РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

18 мая 2020 года пос. Дубна 

Одоевский районный суд Тульской области в составе

председательствующего Никифоровой О.А.,

при помощнике ФИО2,

с участием истца ФИО6, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения; ее представителя в порядке части 6 статьи 53 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ФИО8, ответчика ФИО9, ее представителя в порядке части 6 статьи 53 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ФИО10, третьего лица ФИО11,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-8/2020 по иску ФИО6, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, к ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО9 о взыскании материального ущерба, причиненного заливом жилого помещения,

установил:

ФИО6, действующая в интересах несовершеннолетнего ФИО1, 

<

данные изъяты>, обратилась в суд с иском, впоследствии уточненным в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, к ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО9 о взыскании материального ущерба, причиненного заливом жилого помещения, указав в их обоснование, что ее сын ФИО1 является собственником части жилого дома (бывшей квартиры № 1), расположенного по адресу: 

<

данные изъяты>. Собственниками квартиры № 2 

<

адрес> являются ответчики. Дом № 19 является жилым домом усадебного типа. 03-04 июля 2019 года произошел прорыв водопроводной трубы в квартире № 2 из-за ненадлежащего контроля и мер по техническому обслуживанию ответчиками данной трубы, в результате чего произошло затопление подвального помещения и помещений, расположенных в ее (истца) части жилого дома. О прорыве трубы она (ФИО6) сообщила ответчикам, однако никаких мер предпринято не было. 01 сентября 2019 г., в квартире № 2, опять же в силу ненадлежащего контроля и мер по техническому обслуживанию за водяным стояком, вновь произошел прорыв водоподводящей трубы, и как следствие затопление подвального помещения и части жилого дома, принадлежащего истцу. Прорыв водопроводной трубы и затопление подвала вновь привело к повреждению принадлежащих ей (истцу) помещений. После второго прорыва канализационной трубы, они обратились в администрацию муниципального образования Дубенский район для обследования жилого помещения, о чем устно уведомили ответчиков, но те отказались от участия. Комиссия из представителей администрации 16 сентября 2019г. выехала и осмотрела канализационную и водопроводную систему дома, составили акт обследования жилых и подвальных помещений, зафиксировали следы повреждений. При обследовании выявлены следующие повреждения: на бетонных плитах в подвальном помещении имеются следы протечки, на плитах имеется грибок; грунт в подвальном помещении переувлажнен, чувствуется стойкий запах канализации; в помещении туалета на плите пола и в месте примыкания пола к стене имеются следы протечки и грибок. Полагая решить вопрос по возмещению причиненного истцам ущерба в досудебном порядке, она решила обратиться к ответчикам с претензией, так как они не предпринимали мер для возмещения ущерба и проведения надлежащих ремонтных работ. Однако ответа не последовало.

Просила суд взыскать с ответчиков материальный ущерб с учетом судебной строительно-технической экспертизы в размере 200554 руб., судебные расходы за составление оценки в размере 16000 руб., расходы по уплате госпошлины в размере 5418,49 руб.

Истец ФИО6, действующая в интересах несовершеннолетнего ФИО1, 

<

данные изъяты>, в судебном заседании доводы искового заявления с учетом уточнения подержала, просила их удовлетворить. Согласилась с выводами судебной строительно-технической экспертизы. Дополнительно пояснила, что из трубы ответчиков капала вода с марта-апреля 2019 г., о чем она не раз говорила ответчикам. Полагала, что из-за действий ФИО14 произошел разрыв трубы и как следствие затопление жилого помещения. Обследование жилого помещения было произведено 16 сентября 2019 г., ранее в администрацию по вопросу обследования жилого помещения она не обращалась. 

Представитель ФИО6 в порядке части 6 статьи 53 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ФИО8 в судебном заседании доводы искового заявления с учетом уточнения поддержал, просил его удовлетворить. Не оспаривал результаты судебной строительно-технической экспертизы № от 18 марта 2020 г., выполненной экспертом Тульской лаборатории судебной экспертизы. Считал, что причиной залива жилого помещения истца являются ненадлежащие действия по устранению протечки трубы в квартире ответчиков. ФИО14 причину протечки устранил плохо, воду не перекрыл, вода шла полным ходом, подвал оказался затоплен, в связи с чем полагал, что причинно-следственная связь прослеживается.

Ответчик ФИО12 в судебное заседание не явилась, о времени и месте его проведения извещена надлежащим образом, представила письменное заявление, в котором просила рассмотреть дело в ее отсутствие. Ранее в судебном заседании пояснила, что не согласна с исковыми требованиями ФИО15, поскольку доказательств их (ответчиков) вины в случившемся истцом не представлено. Указала, что в 2019 году к ней обратилась истец ФИО6 с просьбой проверить трубу в помещении туалета, поскольку из нее капала вода. После проверки трубы оказалось, что она сухая и нигде вода не капает. В подвал доступ только через часть жилого дома Л-ных, однако ФИО16 не пускал их в подвал, чтобы проверить трубы, а говорил делайте свой вход. Тогда она рассказала своему сыну ФИО14 о случившемся, тот работает сантехником в Москве, на что Денис ответил, что приедет и посмотрит. Когда Денис приехал, посмотрел водопроводную трубу, которая идет из подвала в дом, и сказал, что нужно заменить ее. Для чего он обратился к представителю администрации муниципального образования Воскресенское Дубенского района Свидетель 1 с целью получения разрешения на отключение водонапорной башни. Получив разрешение, Денис отключил башню, подождал пока вода «сойдет» и после чего стал заниматься заменой трубы, поскольку та пришла в негодность от времени. Это было в июле 2019 года. В то же время ФИО11, отец ФИО6, болгаркой отрезал трубу от центрального водопровода и они остались без воды. После чего они стали обращаться с жалобами в надзорные органы для принятия мер к ФИО11, а также закупили всё необходимое для установки колодца. 

Ответчик ФИО13 в судебное заседание не явился, о времени и месте его проведения извещен надлежащим образом, представил письменное заявление, в котором просил рассмотреть дело в его отсутствие, отказать в удовлетворении исковых требований за недоказанностью. Ранее в судебном заседании пояснил, что в 2019 году ФИО11 обратился к ним и сказал, что у него в туалете сыро. Вход в подвал был со стороны ФИО16, он в подвал их не пускал. Дом построен на сваях, рыли котлован, ничем не засыпали. Сырость всегда была. 

Ответчик ФИО14 в судебное заседание не явился, о времени и месте его проведения извещен надлежащим образом, представил письменное заявление, в котором просил рассмотреть дело в его отсутствие, отказать в удовлетворении исковых требований. Ранее в судебном заседании пояснил, что в июле 2019 года ему позвонила ФИО12 и сказала, что к ней обратился ФИО11 по вопросу, что где-то течет вода, нужно посмотреть. Он работает сантехником в Москве, приехал, посмотрел, трубы сухие. Труба у них общая канализационная и водосточная. Есть центральный стояк, который идет от трубы до дома, из стояка идут трубы в обе стороны в квартиры истца и ответчиков. Он вскрыл шахту со своей стороны и заметил, что там подкапывала вода, стояк в непригодном состоянии находился. Данный стояк является общим. Для того, чтобы устранить данную проблему, он купил запчасти, чтобы водопровод сделать. Для того, чтобы заниматься данными работами, необходимо было отключить воду в водонапорной башне, поскольку если проводить работы под давлением (напором) воды, то может «убить током». Он обратился к представителю администрации муниципального образования Воскресенское Дубенского района Свидетель 1 с целью получения разрешения на отключение водонапорной башни. Получив разрешение, отключил башню, подождал пока вода из башни полностью сольется, и после чего стал заниматься ремонтом водопровода. Тронув трубу, она разломилась, поскольку пришла в негодность от времени, была ржавой, из трубы вытекло немного воды, для чего он на трубу надел шланг и опустил его в канализацию. Все это происходило быстро, около пяти минут. Приезжала ФИО17, посмотрела и сказала, что вода шла медленно. Также пояснил, что подвал у них общий с Л-ными, в подвале постоянно сырость. Считал, что причины затопления нет, истцом не доказан причиненный его действиями ущерб. Полагает, что повреждение имущества ФИО15 произошло от времени по причине наличия постоянной сырости в доме.

Ответчик ФИО9, ее представитель в порядке части 6 статьи 53 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ФИО10 в судебном заседании просили отказать в удовлетворении исковых требований ФИО6 в полном объеме, указав на то, что истцом в материалы дела не представлена совокупность доказательств, на основании которых можно прийти к однозначному выводу о наличии вины ответчиков в возникновении повреждений имущества истца. Истцом не представлено доказательств наличия причинно-следственной связи между действиями ответчиков и материальным ущербом. В качестве доказательства залива истцом представлен акт обследования жилого помещения, проведенного 16 сентября 2019 г., хотя залив со слов истца произошел 03-04 июля 2019 г., таким образом, полагали, что установить в результате чьих действий произошло залитие, не представляется возможным. Кроме того, в данном акте не указывается причина протечек, не указывается связь между действиями ответчиков и возникшей сыростью в помещении истца. Связь не прослеживается и в других документах. Истцом не представлены документы о конкретном месте протечки. Причины залива не установлены ни комиссией обследовавшей помещение, ни в заключении об оценке стоимости восстановительного ремонта, ни в судебной строительно-технической экспертизе. Без данной информации невозможно установить по чьей конкретно вине возникли установленные в акте обследования помещения нарушения. Согласно ответу администрации муниципального образования Дубенский район водоснабжение в дом осуществляется со стороны подвала квартиры №1 в квартиру № 2. Трубопровод от центрального колодца является совместной собственностью. Таким образом, причина поступления влаги в помещение может быть установлена только после обследования всего водопровода от центрального колодца. Влага в помещение истца может поступать и из других источников, в том числе и из тех, за которые ответственен истец.

Третье лицо ФИО11 в судебном заседании просил удовлетворить исковые требования ФИО6 Считал, что залитие произошло из-за того, что ФИО14 отрезал трубу и из нее потекла вода, которая и явилась причиной залива части жилого дома. Дополнительно пояснил, что стояк общий, вода у П-вых текла постоянно в течение 10 лет. Во всем доме сырость, в том числе и сейчас. Указал, что они раньше обращались к ответчикам с просьбой проверить трубы, но ответчики пошли жаловаться, тогда и они решили также жаловаться. Подвал он просушил пушкой, а сырость все равно стоит. Не отрицал, что в июле 2019 года он отрезал общую трубу для того, чтобы у них и ответчиков была у каждого своя канализация., свой колодец. 

Третье лицо ФИО18 в судебное заседание не явилась, о времени и месте его проведения извещена надлежащим образом, представила письменное заявление, в котором просила рассмотреть дело в ее отсутствие, поддержала исковые требования ФИО6

В соответствии с положениями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определил возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, заблаговременно и надлежащим образом извещенных о времени и месте проведения судебного заседания.

Выслушав объяснения истца ФИО6, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО1, 

<

данные изъяты>; ее представителя в порядке части 6 статьи 53 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ФИО8, ответчика ФИО9, ее представителя в порядке части 6 статьи 53 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ФИО10, третьего лица ФИО11, заслушав показания свидетелей Свидетель 2., Свидетель 3 Свидетель 1 Свидетель 4 Свидетель 5 Свидетель 6 исследовав материалы настоящего гражданского дела, заключение эксперта № от 18 марта 2020 г., выполненное экспертом ФБУ «Тульская лаборатория судебных экспертиз», руководствуясь положениями статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации об обязанности доказывания обстоятельств по заявленным требованиям и возражениям каждой стороной, об отсутствии ходатайств о содействии в реализации прав в соответствии со статьей 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также требованиями статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации об определении судом закона, подлежащего применению к спорному правоотношению, суд приходит к следующему.

Согласно положениям части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Защита права потерпевшего посредством полного возмещения вреда, должна обеспечивать восстановление состояния имущества, существовавшего на момент его причинения, следовательно, полная компенсация причиненного ущерба подразумевает возмещение любых материальных потерь потерпевшей стороны, однако возмещение убытков не должно обогащать ее. 

Статья 45 Конституции Российской Федерации закрепляет государственные гарантии защиты прав и свобод (часть 1) и право каждого защищать свои права всеми не запрещенными законом способами (часть 2).

К таким способам защиты гражданских прав относится возмещение убытков (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Статьей 210 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что бремя содержания принадлежащего ему имущества несет собственник данного имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

В силу положений статьи 30 Жилищного кодекса Российской Федерации собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащем ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены настоящим Кодексом.

Собственник жилого помещения обязан поддерживать данное помещение в надлежащем состоянии, не допуская бесхозяйственного обращения с ним, соблюдать права и законные интересы соседей, правила пользования жилыми помещениями, а также правила содержания общего имущества собственников. 

На основании пункта 6 Постановления Правительства РФ от 21 января 2006 г. № 25 «Об утверждении Правил пользования жилыми помещениями», пользование жилым помещением должно осуществляться с учетом соблюдения прав и законных интересов проживающих в жилом помещении граждан и соседей, требований пожарной безопасности, санитарно-гигиенических, экологических и иных требований законодательства, а также в соответствии с настоящими Правилами.

Из приведенных норм следует, что собственник жилого помещения обязан использовать принадлежащее ему жилое помещение для проживания, не нарушая прав соседей, содержать его в надлежащем состоянии, обеспечивать сохранность санитарно-технического и иного оборудования в квартире, производить текущий ремонт.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт причинения ущерба, его размер, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных убытков. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Таким образом, применением гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков возможно при наличии условий, предусмотренных законом. В частности, лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать причинение вреда, вину причинителя вреда и причинную связь между противоправным поведением и наступлением вреда.

На основании разъяснений, содержащихся в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО7 является собственником части жилого дома 19 (ранее квартира № 1), расположенного на 

<

адрес>, что подтверждается выпиской из ЕГРН от 15 февраля 2019 г.

Ответчики ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО9 являются собственниками в праве общей долевой собственности, доля в праве 

<

данные изъяты>, квартиры № 2 в доме 19 по 

<

адрес>, что подтверждается выпиской из ЕГРН от 26 сентября 2019 г.

Из справки, выданной 24 сентября 2019 г. инспектором администрации муниципального образования Воскресенское Дубенского района, следует, что в части жилого дома 19 (ранее квартира 1), расположенного на 

<

адрес>, зарегистрированы ФИО18, ФИО11, ФИО6

Из справки, выданной 24 сентября 2019 г. инспектором администрации муниципального образования Воскресенское Дубенского района, следует, что в квартире № 2 дома 19, расположенного на 

<

адрес>, зарегистрированы ФИО13, ФИО12, ФИО9, ФИО14

В соответствии с техническим паспортом, составленным ФГУП «Российский государственный центр инвентаризации и учета объектов недвижимости – Федеральное БТИ» по состоянию на 22 декабря 2009 г., жилой дом является двухквартирным, 1983 года постройки, с одним этажом, общей площадью 145,2 кв.м.

Обращаясь в суд с иском о возмещении причиненного залитием жилого помещения ущерба, истец ФИО6 сослалась на то, что 03-04 июля 2019 года она обнаружила, что подвальное помещение принадлежащей ей части жилого дома заполнено водой, произошел прорыв водопроводной подводящей трубы в квартире № 2 из-за ненадлежащего контроля и мер по техническому обслуживанию водопроводной подводящей трубы квартиры ответчиков. О прорыве трубы она сообщила ответчикам, однако никаких мер предпринято не было. 01 сентября 2019 г., в квартире № 2, опять же в силу ненадлежащего контроля и мер по техническому обслуживанию за водяным стояком, вновь произошел прорыв водоподводящей трубы, и как следствие затопление подвального помещения и части жилого дома, принадлежащего истцу. По вопросу обследования жилого помещения, в сентябре 2019 года ФИО6 обратилась в администрацию муниципального образования Дубенский район.

Судом установлено, что 16 сентября 2019 г. комиссией в составе председателя комитета по жизнеобеспечению администрации МО Дубенский район ФИО 2, главы администрации МО Воскресенское Дубенского района ФИО3, начальника сектора строительства и архитектуры комитета по жизнеобеспечению администрации МО Дубенский район ФИО4, главного специалиста сектора строительства и архитектуры комитета по жизнеобеспечению администрации МО Дубенский район ФИО5, было произведено обследование жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес> (часть жилого дома ФИО1), по результатам которого составлен акт обследования.

В ходе осмотра жилого помещения было установлено:

- на бетонных плитах в подвальном помещении имеются следы протечки, на плитах имеется грибок;

- грунт в подвальном помещении переувлажнен, чувствуется стойкий запах канализации;

- в помещении туалета на плите пола и в месте примыкания пола к стене имеются следы протечки и грибок;

- в помещении кладовки на полу, в месте примыкания пола и стен имеются следы протечки и грибок.

Комиссией было предложено спорные вопросы (организации внутреннего водоснабжения и водоотведения) с соседями решать в судебном порядке.

С целью установления суммы причиненного материального ущерба истец ФИО6 обратилась в ООО «Альянс-капитал».

В соответствии с заключением эксперта № от 16 декабря 2019 г. об определении стоимости ремонтно-восстановительных работ, выполненным экспертом общества с ограниченной ответственностью «Альянс-капитал» по заказу ФИО6, стоимость ремонтно-восстановительных работ части жилого дома, общей площадью 61,4 кв.м., лит. А, расположенного по адресу: 

<

адрес>, без износа составляет 205849 руб., с износом – 169359 руб. 

Настаивая на удовлетворении исковых требований, истец ФИО6 и ее представитель ФИО8 указали, что причиной залива жилого помещения истца являются ненадлежащие действия по устранению протечки трубы в квартире ответчиков, а именно из-за действий ответчика ФИО14 оказался затоплен подвал, в связи с чем просили взыскать с ответчиков материальный ущерб, причиненный заливом жилого помещения и судебные расходы.

Ответчики ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО9 и ее представитель ФИО10 в ходе судебного разбирательства возражали против удовлетворения исковых требований ФИО6, полагали, что отсутствует причинно-следственная связь между действиями ответчиков и причиненным истцу ущербом.

Проверяя доводы и возражения сторон, а также для установления причины залива, судом была назначена судебная строительно-техническая экспертиза, производство которой поручено экспертам Федерального бюджетного учреждения «Тульская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации».

Перед экспертом были поставлены вопросы:

- какова причина залива части жилого дома № 19 (квартира № 1) по 

<

адрес>, принадлежащего на праве собственности ФИО1?

- какова стоимость восстановительного ремонта части жилого дома № 19 (квартира № 1) по 

<

адрес>, принадлежащего на праве собственности ФИО1, после залития, произошедшего 03-04 июля 2019 г., с учетом износа и без учета износа?

Согласно заключению эксперта № от 18 марта 2020 г., выполненному экспертом Федерального бюджетного учреждения Тульская лаборатория судебных экспертиз, установить причину залива части жилого дома №19 (квартира № 1) по 

<

адрес>, принадлежащей на праве собственности ФИО1, экспертным осмотром не представляется возможным.

Экспертом установлено, что исследуемая квартира №1 расположена в части одноэтажного двухквартирного жилого дома. Смежной с квартирой №1 является квартира №2. Квартиры разделены между собой капитальной стеной со стороны следующих помещений: кладовая с входом в погреб, туалет, ванная, кухня, спальная.

В соответствии с «Методикой экспертного решения вопроса о стоимости восстановительного ремонта квартиры, поврежденной заливом.. .» основным документом, подтверждающим факт залива с указанием времени и причины возникновения является акт о заливе, составленный в установленном порядке эксплуатационной организацией непосредственно после произошедшего залива. 

Имеющийся в материалах гражданского дела акт обследования жилого помещения - квартиры №1 от 16 сентября 2019 г. описывает повреждения квартиры №1, характерные для залива. Данный акт не устанавливает ни времени залива, ни его причины. 

Экспертным осмотром установлено следующее. Подвал заполнен грунтовыми водами, на конструкциях фундамента имеются пятна, разводы. 

Повреждена нижняя часть стен и пол помещений квартиры: кладовая с входом в погреб, туалет, ванная. При этом верхняя часть стен и потолок следов залива не имеют, что свидетельствует о том, что залив происходил не с вышерасположенных конструкций крыши. В данном случае источником залива могут служить внутренние инженерные системы. 

На момент экспертного осмотра течи из внутренний инженерных систем не установлено. 

Проведя экспертный осмотр и изучив материалы дела, эксперт установил, что на момент экспертного осмотра системы водоснабжения квартир №1 и №2 в доме отличны от системы водоснабжения квартир на момент залива. Общий ввод трубопровода водоснабжения в дом отсутствует. Водоснабжение каждой квартиры осуществляется индивидуально с подключением к сети в разных колодцах, расположенных на улице. 

Определить, как располагались трубопроводы водоснабжения на момент залива, экспертным осмотром не представляется возможным, в связи с чем установить, что являлось причиной залива, экспертным осмотром не представляется возможным.

Стоимость восстановительного ремонта части жилого дома №19 (квартира № 1) по 

<

адрес>, принадлежащей на праве собственности ФИО1, после залитая, без учета износа составляет 200554 рубля. 

В силу статьи 59 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела. Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (статья 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно части 2 статьи 187 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта исследуется в судебном заседании, оценивается судом наряду с другими доказательствами и не имеет для суда заранее установленной силы.

В соответствии с положениями статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы.

Согласно части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Как следует из материалов дела, заключение судебной экспертизы проведено в рамках судебного разбирательства, эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, также ему разъяснены права и обязанности эксперта, предусмотренные статьей 85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, сведений о заинтересованности в исходе дела не имеется, заключение полностью соответствует требованиям законодательства, выводы эксперта логичны, аргументированы.

Оценивая вышеуказанное заключение судебной экспертизы в совокупности с исследованными по делу доказательствами, а также с учетом норм процессуального права, суд принимает во внимание и придает доказательственное значение данному заключению, и приходит к выводу о том, что оно соответствует требованиям относимости, допустимости и достоверности, установленным статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку выполнено экспертом, предупрежденным об ответственности за дачу заведомо ложного заключения и имеющим соответствующую квалификацию, а изложенные в нем выводы научно обоснованны, непротиворечивы.

Данное экспертное заключение подробно мотивировано, является понятным, основано на материалах дела и представленных сторонами документах, обосновано и каких-либо уточнений не требует, соответствует требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Допустимых и относимых доказательств обратного и иного суду не представлено.

Ходатайств о назначении по делу повторной или дополнительной экспертизы сторонами заявлено не было.

Также сторонами для подтверждения своих доводов и возражений суду представлены свидетельские показания.

Так, согласно показаний свидетеля Свидетель 1, допрошенной судом по ходатайству истца, она работает в администрации муниципального образования Воскресенское Дубенского района с 2012 года. В выходной день, в июле 2019 года в 14 часов к ней домой пришел ФИО14, и обратился с вопросом можно ли отключить водонапорную башню, так как был прорыв воды, для устранения прорыва. Она разрешила, но предупредила, чтобы вода была включена около 9 часов вечера, так как на территории Воскресенское находится центр для несовершеннолетних детей, нужна вода. Около 9 часов вечера ей позвонил ФИО11 и сказал, что его П-вы затапливают, то есть в его сторону льется вода. В 9 часов вечера она приехала, осмотрелась и увидела, что у Желтковых немного струилась вода со стороны П-вых. Когда она зашла в квартиру к ФИО19, увидела на трубе надетый резиновый шланг, как потом выяснилось, что П-вы не смогли устранить утечку, потому что труба была сильно гнилая. Они пытались ее обрезать, но она ломалась. Шланг убран в унитаз, выведен в канализационную трубу. Труба была гнилая. Вода струилась в подвал. На стыке металлической трубы и шланга подкапывала вода. В подвале сырость. Полагала, что из-за той струйки воды, которую она увидела, приехав в дом, залития произойти не могло. Фонтана воды не было, возможно кружка воды наберется и все. С 14 часов до 21 часа П-вы и ФИО16 производили ремонтные работы. ФИО16 в 9 часов вечера сказал ей, что не успел доделать работы и попросил еще в ночь отключить воду. Она сама решить не могла этот вопрос, позвонила Главе администрации МО Воскресенское ФИО20, а тот позвонил Главе администрации МО Дубенский район ФИО21, он разрешил, но с условием в 5 утра воду включить. Когда она приезжала, то ФИО11 говорил, что нужно устранить утечку. Стояк у него (ФИО11) находится в метре от опалубки, на его территории, он (ФИО16) этот стояк откапывал, вел там какие то работы. Все то время, когда она была у них в доме, ФИО11 проводил какие то работы. 

Свидетель Свидетель 4 допрошенный судом по ходатайству истца, суду пояснил, что П-вых не знает, ему знаком ФИО16. В середине июля 2019 года к нему обратился ФИО16 с просьбой помочь ему копать траншею под трубы для того, чтобы сделать водопровод. Они вместе искали трубы. При производстве работ, находясь в подвальном помещении, он услышал, что кто то работает болгаркой. Кто пользовался болгаркой и какие работы производил, он не знает, не видел. После чего сверху потекла вода от стояка. Считал, что вода текла из канализации соседей. ФИО16 в то время рядом с ним не было. 

Свидетель Свидетель 5, допрошенный судом по ходатайству ответчика, суду пояснил, что Ж-вы и П-вы являются его соседями по поселку. В июле и в августе 2019 года у П-вых не было воды, так как сосед ФИО16 отрезал ее, и они 1,5 – 2 месяца к нему ходили за водой.

Свидетель Свидетель 2 допрошенный судом по ходатайству ответчика, суду пояснил, что ФИО9 его племянница, ФИО16 его сосед. Пояснил, что помогал выкапывать яму под колодец, который делали П-вы, точной даты не помнит. Со слов ФИО9 ему стало известно, что сосед ФИО16 отрезал трубу от центральной канализации.

Свидетель Свидетель 3., допрошенный судом по ходатайству ответчика, суду пояснил, что ФИО9 его племянница, ФИО16, ФИО15 - соседи П-вых. Указал, что в июле 2019 года был в гостях у П-вых и видел, что ФИО14 сделал свой вход в подвал. Подвал общий под всем домом, вход был только со стороны Л-ных. Ранее труба центральная была единая. Как ему стало известно со слов сестры ФИО12, что общую трубу отрезал ФИО11 и у них не было воды.

Свидетель Свидетель 6 суду пояснил, что работает начальником управляющей компании в пос. Дубна. Указал, что дом Л-ных и П-вых не обслуживается управляющей компанией, однако суду показал, что проведение работ без отключения водонапорной башни невозможно, поскольку из-за напора воды могут быть плачевные последствия.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне подлежит их доказать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В силу статьи 59 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела. Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (статья 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Показания допрошенных свидетелей суд относит к числу относимых, допустимых и достоверных доказательств по делу. 

При этом суд учитывает, что свидетели по делу в результате стечения обстоятельств воспринимают факты, имеющие юридическое значение для правильного разрешения спора, и являются носителями информации об этих фактах; свидетели не высказывают суждения, включающие субъективную оценку относительно фактов.

Показания указанных свидетелей в целом не противоречат исследованным судом доказательствам, при этом также необходимо учесть значительную временную разницу между моментом залива и моментом допроса.

Из положений статьи 69 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации следует, что свидетели не относятся к субъектам материально-правовых отношений и в отличие от лиц, участвующих в деле, не имеют юридической заинтересованности в его исходе.

Согласно положениям статьи 5, части 1 статьи 67, части 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации только суду принадлежит право оценки доказательств при разрешении гражданских дел и принятии решения. 

У суда нет оснований ставить под сомнение истинность фактов, сообщенных свидетелями, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, данных о какой-либо заинтересованности свидетелей в исходе дела нет, однако суд учитывает, что свидетели ФИО22, ФИО23, ФИО24, ФИО25, фактически не являлась очевидцем рассматриваемого события относительно причинения ущерба в июле и сентябре 2019 года действиями ответчиков имуществу истца. 

Распределяя бремя доказывания по делу с учетом специфики предмета доказывания по спорам, вытекающим из обязательств, возникших вследствие причинения вреда, суд исходит из того, что на стороне истца лежит бремя доказывания самого факта причинения вреда и величины его возмещения, конкретных действий (бездействия) ответчика и причинно-следственной связи между подобными действиями (бездействием) и наступившими негативными последствиями. При этом обязанность доказать отсутствие своей вины в причинении вреда лежит именно на стороне ответчика.

Ответственность, предусмотренная статьями 15 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, наступает при совокупности условий, включающей наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда и его вину, подтвержденность размера причиненного вреда, а также причинно-следственную связь между противоправными действиями и наступившими неблагоприятными последствиями.

Истец ФИО6, обращаясь в суд с иском к ответчикам ФИО19, ФИО9, в качестве доказательств, подтверждающих противоправность поведения ответчиков и их вины в причиненном ей ущербе в результате залития, принадлежащей ее сыну части жилого дома, представила акт обследования жилого помещения от 16 сентября 2019 г. 

Однако, суд полагает, что представленный акт обследования жилого помещения от 16 сентября 2019 г. не устанавливает ни времени залива, ни его причины. 

Более того, суд полагает недоказанным факт залива части жилого дома именно 03-04 июля 2019 г. и в сентябре 2019 г., поскольку документального фиксирования данного факта в указанный период не было, что также подтверждается заключением эксперта.

Действительно факт устранения утечки воды из общего стояка имел место быть 03-04 июля 2019 г., что не оспаривалось ответчиками и было подтверждено ответчиком ФИО14 в ходе рассмотрения дела, однако это не подтверждает вины ответчиков в причинении ущерба жилому помещению истца. 

Кроме того, свидетель ФИО17 показала, что видела воду, которая немного текла из трубы в подвальное помещение, однако указала, что этой воды могла набраться кружка, не более.

Между тем допустимых доказательств факта залива 03-04 июля 2019 г. и его причин истцом суду не представлено. 

Принимая во внимание, что подвальное помещение является частью жилого дома, расположено под всем жилым домом, без какого либо разделения, является общедоступным местом, где установлено наличие влажности, сырости, что не оспаривалось сторонами, соответственно причиной залития могли стать внутренние инженерные системы. 

В заключении экспертизы от 18 марта 2020 г., эксперт указала, что на момент экспертного осмотра системы водоснабжения квартир №1 и №2 в доме отличны от системы водоснабжения квартир на момент залива. Общий ввод трубопровода водоснабжения в дом отсутствует. Водоснабжение каждой квартиры осуществляется индивидуально с подключением к сети в разных колодцах, расположенных на улице. 

Данный факт не оспаривался сторонами.

Кроме того, судом установлено, что определением от 22 августа 2019 г. отказано в возбуждении дела об административном правонарушении по сообщению ФИО9 в связи с отсутствием в действиях ФИО11 состава административного правонарушения, предусмотренного ст. 7.17 КоАП РФ. В ходе проведенной проверки было установлено, что в июле 2019 года ФИО11 обрезал водопроводную трубу, подводящую к их дому, от центрального водопровода, в связи с тем, что произошла аварийная ситуация и из данной трубы происходила утечка воды, так как она пришла в негодность и требовала замены.

Суд приходит к выводу, что данные обстоятельства также могли служить причиной повреждения имущества истца, что не говорит о наличии вины ответчиков. 

В силу положений статьи 210 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Статьей 211 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что риск случайной гибели или случайного повреждения имущества несет его собственник, если иное не предусмотрено законом или договором.

В силу части 3, 4 статьи 30 Жилищного кодекса Российской Федерации собственник жилого помещения несет бремя содержания данного помещения, если иное не предусмотрено федеральным законом или договором. Обязанность не допускать бесхозяйственного отношения к имуществу (оборудованию) возложена на собственника.

Каких-либо доказательств вины ответчиков истцом не представлено.

Доводы истца ФИО6 и ее представителя ФИО8 о том, что причиной залива части жилого дома явились действия ФИО14, не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела, опровергаются совокупностью исследованных доказательств и показаниями свидетелей.

Представленные истцом фотографии с видом водопроводного стояка, подвала, канализационной трубы, не говорят о причинении ущерба именно истцу, поскольку подвальное помещение является общим и определить когда сделаны данные фотографии, не представляется возможным. 

Проанализировав вышеизложенные конкретные обстоятельства по делу в совокупности с приведенными нормами материального права с учетом объяснений сторон, показаний свидетелей, исходя из анализа представленных доказательств, заключения экспертизы, проведенной в рамках гражданского дела, суд не усматривает в действиях ответчиков противоправного поведения и их вину в причиненном ущербе, приходит к выводу, что причиной залития подвального помещения, а как следствие жилых помещений истца, не является противоправное поведение ответчиков, также учитывая, что факт залива части жилого дома именно 03-04 июля 2019 года и из-за действий ответчиков, истцом не доказан, причин повреждения имущества может быть множество, в связи с чем полагает необходимым отказать в удовлетворении исковых требований, поскольку проанализировав в совокупности все доказательства по делу, приходит к выводу, что истцом не доказана причинно-следственная связь между противоправными действиями П-вых и наступившими неблагоприятными последствиями, а также само событие, приведшее к неблагоприятным последствиям.

В соответствии со статьей 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. 

Согласно статье 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам; расходы на оплату услуг переводчика, понесенные иностранными гражданами и лицами без гражданства, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации; расходы на проезд и проживание сторон и третьих лиц, понесенные ими в связи с явкой в суд; расходы на оплату услуг представителей; расходы на производство осмотра на месте; компенсация за фактическую потерю времени в соответствии со статьей 99 настоящего Кодекса; связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами; другие признанные судом необходимыми расходы.

Согласно части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. 

В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Судом была назначена судебная строительно-техническая экспертиза, расходы по уплате которой было определено распределить по итогам принятого решения.

Стоимость судебной строительно-технической экспертизы № от 18 марта 2020 г., выполненной экспертом Федерального бюджетного учреждения «Тульская лаборатория судебной экспертизы», составила 28784 руб., что подтверждается приложенной квитанцией.

Учитывая, что заключение строительно-технической экспертизы № от 18 марта 2020 г. признано судом как относимое, допустимое и достоверное доказательство по делу, соответствующее требованиям действующего законодательства, а в удовлетворении исковых требований ФИО6 решено отказать, то суд приходит к выводу, что с истца подлежат взысканию судебные расходы, к которым в силу статьи 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, относится оплата услуг эксперта, пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано. 

Право выбора способа защиты нарушенного права, а также лица, на которое может быть возложена обязанность восстановить данное нарушенное право, в силу статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации принадлежит истцу.

Иными словами, избирая тот или иной способ защиты нарушенного права, а также ответственное за это лицо, истец, ее представитель (в случае отсутствия у доверителя соответствующих юридических познаний) должны осознавать, что отказ в удовлетворении исковых требований в полном объеме, а также в части влечет для проигравшей стороны определенные правовые последствия, в том числе и взыскание с них судебных расходов.

Рассмотрев дело в пределах заявленных исковых требований, на основании изложенного и руководствуясь статьями 194 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО6, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО1, 

<

данные изъяты>, к ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО9 о взыскании материального ущерба, причиненного заливом жилого помещения, отказать.

Взыскать с ФИО6, 

<

данные изъяты>, в пользу Федерального бюджетного учреждения Тульская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации (ИНН 

<

***>, КПП 710401001, дата регистрации 22 января 2020 г.) судебные расходы по оплате судебной строительно-технической экспертизы 

<

данные изъяты> от 18 марта 2020 г. в размере 28784 (двадцать восемь тысяч семьсот восемьдесят четыре) руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Тульского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Одоевский районный суд Тульской области в течение одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

В окончательной форме решение принято 22 мая 2020 г. 

Председательствующий О.А. Никифорова