ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ САХА (ЯКУТИЯ)

Дело № 22-1302

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Якутск 10 августа 2021 года

Суд апелляционной инстанции по уголовным делам Верховного Суда Республики Саха (Якутия) в составе:

председательствующего судьи Потапова В.Л.,

при секретаре судебного заседания Тихоновой К.Л.,

с участием прокурора Эверстова К.Е.,

осужденного ФИО1,

его защитника-адвоката Ермолаева А.Е.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника-адвоката Ермолаева А.Е. в интересах осужденного ФИО2 на приговор Якутского городского суда Республики Саха (Якутия) от 25 июня 2021 года, которым 

ФИО1, _______ года рождения, уроженец .........., ******** зарегистрированный по адресу: .........., фактически проживающий по адресу: .........., ранее не судимый,

Признан виновным и осуждён по ч. 3 ст. 327 УК РФ к штрафу в размере 50 000 рублей. На основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ он освобожден от назначенного наказания в связи с истечением сроков давности.

В приговоре также содержатся решения о мере пресечения, процессуальных издержках и вещественных доказательствах.

Заслушав доклад председательствующего судьи, выслушав мнение сторон, суд апелляционной инстанции,

УСТАНОВИЛ:

Согласно приговору, ФИО1 признан виновным и осужден за использование заведомо подложного документа. Используя своё должностное положение он представил работникам Арктической транспортной компании (АТК) заведомо ложные документы, ввел их в заблуждение и списал задолженность по денежным средствам, использованным не по прямому назначению, в сумме 165 200 рублей.

Преступление им совершено при обстоятельствах, подробно изложенных в описательно-мотивировочной части обвинительного приговора.

В апелляционной жалобе защитник-адвокат Ермолаев А.Е. в интересах осужденного ФИО1 просит приговор суда отменить по следующим основаниям. Указывает, что из анализа исследованных судом доказательств по делу следует, что в действиях ФИО1 отсутствуют признаки состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ. В ходе рассмотрения дела судом не установлено фактических данных, свидетельствующих о том, что ФИО1 выполнил действия, составляющие объективную сторону хищения чужого имущества, вверенного виновному. Обращает внимание, что поездки ФИО1 из п. Усть-Куйга в п. Нижнеянск и обратно были сделаны в связи с производственной необходимостью в служебных целях, поэтому расходы на приобретение ГСМ и других расходных материалов на эти поездки не могут быть расценены как присвоение. Считает, что в действиях ФИО1 отсутствует состав преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ.

Отмечает, что хищение вверенного чужого имущества, за которое предусмотрена ответственность по ст.160 УК РФ, не может быть охвачено составом использования заведомо подложного документа, предусмотренного ч. 3 ст.327 УК РФ, поскольку действующая практика исходит из принципа поглощения менее опасного преступления более опасным преступлением с указанием всех квалифицирующих признаков. Считает, что суд при вынесении приговора необоснованно согласился с неправомерной позицией государственного обвинителя об изменении обвинения с исключением из обвинения «излишне вмененной» ч. 3 ст.160 УК РФ, и квалификации действий подсудимого только по ч. 3 ст.327 УК РФ, при этом суд не учел то, что судебным следствием не подтвердилось обвинение подсудимого ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ. При таких обстоятельствах считает, что не может быть охвата несовершенного, то есть не имевшего в реальности место, преступления другим совершенным деянием. Полагает, что государственный обвинитель вместо отказа от обвинения по ст. 160 УК РФ с применением нормы ч. 7 ст. 246 УПК РФ, исключил его из обвинения «как излишне вмененное», необоснованно сославшись на ч. 8 ст. 246 УПК РФ, при этом указывает, что исключение из обвинения ч. 3 ст. 160 УК РФ, вместо прекращения за отсутствием состава преступления, существенно нарушает право ФИО1 на защиту, так как лишает его возможности реализовать свои права, связанные с незаконным привлечением к уголовной ответственности, незаконным осуждением и отбыванием наказания, что противоречит требованиям ч. 2 ст. 252 УПК РФ.

Также указывает, что не соблюдено требование п. 29 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 марта 2004 года №1 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса РФ». Государственный обвинитель высказал свою позицию об изменении обвинения только после окончания судебного следствия на этапе прений сторон. Данное предложение государственного обвинителя не рассматривалось судом с участием стороны защиты и с отражением итогов обсуждения в протоколе судебного заседания, как этого требует пункт 29 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда РФ.

Ссылаясь на постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 8 декабря 2003 года №18-П указывает, судом не только не заслушано мнение стороны защиты по поводу изменения квалификации обвинения подсудимого, но и в описательно-мотивировочной части приговора не изложено содержание инкриминированного подсудимому обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ, без чего невозможно проверить в вышестоящем суде законность, обоснованность и справедливость решения об изменении обвинения. Суд в приговоре не указал соответствующий пункт части 8 ст. 246 УПК РФ, на основании которого государственным обвинителем изменяется обвинение подсудимого. Суд, не указав в своем приговоре соответствующий пункт или пункты части восьмой ст. 246 УПК РФ, не конкретизировал каким именно путем изменено обвинение, что не отвечает требованиям ст. 297 УПК РФ.

Также указывает, что из исследованных судом доказательств следует, что договор аренды катера составлен ФИО1 вынужденно, без умысла на причинение какого либо вреда или ущерба кому либо и извлечения для себя или для кого либо незаконной выгоды, так как сумма, израсходованная им на приобретение топлива и расходных материалов для заправки катера ГИМС в ходе не якобы, а действительно совершенных двух служебных поездок, не могла быть списана с его подотчета из-за отсутствия такого катера на эксплуатации в КП АТК, а договор аренды катера с ГИМС не мог быть составлен из-за отсутствия возможности оказания такой услуги у ГИМС. Из показаний ФИО1, работников бухгалтерии КП АТК МГ., ЕИ. следует, что чеки на приобретение ГСМ и других расходных материалов на заправку катера, использованного для совершения указанных двух служебных поездок, бухгалтерия не могла принять к отчету из за отсутствия катера на балансе предприятия, а для списания использованных на эти поездки денежных средств был необходим другой оправдательный документ.

Указывает, что показания всех допрошенных по делу свидетелей, фотографии, сделанные в ходе указанных поездок, приобщенные к делу в качестве вещественных доказательств, в совокупности со всеми материалами уголовного дела неопровержимо подтверждают факты совершения ФИО1 вместе с другими работниками КП АТК двух служебных поездок на катере ГИМС с обеспечением его заправки из подотчетных денежных средств, подтверждают доводы ФИО1 о причинах несдачи кассовых чеков для отчета по приобретению бензина на заправку катера ГИМС, а также о причинах вынужденного составления фиктивного договора аренды катера для списания подотчетных денежных средств, израсходованных на указанные фактически совершенные две служебные поездки.

Обращает внимание, что из версии органа предварительного следствия, принятой за основу вынесенного по делу приговора, следует, что ФИО1 составил подложный договор с целью списания задолженности подотчетных денежных средств, образовавшейся после их присвоения. При этом отмечает, что как следует из обстоятельств, содержащихся в материалах уголовного дела, и, установленных в ходе судебного следствия, денежные средства, в похищении которых обвинялся ФИО1, не были присвоены им, а использованы на производственные нужды для заправки судна, на котором действительно совершены две служебные поездки из п. Усть-Куйга в п. Нижнеянск и обратно в целях решения неотложных задач по обеспечению северного завоза в период арктической навигации. Считает, что в данных действиях ФИО1 не содержится состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ. Указывает, что фиктивный договор аренды катера составлен и использован ФИО1 вынужденно для списания денежных средств, фактически использованных на эксплуатацию судна, принадлежащего другому ведомству, для решения служебных задач КП АТК по обеспечению северного завоза.

Заявляет, что в приговоре не указано, в чем именно заключился преступный умысел ФИО1 для реализации цели списания задолженности в подотчете и каковы преступные последствия его действий.

Ссылаясь на постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2020 № 43 «О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 324-327.1 Уголовного кодекса Российской Федерации», указывает, что ФИО1, составив и использовав фиктивный договор, не приобрел для себя никакой выгоды. Денежные средства, использованные им на служебные нужды, итак подлежали списанию с его подотчета, но документальному оформлению этого препятствовали ведомственные ограничения для соблюдения формальных требований. Данными действиями ФИО1 никакого ущерба и вреда КП АТК, ГИМС, ООО «Севкомтранс» не причинено, а также никак не нарушены охраняемые уголовным законом права и интересы каких либо иных лиц и государства, никакого вреда ничьим интересам не нанесено. Таким образом, считает, что действия ФИО1, заключившиеся в составлении и использовании фиктивного договора, овеществившего действительно имевший место факт расходования подотчетных денежных средств на производственные нужды, хотя формально содержит признаки деяния, предусмотренного ст. 327 УК РФ, не представляет общественной опасности, в связи с чем полагает, что ФИО1 подлежит оправданию за отсутствием в его действиях состава преступления.

Также обращает внимание на то, что статья 327 УК РФ в новой редакции, введенной законом от 26.07.2019 № 209-ФЗ, ужесточает ответственность за подделку документов, расширяет перечень деяний и предметов преступления, за подделку которых наступает уголовная ответственность. В связи с этим на основании ч.1 ст. 10 УК РФ считает, что действия ФИО1, квалифицированные по ч. 3 ст. 327 УК РФ, подлежат оценке в редакции, действовавшей на момент их совершения.

Считает, что договор же аренды катера, составленный ФИО1 через ИК. в простой письменной форме, не может являться официальным документом и не является предметом данного преступления, так как не обладает признаками официального документа - не выдавался органами власти, не предоставляет права, не освобождает от обязанности, не удостоверяет нотариально юридически значимый факт, адресованный в какой либо орган.

Выводы суда о том, что ссылка подсудимого ФИО1 на апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда РФ от 30 июня 2014 года №44- АПУ 14-33 несостоятельна, так как оно не касается рассматриваемого уголовного дела, считает неприемлемым, поскольку игнорирование толкования вышестоящим судом, хотя по другому делу, но одинакового по сути и содержанию предмета, препятствует единообразию правоприменительной практики, которая должна соблюдаться всеми без исключения судами, как этого требует Верховный суд Российской Федерации для исключения девальвации надлежащего отправления правосудия.

Считает, что суд, мотивируя тем, что в ч. 3 ст. 327 УК РФ закреплен самостоятельный состав преступления в виде использования заведомо подложного документа, необоснованно отказал в принятии доводов подсудимого об оценке его действий по ч. 1 ст. 327 УК РФ на основании устоявшейся позиции высших судов, отраженных в надзорном определении Верховного Суда РФ от 25 мая 2006 № 46- Д06-16, а также постановлении Президиума Верховного Суда РФ от 13 июня 2007 года № 655п06, надзорном определении Верховного Суда РФ от 26 августа 2008 года № 5-Д08-45.

В силу изложенного считает, что действия ФИО1 подлежат оценке по ч.1 ст. 327 УК РФ в редакции действовавшей в 2015 году, при этом заявляет, что действия ФИО1 в силу малозначительности, также не может образовать состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 327 УК РФ, поскольку по мнению автора жалобы составленный и использованный им фиктивный договор аренды катера не может являться предметом данного преступления, так как не является официальным документом.

На основании изложенного просит приговор суда отменить и вынести оправдательный приговор в связи с отсутствием в действиях состава преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 160, ч. 3 ст. 327 УК РФ.

На апелляционную жалобу защитника имеется возражение государственного обвинителя Эверстова К.Е., где он просит приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника без удовлетворения.

В судебном заседании осужденный ФИО1, его защитник–адвокат Ермолаев А.Е. поддержали доводы апелляционной жалобы и просили их удовлетворить.

Прокурор Эверстов К.Е., полагая приговор суда законным и обоснованным, просил оставить его без изменения, в удовлетворении апелляционной жалобы стороны защиты отказать.

Исследовав материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, выслушав мнения сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему выводу.

Обстоятельства, при которых совершены преступления и которые в силу ст. 73 УПК РФ подлежали доказыванию, судом установлены правильно. Из протокола судебного заседания видно, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст.ст. 273 - 291 УПК РФ. Все представленные сторонами суду доказательства были исследованы, заявленные ходатайства были рассмотрены, по ним судом приняты решения в установленном законом порядке.

Выводы суда о доказанности вины ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления, являются верными, основаны на совокупности исследованных в судебном заседании доказательствах, которые были оценены с учетом положений закона о допустимости, достоверности и соответствуют фактическим обстоятельствам дела, полно и правильно изложенных в приговоре и получивших надлежащую оценку суда в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ.

Вина осужденного в инкриминируемом преступлении установлена в судебном заседании совокупностью исследованных доказательств, приведенных в приговоре. В частности подтверждается показаниями представителя потерпевшего, свидетелей. Суд апелляционной инстанции не находит оснований не доверять показаниям указанных лиц, каких-либо причин у них оговаривать осужденного судом не установлено. 

Также вышеприведенные показания объективно подтверждаются письменными материалами дела: рапортом об обнаружении признаков преступления, протоколами осмотра места происшествия, протоколами выемки, протоколом осмотра предметов, заключениями экспертов, протоколом очной ставки между свидетелем ИК. и ФИО1, а также иными доказательствами в их совокупности, исследованными в судебном заседании содержание и анализ которых приведены в приговоре. Указанные доказательства являются допустимыми доказательствами, добытыми в соответствии с действующим уголовно-процессуальным законодательством и взаимно дополняют друг друга, создавая полную и объективную картину события преступлений. 

Суд апелляционной инстанции находит приведенные судом первой инстанции в приговоре мотивы оценки доказательств убедительными и не вызывающие сомнений в своей объективности. Данная судом оценка доказательств не противоречит материалам дела и оснований для признания этой оценки неправильной не имеется. Нарушений уголовно-процессуального закона в ходе предварительного расследования и при судебном разбирательстве уголовного дела не допущено. Допустимость и достаточность доказательств, положенных в основу приговора, тщательно проверялись судом первой инстанции с учетом доводов осужденного и его защитника.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины осужденного или на квалификацию его действий, по делу отсутствуют.

Анализ приведенных в приговоре доказательств, свидетельствует о том, что суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела и дал надлежащую правовую квалификацию действиям осужденного ФИО1 по ч. 3 ст. 327 УК РФ. Оснований для иной оценки доказательств, не имеется.

Осужденный ФИО1 и его адвокат не оспаривают, что действительно были составлены авансовые и иные отчёты об использовании денежных средств с нарушением правил. Аренда речного судна, поездка на этом судне имели вынужденный характер и связаны с производственной необходимостью. Авансовые отчёты были составлены в произвольной форме и не носят уголовно наказуемый характер. В данном случае имеет место гражданско-правовой характер.

Тем не менее, суд первой инстанции пришёл к правильному выводу, что заключение фиктивного договора об аренде речного судна не носил вынужденный характер и не был связан с производственной необходимостью. Денежные подотчётные средства виновным использованы не по прямому назначению. Допущенное нарушение закона не может быть признано как гражданско – правовой спор.

Уголовное дело рассмотрено в пределах предъявленного обвинения и в пределах поддержанного этого обвинения гособвинителем в суде объективно, с соблюдением принципа состязательности сторон. Право на судебную защиту лица соблюдено. 

Нарушений норм материального права и процессуального законодательства по делу не допущено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Якутского городского суда Республики Саха (Якутия) от 25 июня 2021 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу защитника-адвоката Ермолаева А.Е. – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Девятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ в течении шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, через суд первой инстанции и рассматривается в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.7 -401.8 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий судья В.Л. Потапов