Дело 1- 250/2017 ( 11702320025150233) 

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Междуреченск 26 сентября 2017 года 

Междуреченский городской суд Кемеровской области 

в составе председательствующего судьи Каримовой И.Г.,

при секретаре Кригер Е.А.,

с участием государственного обвинителя помощника прокурора города Междуреченска Кемеровской области Мамонтова Н.В.,

защитника адвоката адвокатской палаты Тюменской области Власова Д.В., представившего ордер № от ДД.ММ.ГГГГ, выданный адвокатским кабинетом 72/803, и удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ,

подсудимого ФИО1,

потерпевшей Потерпевший №1,

рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке судебного разбирательства уголовное дело в отношении 

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, 

<

данные изъяты>,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предметов, используемых в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, при следующих обстоятельствах:

22 февраля 2017 в период с 02 часов до 06 часов, ФИО1 в квартире № дома № по 

<

адрес> в городе Междуреченске Кемеровской области, находясь в состоянии алкогольного опьянения, умышленно, с целью причинения тяжкого вреда здоровью, в ходе ссоры с N., из личных неприязненных к нему отношений нанес N. не менее сорока пяти ударов кулаками, трубкой от пылесоса, табуретом, ножкой от табурета, используемыми в качестве оружия, по голове, рукам, телу, причинив потерпевшему: 

<

данные изъяты>, которые как в раздельности, так и в совокупности, как вред здоровью не квалифицируются;

<

данные изъяты> причинив тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

В результате преступных действий ФИО1 по неосторожности на месте происшествия 22.02.2017 в период не менее одного часа и не более трех часов после причинения потерпевшему 

<

данные изъяты> наступила смерть N. 

<

данные изъяты>

Подсудимый ФИО1 вину в инкриминируемом ему деянии признал частично. Утверждая, что от его ударов не могли наступить такие последствия, как тяжкий вред здоровью, суду пояснил, что 21.02.2017 года с 21-22 часов он у себя дома вместе с N. и N. распивал спиртное, около 01 часа ночи 22.02.2017 года они приехали в гости к мужу N. на такси, все, кроме него, стали выпивать. В ходе распития спиртного между N. и N. произошел конфликт из-за 

<

данные изъяты>, кредитов, которые N. не платил, N. стал заступаться за N., предъявлять N. претензии по этому поводу, и между N. и N. в кухне произошла драка. Сам он этого не видел, находился в зале, понял, что происходит по звукам и шуму. Когда N. и N. переместились в зал, они продолжали бороться, кричали, наносили друг другу удары кулаками. У N. сильно текла кровь, было разбито лицо. Он вмешал в конфликт на стороне N., так как пришел вместе с ним и решил его поддержать. Он ударил N. пластиковым удлинителем от пылесоса, попал ему по рукам, трубка от пылесоса разлетелась, а он и N. стали толкаться. Он толкнул N. на диван, тот сел и сразу встал. Затем N. сказал, что он все понял, 

<

данные изъяты> После этого N. и N. пошли мыться в ванную. Он пошёл следом, стоял возле входа в ванную, подобрав ножку от табурета, которая валялась рядом. В ванной комнате N. опять стал конфликтовать с N., говорил, что N. сама во всем виновата. Когда N. увидел у него в руках ножку от табурета и кинулся на него, он ударил N. этой ножкой, попал ему по затылку, N. стал прикрываться руками, и еще два раза он ударил его ножкой от табурета по рукам. Больше ударов N. он не наносил, сказал, что уходит, одел куртку и ушел, забрав с собой ножку от табурета, которую выбросил по дороге. Считает, что конфликт в квартире начался около 3 часов ночи, а он ушел из квартиры около 3 часов 30 минут. Когда он уходил, то предложил N. уйти из квартиры, однако тот отказался и остался в квартире вместе с N. Утверждал, что когда он уходил из квартиры, N. был жив и умывался в ванной. Настаивал, что тяжкий вред здоровью потерпевшему он не причинял. Пояснил, что когда он стоял возле ванной, он увидел на полу возле ванной нож, при этом какое отношение может иметь этот нож к рассматриваемому делу ничего не сообщил, заявив, что это должен был установить следователь. 

Однако показания подсудимого непоследовательны. Допрошенный в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого (т. 1, л.д. 95-98) подсудимый пояснял, что после того, как он нанес не менее трёх ударов N. по голове трубой от пылесоса, которая сломалась, он стал драться с N., они переместились в коридор, где он стал толкать N., который упал в коридоре и сломал табурет. Сильно разозлившись на N., он взял ножку от сломанного табурета и стал ею наносить удары по рукам защищавшемуся от ударов N., не менее трёх раз ударил N. данной ножкой по рукам. В процессе нанесения ударов N., защищаясь, стал заходить в ванную, где он нанёс ему еще не менее четырёх ударов ножкой от табурета по голове, от данных ударов тот кричал и кидался на него. Убивать N. он не хотел, после того, как он закончил наносить удары N. по голове, тот был ещё жив. Он также помнит, что N. умывался в ванной. Когда он ушёл из квартиры, в ней остались N., N. и N. Пояснял, что он был одет в белую футболку, черные трико и уходя из квартиры, надел синюю куртку.

Допрошенный в качестве обвиняемого 23.02.2017 года (том 1, л.д. 110-113) ФИО1 сообщил те же сведения о действиях N. и своих действиях, при этом пояснил, что в ходе драки между ним и N., потерпевший наносил ему удары кулаками по телу и лицу, и он также наносил удары кулаками N. по голове, точное количество нанесённых им ударов не помнит, однако думает, что нанёс не менее 3 ударов.

Впоследствии, при проверке его показаний на месте 07.03.2017 года (т. 1, л.д. 169-172), произведенной с составлением фототаблицы (т. 1, л.д. 173-185), ФИО1 сообщил, что конфликт между N. и N. начался в зале, продемонстрировал (т. 1, л.д. 176 фото №), как N. нанес N. удар кулаком в лицо, а он сам, взяв удлинитель от пылесоса, нанес им N. удары по рукам и не менее трех ударов по голове (т. 1, л.д. 177-178, фото №), после чего вытолкал N. в коридор, толкая его в левое плечо (т. 1, л.д. 178, фото №). Кроме того, ФИО1 сообщил, что когда N. и N. вместе зашли в ванную, между ними произошел конфликт, во время которого N. стоял склонившись над ванной (т. 1, л.д. 180, фото №), также сообщил, что он видел на полу в ванной нож (фото 14, л.д. 179 том 1), показал как сам он, взяв в кухне ножку от табурета, стоял возле ванной ( т. 1, л.д. 181, фото №), и как нанес удары ножкой от табурета по лицу и скрещенным перед лицом рукам, а также в лобную область головы бросившемуся на него N. (т. 1, л.д. 181, фото №, л.д. 182, фото №).

В ходе очной ставки со свидетелями N. (т. 1, л.д. 230-238) и N. ( т. 1, л.д. 239-247), а затем при допросе в качестве обвиняемого (т. 2, л.д. 17-21) ФИО1 стал пояснять, что N. и N. наносили друг другу удары кулаками вначале в комнате, а затем в ванной, куда N. повел N. мыться. Настаивал, что именно от ударов N. на лице у N. появилась кровь. Также стал пояснять, что когда он стоял с ножкой от табурета возле ванной N. кинулся на него, и он, защищаясь, нанес ему удар этой ножкой в затылочную часть головы и не менее двух ударов по рукам. Впоследствии, допрошенный в качестве обвиняемого (т. 2, л.д. 184-185) ФИО1 поясняя, что несколько раз ударил N., настаивал, что только один раз ударил его по голове ножкой от табурета в затылочную область, и что цели причинить особые страдания потерпевшему он не имел. 

Показания подсудимого, непоследовательно пытавшегося переложить большую часть вины на свидетелей-очевидцев произошедшего, постоянно меняющего сведения о характере и локализации нанесенных им потерпевшему ударов, суд расценивает в части умаления им своей вины как не соответствующие действительности, обусловленные желанием избежать ответственности за содеянное. 

Несмотря на то, что подсудимый фактически отрицал свою вину в совершении преступления, суд считает, что его вина в ходе судебного разбирательства доказана совокупностью исследованных доказательств – показаниями потерпевшей, свидетельскими показаниями и письменными доказательствами. 

Так, потерпевшая Потерпевший №1 суду пояснила, что ее сын потерпевший N. и ее бывшая сноха N. с осени ДД.ММ.ГГГГ совместно не проживали, но продолжали общаться, N. приходила к сыну в гости со своим другом N., между ними и сыном были нормальные отношения. 21.02.2017 сын ночевал у неё дома, вечером он разговаривал по телефону N., из их разговора она поняла, что N. хочет к нему в гости, но у неё нет денег на такси. После этого сын вызвал такси, попросил у неё деньги, так как наличных у нее не было, она дала ему кредитную карту. Когда сын пошел встречать N., она пошла за ним следом, время было 01 часа 30 минут. Подойдя к его дому по 

<

адрес>, она увидела, что сын расплачивался за такси, возле такси находились N., N., а также подсудимый ФИО1, они были пьяные. Она позвала сына к себе домой, но тот не пошел с ней, сказал, что они немного посидят, и он придет к ней домой. В тот момент никаких телесных повреждений у сына не было, он был трезв. Она ушла домой, а утром 22.02.2017 около 10 часов ей позвонили по телефону и сообщили, что в квартире по 

<

адрес> обнаружен труп сына. 

Свидетель N. суду пояснила, что со своим мужем потерпевшим N. на момент его смерти они совместно не жили около 6 месяцев, но продолжали общаться, между ними были нормальные отношения. Вечером 21.02.2017 она созванивалась с мужем, затем она, ФИО1 и N. по приглашению N. приехали к нему в гости на такси. N. и N. были знакомы раньше, они сходили вместе в магазин за спиртным, и все стали его распивать, пили в кухне, затем в зале. В ходе распития спиртного она и N. поссорились из-за того, что он обещал помогать ей выплачивать кредиты, но ни разу не помог. После ссоры она ушла в другую комнату, в зале остался N., N. и ФИО1 Находясь в комнате, она услышала грохот из зала, крики парней, что именно кричали, она не поняла, сразу вернулась в зал и увидела лежащий на полу телевизор. В этот момент ФИО1 схватил пластиковый удлинитель от пылесоса и ударил им не менее двух раз по голове N., который сидел на диване. N. вскочил с дивана и стал отмахиваться от ударов ФИО1 Когда удлинитель сломался, N. подошел к ФИО1 и между ними завязалась борьба, ударов они друг другу не наносили, держали друг друга и толкали. N. встал с кресла и стал их разнимать, ударил один раз ладонью N. по лбу, больше ударов не наносил. N. и ФИО1 переместились в кухню, где ФИО1 нанёс удар по голове N. табуретом. От удара табурет развалился, в руках у ФИО1 осталась ножка от табуретки. N. попытался забрать ножку от табурета у ФИО1, но тот не отдавал ее, ударил ею по голове N. Она пыталась словесно успокоить ФИО1, а N. пытался забрать у него ножку от табурета, но тот ее не отдал. Когда ФИО1 немного успокоился и отошел в сторону, N. помог N. встать, они зашли в ванную комнату, где N. стал умываться, а N. его придерживал, чтобы тот не упал. В этот момент ФИО1 зашел в ванную и ударил один раз по затылку N. ножкой от табурета. После того, как N. упал от удара на спину, его ноги лежали в ванной комнате а голова и часть туловища- в коридоре, ФИО1 стал наносить лежащему N. удары ножкой от табуретки по голове, по лицу, удары наносил один за другим, их было много. Когда ФИО1 перестал наносить удары и ушел в одну из комнат, она и N. подошли к N., все лицо у него было разбито, в крови, он что-то бормотал, затем потерял сознание и больше в себя не приходил. Она пыталась нащупать пульс у мужа, не обнаружила его. Она стала кричать на ФИО1, сказала, что он убил N., что он умер, но ФИО1 никак не отреагировал на это и ушел из квартиры. Она и N. не знали что делать, были в шоке, дошли до дома N., потом пришли в полицию и рассказали о том, что случилось.

Свидетель N. суду пояснил, что 21.02.2017 года вечером он распивал спиртное с N. и ФИО1, потом они приехали на такси в гости к N., он и N. сходили в магазин за спиртным, и все стали распивать спиртное, пили то в зале, то в кухне. В ходе распития спиртного N. высказала N. претензии, что тот не хочет помогать ей выплатить кредиты, которые они вместе брали. Когда N. вышла из зала, ФИО1 стал предъявлять N. претензии по поводу того, что тот не помогает своей жене. N. потребовал, чтобы они уходили из квартиры, и между N. и ФИО1 возник словесный конфликт, они говорили на повышенных тонах, выражались нецензурно. Он и N. в это время сидели на диване, ФИО1 стоял напротив них, N. в зале не было. Когда ФИО1 подошел к N. и схватил его рукой за одежду, N. сразу встал и между ними завязалась борьба, в ходе которой они уронили телевизор, затем они расцепились, ФИО1 отбежал, а N. сел на диван. ФИО1 взял пластиковую рукоятку пылесоса и несколько раз ударил севшего на диван N. по голове, разбил ему нос, N. встал, ФИО1 бросил удлинитель, и между ними вновь завязалась борьба, они толкали друг друга и удерживали за руки. Он стал их разнимать. В тот момент ему показалось, что ФИО1 готов прекратить конфликт, а N. продолжает борьбу, поэтому, чтобы N. отвлёкся от ФИО1 и переключился на него, он ударил его ладонью в лоб. Разнять ФИО1 и N. у него не получилось, в ходе борьбы они переместились в коридор. Где ФИО1 взял табурет, он не видел, они перемещались в сторону кухни, видел как ФИО1 деревянным табуретом нанес один удар по голове N., табуретка разбилась, в руках у ФИО1 осталась ножка от нее, которой ФИО1 нанес N. несколько ударов по голове. Он и N. просили ФИО1 успокоиться, и тот немного успокоился и отошел в сторону. Он помог N. встать, дойти до ванной, где N. стал умываться от крови, а он придерживал его, так как тот неуверенно стоял на ногах. Сколько времени они находились в ванной, он не может сказать. Когда N. умылся, он стал закрывать воду. В этот момент ФИО1 снова ударил стоявшего в ванной комнате спиной к входу N. по голове ножкой от табурета. N. от удара упал так, что его ноги лежали в ванной комнате, а туловище и голова находились в коридоре, и ФИО1 нанес N. удары ножкой от табуретки по голове, ударил не менее 10 раз, может больше. Он уже ничего сделать не мог, успокоить ФИО1 не получалось. Когда ФИО1 перестал наносить удары и ушел из коридора куда-то в комнаты, он нагнулся к N., спросил как он, тот ответил ему «погоди», и отключился. N. стала прощупывать у него пульс, сказала, что пульса нет. Он растерялся, так как при нем человек никогда не погибал. Он видел, что ФИО1 заворачивает ножку табурета в полотенце, потом ФИО1 ушел из квартиры. N. не подавал признаков жизни, он и N. не знали, что делать, им было страшно. Минут через пять после ухода ФИО1 они тоже ушли из квартиры, пошли к нему домой, а потом обратились в полицию.

Свидетель N. суду пояснил, что N. был его соседом. В три часа ночи 22.02.2017 года он проснулся от шума в квартире N., потом все стихло. Через полчаса шум повторился, и в первый и во второй раз это были глухие и частые удары. В первый раз звуки раздавались около минуты, или чуть меньше. Потом он услышал, что в ванной комнате у N. льётся вода. Второй раз звуки ударов также продолжались не больше минуты. 22.02.2017 около 08 часов 30 минут к нему постучали сотрудники полиции, от которых он узнал, что в квартире N. был обнаружен его труп. Выйдя в подъезд через открытую дверь он увидел в квартире у N. большую лужу крови возле ванной комнаты.

Допрошенный в качестве свидетеля по ходатайству стороны защиты дед подсудимого, N. пояснил, что его внук ФИО1 пришел к нему домой на 

<

адрес> в начале шестого часа утра 22.02.2017 года. На его вопрос, что случилось, внук ему ответил, что все нормально, что он поцарапался. После этих слов он его оглядел, телесных повреждений у внука не было, крови на нем тоже не было, поведение его было как обычно, нормальное. Внук был одет в темную куртку, черные трико, майку с длинными рукавами светло-серого цвета. Затем внук поел, сделал замок на одежде и хотел идти на автобус, но поскольку было 20 минут шестого утра и автобусы еще не ходили, он предложил ему лечь спать. Внук лег спать, проснулся, когда пришли сотрудники полиции.

Оценивая показания потерпевшей Потерпевший №1, свидетелей N., N., N., суд находит их соответствующими действительности и доверяет им, поскольку эти показания не содержат никаких противоречий по существу дела в части доказанности совершения подсудимым описанного выше преступного деяния и обстоятельств его совершения, имеющих значение для дела, последовательны, согласуются друг с другом и дополняют друг друга. Личных неприязненных отношений потерпевшей и указанных свидетелей к подсудимому и оснований для его оговора с их стороны судом не установлено. К тому же показания свидетелей-очевидцев N. и N. об обстоятельствах совершения подсудимым преступления, о механизме причинения им потерпевшему телесных повреждений, подтверждаются другими исследованными в судебном заседании доказательствами по делу, согласуются с первоначальными показаниями подсудимого в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого (т. 1, л.д. 95-98, 110-113), где подсудимый фактически оспаривал только количество нанесенных им потерпевшему ударов, и образуют совокупность доказательств, достоверно свидетельствующих о виновности подсудимого в совершении описанного выше преступления. Отдельные незначительные неточности и некоторые расхождения в показаниях свидетелей не влияют на доказанность вины ФИО1 в совершении описанного выше преступления и квалификацию содеянного, по мнению суда, объясняются тем, что они находились в состоянии алкогольного опьянения в период времени, относящийся к совершению преступления, 

Доводы подсудимого и его защитника о заинтересованности свидетелей-очевидцев N. и N. в исходе дела в связи с близкими отношениями между ними ничем не подтверждены, основаны на предположениях. Сам по себе факт наличия каких-либо отношений между свидетелями не свидетельствует об их заинтересованности в исходе дела и не лишает данные показания доказательственной силы поскольку они подтверждены совокупностью других доказательств, которые не опроверг и свидетель стороны защиты N. 

К тому же вина подсудимого и достоверность показаний свидетелей-очевидцев преступления подтверждается и письменными доказательствами по делу:

Из протокола осмотра места происшествия (т.1 л.д.16-22), схемы ( т.1 л.д.23) и таблицы иллюстраций к нему (т.1 л.д.24-31) следует, что при осмотре квартиры по 

<

адрес> в г. Междуреченске в коридоре ведущем в кухню на полу в положении лежа на спине ногами в ванной комнате, верхней частью туловища- в коридоре обнаружен труп потерпевшего 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты> 

Из протокола осмотра трупа N. (том 1 л.д.32-34) таблицы иллюстраций к нему (т.1 л.д.35-37) 

<

данные изъяты>

Согласно сведениям протокола выемки ( т. 1, л.д. 117-118) в помещении ГБУЗ НКБСМЭ 

<

адрес> изъяты синие джинсы потерпевшего N.

Согласно сведениям протокола выемки ( т. 1, л.д. 120-121) в кабинете следователя у матери подсудимого изъяты принадлежащие подсудимому куртка черного цвета и черные трико.

Из протокола осмотра (т. 1, л.д.195-198) следует, 

<

данные изъяты>

Из заключения эксперта № от 22.02.2017 года (т. 1 л.д. 41-44) следует, 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

В момент причинения повреждений, пострадавший мог находиться в любом положении (сидя, стоя, лёжа) когда области расположения повреждений были доступны для нанесения. Все обнаруженные повреждения образовались незадолго до наступления смерти, в срок, не превышающий 4-8 часов, в короткий промежуток времени от воздействия твердого тупого предмета.

Из дополнительной судебно-медицинской экспертизы № от 25.04.2017 (т. 2 л.д.66-69) следует, 

<

данные изъяты> 

Данные экспертные заключения полностью согласуются с установленными в судебном заседании обстоятельствами совершения преступления. 

То, что эксперт не исключил возможность не наступления смерти протерпевшего при своевременном оказании ему квалифицированной медицинской помощи и отсутствии у потерпевшего сопутствующих заболеваний 

<

данные изъяты> не влияет на установленные в судебном заседании обстоятельства совершения преступления, поскольку причиненные 

<

данные изъяты> являлись опасными для жизни, вызвали в организме потерпевшего крайне негативные процессы 

<

данные изъяты>, приведшие в дальнейшем к его смерти.

Из заключения эксперта № от 06.04.2017 (т. 1 л.д. 205-209) 

<

данные изъяты>

Из заключение эксперта № ( т.1л.д. 217-225) 

<

данные изъяты>

Из заключения эксперта № ( т. 1, л.д. 57-59) 

<

данные изъяты>

Из заключения эксперта № (т. 1, л.д. 57-59) 

<

данные изъяты>

Из заключения эксперта № ( т. 1, л.д. 65-66) 

<

данные изъяты>

Оценивая вышеуказанные заключения экспертов, суд находит их объективными, а выводы эксперта – научно аргументированными, обоснованными и достоверными. У суда нет оснований сомневаться в компетентности эксперта, производивших данные экспертизы. Экспертизы выполнены опытным экспертом, имеющим соответствующую квалификацию и большой стаж работы, выводы экспертиз не содержат никаких неясностей или противоречий, дают ясные и четкие ответы на поставленные вопросы, экспертизы не вызывает сомнений в объективности, полностью согласуются с другими доказательствами по делу. Оснований для признания вышеуказанных экспертных заключений недопустимыми доказательствами не имеется.

Суд признает относимыми, допустимыми и достоверными исследованные в судебном заседании доказательства, поскольку они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, согласуются между собой по всем обстоятельствам происшедшего, влияющим на квалификацию действий подсудимого, а их совокупность находит достаточной для полного подтверждения вины подсудимого ФИО1 в содеянном.

В судебном заседании вышеизложенными доказательствами достоверно установлено, что подсудимый в ходе конфликта из возникшей неприязни нанес потерпевшему N. многочисленные удары различными предметами, в том числе табуретом и ножкой от табурета в область головы, действия его носили последовательный и целенаправленный характер. Нанесение потерпевшему N. ударов по голове различными предметами, в том числе табуретом, а затем ножкой от табурета, в результате чего ему были причинены телесные повреждения, опасные для жизни и здоровья, свидетельствует об использовании этих предметов в качестве оружия. 

О направленности умысла подсудимого на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшему свидетельствует нанесение многочисленных ударов различными предметами в жизненно важный орган - в область головы потерпевшему, и подсудимый, при таких обстоятельствах не мог не осознавать, что он посягает на здоровье потерпевшего, и что его действия могут причинить тяжкий вред его здоровью и, безусловно, допускал наступление таких последствий, так как имея жизненный опыт, даже на бытовом интуитивном уровне он должен был, а по обстоятельствам дела (с учетом наличия времени и возможности оценки ситуации, выбора поведения и осознанности такого выбора, обстановки места происшествия, фактического отсутствия противодействия ему как со стороны потерпевшего, так и со стороны третьих лиц) он мог предвидеть возможность наступления инкриминированных ему тяжких последствий.

Доводы подсудимого и его защитника об отсутствии у подсудимого мотива совершения преступления в отношении потерпевшего и о его непричастности к причинению тяжкого вреда здоровью потерпевшего и причастности к этому преступлению иного лица, суд оценивает критически, как способ защиты, так как они опровергаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, в том числе показаниями свидетелей-очевидцев N. и N., которым суд уже дал оценку. К тому же сведения протокола осмотра места происшествия, таблицы иллюстраций к нему о наличии следов крови в зале, в коридоре, в ванной, в том числе на предметах, изъятых в ходе осмотра места происшествия, и то, что эта кровь (в том числе на стене возле дивана), могла произойти именно от потерпевшего, согласуются с выводами судебно-медицинских экспертиз в отношении N., а также с показаниями свидетеля N. о многочисленных глухих ударах из квартиры N., что также объективно подтверждает показания свидетелей-очевидцев N. и N. об обстоятельствах и механизме причинения подсудимым сопровождавшихся истечением крови телесных повреждений потерпевшему удлинителем от пылесоса, табуретом, а затем ножкой от табурета. 

Показания допрошенного по ходатайству свидетеля стороны защиты N. не опровергают установленные судом обстоятельства совершения преступления, поскольку согласно заключению судебно-медицинской экспертизы трупа потерпевшего N. (т. 1, л.д. 41-44), 

<

данные изъяты> 

Кроме того, показания свидетелей N. и N. о том, что никакого конфликта и драки между свидетелем N. и потерпевшим N. не было, полностью подтверждаются заключением судебно-медицинской экспертизы свидетеля N., проведенной на следующий день после события преступления (т. 1, л.д. 57-59), согласно которому никаких телесных повреждений в виде 

<

данные изъяты> у него не обнаружено. Эти сведения опровергают показания подсудимого об обоюдной драке между потерпевшим и свидетелем N., в ходе которой они наносили обоюдные удары кулаками. При этом показания свидетелей-очевидцев о том, что потерпевший только защищался от действий подсудимого, подтверждаются отсутствием у подсудимого ФИО1 каких либо телесных повреждений при проведении в отношении него судебно-медицинской экспертизы (т. 1, л.д. 65-66). 

Доводы стороны защиты о том, что в случае оказания своевременной медицинской помощи и отсутствии хронических заболеваний потерпевший мог бы остаться живым, не влияют на доказанности вины подсудимого в содеянном, поскольку неиспользование медицинской помощи не опровергает в рассматриваемом случае наличие прямой причинно-следственной связи между умышленными действиями подсудимого, причинившими тяжкий вред здоровью потерпевшего, опасный для жизни человека, повлекший по неосторожности смерть потерпевшего, а при квалификации содеянного юридической оценке подлежат деяния и последствия, имевшие место в действительности, в связи с чем указанные предположения о нереализованной возможности устранения причиненного потерпевшему вреда здоровью, не влияют на выводы суда.

Вопреки доводам стороны защиты, отсутствие крови на куртке и небольшое количество крови на трико подсудимого, само по себе, не является доказательством непричастности подсудимого ФИО1 к преступлению. Кроме того, указанная одежда, представленная на экспертное исследование, - черная куртка и трико, - изъята на следующий день после задержания подсудимого у его матери, при этом сам подсудимый при первоначальном допросе в качестве подозреваемого сообщал о том, что уходя из квартиры потерпевшего, он надел куртку синего цвета. 

Вместе с тем, давая юридическую оценку действиям подсудимого, суд учитывает, что по смыслу закона понятие особой жестокости связывается как со способом нанесения тяжкого вреда здоровью, так и с другими обстоятельствами, свидетельствующими о проявлении виновным особой жестокости, при этом само по себе нанесение потерпевшему большого количества телесных повреждений, не свидетельствует об особой жестокости, так как для установления этого квалифицирующего признака необходимо установить, что он охватывался умыслом виновного. 

Стороной обвинения суду не представлено доказательств того, что количество телесных повреждений, нанесенных потерпевшему, характер вреда, причиненного здоровью потерпевшего, были обусловлены наличием у подсудимого умысла на совершение преступления с особой жестокостью. 

Как установлено судом, преступление подсудимым ФИО1 совершено в результате бытовой ссоры с потерпевшим N., возникшей в ходе совместного употребления спиртных напитков. Телесные повреждения подсудимый стал причинять на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, а не с целью причинения особых мучений потерпевшему. Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что множественность повреждений, причиненных потерпевшему, в данном случае была обусловлена не особой жестокостью подсудимого, а его возбужденным состоянием, обычным для совершения преступления против жизни и здоровья. Совершение преступления в присутствии свидетелей N. и N. также не является обстоятельством, дающим основание расценивать действия подсудимого особо жестокими. Указанные лица не являются близкими для потерпевшего, в связи с чем, избиение потерпевшего в их присутствии не причиняло им особых страданий. 

Учитывая, что никаких объективных данных, свидетельствующих о наличии у подсудимого умысла на совершение преступления с особой жестокостью в материалах дела не имеется и суду таковых не представлено, суд исключает из обвинения подсудимого по ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации квалифицирующий признак совершения преступления с особой жестокостью. При этом суд учитывает, что поддерживая обвинение государственный обвинитель также не просил квалифицировать действия подсудимого по этому квалифицирующему признаку.

Проанализировав заключения судебно-медицинской экспертизы (т. 1, л.д. 41-44) и дополнительной судебно-медицинской экспертизы трупа потерпевшего N. (т. 2, л.д. 66-69), 

<

данные изъяты>

Никаких оснований считать, что подсудимый ФИО1 действовал защищая себя нет, сам подсудимый никаких объективных сведений об этом не сообщил, и в судебном заседании не установлено никаких обстоятельств, которые бы позволяли подсудимому полагать, что от потерпевшего исходит какая-то угроза. Установленные фактические обстоятельства содеянного не дают суду оснований для оценки действий подсудимого как совершенных в состоянии аффекта, так как потерпевший не совершали никаких действий, способных вызвать у подсудимого такое состояние, и сам подсудимый об этом также не сообщал.

Учитывая изложенное, действия ФИО1 суд квалифицирует по ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации – как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предметов, используемых в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего. 

Учитывая, что подсудимый на учете у психиатра и психиатра- нарколога не состоит (т.2 л.д.80), его психическое состояние не вызывает у суда сомнений с учетом материалов дела, касающихся личности подсудимого и обстоятельств совершения им преступления, его поведения в судебном заседании, поэтому суд признает подсудимого вменяемым в отношении инкриминируемого ему деяния.

В соответствии с положениями ст. 6 и ст. 60 Уголовного кодекса Российской Федерации, при назначении наказания суд учитывает обстоятельства, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Предусмотренных в ст. 63 Уголовного кодекса Российской Федерации обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого, судом не установлено.

Учитывая конкретные обстоятельства совершения преступления, его характер и общественную опасность, личность подсудимого, принимая во внимание, что суду не представлено объективных данных, свидетельствующих о том, что состояние опьянения, вызванное употреблением алкоголя, оказало существенное влияние на поведение подсудимого при совершении преступления, суд не находит достаточных оснований для признания состояния опьянения, вызванного употреблением алкоголя, обстоятельством, отягчающим наказание подсудимого в соответствии с п. 1.1 ст. 63 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В соответствии с положениями ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации суд признает и учитывает как смягчающее наказание обстоятельство состояние здоровья подсудимого, 

<

данные изъяты> (т. 2, л.д. 172). 

Вместе с тем других смягчающий наказание подсудимого обстоятельств, в том числе дающих основания для назначения наказания в соответствии с положениями ч. 1 ст. 62 Уголовного кодекса Российской Федерации, судом не установлено.

Как личность подсудимый характеризуется участковым инспектором полиции как злоупотребляющий спиртными напитками (т.2 л.д.82), за период работы в 

<

данные изъяты> ( т.2 л.д.171), а также в период прохождении службы в рядах Российской Армии (т.2 л.д.170), по месту жительства соседями (т.2 л.д.168), 

<

данные изъяты> (т.2 л.д.169) характеризуется положительно.

Обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением подсудимого во время и после совершения преступления, которые суд мог бы расценить как исключительные, а также других обстоятельств, которые бы существенно уменьшали степень общественной опасности преступлений, суд не усматривает и оснований для назначения наказания с применением ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации не находит. 

Учитывая фактические обстоятельства и степень общественной опасности совершенного преступления, суд не находит оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с положениями ч. 6 ст. 15 Уголовного кодекса Российской Федерации. 

Учитывая обстоятельства, характер и степень общественной опасности преступления, личность подсудимого, суд приходит к выводу, что наказание ФИО1 за совершение преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, должно быть назначено в соответствии с санкцией закона - виде лишения свободы. 

Определяя размер наказания, суд учитывает наряду с обстоятельствами, характером и степенью общественной опасности совершенного преступления, данные, положительно характеризующие подсудимого, отсутствие у него судимости, что он 

<

данные изъяты>, в связи с чем состояние его здоровья признано обстоятельством, смягчающим его наказание, влияние назначенного наказания на его исправление, на условие его жизни и жизни его семьи, и приходит к выводу, что наказание в виде лишения свободы ему может быть назначено на срок, не в максимальном размере, предусмотренном санкцией ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации. 

Суд считает, что исправление подсудимого возможно лишь в условиях реального отбывания наказания в виде лишения свободы, и не усматривает оснований для назначения наказания с применением положений ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации.

При этом суд считает возможным не применять при назначении подсудимому основного наказания в виде лишения свободы предусмотренное санкцией закона дополнительное наказание в виде ограничения свободы, которое не является обязательным, придя к выводу, что назначение основного наказания в виде лишения свободы с реальным его отбыванием в данном случае достаточно для достижения целей наказания, предусмотренных ст. 43 Уголовного кодекса Российской Федерации. 

В соответствии с требованиями п. "в" ч. 1 ст. 58 Уголовного кодекса Российской Федерации отбывание лишения свободы ФИО1 необходимо назначить в исправительной колонии строгого режима.

Поскольку подсудимый ФИО1 осуждается за совершение особо тяжкого преступления к реальному лишению свободы, в целях обеспечения исполнения приговора, суд считает необходимым до вступления приговора в законную силу, избранную в отношении ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражей оставить без изменения.

После вступления приговора в законную силу, в соответствии с положениями ст. 81, ст. 82 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, признанные вещественными доказательством и хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств следственного отдела по г. Междуреченск следственного управления Следственного комитета РФ по Кемеровской области (

<

...>) фрагменты бумажных обоев, фрагменты от деревянного табурета, части от пылесоса, удлинитель от пылесоса, невостребованные синяя майка (кофта) 

<

данные изъяты>, синие джинсы 

<

данные изъяты> потерпевшего N.– подлежат уничтожению; трико чёрные фирмы 

<

данные изъяты>, куртку 

<

данные изъяты>, - следует возвратить подсудимому как собственнику этого имущества.

Разрешая гражданский иск потерпевшей Потерпевший №1 о взыскании с подсудимого компенсации морального вреда в размере 500000 рублей, о возмещении расходов на погребение в размере 58 153 рубля, суд приходит к следующему выводу.

В соответствии с п. 1 ст. 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. Вопрос о размере необходимых расходов связанных с погребением должен решаться в соответствии со ст. ст. 3, 5 Федерального закона от 12 января 1996 года N 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле», с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти, при этом необходимо учитывать, что погребение определяется как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации). По смыслу вышеназванного Закона к числу необходимых расходов на погребение, помимо средств, затраченных непосредственно на захоронение погибшего, относятся и ритуальные расходы, включая изготовление и установку надгробного памятника, поскольку увековечение памяти умерших таким образом является традицией.

Суд считает, что, понесенные Потерпевший №1 расходы, связанные с погребением её сына и подтвержденные копиями счет-заказов: 

<

данные изъяты> на сумму 

<

данные изъяты>; на ритуальные услуги, связанные с кремацией на сумму 

<

данные изъяты>; с санитарно-гигиенической обработкой тела на сумму 

<

данные изъяты> и на сумму 

<

данные изъяты>, за церковные ритуальные услуги на сумму 

<

данные изъяты>, на изготовление и установку надгробного памятника в размере 

<

данные изъяты> являются разумными и необходимыми, соответствующими требованиям ст. 1094 ГК РФ. Учитывая изложенное, суд считает, что исковые требования о возмещении расходов на погребение подлежат удовлетворению в полном объеме, в размере 

<

данные изъяты>, и эта сумма подлежит взысканию с подсудимого ФИО1 в пользу потерпевшей.

Разрешая исковые требования о денежной компенсации морального вреда, заявленные потерпевшей Потерпевший №1 в размере 500 000 рублей, в соответствии с требованиями ст. 151,ст. 1099, ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации суд учитывает характер и степень нравственных страданий потерпевшей, возникших в результате совершенного подсудимым преступления, степень его вины, требования разумности и справедливости. Суд приходит к выводу, что потерпевшей смертью близкого человека были причинены глубокие нравственные страдания, в результате преступных действий ответчика она лишилась сына, учитывает невосполнимость понесенной потери, близкие семейные связи потерпевшей с погибшим, характер ее страданий, выразившихся в испытываемых ею нравственных переживаниях, и ответчик, как виновное лицо, должен компенсировать ей моральный вред, причиненный смертью близкого человека, -ее сына. При определении размера компенсации вреда, суд учитывает требования разумности и справедливости, исходит из степени вины подсудимого, и находит разумной сумму денежную компенсацию морального вреда в заявленном потерпевшей размере - 500 000 рублей.

Суд учитывает, что в материалах дела имеется постановление (т. 2 л.д. 89-90) о выплате вознаграждения за счет средств федерального бюджета в размере 2145 рублей адвокату некоммерческой организации «Коллегия адвокатов г. Междуреченска Кемеровской области № 35» Андросову В.С. за оказание юридической помощи подсудимому в ходе предварительного следствия по назначению.

В соответствии с ч. 1 и п. 5 ч. 2 ст. 131 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации процессуальными издержками являются связанные с производством по уголовному делу расходы, которые возмещаются за счет средств федерального бюджета либо взыскиваются с осужденных. При этом к процессуальным издержкам относятся суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи в случае участия адвоката в уголовном судопроизводстве по назначению. По общему правилу процессуальные издержки взыскиваются с осужденных. Несмотря на то, что подсудимый возражал против взыскания с него суммы, выплаченной адвокату Андросову В.С. за оказание юридической помощи в уголовном судопроизводстве на стадии предварительного следствия, считая, что в ходе предварительного следствия адвокат недобросовестно выполнял свои обязанности по его защите, предусмотренных законом оснований для освобождения подсудимого от выплаты этих процессуальных издержек не имеется. Подсудимый трудоспособен, не является имущественно несостоятельным, от оплаты услуг защитника не освобождался, от услуг защитников в соответствии со ст. 52 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не отказывался, а его доводы о том, что защитник по назначению в ходе предварительного следствия ненадлежащим образом выполнял свои обязанности, ничем не подтверждены, поскольку расхождения позиций адвоката Андросова В.С. и подсудимого ФИО1 в ходе предварительного следствия, в том числе и при избрании в отношении него меры пресечения (т. 1, л.д. 125-129), не установлено. 

Учитывая изложенное, суд считает, что процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения защитнику-адвокату Андросову В.С. из средств федерального бюджета за оказание юридической помощи в уголовном судопроизводстве на стадии предварительного следствия подлежат взысканию с ФИО1 в полном объеме.

Руководствуясь ст. ст. 303-304, 307- 309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать виновным ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком 8 лет 6 месяцев, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, исчисляя срок наказания с 26.09.2017 года.

На основании ч. 3 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации зачесть в срок отбытия наказания ФИО1 время его содержания под стражей в качестве меры пресечения в период с 22.02.2017 года по 25.09.2017 года.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить прежнюю, - в виде заключения под стражу.

После вступления приговора в законную силу, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств следственного отдела по г. Междуреченск следственного управления Следственного комитета РФ по Кемеровской области (

<

...>) фрагменты бумажных обоев, фрагменты от деревянного табурета, части от пылесоса, удлинитель от пылесоса, синюю майку (кофту) 

<

данные изъяты> синие джинсы 

<

данные изъяты> потерпевшего N.– уничтожить; трико чёрные фирмы 

<

данные изъяты>, куртку 

<

данные изъяты>, - возвратить подсудимому ФИО1 как собственнику этого имущества.

Исковые требования потерпевшей Потерпевший №1 удовлетворить в полном объеме. Взыскать с ФИО1 в пользу Потерпевший №1 расходы на погребение в размере 58 153 рубля (пятьдесят восемь тысяч сто пятьдесят три рубля); денежную компенсацию морального вреда в размере 500 000 (пятьсот тысяч) рублей, а всего взыскать 558 153 рубля (пятьсот пятьдесят восемь тысяч сто пятьдесят три рубля). 

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в сумме 2145 (две тысячи сто сорок пять) рублей, связанные с выплатой вознаграждения защитнику за оказание юридической помощи в уголовном судопроизводстве на стадии предварительного следствия по назначению.

Приговор может быть обжалован и опротестован в Кемеровский областной суд в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

Разъяснить, что в случае подачи апелляционной жалобы, апелляционного представления, апелляционной жалобы другими участниками по делу, затрагивающих интересы осужденного, он вправе ходатайствовать о своём участии при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, о чём необходимо указать жалобе, в возражениях на апелляционную жалобу (представление), либо подать ходатайство в письменном виде в течение 10 суток со дня вручения копии приговора либо копий апелляционного представления или жалобы.

Разъяснить, что осужденный имеет право поручать осуществление своей защиты в заседании суда апелляционной инстанции избранному защитнику, либо ходатайствовать перед судом апелляционной инстанции о назначении защитника. О своём желании иметь защитника в суде апелляционной инстанции, а равно о рассмотрении дела без защитника, осужденному необходимо сообщить в суд, постановивший приговор, в письменном виде, указав в апелляционной жалобе, либо в возражениях на апелляционную жалобу, представление, либо в виде отдельного заявления, которое необходимо подать в течение 10 суток со дня вручения копии приговора, либо копии апелляционных представления или жалобы.

Председательствующий: И.Г. Каримова

Копия верна судья И.Г. Каримова