Председательствующий: Поцепнева Н.В. уголовное дело № 22-2937/2025

Апелляционное постановление

город Красноярск 07 мая 2025 года

Суд апелляционной инстанции Красноярского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Носова В.В.,

при помощнике судьи Копытовой М.В.,

с участием прокурора Гарт А.В.,

осуждённого ФИО1 по системе видео-конференц-связи, 

защитника – адвоката Горюновой И.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении осужденного ФИО1 по его апелляционным жалобам (основной и дополнительным) на приговор Дивногорского городского суда Красноярского края от 21 июня 2024 года, которым

ФИО1, родившийся 

<

дата>, 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

- осужден за совершение 13 преступлений, предусмотренных ст. 158.1 УК РФ, 7 преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 158 УК РФ, одного преступления, предусмотренного ч.3 ст.30 ст.158.1 УК РФ.

На основании ч.2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем поглощения менее строгого наказания более строгим наказанием назначено наказание в виде 6 месяцев лишения свободы.

На основании с ч.5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказания, назначенного в соответствии со ст. 70 УК РФ 

<

данные изъяты> окончательно назначено ФИО1 наказание в виде 2 лет 3 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчислен с даты вступления приговора в законную силу. На основании п. «в» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей ФИО1 с 21 июня 2024 года до вступления приговора в законную силу зачтено в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в колонии строгого режима.

В срок наказания зачтено наказание, отбытое по приговору Дивногорского городского суда Красноярского края от 17 апреля 2024 года с 07 марта 2024 года по 20 июня 2024 года включительно.

Приговором разрешены вопросы о судьбе вещественных доказательств, мере пресечения, гражданские иски.

Заслушав выступления осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Горюновой И.В., мнение прокурора Гарт А.В., суд апелляционной инстанции 

установил:

Смотров осужден за:

- 13 мелких хищений чужого имущества, совершенных лицом, подвергнутым административному наказанию за мелкое хищение, предусмотренное частью 2 статьи 7.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях;

- 7 краж, то есть тайных хищений чужого имущества;

- покушение на мелкое хищение чужого имущества, совершенное лицом, подвергнутым административному наказанию за мелкое хищение, предусмотренное частью 2 статьи 7.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

Преступления Смотровым совершены в период и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

Согласно апелляционной жалобе (с дополнениями) осужденного ФИО1 он не согласен с приговором ввиду допущенных судом нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов.

Считает неправомерным отказ в рассмотрении уголовного дела по правилам Главы 40 УПК РФ, такое решение ему не выдавалось. Данный вопрос решался в предварительном слушании, которое проведено без него, что нарушило его право на защиту. Суд, отказывая в особом порядке разбирательства, не привел мотивов такого решения, не выяснил мнение потерпевших по этому поводу, не учел, что представитель прокуратуры не согласился с особым порядком разбирательства только ввиду его нахождения на учете у 

<

данные изъяты>. Кроме того, суд не учел, что ранее при аналогичных заключениях СПЭ с констатацией 

<

данные изъяты> судебное разбирательство проводилось в особом порядке. При таких обстоятельствах, когда прокурор по своему усмотрению не согласился с особым порядком судебного разбирательства, суды должны соблюдать льготный порядок назначения наказания, предусмотренный для такого порядка разбирательства. То есть по настоящему делу наказание не могло превышать 2 лет лишения свободы, однако судом назначено более строгое наказание.

Судебное заседание, согласно постановлению от 15 марта 2024 года, назначено с учетом обвинения ФИО1 в совершении двадцати преступлений, предусмотренных ст.158.1 УК РФ и одного преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ст.158.1 УК РФ, тогда как обвинялся он в совершении иной совокупности преступлений. Ввиду этого он указывает, что был введен в заблуждение относительно реального количества преступлений, в которых обвинялся, что нарушило его право на защиту.

Указывает на то, что оглашение показаний потерпевших вместо их допроса существенно повлияло на осуществление права на защиту, поскольку необходимо было добиться их явки в суд. Сроки данных им доверенностей истекли, при этом суд продолжал направлять извещения по представителям с истекшими сроками полномочий. При таких обстоятельствах суд был лишен возможности выяснить вопрос о ранее заявленных исковых требованиях.

Также считает нарушением законодательства тот факт, что представитель потерпевшего ООО 

<

данные изъяты> И. при даче объяснений и подаче заявлений в полицию не предупреждался об ответственности по ст.ст.306-307 УК РФ. В ряде заявлений И. не указаны должностное лицо и номер отдела полиции, куда адресовано заявление. Исковые заявления потерпевших не содержат даты их составления, что должно влечь необходимость признания такого заявления, как оформленного с нарушением законодательства. И. в своих заявлениях и допросах указывает разные должности.

Кроме того, указывает, что, по его мнению, формирование показаний И. под давлением работников правоохранительных органов.

Считает, что вопреки требованиям ст.170 УПК РФ в ходе проведения осмотров мест происшествия при наличии реальной возможности не было обеспечено участие понятых. В качестве доказательств виновности по разным эпизодам вложены одни и те же фотоснимки.

Кроме того, Смотров не согласен с вынесенным дознавателем постановлением от 14.10.2023 г. (Т.5 л.д.25), поскольку его описательная часть не соответствует резолютивной, похожие несоответствия имеются в другом постановлении от 15.10.2023 г. (Т.5 л.д.26). Так, по мнению автора жалобы дознаватель фактически не признала и не приобщила в качестве вещественного доказательства шоколад на сумму 1112.20 рублей, похищенный 31.07.2023 г.

Также Смотров не согласен с квалификацией преступления по эпизоду 17.08.2023 г., как оконченного состава. В обоснование довода приводит показания потерпевшего Б., которая указала, что догнала ФИО1 за кассовой зоной, и он передал ей пакет с похищенным имуществом, а значит он не мог распорядиться этим имуществом по своему усмотрению.

Смотров указывает на то, что в ходе осмотра места происшествия по эпизоду от 17.08.2023 г. изымался и приобщался к делу DVD диск, однако в справке обвинительного заключения отсутствуют данные о его хранении. При этом, из показаний Б. видно, что она не может предоставить диск с записями от 17.08.2023 г., так как в этот день были перебои, и запись не велась. По изложенной причине указанные доказательства имеют признаки фальсификации, и должны быть признаны недопустимыми.

Также Смотров считает, что сроки дознания продлевались ненадлежащим образом, вызывает сомнение необходимость продления, поскольку органам дознания было по делу все известно. Постановления о продлении сроков дознания выносились в день их истечения, тогда как такое процессуальное действие выполняется за 5 суток до истечения вышеуказанных сроков. Также дознаватель не уведомила в надлежащей форме обвиняемого ФИО1 и представителей потерпевших о продлении сроков дознания, что повлекло нарушение права на защиту.

Кроме того, Смотров указывает на несогласие со стоимостью ряда продуктов, поскольку их поступление в магазин не соответствует датам совершения им хищений.

В нарушение, по его мнению, ст.222 УПК РФ он и его защитник не уведомлены о направлении уголовного дела в суд (Т.7 л.д.200), что лишило его возможности реализовать право, предусмотренное ст.15 УПК РФ.

Считает, что нарушение права на защиту имело место ввиду того, что он не получал уведомлений о подозрении, в связи с чем не мог выработать позицию защиты. В процессе дознания ему не было объявлено о допуске представителей потерпевших и о признании их гражданскими истцами.

Не во всех предусмотренных законом случаях ему разъяснялись права подозреваемого.

Считает одновременное его ознакомление с постановлениями о назначении экспертиз и их результатами существенно нарушающим его права.

Указывает на недопустимость разглашения дознавателем сведений СПЭ в его отношении, а именно, предложение ознакомиться с данным заключением представителям потерпевших.

Кроме того, высказывает мнение о необходимости в рамках дознания производства проверки его показаний на месте, поскольку такая проверка была необходима, так как он имеет 

<

данные изъяты>.

Ссылается на недостаточность доказательств по делу по эпизодам от 25,27,28 мая 2023г.

Указывает на ненадлежащее, в ряде случаев, уведомление судом о судебном заседании заинтересованных лиц и свидетелей по делу, что, по его мнению, влечет отмену приговора.

В резолютивной части приговора суд необоснованно сослался на п."В" ч.3.1 ст.72 УК РФ, применив зачет один день содержания под стражей за один день отбытия наказания, тогда как согласно пункту "В" зачет применяется из расчета один день содержания под стражей за два дня.

Суд учел в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений по 16 эпизодам, однако, при похожих данных не учел таковое в отношении остальных 5 эпизодов, хотя он давал признательные объяснения и показания по всем эпизодам преступлений.

Просит приговор отменить либо изменить со смягчением назначенного наказания.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы (с дополнениями), выслушав позиции участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В силу положений ч. 4 ст. 7, ст. 297 УПК РФ и п. 1 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 29 ноября 2016 года N 55 "О судебном приговоре" приговор суда должен быть законным, обоснованным, справедливым и признается таковым, если он соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии со статьей 389.15 УПК РФ, основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, а также неправильное применение уголовного закона.

Вопреки доводам апелляционной жалобы предварительное слушание по уголовному делу не назначалось. Согласно материалам дела после его поступления в суд 15 марта 2024 года назначено судебное заседание для его рассмотрения в общем порядке, поскольку ходатайство ФИО1 о рассмотрении уголовного дела в особом порядке не было поддержано прокурором, оснований для назначения предварительного слушания суд не усмотрел (Т.7 л.д.202).

Решение суда первой инстанции о рассмотрении уголовного дела в общем порядке судебного разбирательства соответствует ст.314 УПК РФ, а также п.11.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.12.2006 N 60 "О применении судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел", поскольку прокурор возражал против рассмотрения уголовного дела в особом порядке.

Факт некорректного указания судом первой инстанции в постановлении о назначении судебного заседания составов преступлений, в которых обвинялся Смотров, подтверждается соответствующим вышеуказанным постановлением. Согласно этому постановлению, действительно, судом указано на то, что Смотров обвиняется в совершении 20-ти преступлений, предусмотренных ст.158.1 УК РФ, одного преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ст.158.1 УК РФ.

Однако суд апелляционной инстанции это указание оценивает, как явную техническую ошибку, которая не влечет нарушения права на защиту ФИО1 в судебном процессе. 

Согласно обвинительному акту обвинение ФИО1 содержит указание на совершение им 13 преступлений, предусмотренных ст. 158.1 УК РФ, 7 преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 158 УК РФ, одного преступления, предусмотренного ч.3 ст.30 ст.158.1 УК РФ.

Доводы апелляционной жалобы о нарушении судом требований ст. 231 УПК РФ в связи с неуказанием части инкриминированных составов преступлений, что, по мнению автора жалобы, создало неопределенность обвинения и помешало эффективно осуществлять свою защиту, несостоятельны, поскольку согласно расписке от 20 февраля 2024 года Смотров получил копию обвинительного акта (Т. 7, л.д. 198), в связи с чем достоверно знал сущность и объем предъявленного обвинения.

Более того, в судебном заседании, согласно предусмотренному УПК РФ порядку рассмотрения уголовного дела, прокурором в начале стадии судебного следствия оглашено полное обвинение ФИО1, с которым он согласился (Т.7 л.д.202-оборотная сторона), что дополнительно подтверждает осознание подсудимым объема предъявленного обвинения, как и очевидных пределов рассмотрения уголовного дела в рамках предъявленного обвинения.

Ссылки ФИО1 на истечение сроков полномочий представителей потерпевших в ходе рассмотрения уголовного дела не влияют на законность постановленного приговора.

Так, по мнению суда апелляционной инстанции, необходимость представления интересов потерпевшей стороны касается реализации права потерпевших, гражданских истцов и их представителей на участие в судопроизводстве и использования ими прав, предусмотренных ст.ст.42,44,45 УПК РФ, что ни в коей мере не влияет на реализацию предусмотренных УПК РФ прав подсудимого, и, как следствие, не влияет на законность постановленного судебного решения.

Все подлежащие доказыванию обстоятельства, при которых Смотров совершил инкриминируемые ему преступления, судом установлены правильно.

Вина осужденного в совершении преступлений подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств, анализ которых дан в приговоре.

В обжалуемом решении раскрыто содержание показаний самого осужденного, признавшего вину в полном объеме, показаний потерпевшей стороны, свидетелей, иных доказательств по уголовному делу, приведены мотивы, по которым суд принял во внимание данные доказательства, каждое из которых правильно оценено судом с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства - с точки зрения достаточности для постановления обвинительного приговора.

Каких-либо противоречий в исследованных и положенных судом в основу приговора доказательствах, которые могли бы повлиять на выводы суда о виновности осужденного в совершённых преступлениях, суд апелляционной инстанции не находит.

Действия ФИО1 правильно квалифицированы судом первой инстанции, как совершение преступлений, предусмотренных:

- ст. 158.1 УК РФ (13 эпизодов), как мелкие хищения чужого имущества, совершенные лицом, подвергнутым административному наказанию за мелкое хищение, предусмотренное частью 2 статьи 7.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях;

- ч.1 ст.158 УК РФ (7 эпизодов) краж, то есть тайных хищений чужого имущества;

- покушение на мелкое хищение чужого имущества, совершенное лицом, подвергнутым административному наказанию за мелкое хищение, предусмотренное частью 2 статьи 7.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

В рамках апелляционного производства Смотровым, несмотря на полное признание вины в суде первой инстанции, оспорена квалификация действий по эпизоду 17.08.2023 года, как оконченного состава преступления. 

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции соглашается с вышеуказанной квалификацией действий ФИО1 по эпизоду, как оконченного состава преступления, поскольку Смотров покинул торговую зону, выйдя за пределы магазина с похищенным товаром, что подтверждается как оглашенными показаниями осужденного, так и показаниями свидетеля Б.. Исходя из этих обстоятельств, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что Смотров получил возможность распорядиться похищенным имуществом.

Не нашли своего подтверждения в суде апелляционной инстанции доводы ФИО1 о формировании показаний представителя потерпевшего И. под давлением работников правоохранительных органов, из материалов уголовного дела таких сведений не усматривается, а произведенные его допросы соответствуют порядку, предусмотренному УПК РФ.

Кроме того, суд апелляционной инстанции, вопреки доводам апелляционной жалобы не находит процессуальных нарушений при составлении протокола осмотра места происшествия от 17.08.2023 г. (Т.5 л.д.1-10). Указанный процессуальный документ имеет все необходимые реквизиты и наполнение, предусмотренное ст.ст.164, 176, 177 УПК РФ, в связи с чем оснований для его признания недопустимым доказательством не имеется.

Довод ФИО1 о ненадлежащем продлении сроков дознания также не нашел своего подтверждения, судом апелляционной инстанции не выявлено фактов производства процессуальных действий за пределами указанного срока.

Суд апелляционной инстанции не усматривает процессуальных нарушений, в том числе нарушения права на защиту при оглашении показаний всех представителей потерпевших.

Так, согласно протоколу судебного заседания (Т.8 л.д.18 – оборотная сторона) судом первой инстанции, при согласии всех участников процесса, удовлетворено ходатайство прокурора об оглашении показаний указанных лиц, после чего показания оглашены.

Вышеприведенная форма исследования доказательств по делу, при условии согласия участников процесса с оглашением показаний, не противоречит УПК РФ, является легитимной, как следствие, не влечет последствий в виде невозможности их использования при постановлении приговора.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит противоречий в представленных потерпевшими данных о стоимости похищенных товаров.

Кроме того, соответствующим письмом (Т.7 л.д.199-200) подтверждается факт уведомления ФИО1 о направлении уголовного дела в суд. Более того, суд апелляционной инстанции не усматривает нарушения принципа состязательности в рамках рассмотрения уголовного дела. При этом, суд апелляционной инстанции отмечает, что Смотров на стадии заявления ходатайств в подготовительной части первого судебного процесса (Т.7 л.д.201-203) не заявил о неготовности к рассмотрению ранее назначенного для рассмотрения уголовного дела.

Суд апелляционной инстанции не находит поводов для признания нарушения права на защиту ФИО1 относительно невозможности выработать позицию защиты, поскольку все необходимые процессуальные документы им были получены, защитником он был обеспечен, не ущемлялся в доведении позиции до участников судебного разбирательства. 

Смотров знакомился с материалами уголовного дела, каких-либо ходатайств о дополнении дознания не заявил, в том числе, по вопросу несогласия с заключениями экспертиз и необходимости их дополнения путем постановки новых вопросов, в связи с чем суд апелляционной инстанции не считает факт одновременного ознакомления с постановлениями о назначении экспертиз и их результатами существенно нарушающим его права. Кроме того, в рамках ознакомления с делом Смотров знал обо всех процессуальных участниках, в том числе о представителях потерпевших.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд не находит нарушений УПК РФ относительно уведомления представителей потерпевших о возможности ознакомления с заключением СПЭ в отношении ФИО1, поскольку они являются участниками судопроизводства с предоставленными им правами на ознакомление, как заключениями экспертиз, так и со всеми материалами уголовного дела. При этом, доводы ФИО1 относительно неразглашения сведений о состоянии здоровья относятся к иному кругу лиц, не являющимися участниками судопроизводства с определенным процессуальным статусом, допускающим ознакомление с такой информацией.

Суд апелляционной инстанции не усматривает обязательности в рамках дознания проверки показаний ФИО1 на месте, производство такого процессуального действия – это исключительная прерогатива дознавателя, УПК РФ такой обязанности не вводит.

Оценивая довод ФИО1 о том, что ненадлежащее уведомление судом о дате судебного заседания влечет отмену приговора, суд апелляционной инстанции считает его личной трактовкой осужденным уголовного процесса, при этом, не находит поводов для отмены приговора по указанному основанию. Более того, согласно протоколам судебного заседания представители потерпевших не ограничивались судом в использовании права на участие в судебном процессе, а показания свидетелей исследовались в соответствии с УПК РФ.

С доводом об учете судом первой инстанции в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, активного способствования раскрытию и расследованию преступлений только по 16 эпизодам суд апелляционной инстанции не может согласиться, поскольку из текста приговора видно, что учет указанного смягчающего наказание обстоятельства произведен по всем преступлениям, а объяснения по отдельным эпизодам приведены в мотивировках суда, как указание на конкретные данные, которые стали поводом для такого учета.

Как следует из протокола судебного заседания, уголовное дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон. 

Права ФИО1, как в ходе предварительного расследования, так и в ходе судебного разбирательства соблюдены, защитой в лице адвоката он был обеспечен.

Назначая наказание ФИО1, суд учел характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности осужденного, его состояние здоровья, влияние назначаемого наказания на исправление осужденного, условия жизни его семьи, положения статей 6, 43, 60 УК РФ.

Новых данных о смягчающих обстоятельствах, которые бы не были известны суду первой инстанции, либо которые, в силу требований закона могли бы являться безусловным основанием к снижению назначенного осужденному наказания, в материалах дела не имеется и суду апелляционной инстанции не представлено.

Суд первой инстанции правомерно признал в качестве отягчающего наказание обстоятельства в соответствии с п. «а» ч.1 ст. 63 УК РФ - рецидив преступлений, вид которого определен на основании ч.1 ст. 18 УК РФ.

В ходе судебного следствия проверялось психическое состояние ФИО1, который признан вменяемым относительно всех совершенных преступлений, что в совокупности с данными о его личности подтверждается заключением амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы № №.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, поведением виновного ФИО1, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, предусмотренных ст.64 УК РФ судом обоснованно не установлено, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для применения положений ч.1 ст. 62, ст. 73, ст.53.1 УК РФ мотивированы, суд апелляционной инстанции с ними соглашается.

По мнению суда апелляционной инстанции назначенное осужденному ФИО1 наказание за совершенные преступления по своему виду и размеру отвечает закрепленным в уголовном законодательстве Российской Федерации целям наказания и принципу справедливости.

Вывод суда о назначении ФИО1 наказания в виде лишения свободы с учетом положений ч. 2 ст. 68 УК РФ является правильным, как и вывод о применении ч.3 ст.66 УК РФ в отношении преступления от 31.07.2023г. квалифицированного по ч.3 ст.30, ст.158.1 УК РФ.

Суд апелляционной инстанции считает верным решение суда первой инстанции относительно невозможности исправления ФИО1 без изоляции от общества, такой вывод мотивирован с учетом требований ст. 60 УК РФ.

Вид исправительного учреждения осуждённому ФИО1 определён судом правильно в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания судом первой инстанции исчислен верно, с даты вступления приговора в законную силу.

Судьба вещественных доказательств разрешена в соответствии со ст. ст. 81,82 УПК РФ.

Произведенные зачеты в срок отбытия наказания являются соответствуют материалам уголовного дела.

Решения по гражданским искам ООО 

<

данные изъяты> соответствуют закону и фактическим данным о причиненном ущербе.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости изменения приговора по следующим основаниям.

В резолютивной части приговора суд первой инстанции, правильно определив зачет в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в колонии строгого режима, допустил техническую ошибку, сославшись на п. "в" ч.3.1 ст.72 УК РФ, тогда как указанный зачет регламентирован п. "а" указанной статьи УК РФ.

По изложенной причине суд апелляционной инстанции считает необходимым уточнить резолютивную часть приговора указанием на применение п. "а" ч.3.1 ст.72 УК РФ при определении зачета в срок отбытия наказания времени содержания под стражей.

Иных нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства РФ, влекущих отмену или изменение приговора, судом первой инстанции не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

постановил:

Приговор Дивногорского городского суда Красноярского края от 21 июня 2024 года в отношении ФИО1 изменить:

Уточнить резолютивную часть приговора указанием на применение п. "а" ч.3.1 ст.72 УК РФ при определении зачета в срок отбытия наказания времени содержания под стражей.

В остальной части приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы (основную и дополнительные) осужденного ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление и приговор суда первой инстанции могут быть обжалованы в кассационном порядке по правилам Главы 47.1 УПК РФ в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение 6 месяцев со дня вынесения апелляционного постановления, а осуждённым - в тот же срок со дня получения его копии. 

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: В.В. Носов