывая раны специальной мазью, вызывал скорую помощь, опровергаются показаниями вышеприведенных свидетелей из которых следует, что никаких мер к вызову скорой помощи ФИО4 не предпринимал, специальным медицинским препаратом ожогов, полученных матерью, не обрабатывал, со слов К. подсудимый, после того, как облил её бензином, не сразу предпринял меры к её тушению, а покинул кухню с канистрой и только после своего возвращения стал тушить огонь, что также согласуется с показаниями эксперта Ш. о наличии на теле К. глубоких ожогов, для возникновения которых требуется достаточно длительное воздействие огня.

Версия подсудимого о том, что его мать загорелась от тлеющей сигареты после того, как он со злости облил её бензином, высказанная им П., а также его другая версия о том, что мать загорелась по собственной неосторожности в из-за курения в постели через непродолжительное время после того, как он ушел в зимовье, опровергаются показаниями Э., работающего главным специалистом по пожарной технике в Экспертном криминалистическом отделении управления МВД России по Иркутском области, допрошенного в судебном заседании в качестве специалиста. Э. показал, что в случае если человек, облитый бензином, курит, воспламенения бензина не произойдет, поскольку тлеющего табачного изделия для воспламенения будет недостаточно, а если в такого человека бросить зажженную спичку, тогда воспламенение бензина, а затем и материала, на который он налит, возможно. Такой материал как синтепон, горит хорошо. Воспламенение материала, не облитого бензином, от тлеющей сигареты не всегда может произойти, тление длится в течении продолжительного времени, а потом может затухнуть, либо может произойти возгорание.

Приведенные показания специалиста согласуются с показаниями свидетелей П., Р., Б., А. о механизме возгорания К., который им сообщила последняя - ФИО4 облил её бензином и бросил в неё спичку.

Свидетель Ю. показал, что работает участковым уполномоченным полиции отдела МВД России по Нижнеудинскому району Иркутской области. В мае 2016 г. проводил доследственную проверку по факту поступления К. в ФИО5 с термическими ожогами. Он опроси саму К., её муж и сына, все утверждали, что К. загорелась по собственной неосторожности, когда курила в кровати. Пострадавшая сообщила, что не смогла самостоятельно потушить сигарету, или зажигалка у неё в руках взорвалась, и загорелось одеяло, на её крики прибежал муж и все потушил, но когда он осматривал дом ФИО4, К. и Н., никаких остатков от взорвавшейся зажигалки он не нашел. Впоследствии, когда он хотел допросить К., та, по непонятным причинам, отказалась давать показания, воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ. 

По ходатайству стороны защиты в судебном заседании были исследованы объяснения, полученные сотрудниками полиции у К., её сына и мужа (т. 1 л.д. 19, 21, 24) из которых следует, что Н. и ФИО4 не видели как загорелась К., оба предположили, что случилось это из-за курения ею сигареты в постели, а сама К. пояснила, что у неё в руках взорвалась зажигалка, отчего она и загорелась.

Оценивая пояснения, которые дали ФИО4, К. и Н. в мае 2016 г. о причинах возгорания К., суд находит их недостоверными, поскольку они опровергаются вышеприведенными показаниями свидетелей. 

Изложенные показания свидетелей, экспертов и специалиста согласуются между собой, а также с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, суд находит их относимыми, поскольку они устанавливают обстоятельства, подлежащие доказыванию по данному уголовному делу, допустимыми, поскольку все они получены в соответствии с требованиями УПК РФ, каких-либо оснований для оговора допрошенными лицами подсудимого в судебном заседании установлено не было, имеющие в их показания противоречия, на что указывал защитник, являются незначительными не относятся к обстоятельствам подлежащим доказыванию.

Из протокола осмотра места происшествия от 21 мая 2016 года (т.1 л.д.7-14), следует, что осмотрена квартира по адресу: Иркутская область, Нижнеудинский район, п.Ук, 

<

...>, где в 4-х метрах от калитки (при входе в ограду), 2-х метрах от входной двери в квартиру на деревянном тротуаре были обнаружены следы термического воздействия в виде наслоения обугленного материала, которые были изъяты. При входе в квартиру на пороге был обнаружен фрагмент обугленного материала, который также был изъят. В прихожей квартиры был обнаружен и изъят коврик со следами термического воздействия в виде наслоений обугленного материала. 

При дополнительном осмотре места происшествия 14 августа 2016 года (т.1 л.д.45-64) квартиры по адресу: Иркутская область, Нижнеудинский район, п.Ук, 

<

...>, в кладовке, расположенной с левой стороны от входа на веранду дома, обнаружена и изъята пластиковая канистра с запахом бензина, в спальном помещении дома обнаружена и изъята мастерка зеленого цвета. 

Приведенные протоколы осмотра подтверждают, что К. была подожжена подсудимым у себя дома, подтверждают показания подсудимого о том, где он хранил канистру с бензином, как и где тушил горящее одеяло.

Согласно протоколу выемки от 16 августа 2016 года (т.1 л.д.96-98) у ФИО4 изъята футболка зеленого цвета.

Все изъятые в ходе производства предварительного расследования предметы были осмотрены, признаны вещественными доказательствами и приобщены к материалам уголовного дела (т.1 л.д.129-137, 138-139).

Из заключения судебно-медицинской экспертизы трупа № 231 от 13 июля 2016 года (т.3 л.д.131-134) суд установил, что смерть К. наступила от ожоговой болезни с термическими ожогами III Б – IV степени правой щечно-скуловой области с переходом на переднюю справа и правую боковую поверхность шеи от уровня верхней до нижней трети, передней справа и правой боковой поверхностей грудной клетки, правой молочной железы, передней брюшной стенки в верхней и средней трети справа, правых плеча и предплечья, тыльной поверхности правой кисти, передневнутренней поверхности нижней трети левого плеча с переходом на переднюю поверхность левого локтевого сустава, передневнутреннюю поверхность левого предплечья в верхней трети, передненаружной поверхности верхней трети правого бедра общей площадью до 35% с развитием ожоговой токсемии, двухсторонней полисегментарной гнойной бронхопневмонии, острой дыхательной недостаточности. Согласно записям в медицинской карте № 481 стационарного больного ОГБУЗ «Нижнеудинская РБ» смерть К. наступила 13.06.2016 года в 01 ч. 00 мин., что не противоречит выявленным при судебно-медицинском исследовании трупным изменениям. 

При экспертизе трупа обнаружены повреждения, указанные выше в описательной части приговора, давностью не менее 7 суток на момент поступления в стационар ОГБУЗ «Нижнеудинская РБ» 21.05.2016 года в 15 ч. 20 мин., состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти и относятся к причинившим тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Согласно протоколу выемки от 2 ноября 2016 года (т.1 л.д.201-203) в помещении травматологического отделения ОГБУЗ «Нижнеудинская РБ» была изъята медицинская карта № 481 стационарного больного на имя К. При осмотре которой (т.1 л.д.214-216), было установлено, что К. поступила в стационар 21.05.2016 г. с диагнозом: «термический ожог тела», заключительный диагноз: «Ожоговая болезнь. Токсемия. Инфицированный термический ожог лица, шеи, грудной клетки справа, брюшной стенки справа. Правой в/конечности. Наружной поверхности в/3 правой бедра 2-3 см. до 35% поверхности тела», скончалась К. 13.06.2016 г. Также в мед карте имеется указание о том, что К. отказалась сообщить обстоятельства травмы. Впоследствии медицинская карта была признана и приобщена к уголовному делу в качестве вещественного доказательства (т.1 л.д.217).

Заключение судебно-медицинской экспертизы согласуется с показаниями подсудимого о времени совершения им преступления и способе убийства К., а также о локализации повреждений, указанных подсудимым в ходе проверки показаний на месте. Сведения, изложенные в медицинской карте, также подтверждают показания свидетелей о времени и причине поступления К. в стационар.

В ходе проведения опознаний (т.2 л.д.28-31, л.д.32-35) ФИО4 из представленных мастерок с уверенностью опознал как принадлежащую его покойной матери К. зеленую мастерку под № 1 с изображением цветочка на передней стороне слева, а также из представленных канистр опознал канистру под № 1 серого цвета, изъятую у него из кладовки дома 24.08.2016 года в ходе дополнительного осмотра места происшествия, как ту, из которой он заправлял бензопилу бензином.

Доводы подсудимого о том, что он не подписывал протокол опознания канистры, суд находит не соответствующими действительности, так как сам факт проведения осмотра подсудимый не отрицает, осмотр был проведен с участием защитника С. и понятых, в соответствующих графах протокола стоят подписи всех участвующих лиц, каких-либо замечаний по окончании опознания ни от кого не поступило.

Согласно заключению химической судебной экспертизы № 4935 от 31 октября 2016 года (т.3 л.д.173-177) на внутренней поверхности канистры (изъятой 24.08.2016 года в ходе дополнительного осмотра места происшествия) обнаружены следы испаренного нефтепродукта бензина и дизельного топлива. На фрагменте обугленной материи, изъятой в ограде дома, на фрагменте обугленной материи, изъятой при входе в квартиру, на мастерке зеленого цвета, на футболке зеленого цвета следов легковоспламеняющихся жидкостей или горюче-смазочных материалов не обнаружено на уровне чувствительности примененного метода исследования. Также в заключении эксперт указал, что изъятие в бумажную упаковку не отвечает требованиям, предъявляемым к герметичности и не гарантирует сохранность, вероятно имевшихся на момент происшествия, следов.

Учитывая, что исследованные в ходе химической судебной экспертизы вещи, кроме канистры, были упакованы в бумажные пакеты, выводы эксперта не ставят под сомнение показания подсудимого и свидетелей о том, что перед тем, как поджечь К., подсудимый облил её легковоспламеняющейся жидкостью. А опознание ФИО4 канистры, в которой он хранил бензин, в совокупности с заключением судебной химической экспертизы, опровергают показания подсудимого, данные им в ходе проверки показаний на месте о том, что, когда он брал в кладовке канистру, то не знал, что в ней находится – бензин или отработанное масло.

Все исследованные в судебном заседании экспертизы, приведенные в приговоре, суд находит допустимыми доказательствами, поскольку они получены в соответствии с требованиями УПК РФ, выполнены экспертами, обладающими специальными познаниями и опытом работы в области проводимых исследований, являются научно обоснованными.

Как следует из выписки журнала Уковской амбулатории (т.1 л.д.242-243) были произведены выезды бригады скорой медицинской помощи по вызову П. к К.: 18 мая 2016 года при посещении со слов П. и соседей, К. пытался поджечь сын, сама больная отрицает, с ее слов она обожглась сигаретой, и категорически отказалась от осмотра и госпитализации; 21 мая 2016 г. вызов вновь сделала П., К. госпитализирована в ЦРБ в травматологическое отделение. 

Приведенные выше сведения из выписки согласуются с показаниями свидетелей П., Б., Р. и О. и в совокупности опровергают показания подсудимого о том, что он вызывал для матери скорую помощь, пытаясь оказать ей необходимую медицинскую помощь.

По сообщению из ОГБУЗ «Нижнеудинская районная больница» (т.2 л.д.210) К. неоднократно лежала в травматологическом отделении: с 11.01.2010 г. по 13.05.2010 г. с диагнозом: чрезвертельный перелом; с 10.09.2010 г. по 18.10.2010 г. с диагнозом: перелом других отделов голени; с 23.04.2015 г. по 03.06.2015 г. с диагнозом: перелом нижнего конца бедренной кости закрытый; с 21.05.2016 г. по 13.06.2016 г. с диагнозом: термический ожог 30-39% поверхностей тела.

Согласно медицинским картам, изъятым 09 июня 2017 года из ОГБУЗ «Нижнеудинская районная больница» (т.2 л.д.216-219), которые были осмотрены (т.2 л.д.220-226), признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств (т.2 л.д.227), К. за период времени с 2010 г. по 2016 г. трижды проходила стационарное лечение по поводу различных переломов ног, сопровождавшихся смещением отломков, нагноением и воспалением ран, неправильно сросшимся переломом.

Указанные сведения подтверждают показания свидетелей – родственников и соседей ФИО4, К. и Н., а также свидетеля Г. о том, что перед получением ожогов у К. болели ноги из-за ранее полученных травм, вследствие чего, двигательная функция К. была значительно ограничена, она не могла передвигаться самостоятельно.

Согласно информации отделения пенсионного фонда РФ по Иркутской области (т.2 л.д. 100) К. и Н. являлись получателями страховой пенсии по старости, датой получения пенсии являлось 13 число месяца, за май 2016 года размер выплат составил: К. – пенсия 6294,84 руб., федеральная социальная доплата 2506,16 руб., Н. – пенсия 6353,37, федеральная социальная доплата 2447,63 руб.

Из информации Нижнеудинского почтамта (т.3 л.д.56-57) следует, что К. и Н. 13 мая 2016 года получили пенсию в размере 8801 руб. каждый. Пенсия была выплачена на дому у получателей пенсии.

Даная информация согласуется с показаниями подсудимого о дате совершения им преступления.

Согласно справке и постановления администрации Уковского муниципального образования № 42 от 12.04.2010 г. «Об упорядочении почтового адреса» (т.2 л.д.102, 103) следует, что почтовый адрес муниципального образования: 665114, Иркутская область, Нижнеудинский район, р.п. Ук; приведены в соответствие номера домов по 

<

...> принадлежит Н., К., ФИО4, где те проживали в период времени с 16.05.2016 г. по 21.05.2016 г. в соответствии с данными документами, следователем постановлено считать местом совершения преступления квартиру по адресу: Нижнеудинский район, р.п. Ук, 

<

...>т.3 л.д.67-68, 69).

Исследовав и оценив собранные по уголовному делу доказательства, которые являются относимыми и допустимыми, достоверными, а все в совокупности достаточными для разрешения уголовно дела, суд считает, что вина ФИО4 в совершении установленного судом преступления, нашла свое полное подтверждение в ходе судебного следствия.

Действия подсудимого ФИО4 суд квалифицирует по п. «в, д» ч. 2 ст. 105 УК РФ, как убийство, т.е. умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное с особой жестокостью в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии.

Как было установлено в судебном заседании, подсудимый ФИО4, в ходе ссоры со своей матерью К., возникшей из-за отказа последней дать подсудимому денежные средства на спиртное, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, с целью причинения ей смерти, облил К., лежавшую на кровати под одеялом, легковоспламеняющейся жидкостью и поджог.

Несмотря на утверждения ФИО4 о том, что он не желал причинить матери смерть, наличие у подсудимого умысла именно на убийство К., подтверждает то, что перед тем, как поджечь К., подсудимый облил мать легковоспламеняющейся жидкостью, понимая, что данная жидкость будет способствовать быстрому распространению огня по телу, во много раз усилит его пагубное воздействие на организм К., способствуя более быстрому и сильному обгоранию тела.

Также подсудимый понимал, что применяя такой способ убийства, как сожжение заживо, причиняет своей матери особые физические страдания.

Совершая убийство К., подсудимый понимал, что его мать находится в беспомощном состоянии, так как в силу своего физического состояния не сможет оказать ему какого-либо действенного сопротивления или уклониться от посягательства, а также не сможет самостоятельно потушить пламя, поскольку является пожилой женщиной, которая, вследствие ранее полученных травм ног, практически самостоятельно не передвигается.

Последующие действия подсудимого, направленные на тушение огня, охватившего мать, не свидетельствуют о том, что в момент, когда ФИО4 обливал её легковоспламеняющейся жидкостью и поджигал, подсудимый не имел умысла на причинение К. смерти, поскольку до начала тушения огня он уже совершил действия, от которых впоследствии наступила смерть матери.

Разрешая вопрос о психическом состоянии подсудимого, с учетом материалов дела, касающихся личности ФИО4, из которых следует, что на учете у врачей психиатра и нарколога подсудимый не состоял и не состоит (т. 3 л.д. 104, 105, 126), оценивая поведение подсудимого в судебном заседании, у суда не возникло сомнений по поводу вменяемости ФИО4 его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Характер действий подсудимого, как во время совершения преступления, так и после, не свидетельствует о том, что он совершил их в состоянии какого-либо расстройства душевной деятельности.

Согласно заключению амбулаторной комиссионной комплексной судебно-психиатрической экспертизы от № 3790 от 5 октября 2016 года (т.3 л.д.160-166), у ФИО4 выявляются 

<

...>. Об этом свидетельствуют: 

<

...> он не обнаруживал признаков какого-либо временного психического расстройства, а находился в состоянии простого (не патологического) алкогольного опьянения, следовательно, комиссия делает заключение, что по своему психическому состоянию в момент инкриминируемого ему деяния ФИО4 мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время по своему психическому состоянию он также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, и принимать участие в следственно-судебных действиях. В принудительном лечении в настоящее время он по своему психическому состоянию не нуждается, так как социальной опасности по своему психическому состоянию не представляет. Как лицо, страдающее 

<

...>, он нуждается в лечении по этому поводу. В момент правонарушения не находился в состоянии физиологического аффекта и ни в каком ином эмоциональном состоянии, способном существенно повлиять на сознание и поведение

Суд находит заключение экспертов объективным, научно-обоснованным, выполненным специалистами имеющими необходимые познания и опыт работы по специальности, полученным в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, следовательно, являющимся допустимым доказательством. 

Доводы ФИО4 о том, что у него имеются проблемы с памятью, лет 7 назад он получил черепно-мозговую травму, что не было учтено экспертами, а также то, что экспертиза была проведена неполно, эксперт-докладчик с ним беседы не проводила, не нашли своего подтверждения в судебном заседании. 

Факт получения ФИО4 черепно-мозговой травмы подтверждается справкой ОГБУЗ «Нижнеудинская РБ» из которой следует, что 27.03.2010 г. ФИО4 поступил в травматологическое отделение данной больницы с диагнозом: «Ушибленные раны волосистой части головы, лба. Алкогольное опьянение».

Также при проверке доводов подсудимого из ответов ФКУЗ МСЧ-38 ФСИН России и журнала регистрации травматизма ФКУЗ СИЗО-3 ГУФСИН России по Иркутской области суд установил, что 28.10.2016 г. ФИО4 был осмотрен психиатром в связи с жалобами на судороги, был поставлен предположительный диагноз: 

<

...>, проведено противосудорожное лечение, более судорог не наблюдалось. 

Как следует из вышеприведенного заключения № 3790, при разрешении постановленных следователем вопросов, экспертами-психиатрами и психологом были учтены жалобы ФИО4 на полученную им черепно-мозговую травму, судорожные припадки, плохую память. 

Допрошенная в судебном заседании эксперт-психиатр И. показала, что являлась докладчиком при проведении ФИО4 комиссионной комплексной психолого-психиатрической экспертизы. Для установления психического состояния подсудимого, ею, в том числе, была проведена с ним беседа, в ходе которой выяснялись данные о его личности, состоянии здоровья, которые могут повлиять на выводы экспертов. Сделать заключение о психическом статусе подэкспертного без личной беседы с ним, при проведении такой экспертизы невозможно. После проведения всех необходимых обследований экспертами было установлено, что судорожные припадки возникают у ФИО4 на фоне 

<

...> и не влияют на возможность осознавать им фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

Учитывая изложенное, суд признает подсудимого ФИО4 в отношении инкриминируемого ему деяния вменяемым и подлежащим уголовной ответственности за содеянное.

При назначении наказания суд руководствуется требованиями ст. 60 УК РФ и, в соответствии со ст. 61 УК РФ, как смягчающее наказание обстоятельство, учитывает признание подсудимым своей вины в ходе предварительного следствия, активное способствование расследованию преступления, оказание иной помощи потерпевшему сразу после совершения преступления (тушение огня), как отягчающее, совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку, как было установлено из показаний свидетелей П. и Р., при нахождении в указанном состоянии подсудимый проявлял агрессию по отношению к родителям, таким образом, нахождение в состоянии опьянения способствовало совершению настоящего преступления.

Наличие у подсудимого несовершеннолетнего ребенка суд не может учесть как смягчающее наказание обстоятельство, поскольку в судебном заседании было установлено, что ФИО4 не занимался воспитанием и содержанием дочери, последняя проживает с опекуном в другом регионе России (т. 3 л.д. 100 – 102). Данный факт подтвердил и сам подсудимый.

Также при назначении наказания суд учитывает состояние здоровья ФИО4, наличие у него заболеваний, указанных в справке ФКУЗ МСЧ-38 ФСИН МЮ РФ по Иркутской области, что потерпевшим В., свидетелями Е. и Ж. подсудимый характеризуется удовлетворительно, свидетелями П., Р., З., участковым уполномоченным полиции по месту жительства с отрицательной стороны, как лицо ведущее паразитический образ жизни, злоупотребляющее спиртными напитками, в состоянии алкогольного опьянения ведущее себя неуравновешенно (т. 3 л.д. 93).

Вопреки доводам подсудимого, оснований не доверять характеристике участкового уполномоченного полиции у суда не имеется, поскольку сведения, изложенные в ней, подтверждаются материалами уголовного дела, исследованными в судебном заседании, а так же показаниями свидетелей.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного подсудимым преступления, относящегося к категории особо тяжких, личности ФИО4, состояния его здоровья, наличия смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, для исправления подсудимого и предупреждения совершения им новых преступлений, суд считает, что наказание ФИО4 следует назначить только в виде реального лишения свободы. 

Так как подсудимым совершено особо тяжкое преступление, направленное против жизни человека, с целью продолжения контроля за осужденным после его освобождения из мест лишения свободы, суд считает необходимым назначить ФИО4 наказание за совершенное преступление с ограничением свободы.

С учетом фактических обстоятельств преступления, совершенного ФИО4, степени его общественной опасности, наличия отягчающего наказание обстоятельства, оснований для изменения категории преступлений на менее тяжкую, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, суд не усматривает.

Также судом по делу не установлено каких-либо исключительных обстоятельств для применения ст. 64 УК РФ и назначения подсудимому наказания за совершенные преступления ниже низшего предела, предусмотренного санкцией ч. 2 ст. 105 УК РФ. 

Поскольку санкция ч. 2 ст. 105УК РФ предусматривает наказание в виде пожизненного лишения свободы, положения ч. 1ст. 62 УК РФ применению не подлежат.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, отбывание наказания в виде лишения свободы подсудимому следует назначить в исправительной колонии строгого режима.

Учитывая, что наказание, назначаемое ФИО4 судом, не позволит ему употреблять спиртные напитки в течение длительного времени, суд не усматривает оснований для вменения подсудимому обязанности пройти курс лечения от алкоголизма, рекомендованный ему экспертами-психиатрами.

Для обеспечения исполнения наказания, а также учитывая тяжесть преступления, совершенного подсудимым, данные о его личности, суд не усматривает оснований для изменения ФИО4 меры пресечения до вступления приговора в законную силу на иную, не связанную с лишением свободы либо её отмены, считает необходимым продлить срок содержания под стражей ФИО4 до вступления приговора в законную силу.

Доводы подсудимого о том, что в ходе предварительного расследования меру пресечения в виде заключения под стражу в отношении него избрали с нарушением закона, т.к. он не участвовал в рассмотрении ходатайства следователя об избрании ему меры пресечения, суд находит надуманными, они опровергаются постановлением Нижнеудинского городского суда Иркутской области от 21.08.2016 г. из которого усматривается, что в судебном заседании ФИО4 участвовал, высказывал свое мнение по ходатайству (т. 1 л.д. 173 – 174).

Судьба вещественных доказательств подлежит разрешению в соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 304, 307 – 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО4 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «в, д» ч. 2 ст. 105 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 18 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы в 1 год 6 месяцев, в соответствии со ст. 53 УК РФ установив ограничения: не менять постоянное место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, не выезжать за пределы муниципального образования по месту постоянного жительства, не покидать место постоянного проживания в ночное время суток с 23 часов до 6 часов, обязанности: являться раз в месяц в уголовно-исполнительную инспекцию на регистрацию.

Срок наказания ФИО4 исчислять с 7 марта 2018 г.

В срок отбытого наказания зачесть время содержания ФИО4 под стражей с 19.08.2016 г. до 06.03.2018 г. включительно.

Срок дополнительного наказания в виде ограничения свободы ФИО4 исчислять со дня освобождения осужденного из исправительного учреждения.

Меру пресечения ФИО4 в виде заключения под стражу оставить прежней, продлить срок содержания под стражей до вступления приговора в законную силу. 

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств следственного отдела по г.Нижнеудинск СУ СК РФ по Иркутской области:

- фрагменты материала серого цвета в виде крошек со следами термического воздействия, изъятые в ограде дома, фрагменты материала серого цвета в виде крошек со следами термического воздействия, изъятые при входе в квартиру, коврик со следами материала серого цвета со следами термического воздействия, канистру с запахом бензина, зажигалку марки «feudor», мастерку зеленого цвета, футболку зеленого цвета – уничтожить;

- карты стационарного больного № 481, № 24, № 1006, № 379 на имя К. – возвратить в ОГБУЗ «Нижнеудинская РБ». 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Российской Федерации в течение 10 суток со дня его вынесения, ФИО4 в тот же срок со дня получении копии приговора. 

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий судья Т.М. Кузина